Текст книги "Смотритель Маяка 2 (СИ)"
Автор книги: Артем Град
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Глава 3
Всё завалило снегом всего за несколько часов, я смотрел в окно и не узнавал свой остров. В России где-нибудь в апреле это обычное дело: вот светит солнце и +20, а через час уже валит снег, пока ты бежишь в шортах из магазина, проклиная переменчивую весну. Но здесь в сочетании с непроглядной тьмой эффект казался магически мрачным.
Ни одного солнечного луча на горизонте, только бледный свет луны, который отражался от сугробов, создавая причудливые тени. Защитный контур Маяка окружал остров световым пятном, но теперь оно выглядело каким-то тусклым, бело-желтым, наводящим уныние, напоминающим свет лампочки в стайке сторожа, и обеспечивало лишь безопасную дистанцию до тумана. Температура стремительно ползла вниз, забирая тепло из стен Маяка. У меня в шкафу был штатный полушубок, видимо, маяк каждому смотрителю выдавал «спецовку», поэтому проблем с одеждой у меня не было. А вот все тёплые вещи моих гостей затонули вместе с их кораблём. Эту проблему нужно было решать, и желательно как можно быстрее.
Стоя возле печи, я подумал, что самое время экономить дрова. В ход пошёл всякий хлам: старый дырявый ботинок (как знал, что пригодится), куски подпорченного китового мяса и обломки подгнивших досок. Огонь жадно слизывал эту дрянь, наполняя помещение тяжёлым густым запахом, но сейчас не до ароматов, следовало прогреть Маяк, чтобы не окочуриться.
Дискомфорта придавал постоянный полумрак. Без солнца в ближайшие месяцы придётся либо ослепнуть, либо сжечь добрую сотню свечей. Я заглянул в шкафчик со свечами и свёл брови. Шесть штук. Жизнь меня к такому не готовила. Шесть толстых восковых свечей может хватить на неделю, если экономить и, по возможности, держаться вместе. Но во мраке этажей можно легко поломать ноги при спуске по лестнице. Из плюсов – скорость перемещения, но однократно.
Надо что-то придумать. Моё самодельное мыло состояло из китового жира и щёлочи, по сути это то же самое сырьё, из которого можно попытаться сделать свечу. Я отрезал небольшой кусок мыла, прикидывая его горючие свойства. Фитиль соорудил тут же, вытянув несколько пеньковых волокон из обрывка швартового каната. Скрутив их в тугую нить, разрезал мыло пополам и вставил импровизированный фитиль между двумя половинками, стянув их свободным концом нити.
Я оторвал длинную щепку от полена и поджёг её в топке. Огонь коснулся фитилька. Сначала всё шло неплохо, но когда пламя дошло до жира, начался кошмар: свеча принялась неистово коптить, выбрасывая чёрные хлопья сажи, а в нос ударил такой резкий и тошнотворный рыбный запах, что глаза заслезились. Глянув вверх, я увидел, что копоть уже успела измазать мой белёный потолок чёрным маслянистым пятном.
– Чёрт, только ремонта мне тут не хватало! – пробормотал я и прихлопнул огонёк пальцами.
Этот способ никуда не годился, предстояло искать другой вариант, причем такой, чтобы ненароком не задохнуться.
– Каспар! – окликнул я старика и отправился к нему на четвёртый этаж.
Старик сидел за столом, сгорбившись над разложенными картами, и в тусклом свете единственной свечи внимательно их изучал.
– Да, сынок?
– Есть минута? – я подошёл ближе. – Как на флоте делают свечи, если воска нет? Есть какие-то способы, которые я, может, проглядел?
Старик медленно поднял голову и посмотрел на погасший вонючий огарок мыла в моей руке. Уголки его губ дёрнулись в усмешке.
– Китовый жир в чистом виде тебя не устроил? Ожидаемо. Если нет пчелиного воска или хотя бы животного сала, лучший вариант – спермацет. Это такой твёрдый белый воск из головы кашалота. Горит ярко, чисто, почти не воняет. Идеально для моряка.
– Идеально, – согласился я. – Только вот кашалота у нас нет.
– Тогда вариантов немного, парень: либо жги масло в лампах и терпи вонь, либо сиди впотьмах.
Я вздохнул. Ситуация, прямо скажем, паршивая.
– А ты чем тут занимаешься? Ищешь выход из тумана?
– Изучал маршруты до земли, – Каспар помрачнел и постучал пальцем по пергаменту. – Но оказалось, что эти карты… пусты. Здесь помечены рифы и течения в паре миль отсюда и всё, дальше белое пятно.
Я пригляделся. Действительно, никакой информации о материках или портах. Мне представлялось, что так и должно быть, а Маяк – единственное сооружение в океане.
– Очевидно, что никто и никогда не выбирался с этого Маяка дальше нескольких миль, – заключил старик. – Либо не хотел, либо не мог.
Мне это показалось странным, даже пугающим, но сейчас заботило другое. Оборона от холода и тьмы куда важнее географических открытий, нужно возвращаться к делам. Я вынул полушубок из шкафа в спальне и спустился обратно на кухню. Там кипела жизнь, насколько это возможно в ограниченном пространстве. Марко как раз занимался нашей самодельной фермой, он подставил таз под нижний жёлоб, собрал отработанный раствор и теперь аккуратно переливал его обратно в верхнее подвешенное ведро.
Конечно, бесконечно гонять одну и ту же жидкость не получится, растения вытянут из неё всё полезное, да и кислотность поплывёт, но пока что система работала. Менять концентрат надо было всего раз в неделю, так что сейчас Марко просто поддерживал круговорот.
– Неплохо у тебя выходит, старший матрос, – я подбодрил его похлопыванием по плечу.
– Мне жуть как интересно, что из этого выйдет! – ответил он, вытирая руки о штаны.
– Что-то Инесс не видно, кто ж нас бедных покормит? – спросил я шутливо, поправляя воротник.
– С котом возилась, – Марко кивнул на дверь. – А потом я её из виду упустил, притихла где-то.
Застегнув полушубок на все пуговицы, я потопал на первый этаж. Снаружи всё ещё лежали остатки мачты, те самые брёвна, которые мы не успели пустить в дело вчера. Если они долго полежат под снегом и пропитаются влагой, то гореть будут плохо, а колоть их станет сущим адом.
Толкнул тяжёлую входную дверь и остановился на пороге. В лицо ударил морозный воздух, такой резкий и чистый, что лёгкие перехватило, изо рта вырвалось густое облако пара. Меня встретила настоящая сибирская зима.
Вокруг простиралась магическая ночь. Чёрный океан сливался с чёрным небом, но сам остров преобразился. Всё было укрыто снегом по колено, огромные белые шапки на камнях сияли в свете луны так ярко, что казалось, будто наступил какой-то странный призрачный день. Белизна под ногами слепила глаза, а над головой висела чернильная пустота.
Я зачерпнул ладонью пригоршню снега и заметил его неестественную глубокую синеву. Нет, снег был обычным, холодным и мокрым, привычно хрустел в ладони, но в его белизне я заметил что-то странное. Казалось, кто-то раскрошил в этот снег мельчайшую голубую стеклянную пыль, которая теперь мерцала под лунным светом.
– Ну и дела, – пробормотал я, стряхивая синие искры с руки. – Даже снег здесь с подвохом.
Внезапно слева раздался звонкий женский смех. Я сделал несколько шагов, утопая в сугробе, и увидел Инесс. Она стояла под утёсом, раскрасневшаяся и веселая, рядом в снегу барахтался Боцман. Инесс лепила маленькие снежки и подбрасывала их в воздух, кот прыгал за летящим снежком, проваливался в сугроб по самую шею и комично выныривал, поочерёдно отряхивая каждую лапу. Естественно, снежки он не приносил, они просто рассыпались при ударе, и Боцман с недоуменным видом рыл снег там, куда только что упала добыча, а потом весело нёсся за следующим.
– Вот же дамский сердцеед, – прошептал я себе под нос, улыбаясь. – Сменил хозяина и никаких угрызений совести.
Я подошёл ближе и, не удержавшись, слепил снежок сам. Короткий замах, и снежный комок приземлился прямо Боцману под хвост. Кот обиженно фыркнул, подпрыгнул на месте и затрясся всем телом, скидывая с шерсти холодные искры. Смерив меня взглядом, полным презрения, он демонстративно подошёл к Инесс, и та сразу подхватила его на руки, прижимая к себе.
– Привет, пушистый – я протянул руку, чтобы потрепать его за ухом в знак примирения.
Кот среагировал мгновенно и замахнулся лапой, в тишине раздалось предупреждающее шипение. Я едва успел одёрнуть руку. Боцман отвёл назад уши, слегка приоткрыв пасть и показывая клыки.
– Ого, – хмыкнул я. – Обиделся, значит? Ну ладно, запомню.
Инесс улыбануась, но я заметил, что её руки стали совсем красными от холода. Одета она была по-прежнему в мужскую вязаную кофту и вельветовые штаны, заправленные в высокие сапоги, явно не для сибирских морозов.
– Инесс, ты же сейчас околеешь. Иди в Маяк греться.
– Не хочу, – она покачала головой, упрямо сжав губы. – Там скучно, а здесь… Владимир, я столько лет не видела настоящего снега! В океане, когда мы шли, он никогда не задерживался на палубе, матросы сразу его счищали или смывали, а я так тосковала по этому чувству из детства. Посмотри, как красиво!
Она выглядела такой счастливой, что у меня не поднялась рука гнать её внутрь силой. Да и что её гнать, взрослая женщина. Я вздохнул, расстегнул свой полушубок и накинул его ей на плечи. Он оказался ей велик раза в два, и она в нём утонула, став похожей на маленького мехового гнома.
– Ладно, гуляй, – сказал я. – Но если начнёшь икать от холода, затащу внутрь. А мне всё равно сейчас станет жарко, брёвна сами в дом не закатятся.
Я оставил Инесс отогреваться и побрёл к остаткам мачты. От неё остались самые массивные куски, комлевая часть низа и пара увесистых отрезков середины, которые, к моему разочарованию, уже успели превратиться в снежные горки. Я принялся сбивать налипший снег сапогом, стараясь расшевелить древесину, но бревна задубели от мороза, стали неподъёмными и скользкими. Я упёрся руками в дерево, пытаясь подкатить нижнюю часть к Маяку, но стоило мне продвинуться на метр, как бревно предательски переваливалось назад, зарываясь в сугроб.
– Да чтоб тебя! – прохрипел я.
В окне кухни мелькнула тень, и через минуту на крыльцо выскочил Марко. Он тут же съёжился от холода, поскольку был одной рубахе, энергично подул на ладони и потёр плечи, пытаясь разогнать кровь. Сделав пару быстрых круговых движений руками для разогрева, матрос спрыгнул в снег и молча подставил плечо с другой стороны бревна.
Вдвоём дело пошло веселее. Мы, кряхтя и матерясь сквозь зубы, затащили остатки мачты внутрь, с грохотом сбросив их на первом этаже и привалив к каменной стене.
– Спасибо, Марко, без тебя я бы тут до утра ковырялся, – выдохнул я, пытаясь отдышаться.
Марко кивнул, стряхивая снег с сапог.
– Могу ли быть ещё чем полезен, Владимир? – спросил он, глядя на меня.
– Можешь, – я кивнул. – Надо бы протереть линзу наверху. Свет нам сейчас особенно нужен, а мне надо заняться поисками нового источника горения. Справишься?
– Спрашиваешь! – Марко даже выпрямился. – Старший матрос Марко Райс никогда не отступает! Раз плюнуть, всё сделаю в лучшем виде.
Он развернулся и быстро ушёл наверх, я же остался один в тишине первого этажа. Взгляд упал на яму в полу. Подумалось, что без света и свечей туда обязательно кто-нибудь упадет и заработает верную инвалидность. Впрочем, пока это оставалось проблемой неразрешимой, и я решил уединиться для раздумий.
Спустился по лестнице, привычно открыл люк и зашёл в комнату минус первого этажа.
Тут всё осталось по-прежнему: ровное гудение системы, холодок и витражное стекло, за которым теперь стояла абсолютная тьма океана. Радар медленно вращался, проецируя карту чёрных кристаллов. Я посмотрел на кристаллы-светильники в стенах, они не давали мне покоя.
– Вот он, свет, – сказал сам себе. – Шесть свечек в шкафу, а здесь эти стекляшки освещают пустую комнату. Это же чистая энергия, почти как обогащённый уран. Сам бог велел использовать их как топливо для обогрева, тем более, что у меня есть карта кристаллов, а карты дров нет.
Подойдя к радару, я начал копаться в системе, вдруг наткнусь на что-то, несколько раз меня это выручало. Своеобразный брейнсторм.
Несколько минут листал вкладки, но про светильники не нашёл ни слова. Система считала их чем-то само собой разумеющимся, возможно, даже пропускала через стены какой-то постоянный заряд. Ага, тема интересная, надо не забыть! Зато, когда открыл раздел «УЗЛЫ МАЯКА», там, где находились настройки линзы и опреснителя, наткнулся на пункт «Система отопления».
Интерфейс подсветил схему труб, проходящих сквозь стены. Сейчас статус «ТОПЛИВО ОРГАНИЧЕСКОЕ» горел серым, но рядом имелась кнопка переключения в режим « ИСТОЧНИК ЭНЕРГИИ».
Я нажал и получил сообщение.
«Поместите источник энергии в топку печи»
Интересно. Почему не написано конкретно «кристаллы»? Здесь есть ещё какие-то источники? Но даже такая информация была на вес золота. Значит, Маяк умел греться без печки, если есть кристаллы.
Это меняло всё. Теперь охота за кристаллами из разряда «на всякий случай» превращалась в полноценную операцию по спасению наших задниц от обморожения.
В этот момент за спиной хлопнул люк, на лестнице показались сапоги, и в комнату спустилась Инесс, всё ещё кутаясь в мой огромный полушубок. За ней, как тень, просочился Боцман. Она задержалась, удивлённо вертя головой, явно впечатлённая увиденным.
– О боже! Владимир, что это за место? – глаза Инесс широко распахнулись, а брови сошлись домиком. – Это похоже на покои какого-то морского царя.
– Я также отреагировал, когда спустился сюда впервые, – я улыбнулся, наблюдая за её восторгом. – Здесь действительно необычно. И, пожалуй, это самое безопасное место на острове, по крайней мере пока.
Инесс подошла к огромному витражному стеклу и прислонилась к нему лбом, вглядываясь в толщу воды. Она долго стояла неподвижно, надеясь увидеть хоть какой-то отблеск жизни, но за стеклом стояла глухая непроглядная тьма.
– Ничего не видно, – она разочарованно вздохнула и отошла от окна. – Днём солнце, наверное, проникает глубоко, а сейчас… будто мы заперты в бочке с дёгтем.
– Это правда, при свете солнца здесь видны и рыбы, и водоросли, и даже немного виден риф под нами.
Её взгляд упал на стеклянную полусферу, выступающую из пола в центре комнаты.
– А это что? Такая красота! Внутри словно плывёт фиолетовый туман.
– Согласен, выглядит волшебно. Это радар, – я подошёл к полусфере и провёл рукой по прохладному стеклу. – Штука, которая помогает видеть предметы сквозь воду и даже внутри скалы.
Инесс нахмурилась.
– Я не понимаю, что значит, ' помогает видеть'.
– Хм как бы тебе объяснить, – я попытался подобрать аналогию из её времени. – Это как смотрящий на марсе, матрос, который сидит в корзине на самой верхушке мачты с подзорной трубой, видит всё далеко вокруг и кричит на палубу, если что-то заметит. Вот эта штука делает то же самое, только ей не нужны глаза. Как она работает на самом деле – вопрос сложный, даже я, учитывая всю местную магию, до конца не разобрался, но вещь крутая. Сейчас она настроена на поиск чёрных кристаллов.
Инесс подошла ближе, с опаской поглядывая на свечение внутри сферы.
– А что он может видеть ещё кроме твоих камней?
– Честно говоря, сам не знаю, – я пожал плечами. – Давай посмотрим.
Я повернулся к невидимому для неё экрану системы.
– Извини уж, я бы хотел, чтобы ты видела этот экр… эту карту, но такие уж тут порядки.
Перед глазами стояла сетка радара. Сейчас он работал в режиме «2», я назвал его «белый режим», потому что при нём весь интерфейс становился белым. Перевёл палец на единицу и активировал первый режим. Радар сменил цвет на мягкий золотистый, на экране системы замигали точки. В радиусе двадцати километров пространство оказалось не таким уж пустым.
– Так, посмотрим, – я прищурился, вчитываясь в системные подписи. – Пара акул кружат к югу от нас. Ого, какой-то крупный кит проходит мимо! И… кальмар, судя по сигналу, здоровенный.
– Кальмар? – глаза Инесс загорелись. – Где он? Я хочу его увидеть! Он светится?
Я невольно усмехнулся её энтузиазму.
– Нет, разглядеть его не получится, сейчас он просто жёлтая точка с надписью. Но я бы тоже с радостью посмотрел на эту громадину.
Мне стало любопытно. Я посмотрел на список режимов. Первый, стало быть, простой, крупные объекты, второй – чёрные кристаллы. А третий? В первый раз, ещё там в фонарной, он был неактивным, интересно, что покажет сейчас.
Я занёс руку и нажал на «3».
Система обновила расцветку, заставив меня открыть рот.
– Владимир? – Инесс увидела, как я изменился в лице. – Что там? Что ты увидел?
Глава 4
Радар окрасился в светящийся синий неон. То, что мне открылось, шокировало, ведь этот цвет я не перепутал бы ни с чем, потому что видел его буквально недавно. Снег, тот самый блеск снега! Буквально всю поверхность острова усыпали пульсирующие синие точки, но какие-то бледные. Их количество поражало. Сотни, тысячи…
– Владимир? – голос Инесс привёл меня в чувство.
– Да! Да, Инесс, это похоже… Это… – я нажал на одну из точек, но ничего не произошло. – Это… не знаю, что, здесь не написано. Пойдём посмотрим?
Мы вышли на улицу и направились к координатам, которые я посмотрел перед выходом, где находились сразу несколько точек, и промахнуться было почти невозможно.
В тепле Маяка я успел позабыть, каково там, за дверью. Холодный воздух стал ещё острее и уже покусывал щёки.
– Это здесь, – мы остановились возле крупного камня, облако пара, поднявшееся от наших тел, тут же скрыло от меня Инесс.
Я присел на корточки. Сугроб полностью скрывал камень, оставив обнажёнными лишь его острые углы. С виду никакого свечения, обычный снег. Я быстро раскидал его в стороны, освобождая поверхность.
– Хм, ничего, – вид тёмной промёрзшей породы меня обескуражил.
Я для верности осмотрел камень с боков.
– Неужели эта штука внутри камня? Это кристалл?
Мне вспомнилось, что перед тем, как подорвать «чёрную слезу» своими кривыми ударами, я ошибся с расчётами. Может, и сейчас?
– Инесс, мне надо спуститься к радару, кажется, ошибся с координатами.
Я рванул обратно, подгоняемый не только азартом, но и морозом, и едва не поскользнулся перед входом, но удержался, схватившись за дверной косяк. Влетел в комнату управления, приник к радару и…
– Что за…
Трёх точек, тех самых, которые я только что видел своими глазами, на экране не оказалось, пустое место. Все остальные остались, а эти исчезли. Как бы сказала бабушка: «Их как корова языком слизала!»
– Они исчезли, когда я убрал снег? Они что, и есть снег⁈ Да не-е, тогда бы остров светился одним огромным синим пятном. Так, посмотрим вот эти.
Догадка казалась настолько дикой, что я даже не сразу её принял, но выбора нет, надо проверить любую идею, даже самую бредовую. Инесс стояла на том же месте, кутаясь в мой полушубок и глядя на меня с немым вопросом.
– Исчезли? – спросила она.
– Ага, испарились, – ответил я, обходя камень и выбирая новую цель. – Попробуем по-другому.
Я приметил нетронутую снежную шапку, нависшую над выступом скалы, радар показывал там одну чёткую, хоть и бледную точку. Теперь я действовал иначе: не стал разбрасывать снег, как прежде, а начал снимать его аккуратно, горсть за горстью, слой за слоем, словно кисточкой на археологических раскопках. К моему удивлению, снег уже успел спрессоваться. Выбрав небольшую воронку, прямо в толще снега я обнаружил маленький синий хрусталик, размером едва ли с гречневое зерно, почти прозрачный, но испускающий ровный неоновый свет. Весь снег вокруг него, который я успел потревожить, был усыпан той самой синей пылью, которую я видел раньше.
– Боже мой! Владимир, что это за чудо? – Инесс подошла ближе, её глаза расширились.
– Не знаю, Инесс, но, кажется, это какой-то кристалл.
Поддавшись любопытству, я протянул руку, поднял хрусталик и в ту же секунду отбросил его, одёргивая руку и прижимая её к груди.
– А с-с-с, чёрт! Холодный!
Пальцы, которыми я держал эту кроху, мгновенно посинели. Боль не обжигала, а казалась парализующей, острой, кристалл вызвал мгновенный термический ожог, заставивший меня сунуть пальцы в рот, чтобы согреть. Кажется, мне стало понятно, почему он не отображался названием на радаре.
– Знаешь, Инесс, похоже, они рождаются прямо здесь, в снегу, под давлением этих сугробов, под действием магии острова. Снег прессуется и кристаллизуется в такие вот зёрна. Это как алмазы, которые формируются под чудовищным давлением горной породы, только здесь вместо камня лёд и холод.
– Но он такой маленький, – заметила Инесс, с опаской глядя на синюю искорку. – Таким разве можно согреться?
– Сейчас нет, полагаю, это просто зародыш. А точки исчезают с радара, если разрушить их снежную оболочку, процесс сразу прерывается.
Я выпрямился. Выходит, что остров буквально вынашивал новый ресурс? Тогда ещё не время собирать камни.
– Нам нужно вернуться на Маяк, – заключил я. – И дождаться, пока они вырастут. Если моя теория верна, через какое-то время хрусталики наберут массу и станут полноценными кристаллами.
Мы пошли в сторону Маяка, перед дверью я обернулся в сторону берега. Океан вёл себя неспокойно. Ровный шум прибоя сменился каким-то прерывистым рокотом, волн в темноте было почти не видно, чтобы разглядеть волнение, но ощущение тревоги не покидало.
– Инесс, послушай океан. Похоже на подготовку к шторму?
Она долго всматривалась в чёрную даль, где лунный свет дробился на тысячи осколков.
– Да, – тихо ответила она. – Вода копит силы, надвигается большой шторм, Владимир.
Та-а-ак, вечер перестаёт быть томным.
Развернулся, спеша возвратиться в тепло, за этими размышлениями я совсем озяб. Где-то наверху копошился Марко, Каспар притих, видимо, уснул за столом в картах или смотрел в трубу за горизонт. Синие точки на экране не множились и не исчезали, но оставались всё такими же бледными. Прошло полчаса.
– Ждём у моря погоды, – констатировал я, отходя от радара. Пальцы всё ещё не чувствовали прикосновений, но горели изнутри. Любопытная сила. Если в такой крохе её столько, то что сможет полноценный кристалл?
– Ладно, Инесс, оставим их в покое, всему своё время, – я потёр замёрзшее лицо. – Пока кристаллы в снегу набирают вес, у нас есть проблемы поважнее. Из тёплых вещей у нас только один мой полушубок, а работа по одиночке практически не даст результата. Нужно прогревать Маяк так, чтобы внутри можно было ходить в одних рубашках, это позволит нам компенсировать внешний холод. Даже если на несколько минут выскочишь на улицу в камзоле, согреешься внутри. К тому же каменные стены – штука инертная, если промёрзнут, мы их потом никаким костром не отогреем.
Я развернул в системе схему отопления.
– Но есть нюанс. Если начнём жечь дрова в режиме «поднажмём», то к концу недели придётся топить печь мебелью и книгами. Короче, дефицит дров – это верная смерть, поэтому план простой: нам нужны чёрные кристаллы, желательно побольше, чтобы перевести отопление на чистую энергию. Возможно, это поможет пережить зиму.
– Надо привлечь к этому делу Марко, идём.
Инесс кивнула, хотя добывать кристаллы ей бы всё равно не пришлось. Я посвятил её в план скорее для того, чтобы закрепить решение для себя, ну и поделиться. Мы уже собрались подниматься наверх к остальным, когда Инесс, проходя мимо витража, вскрикнула так, что у меня заложило уши. Она нырнула мне за спину, вцепившись в куртку мёртвой хваткой, я и сам, честно говоря, ощутимо вздрогнул. За стеклом в человеческий рост, отделяющим комнату от толщи воды, на нас смотрело… лицо. Сердце ухнуло в пятки.
Но мои губы тут же растянулись в широкой улыбке, когда узнал знакомые черты, разглядел непослушные чёрные локоны и чешую цвета воронёной стали.
– Мирель! – указав ей рукой вниз ко входу, захлопнул верхний люк перед опешившей австрийкой и слетел на минус второй.
– Инесс, спокойно! Свои! – крикнул я, уже прыгнув с лестницы.
Девушка осталась стоять в полном оцепенении, глядя на стекло, где уже никого не было, кроме дрейфующей ленты водорослей. Я дёрнул на себя дверь шлюза, из чёрного зеркала воды показалась голова русалки. Она шумно выдохнула, переходя на лёгкие, и оперлась локтями о край бортика.
– Привет, смотритель! – Мирель сверкнула зубами. – Соскучился?
– Не то слово! – я искренне обрадовался её появлению. – Ты вовремя, я тебя потерял! Инесс, спускайся давай! Мирель, – мой голос стих до личного, – всё потом расскажу.
Инесс стояла наверху, вцепившись в стену, со смесью ужаса и абсолютного неверия на лице. Она медленно, подолгу задерживаясь на каждой ступеньке, начала спускаться, не сводя глаз с существа в воде.
– Господи! – прошептала она, пройдя пару ступеней. – Это… это русалка? Настоящая русалка?
Мирель, услышав это, звонко расхохоталась. Её смех в замкнутом пространстве подвала прозвучал как перезвон серебряных колокольчиков.
– А что, непохожа? – сирена окинула Инесс оценивающим взглядом. – Спускайся смело, красивая женщина, обещаю, я тебя не заколдую.
– Ты умеешь колдовать? – выразил я недовольство тем, что меня не посвятили в столь существенный факт.
– Нет, конечно, но она-то не знает, – русалка лукаво сощурила глаза. Инесс при этих словах заметно вздрогнула.
Ну и характер у Мирель, к тому же ещё девчонка и остра на язык!
– Они подружатся, – подумал я про себя, глядя, как Инесс постепенно преодолевает страх.
– Почему так долго, Мирель? – я присел на корточки у края люка, стараясь не опираться на него ноющими пальцами. – Я уж решил, что ты присмотрела себе новый, более обустроенный Маяк.
Русалка фыркнула, закинув за спину длинные волосы, на мои штаны полетели холодные брызги.
– Потом, Смотритель, это долгая история. Расскажу в другой раз под жареную рыбу, а сейчас… – она выразительно посмотрела на Инесс, которая наконец дошла до низа и замерла в метре от шлюза, прижав руки к груди и выглядя так, будто увидела мышь. И почему все женщины боятся мышей? – Представь нас уже официально и объясни, где мне теперь жить. Ты ведь занял мой нижний дом.
Я кашлянул, чувствуя себя неловко. Сирена права, шлюзовой отсек она считала своим домом и не раз говорила мне об этом.
– Ну, во-первых, Мирель, знакомься. Это Инесс. Она пережила страшное кораблекрушение недалеко и спаслась на Маяке.
Инесс сделала шаг вперёд, видимо, переборов волнение и округлившимися глазами разглядывая переливающуюся чешую.
– Это ведь ты спас нас, – сказала она совершенно обычным голосом без дрожи и страха. – Если б не он, мы бы сгинули со всей командой.
Мирель склонила голову набок, изучая Инесс своими глубокими глазами.
– Ну да, на него это похоже, – пробормотала она. – Он всех спасает.
– А это Мирель, мой хороший друг, – я обернулся к Инесс. – Она спасла Боцмана, да и меня тоже, если честно.
Инесс вдруг коротко рассмеялась, и этот звук в тишине подвала прозвучал очень по-человечески тепло.
– Кажется, у вас тут на острове лишь одно развлечение: спасать друг друга.
Я улыбнулся и мысленно подчеркнул прежнюю заметку.
Точно подружатся!
– А насчёт жилья, Мирель, ты права. Обязательно что-нибудь придумаем.
– Хорошо, ты пообещал! – она чуть высунулась из воды. – А овощи? Ты обещал мне какие-то невероятные вкусности за песок. Помнишь?
Я снова виновато поморщился и потёр затылок. Угораздило же так напортачить перед девчонкой!
– Слушай, ну, я только-только всё посадил, там пока одни семена, и…
Инесс тут же пришла мне на помощь.
– Он действительно очень старается вырастить их как можно быстрее, Мирель, буквально по часам за ними следит. Овощи выйдут замечательные, я уверена, самые сочные и вкусные.
Мирель с сдвинула брови и критически отсканировала лицо Инесс, словно проверяя её на честность.
– Ну, хорошо, красивая женщина, я поверю тебе. Раз ты за него ручаешься…
Со ступенек послышался кошачий мяук.
– Бооцман! – воскликнула русалка, протягивая к нему руки. – Иди сюда, мой хороший!
Кот, обычно такой вальяжный и независимый, просеменил к Мирель в объятия и принялся облизывать её мокрые ладони.
– Он скучал! Любит меня! – решительно провозгласила она, сжимая мягкие бока.
– Ну-у, он любит рыбу, поэтому… – я выразил иронический скепсис. – Но это не все новости, – пришла пора выкладывать остальные карты на стол. – Как ты уже поняла, Инесс не одна, с ней спаслись её отец и матрос. Они наверху.
Настроение Мирель изменилось мгновенно. Она нырнула по подбородок, взгляд стал настороженным, почти диким.
– Моряки? Им нельзя доверять, они сеют смерть!
– Мой отец добрейший человек, – мягко вставила Инесс. – Он бывший кузнец, старик, и не причинит тебе вреда.
Я посмотрел на Мирель, понимая её страх.
– Инесс, Мирель сильно пострадала от моряков раньше. У неё есть веские основания не доверять людям, особенно тем, кто ходит под парусом.
Взгляд вернулся к русалке.
– Дай им время, просто поверь мне. Если что-то пойдёт не так, или кто-то посмеет тебя тронуть… Я не дам тебя в обиду, обещаю.
Мирель помолчала, пуская пузыри, а потом вдруг улыбнулась.
– Я знаю, Смотритель.
Затем повернулась к девушке и заговорщически прошептала.
– А ты знаешь, что он убил целую кучу викингов ради меня?
Инесс ахнула.
– Убил? Викингов? – она смотрела на меня в ожидании подтверждения.
– О да! – Мирель же явно вошла во вкус. – Он достал свою железную палку, и там такое началось! Всё светилось и грохотало! Он сражался, как морской дьявол!
Да ей бы в театре играть, ё-моё!
– Давайте опустим детали, – я чувствовал, что уши начинают гореть от смущения. – Главное, что все живы.
Мирель звонко расхохоталась, видя мою реакцию, Инесс тоже не выдержала и фыркнула в кулак.
– Владимир, оказывается, вы очень скромный человек, – сказала она, улыбаясь.
– Кто? – Мирель замерла, смех как отрезало. – Владимир? Странное имя! Я думала, что тебя зовут Смотритель.
Смех было сдержать сложно.
– Ну, вообще-то меня зовут именно так, – я пожал плечами. – Ты просто никогда не спрашивала, но «Смотритель» тоже звучит отлично, я и не возражаю.
Мирель скривилась так, будто съела лимон.
– А тебе и не стоило возражать, имя ужасное!
Мы все трое весело расссмеялись, и мне на мгновение показалось, что все проблемы отодвинулись куда-то очень далеко.
– Ладно, кроме шуток, – я посерьёзнел и кивнул наверх. – Тут дело такое: я принял решение искать чёрные кристаллы. Маяк замерзает, а дрова – вещь ненадёжная, слишком высок фактор случайности. У меня тут появился радар, ну, такая штука, что показывает, где лежат эти камни, но большая часть залежей находится под водой, на глубине, на дне.
Мирель даже не задумалась над ответом.
– Скажи, где лежат, я поищу, Смотритель. Мне глубина не страшна.
Я покачал головой.
– Нет, извини, ты мне ничего не должна и не работаешь на меня, чтобы таскать со дна кристаллы или песок, но… помощь твоя мне действительно потребуется. Ты ведь помнишь, что я плаваю чуть лучше камня.
Поднявшись, я снял с крюка на стене один из тех странных шлемов.
– Смотри, что у меня есть. Знаешь, что это такое? – я присел к шлюзу и положил увесистую конструкцию на колени.
Мирель осторожно коснулась стекла кончиком пальца, словно проверяя его на прочность.
