Текст книги "Смотритель Маяка 2 (СИ)"
Автор книги: Артем Град
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
– Это похоже на… какой-то пузырь. Твёрдый пузырь, чтобы дышать под водой?
– Именно, – я похлопал по металлическому ободу. – В теории могу в нём гулять по дну и дышать как ни в чем не бывало. Но есть одна проблема. Сам по себе он просто ваза на голове, он должен на чем-то работать, понимаешь? Без источника энергии он не защитит от давления, на глубине океан сожмёт мои лёгкие, как пачку чипсов.
Инесс, внимательно слушавшая наш разговор, нахмурилась.
– Пачку чего?
– Э-э… как бумагу, – поправился я. – Сожмёт, как бумагу. Знаешь, как эта штука заводится? – я повернул шлем к Мирель.
Русалка прищурилась, изучая тыльную сторону оголовья.
– Нет, но вот это отверстие… Оно очень похоже на место для кристалла, но какого, я не знаю.
– В том-то и загвоздка, – я вздохнул. – Вряд ли чёрный, в этом нет никакой логики. Он даёт высокую температуру и разве что поджарит мне мозги.
– Тогда ты станешь похож на варёную свёклу, – Мирель не удержалась от подколки.
Инесс выдавила короткий смешок.
– Оценил, очень смешно, – иронично буркнул я. – Если не чёрный, то какой?
Мирель задумчиво водила хвостом по воде.
– Вариантов немного. Я знаю синие кристаллы, они холодные, зелёные для здоровья, но не знаю таких, чтобы помогали дышать под во…
– Стоп! – я перебил её. – Для чего, говоришь, зелёные?
– Для здоровья, – Мирель удивлённо моргнула. – Они восстанавливают ткани тела в их первоначальном виде. Если у тебя рана, зелёный кристалл может вернуть всё как было. Это довольно редкий камень.
Мысли мгновенно унесли меня далеко. Девушки, кажется, о чём-то говорили, но до меня их голоса не достигали.
По сути баротравма – это и есть изменение целостности тканей, перебирал я в голове аргументы. Давление воды рвёт лёгкие, перепонки, внутреннее ухо, и если кристалл способен быстро регенерировать повреждения, то… Постоянный цикл восстановления прямо в процессе погружения!
– Что, если… – я спешно сунул руку в карман.
Глава 5
В руках я держал зелёный кристалл, тот, из брюха кита. Он мягко грел ладони, в отличие чёрной слезы и той синей мелочи, что едва не лишила меня пальцев. Грани мягко преломляли свет подводной комнаты, отбрасывая изумрудные зайчики.
– Откуда он у тебя? – Мирель приподнялась на локтях над краем шлюза, и вода с её волос закапала мне на колено. В глазах русалки читалось искреннее удивление.
– Не помнишь? Я ведь говорил вообще-то, а ты просто не посмотрела, лишь бросила, мол, «камни везде». Проигнорировала, короче.
Мирель надула губы, как обиженная девчонка, и откинулась назад, скрестив руки на груди, чем вызвала у меня отеческую улыбку.
Инесс, сидевшая тут же, протянула руку к камню, но не рискнула дотронуться.
– Я никогда не видела такого, – тихо сказала она. – Чёрные камни встречала, о них говорят в портах, ими расплачиваются за редкие товары или используют как оружие, но зелёный…
В библиотеке Маяка про такой камень тоже на разу не упоминалось, и я, кажется, знал, почему. Просто он не участвовал в работе Маяка, не грел, не светил и не охлаждал. Он лечил, но Маяк сам лечит смотрителя, поэтому в системе его нет.
– Ну, с богом, – прошептал я и поднёс камень к посадочному гнезду в шлеме.
Он вошёл в него мягко, с едва слышным щелчком.Идеальное совпадение!
Секунду ничего не происходило, я уже начал думать, что шлем не рабочий, и начал поглядывать на оставшиеся два, но тут кристалл мягко засветился, показывая, что контакт произошёл, а стекло шлема словно приобрело едва заметный зеленоватый оттенок.
– Получилось! – выдохнула Инесс, и в её голосе смешались страх и детский восторг.
В глазах русалки тоже плясали искры.
– Смотри-ка, оно работает! Но у тебя же нет ран, как это поможет тебе не утонуть?
Я изложил девушкам свою теорию, и они с ней, хоть и с сомнениями, но согласились.
Увесистый шлем теперь, находясь в рабочем состоянии, ощущался как верх инженерной мысли, а не просто кусок стекла и меди. Оставалось только проверить его в деле. Я ногтем попробовал зацепиться за выступающую грань камня, дамы переглянулись в недоумении.
– Нужно проверить, – успокоил их я, – вдруг шлем неисправен. Тогда что, использовать остальные, искать новый камень? Не, это было бы странно, – на этих словах кристалл щелкнул в пазу, и вышел также плавно. – Во-от, другое дело!
И тут взвыла сирена.
Инесс зажала уши ладонями, а Мирель нырнула обратно в воду по самые глаза.
– Что это⁈ – прокричала Инесс, – Это потому, что ты потревожил камень, достал из шлема?
Я, конечно, знал ответ.
Вот же идиот, так увлёкся поисками кристаллов и синими точками в снегу, что напрочь забыл о печи! Уровень энергии приближался к критическому.
– Простите, девушки, это моя оплошность! – я набросил шлем на крюк и шагнул к лестнице. – Мирель, побудь пока здесь. Мне надо подкинуть дров, но для этого придётся закрыть шлюз, чтобы открыть верхний. Ты как, не против?
Русалка вынырнула полностью и, к моему удивлению, ловко подтянулась на руках, выбираясь из воды на каменный пол. Мокрая чешуя громко шлёпнула о плиты.
– Я побуду здесь, – сказала она, устраиваясь поудобнее у стены. – Тут тепло, а в воде сейчас неуютно.
До этого момента я видел Мирель только по пояс в воде или мельком, когда она ныряла, но только сейчас рассмотрел её хвост целиком. Длинный, мощный, цвета вороненой стали, он изгибался плавной дугой, сужаясь к элегантному плавнику, и в нём без труда уместились бы стройные модельные ноги. Интересно, а в этом магическом мире есть какой-нибудь артефакт, что превращает хвост русалки в ноги? В мультфильмах такое часто случалось.
Кажется, у Инесс промелькнули те же мысли.
Бросив последний взгляд на диковинный хвост, я пошёл наверх спасать Маяк.
– Боцман, идёшь обедать? – меховой смотритель тут же шмыгнул за мной, оставив одну рыбу ради другой. Вот же продажная шкура!
Инесс молчала ровно до того момента, пока мы не выбрались в колодец и не отошли от люка на пару шагов. Она дёрнула меня за рукав и, убедившись, что нас никто не подслушивает, тихо спросила: – Владимир, а она правда может заколдовать? Ну, Мирель?
Я остановился и посмотрел на неё. Глаза у Инесс были серьёзные, даже встревоженные, и она явно ждала честного ответа.
– Ещё как может, – сказал, стараясь сохранить невозмутимое лицо. – Обижать не советую, как минимум замучает подколками.
– Уже дружу, – Инесс улыбнулась и поправила сползший с плеча воротник полушубка. – Она мне понравилась.
Я кивнул и двинулся дальше. Впереди, с первого этажа, доносился стук топора, Марко рубил только что занесённые бревна. Нашёл, чем занять руки.
При виде нас он остановился, вытер пот со лба рукавом и, кивнув наверх, откуда всё ещё доносился приглушённый вой сирены, спросил: – Чего это она так надрывается? Я уж думал, пожар или пираты на горизонте.
– Маяк проголодался, требует дров, – коротко ответил я, подбирая с пола несколько полешек.
– Ух, ты! Механизм! – Марко одобрительно хмыкнул и снова взялся за топор. – У вас тут, я смотрю, всё по науке.
Мы поднялись на кухню. Здесь было теплее, печь ещё не остыла, но огонь в топке почти погас, оставив лишь горку тлеющих углей. Я откинул чугунную дверцу, выгреб немного золы кочергой и аккуратно уложил принесённые поленья. Сверху кинул пару щепок посуше, а одну подлиннее зажёг от свечи на столе. Проблема отсутствия спичек решалась методом «Прометея», то есть передачей огня от одного источника к другому.
Сирена взвыла в последний раз и затихла. Тишина навалилась так резко, что в ушах зазвенело.
– Вот и славно, – пробормотал я, закрывая дверцу и грея ладони.
Сверху, с лестницы, послышались тяжёлые шаги и недовольное бормотание. Через минуту на кухню спустился Каспар, заспанный, взъерошенный, в мятом камзоле, накинутом прямо на исподнее.
– Только прикорнул, – проворчал старик, потирая лицо ладонями. – А тут эта горлопань. Что стряслось? Испанцы?
– Маяк проголодался, – ответил я, ставя на пол миску с небольшой рыбиной для Боцмана. – Извини, что разбудил, но ты как раз вовремя. Присядь, разговор есть.
Каспар покосился на меня, потом на Инесс, которая уже устроилась у печи, и тяжело опустился на стул напротив. Я дождался, пока он протрёт глаза, и заговорил.
– План такой. Чтобы Маяк работал нормально, светил, грел и не орал, нужны чёрные кристаллы, много кристаллов.
Дальше я изложил ему всю затею по добыче камней и переводу Маяка на работу исключительно ими. Каспар слушал молча, поглаживая седую бороду.
– И где ж ты столько возьмёшь, сынок? – спросил он наконец.
– На дне, – сказал я прямо. – Радар показывает скопления прямо под Маяком, на глубине, надо просто спуститься и собрать.
Старик нахмурился, его пальцы замерли на бороде.
– На дно⁈ – переспросил он, будто не веря ушам. – Ты в своём уме, Владимир? – он уже освоился с моим именем и произносил его без запинки. – У нас самые отчаянные мальчишки ныряли за губками и жемчугом всего-то на метров десять-пятнадцать. Те, кто пытался проникнуть под воду глубже, либо не возвращались вовсе, либо выныривали глухие, как пробки. Это верная смерть.
– Баротравма, – кивнул я. – Знаю, страшная штука, если не уравновесить давление внутри тела и снаружи, но у меня есть кое-что.
Я сделал паузу. Каспар смотрел выжидающе.
– Специальный шлем, нашёл его внизу, в подводной части. И он, кажется, использует зелёный кристалл для работы. Идея такая: шлем создаёт воздушный карман, а кристалл постоянно восстанавливает повреждения от давления. Теоретически я смогу дышать, и вода меня не раздавит.
– Теоретически? – Каспар поджал губы. – То есть ты ещё не пробовал?
– Пока нет, но другого выхода… – я развёл руками. – Дрова кончатся через неделю, если топить, как сейчас, и кристаллы – наш единственный шанс. Надвигается шторм, но принесёт ли он хлам для топки, неизвестно, мы рискуем.
Старик долго молчал, глядя в огонь, потом поднял на меня тяжёлый, но не осуждающий взгляд.
– Рискуешь, сынок, снова рискуешь ради нас.
– Ради всех, – поправил я. – Включая себя.
Каспар крякнул, покачал головой и потянулся к кружке с остывшим кофе, которую Инесс заботливо ему придвинула.
– Ну, раз так, – сказал он, сделав глоток, – рассказывай дальше. Чем я могу помочь?
– Есть ещё кое-что, – сказал я, отодвигая пустую кружку. – Прежде чем мы начнём готовиться к погружению, я хочу вас кое с кем познакомить.
Каспар, уже успев допить кофе и немного взбодриться, вопросительно поднял бровь. Инесс, сидевшая у печи и перебиравшая в пальцах край шерстяного платка, загадочно улыбнулась, опустив глаза, старик тут же это заметил.
– Ух лиса! – он погрозил дочери пальцем, – Знает что-то, а молчит. Ну, выкладывай, Владимир.
– Это мой добрый друг, без неё ничего не получится.
Каспар на мгновение задумался, потом решительно кивнул: – Твой друг – мой друг. Веди, сынок, знакомь.
Мы поднялись из-за стола и двинулись вниз. На первом этаже всё также бодро стучал топор, Марко вошёл во вкус и, кажется, планировал превратить в дрова все деревянные предметы на Маяке. Увидев нашу процессию, он остановился, вытер пот со лба и вопросительно глянул на меня.
– Марко, бросай пока работу, – сказал я. – Пойдём с нами, хочу познакомить вас с одним… другом. Да и вы ещё на нижних этажах не бывали.
Старший матрос ухмыльнулся, сунул топор за ремень так, что лезвие опасно блеснуло у бедра и с готовностью кивнул.
– Веди, командир!
Мы спустились по винтовой лестнице к подвальному люку. Я откинул тяжёлую крышку, пропустил гостей вперёд, а сам задержался, чтобы плотно задвинуть засов.
Каспар и Марко замерли на пороге подводной комнаты. Старик медленно обвёл взглядом светящиеся кристаллы в нишах, стеклянную полусферу радара в центре, внутри которой лениво переливался фиолетовый туман…
– Матерь Божья! – выдохнул он, подходя к окну и прижимая ладонь к холодному стеклу. – Это ж надо! Под водой, Святой Николай! И ведь сухо!
Марко тем временем крутил головой, разглядывая светильники.
– Глянь-ка, капитан, – он ткнул пальцем. – Камни как на ладони, и никто их не берёт.
– А кому брать-то? – Каспар пожал плечами, не отрываясь от окна. – Тут кроме смотрителя живых душ нет.
Я уже спускался на минус второй. Инесс скользнула за мной, а мужчины остались наверху, глазея на комнату, будто попали в музей.
В шлюзовом отсеке было тепло и тихо. Мирель лежала на каменном полу, свернувшись клубком, насколько это возможно с длинным хвостом, и закрыв глаза. Мокрые волосы разметались по плитам, кажется, она и впрямь успела задремать.
– Мирель? – негромко позвал я.
Русалка вздрогнула, приоткрыла один глаз и, узнав меня, сладко потянулась, выгнув спину и хвост.
– Смотритель. Тут так тепло и сухо, правда, жёстко немного, но всё лучше, чем в холодной воде.
– Ты ещё о кровати не знаешь, – не удержался я от улыбки. – Вот это, скажу тебе, изобретение человечества! Мягкая, с одеялом…
– И подушка! – подхватила Инесс.
Мирель недоверчиво покосилась на нас обоих, мы говорили очень странные для неё вещи, фыркнула, но тут же посерьёзнела, заметив, что я не один.
– Ты привёл их?
– Да, – я присел на корточки рядом с ней. – Каспар и Марко, капитан и его матрос. Они хорошие, Мирель, по крайней мере, Каспар точно, ты не бойся.
Русалка медленно кивнула, но её пальцы нервно сжались в кулаки. Я поднялся и, не оборачиваясь к лестнице, крикнул: – Каспар, Марко! Спускайтесь!
И тут же пожалел.
Ещё до того, как закончил фразу, кто-то прыгнул со ступеней у меня за спиной, Инесс вскрикнула. Поворачивая голову, я краем глаза увидел Марко, тот с искажённым от ярости лицом и топором в руке, летел прямо на Мирель.
– Чудовище! – выбросил он, брызгая слюной.
Матрос занёс топор, пролетая мимо меня, и в ту же секунду я впечатал кулак прямо ему в грудь, сбив траекторию. Марко отлетел к стене, выронил топор и сполз на пол, захлёбываясь кашлем.
– Какого чёрта⁈ – заорал я.
Мирель сжалась в комок у стены под крюками со шлемами, её глаза стали огромными от страха. Инесс одним прыжком подскочила к ней, обхватила русалку за плечи и прикрыла собой.
Я перевёл взгляд на Марко, который всё ещё не мог отдышаться, и добавил: – Ещё раз такое выкинешь, отрублю тебе руки. Понял⁈ Никто здесь её не тронет!
Каспар стоял у лестницы и смотрел на происходящее спокойно, словно мыслитель, давно понявший суть Марко, потом подошёл к нему, нагнулся, поднял с пола топор и без лишней суеты сунул его себе за ремень камзола.
– Ты что это удумал, старший матрос? – спросил он тихо, но в голосе звенела сталь.
Марко наконец откашлялся, вытер рот рукавом и, не поднимая глаз, выдавил: – Виноват, капитан.
Каспар вздохнул, покачал головой и повернулся ко мне. Тяжёлая ладонь легла мне на плечо и мягко, по-отечески сжала.
– Извини, Владимир, – сказал он негромко. – Такого больше не повторится, я ручаюсь! – его слова прозвучали пугающе твёрдо.
Напряжение в мышцах медленно отпускало, Каспар тем временем уже шагнул к Мирель. Та всё ещё жалась к стене, но Инесс, заметив приближение отца, чуть ослабила хватку и подбодрила русалку взглядом.
Старик присел на корточки, уперев руки в колени, и посмотрел на Мирель снизу вверх. Его обветренное, покрытое морщинами лицо вдруг стало мягким, почти домашним.
– Ты прости нас, дочка, – Инесс коснулась плеча отца, дав понять, что он всё делает правильно, – напугали тебя морские дикари.
Мирель медленно, всё ещё с опаской, но уже без дрожи протянула ему руку.
– Это мне? – его усы дрогнули в улыбке. – Балуешь меня, дочка.
Каспар бережно пожал её хрупкую ладонь. Я посмотрел на них и отвернулся, давая им мгновение тишины. А в голове уже крутились совсем другие мысли.
Марко.
У меня вообще-то имелись на него грандиозные планы. Он опытный моряк с крепкими руками, плюс знание воды. В идеале за кристаллами должен бы спускаться он, теперь отпускать его с Мирель никак нельзя. Просить русалку достать камни, чтобы он решил, что она курица, несущая золотые яйца? Ну уж нет!
Мелькнула даже мысль избавиться от Марко, но я тут же отогнал её. Эмоции.
Изолировать матроса невозможно, это же чёртов Маяк!
Обстановку надо разряжать.
Я шагнул к Марко, который уже поднялся с пола и стоял, потирая ушибленную грудь, глядя куда-то в стену. Лицо у него было красное то ли от стыда, то ли от кашля.
– Марко, – сказал я ровно, без угрозы, но и без подобострастия. – Давай зароем топор войны.
Он поднял на меня затравленный взгляд, но уже, слава богам, не такой бешеный, помолчал, потом медленно протянул руку. Жёсткая, как наждак, и холодная ладонь крепко сжала мою.
– Удар у тебя хороший, Владимир, – признал он нехотя, – Кузнечный. Рёбра, кажись, целы.
Я кивнул и отпустил его руку. Марко перевёл взгляд на Мирель, та всё ещё сидела у стены, спрятавшись за спинами Каспара и Инесс. Он смотрел секунду, не больше, потом резко отвернулся и, не говоря ни слова, зашагал к лестнице.
Пусть идёт, ему сейчас нужно побыть одному.
Я поднял дверь шлюза и присел на корточки рядом с русалкой.
– Прости, что так вышло, – сказал тихо. – Не ожидал. Подвёл тебя.
Мирель качнула головой, и мокрые пряди скользнули по её плечам.
– Ты не подвёл, Смотритель, я привыкла…
Она легко, одним текучим движением скользнула в воду, подняв тучу холодных брызг.
Инесс, вытирая мокрые щёки рукавом, наклонилась ко мне и тихо, чтобы слышал только я, спросила: – Владимир… а почему она его не заколдовала? Ну, Марко?
– Потому что слишком добрая, – ответил я просто.
Инесс замолчала, переваривая услышанное, а я уже думал о другом: пора готовиться к погружению. Став на колени у края шлюза, опустил ладонь в воду. Холодная, но не ледяная, океан хорошо прогрелся после лета.
Вытер руку о штаны и поднялся.
– Ну что, друзья, – я обвёл взглядом Каспара и Инесс. – Пора узнать, сработает ли эта штуковина…
Глава 6
Я задвинул кристалл обратно в посадочное гнездо, зеленоватый отблеск на секунду оживил стекло шлема и погас. Запустится, когда надену.
– Сейчас вернусь, – сказал я, устраивая шлем подмышку. – Только гляну на карту, намечу пару точек для начала.
Каспар кивнул, Инесс скрестила руки на груди. Она смотрела так, словно я уже утонул и даже не попрощался, последнее явно злило её больше. Мирель кружила где-то внизу, иногда заглядывая к нам с вопросом «ну, давай уже быстрее».
Быстро не получилось. Я поднимался медленно, отмеряя каждую ступень, тянул время и думал. У люка, где подводная комната переходила в колодец первого этажа, стоял Марко, опираясь плечом о стену и немного склонившись. Увидев меня, он выпрямился.
– Как себя чувствуешь? – спросил я, останавливаясь.
– Нормально, – процедил он, не глядя в глаза. – Заживёт.
Топор войны не зарылся, между нами чувствовалось напряжение.
Возле радара, поправив сползающий шлем, я коснусь невидимого для Марко интерфейса. Вот она, белая сетка, усеянная точками, моё клубничное поле, ходи да собирай. Я выбрал три точки, что лежали ближе всего к основанию рифа, метрах в тридцати от Маяка. Запомнив координаты, прикинул карту на дно. Погрешность метров пять, ошибусь, не страшно, это не киркой махать.
– И что ты там видишь? – из-за спины раздался голос Марко, в котором отчётливо слышалась неприязнь, а может, и зависть.
– Карту кристаллов, – ответил я, не оборачиваясь. – Особенность Маяка.
Скрывать это незачем, я должен был вернуться с камнями в руках, так что…
– С такой картой можно и продавать камушки, – хмыкнул он. – Озолотиться.
– До торговли мне дела нет, сейчас главное – не заморозить Маяк, – мой голос звучал непривычно отрешённо. – Без шлема на такой глубине не прожить и минуты, да и пловец из меня так себе.
– Шлем, значит, – Марко хмыкнул, на этот раз тише, с каким-то горьким привкусом. – Везёт тебе, смотритель.
Я не ответил. Везение – штука относительная, особенно когда твоя жизнь зависит от магической стекляшки.
Отец с дочерью что-то оживлённо обсуждали. При моём появлении Инесс нервно выдохнула, Каспар только качнул головой; в его взгляде читалось что-то отцовское, тревожное и гордое одновременно. Я шёл им навстречу, словно Гагарин по плацу космодрома. Мой первый полёт… Будет ли он нормальный?
Из воды показалась голова Мирель.
– Готов, Смотритель?
– Готов, – сказал я и начал раздеваться.
Куртка, рубаха и штаны полетели на пол. Скамеечку, что ли, поставить? Неудобно. Я остался в одних трусах и поёжился, не столько от холода, сколько от неловкости.
– Извини, Инесс, – буркнул я, не глядя на неё. – Обстановка не для парада.
Кажется, она ответила, но я уже не слышал. Голова влезла в стеклянную сферу, воротник с кристаллом на груди облепил шею. Камень молчал, мерцая, как индикатор.
– Каспар, – я чуть повысил голос, обращаясь к старику. – Вернусь как сосулька. Возьми Марко, поможете выбраться. – Да бл**, стекло запотело.
Он кивнул: – Сделаем, сынок.
Я присел у края полыньи и опустил ноги в воду. Чёрт, холодно! По телу побежали мурашки, мгновенно образовав гусиную кожу. Шлем молчал. Глубокий вдох. Пальцы вцепились в края шлюза. Чтобы на крещение нырнуть в прорубь, даже бывалые моржи топчутся на берегу, так что за нерешительность я себя простил.
Резко вдохнув и держась руками за обод люка, я медленно сползал в воду. Меня волновала не температура, а давление.
Когда вода дошла до живота, тело начало слегка сжимать. Сделал вдох. Получилось, но с трудом, будто меня завалили подушками.
Я погрузился по грудь, не отпуская рук, и дышать стало ещё тяжелее. Рёбра сдавило, и при попытке сделать глубокий вдох грудь пронзила давящая боль.
Почему не включается⁈ Не тот шлем⁈
Накатила паника, я дёрнулся к краю шлюза, чтобы выбраться, и в этот момент кристалл засветился, погасив тревогу.
Мягкий зелёный свет разлился по шлему изнутри, прозрачный, едва заметный зеленоватый дымок заполнил сферу перед моим лицом. Он коснулся ноздрей, проник в рот, без вкуса, без запаха, только принёс с собой ощущение тепла, и в тот же миг боль ушла, рёбра расправились, лёгкие освободились. Я сделал осторожный вдох, выдох, и ещё вдох…
Работает, чёрт возьми!
Ослабив хватку, скрылся под водой, опустился метра на два вниз и… остановился.
Плавать кристалл не учил. Я висел на одном месте рядом с такой же беспомощной водорослью, которая оторвалась от куста и теперь высокомерно изображала меня.
Из темноты выплыла Мирель, её хвост двигался плавно, почти без усилий. Она замерла рядом, склонив голову набок, потом показала пальцем на меня, на свои руки, на хвост и медленно, утрированно изогнулась всем телом, демонстрируя мне движение. Волна прошла от головы до кончика хвоста, и она скользнула вперёд на целый метр.
Я попробовал повторить. Дёрнулся, загребая воду, и вместо плавного скольжения провернулся вокруг своей оси, едва не зацепив водоросль. Мирель беззвучно рассмеялась, пузырьки воздуха сорвались с её губ. Она показала ещё раз, медленнее. Попробовал снова, и получилось! Я двигался! Медленно, уродливо, но я плыл. Вот и славно, для поисков сойдёт.
Захотелось посмотреть со стороны на подводные этажи, как когда-то с утёса я впервые взглянул на Маяк. Обернулся. Сквозь чёрную толщу воды Маяк выглядел непререкаемым воплощением ориентира. Огромные витражи освещённых комнат наверняка были видны издалека. Он уходил вверх под скалу, как гигантский светящийся улей или фонарь.
В окне я разглядел три силуэта. Они стояли, прижавшись лицами к стеклу, и смотрели в нашу сторону, но, думаю, видели только зелёную точку моего кристалла.
Мирель взяла меня за руку и потянула вниз. Всё правильно, нужно торопиться.
Мы опускались медленно, давление росло. Я чувствовал, как вода сжимает тело, но кристалл быстро компенсировал разницу. Никакой боли, только лёгкое сопротивление. Технология, чтоб её! Древняя, магическая, но технология.
Наконец мы добрались до каменистого склона рифа, поросшего чем-то тёмным, живым и шевелящимся. Взглянув на Маяк, я прикинул расстояние. Ну-у, примерно на месте с погрешностью в десять-пятнадцать метров. В темноте чёрные кристаллы, если они здесь есть, должны быть видны, они хоть и слабо, но светились, так что ориентир понятен.
Мирель метнулась в сторону и исчезла за выступом скалы, оставив меня одного, дрейфующего прямо над рифом. Кристалл на воротнике давал света метра на полтора, не больше, всё, что дальше, тонуло в чернильной мути.
Перебирая руками по дну, я медленно двигался, осматривая каждый сантиметр. Камни, водоросли, какие-то тени в расщелинах… Глаза постепенно привыкали. Вдруг что-то скользкое обвилось вокруг моей ноги.
Я дёрнулся, в панике забил руками, пытаясь вырваться. Осьминог или змея!
Из темноты, словно призрак, появилась Мирель, скользнула вниз и одним движением распутала водоросли, обмотавшие мою щиколотку. Её плечи тряслись от беззвучного смеха.
Я погрозил ей кулаком. Очень смешно!
Она показала на меня, на водоросль, и сымитировала удушение, высунув язык.
– Ай, да ну тебя! Язва! – я махнул рукой и двинулся дальше, стараясь держаться поближе ко дну. Русалка снова исчезла, двигаясь в воде с поразительной лёгкостью. Не удивительно, что эта девчонка играла с акулами в догонялки. Так, о чём я, вообще?
Я уже начал думать, что выбрал не то место, когда заметил слабое свечение под нависающим кораллом.
Нашёл!
Сунул руку в расщелину, и вытащил находку под зелёный свет.
– Вот оно! О-о-у-у, – разочарование оказалось велико
Маленький рак-отшельник сидел в раковине и таращился на меня бусинками глаз, его брюшко светилось мягким голубоватым светом. Он грозно пошевелил клешнями, явно недовольный, что его потревожили.
– Да что ты будешь делать⁈ – взмахнуть руками от досады оказалось не так-то просто.
Я осторожно вернул рака на место и уже собирался плыть дальше, когда из темноты прямо перед моим лицом вынырнула Мирель. Я шарахнулся в сторону, едва не врезавшись шлемом в скалу.
– Да чтоб тебя! Мёртвого напугаешь! – прокричал я, надеясь, что до неё долетит хотя бы «бвбввбввб! Уввувуввв!»
Русалка снова беззвучно рассмеялась, а потом разжала кулак. На её бледной ладони лежал чёрный кристалл, он мягко светился и казался куском самой ночи, упавшим на дно.
Я выдохнул и показал ей большой палец. Один есть.
Сверкнув чешуёй хвоста, она снова исчезла в темноте. Я остался один с кристаллом в руке и медленно уплывающим в сторону раком-отшельником, который, кажется, очень обрадовался, что от него отстали.
Продолжая поиски, я крутил в руке чёрную слезу. Хорошо бы его зажечь. Светильники в комнате как-то же работают, горят без питания и физического урона. Если разобраться, можно сделать себе подводный фонарь. Я мысленно поставил галочку: «Разобрать, изучить, повторить». Когда-нибудь.
Оказалось, что у меня нет ещё и мешка. Забыл, старый дурень! Придётся держать находки в руках, ведь это всё равно пробная прогулка, в следующий раз подготовлюсь лучше.
Мирель то появлялась из темноты, то исчезала за выступами рифа. Вот она здесь, а через секунду уже в десяти метрах, перебирает какие-то ракушки.
Под широким плоским кораллом мелькнул слабый огонёк. Я потянулся вниз, цепляясь свободной рукой за камень. Там, на белом песке лежал кристалл, на сей раз найденный лично мной. Я выудил его и положил к первому. Отлично.
Мимо проплыла маленькая жёлтая рыбка. Яркая, как канарейка, она покружила вокруг моего шлема, потыкалась носом в стекло, кажется, пытаясь понять, что я такое. Попытка дотронутся оказалась неудачной, рыбка увернулась, сделала победный круг и скрылась во тьме, но внезапно стала видна, как будто за моей спиной вдруг включили мощный прожектор. Сильный поток света приближался, словно поезд метро. Я обернулся, и сердце замерло.
Прямо на меня, неторопливо покачиваясь, плыла рыба, огромная, размером с хорошего поросёнка, с удлинённым телом и широкой пастью, усеянной кривыми зубами-иглами. Тонкий отросток, торчащий из головы и загибающийся вперёд, светился ярким, почти слепящим светом, потому что на его конце, в том фонарике из научных журналов, были не люминесцентные бактерии, а чёрный кристалл. Свет разгонял тьму на десятки метров вокруг. Удильщик плыл прямо на меня, но, казалось, не замечал, его мутные, глаза смотрели сквозь.
Я замер, боясь пошевелиться и заворожённо разглядывая древнее чудо, но в этот момент холодные пальцы Мирель сжали мою ладонь. Я перевёл взгляд. Она приложила палец к губам, а потом показала на рыбу и медленно, успокаивающе провела ладонью вниз. «Тихо, спокойно. Всё в порядке».
Удильщик проплыл мимо, едва не задев меня боком, и двинулся дальше, освещая путь. Кажется, ему вообще было на нас плевать. Да он же слепой!
Только теперь я смог разглядеть лишенный солнечного света подводный мир.
Кораллы, о существовании которых я даже не подозревал, расцветали в его лучах, розовые, оранжевые, бледно-лиловые. Они громоздились друг на друга, образуя причудливые замки и башни, и в их ветвях прятались рыбы. Вот стайка серебристых мальков брызнула в сторону, испуганная светом. Вот одинокая креветка, отбившаяся от своих, суетливо перебирая лапками, пятится в тень. А вот в расщелине затаилась мурена, только голова торчит, и её зубастая пасть то открывается, то закрывается.
Я просто смотрел, впитывая этот невозможный, фантастический мир.
Глубоководный монстр удалялся, унося с собой свет, но я уже заметил то, что искал. Там, где только что проплыла рыба, на камне лежал чёрный кристалл. Я пристроился за ней, держась в освещённой полосе, и подобрал находку. Три.
Мирель мелькнула рядом, нырнула куда-то вбок и через секунду вернулась, держа в руке четвёртый. Она улыбнулась и протянула его мне.
Я уже собирался повернуть назад, к Маяку, но тут заметил движение у самого дна, что-то плоское медленно ползло по камню, перебирая десятками коротких лапок. Господи, трилобит! Настоящий, доисторический, будто из музея! Размером с ладонь, он деловито исследовал поверхность рифа, не обращая внимания ни на свет, ни на нас.
Мирель подплыла к нему, опустилась рядом и провела рукой прямо перед его мордой так близко, что почти коснулась. Трилобит не отреагировал. Она обернулась ко мне, развела руками и покачала головой. «Совсем слепой».
Я смотрел на это существо, которое, возможно, жило здесь тысячу лет, а может, и миллион. Слепой, медлительный, он полз по своим делам, не подозревая о красоте, что его окружала, и мне вдруг подумалось, а ведь я был таким же. Прожил жизнь во мраке каморки у лифта и никогда не узнал бы, что где-то рядом целый мир.
Ну, довольно смазливой философии!
Я потряс головой, отгоняя нежданно нахлынувшее лирическое настроение.
Мирель легонько тронула меня за плечо и указала в сторону Маяка. Пора возвращаться. Я кивнул, сжимая в руке четыре кристалла. Мне было неизвестно, сколько времени проработает шлем, может, неделю, а может, полчаса, и проверять что-то не хотелось.
Метров за десять до шлюза я глянул в окно минус первого этажа. Там, за толстым стеклом, всё ещё стояли трое.
