Текст книги "Смотритель маяка 4 (СИ)"

Автор книги: Артем Град

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Артём Град, Сергей Шиленко
Смотритель маяка 4

Глава 1

– И что с ними стало?

– Разные были, но всегда старались нас защищать от тумана этого проклятого.

– Тумана? Значит, он был и здесь?

– Был, был. Давно правда, очень давно – она вздохнула.

– А как прогнали?

– Смотритель и прогнал. Много света было. Я отродясь столько не видела.

В ее словах не было ничего нового. Что туман бои

Я опустил тело на пол и только тогда разглядел его как следует. Человеку лет тридцать пять, не больше. Обычное лицо, без особых примет. Но глаза пустые и мутные, как у рыб. И серая безжизненная кожа.

Ни ран, ни ссадин. Только кровь с уголков рта. Тонкая струйка внутреннего кровотечения.

– От чего ты умер, парень? – я осмотрел тело

В кулаке он сжимал абсолютно обычный грецкий орех и оторванный уголок пожелтевшей бумаги. На нём уцелела лишь последняя цифра «4».

Больше ничего при нем не было, ни писем, ни карт, ни кристаллов. Я отнёс человека на берег, положил на камни недалеко от воды и сел рядом. До утра оставалось часа три. Надо было похоронить человека. Я вертел в пальцах орех и бумажку с четвёркой перечитывал раз за разом. Мысли крутились по кругу: кто он, откуда, почему умер сразу после того, как шагнул в портал? И главное – кто открыл ему дорогу?

Портал закрылся за его спиной. Если он и открыл портал сам, но закрыть его можно было только с той стороны. Значит, у того, кто его отправил, есть грозовой кристалл от моего маяка.

Боцман спустился к воде, понюхал воздух и сел рядом. Смотрел на тело, потом на меня. Я почесал его за ухом.

– Кажется, тучи над нами сгущаются, дружище. – он прижался к ноге и не уходил. – Мы же с тобой будем готовы?

Кот одобрительно помурчал.

Рассвет пришёл с моря. Необычано серый на этот раз и с холодным ветром. Из воды показалась Мирель. Она выжала волосы, отряхнула капли и вышла из воды на человеческих ногах. Увидев тело, она остановилась на мгновение. Подошла ближе, наклонилась и втянула носом воздух.

– От него пахнет туманом… – она присела, обхватив колени руками.

– Туманом? Это как?

– Смертью. – русалка посмотрела на меня, и в глазах её была безысходность. Ожидание чего-то неизбежно тяжелого. – Я знаю этот запах. Он убил много наших людей.

– Ты никогда не говорила.

– А зачем? Таков наш мир. – она посмотрела на воду – Расправиться бы с этой тварью, но никто не знает, как.

– Как думаешь, это смотритель? – мне нужна была эта информация как точка отсчета.

– Да, точно. От него пахнет той же сыростью, что и на твоем маяке. Тем же свечным воском…и. – она выдержала паузу – Котом.

– Спасибо. А теперь давай-ка отправим этого парня в последний путь.

Тело, привязанное к камню, опустилось на дно океана. Морские жители оценят.

Я достал из кармана уголок листа, повертел в руках.

– Мне надо кое-что проверить. Я сейчас.

В кабинете меня интересовали лишь карты маяков, и лишь два из них имели в своих координатах последнюю цифру «4».

_– А может, это вообще не координата. Может, номер этажа. Номер чего-то ещё, о чём я не знаю. Но пока отталкиваюсь от того, что имею.

Я оперся на спинку стула. В голове крутилась одна мысль, назойливая, как комар над ухом: Портал.

Появилось ощущение, что за мной смотрят, и не отпускало. Будто в стене маяка теперь была дырка, в которую кто-то глядит. Я подошёл к окну, океан, хмурое утро и чайки. Ничего подозрительного.

– Поддаваться паранойе смысла нет. Если туман может смотреть через портал – днём он не сунется. А ночью у меня будет столько света, что можно осветить Версальский дворец.

В любом случае, только задачи приближали меня к цели, к неизбежному противостоянию.

И одна из них – поиск порталов. Я встал, взял со стола доспех и пошел на берег. Пора тестировать, а не сидеть.

На берегу Мирель оценила мой прикид.

– Ты выглядишь… не знаю даже. Никогда не видела ничего подобного. – она улыбнулась и – как рак, который вместо раковины налепил на себя разных щепок.

Сравнение было поразительно точным, именно так я себя и ощущал.

Облачный маяк встретил нас солнцем и легким ветром. Где-то вдалеке, у горизонта, лениво плыли комья белых облаков.

За спиной у меня были две деревянные турбины. В руках верёвки от синих кристаллов. В груди два белых кристалла под влиянием синего. – Если бы мой начцеха увидел эти гирлянды, обвинил бы меня в злоупотреблении на рабочем месте и лишил премии.

– Отойди-ка! – просьба к Мирель была не праздной, турбины разогревались достаточно, чтобы обжечь.

Девушка отошла на несколько шагов. Я открыл заслонки для уже активных черных кристаллов и слегка одернул синие.

Толчок. Меня повело в сторону, пришлось переступить, чтобы не упасть. – Слишком резко —. Я прикрыл заслонку, попробовал снова – плавно, по миллиметру.

Турбина загудела ровно, перегоняя воздух. Я стоял на месте, но чувствовал, как меня подталкивает меня в спину. Белые кристаллы делали свое дело, и доспехам оставалась толкать лишь самих себя, потому что я ничего не весил.

– Работает! – крикнула Мирель. – Ты стоишь, но тебя тянет!

– Да! Но это еще цветочки!

Я прибавил мощности, сделал шаг вперёд, и меня понесло. Не быстро, как бегом, но ровно, без рывков. Я пробежал метров десять, прикрыл заслонки и остановился.

– Есть управление! Грубое, но есть.

Мирель захлопала в ладоши:

– Ты летишь! Ну почти летишь!

– Почти не считается, – сказал я, но губы сами растянулись в улыбку.

Я попробовал ещё несколько раз. Разгон, торможение, поворот через разницу тяги. Получалось не сразу. Но к пятому заходу я уже чувствовал ритм.

– Для поиска кристаллов этого хватит. Быстро не улечу, но до облака доберусь!

Мирель подошла ближе, посмотрела на доспех.

– А я могу попробовать?

Я покачал головой.

– На тебе это не сработает. Костюм завязан на белый кристалл внутри нагрудника. Он подстраивается под тело. Твоё тело другое. Ты русалка, даже с кулоном.

Она опустила глаза. Не обиделась, а скорее расстроилась. Я увидел, как она сжала губы, как отвела взгляд.

– Но я сделаю для тебя специальный костюм! Ты полетишь!

Она подняла голову. Глаза блеснули, но в глубине осталась тень. Она верила, но не до конца.

– Правда?

– Правда.

Она улыбнулась, но взгляд. Я знал этот взгляд. Она боялась, что не сработает.

Впереди, над горизонтом, висело облако. Белое и густое в окружение разной мелочи.

– Проверим костюм в деле, – сказал я и показал в сторону скопления.

– Только будь осторожнее там, – крикнула Мирель мне в спину.

Я кивнул, не оборачиваясь. Облако уже звало меня. Внутри были кристаллы. Я научился различать кристаллосодержащие облака по особой пышной и размеру. Но если и не будет, то полет на дальнюю дистанцию, это хороший повод проверить выносливость доспеха.

Первые метры дались неуклюже. Костюм слушался, но как-то с ленцой, турбины реагировали с задержкой, верёвки синих кристаллов путались в пальцах. Дёрнул левую – развернуло сильнее, чем надо. Выровнялся, добавил правую – переборщил. Пришлось гасить обе и планировать по инерции.

_– Как корова на льду!

Но облако было рядом. Я погрузился в него с ходу, и мир превратился в белую вату. Ничего не видно, только холодная сырость и гул турбин за спиной.

Я двигался вперёд, разглядываю пустоту, пока не наткнулся на знакомый блекс. Кристалл! Ухватил, дёрнул на себя, отлично!

– Есть! – сказал я вслух, и голос утонул в облаке.

Вывалился с другой стороны, сжимая добычу в руке. Еще один белый кристалл. Не весть какое количество, но, так сказать, закрепить успех по модернизации костюма – Считаю, что в самый раз!

– По-мужски порадоваться, что ли?

Я сжал кристалл крепче и позволил себе короткую улыбку. Работает… Всё работает.

Остров виднелся вдалеке, около километра. Я посмотрел на турбины, на верёвки в руках.

– А не проверить ли их на полную? – открыл заслонки до конца и потянул за веревки синих кристаллов.

Воздух взревел. Из сопел ударил горячий поток – такой плотный, что я почувствовал жар через штаны. Пламя лизало ноги, тяга рванула вперёд, и меня понесло так, что ветер защипал глаза.

Красота! До острова рукой подать.

Но через несколько секунд что-то пошло не так. Сначала вибрация, не ровная, как раньше, а рваная, с ударами. Потом треск, и в следующее мгновение левая турбина и оторвалась.

Разогнанное до синевы поамя пережгло крепления, пережгло проволоку, и брусок с чёрным кристаллом внутри улетел вниз. Я проводил её взглядом. Неприятно…

А потом меня развернуло.

Резко. Сильно. Из-за перекоса тяги правая турбина продолжала работать на полную, а левой не стало. Я не успел остановить тягу, пытаясь рефлекторно балансировать руками. Закрутило, понесло в сторону и я полетел, пытаясь ухватиться за верёвки.

– Твою мать! – заорал я, захлопывая заслонку оставшейся турбины.

Тяга пропала, но меня уже несло в сторону по параболе. Я зажмурился и приготовился к удару.

Меня выкинуло на какой-то остров, протащило по земле несколько метров. Я собирал локтями и коленями какую-то рассаду. Зелень летела в стороны с комьями земли. Остановился только тогда, когда врезался спиной во что-то мягкое.

Стог соломы.

За моей спиной всё ещё работала правая турбина. Из сопла ударило пламя – и стог вспыхнул, как спичка.

– Твою мать! – Я рванул верёвку, погасил кристаллы, но было поздно. Солома горела ярко, весело, с треском. Мне оставалось лишь отползти в сторону.

Из дома выбежала бабуля. Лет восемьдесят пять, в фартуке, с тяпкой в руках. Увидела горящий стог, потом меня, сидящего в её грядках.

– Ты что натворил, ирод⁈ – закричала она, размахивая тяпкой.

– Я… – Я поднялся, отряхиваясь. – Всё восстановлю, честное слово! – в этот момент огонь перекинулся на соседний стог. Через минуту горели оба.

– Чем ты восстановишь⁈ – Она ткнула тяпкой в сторону догорающих стогов. – Всё ж пропало!

– Я привезу. Обязательно привезу.

– Откуда? Ты кто вообще такой?

– Смотритель я. Вон мой маяк, – я махнул рукой вниз, туда, где виднелся знакомый силуэт.

Бабуля прищурилась, посмотрела на маяк, потом на меня. На доспех, на турбину. Гнев в её глазах сменился любопытством.

– Смотритель, говоришь? И что это ты изобретаешь?

– Лечу, – сказал я. – Пытаюсь вот.

– Вижу, как ты летаешь. Половину огорода мне разнёс.

Я развёл руками. Она хмыкнула, но тяпку опустила.

– Ладно. Сено привезёшь – прощу. А сейчас помоги грядки поправить, пока я тебя тяпкой не отходила.

Я наклонился, собирая раскиданную рассаду. Бабуля стояла рядом, опершись на тяпку, и смотрела на меня с высоты своих лет.

– А вы давно здесь живёте? – спросил я, не поднимая головы.

– Давно. Лет сто, не меньше.

– А смотрителей других помните?

– Помню, конечно. Много их было! Молодые такие, да все сгинули…

Я поднял голову.

тся света, знает каждый смотритель с первого дня.

– Белого света, да? – я показал на свет из сопла – Как здесь?

– Не только! Разного света!

– Света? Разного?

– Агась, белого, синего, даже зелёного. Весь остров сиял, это как сейчас помню.

А это все меняло.

Я выпрямился. Мысль крутилась в голове, как шестерня: разные кристаллы.

– Спасибо, – сказал я. – Это важно.

– Да не за что. Ты сено-то привези, вот спасибо будет.

– Привезу. Обязательно!

Я поправил последнюю грядку, разогнулся. Посмотрел на маяк внизу.

– Лететь-то как будешь? – спросила бабуля. – У тебя одна труба осталась.

– Аккуратно, – сказал я. – Без резких движений.

Открыл заслонку правой турбины на четверть. Меня повело в сторону, пришлось компенсировать наклоном корпуса. Но держало. Медленно, неуклюже, но я двигался в сторону маяка.

Снизу бежала Мирель. Она видела падение, видела дым, и теперь бежала к причалу перепуганная.

Я снизился, коснулся ногами травы, пробежал несколько шагов и остановился, снимая нагрудник, обретая свой вес.

Мирель подлетела ко мне, схватила за плечи:

– Ты жив⁈ Я видела, как ты упал! Там дым! Что сгорело⁈

– Сено, – сказал я. – Много сена. И одна турбина вот тоже отлетела. Но в целом я жив, кристалл добыт, и я выяснил еще кое-что.

Она остановилась.

– Что же?

– Потом расскажу. Сначала перекусить!

Мы спустились на маяк. Я скинул доспех в углу возле места работы, чтобы восстановить потерю. Мирель уже грела чай, не дожидаясь меня.

– Так вот, новости, – сказал я, садясь за стол. – Первая: костюм полностью рабочий. Скорость приличная, управление есть. Осталось поправить пару нюансов, чтобы огороды были целы и бабули спокойны.

– Пару нюансов? – она подняла бровь. – Ты же потерял половину.

– Вот это и есть один из нюансов. Вторая-то половина осталась! – я усмехнулся.

Она фыркнула, но без злости. Поставила передо мной кружку, села напротив.

– Рассказывай.

Я отхлебнул чая и начал. Про бабулю, про сгоревшие стога, про обещание привезти сено. Про её слова об одном из смотрителей – о том, как он побеждал туманом на облаках давным давно.

– Она сказала, что света было много. Разных цветов! Это дает зацепку, но я пока не понял, какую.

Мирель слушала, не перебивая. Когда я закончил, она сжала кулаки:

– Значит, туман уже был здесь, и его отогнали! Значит, можно отогнать снова. – она искренне злилась и досадовала – Я готова сразиться с этой мерзостью!

– Погоди сражаться, – сказал я. – Сначала надо понять, чем.

Чай с яблочным пирогом согревал и внутри и снаружи. Я поднялся из-за стола, вытирая рот рукавом.

– Надо защитить дома изнутри. Пока мы ищем ответы, туман не должен застать нас врасплох. Доступ убийцы к порталу на мой маяк меня напрягает.

Я достал все черные кристаллы, чтобы установить в стены маяка на каждом этаже. Теперь здесь не должно остаться темных мест.

– Будешь подавать, – сказал я Мирель. – а я ставлю.

В кухне кристаллы стояли, так что мы прошлись по остальным этажам, помещая камни в каждый найденный паз в стене.

– Готово! – рапортовал я после каждого щелчка.

Мирель подавала следующий. Свет заливал маяк, выгоняя тени из углов.

– Есть там еще? – спросил я.

– Есть!

– Пошли вниз.

Мы спустились в подводный маяк и заполнили кристаллами оба его этажа.

– Красиво, мне нравится, когда так много света. В океане почти всегда темно – сказала Мирель.

– Да, давно здесь не было так светло, – добавил я. – Словно новогоднюю елку наряжаем!

– А это что – Елка?

– Оо, это я потом тебе расскажу, – разулыбался я – Так и своя магия, и сказка, и разноцветные кристаллы тоже тоже имеются.

Мирель такая история заинтересовала. Оставшееся время она допытывалась, что это за Елка и почему год новый. Но я держал интригу. Кроме того меня занимали более серьезные мысли.

Управившись, мы вернулись на первый этаж, осмотреть результаты работы. Я смотрел на этот свет и вдруг понял то, что должен был понять раньше. Свет отпугивает туман. Отбрасывает его, заставляет отступать, сжиматься. Но не убивает.

Ни взрывы кристаллов, ни прожектор маяка не уничтожали туман, а лишь прогоняли его. А случай со смотрителем четвертого маяка показал, что теперь туман не брезгует даже слабыми источниками. Насколько быстро он преодолеет этот порог, никто не знал.

Я задумался и сказал вслух:

– Значит, мне нужно нечто другое. Что-то, что не просто светит, а истребляет. И ответ крылся в огнях разного цвета, что помнила бабуля.

Глава 2

Мои знания в борьбе с туманом претерпели изменения. Поразмыслив о том, какую роль в прямом столкновении могут иметь синие кристаллы, я пришел к выводу – их нужно много. Можно было дождаться следующей зимы. Но это долго, и туман, наверняка, не будет ждать столько, особенно, если он понимает свои слабые стороны.

– Порасспрашивать смотрителей? Если они пользуются ими в быту, то отнимать у людей возможность сохранения пищи и тд. – никуда не годится. Да и вряд ли они хранят синие камни горстями. А, судя по количеству маяков на карте, тумана хватит на целый флот.

– Конечно! Рыбный рынок! – вспомнились и карты и рассказы Инесс. – Мне нужно попасть на остров и обзавестись синими кристаллами.

Еще одна задача повисла в воздухе. Я смотрел в окно на набегающие волны.

Смущала одна деталь. Если этот кто-то знает о свойствах грозового кристалла, может ли он добывать их и попасть на другие маяки раньше меня. Туман это или человек, намерения у него не добрые.

Что ж, будем двигаться постепенно. Найду маяк, с которого ко мне заглянул покойничек. Попутно доберусь до тех смотрителей, что еще не в курсе. А там и до рынка не далеко. И, конечно, облачный маяк. Пора его строить.

– Мирель, я займусь костюмом! – она возилась где-то на кухне – Приведу в порядок и снова за кристаллы.

Русалка высунулась в лестничный пролет, кивнула и скрылась.

Я же принялся за изготовление утерянной турбины и более серьезного крепления. Бабушки, как оказалось, это даже полезно, но риски для жизни слишком велики.

Осмотр испытанной турбины показал незначительный износ краев бруса. Прокладка из глиняных черепков внутри держала температуру отлично, но пламя сжигало деревянное сопло на выходе. Решил сделать вылет прокладки чуть дальше границы бруска, по-простому – выдвинуть вперед.

– Это должно сохранить сопло, пока не сделаю из чего-то покрепче.

Через пару часов опытный образец был снова в строю.

– Вот, теперь можно отвезти сено бабуле! – я надел костюм, зафиксировал и задумался – А где здесь берут сено-то?

Мирель стучала посудой, это казалось странным, как-то не по-русаличьи что ли. Но я не стал ее отвлекать и вышел на облачный маяк. – Пожалуй, доберусь до этой старушки, она и подскажет, откуда у нее сено.

Я потянул за веревки с синими кристаллами, отодвинув их от турбин. За спиной усилился шум, по ногам пошел теплый воздух.

После мягкого, но уверенного толчка земля под ногами стала отдаляться, и через секунду я уже висел в воздухе, чувствуя, как две турбины за спиной с натугой толкают меня вперед.

Остров бабули виднелся впереди. Небольшое зеленое пятно в бесконечной белизне, метров триста пути. Прямой рейс, ничего сложного. Но инженер внутри меня требовал данных.

По пути мне попалось небольшое, почти прозрачное облако. Я решил не облетать его, а прошить насквозь.

Влетел в белую вату на полном ходу. Температура мгновенно упала, одежда стала влажной, а гул турбин изменил тональность, став глуше. Я чувствовал, как влага оседает на горячих соплах, создавая вокруг меня легкий ореол пара.

Вылетая из облака, я едва не вписался в стаю мелких птиц. Одна из них, серая, с острым клювом, врезалась мне прямо в плечо. Резкий удар и всплеск белых перьев. Я на мгновение потерял равновесие.

– Вашу мать! Мелочь пузатая!

Птицы не улетели. Наоборот, они облепили меня, как рой разъяренных ос, щипая за веревки, руки и пытаясь ухватиться за деревянные брусья. Я отбивался, крутился на месте, пытаясь сбросить этих пернатых террористов, пока наконец не прибавил тяги.

Резкий рывок, и я вырвался из стаи, оставив позади возмущенный крик птиц.

Приземлился на острове бабушки почти с точностью до сантиметра. Хотя «приземлился» – это громко сказано. Я скорее ввалился в траву, запутавшись в собственных верёвках.

– Над приземлением надо поработать! – сказал я себе.

Старушка уже ждала меня. Стояла, опершись на тяпку, и смотрела на меня с выражением лица человека, который видел в жизни всё, но не видел в ней тебя.

– Ну что, летун? – проскрипела она. – Теперь еще и птицам житья не даешь?

Я поднялся, отряхивая штаны от земли.

– Птицы сами напросились. Летают слишком близко к облакам.

– Конечно, напросились, – она хмыкнула, но в глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. – Только сено само себя не привезет.

Я подошел к ней, стараясь не задеть турбинами забор.

– Где его брать-то, сено?

Бабуля махнула рукой в сторону горизонта.

– Вон туда лети. Пролетишь два маленьких острова, на третьем увидишь дом с трубой без дыма. Там всё узнаешь. Только не вздумай там что-нибудь поджечь, а то я тебя лично тяпкой по затылку отлуплю.

Я усмехнулся.

– Постараюсь, но не обещаю!

Оттолкнулся аккуратно, отпуская опору. Остров бабушки медленно отдалялся. Я летел по указанному маршруту, огибая два небольших острова. Первый был почти голым, на нем было подобие голой скалы, обросшей мхом и парой зеленых коряг. Второй оказался уютным: с крошечным водопадом, срывающимся прямо в пустоту, и зарослями ярко-синих цветов, которые колыхались от ветра.

За ними показался остров, который больше напоминал огромную грядку. Он был густо усеян высокой травой, которая переливалась на солнце. Возле небольшого каменного домика стояло несколько аккуратных снопов сена.

Я начал снижение. Турбины затихали под синими кристаллами, медленно опуская меня вниз. Приземлился, но, видимо, трава оказалось слишком высокая. Струя горячего воздуха ударила точно в сухую растительность под ногами.

Послышался треск, и маленькое пламя занялось на стеблях, быстро забирая сухотой.

– Черт! Вот же невезуха!

Я моментально прыгнул на пламя и начал яростно топтать, вбивая его в землю. Слышно было, как под подошвой хрустят травинки. Через десять секунд всё закончилось, осталась только пара обгоревших пятен на земле. Я выпрямился, тяжело дыша.

В десяти метрах от меня стоял мужчина. Высокий, жилистый, в широкой соломенной шляпе, которая почти полностью закрывала его лицо. В руках он держал длинную косу.

– День добрый, – сказал я, стараясь голос сделать максимально дружелюбным. – Мне сказали, что сено здесь берут.

Мужчина медленно перевел взгляд с примятой травы на меня. Затем медленно поднял одну бровь. Снял соломенную шляпу, обмахнул ею лицо и посмотрел с легким прищуром.

– Берут-то берут, – голос у него был сухой, как старое дерево. – Только кто-то берет, а кто-то покупает.

Я замолчал. В карманах было пусто, а про деньги я забыл. Лететь на маяк за монетами, затем назад, значит расходовать заряды впустую. – Оставим на крайний случай, сначала попробуем договориться. —

– А если денег с собой нет? – я постарался выглядеть максимально искренне. – Какие есть варианты?

Мужчина перестал жевать травинку, которую держал в углу рта. Он внимательно посмотрел на мой доспех.

– Наглости тебе не занимать, парень, – констатировал он. – Прилетаешь, жжешь грядки, а потом спрашиваешь, можно ли забрать товар бесплатно.

Я посмотрел на ущерб.

– Не похоже на грядку. Но если так, извини. – я вернулся к вопросу – Так что, есть варианты?

Он помолчал, внимательно вглядываясь.

– Есть одна работенка. Вижу, ты в технике разбираешься – он кивнул на мои деревянный костюм – Печь у меня коптит. Забилась, видимо, а разбираться некогда, работа стоит. Починишь, заберешь сено.

Я усмехнулся. Прочистить дымоход – это задача на десять минут.

– Договорились.

Мужчина молча указал рукой в сторону дома. Я прошел мимо снопов, нескольких острых кос разной длины, ржавого железного прута, и зашел внутрь. В комнате было темно и пахло старой золой. Печь в углу, массивная, каменная заполняла почти помещения комнаты. Из швов между камнями сочился едкий серый дым.

Я залез на табурет, открыл заслонку топки. Внутри всё было забито плотным слоем сажи и какими-то обломками.

– Ну давай, – прошептал я.

Я взял длинный железный прут, который заприметил возле кос. Первый рывок, прут застрял. Со вторым что-то хрустнуло. Я навалился, стараясь сковырнуть пробку. В какой-то момент прут соскользнул, и я вместе с ним рухнул с табурета, пропахав спиной пол.

– Аааа! Господи! Угораздило же.

Из печи с диким свистом вырвался столб черной сажи. Ударил прямо в потолок, а затем осел на меня, превратив мою чистую рубаху и лицо в угольный набросок.

– Готово! – крикнул я, кашляя от пыли.

Мужчина заглянул в дверь. Посмотрел на меня, на черное лицо и сажу по всей комнате. Его губы дрогнули в подобии улыбки.

– Работает? – прищурив глаз, сказал он.

– Проверяй

– Ладо, верю. По крайней мере, теперь я вижу, что ты действительно работал. Забирай сноп.

Я вышел на улицу. Сноп стоял у стены дома, плотный, золотистый цилиндр. – И как же его везти, там же пол тонны, не меньше? – Подойдя к нему, я ткнул его ногой.

Ожидал, что он будет тяжелым, но сноп откатился по траве, колесо от машины. Почти невесомым.

– Что это? – спросил я, оборачиваясь.

– Внутри тубус, – ответил косарь, снова надевая шляпу. – С белым кристаллом. Только так их и перевозят, иначе не потянуть.

Я посмотрел на сноп. Выглядело как открытие новых свойств белого кристалла. Привязал сено длинной веревкой к поясу и поправил турбины.

– Еще раз спасибо, – сказал я мужчине.

– Лети уже, летун. Пока снова что-нибудь не сжег.

– Кристаллы на взлет! – мысленно скомандовал я. В этот раз всё было идеально. Без рывков и искр. Я плавно поднялся в воздух, чувствуя, как сноп слегка покачивается.

Долетев до места, медленно снизился, стараясь не создать вокруг себя очередной ураган. Опустил травяной цилиндр на траву, аккуратно ослабив тягу.

Бабуля уже ждала. Она подошла, осмотрела, одобрительно хмыкнула и похлопала по соломе ладонью.

– Привез всё-таки. Молодец.

– А почему вы мне не сказали, что за сено надо платить? – я посмотрел на неё, скрестив руки на груди. – Я ведь чуть не остался там без штанов.

Старуха посмотрела на меня, и в её глазах мелькнул озорной огонек.

– А чтобы смотрел в другой раз, куда приземляешься! Солома соломой, а грядки помял! Вот и получил урок.

– Вот старая лиса

– Ладно, – я вздохнул. – Раз уж я выполнил ваше задание, может, отдадите мне тубус с кристаллом, что внутри?

Бабуля мгновенно посерьезнела. Сделала шаг назад, заслонив сноп.

– Нет, тубус не твой. Я верну его косарю, он же его владелец. А тебе я позволила привезти сено. Считай, что мы в расчете.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но вовремя вспомнил, что я здесь гость, а бабуля – хозяйка своего клочка земли. Спорить было бессмысленно.

– Справедливо, – буркнул я. – Всего доброго.

Не тратя лишнего времени, я рванул в сторону своего маяка.

Когда я вернулся, на острове уже сгущались сумерки. Я зашел в дом, и первое, что ударило в нос – запах. Чудный, резкий аромат лимона, который странно перемешивался с чем-то едким, пахнущим горелой корочкой теста.

– Мирель⁈ – я поднялся на кухню.

Русалка стояла у стола, сгорбившись, и смотрела на блюдо с каким-то священным ужасом. На столе лежал пирог. По форме он был идеален, но верхний слой выглядел так, будто по нему прошлись паяльной лампой. Коричневые, почти черные пятна покрывали всю поверхность.

– Что это еще? – спросил я, улыбаясь.

Русалка вздрогнула, обернулась. В её глазах читалась настоящая трагедия.

– Я хотела… – она запнулась. – Я видела, как у Екатерины этой на столе лежало столько всего. Мне тоже хочется!

– Ты что, пекла пирог? – я удивленно поднял бровь. – Откуда ты вообще знаешь, как это делать?

– Я же смотрела, – она пожала плечами. – Сначала просто смотрела, а потом попробовала сама. Но он… он сгорел.

Мирель посмотрела на пирог с такой искренней грустью, будто это был её первый погибший питомец.

– Он невкусный, – тихо сказала она. – Я чувствую, что он горький, он пахнет так ужасно. Никогда не имела дел с огнем…. Не понимаю, почему он вдруг стал таким черным.

Я подошел к столу и взял нож.

– Слушай, – я посмотрел на неё. – В кулинарии, как и в инженерии, есть понятие «допуска».

Аккуратно срезал верхний обгоревший слой. Под черной коркой обнаружилась идеальная, золотистая, пышная масса с кривенькими кусочками лимона.

– Вот. Сгорела только верхушка. Остальное в полном порядке.

Отрезал кусок, положил на тарелку и заварил крепкий чай.

– Пробуй, – сказал я.

Мирель с недоверием посмотрела на кусок, потом на меня. Осторожно отправила в рот кусочек. Прожевала. Её лицо медленно начало светлеть.

– Вкусно, – прошептала она. – Правда вкусно.

– Конечно вкусно. Лимон, сахар, тепло и немножко отношения.

Я отрезал и себе кусок, отхлебнул чаю и почувствовал, как напряжение последних дней наконец отступает. В комнате пахло лимоном, Боцман где-то рядом громко мурчал, а за окном шумел океан.

– В следующий раз, – добавил я, прожевывая пирог, – Научу тебя вовремя вынимать тесто из печи. Не хочу, чтобы наш маяк превратился в один большой костер.

Мирель тихонько рассмеялась. И в этот момент мне показалось, что всё, что мы прошли за этот день – от трупа до сгоревшего сена – было не таким уж и плохим. Нет, трупу не повезло, это ужасно. Но уроки, которые я извлек, скоро послужат большому делу.

В самый разгар спокойствия раздался сигнал радара. Мерный пунктир, который мгновенно вырвал нас из состояния полудремы.

Я отставил чашку и пошел в фонарную. На экране пульсировала точка. Большая, пожалуй, даже слишком большая для типичных посетителей маяка. Она двигалась уверенно и быстро.

Мне не нужна была позорная труба. Когда придет – тогда придет, не пропущу. Не терран, и слава богу. А пока займу руки делом.

Спустился на первый этаж, чтобы проверить механизмы костюма после работы. Начал проверять крепления, простукивая бруски турбин. Нужно было понять, сколько ресурса осталось в черных кристаллах, замерить, на сколько полетов их хватит. И всегда иметь при себе пару запасных.

Я как раз затягивал верёвку на правом плече, когда мир вокруг вздрогнул.

Раздался корабельный гудок. Глубокий, низкий, вибрирующий звук. Стекла в окнах маяка жалобно звякнули, а Боцман, который только-только решил вздремнуть, подскочил так, будто его ударили током, и с диким шипением умчался куда-то вглубь этажей.

Такой звук мог издать только один тип судна. Я вышел на берег.

Из серой дымки, медленно раздвигая воду, выплывал он.

Колосс океана. Белый, как кость, с бесконечными рядами иллюминаторов, которые сейчас сияли теплым, золотистым светом. Огромный стальной нос, похожий на лезвие гильотины, медленно резал воду, создавая вокруг себя мощную волну. Четыре гигантские трубы выбрасывали в небо густые клубы дыма, а по палубам, до которых мне даже снилось дотянуться, гуляли огни.

– Твою налево. Титаник?

Я стоял на камнях, задрав голову, и чувствовал себя песчинкой. Судно было настолько огромным, что перекрывало собой горизонт. И из этой стальной громады доносилась музыка, приглушенные звуки оркестра, какие-то вальсы, которые казались здесь, на острове, чем-то совершенно чуждым.

Но внимание привлекло другое. С борта корабля, с ритмичным лязгом цепей, начали спускаться шлюпки. Большие и белые, они все равно казались игрушечными на фоне этого левиафана. В них плотно набились люди плечом к плечу и с воплями двинулись к маяку.

– Ну что, – подумал я. – Тот момент, ради которого стоило здесь оказаться.

Шлюпки причалили почти одновременно, с глухим стуком врезаясь в камни берега. Шесть лодок. Каждая была забита людьми. Из первых двух выпрыгнули матросы. На них были тяжелые темные куртки, широкие брюки и бескозырки с золотистыми эмблемами на лбу. Лица обветренные, обгорелые на солнце, руки в мозолях. Они действовали быстро и слаженно, как единый механизм.

Пока ребята вытаскивали на берег два тяжелых деревянных ящика и шесть набитых чем-то мешков, я смотрел на тех, кто остался в лодках.