Текст книги "Туманная жизнь. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Артем Кей
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
Глава 22
Обоз появился ближе к вечеру.
К тому времени источник успел заполниться примерно на пятую часть. Не так много, как хотелось бы.
На полноценный щит этого всё ещё не хватало, зато я уже мог воспользоваться стрелой или несколькими менее затратными заклинаниями, не опасаясь сразу свалиться от истощения.
После утренних опытов это уже считалось неплохим результатом.
Первым возвращение людей заметил Игнат. Он поднялся наверх, откуда лучше просматривалась дорога, и вскоре сообщил, что к крепости приближается целая вереница телег.
Я вышел через пролом и остановился возле стены.
Рядом почти сразу появилась Машка. Откуда она узнала о приближении обоза, осталось загадкой. Возможно, в крепости существовала особая система оповещения, работавшая исключительно для любопытных девчонок.
– Много там людей? – спросила она, щурясь в сторону дороги.
– Пока не вижу.
– Игнат сказал, много.
– Тогда зачем спрашиваешь?
Машка задумалась, но подходящего ответа не нашла.
Обоз показался из-за деревьев через несколько минут.
Впереди ехали Савва и Пахом. За ними тянулись телеги с мешками, бочками, связками досок и ящиками. Рядом шагали вооружённые люди, а следом двигалась ещё одна группа – без оружия, зато с инструментами за спиной.
Людей оказалось столько, что крепость на их фоне выглядела ещё более заброшенной.
Приезд двух десятков работников и наёмников воспринимался почти как переселение небольшого народа.
Пахом заметил нас, поднял руку и что-то крикнул. Разобрать слова с такого расстояния не получилось, но по довольному лицу можно было догадаться, что поездка завершилась удачно.
Телеги остановились возле стены. Савва первым спрыгнул на землю и несколько раз притопнул, разминая ноги.
– Ваша светлость, – поздоровался он. – Вернулись.
– Вижу. Долго ехали?
– Дорога после Тумана совсем раскисла, – пожаловался Савва, оглядывая забрызганные сапоги. – На одном месте телегу чуть не оставили. Хорошо, людей хватало.
Пахом тем временем слез с лошади и подошёл к нам.
– Письмо мэру передали, – сообщил он. – Прочитал, ругался немного, потом людей собирать велел.
– Из-за чего ругался?
– Денег жалко, наверное.
Ответ получился настолько очевидным, что продолжать расспросы я не стал.
К нам приблизился худой мужчина в тёмном дорожном плаще. Под мышкой он держал кожаную папку, которую всю дорогу старательно прятал от дождя.
– От мэра Приграничного, – представился он и протянул мне сложенный лист. – Здесь перечень всего, что отправили в крепость.
Я развернул бумагу.
Мэр выполнил все основные просьбы. Десять работников, среди которых нашлись два каменщика и один плотник. Десять наёмников для охраны.
Провиант, инструменты, доски, верёвки, несколько мешков гвоздей и прочие вещи, без которых крепость продолжала бы разрушаться быстрее, чем мы успевали её чинить.
Отдельно прибыли грузчики и охрана, которым предстояло забрать туши.
– Всё привезли? – поинтересовался я.
Мужчина поправил папку.
– По списку – всё, – ответил он. – Проверить можете сами.
Пока Игнат показывал наёмникам, где можно разместиться, Гаврила Семёнович принялся пересчитывать мешки и бочки.
Судя по его лицу, управляющий заранее подозревал, что половину груза украли в дороге, вторую перепутали, а третью вообще забыли отправить.
Баба Зоя появилась возле пролома немного позже. Она оглядела прибывших и сразу помрачнела.
– И куда их всех девать? – спросила она.
– В крепость, – ответил я.
– Я и сама вижу, что не в лес. Спать они где будут?
– Комнат хватает.
– Комнат хватает, кроватей нет, – напомнила баба Зоя.
– Значит, первое время поспят на полу.
Баба Зоя поджала губы.
– А кормить их кто будет?
Я посмотрел на телеги с провиантом.
– Для этого еду и привезли.
– Еду привезли, а готовить она сама себя не станет, – буркнула женщина и направилась к Гавриле Семёновичу.
По всей видимости, управляющему сейчас предстояло узнать, что настоящей проблемой крепости являлись не разрушенные стены, а необходимость несколько раз в день кормить два десятка голодных мужчин.
Машка проводила бабу Зою взглядом.
– Она всегда ругается, когда радуется, – пояснила девочка.
– А сейчас она радуется?
– Наверное.
Судя по выражению лица бабы Зои, радость давалась ей нелегко.
Работники начали переносить припасы внутрь. Телеги оставили снаружи под присмотром двух наёмников: протащить их через пролом было можно, но разворачиваться внутри оказалось бы негде.
Я нашёл Пахома возле одной из телег. Он помогал снимать ящик с инструментами.
– Как дорога? – спросил я.
– Спокойно добрались, – ответил он, опуская ящик на землю. – Видели следы зверья, но к нам никто не полез. На месте старого каравана остановились. Собрали, что ещё не растащили.
– Много нашли?
– Немного. Времени было мало. Если бы задержались, до темноты не успели бы. Надо будет ещё раз съездить и забрать остальное. Доспехи и оружие наверняка ещё там, да и телегу с камнями сейчас не утащили бы.
– Понял. Потом обсудим.
После нескольких дней под дождём и Туманом я вообще не ожидал, что там что-нибудь останется.
– Всё Гавриле Семёновичу передай.
Пахом кивнул, затем посмотрел на людей, проходивших через пролом.
– Мэр сначала не хотел столько отправлять.
– Что его убедило?
– Туши.
Вот это уже походило на правду.
Письмо можно было проигнорировать, просьбы – сократить, а разрушенную крепость оставить разбираться с собственными проблемами. Но пять целых туш означали деньги. Ради них у мэра внезапно нашлись и люди, и телеги, и охрана.
Оставалось выяснить, сколько серебра нам полагалось сверх уже привезённых людей и припасов.
Человек, которого прислали оценивать добычу, обнаружился возле последней телеги. Невысокий плотный мужик лет пятидесяти разговаривал с грузчиками и время от времени поглядывал на крепость.
Он не был городским чиновником. Насколько я понял из объяснений Пахома, торговал шкурами, мясом и всем остальным, что можно было снять, вырезать или выломать из убитого зверя.
Мэр просто нанял его, чтобы не покупать добычу вслепую.
Заметив меня, торговец снял шапку.
– Ваша светлость.
– Туши хочешь посмотреть?
– За ними и приехал.
– Тогда идём.
Я позвал Игната и повёл торговца к подвалу. Следом увязалась Машка, но возле двери её перехватила баба Зоя.
– Куда собралась?
– Помогать.
– Чем?
Машка посмотрела на меня, явно надеясь, что я придумаю убедительный ответ.
Я не придумал.
– Не мешать, – предложила она.
– Вот этим здесь и займёшься, – решила баба Зоя и потянула девочку обратно.
Из-за двери ещё некоторое время доносились возмущённые объяснения, что смотреть на мёртвых тварей ей уже разрешали. Судя по удаляющемуся голосу, на бабу Зою этот довод впечатления не произвёл.
В подвал мы спустились втроём.
Торговец прикрыл нос рукавом ещё на лестнице. Внизу остановился и долго молча разглядывал сваленные вдоль стен туши.
Пять туш, обещанных мэру, лежали отдельно. Они сохранились лучше остальных: панцири почти целы, повреждений немного, ткани почти не тронуты разложением.
Остальные выглядели хуже. Одни были изрублены, другие долго пролежали возле входа, третьи успели начать портиться ещё до того, как мы перетащили их в глубину подвала.
Торговец подошёл к ближайшей туше, присел и провёл ножом по краю панциря.
– Эти пять возьмём, – сказал он.
– Их и предлагали мэру.
– Остальные почти никуда не годятся.
Я посмотрел на несколько десятков тел.
– Совсем никуда?
Мужик поднялся и вытер нож о тряпку.
– Панцири повреждены. Мясо старое. Железы у половины испорчены. За такое много не дадут.
– Сколько?
Он назвал сумму.
Я немного подумал.
Много это или мало, понять не получилось. В местных ценах я по-прежнему разбирался примерно никак, а делать вид, что всё знаю, только ради сохранения достоинства не собирался.
– Игнат, зови управляющего.
Торговец недовольно поморщился.
– А зачем он нужен?
– Затем, что я в этих делах не силён. Гаврила Семёнович знает цены и будет разговаривать вместе со мной.
– Я справедливую сумму назвал, ваша светлость.
– Вот управляющему это и объяснишь.
По лицу торговца было видно, что появление ещё одного участника переговоров его совсем не радовало. Видимо, он рассчитывал быстро осмотреть туши, назвать удобную для себя цену и сразу позвать грузчиков.
Не получилось.
– Пойдём наверх, – сказал я. – Там и поговорим.
Мужик ещё раз посмотрел на туши, словно надеялся, что за последние несколько мгновений они стали стоить дешевле, после чего убрал нож и нехотя направился к лестнице.
Игнат пошёл следом.
Я задержался на несколько мгновений, окинул взглядом добычу и тоже поднялся наверх.
Гаврилу Семёновича мы нашли возле телег. Он стоял над раскрытым мешком и пересчитывал какие-то свёртки, сверяясь со списком.
Заметив нас, управляющий оторвался от списка.
– Что случилось?
– Нужна твоя помощь, – ответил я. – Нам цену за старые туши назвали.
– И сколько?
Торговец повторил сумму.
Гаврила Семёнович медленно отложил список.
– За все?
– За старые, – уточнил мужик. – Пять хороших забираем отдельно, как с мэром договаривались.
– Да ты их даром забрать хочешь, – возмутился управляющий.
Торговец поморщился.
– Я цену по состоянию назвал. Половина туш испорчена, панцири разбиты, мясо никуда не годится. Пока довезём до города, ещё часть выбросить придётся.
– Панцири от этого дешевле не станут. Когти целы, зубы тоже. Внутри ещё много чего взять можно.
– Сначала это всё вытащить надо. Потом обработать, довезти и найти покупателя.
Они принялись спорить, перебрасываясь названиями частей, назначение которых я не знал. Гаврила Семёнович вспоминал прежние цены, торговец объяснял, почему после Тумана всё изменилось и теперь никому ничего не нужно.
Я некоторое время слушал, затем поднял руку.
– Хватит.
Оба замолчали.
– Цена плохая? – спросил я у управляющего.
Гаврила Семёнович покосился на торговца.
– Плохая.
– Насколько?
– В городе за всё это можно получить раз в пять больше. Если продавать не сразу и по частям.
– А если сразу?
Управляющий немного подумал.
– Всё равно больше.
Торговец недовольно хмыкнул, но возражать не стал.
Получалось, меня действительно пытались обмануть. Не настолько нагло, чтобы я сразу отказался от сделки, но вполне достаточно, чтобы торговец неплохо заработал на моей неопытности.
– Хорошо, – произнёс я. – Забирай по своей цене.
Гаврила Семёнович резко повернулся ко мне.
– Ваша светлость…
– Подожди.
Торговец насторожился. Видимо, уже понял, что на этом разговор не закончился.
– Завтра пересчитаешь все туши и составишь опись, – продолжил я. – Отдельно укажешь, сколько их было, в каком состоянии и сколько ты заплатил.
– Зачем вам бумага?
– Хочу показать её мэру.
Мужик нахмурился.
– Мэр к этой покупке отношения не имеет.
– Зато телеги и люди его. Думаю, ему будет интересно узнать, сколько чужого товара на них вывезли и почему хозяину заплатили именно столько.
Торговец посмотрел на Гаврилу Семёновича, но поддержки не нашёл.
– Я честную цену назвал, – заявил он.
– Значит, тебе нечего скрывать.
Несколько мгновений мужик молчал.
Торговец потёр подбородок и отвёл взгляд.
– Может, я всё-таки ещё раз туши осмотрю?
Гаврила Семёнович усмехнулся.
– А чего их осматривать? Ты же уже сказал, что они почти никуда не годятся.
– Сверху посмотрел, – недовольно ответил мужик. – В подвале темно, туш много. Мог что-то не заметить.
– Несколько десятков целых панцирей, например?
– Целых там почти нет.
Торговец помялся, затем посмотрел на меня.
– Нужно каждую отдельно проверить. Может, некоторые сохранились лучше, чем показалось сначала.
– Проверяй, – разрешил я. – Только теперь вместе с Гаврилой Семёновичем.
Управляющий кивнул.
– И я всё запишу.
Последние слова понравились торговцу ещё меньше, чем возвращение в подвал. Однако отказываться он уже не стал.
– Тогда пойдёмте, – пробормотал мужик.
– И ламп побольше возьмите, – добавил я. – Чтобы состояние туш опять случайно не показалось хуже настоящего.
Гаврила Семёнович забрал у ближайшего работника фонарь и направился к пролому. Торговец нехотя пошёл следом.
Я отправился за ними.
В подвал мы вернулись уже с двумя лампами. Гаврила Семёнович поставил одну возле стены, вторую поднял повыше и осветил ближайшую тушу.
– Начинай, – предложил он.
Торговец снова достал нож.
На этот раз осмотр шёл гораздо медленнее. Мужик проверял каждую тушу отдельно, простукивал панцири, раздвигал повреждённые пластины и заглядывал в раны. Гаврила Семёнович ходил следом и записывал всё, что ещё можно было продать.
Выяснилось, что целых панцирей действительно почти не осталось. Зато у одной твари сохранилась большая часть спинных пластин, у другой не пострадали когти, а у третьей торговец обнаружил несколько пригодных желез.
Состояние добычи улучшалось прямо на глазах.
– Эту тоже записывай, – потребовал Гаврила Семёнович.
– У неё половина брюха распорота.
– Зато панцирь цел, – возразил управляющий.
– Две пластины треснули.
– Значит, остальные целы.
Торговец вздохнул, но спорить не стал.
Мне оставалось только наблюдать. Они обсуждали части тварей, назначения которых я не знал, и называли цены, ничего мне не говорившие.
Зато по выражению лица торговца становилось понятно, что после каждого нового замечания управляющего будущая прибыль становилась немного меньше.
Осмотр занял почти час.
Закончив с последней тушей, мужик убрал нож и назвал новую сумму.
Она оказалась больше первоначальной почти в три раза.
– Теперь нормально? – спросил я.
Гаврила Семёнович перечитал записи.
– Всё равно дёшево.
– Мне ещё до города это везти, – напомнил торговец. – А потом разбирать и продавать. Больше не дам.
Управляющий хотел возразить, но я остановил его взглядом.
– Хорошо. Забирай.
Торговец заметно расслабился.
– Утром грузим.
– Сначала опись и деньги, – напомнил я. – Потом начнёте выносить.
Улыбка с его лица исчезла.
– Опись будет.
– Подписанная.
– Подпишу.
Гаврила Семёнович захлопнул свою тетрадь.
– Я всё проверю, – заверил он.
Судя по тому, как торговец на него посмотрел, именно этого он и опасался.
На этом сделку можно было считать заключённой. Пять лучших туш уходили мэру по прежней договорённости. За остальные мы получали деньги, которых всё равно не ожидали получить ещё несколько дней назад.
Не самое плохое начало.
Особенно если вспомнить, что ещё недавно вся моя казна состояла из пустого сундука и надежды на чужую честность.
К тому времени, когда мы закончили с тушами, окончательно стемнело. Я оставил Игната, Савву и Пахома следить за разгрузкой, припасами и прибывшими людьми, а сам отправился спать.
Остальные вопросы могли подождать. Утром разберёмся, кого куда поселить, кому что поручить и с чего начинать ремонт.
Утром меня разбудили крики.
Я быстро оделся и спустился к подвалу. Возле лестницы уже собрались грузчики, несколько наёмников и половина наших людей.
Игнат стоял поперёк прохода, не позволяя двум мужикам протащить мимо него тушу. Один держал тварь за передние лапы, второй – за задние.
– Поставили на место, – потребовал Игнат.
– Нам грузить велено, – возразил один из мужиков.
– После описи и оплаты.
– Мы всё равно её забираем.
Игнат развернул копьё поперёк прохода.
– Поставили, – повторил Игнат.
Рядом обнаружился торговец. Он выглядел так, словно никакой проблемы не видел.
– Ваша светлость, мы просто решили начать пораньше, – объяснил он. – Работы много.
– Деньги отдал?
Мужик замялся.
– Сейчас отдам.
– Опись подписал?
– Гаврила Семёнович ещё не закончил.
– Тогда зачем тушу потащили?
Торговец развёл руками.
– Чтобы времени не терять.
Один из грузчиков попытался отодвинуть копьё. Игнат дёрнул древко на себя, шагнул вперёд и плечом отправил мужика на пол.
Туша с глухим стуком рухнула рядом.
Второй грузчик отпустил задние лапы и сжал кулаки. Наёмники подобрались ближе, готовые вмешаться, если грузчики полезут дальше.
– Стоять, – приказал я.
Грузчик посмотрел на меня, затем на Игната и всё-таки отступил.
– Тушу верните в подвал, – продолжил я. – Грузить начнёте после того, как Гаврила Семёнович проверит бумаги и получит деньги.
Торговец нахмурился.
– Мы же договорились.
– Именно. Ты платишь, подписываешь опись и только потом забираешь товар. Какая часть оказалась непонятной?
Он поджал губы, но спорить не стал.
Поднявшийся грузчик отряхнул одежду и недобро посмотрел на Игната. Тот ответил ему таким же взглядом и снова перехватил копьё.
Казалось, на этом всё должно было закончиться.
А затем из коридора донёсся женский крик.
Глава 23
Из-за поворота выбежала Тошка.
Лисица неслась прямо к собравшимся людям. Один из наёмников выхватил меч, второй выставил перед собой копьё. Грузчики бросились в стороны, едва не уронив тушу обратно на лестницу.
– Оружие убрать! – крикнул я.
– Зверь вырвался! – возразил кто-то.
– Это иллюзия.
Наёмник с мечом меня не услышал или просто решил не рисковать. Когда Тошка оказалась рядом, он шагнул навстречу и рубанул её поперёк шеи.
Клинок прошёл сквозь лисицу, не встретив сопротивления.
Тошка продолжила бежать, проскочила через отшатнувшегося мужчину и скрылась за следующим поворотом.
В коридоре стало тихо.
Наёмник посмотрел на свой меч.
– Как это?
– Я же сказал: иллюзия.
Со стороны темницы показалась баба Зоя. Именно её крик мы услышали.
– Опять выпустила, – сердито сообщила она. – Сидит за решёткой и смотрит, что получится.
– Настоящая лисица точно в камере? – спросил Игнат.
– Где ей ещё быть? Дверь заперта.
Наёмники переглянулись. Один из них всё ещё держал копьё перед собой, словно ожидал, что следующая Тошка окажется настоящей.
– Всем слушать, – произнёс я, оглядывая собравшихся. – В темнице сидит магическая лисица. Она заперта за решёткой, но умеет создавать свои копии. Если увидите такую в коридоре, не пытайтесь её ловить или убивать.
– А если настоящая выберется? – спросил грузчик.
– Тогда сначала закроете двери и позовёте меня.
– А как отличить настоящую?
– Настоящая не проходит сквозь людей.
Ответ ему не понравился.
Впрочем, мне он тоже не особенно нравился. Ждать, пока лисица во что-нибудь врежется, было не самым надёжным способом определить, может ли она тебя укусить.
– В темницу без разрешения не заходить, – продолжил я. – Решётку не открывать. Кормить зверя будет Машка под присмотром кого-нибудь из взрослых.
Баба Зоя недовольно фыркнула, но возражать не стала.
Люди понемногу успокоились. Наёмники убрали оружие, грузчики снова взялись за тушу, а Игнат освободил проход.
В этот момент из-за поворота снова показалась Тошка.
Несколько человек тут же отшатнулись, но лисица не обратила на них внимания. Она спокойно прошла вдоль стены, приблизилась к Машке и села рядом с ней, обернув хвост вокруг передних лап.
Девочка посмотрела вниз.
– Это опять ненастоящая?
– Ненастоящая, – подтвердил я.
Машка осторожно протянула руку. Пальцы прошли сквозь лисью голову.
– Жалко, – вздохнула она.
Иллюзия повернула морду в её сторону, словно почувствовала прикосновение, а затем снова посмотрела на окружающих.
Получалось довольно убедительно. Если бы я не видел отсутствия источника и магических каналов, то легко принял бы копию за настоящего зверя.
Торговец рассматривал Тошку с куда большим интересом, чем туши в подвале.
– А лисица продаётся? – спросил он.
– Нет.
– Я бы хорошо заплатил.
– Всё равно нет.
– За такую в городе можно много получить, – не сдавался мужик. – Особенно если она умеет создавать и другие образы.
Машка нахмурилась и шагнула ближе к иллюзии, словно собиралась защитить её от продажи.
– Тошка остаётся здесь, – отрезал я. – Больше к этому разговору не возвращаемся.
Торговец недовольно поджал губы, но спорить не стал.
Лисица продолжала сидеть рядом с Машкой и спокойно наблюдала за людьми.
Гаврила Семёнович принёс составленную опись. Мужик перечитал её дважды, попытался убрать одну из туш и снизить цену ещё за две, однако управляющий ничего менять не позволил.
В конце концов торговец поставил подпись и передал деньги.
Гаврила Семёнович пересчитал монеты сначала при нём, а затем ещё раз отдельно. Только после этого Игнат разрешил грузчикам продолжить работу.
Туши вытаскивали из подвала по одной. Ещё возле лестницы, прежде чем вынести на дневной свет, каждую оборачивали плотной тканью в несколько слоёв и стягивали верёвками. Лишь после этого грузчики несли её через пролом к телегам.
Даже серого дневного света хватало, чтобы панцири начали разрушаться. Если оставить тушу открытой надолго, до города вместо товара доедет груда осыпавшихся пластин.
Торговец прекрасно это понимал. Он сам проверял, чтобы ткань нигде не расходилась, и заставлял людей дополнительно закрывать головы и лапы тварей.
Пять лучших туш уложили отдельно. Их забирал мэр.
Остальные теперь принадлежали торговцу.
Иллюзия Тошки всё это время сидела рядом с Машкой и наблюдала за погрузкой. Люди постепенно привыкли к ней, хотя проходить сквозь лисицу по-прежнему никто не решался.
Через некоторое время Тошка поднялась, потянулась и исчезла.
Машка проводила её разочарованным взглядом.
– Она ещё вернётся? – спросила девочка.
– Скорее всего.
– А когда?
– У настоящей спроси.
Машка задумалась, явно решая, можно ли считать это разрешением сходить к Тошке.
– Только не одна, – предупредил я.
– Я помню, – ответила она и убежала.
К середине дня подвал почти опустел. В нём остались лишь испорченные части, забирать которые отказался даже торговец.
Последнюю тушу погрузили на телегу и ещё раз укрыли тканью. Торговец пересчитал товар, проверил верёвки и попрощался со мной заметно вежливее, чем здоровался.
Вместе с ним уехали грузчики, охрана телег и представитель мэра.
Рабочие и десять наёмников остались в крепости.
Я стоял возле пролома и смотрел, как обоз медленно скрывается за деревьями. Ещё несколько дней назад у крепости не было ни денег, ни припасов, ни людей.
Теперь кладовая была заполнена, в распоряжении Гаврилы Семёновича появился первый мешочек с монетами, а по коридорам ходили два десятка незнакомцев.
Жить от этого проще пока не стало.
Зато впервые появилось кому разбираться со всеми нашими проблемами.
После отъезда обоза в крепости стало ненамного тише.
Телеги скрылись за деревьями, однако внутри продолжали грохотать ящики, хлопать двери и перекликаться люди.
Работники перетаскивали припасы, наёмники осматривали помещения, а наши пытались объяснить приезжим, куда можно ходить и какие двери лучше не открывать без разрешения.
Двадцать новых людей сразу изменили крепость.
Ещё утром коридоры казались пустыми. Теперь мне постоянно приходилось пропускать кого-нибудь с мешком, ящиком или связкой досок.
Недостаток рабочих рук мы решили. По крайней мере, до тех пор, пока не выяснилось, сколько новых проблем способны создать десять работников и столько же вооружённых мужчин.
Я прошёл по помещениям, куда складывали привезённое добро.
Мешки с мукой и крупой занимали почти всю стену. Рядом стояли бочки, дальше громоздились ящики с инструментами.
Доски, верёвки, гвозди и железные скобы пока оставили ближе к пролому. Тащить их в глубину крепости, чтобы через несколько дней нести обратно, не имело смысла.
Ещё недавно у нас не хватало почти всего.
Теперь появились припасы, материалы, инструменты, рабочие руки и даже первый мешочек серебра. Оставалось правильно всем этим распорядиться.
Последняя часть выглядела сложнее остальных.
Двадцать прибывших нужно было разместить, накормить и занять делом.
Желательно до того, как наёмники начнут выяснять отношения с работниками, а баба Зоя решит, что проще выгнать половину приезжих обратно через пролом, чем каждый день готовить на всех еду.
Гаврилу Семёновича я нашёл возле раскрытого ящика с инструментами. Управляющий сверял его содержимое со списком и откладывал в сторону всё, что успел проверить.
– Собери Игната, бригадира рабочих и старшего наёмников, – распорядился я.
– Прямо сейчас? – спросил он.
– Чем раньше они получат задания, тем меньше времени будут ходить без дела.
– Где собираться?
– В свободной комнате возле пролома.
Гаврила Семёнович закрыл ящик и убрал записи под мышку.
Примерно через четверть часа мы встретились в небольшом помещении, где из мебели сохранились только тяжёлый стол и несколько разномастных стульев. Остальным пришлось стоять.
Бригадир оказался широкоплечим мужчиной лет сорока с обветренным лицом и руками, покрытыми старыми шрамами. Старший наёмников выглядел моложе, носил короткую бороду и даже в помещении не снимал меча.
Игнат встал рядом со столом. Гаврила Семёнович разложил перед собой списки.
– Начнём с главного, – сказал я. – Гаврила Семёнович отвечает за рабочих, материалы и весь ремонт. Задания получаешь от него.
Бригадир посмотрел на управляющего.
– Я своих людей знаю лучше.
– Поэтому сам решишь, кого куда поставить, – пояснил я. – Но что делать и какие материалы тратить, будет говорить он.
Мужчина немного подумал и кивнул.
– Понятно.
Я повернулся к старшему наёмников.
– Твои люди подчиняются Игнату.
– Мы нанимались охранять крепость, – напомнил он.
– Этим и будете заниматься.
Игнат провёл пальцем по плану нижнего этажа.
– Пролом охраняем постоянно. Днём и ночью. Разделишь людей на смены, но без поста проход не оставляешь.
– Сколько человек ставить?
– Пока двоих. Еще двое будут обходить внутренние переходы.
Наёмник нахмурился.
– Двое у пролома, двое в обходе. Получится по четыре человека на смену.
– Значит, справитесь, – ответил Игнат. – Первые обходы пойдёте со мной. Здесь есть места, куда без разрешения лучше не соваться.
– Например?
– Подвал, темница и замурованный проход.
Я постучал пальцем по столу, возвращая их к делу.
– Если возле пролома появится зверь или тварь, внутрь не лезете. Закрываете проход, поднимаете тревогу и зовёте Игната. Самостоятельно по лесу никого не преследовать.
– А если войдёт в крепость?
– Тогда убиваете, – сказал Игнат. – Для этого вас и прислали.
Старший наёмников усмехнулся.
– Вот теперь всё понятно.
С охраной разобрались.
– Теперь ремонт, – продолжил я. – Сначала осмотрите пролом. Нужно понять, сколько и чего понадобится и можно ли сразу начинать кладку.
Бригадир кивнул.
– Каменщиков возьму обоих.
– Возьми. После этого спуститесь к замурованному входу.
Гаврила Семёнович поднял голову от записей.
– К старому спуску?
– К нему.
– Мы же решили его не открывать.
– Открывать не будем. Нужно проверить кладку и понять, насколько долго она ещё простоит.
Бригадир посмотрел на меня.
– Там стена просела?
– Раствор трескается, а камни выдавливает с другой стороны.
Его лицо стало заметно серьёзнее.
– Тогда смотреть нужно обязательно.
– Только смотреть, – напомнил я. – Ни одного камня без моего приказа не трогать.
– Понял.
На этом основные распоряжения закончились. Бригадир вышел, чтобы получить людей и инструменты. Старший наёмников ушёл с Игнатом распределять первые посты.
Я дождался, когда дверь за ними закроется.
– Игнат потом вернётся, – сказал я управляющему. – А ты позови Пахома и Савву. Нужно разобраться с караваном.
Гаврила Семёнович кивнул и вышел следом.
Через некоторое время мы собрались снова. Игнат вернулся после назначения караулов, а Пахом с Саввой пришли прямо от лошадей. Оба выглядели уставшими, но жаловаться не пытались.
– Рассказывайте, что осталось возле каравана, – предложил я.
Савва переглянулся с Пахомом.
– Много чего.
– Конкретнее.
– Телега с камнем, инструменты, несколько ящиков, – перечислил Пахом. – Всё тяжёлое оставили.
– Почему не забрали?
– До темноты не успевали, – объяснил Савва. – Дорога раскисла. Если бы ещё одну телегу потащили, заночевали бы в лесу.
Решение выглядело разумным. Особенно после того, как Игнат рассказал об оставшихся после Тумана тварях.
– Оружие там было? – спросил я.
– Видели несколько копий и пару мечей, – ответил Пахом. – Доспехи тоже попадались.
– На телегах?
– Не только. В стороне от дороги.
Гаврила Семёнович нахмурился.
– Значит, отряд графа добрался до каравана.
– Похоже на то, – неуверенно произнёс Савва. – Следов много. Только после дождей уже не разберёшь, кто куда пошёл.
– Далеко смотрели?
– Нет, ваша светлость, – признался Пахом. – Времени не было. Собрали то, что рядом лежало, и поехали.
Я задумался.
Граф увёл с собой почти всех мужчин крепости. Люди были вооружены и хорошо снаряжены. Даже если сами они погибли, оружие, доспехи и остальные вещи не могли исчезнуть бесследно.
Что-то растащили звери или оказалось под грязью, но оставлять всё это возле дороги было глупо.
Крепости пригодится любой меч, любая кольчуга и каждый уцелевший инструмент.
– Завтра вернёмся туда, – решил я.
Игнат поднял голову.
– Ваша светлость, вам там делать нечего.
– Как раз есть. Я хочу сам осмотреть караван и место, где пропали люди графа.
– Тогда я тоже поеду, – заявил он.
– Нет. Ты останешься здесь.
Игнат нахмурился.
– Почему?
– Потому что только что получил под командование наёмников. Кто-то должен наладить охрану и проследить, чтобы пролом не оставался без поста.
– Я могу назначить старшего.
– Назначишь. Но отвечать за крепость в моё отсутствие будешь ты.
Игнату это явно не понравилось. Он несколько мгновений молчал, затем всё-таки кивнул.
– Сколько людей возьмёте?
– Пахома и Савву. Четверых рабочих для погрузки и четырёх наёмников для охраны.
Гаврила Семёнович отложил записи.
– Мало.
– Для двух телег хватит.
– Если всё пойдёт как надо, – возразил управляющий. – А если телега опять увязнет? Или вы найдёте ещё одну? Четверо рабочих до вечера камни таскать будут.
– Возьмём только то, что сможем увезти.
– В прошлый раз так и сделали. Поэтому теперь приходится ехать снова.
Довод был неприятный, но справедливый.
– Сколько предлагаешь? – спросил я.
– Восемь рабочих и восемь наёмников.
Я посмотрел на него.
– То есть почти всех.
– Именно. Вы едете не на прогулку, ваша светлость. Там пропал отряд графа, а после Тумана в лесу могли остаться твари. Если что-нибудь случится с телегой или на вас нападут, лишние руки не помешают.
Игнат провёл пальцем по плану крепости.
– Тогда здесь останутся двое наёмников.
– На день хватит, – ответил Гаврила Семёнович. – Поставим обоих возле пролома. Игнат будет с ними, а внутрь без приказа никого не пустят.
– И обходов не будет, – напомнил я.
– Один день переживём без обходов. Зато вы не останетесь возле каравана с четырьмя рабочими, если что-то пойдёт не так.
Я уже успел забыть, насколько утомительно спорить с человеком, который приводил разумные доводы.
Взять почти всех прибывших означало временно ослабить крепость.
Но оставлять людей здесь только ради красивого количества на постах тоже не имело смысла.
Пролом был единственным открытым проходом. Двое наёмников и Игнат сумеют удерживать его хотя бы до нашего возвращения.
Хотя в принципе что там продерживаться? Заперться внутри да и всё. Это же не проблема. Три дня же мы как-то продержались без охраны.




























