Текст книги "Смотритель Маяка 2 (СИ)"
Автор книги: Артем Град
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 9
Отколовшийся кусок скалы, перегоняя воду, рухнул в сугроб к подножию утёса, раздался резкий электрический треск, голубая вспышка выплеснулась из-под камня, осветив снег вокруг.
И в этот момент волна, уже поднявшаяся до третьего этажа, вдруг начала застывать прямо в воздухе, превращаясь в лёд от основания, места, где лежал упавший валун. Лёд взвился вверх, к гребню, сковав воду прежде, чем она успела обрушиться на Маяк. Волна не долетела до окон второго этажа около метра, замёрзнув и нависнув надо мной огромным ледяным языком. Я лежал на спине, и не мог отвести взгляд от этой застывшей смерти.
Из ступора меня вывел очередной треск ломающейся породы, следом из-за утёса вылетела новая волна, накрыла ледяной язык, растеклась по нему и тут же застыла наростом. Остатки разбились о стены Маяка, и их поглотил снег. Место, где упал камень, уже обросло ледяной капсулой, внутри неё мерцало голубое свечение.
Дверь распахнулась.
– Внутрь! Живо! – Каспар умудрился перекричать рёв океана.
Я ввалился в проём, дверь захлопнулась за спиной, лязгнув засовом, рыба шлёпнулась на пол к ногам Инесс. Она стояла тут же, прижимая руки к груди, было видно, что я не на шутку её напугал.
– Ну ты, парень, сумасшедший! – Каспар тяжело дышал, глядя на меня. – Других спасаешь, а себя не бережёшь!
Я поднялся на ноги отряхнул снег с полушубка и невольно улыбнулся. Адреналин ещё бушевал, сердце колотилось, но внутри щекотало радостное возбуждение.
– Жил слишком скучно, Каспар, компенсирую, но, кажется, я только что увидел, как работает синий кристалл.
В этот момент Маяк вздрогнул от очередного удара волны, и тут же взвыл сигнал тревоги. Падение энергии!
– Какого чёрта? – я повернулся к лестнице. – Я же только подкидывал дрова!
Инесс переглянулась с Каспаром.
– Там ещё горит! – сказала она растерянно. – И дров полно, они не могли так быстро…
– Значит, дело не в дровах! – я не стал сбрасывать полушубок. – Каспар, Инесс, давайте на кухню, проверьте топку, я наверх.
На лестнице меня встретил Боцман, безнадёжно опоздавший к разговору, и, не мешкая, последовал за мной.
В фонарной было ещё довольно тепло от кристалла, но система рапортовала о проблеме.
Критический уровень энергии, 39%.
Пока я пялился на цифру, она сменилась на 38%.
– Что за чёрт?
Поручень снаружи галереи покрылся коркой инея. Боцман зашипел, распушив хвост, ему тоже не нравилось происходящее, и не только из-за падения заряда. Было что-то ещё.
– Дело дрянь, говоришь?
Я вылетел на балкон и тут же получил в лицо удар мелкой и острой, как битое стекло, ледяной крошкой, заставившей прикрыться рукавом.
Внизу творился настоящий ад.
Волны, налетая на ледяной язык, ударялись о Маяк, и вода, едва коснувшись камня, превращалась в лёд, наращивая панцирь. С каждым накатом он становился всё толще. На земле вспыхивали голубые огни, когда камни, отколовшиеся от скалы, или куски льда, сорвавшиеся с наростов, падали в сугробы и разбивали синие кристаллы. Каждый такой удар запускал новую реакцию обледенения. Это было чудовищно красиво, но…
Маяк очень быстро остывал, тепло и жизнь покидали его.
Я влетел обратно и заорал в лестничный пролёт: – Жгите всё!
Снизу донеслись торопливый топот и звон железной дверцы. Отметка в системе замерла на 35%, поднялась до 36%…
– Давай, родная, нагревайся! – наивно молил я, но через минуту цифры снова поползли вниз, дрова не могли компенсировать охлаждение.
Критический уровень энергии, 33%.
Первым отключился защитный контур. На экране погас символ, и я услышал то, чего опасался больше всего: сквозь грохот волн, сквозь завывание ветра пробилось знакомое стрекотание. Туман почуял уязвимость Маяка, но пока бушевал шторм, не мог приблизиться вплотную, как только буря стихнет, этот сукин сын будет здесь.
Цифра упала до 32%. Пора!
Я открыл систему, нашёл вкладку «Источник энергии» и попытался переключить режим с дров на кристаллы. Кнопка не сработала, Маяк просто их не видел.
– Каспар! – заорал я в пролёт. – Вынимай дрова все до последнего, туши огонь, заливай водой!
Снизу донеслось приглушённое: – Что⁈ Что ты задумал⁈
– Просто верь мне!
Выскочил обратно на галерею. Наше положение стало ещё хуже, Маяк превращался в айсберг, покрывшись льдом больше чем наполовину, от фундамента до окон третьего этажа. А вот и новая вспышка в снегу.
Критический уровень энергии, 15%.
Они погасили печь.
Я побежал вниз, грохоча пятками. В жилых комнатах температура заметно упала, изо рта уже вырывались облачка пара, а на кухне Каспар тушил последние поленья, кидая их в ведро с водой. Густой пар столбом поднимался к потолку, находиться там было физически тяжело. Грохот бьющихся о Маяк волн заглушал обычную речь, теперь мы могли общаться только криком. Инесс стояла рядом, прижимая к груди пустую миску.
– Почему так холодно⁈ Что происходит⁈ – спросила она дрожащим голосом.
Я указал на стены, где иней уже вовсю завоёвывал территорию, расползаясь от окна.
– Видишь⁈ Промерзают! Маяк покрывается льдом снаружи и теряет тепло!
– И что нам делать⁈ – девушка находилась на грани обморока.
– Греть! – отрезал я. – Оденьтесь потеплее, мы выстоим!
Затем опустился на колени перед открытой топкой, схватил кочергу и начал выгребать золу. Горячие хлопья летели в стороны, оседали на рукавах, прожигали дыры в ткани. Где не мог дотянуться кочергой, грёб руками, не обращая внимания на боль.
– Зачем⁈ Что ты делаешь, сынок? Хочешь перевести отопление на кристаллы? – Каспар присел рядом, держа в руках мокрую тряпку.
– Да! Но в горячей топке кристалл сдетонирует быстрее, чем закрою дверцу.
Я сунул руку внутрь печи и провёл ладонью по дну. Чугун был ещё горячий, но уже не обжигал. Пальцы нащупали углубления, небольшие ямки, расположенные по всей топке.
– Есть посадочные гнёзда! Каспар, вставь туда кристаллы со стола и жди моей команды.
– Все пять⁈
– Да!
Я вскочил и побежал обратно наверх, сгребая на последнем пролёте с перил свежий иней. Чёрт! В фонарной было чуть теплее, но и сюда тоже пробирался холод. Боцман сидел на линзе, прижавшись к единственному месту, где ещё можно согреться, поджав под себя лапы. Когда я вошёл, он уставился на меня круглым глазом, в котором читалось осуждение.
Цифра на экране доползла уже до 13%, сирена продолжала истошно орать, сея панику. Свет луча начал тускнеть, снаружи, в темноте, торжествующе взвыл Туман. Вот же сука! Не дождёшься! Шторм не подпускал его к Маяку. Волны разбивали серые клубы, словно сигаретный дым, но они тут же собирались в плотную завесу.
10%.
– Каспа-а-а-а-ар!
– Готово! – донеслось снизу.
ИСТОЧНИК ЭНЕРГИИ: КРИСТАЛЛЫ.
Я нажал на кнопку. Система задумалась на секунду, и вдруг по Маяку прошла дрожь, луч прожектора ударил в темноту, цифры поползли вверх, показывая 20%, 27%, 35%… и остановились.
Сирена замолчала, но защитный контур не включился.
Боцман спрыгнул с линзы и потянулся, возле неё стало слишком жарко. Я стоял и смотрел на застывшие цифры, ледяной кокон душил Маяк.
Надо сбивать, иначе никак. Наверняка кристаллы продержатся долго, но, лёд никуда не денется, а с окончанием шторма придёт и туман. Внезапно непогода превратилась из противника в союзника, давая время придумать, как избавиться ото льда.
Я запер дверь галереи. На толстое стекло липла морозная крупа и тут же таяла под лучом прожектора. Хотя бы здесь всё в порядке.
В кухне заметно потеплело. Мои гости напялили на себя всё, что смогли найти, и теперь выглядели торгашами на зимней ярмарке. Инесс сидела возле печи и держала Боцмана на руках, Каспар стоял у стола и задумчиво разглядывал синие кристаллы.
– Как тут? – спросил я, стягивая варежки.
– Ждали тебя, – ответил Каспар. – И как раз обсуждали, сколько продлится шторм.
– И сколько?
– Может, два часа, может, двое суток, – старик вертел в руках синий камень.
Я подошёл к стене и провёл пальцами по сырой кладке, иней растаял от тепла печи.
– В нашем случае даже непонятно, что лучше. Если два часа, то не успеем убрать лёд до подхода тумана, а если двое суток, кристаллы могут не дотянуть. Я, правда, не знаю, каков их ресурс.
Каспар кивнул.
– Кстати, что там с печью?
Инесс отодвинулась от топки. Сквозь щели чугунной заслонки пробивался знакомый белый свет, тот, что выручал меня уже не раз. Я смотрел на него и мысленно просил: «Не подведи и теперь».
Потом бросил варежки на стол.
– Пока можно выдохнуть; если что-то пойдёт не так, сирена даст знать. А пока надо перекусить и придумать, как убрать этот чертов лёд.
Отец с дочерью переглянулись, и напряжение в комнате немного спало. Кажется, моя уверенная оценка ситуации их успокоила. Инесс посадила кота поближе к печи и взялась за рыбу, ту, что я поймал час назад. Она лежала на столе в окружении синих кристаллов.
– И да, Каспар, всё из-за них, – я кивнул на кристалл в его руке.
– Из-за них⁈
– Ну, не только. Но кристаллы запустили мгновенное обледенение и, возможно, продолжают его поддерживать.
Капитан нахмурился, всматриваясь в синий камень, будто говоря: «Что ты такое⁈», но Инесс вернула нас в русло быта.
– Надо бы муки натереть, если кто-то хочет лепёшек, – сказала она.
– Я всё сделаю! – мне хотелось отвлечься, а монотонная работа, как вы помните, лучшая медитация.
Вытащив из-за печи свою каменную мельницу, насыпал миску пшеницы и устроился на полу перед большим плоским камнем, который служил мне нижним жёрновом. Каспар подошёл ближе и некоторое время просто наблюдал, как я работаю.
– Сам сделал⁈ – спросил он наконец.
– Сам. Камень нашёл на берегу, второй подобрал по руке. Ничего сложного, если знать, как устроена мельница.
– Мой отец был мельником, – старик посмеялся, и в его голосе прорезалась неожиданная теплота. – Я мальчишкой крутил жернова, пока руки не отваливались. Хорошая у тебя мельница, простая, но правильная.
Я кивнул, с гордостью принимая похвалу. Каспар ещё немного посмотрел, а потом добавил: – А лёд-то как убирать будешь?
– Пока не знаю.
Старик почесал бороду, прошёл к ведру с отфильтрованной смесью для гидропоники, собрал стёкший раствор, осмотрел посадки и залил новый цикл в верхнюю ёмкость с дырочкой-капилляром.
Мельницкий камень нагревался под ладонями, в кухне запахло свежей мукой. Боцман наблюдал за моими движениями, и ловил взглядом каждую выпадающую шелуху.
Крупная волна врезалась в Маяк, и Инесс от неожиданности выронила нож. Лезвие звякнуло о каменный пол, Боцман подскочил на месте и пулей вылетел вон из кухни, только рыжий хвост мелькнул на лестнице. Мы все трое рассмеялись. Даже сквозь усталость и холод этот маленький спектакль сработал как глоток свежего воздуха, по иронии как раз его у нас было в достатке.
– Может, киркой⁈ – крикнул Каспар с лестницы. – Оббить лёд и всё!
– куда там, не дотянемся даже! Тебе стоит посмотреть. Он повсюду, а каждая волна добавляет новый пласт.
Старик задумался.
– Слушай, а может, твои новые глаза могут лёд топить? Ну, светятся же. Вдруг в них какая сила есть?
Инесс засмеялась и поспешила пристыдить старика.
– Оте-е-ец! Что за глупости⁈
– А что такого? Просто спросил, – Каспар развёл руками. – В этом мире всякое случается, может, у него теперь не глаза, а два маленьких кристалла. Откуда нам знать?
Я улыбнулся, представив, что плавлю глыбы, как Супермен. Было бы здорово, но ни лазеров, ни магического тепла мои зелёные глаза не излучали. Вроде.
– Боюсь, Каспар, не выйдет, но ты натолкнул меня на мысль.
– Если ты говоришь, что там порядочный слой, тогда надо сбивать много и разом, – нахмуренные брови капитана выдавали всю его озабоченность вопросом.
– Да, взрывать! – крикнул я, собирая белую пыль в миску.
Он обернулся.
– Порох?
– Порох и чёрные кристаллы, у меня есть ещё. Расколоть лёд мало, надо растопить, потому что часть его останется на стенах.
Капитан потёр подбородок.
– Раз так, то подрыв – дело разумное. Уже всё продумал?
– Порох детонирует от искры, кристалл от удара или открытого огня. На такую высоту, на какой застыла волна, не забраться. Надо подумать…
Пока я перетирал зерно, Боцман вернулся, видимо, решил, что опасность миновала, и теперь тёрся о ноги Инесс, выпрашивая рыбу. Девушка бросила ему кусочек, и кот, довольно урча, принялся жевать.
Я посмотрел на камни, которыми растирал пшеницу, потом перевёл взгляд на Каспара.
– А что если поместить порох и кристалл между камней? Получится хорошее давление при падении, и либо кристалл сработает, либо порох.
Каспар покачал головой.
– Идея стоящая, но рискованная. Попади эта конструкция ребром, всё насмарку, к тому же порох падением не взорвать.
Ну да, он прав, это не детский пугач, тут нужна искра. Я отложил камень и отряхнул ладони, на которых налипли мелкие крупицы муки
– Знаешь, что думаю, – задумчиво проговорил капитан. – Если взрывать во время шторма, то мы освободим энергию печи. Это хорошо, но первая же волна похоронит наши усилия. Вдобавок порох такая штука… Если он намокнет, если появится даже намек на влагу, всё, бесполезен!
Я ходил по комнате, размышляя и крутя в руках треуголку.
– Значит, ждём окончания шторма и закладываем всё как следует? Но, как уже говорил, я не знаю ресурс кристаллов. Твои мысли?
Каспар думал недолго.
– Да, дожидаемся конца шторма и работаем. Если запаса энергии не хватит, у нас есть резерв, пять кристаллов в светильниках внизу, так?
– Так.
– Вот и ответ.
Я кивнул, соглашаясь. План был не идеален, но лучшего мы придумать не могли. Оставалась самая малость.
– В любом случае, – сказал я, возвращаясь к мельнице, – нужно сперва дотереть муку, а уж потом взрывать жернова.
Инесс улыбнулась и покачала головой, Каспар хмыкнул в бороду. Боцман, доев рыбу, свернулся клубком у печи. Мысль о том, что у нас есть план, сделала холод чуть менее острым, оставалось всего лишь пережить шторм.
Через час мука была готова. Я ссыпал её в миску и отдал Инесс, затем накинул полушубок, проверил в кармане синий кристалл и спустился вниз, в подводную комнату.
Вода за витражным окном бурлила даже здесь, на глубине. Течения заворачивались воронками, вырывая водоросли с корнем и швыряют ракушки о стекло. Ураган бушевал повсюду.
Я достал синий кристалл и по очереди поднёс его к пяти светильникам на стенах. Чёрные камни гасли один за другим и тёпленькими отправлялись в карман. Подойдя к последнему, решил его оставить, пусть Маяк светит под водой хоть немного. Это для Мирель, если она где-то рядом.
На выходе я задержался у радара с системой. Энергия 35%, жёлтый объектный радар чист, белый показывал россыпь точек на дне. Синий радар… Интересно, что сейчас происходит на острове?
И тут моим глазам открылась картина, в которую я не мог поверить и которую не мог объяснить…
Глава 10
Я рванул наверх, чтобы рассказать об увиденном. На кухне Инесс стояла у печи и переворачивала рыбу на сковороде, Каспар сидел за столом, прихлёбывая кофеёк, и что-то чертил на полях карты. При виде меня он отложил перо.
– Владимир, да на тебе лица нет. Успокойся, шторм ещё бушует, торопиться некуда.
Я опёрся о стол и выдохнул.
– Лёд превращается в кристалл, весь остров. Если застывшая волна станет его частью, его уже не взорвать. При подрыве всё начнёт покрываться льдом и похоронит нас. Но это, скорее, моя теория.
Инесс замерла, забыв про рыбу, Каспар поднялся и подошёл к окну.
– Дело дрянь. Сколько у нас времени?
– Не знаю, может, час, может, меньше. Радар показывает пульсацию, так что кристалл только формируется и довольно активно.
– Считаешь, нужно взрывать сейчас? – сказал Каспар, вытерев каплю кофе, упавшую на бороду.
– Именно, и времени у нас не то чтобы много.
Мы сели за стол. Инесс вернулась к ужину, но я видел, как напряжённо она прислушивается к каждому слову. Тени от свечей выплясывали на стенах и наших встревоженных лицах, мы выглядели словно банда где-то в подвале, обсуждающая заговор.
– Вариант первый, – начал я. – Спускаюсь на верёвке на ледяной язык, выдалбливаю нишу, закладываю кристаллы и пытаюсь подорвать их вручную.
– Самоубийство! – отрезал Каспар. – Ты даже не успеешь отойти, а спрятаться там негде, просто сгоришь, сынок!
– Справедливо, но озвучить стоило. Вариант второй: пытаемся взорвать на месте, прямо из окна или с галереи. Окно, так и быть, я открою, но порох… Вероятно, он намокнет, а кристалл можно разбить только ударом или взрывом. У нас нет снаряда, который мог бы обеспечить волну на таком расстоянии.
– Может, сбросить что-то тяжёлое? – подала голос Инесс, которая уже заводила тесто на лепешки. – Камень или молот.
– Хорошая мысль, сбросить можно, – сказал я. – Но попасть точно по кристаллу… Это лотерея, а нас всего четыре кристалла, и каждая попытка понизит шансы. Да и похожую мысль мы уже…
Тут я кое-что вспомнил. Инесс ведь права, а я всё усложнил с этим бутербродом из камней.
– Сейчас вернусь!
Каспар поднял голову и проводил меня недоумевающим взглядом. Через минуту я вернулся из кладовой с копьём в руке, тем самым, которым меня ранили в ногу, когда пытались поймать Мирель. Или не тем самым, но мне нравилось думать, что да.
Каспар вопросительно приподнял бровь.
– Идея такая, – я стукнул древком об пол. – Примотать чёрный кристалл к этому наконечнику и бросить с галереи в льдину. При ударе чёрная слеза сдетонирует, и дело в шляпе, механизм максимально простой.
– Хотя нет, – я сразу поправился. – К чёрту наконечник, примотаем к задней плоской части и утяжелим её камнем. Так и крепить проще, и площадь давления больше.
Немного помешкав, Каспар одобрительно кивнул.
Я взял моток распущенного каната, кусочек ткани, наложил её на кристалл и плотно примотал к тыльной стороне черенка. Затем, подобрав меньший камень от мельницы, который всё ещё был в свежей муке, подкинул его в руке. Жалко, конечно, но сейчас не время жалеть камни, время действовать.
Молотком расколол камень пополам и примотал половинки по обе стороны черенка для баланса. Таким образом мы имели набалдашник из камней и кристалла внизу и острый наконечник наверху как бесполезное украшение. Снаряд получился увесистый. Каспар взял его в руку, подержал, перевернул.
– Уверенно тянет вниз без перекоса. Пора пробовать.
– Только не урони на пол, пожалуйста.
Мы поднялись в фонарную. Я толкнул дверь галереи, но ветер держал её с той стороны мёртвой хваткой. Пришлось навалиться плечом. Как только мы ступили на балкон, нас окатило ледяной крошкой.
Внизу океан вместе со стихией по-прежнему готовили декорации к концу света. Лёд от утеса до застывшей волны приобрёл голубое свечение пока ещё слабое у самой башни, но с явной прогрессией дальше. Местами это напоминало новогоднюю подсветку, если не думать о последствиях.
Каспар встал рядом, прикрывая лицо рукой от капель, на лету замерзавших в острые иглы.
– Почему не все четыре⁈ – крикнул он сквозь ветер, указывая на кристалл.
– Нельзя рисковать! Лучше бросить второе копьё или третье, чем потерять всё и обречь себя на гибель!
Я выставил руку с копьём за поручни, пропустил порыв ветра и отпустил строго вертикально. Наш снаряд полетел вниз, набрал скорость и врезался точно в ледяной язык волны, отколов небольшой кусок. Я зажмурился, ожидая вспышки… Ничего, кристалл не взорвался, просто ударился о лёд, соскользнул и упал вместе с копьём к подножию башни.
– Что за… – я смотрел вниз, ничего не понимая.
– Может, траектория поменялась? – сказал Каспар мне в спину. – Перекосило из-за ветра!
– Нет! – я уже заходил в фонарную. – Дело не в ветре.
Я спустился на первый этаж, чтобы выйти и забрать копьё с кристаллом, но не тут-то было. Навалился со всей на дверь, глухо, примёрзла. Толкнул ещё раз, с размаху…. Бесполезно, даже не дрогнула. Я вспомнил, как глубоко в Маяк заливают волны.
Да уж, теперь мы в ловушке. Дверь во льду сверху донизу и минус один кристалл, осталось всего три.
В голове бешено вертелись мысли. Всё несколько усложнилось от начальной идеи «посбивать сосульки». Копьё врезалось точно, и падало без вращения, от удара кристалл должен был сдетонировать, но почему-то этого не произошло. Я нащупал в кармане что-то круглое и холодное. Хм-м… Подавил! Выходит, синий лёд подавил энергию чёрного раньше, чем тот успел взорваться, в этом я уже не сомневался. Мы опоздали.
Я вернулся в кухню и с порога выложил всё, как есть.
– Каспар, весь лёд снаружи стал одним большим синим кристаллом, и этот кристалл душит Маяк, давит энергию чёрных кристаллов.
Инесс подняла голову от кухонного стола, вспомнив эксперимент.
– Да, ты показывал это: синий был сильнее чёрного, а чёрные сильнее синего, когда их много.
– Именно, – я взял из миски с рыбой три синих кристалла и положил их на стол, чтобы показать Каспару, как это работает. Рядом выложил три чёрных, всё, что у нас осталось. – Тут вопрос не в количестве, а в энергии. При ударе чёрная слеза высвобождает её огромное количество. Если взорвать заряд на расстоянии, пока поле синих его не подавило, он справится.
Каспар слушал, поглаживая бороду.
– Значит, надо спустить с галереи канат с мешком угля, – сказал он. – Положить туда все три кристалла. Бросать на лёд нельзя, подрывать здесь, на месте, самоубийство, а так высота станет буфером.
Я перехватил мысль.
– Да, опустить на такую высоту, чтобы синее поле не достало, но не в мешке, я должен видеть, светятся кристаллы или погасли. Если привяжем открыто, поймаю нужный момент. А вот как подорвать? – я перебирал варианты, но все они могли сработать только на твёрдой поверхности, а вот чтобы на весу, дистанционно… Да ладно, я ведь это уже делал! Ружьё! Ай да, Морган, ай да, чертяка!
Влетев в спальню, снял ружьё с крючка, закопчённое дуло мазнуло по руке. Я так его и не вычистил, да если честно, и не хотел, было в этом что-то памятное. Сталь холодила руку и напомнила, что Маяк катастрофически быстро промерзает.
Ну, ружьё, снова твой выход.
– Мушкет однозарядный, точнее одноразовый, – я протянул оружие капитану, вернувшись на кухню. – Капсюль отстрелян, а другого нет. Может, можно что-то намудрить? Я даже заряжать такие не умею.
Каспар повертел ружьё в руках, осмотрел замок, пощёлкал курком.
– Ты сказал «капсюль»? Не видел таких, – сказал он задумчиво. – Наверное, появились уже после меня. Но если без этого капсюля, то по сути это тот же мушкет, надо только немного приложить руки, – он ткнул пальцем в помятую крышечку на брандтрубке. – Если снять вот эту штуку, можно насыпать порох прямо сюда, тут прямой выход к стволу. Раньше здесь стояла полочка под порох, а теперь вот что-то напридумали.
– Отлично, – сказал я. – Тогда действуй, но не торопись, это наш последний шанс.
Каспар осмотрел дуло и присвистнул.
– Ты стрелял из него?
– Было дело, но давай потом. Пока принесу тебе порох и пули.
– Хорошо. Шомпола нет? Ладно, сделаем.
Он вытащил из поленницы сухое бревно, примерил нож и одним плавным движением срезал длинную ровную щепу чуть толще пальца, потом проверил, как она входит в ствол. С длиной угадал. Затем взял свинцовый шарик, покатал в пальцах и отложил. Рядом уже лежал чёрный кристалл, порох в бочонке и кусок ветоши, которую он разорвал на полосы. Заряжал он всё по порядку и основательно. Сначала засыпал порох в ствол, аккуратно, с ладони, не проронив ни крупицы мимо, затем смял полоску ветоши в тугой комок, обмотал ниткой, прижал щепой и забил в ствол до упора. Пыж прижал порох. Сверху опустил пулю, та прокатилась по стволу с приятным металлическим звоном. Старик прислушался, постучал щепой. Ага, пуля уселась как надо. Следом за ней вложил чёрный кристалл, а сверху затолкал ещё один пыж, чтобы заряд не болтался в стволе.
Боцман подошёл проверить, что он тут колдует, когда Каспар уже утрамбовывал последнюю деталь. Рыжий потянулся носом к ружью, понюхал приклад, потом сунулся к бочонку с порохом, обнюхал открытое отверстие.
– Да, малыш, – Каспар покосился на кота. – У нас тут война.
Боцман поднял на него голову и посмотрел вопросительно, обращение «малыш» ему явно не понравилось. Я же подумал, что этот 'малыш" пережил едва ли не больше сражений, чем восьмидесятилетний старик.
Каспар опустил ружьё прикладом на пол и повернулся ко мне.
– Теперь слушай. Кто-то должен поджечь порох ровно в тот момент, когда ты наведёшь ствол на цель. Я стану на галерее, ты у окна, значит, остаётся Инесс.
Он обернулся к дочери.
– Доча, пламя пойдёт назад. Держи свечу в вытянутой руке и отверни лицо. Как только порох вспыхнет, сразу убирайся. Это тебя тоже касается, – он глянул на меня. – Не наклоняйся над трубкой, здесь всё открыто, кустарщина.
Инесс молча кивнула, вытерла руки о полотенце и приготовилась взять свечу по команде.
Я побежал вниз, в подводную комнату, чтобы забрать последний кристалл. После его извлечения комната погрузилась в темноту, лишь слабо светился радар.
На экране царил хаос, только на задней части острова, вдали от штормовых атак ещё осталось немного синих точек, туда пока не добрались волны и лёд. А перед Маяком всё пространство сияло синим, давление, которое тонны замёрзшей воды оказывали на россыпь синих кристаллов, начало формировать единую породу.
Я вернулся на кухню и отдал Каспару последнюю чёрную слезу. Всегда старался называть их исключительно кристаллами, но теперь ситуация располагала к пафосу; чёрная слеза действительно могла оказаться последней нашей слезой. Старик молча кивнул, а взамен протянул мне заряженный мушкет.
– Будь осторожен! – он ткнул пальцем в брандтрубку, где должен был вспыхнуть открытый огонь, затем взял канат и принялся обвязывать кристаллы. Каспар связал их мачтовым узлом так, чтобы камни держались крепко и были видны со стороны. Я засмотрелся, старый моряк работал с верёвкой, как я когда-то с чертежами и резцами. Опыт!
Закончив, он смотал канат на локоть и перекинул через плечо. Мы пожали друг другу руки.
– Удачи, сынок.
– И тебе, капитан.
Каспар ушёл на галерею, а я поднявшись к окну четвёртого этажа, снял деревянный щит и отодвинул железные щеколды. В оконный проём потянуло таким холодом, что даже в промёрзшем Маяке казалось ощутимо теплее. Я обернулся к Инесс.
– Сейчас станет мокро и зябко.
– Это не то, о чём сейчас надо переживать, – ответила она, и я отметил про себя её мужество и решительность. Она достойная дочь своего отца.
– Владимир…
– А?
– Ветер стих. Шторм прошёл?
Я нахмурился. Она права, но эта тишина не сулила нам ничего хорошего. В тот же миг сверху раздался крик Каспара.
– Полундра!!!
Опасность! Я толкнул внешний щит. Окно распахнулось с противным скрипом и ударилось о стену, сбрасывая ледяную корку. Внизу, у самой кромки берега, туман уже заползал на камни. Дождался-таки, сука! Он осторожно ощупывал скалы, и неторопливо поднимался всё выше.
Сверху упал канат и остановился на уровне третьего этажа. Низко! Кристаллы, привязанные на конце, потускнели, ослабев.
– Выше! – заорал я, перегибаясь через подоконник. – Погасли!
Каспар потянул канат вверх, кристаллы снова засветились.
– Стоп!
Я засыпал порох в трубку, прижал пальцем, вскинул мушкет к плечу, упёр приклад и поймал на мушку связку кристаллов. Прямо за канатом туман заполнял берег. Пора!
– Давай! – я дёрнул головой в сторону Инесс.
Она поднесла свечу, но тут порыв ветра ворвался в окно и погасил пламя. Следом из трубки сдуло порох, разметав по полу.
– Сука! Твою мать!
Боцман вжался под стол и издал низкое протяжное мяуканье. Похоже, не верил в благополучный исход.
– Я за свечой! – Инесс уже бежала на кухню
– Торопись! – влетел в окно крик Каспара. – Туман!
Я высунулся из окна. Туман упёрся в обледеневшую дверь, а затем начал подниматься по стене Маяка.
– Да чтоб тебя! – я быстро засыпал порох снова, проронив половину на пол. Инесс вернулась с новой свечой.
– Поджигай, Инесс! – скомандовал ей, а потом крикнул в окно во весь голос. – Уходи!
Инесс, прикрывая ладонью пламя, поднесла огонь к пороху и тут же одёрнула руку, вскрикнув от боли. Полетели искры, чёрный дым закрыл обзор. Меня ослепила вспышка, огонь взвился вверх, опалив волосы. Я едва успел отклонить голову, но ружье не выпустил. Секунда… Выстрел! Пуля вынесла кристалл в ослепляющей вспышке, я закрыл лицо рукой, и…
Через долю секунды сдетонировали четыре заряда на канате, белый свет залил остров, обдав нас жаром даже с расстояния в семь метров. Я оттолкнул Инесс от окна, и сам укрылся за стеной.
Снаружи раздался знакомый визг тумана, смешавшийся с треском льда, застывшая волна с грохотом обрушилась к подножию Маяка, разломившись на ледяные глыбы. Здание, освободившись от ледяного мешка, начало мгновенно набирать мощность, я спиной почувствовал, как стены начали нагреваться. Тут же из упавшего вниз льда вырвалась гигантская синяя вспышка, охватив Маяк. Стены окутал густой пар, иней, стремительно покрывавший стены, испарялся мгновенно, пар повалил в окно.
– Работает! Это работает! – донёсся с галереи сдавленный крик Каспара.
Следом вспыхнул защитный контур. Туман, обожжёный кристаллами, с визгом метался вдоль берега рваными клубами, сжимаясь и поспешно отползая подальше в океан за периметр контура.
Инесс смотрела в окно сквозь пар.
– Получилось! – она держала руки в замке возле рта. То ли молилась, то ли дула на раненые пальцы.
Редкие брызги волн, ещё летящие на Маяк, превращались в струйки пара, не успев коснуться стен.
Я опустил мушкет и побежал наверх. Каспар лежал на балконе галереи, рядом валялся обгоревший кусок каната. Голова старика была рассечена от виска вдоль брови, осколок льда от взрыва успел-таки отомстить ему напоследок. Я втащил его внутрь, где уже было тепло и по-дневному светло.
– Получилось, – прохрипел Каспар, с трудом разлепив веки. – А ты чёртов колдун, Владимир.
Я опустился рядом.
– Ты же не собираешься умирать?
Старик вымученно улыбнулся.
