Текст книги "Измена за изменой (СИ)"

Автор книги: Ария Тес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

«Золушка»

Лиза; пять лет назад

Его губы – это доказательство того, что ад существует.

Мягкие, порочные, вкусные. Он целует меня так глубоко, так страстно, так, что дыхание перебивает.

Дрожу. Я чувствую, как все внутри меня вибрирует, а внизу живота собирается плотный ком нервных окончаний.

– Господи… – вырывается из груди, когда эти губы спускаются на шею, – Мамочки…

Адам прикусывает венку совсем слегка, но сразу проводит по ней языком и улыбается.

– Можно просто Адам, малышка.

Можно просто – Дьявол. Так, пожалуй, точнее.

Я себя не помню от всех этих чувств, от стука сердца, от пульсации. Она расходится по всему телу и, наверно, я сейчас все, что он захочет – сделаю.

– Что ты хочешь? – шепчу в полубреду, а он вдруг отстраняется.

Дышит также часто как я. Взгляд такой же рассеянный как мой. Мне льстит, что мы в этой страсти вдвоем, и что не я одна такая безвольная…

Адам вдруг улыбается.

Он кладет руку мне на талию, второй забирает ладонь. Притягивает ближе. Шепчет…

– Потанцуй со мной, Лиза…

Что? Что он сказал? Я не сразу понимаю, хмурюсь, да и смех его хриплый совсем не помогает.

Меня волной мурашки обдают, и я совсем как-то теряюсь. Адам брови поднимает…

– Прием? Ты здесь?

Козел! Знает…черт, он же все знает! По озорным огонькам в глазах я это сразу понимаю и, благодаря искреннему упрямству, беру себя в подобие рук.

Наклоняю голову набок.

– Потанцевать хочешь?

– Весь день об этом мечтал, но поймать тебя – дело непростое. Сделаем это сейчас.

Не вопрос. Адам притягивает меня еще ближе так, что теперь я грудью прижимаюсь к его. Ежусь. Она сейчас такая чувствительная…

Боже…

Мне еле удается не закатить глаза, а вот всю свою язвительность я как-то теряю. И шепчу…

– Но здесь нет музыки?

– Пусть.

Пусть? Просто пусть? Но да. Просто пусть, блин.

Адам прижимается щекой к моим волосам и тихо мурлычет что-то под нос, медленно двигая меня в темноте своего номера.

Я расслабляюсь.

Так получается само собой, но в его руках я становлюсь мягкой глиной и следую за ним сама, даже не сопротивляюсь. Даже не пытаюсь. Злюсь, но быстро забываю об этом, когда Адам крутит меня вокруг своей оси, легко сжимая пальчики.

Снова подтягивает к своей груди и улыбается.

С улицы в номер проникает рассеянный свет, но ему он так идет. Смотреть бы в эти глаза всю ночь…

Я реагирую сразу, когда они меняются.

Это моментально ощущается.

Темнеют, становятся похожими на огонь, теряют фокус снова.

Сглатываю очередной нервный комок, покрываюсь очередными мурашками – Адам берется за молнию на моем платье и медленно тянет ее вниз.

Романтика заканчивается. Начинается одержимость.

Мы останавливаемся друг напротив друга, а он тянет легкую ткань с плеч, не отводя от меня своего внимания. Будто приковывает им! Не дает пошевелиться… да я и не хочу.

Мне интересно, что будет дальше. И я хочу разгадать эту загадку, ничего сделать с собой не могу.

Платье падает к моим ногам вместе с шумным выдохом. Я зажигаюсь сильнее, когда он осматривает мое тело своим плавным огнем с насыщенным, черным цветом.

Господи…это не мужчина, а порок.

И, кажется, ему эта рубашка совсем не идет! Вдруг…

Я кладу руки на широкую грудь, что часто вздымается. Тело – такой же огонь. Мне даже на миг кажется, что он сгорит сейчас…

Улыбаюсь.

Очень хочется сказать что-то остроумное, но у меня в голове вакуум на самом деле, поэтому я просто расстегиваю пуговицы. Медленно. С каждой нервничаю сильнее, но стараюсь это не показывать. Я хочу добраться до него куда как больше, и так рада, когда ряд кончается.

Развожу ткань в стороны, опускаю ладони на его кожу. Она такая…черт, горячая и мягкая. Провожу ниже к мышцам пресса, Адам вздрагивает. Я резко перевожу на него взгляд и вижу, что он на грани от того, чтобы сорваться – это льстит.

Прикусываю губу, опускаю глаза на то, что делаю, но Адам вдруг подхватывает подбородок и снова заставляет посмотреть на себя.

– На меня смотри.

Низкий, хриплый голос пускает по телу ток, который сразу перебивает дыхание. Сердце так долбит в груди.

Боже мой…как ты это делаешь? Подчиняешь своей воле так просто? Как?…

– Хорошо, – еле слышно отвечаю, он улыбается слегка.

Проводит большим пальцем по линии подбородка, надавливает на него, чтобы я приоткрыла рот, следит. Он так следит! Почти не касается, а я чувствую, как внутри меня все сильнее напрягается и между ног становится так влажно…

Ведомая какой-то запредельной силой, я слегка касаюсь подушечки его пальца языком – это тот самый спусковой крючок. Адам шумно выдыхает, резко подается на меня и впивается в губы поцелуем, от которого у меня подгибаются колени. Наверно, если он не держал меня, я бы рухнула ему в ноги, но крепкие руки обвивают тело и не дают упасть.

Вместо того, он подхватывает меня и несет к постели.

Продолжает целовать. Даже не так – он терзает губы так, что они сразу распухают. Его щетина оставляет царапины на щеках, но я не против. Прижимаюсь к нему сильнее, позволяю скинуть бюстгальтер, снова обнимаю за шею, обвив талию ногами.

Поцелуи спускаются ниже. Сначала на шею, где он оставляет пару укусов, потом на грудь. Сжав ее в ладони, Адам вбирает в рот сосок, посылая очередной токовый разряд, но куда сильнее.

Я издаю громкий стон.

Судорога проходит по телу.

Отгибаю голову назад, а он прикусывает нервное окончание и выбивает еще один стон. Куда громче первого…

Адам швыряет меня на кровать.

Холодное спальное белье так сильно контрастирует с огнем моего тела, что я опять получаю ударную дозу мурашек, но не могу пошевелиться. Смотрю на него во все глаза…

Это снова он. Лишь одним взглядом он лишает воли! Приковывает к одному месту, не дает вдохнуть, не дает пошевелиться.

Я не хочу бежать! Кажется, я там, где должна быть. Пусть потом пожалею, этого никто не исключает, но сейчас я там, где хочу и должна быть.

Проглатываю вязкую слюну.

Адам медленно расстегивает свой ремень, потом пуговицу, молнию. Как под гипнозом, я медленно сажусь. Не знаю, что мной руководит, но я двигаюсь еще ближе и берусь сама за резинку его трусов, поднимаю голову к его лицу.

Адам мне не мешает. Он наблюдает с легкой усмешкой, хотя глаза его горят, как тысяча звезд. Ты этого хочешь, да?

Я не против.

Мне любопытно и интересно, только…

– Я не умею, – шепчу сбитым голосом, – Ты покажешь, как тебе нравится?

Адам на миг замирает, но потом кивает.

Хорошо.

Стягиваю его белье. Ладошки потеют, когда его член пружинит перед лицом.

Такой огромный…

Боже! У всех мужчин такой?!

Тяну время вместе с его бельем, сама думаю, с какой стороны подступиться? Наверно, его это все дико раздражает. Возиться с девственницей явно не то, что он делает каждый день…Наверно, ему больше нравятся женщины с опытом? Всем такие нравятся…

Так, Лиза, не думай об этом!

Хмурюсь, вздыхаю тяжело и уже тянусь к нему, но Адам вдруг перехватывает мои руки и заставляет посмотреть себе в глаза.

– Если ты не хочешь, не надо.

– Не в этом дело.

– Что тогда?

– Я…я не умею.

– Слышал.

– Тебя это не раздражает?

Комнату наполняет его хриплый смех. Мои запястья получают свободу, а Адам проводит по щеке кончиками пальцев и шепчет.

– Если бы меня что-то не устраивало, тебя бы здесь не было, Лиза.

Логично.

– Не бойся. Обхвати его ладонью…вот так.

Адам направляет мою руку и сжимает ей основание члена, а потом плавно двигает по нему.

– И вот так…

О боже…

Его голос становится еще ниже, а меня изнутри еще сильнее сжимает. Чтобы через мгновение забиться быстрой-быстрой птичкой.

Я двигаю рукой, как он мне сказал, и вижу, как на головке выделяется какая-то жидкость.

– А теперь открой рот, – испуганно смотрю ему в глаза, – Не бойся. Я буду аккуратен.

Киваю пару раз, облизав пересохшие губы. Двигаюсь ближе. Через мгновение касаюсь его головки языком, и Адам вздрагивает, откинув голову назад и издав громкий стон.

Ох, черт…

Пульсация внутри меня становится настойчивее. Порок, вместе с его запахом, очевидней. Весь этот коктейль накрывает меня с головой и придает какую-то совершенно незнакомую уверенность в себе. Я подаюсь ближе, запуская его в себя, сдавливаю губы чуть сильнее. Провожу языком вокруг упругой головки.

Адам снова стонет.

Это, черт возьми, срывает все замки.

Меня с головой накрывает, и я не стесняюсь больше, а набираю темп. Он мной руководит. Сжав волосы, Адам подается бедрами ближе и помогает удерживать скорость, которая ему нравится, а мне нравится эта сила.

Мужская, особая…сила. Я такой в жизни не ощущала…

Впиваюсь ему в бедра ногтями, снова обвожу языком вокруг головки, а Адам вдруг сильнее подается бедрами и тянет на себя. Я чувствую, как он упирается мне в глотку…пугаюсь. Дергаюсь.

– Просто расслабься, – слышу глухое, – Не бойся.

Поддаюсь.

Изо всех сил стараюсь расслабиться, так что мне удается продвинуться еще немного, но потом я чувствую, как горло сжимается от спазма и резко подаюсь назад.

Задыхаюсь.

Адам улыбается.

– Хорошая девочка.

– Я больше не могу…

– Больше и не надо.

Адам подхватывает меня под бедра, опрокидывая на кровать, и я замираю. Раскинув волосы и руки, смотрю на него, как под гипнозом, а он проводит по моему телу ладонями и хмурится. Задевая соски, поджигает возбуждение сильнее. Я вздрагиваю.

Откидываю голову назад, издаю громкий стон.

Господи… это пытка.

– Адам, пожалуйста…я больше не могу…

С хриплым смешком он стягивает с меня трусики, и я еще раз вздрагиваю, когда чувствую его головку. Он проходит ей по клитору – жалобно хнычу.

– Пожалуйста…

Усмехается.

А потом сильным, резким толчком заполняет меня полностью.

Я вскрикиваю от секундной боли. Адам ложится на меня сверху, не двигаясь, целует. Нежно, забирая все ее отголоски, и я сама двигаю бедрами.

Сделай это.

Толчок.

Сильный, но осторожный.

Второй толчок развязней.

Я чувствую, как нервные окончания подбираются, а мышцы внизу живота становятся плотнее.

Издаю тихий стон, цепляясь за его спину.

Какое-то безумие…

Меня накрывает безумие, когда Адам внезапно разгоняется до бешеной скорости, и я совсем не понимаю, что происходит.

Со мной творится…я не знаю, что со мной! Будто еще секунда и я взорвусь! Еще одна секунда и…еще одна…

– О господи, господи, господи…

– Прекрати сдерживаться, – рычит на ухо, вдруг сжимает сосок, слегка его выкручивает, – Давай! Кончай!

И я разлетаюсь на миллион искр того самого салюта.

Впервые в жизни.

***

Не помню, как я заснула. Тело абсолютно размякло, а глаза потяжелели, словно из меня выкачали все силы.

Их и сейчас нет.

Мне приходится приложить максимум стараний, чтобы разлепить веки. В первую секунду не понимаю, что происходит. Где я? Это точно не мой номер, но потом…ночь меня догоняет.

Секс. Адам. Его стоны, хриплый голос.

Воспоминания дарят мурашки. Я слегка улыбаюсь, а когда опускаю глаза на свою талию, вижу его руку.

О черт! Я заснула с ним?!

Оборачиваюсь. И правда с ним…

Он такой красивый, когда спит…

Уткнувшись мне в волосы, его лицо сейчас такое расслабленное и спокойное, что хоть картины пиши!

Самый красивый мужчина на свете…

Я прикусываю губу и позволяю себе провести по щеке кончиком пальца, но он сразу хмурится, и я отдергиваю руку.

Не хочу его будить.

На самом деле, я не хочу странного разговора, неловкого прощания и всего такого, поэтому выскальзываю из постели. Тихо, как только могу, поднимаю его рубашку и одеваюсь, потом собираю свою одежду. Надеваю каблуки.

За окном мягкие сумерки обещают скорый рассвет, и я на миг застываю, чтобы позволить себе запомнить его на всю жизнь. Таким. Тихим, спокойным, спящим…

Адам обнимает мою подушку, а на спине у него ровные царапины от моих ногтей. Я улыбаюсь чуть шире. По крайней мере, ненадолго, но он запомнит и меня – этого уже много.

Ну а теперь все. Сказка закончена, золушка стала тыквой. Пора.

Я вздыхаю и поворачиваюсь к выходу из номера, потом иду в свой, забираю свою сумку и спускаюсь вниз. Там на парковке ждет моя жизнь – кислотная пятерка, которая не заводится с первого раза.

Я тихо усмехаюсь, пару раз стукаясь о руль лбом.

Куда ты полезла, Елизавета? Вот куда? Давай. Пора обратно в реальность. Адам останется прекрасным воспоминанием, как и эта ночь в шикарном отеле. А теперь пора.

– Давай… – шепчу и снова поворачиваю ключ, чтобы через мгновение услышать привычное бухтение своей машины.

Завелась.

Сказка действительно кончилась.

Когда я добираюсь до дома, город горит в первых лучах солнца, а когда захожу, меня встречает привычный запах персиков. Моя соседка их просто обожает! И через мгновение я слышу ее гулкие шаги.

Крис вываливается из своей комнаты вся взъерошенная, в старом пледе, хмурится. А потом вдруг вздыхает.

– Лиза, твою мать! Ты напугала меня!

– Прости, что разбудила, – отгибаю уголки губ и скидываю туфли, – Не хотела.

– Чего ты так рано приперлась то?! Из гостиницы выперли за несоответствие?

Гадкая сучка издает гадкий смешок, и я высовываю средний палец.

– Пошла на хер.

– Как вежливо…стоп, а ты в чем это приехала?

О нет.

Рубашка Адама…

Краснею, бросаю на нее взгляд, но сразу отворачиваюсь к ванне, чтобы сбежать и не давать никаких объяснений! Я к ним сама не готова…

– Да просто я…

– Не может быть!

О нет! Давай быстрее!

– Стой! Ты куда…

– Прости, я хочу в душ!

Захлопываю дверь прямо перед ее носом и сразу включаю воду. Крис что-то бормочет, но я не хочу знать, что…

Оглядываю тусклую ванну.

Горько.

Я живу в обычной панельке, где нет ничего шикарного. Кроме его рубашки, разве что…наверно, она самое дорогое в нашей квартире, и да.

Это реальность.

Я оглядываю старую плитку зеленого цвета, потом замечаю чулки на батарее и понимаю – я дома. Адам прекрасное воспоминание, которое я бережно сложу в недры своей памяти. Но, будем честным, что у нас общего? Если даже его рубашка стоит дороже всего, что у меня есть?

Да…Золушка стала тыквой. И у нее сегодня смена.

«Я снова тебя поймал»

Лиза; пять лет назад

Кто бы знал, каких трудов и ловкости мне стоило избежать вопросов Кристины. Я буквально вытекла из квартиры после того, как проснулась, даже пришлось пожертвовать чисткой зубов. Заменила на жвачку, и это смущало, но говорить с ней о рубашке Адама я совершенно точно не хотела.

О нет! Кошмар… почему-то я покрывалась буквально аллергическими пятнами, когда представляла себе ее забавляющуюся физиономию напротив, и нет – это решительное нет! Никаких подробностей.

Мне хочется сохранить их для себя.

Глупо, наверно? Но хочется, и все тут! Я даже почувствовала себя драконом, который охраняет свою тайну, как самое шикарное сокровище в коллекции!

Действительно, глупо.

Хихикаю себе под нос, а потом поправляю передник фирменной формы и поворачиваюсь к стойке, чтобы забрать поднос. Сразу ловлю на себе взгляд подруги по смене – Ани.

– Что это ты светишься вся?

– Что?

– Говорю, светишься, Лиза. Колись!

О нет! Только не это! Нет-нет-нет! Как вырубить этот свет?!

Хмурюсь резко. Аня начинает хохотать, а я ловлю момент и снова черпаю своей ловкости из бесконечного источника, обхожу ее и выныриваю в зал.

Вот так то!

Пока, по крайней мере, вопросы мы обогнули. Очень элегантно, кстати! А минут через десять я и вовсе обо всем забываю.

Работаю в небольшой кафешке в центре Москвы. Здесь всегда огромный поток людей, так что есть чем заняться, кроме мечтаний о жутко сексуальном Адаме и ворованной рубашке, которую я спрятала себе под подушку.

Немного грустно, конечно, что мне осталось от него только рубашка…Ладно, вру. Много. Мне много грустно! Но я не ребенок давно. Я все понимаю. Одного исключения достаточно, чтобы подтвердить правило, поэтому не стоит и зацикливаться.

Надо просто жить.

Вздыхаю, вбивая в компьютер очередной заказ. Сегодня я работаю до самого закрытия – вечерняя смена. Это немного удручает, если честно, я не люблю возвращаться домой поздно. Конечно, я могу и в нос заехать, если потребуется, но это только в теории. На самом деле, каждый раз, когда я бреду от остановки до дома, напрягаюсь всеми фибрами души. А сегодня…вы представляете?! Так бежала, что забыла свой перцовый баллончик!

Чтоб его…черт бы побрал мою жизнь!

Эх, ладно…вряд ли со мной может случиться что-то хуже, да? Чем зависнуть на ком-то вроде Адама?

Стоп. Ты сказала «зависнуть»?! Серьезно, Лиза?!

А что, Елизавета, будешь отрицать?

Замираю. Этот вопрос в моей голове звучит именно тем самым хриплым голосом, от которого у меня по всему телу бегут мурашки.

Не может быть…

– Лиза!

– Мамочки!

Я буквально подпрыгиваю, так что мой блокнот для заказов благополучно летит на пол.

– Аня, твою мать! – рычу, злобно на нее зыркаю и присаживаюсь, что поднять, пока подружка глупо хихикает.

– Ты о чем так старательно мечтаешь, а?

– О том, как я подсуну тебе самый неприятный столик за смену!

Аня звонко смеется.

– Как мы совпали…

Хмурюсь и бросаю на нее взгляд.

– В смысле?

– Ну…я тут как раз ради этого.

– Хочешь подсунуть мне мерзкий столик?

– Вообще-то, наоборот.

Что?!

Видимо, вопрос отпечатывается на моем лице, потому что Аня вдруг приближается и горячо шепчет мне на ухо.

– Только что в кафе зашел самый сексуальный мужчина из всех, кого я когда-либо видела.

– Мне тебя поздравить? И вообще, при чем тут я? – слегка отпихиваю ее, продолжая свое занятие, как вдруг она…

– Вообще-то, он попросил тебя.

Замираю.

Кровь отливает от лица, а когда я медленно поворачиваю его к ней, Аня улыбается во все тридцать два зуба.

– Ага. И могла бы быть сукой, но ради подруги эту опцию отключила. Он у окна. Иди.

– Как он выглядит?!

– Как чертов порок, малышка. Как чертов порок…

О нет…точнее…серьезно?! Да нет. Это не может быть он! Не может!

Сглатываю густую слюну, поправляю свою форму и поворачиваюсь ко второму залу. Иду. Плыву, если честно, на ватных ногах, которые я совсем не чувствую.

Нет…это не может быть он!…Но…сколько еще «самых сексуальных мужчин» ты знаешь? Которые к тому же выглядят как порок?!

Но…как? И зачем? И...

Замираю. Вижу знакомую макушку и замираю, буквально застываю всем телом! Я ведь действительно не могу пошевелиться, только смотрю-смотрю-смотрю…и как в замедленной съемке он, будто почувствовав мой взгляд, оборачивается.

Адам.

Кажется, я прошептала его имя на выдохе судя по чеширской улыбочке, которая, в свою очередь, приводит меня в чувства. Я издаю смешок и подхожу ближе, останавливаюсь по правую от него руку и поднимаю брови.

– Не может быть…

– Я снова тебя нашел, – отвечает глубоко и хрипло, так что россыпь мурашек и токовых колючек гарантирована, – Так что может, Ли-за.

О боже.

У меня вдруг начинает кружиться голова…

Он выглядит как порок, совершенно точно! Белая рубашка, расстегнутая на три верхних пуговицы, золотые часы на запястье. Волосы убраны назад, немного влажные. Но самое главное этот взгляд, от которого я стекаю себе в трусики, и запах, от которого делаю это еще быстрее.

Боже…

Облизываю нижнюю губу, на что Адам сразу реагирует взглядом. Он концентрирует его на кончике моего языка, который моментально вспыхивает. И я краснею. Я! Краснею! Что со мной происходит?…

– Что ты здесь делаешь?

Вместо ответа Адам путешествует по моему телу, акцентируя внимание на короткой юбочке, и вдруг тянет на себя. Так резко и быстро, что я сама не понимаю, как оказываюсь у него на коленях.

– Похищаю тебя.

Шепчет, поглаживая щечку большим пальцем. Его губы все такие же мягкие и горячие. Они скользят по моим уверенно, забирают способности дышать и думать, раз уже через секунду я отвечаю и позволяю его языку проникнуть мне в рот.

Да чтоб тебя! Ты на работе!

– Адам… – упираюсь ручками в грудь, что часто-часто вздымается, – Прекрати…

Это мольба. Именно она! Какой позор…какая жалкая капитуляция.

Адаму она нравится. Он хрипло смеется мне на ухо, касается вдруг языком шеи, и я вздрагиваю.

Зато окончательно прихожу в себя.

Резко вскакиваю и отступаю на шаг. Шумно выдыхаю и издаю смешок.

– Ты что творишь?! Я же на работе!

– Когда ты заканчиваешь?

– В одиннадцать.

Теперь шумно выдыхает он, но потом расслабляется в кресле и кивает.

– Тогда мне латте.

– Ты…собираешься меня…ждать?

– Именно это я и собираюсь сделать.

– Зачем?

– Хочу так.

– Очень исчерпывающий ответ.

Адам жмет плечами, мол, какой есть. Сам улыбается. Так как улыбался рядом с мамой – по-настоящему.

Я не могу отвести от него глаз. Боже…нет, это правда нечестно! Ты такой красивый…

– Так как? Чтобы получить свой кофе, мне надо сначала отлизать тебе? Потому что, если честно, я не против. Ты такая соблазнительная в этой форме, малышка...

Резко краснею и расширяю глаза. Оглядываюсь даже. Вроде никто не слышал, но мне почему-то кажется, что слышали все! И я шиплю…

– Ты что такое говоришь?! При всех!

– За то, что ты снова сбежала, Лиза…сегодня я буду трахать тебя, пока ты не свалишься без сил. Думай лучше об этом.

Открываю рот. Вот это наглость! И хотелось бы сказать что-то, да я придумать не могу ничего вразумительного! Мне как будто мозг через ухо вынули и облепили розовой ватой, а потом снова заснули в голову.

Точно сошла с ума…

Ухожу от него на ватных ногах, молча, но с улыбкой. Черт…той самой улыбкой, и даже я теперь понимаю, что действительно свечусь как новогодняя елка. Нет, ярче! Как все звезды неба…ближе к сути.

***

– …Боже! Он так на тебя смотрит, будто сейчас съест!

Аня шипит мне на ухо, а я бросаю взгляд на Адама. Этот козел пересел так, чтобы быть лицом к залу и действительно не сводит с меня взгляда.

Того самого взгляда.

Я от него сразу краснею, улыбаюсь и прикусываю губу, опуская глаза на гору салфеток. Пинаю бедром подругу…

– Прекрати.

– Прекрати?! Кто он?

– Да…так.

– Такого мужика назвать «да так»?! Ты с ума сошла!

– Ты вообще замужем!

– И что? Я же не слепая.

Снова издаю смешок и цыкаю.

Серьезно?!

– Что? Он такой...

– Пожалуйста, хватит…

– Кто он?

– Брат...Сая.

– Того, который женился на Катьке?

– Ага...

– Ооо...понятно.

– Ничего тебе не понятно!

– Да ну как же! Он сидит здесь уже…сколько? Почти три часа?

– Он ждет окончания моей смены.

Стоит словам сорваться с губ, как Аня хватает меня за руку и поворачивает к себе лицом.

– Ты спятила?!

– Что?

– Ты заставляешь ЕГО ждать?!

– Ну…он сам изъявил желание, так что…

– Лиза, блин!

– Да что?! Я работаю, как мне прикажешь…

– Попросить подругу прикрыть, например! В голову не приходило?!

Нет. Если честно, то нет, потому что у меня в голове все, что осталось – это его обещание…

– Иди.

– Но…

– Я сказала – иди! Подменю. Только пусть мне за тебя стыдно не будет, ясно?!

– Ань, ты серьезно?

– Еще как!

Думаю всего мгновение. Я обычно так не поступаю, перекладывать ответственность не про меня, но сейчас…все так резко переворачивается с головы на ноги…

– Спасибо! – все, что говорю.

Принимаю ее и убегаю в подсобку, где стараюсь как можно быстрее переодеться. И, черт возьми, как же я рада, что сегодня надела короткую, джинсовую юбочку и коротенькую кофточку.

Мне они идут. Ему должно понравится…

Выбегаю обратно в зал, впопыхах натягивая сумку на плечо, киваю Ане. А потом…черт, меня буквально стирает от ощущений.

Потому что Адам смотрит так…голодно и жадно, что я внутри вся пульсирую.

Опять.

Медленно подхожу к нему, улыбаюсь. Волнуюсь жутко! Сжимая пальчики, выкручивая их, шепчу.

– Меня отпустили. Пойдем?

Адам пару мгновений тупит. Он просто разглядывает меня, и я вижу, как дергается его кадык, отчего у самой перебивает дыхание.

Боже, не дай твоей рабе Елизавете сгореть рядом с Дьяволом…

– Кхм, тебя отпустили?

– Да, пораньше. Ты всех напугал своим взглядом… – хихикаю, Адам резко смотрит мне в глаза и улыбается.

Встает.

Он такой большой…

Выше меня чуть ли не на две головы! Я рядом с ним чувствую себя такой хрупкой…

– Счет… – говорю тихо, завороженно, когда кладу его на стол, – Вот.

Адам касается корочки бережно. Кажется, я вижу даже в этом подтекст – он плавно проводит по зеленой коже пальцами, а будто по мне…

– Оплачу на кассе. Пойдем.

Берет меня за руку. Так, будто я – его. Это неожиданно ощущается так остро…безумие какое-то. Когда я успела сойти с ума? Так.

Адам тем временем останавливается напротив баристы Димы и улыбается очаровательно. Достает небольшой бумажник.

Наверно, он стоит как полгода моей ренты…чтоб тебя! Лиза! Не думай об этом!

– За кофе, – кладет пятьсот рублей, а потом добавляет еще пять тысяч, – И за сервис.

Адам касается взглядом Ани, слегка кивает ей и просто выводит меня на улицу! Под восторженные взгляды моих коллег и громкий стук моего сердца.

Господи, серьезно! Не дай мне сгореть рядом с ним…пожалуйста. Потому что сама я не знаю как…остановиться гореть.