Текст книги "Смотритель Маяка 2 (СИ)"
Автор книги: Артем Град
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 17
Я вгляделся в толщу океана, что-то огромное двигалось в темноте.
Магический щит активирован. Готовность 100%.
В ту же секунду в окно влетел хвост.
Гигантский хлыст прорезал воду, словно её сопротивления не существовало, по щиту снаружи разлетелись фиолетовые волны, похожие на электрические разряды, и брызнули во все стороны, как водные искры. Маяк сотрясся, меня швырнуло на пол.
Снаружи раздался рёв, полный боли и ярости, животное получило ожог. Я зажал уши ладонями.
Уровень энергии 81%.
– А щит-то прожорливый, – мелькнуло в голове. Я поднялся, пошатываясь, и поспешил к русалке.
Она прижалась к стене в шлюзовой и тяжело дышала. Глаза по пятаку, но вроде цела.
– Как ты?
Мирель только мотнула головой. Ладно, кажется, просто напугана.
Мимо открытого шлюза потянулось чешуйчатое тело песочного цвета, отражающее блики фонаря, каждая чешуйка размером с лист А4. Я заворожённо смотрел на скользящее в свете факела тело, а оно всё не заканчивалось. Десятки метров? Больше? Оценить длину не получалось, оно просто двигалось и двигалось, пока наконец хвостовой фрагмент не исчез в темноте.
– Думаю, пронесло, – сказал я тихо, глядя в воду. – Змей ушёл.
И в этот момент прилетел новый удар.
Маяк содрогнулся так, что с потолка посыпалась каменная крошка. Я толкнул люк шлюза ногой, крышка со звоном ударилась о каркас, оставил Мирель одну и бросился наверх, к радару.
Точка на экране отдалилась, замедлилась и начала новый разворот, снова направляясь к Маяку.
– Возвращается! – крикнул вниз Мирель. – Держись!
Прижавшись спиной к стене между окнами, вцепился в выступ кладки. Снаружи уже двигалось змеиное тело чудовищных размеров, изгибаясь и скручиваясь в темноте, явно набирая силу для удара. Секунда, две… Хвост снова влетел в стекло витража в то же самое место.
По щиту прокатилась фиолетовая вспышка, концентрированная, ослепительная, резонанс от удара прошёл через всё моё тело, пол под ногами дёрнулся, стена передала вибрацию позвоночнику, зубы клацнули. Снаружи протяжно и яростно взвыла тварь, да на такой частоте, что у меня чуть не лопнула голова.
Вой смешался с новым сигналом сирены, создавая акустическую пытку.
Нарушена герметичность. Риск затопления.
– Да что ещё⁈ Как нарушена?
Я бросился к стеклу. Там в месте удара появилась солидная трещина, из которой уже сочилась вода.
Точка на радаре удалилась на пару километров, не больше, замедлилась и начала кружить. Я спустился вниз.
– Видел, как она отплыла, эта… змея.
– Она запах мой потеряла, – Мирель быстро оправилась, чего я и ожидал от лучшего воина королевства.
Логично. Молекулы замедлились, диффузия слабая, в ледяной воде запах держится хуже, быстро размывается. Значит, пока тварь не уйдёт далеко, выходить в океан нельзя.
– У нас ещё одна проблема, – я кивнул в сторону галереи. – Нас затопляет.
Мирель проследила за моим взглядом, увидела трещину, из которой уже вовсю била струя, и вдруг нервно засмеялась.
– Ну, ты же теперь можешь жить и под водой.
Усмехнулся в ответ.
– Вообще ты права, но я на суше ещё не все дела закончил. А если Маяк помрёт, то помру и я, так что ещё поборемся.
Прошло двадцать минут, вода на нижнем этаже поднялась по колено. Она заливалась через трещину тонкой струйкой и тихо журчала, стекая по стеклу на каменный пол. Я стоял у радара, чувствуя, как ледяная вода обжимает голени сквозь сапоги. Тварь всё ещё кружила неподалёку, на радаре жёлтая точка выписывала ленивые петли в паре километров от Маяка. Терран ждал, видимо, надеялся уловить запах снова.
Система обновила статистику.
Нарушена герметичность. Затопление 10%. При достижении уровня затопления 80% произойдёт отключение магического щита.
При достижении уровня затопления 90% произойдёт деактивация подводной секции Маяка.
Уровень энергии 68%.
Я перечитал последнюю строку дважды. Шестьдесят восемь. Хватило на два удара и ещё немного на поддержку. Да, прожорливость у этого щита, как у батальона на марше.
– А вот это уже нехорошо, – пробормотал я вслух. – Если так продлится час, потеряю не только нижнюю секцию, но и карту кристаллов, а с ней и возможность обогревать Маяк зимой. Тут даже зелёные глаза не помогут. Вот же дерьмо!
Мирель молча смотрела на меня из воды, опираясь на край шлюза. Я снова уставился на трещину. Что нужно для ремонта? Песок и кристаллы как тогда, с дырой в корпусе. Проверенный метод.
Я бегом поднялся к радару. Точка на экране удалялась с бешеной скоростью и уже находилась на расстоянии двадцати километров, будто твари надоело ждать. Кажется, уходит.
Я открыл вкладку поломок. Так, трещина витражного стекла… Ремонтный состав… Песок и три кристалла, точно как раньше.
– Три кристалла есть, – сказал я, спускаясь к Мирель. – И в печи, и в опреснителе лежат, неприкосновенный запас. Нужен песок.
– Я принесу, – Мирель дёрнулась к шлюзу. – С глубины под Маяком, это быстро.
– Исключено, даже если успеешь, твой запах снова привлечёт эту тварь, а она пока только в двадцати километрах, вернётся за минуту. Не получится.
Мирель сжала губы. Я усиленно перебирал в голове варианты. Песок, песок, где песок? Риф, дно, где ещё?
– Да! – я выдохнул и улыбнулся. – Придумал! Гидропоника!
– Это та штуковина с овощами? – Мирель подплыла ближе, хвост её едва заметно шевелился под водой. – Ты же так долго её делал, разве можно ломать?
– Можно, – я уже шагнул к лестнице. – Это малая цена. Там всё равно ничего не выросло, а песок я туда верну вместе с кристаллами, когда всё закончится.
По пути наверх я бросил взгляд на экран.
Нарушена герметичность. Затопление 20%.
Вода на нижнем этаже подбиралась к поясу. Мирель теперь могла плавать свободно, для неё это гораздо удобнее, чем ползать по камням, а я в своих сапогах, полных ледяной воды, поднимался к радару, держа факел над головой. Ступени уходили под воду одна за другой.
На радаре точка удалилась до двадцати пяти километров, змея не торопилась, но расходовать энергию на щит больше незачем. Я нашёл вкладку узлов, пролистнул до магического щита и нажал отключение. Строка исчезла из списка.
Интересно. Значит, активация только автоматическая при приближении угрозы, как сигнализация на движение. Полезная штука, хотя и прожорливая.
Уровень энергии 57%.
Вот дерьмо! Маяк сильно истощился. Я поднимался по ступеням мокрый насквозь, хлюпая полными сапогами. На полпути остановился, поставил факел на ступеньку и стянул сапоги по одному, выливав воду на камень. Бросил их тут же, под стенкой, и дальше пошёл босиком.
На втором этаже снял один желоб гидропоники, тяжёлый, с влажной песчаной смесью внутри. Семена так и не проросли, вылезла только пара жухлых стебельков, бледных, как бумага. Я подхватил жёлоб и понёс к печи.
– Надеюсь, Маяк не привередлив, – подумал, открывая топку.
Шесть кристаллов покоились на своих местах, полыхая мягким белым светом. Я запустил руку в песок и начал обкладывать их со всех сторон. Горячий воздух из топки дохнул в лицо, песок уже нагревшийся, обжёг пальцы. Я тихо выругался, отдёрнул руку, сунул обожжённые подушечки в рот, а потом продолжил выкладывать песок слой за слоем. Готово. Захлопнув топку, задвинул заслонку.
Так, а где Боцман? Ситуация накалялась, не хватало мне ещё и случайного исчезновения кота. А он может!
– Боцман! – крикнул в пролёт. – Боцман, зараза!
Ладно, самостоятельный кот не пропадёт, лишь бы не полез в подвал. Я схватил факел и побежал вниз, без него уже давно переломал бы ноги в этой темноте, шныряя по лестнице туда-сюда. В спальне пусто, на кухне пусто, в кабинете нет. Спустился в подвал.
Боцман сидел на полусфере, поджав хвост, и смотрел на прибывающую воду с таким видом, будто она лично его оскорбила.
– Нашёл ты место, конечно!
Кот коротко мяукнул, но с места не сдвинулся. Я перевёл дух. Живой и ладно.
Нарушена герметичность. Затопление 50%.
Уровень энергии 49%.
Вода уже закрыла лестницу минус второго этажа. Я смотрел в пролёт, когда из чёрной воды показалась голова Мирель. Она поднялась по лестничному колодцу туда, где лестница ещё не ушла под воду, оперлась локтями о ступеньку и с любопытством огляделась. Минус первый этаж она видела впервые.
– Ух ты! – её взгляд упал на полусферу. – Какой крутой шар!
– Оказалось, он даже круче, чем я думал, – я покосился на погасшую фиолетовую сферу. – И никакой это не сонар.
Я подошёл к пульту и встал перед кнопкой запуска ремонта, предварительно сверившись с радаром. Змея ушла на пятьдесят километров, движения нет. Пора!
Нажал.
Система загудела, из печи донёсся низкий нарастающий гул. Я повернулся к трещине в стекле, из которой теперь била тонкая, но уверенная струя, хлещущая прямо в бассейн. Мирель уже вовсю плескалась там, подставив ладони под поток, смеясь и играясь с ним, как с водопадом. Брызги летели в стороны, разбиваясь о воду в бассейне.
Комната загудела.
Низкий утробный звук пошёл от печи, и на полу вокруг полусферы проступили восемь знакомых рун, такие же самые, что я видел при первой починке Маяка. Боцман, сидевший на краю сферы, недовольно дёрнул ушами и перепрыгнул на ступеньки лестницы длинным летящим прыжком, перемахнув воду, которая уже покрывала щиколотку.
Нарушена герметичность. Затопление 80%.
Полусфера мигнула и погасла, фиолетовый туман внутри неё исчез, будто его вытянули невидимым насосом.
Магический щит отключён. Риск деактивации подводной секции Маяка.
Я выругался грязно, в голос, не стесняясь ни Мирель, ни кота. Чёртова скотина! Если она вернётся сейчас, второго удара стекло просто не выдержит.
Вода, покрывавшая руны, стала тёплой, а трещина на стекле вдруг заискрилась ярким, плазменным, почти белым светом. Процесс пошёл. Я смотрел, прищурившись, как из разлома валит пар, вода выкипала, мешая спайке. Воздух стремительно нагрелся, дышать стало трудно, как в сауне.
Мирель нырнула в воду минус второго этажа, где вода должна быть холоднее.
Я собрался подняться наверх, смысла торчать в этой парилке не было, и уже взялся за перила лестницы, когда из воды в затопленном лестничном пролёте показалась голова Мирель.
– Вода стала очень горячей! – она держалась за каменный край пола, – Мне плохо…и страшно! – никогда прежде эта девушка не признавалась в страхе.
Я думал всего пару секунд. Под таким давлением воды шлюз не открыть, да и не успею убраться. Заправив факел за пояс за спиной, подбежал к ней.
Температура воды действительно показалась мне градусов под сорок, не меньше, и продолжала нагреваться.
– Хватайся за шею, – сказал я, наклоняясь.
– Зачем?
Точно, откуда ей знать, как люди переносят друг друга?
– Хватайся! – прикрикнул я. Время не ждало.
Мирель цепко ухватилась за мою шею мокрыми холодными руками, я подхватил её другой рукой под хвост. На удивление, ощущение оказалось что-то между тем, как держишь женщину, но на ощупь вроде как как большую рыбу.
Воздух нагрелся так, что я закашлялся, удушливый пар драл горло. Я побежал по горячей воде к лестнице, таща Мирель на руках. Преодолев несколько спасительных ступеней вслед за котом, я наконец ступил на холодный пол первого этажа. Девушка проворно выдернула у меня из-за спины факел и принялась вертеть головой.
– Так вот где ты живёшь, Смотритель! – она разглядывала в сущности пустую каменную комнату с обрубками каната, деревянным пнём, парусиной и киркой. – Это похоже на грот без воды!
Я усмехнулся между вдохами.
– Здесь ничего нет, это правда похоже на грот, но позже я обязательно покажу тебе весь Маяк и как на самом деле живёт человек.
А про себя подумал, что легко показал бы и сейчас. Пронести девушку по всем этажам – не проблема, но меня прямо валило с ног. Нос уже заложило капитально, а голова с каждой минутой наливалась тяжестью. Я окончательно простыл.
Аккуратно занёс русалку в грот, спустился до крайней ступени и опустил её в воду.
– Тебе за вредность полагается сладкий лимон.
– Я не вредная! – возмутилась Мирель. – Но лимон буду!
Засмеявшись, пошёл на кухню, но смех быстро превратился в кашель. На самом деле лимон очень был нужен мне самому, срочно закинуть в себя витамин С, пока грипп не уложил окончательно.
Взял из ящика крупный лимон, разрезал пополам. Одну половинку окунул в сахар для Мирель, вторую просто надкусил и направился обратно в грот, кривя лицо до боли в мышцах.
Глава 18
Я протянул Мирель облепленную сахаром половинку лимона, развернулся и подошёл к колодцу, из которого валил пар. Сирена всё не унималась, сигнализируя о падении энергии. Кожа протянутой над паром руки покрылась испариной.
Спускаться вниз с риском свариться? Даже думать нечего.
Прищурившись, сквозь пар разглядел руны на полу вокруг погасшей полусферы. Шесть из восьми уже заполнены, значит, осталось немного.
Вздохнув, поднялся в фонарную, чтобы иметь доступ к системе и наконец вырубить эту противную сирену.
Уровень энергии 39%.
Выглядело многообещающе. Хотя часть энергии уходила на спайку, потери замедлились, потому что отключился щит. Жить можно, если не транжирить. В печи после прекращения ремонта должно остаться три кристалла, так что план оставался прежним: собрать как можно больше этих «чёрных слёз», а то мало ли что. Хорошо, что подводный маяк не отключился вообще, успели вовремя.
Я переключился на радар. Жёлтая точка Террана сместилась к самому краю и погасла, животное покинуло зону.
– Ну и слава богу, – сказал я и закашлялся. Где-то глубоко в бронхах противно булькнуло. Болезнь прогрессировала быстрее, чем я думал, а слабость вообще валила с ног.
Закрыл экран, откусил свой кусок лимона, и лицо непроизвольно сморщилось, но прожевал вместе с коркой. Потом спустился в спальню и рухнул на койку.
– Полежу совсем немного, только восстановлю силы, – только и успел подумать, как вырубился.
Сколько я проспал, неизвестно, постоянная темень и отсутствие часов сильно мешали ориентации во времени. Голова казалась тяжёлой, в висках давило, нос заложило наглухо.
Спустив ноги с кровати, свесил голову, собирая мысли. Ладно, не время разлёживаться. Подошёл к зеркалу.
– Ну вот опять!
На меня снова уставились пугающие зелёные глаза. Похоже, простуда зашла так глубоко, что кристалл пытается меня подлечить. Что ж, спасибо, конечно, но от насморка это, видимо, не спасает.
На тумбочке лежал надкушенный лимон. Я взял его и через силу втянул остатки кислого сока, в этот момент на лестнице показался Боцман.
Кот увидел у меня в руке лимон, прижал уши и исчез в темноте.
– Травма у него теперь, – пробормотал я. – Лимонная.
А напарник, между прочим, не кормлен. Я спустился на кухню и понял, что рыба осталась на улице в снегу.
– Да чтоб тебя! – выругался в голос, но легче не стало. Тащиться на улицу сейчас совсем не хотелось, но делать нечего. Я надел полушубок, спустился на первый этаж и увидел на полу сапоги, мокрые насквозь.
– Да чтоб тебя ещё раз!
С минуту тупо смотрел на них. Можно бы, конечно, надеть, но что от них толку? Напяливать мокрую ледяную кожу на ноги мерзко и бессмысленно, уж проще сбегать так и быстро вернуться.
Я выдохнул, затем ещё раз, морально готовясь, толкнул плечом тяжёлую дверь и босиком шагнул в снег.
Холодно, как на закаливании в детском саду! Вот же мучили детей! Ступни обжигало, а я уже держался за ручку ведра. Дёрнул, но не тут-то было.
Примерзло, конечно. Рванул сильнее, с матом, по-русски, лёд треснул и отпустил ведро. В три прыжка я влетел обратно и победно захлопнул дверь.
– У-у-у-ух!
Лодойдя к краю шахты, откуда выходили остатки пара, немного погрел ступни на теплом камне.
– Хорошо-о-о!
Прихватив сапоги подмышку, поднялся на кухню и повесил их на крюки над печью пусть стекают. Из ведра достал четыре окоченевших рыбины, сложил в кастрюлю с водой и поставил оттаивать, сверху накрыл миской и придавил половником, чтобы Боцман не добрался.
Теперь топка.
Отодвинул заслонку. Внутри тускло светились подобием раскалённых углей три кристалла, как и рассчитывал. Крепкие ребята, тащат на себе всю нагрузку. Пришло время проверить, что там, внизу.
Шмыгнул носом, потом ещё раз, взял факел и поднёс к нему горящую лучину из печи.
Подумалось, что как-то я уж чересчур ловко управляюсь с этой магией, конструирую всякие вещи, использую как оружие. Даже свершившиеся факты вызывали восторг и удивление.
Пар из колодца больше не валил. Воздух на лестнице был влажный, но уже довольно прозрачный.
– Ну, пойдём принимать объект, – произнёс я и спустился в подвал на минус первый.
Моим глазам предстала не такая уж радужная картина, как ожидалось. Вода не испарилась вообще, весь нижний этаж был залит под завязку, и выходила на верхний, полностью скрывая ступню. Сфера так и не включилась, фиолетового тумана внутри не наблюдалось. Я прошёлся до окна, чтобы убедиться, что оно в порядке. Трещина заделана, спайка держалась, новых подтёков не заметил, уже за одно это спасибо.
Да уж, ситуация. Я стоял в воде и прикидывал варианты.
Щит сейчас не нужен, так что отсутствие сферы не критично, но надо придумать, как убрать отсюда воду. Тело ломило так, что на воду стало плевать, стоит и стоит, есть не просит. А вот кристаллы – это ресурс необходимый, но плавать в таком состоянии ничуть не легче, чем выносить воду вёдрами. Нужно посмотреть хотя бы карту дна, прикинуть маршруты. Когда станет легче, выберусь в океан через грот.
Я попытался развернуть радар, и получил лишь пустой экран и уведомление: Сонар деактивирован.
– Так это всё-таки сонар? – я хмыкнул и посмотрел на молчащую полусферу в полу. – Сонар-щит?
Интересная конструкция, но теперь я лишился ещё и карты.
– Вот же дерьмо! Видимо, придётся всё же откачивать воду вручную.
Я закашлялся, потрогал горячий лоб и, плюнув, вернулся на кухню.
– Да ну тебя, не сейчас.
Рыба уже немного оттаяла, но внутри тушки ещё хрустел снег. Я пощупал одну, вторую. Ждать полной разморозки просто не мог, ноги гудели. Сунув полузамёрзшую рыбину в миску Боцману, пошёл в спальню. Кот уже спускался мне навстречу и, увидев обед, поспешил к тарелке, понюхал, потом прикусил рыбу зубами и потащил под стол.
Бороться со слабостью у меня не осталось сил. Не снимая полушубок, я лёг и закрыл глаза и… тут же открыл. Оказалось, не так-то просто заснуть, когда под веками горят глаза, словно кто-то зажёг маленький ночник прямо у меня в черепе.
Я немного поворочался, потом накрыл лицо подушкой, сделав только хуже, и через некоторое время сам не заметил, как уснул, усталость взяла своё.
Непонятно, что меня выдернуло из сна, то ли пронзительное мяуканье Боцмана, то ли завывание сирены, но кот хоть замолчал, едва я сел на кровать, а сирена продолжала нудно выть.
Мне явно стало легче. Тяжесть в голове прошла, и хотя кашель ещё сидел в груди, да и насморк сохранялся, но дышалось свободнее и ломота в суставах отпустила. Может, кристалл подлатал, может, лимоны. Я ставил на лимоны, природа все-таки.
Система встретила меня очередной неутешительной цифрой.
Уровень энергии 25%.
Сколько же я проспал? Сутки? Короткого взгляда в окно хватило, чтобы заметить, что защитный контур ослаб, потускнел, и туман вдали это понял. Чёрные клубы радостно вихрились, предвкушая добычу.
Я махнул рукой. То ли от слабости, то ли от того, что внизу меня ждал целый бассейн, но туман, как и падение энергии, меня сейчас волновали мало.
Сойдя вниз по лестнице на кухню, набрал в кастрюлю чистой воды, а потом залез под раковину, открыл крышку опреснителя и вынул три кристалла.
Заначка, а что поделать⁈
Открыл топку и осторожно положил камни в ячейки с помощью кочерги. Печь загудела, сразу захватив три новых источника, уровень энергии подскочил сразу аж до 65%.
Вот это другое дело, и нечего было так разоряться.
Сирена смолкла, защитный контур вернулся в норму, показав туману огромную фигу.
А на моём столе лежали три теперь уже пустые чёрные стекляшки, какие я уже собирал однажды, и которые потом украл Марко.
Боцман сидел рядом и смотрел на меня масляным взглядом. Я достал вторую размороженную рыбину, положил коту в миску и, судя по тому, с каким остервенением он в неё вцепился, меня действительно долго не было.
Себе я вскипятил чай. Заварив покрепче, нарезал лимон, посыпал сахаром, лениво пожевал. Кисло-сладкий живительный сок обожёг горло, но через минуту внутри разлилось тепло. Вот так уже хорошо. И вообще надо пить побольше жидкости, при простуде это первое дело.
Следуя этому золотому правилу, выпил две кружки подряд и сразу прогрелся, даже насморк немного отступил. А раз силы вернулись, настала пора возвращать контроль над нижней комнатой. Я заглянул по пути в грот проверить, не нужно ли чего Мирель.
Он встретил унылой пустотой. Ну, может, и к лучшему, меньше буду отвлекаться.
В теории предлагалось собрать восемь кристаллов и просто выпарить воду из подвала, но у меня не было ни кристаллов, ни даже карты для их сбора. Да и поиск такого количества «чёрных слёз» в ледяной воде просто добьёт моё тело.
– Ладно, – сказал я, решительно беря ведро. – Физическая нагрузка – путь к здоровью. Или к инфаркту. Там иоглядим.
Спустился вниз, зачерпнул первое ведро и вынес его в грот, восстанавливая, так сказать, целостность океана.
Через полчаса упорного труда в поте лица полусфера засветилась, запустив радар, порадовав первым приятным, но далеко не финальным результатом работы.
Дальше время превратилось в бесконечный цикл: зачерпнуть, поднять, вылить, спуститься. Я перестал считать ходки где-то после пятидесятой. К четвёртому часу удалось перетаскать около тонны. Я уже не понимал, отчего именно меня шатало, ломило каждую мышцу, каждый сустав, на ладонях вздулись мозоли. Я стоял, переводя дыхание, когда на радаре появилась точка с надписью «Мирель».
Почему-то сонар не сигналил о её приближении, то ли из-за размеров, то ли защита реагировала только на крупные объекты, а может, русалка использовала хитрые манёвры, прижимаясь ко дну.
Она вошла в зону видимости и через несколько минут появилась за стеклом витража, приветственно улыбнулась и помахала рукой. Её длинные волосы забавно разметались в воде, каждая прядь двигалась в свою сторону.
Я подошёл к окну и жестами показал ей, что хочу, чтобы она толкнула люк с той стороны. Мирель кивнула и исчезла из виду.
Заперев верхнюю дверь, я зашеёл в воду, вдохнул и погрузился, держа в одной руке факел, с которым уже практически не расставался. Уровень затопления всё ещё оставался выше головы. Подплыв к люку, повернул штурвал, положил факел на дно, ухватился за скобу обеими руками и потянул.
Люк приподнялся на сантиметр, не больше. Я рванул сильнее. Крышка дрогнула, но не пошла, не хватало даже помощи Мирель, люк ни в какую не поддавался.
Воздух кончился, а вдыхать воду я не хотел, слишком серьёзные последствия для двух минут работы. Отпустил скобу, всплыл, глотнул воздуха, и вернулся к шлюзу.
Вторая попытка закончилась таким же плачевным результатом. Я знал, как сильна Мирель в воде, поэтому сейчас, видимо, силы не хватало мне. Давление воды на люк составляло порядка тонны, а может, и больше, моих рук и её хвоста явно недостаточно.
Я постучал кулаком по крышке условным сигналом, мол, не могу, выхожу, всплыл и подгрёб к окну.
Показав Мирель, что буду ждать её в гроте, осмотрелся.
– Ещё литров триста-четыреста, – сказал себе, когда откашлялся, – и тогда должно получиться.
Взял ведро, зачерпнул и поднялся наверх.
– У тебя опять глаза светятся, – сказала она. – Ты уже нырял или успел пораниться?
– Это ОРВИ, – я опустошил ведро. – Простыл.
– Ор-ви? – она выговорила слово по слогам. – Это что?
Я потёр переносицу, собираясь с мыслями. Как объяснить русалке, что такое вирусная инфекция?
– Ну, смотри. Есть такие мелкие твари, мельче пылинки, которые попадают внутрь человека и начинают там безобразничать. Из-за них нос закладывает, видишь? – я шмыгнул, демонстративно гнусавя. – И голос меняется. Слышишь разницу?
Мирель склонила голову набок и прислушалась.
– Слышу, – согласилась она. – Ты говоришь иначе, как будто в носу вода.
– Вот это и есть простуда. Лихорадка, кашель, насморк… Человеческое.
Она задумалась.
– У нас такого нет, никто не болеет такой болезнью.
– Я заметил, – буркнул я. – Чёртовы вирусы только за людьми и бегают, не отстают даже после смерти.
Мирель посмотрела на меня с лёгким сочувствием. Ладно, лясы точить – дело хорошее, но вода в подвале сама себя не вынесет. Я развернулся к двери, и чуть не наступил на кота.
Боцман подошёл к краю бассейна, понюхал воду, ступил на каменный борт, а потом потянулся прямо на руки Мирель.
– О! – сказала русалка. – Здравствуй, дитя Маяка.
Мирель засмеялась, подхватила его под пузо, и Боцман немедленно включил мотор, заурчав так, что эхо пошло по гроту.
– Хорошо, когда все заняты, – сказал я и пошёл за следующей порцией воды.
Опустошив очередное ведро в бассейн грота, я задержался, перевести дух.
– Ты ведь понимаешь детей океана, да? – спросил я русалку, которая тискала кота.
Мирель кивнула.
– А Терраны? Что они хотят от тебя?
– Побеседовать с ними не получалось, обычно я занята спасением жизни, – она пожала плечами. – Терраны – жестокие хищники, никто не вступает с ними в разговор.
– А вой, который мы слышали, он же что-то несёт в себе?
– Смерть. Они буквально выкрикивают «сме-е-ерть». Как язык, только не словами, а… – она замялась, подбирая объяснение. – Не знаю, как сказать, но это чувствуется сразу, оно входит в тебя, и ты знаешь, что это значит.
Мне стало жутковато. Вот уж действительно загробный мир.
Впрочем, если это своего рода чистильщики лимба, то в этом есть своя логика: Терраны как антитела в организме этого места.
– Ладно, – я подхватил ведро. – Всё, пойдём пробовать снова.
Через минуту я уже стоял на краю затопленного этажа. Вода опустилась ещё немного, скинув пару сотен литров. Вдохнув полную грудь, нырнул. Радовало то, что вода оставалась ещё тёплая, почти как в бассейне. Хватит с меня ледяных водных процедур.
С той стороны Мирель постучала по металлу, три быстрых удара означали «я готова».
Я взялся за скобу, выровняв спину, чтобы не получить травму, и рванул что есть сил.
Мне показалось, что захрустели кости. Может, и не показалось, а вода просто заглушила их треск. Я упёрся ногами в пол, отрывая крышку люка от обода и потянул медленно, с натугой, будто отрывал от земли бетонную плиту. Мышцы на плечах вздулись, захотелось заорать. Когда поднимаешь безумную тяжесть, из лёгких рвётся первобытный крик «А-А-А-А!», и ты орёшь, потому что иначе лопнешь от напряжения. Задерживать в таких случаях дыхание – просто преступление. И я заорал под водой, выпустив к поверхностиогромные пузыри.
Мирель поддала снизу. Я почувствовал, как давление на крышку сменилось рывком, и люк пошёл вверх.
Когда русалка скользнула внутрь, я отпустил крышку и рванул к поверхности, чтобы сделать спасительный вдох.
Выбрался на ступеньки, сел. Ноги по колено в воде, факел валяется рядом, дышу, как загнанный конь, но мы сделали это.
Мирель сделала небольшой круг внутри, осматривая стены, витраж, полусферу и подплыла ко мне. Высунув голову из воды, она оперлась локтями о ступеньку рядом с моими коленями.
– Здесь вода другая, – сказала она.
– В смысле?
– Совсем другая, я не чувствую давления. Глубина та же, что снаружи, вода та же, а давления нет. Почему так?
Я усмехнулся. Данная аномалия границы сред занимала меня с самого первого дня открытия нижних этажей.
– Не могу объяснить, для меня это такая же загадка. Как говорят сейчас подростки: «Если не знаешь магию, всё кажется физикой».
Где-то за моей спиной пискнул радар.
Мирель вздрогнула, взгляд мгновенно стал хищным.
– Терран? – спросила она резко.
