Текст книги "Измена за изменой (СИ)"

Автор книги: Ария Тес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

«Любимая»

План до смешного банален и достаточно прост в своем исполнении. С утра я говорю Саю, что хочу вернуться домой за своими вещами, а потом соглашаюсь на его «щедрое» предложение «выдать» мне водителя.

Стараюсь на него не смотреть.

Если честно, то после того, что я услышала вчера, стала относиться к нему как-то странно. С одной стороны, я понимаю, что Адам – его младший брат, поэтому вполне могу объяснить, почему он его защищает и оберегает. Наверно. С другой стороны, он знал! Я больше не питаю нежных иллюзий. Он точно обо всем знал! Этот факт мешает мне смотреть на него по-прежнему.

Кате тоже.

Я замечаю, как она убирает руку, отстраняется от поцелуя, тоже не смотрит. Сай злится. Его не устраивает такое положение дел, но давить на беременную женщину – не лучший выход, поэтому он просто уходит.

Бросает на меня острый взгляд, которым, сто процентов, винит за все свои проблемы, а потом уходит.

Кажется, Адаму сегодня перепадет на орехи…но меня это не волнует. Я смотрю на Катю коротко, она на меня также тихо шепчет.

– Прости, что вчера так вышло…

Думаю, она извиниться хочет за другое, только не может произнести этого вслух. Ведь слова ее будут означать признание, а признаваться в том, что ее муж поступил бесчестно (опять же с какой стороны, конечно, но эта изнанка мне ближе, поэтому ее за абсолют я и принимаю) никто не хочет. Она этого не сделает. Я сержусь, но только чуть-чуть, ведь понимаю. Пойти против любимого мужа? На это она неспособна, да и я неспособна. Не была способна точнее…Это ничего. Это правильно. Семья должна быть едина. С обороны сила, в тылу сила, иначе все рухнет к чертовой матери, а это по итогу никому не нужно. Достаточно одной сожженной дотла крепости за одну неделю.

К тому же, я не отношусь к женщинам, которые мечтают, чтобы все страдали, раз они страдают. Я желаю своей девочке счастья, которое у нее есть, поэтому тушу недовольство и обиду в свежевыжатом соке, а потом уезжаю.

Ее на прощание покрепче обнимаю, чтобы себя не препарировала, а потом уезжаю…

Итак. Теперь о главном.

Во-первых, картой пользоваться нельзя. Отследить карту самое простое, что может быть, и самая глупая ошибка всех новичков, но я-то не новичок. Сразу, как мы отъезжаем от дома Сая, я ищу поблизости с конечной точкой своего маршрута банкомат, который так удачно появляется на карте красной точкой в районе одного из этажей ТК. Второе – телефон. Это второй самый простой способ, как тебя могут найти, особенно в наши дни, когда на телефонах столько маячков, что хоть вешайся. Ладно еще, если бы у меня был кнопочный, но у меня последняя модель айфона! А это легко. Поверьте мне, легко…

Ну…собственно и все.

Я прокладываю маршрут от банкомата до суда, все запоминаю и несколько раз перепроверяю, а потом прошу водителя остановить.

– …В аптеку надо зайти. Голова болит жутко…

Очень жалостливо вру. Мужчина бросает на меня короткий взгляд, кивает и съезжает на парковку.

Так, до свободы мне остается только руку протянуть, что я, собственно, сразу и делаю. Открываю дверь, благоразумно заранее запихнув телефон в небольшой «карман» на двери с другой стороны, чтобы не спалиться на тупом шуме, и выхожу.

Солнце бьет прямо в глаза. Черт! Очки бы сейчас…но, увы и ах, их я потеряла на месте преступления. Как еще голову не потеряла, не знаю…

Когда вспоминаю о голове, кстати, по ней сразу же бьет наковальней, так что в аптеку я все-таки захожу. А потом залетаю еще в пару бутиков…

Зачем? Поверьте, ответа на этот вопрос у меня нет, а если и есть, то самый позорный. Я, если что, с вами им не делилась, но, кажется, так я тяну время? Серьезно?!

Походу дела, да.

Какая же я жалкая…

Однако выбираю платье. Строгое, черное, облегающее и сексуальное, в котором я чувствую себя как кинозвезда! К нему туфли на высокой шпильке. Пока меряю третью пару к ряду, решаю, что это не игра со временем, а банальная, женская гордость: не хочу подавать на развод, как ощипанная курица, ясно?! Чтобы каждый думал: а-а-а! Ну ясно, понятно! Вот почему он ей изменяет! Вы только посмотрите…

Нет! Мое сердце такого просто не выдержит! Так что я дополняю образ крутыми очками, новой сумочкой, а потом сворачиваю к банкомату, где собираюсь в последний раз хорошенько встряхнуть счет почти-бывшего-мужа.

И все.

Стою посередине цокольного этажа и втыкаю как дура. Мимо снуют люди, я прижимаю пакет из «Перекрестка», где лежат деньги, и понимаю, что теперь мне снова придется быть одной…

Потому что семья моя рухнула! Пять лет сгорели за одну секунду, и это так горько…

Чувствую слезы. Они крушат все на своем пути и из железной леди грозятся превратить меня в клоунессу.

Разоделась. Вся из себя, а по сути своей – жалкая, маленькая девочка. Влюбленная…все еще так сильно влюбленная в жестокого мужчину, который обещал мне весь мир, а потом просто взял и выбросил все наши моменты, ради одноразовой потаскухи!

Или не одноразовой?…

Судя по всему, все-таки второе.

Откровение внезапно снова бьет меня прямо в грудь, но я не подаю вида. Моветон – рыдать на людях, а я себе такого не позволю, ясно?! Меня и без того хорошенько в дерьмо макнули, хватит!

Хватит…

Выдыхаю шумно, надеваю очки и следую к выходу. Естественно, к противоположному от того, где меня ждет водитель Сая. Там я выбираю жертву быстро: молодой паренек, работник магазина техники, курит и копается в своем смартфоне – отлично! Подхожу к нему и без стеснения актерствую, когда прошу вызвать мне такси.

Мол, ой, телефон сел. Ой, помогите. Ой-ой-ой…! Аж блевать тянет! Я не такая женщина! Я все могу решить сама и без мужика…точнее, могла когда-то раньше…до Адама…НО! Тот факт, что пять лет у меня практики не было, не умоляет былых заслуг! Ведь по сути то своей что?! Я даже сейчас решаю все сама. Просто через посредника.

А он, кстати, готов мне отдать последнее.

Мужики – одним словом. Нет, серьезно! И кто сказал, что вы – сильный пол?! Каждого можно проломить, если знать, как именно и куда надавливать! Этот оказался простаком без особых запросов. Глазками похлопай, улыбнись, и он готов тебе даже машину оплатить! Если номерок оставишь…

Но я, естественно, не соглашаюсь. Рыцарство умерло давно, просто я об этом забыла. Вчера, спасибо, вспомнила! Так что извините, но отсосите.

Улыбаюсь и мягко отказываю, благоразумно после того, как машина приехала, а потом сразу ухожу. Даже не оборачиваюсь – еще чего не хватало! С меня мужиков достаточно на ближайшие пару жизней точно. Тем более, таких, как этот.

Скучных и слишком…злободневных что ли? Бытовых. Нет, спасибо.

Сажусь в такси и сразу отворачиваюсь к окну от водителя. Не хочу разговаривать, не хочу ничего! Просто побыстрее прибыть на место и поставить точку.

Ха! Вот говорила про бытовых мужиков, да? А кто мне тогда нужен-то?! Ответ очевиден: сложный, запутанный в себе мудак с огроменным эго размером со столицу, помноженную на миллион! Так, получается?! Ведь, Лиз, давай будем честными: тебе с другим будет дико скучно.

А с Адамом не было никогда…

Он умный, хитрый, умеет играть, любит ставить все на «зеро», не боится…Он – воплощение всех моих грез. Страстный, дикий, грубый, сильный. Мужчина. Тот, от кого внутри все переворачивается, когда он просто посмотрит! Просто. Мать. Его. Посмотрит!

Мне так нравилось с ним играть…

Он никогда не боялся меня обидеть! Не был «желторотым» придурком из числа моих поклонников. Не лебезил. Он всегда имеет свою точку зрения, и всегда имел твердый характер. Наши стычки – это вообще отдельная песня. Поиск компромиссов между двух огней – еще одна увлекательная игра. И каждый раз так сладко-порочно-остро в нее играть…

Было…

До того момента, как он не разрушил все.

Прикрываю глаза, давя в душе гнетущее разочарование и боль.

Спокойно. Дыши.

Дышу, ну как бы наполовину. Горло сдавливает холодная рука, и мне больно, так больно…ведь…я ведь думала, что в этой игре мы одни. Что все тет-а-тет. Что мы вместе, а оказалось…

Я даже боюсь думать, что там оказалось. По факту, скорее всего, и правильно делаю, что боюсь. Не надо. Может быть, когда-нибудь, но точно не сейчас! Это окончательно тебя раздавит, а не родился еще мужик, который сможет тебя раздавить, Лиза! Ясно?! Я тебе запрещаю!

Собираюсь моментально в кучу. Как раз вовремя, кстати. Мы подъезжаем к зданию городского суда, и я выхожу на улицу с высоко поднятой головой. Стальная, в броне. Нет ничего, что может меня подкосить – знаю, что так это видится со стороны, и пусть так будет! Никому не надо знать, что внутри меня мясорубка.

Прижимаю сумочку подмышкой, иду к высокой лестнице. Там много ступенек, будто их в таком количестве туда запихнули, чтобы я передумала! Да только хрен. Я не передумаю!

Все кончено…

Он меня предал. Все кончено…

– Далеко собралась? – вдруг звучит голос со спины, и я не успеваю обернуться, как хорошо знакомая рука прижимает меня к хорошо знакомому торсу.

Весь мир сливается в трубу.

Черт!!!

Я так старалась не выглядеть жалкой, что слишком сильно сосредоточилась и забыла посмотреть по сторонам! А меня ждали…уже ждали…

– Что ты здесь делаешь? – шепчу глупый вопрос, на который получаю хриплый, тихий смешок в висок.

– Ждал тебя. Знал, что ты непременно появишься…именно здесь. Эффектность – твой конек, Рассвет.

Рвусь!

Меня так внезапно бесит, что он настолько хорошо меня изучил, что просчитал каждый шаг! Да только зря. Хватка Адама, как и его кольцо, которое я с утра не смогла снять со своего пальца – вечная.

Он приподнимает меня над землей и несет куда-то. По ощущениям обратно к дороге! Козел!

А юбка такая неудобная…я ее кляну! И себя кляну за обожаемое лицедейство, потому что оно-то по факту и мешает мне сопротивляться. Я только ногами жалко дрыгаю и шиплю, как облитая из лужи кошка:

– Пусти меня, чертов предатель! Мудачье! Пусти!

Адам ржет. Тихо, бархатно, гулко. Отражаясь от моего сердца миллионами высоких частот, от которых вся моя сталь дает нехилую такую трещину.

И я снова чувствую слезы.

Этот мерзкий момент, когда начинает дрожать подбородок, колоть в носу и раскиселивать фокус.

– Да пусти! – рвусь сильно, но это финальный аккорд, так сказать…

Одним махом меня закидывают в салон, Адам садится следом и маякует Вахе.

– Едь.

Не-е-е-ет!!!

Рвусь к двери – щелкает замок. Машина трогается. Я в полной заднице.

Тяжело дышу, глядя на ручку в своей ручке. Хмурюсь. Стараюсь…не знаю? Что я стараюсь сделать?! Не зарыдать? Не убить его? Не упасть на колени и не умолять, чтобы он сказал, что этого не было?…

Каша. В голове опять каша, а Адам двигается ко мне ближе и касается бедер, чтобы подвинуть еще ближе.

И шепчет…

– Моя любимая, маленькая девочка…я так соскучился по тебе…

Его горячие, вкусные губы проходятся по шее, а член упирается мне в бедро, пока пульс стучит в башке набатом.

– Моя любимая…

Повторяет.

А меня окатывает мерзость.

Любимая-любимая-любимая…

«Любимая»

Наглые пальцы скользят под юбку, задирают ее выше, а их гадкий обладатель присосался к моей шеи, будто хочет душу вынуть!

Любимая!

Какого хера?!

Слово отбивает внутри сердца еще один виток пульса. Он соткан из ярости и ненависти, и он взорвется.

Три…два…один!

Я резко поворачиваюсь и со всей силы бью Адама по лицу так, что машина даже виляет. Ваха такого поворота не ожидал явно, но мне насрать! Насрать, что это унижение. Что так делать нельзя. Для мужчины их положения и веры – непозволительная роскошь…но мне насрать! Я еле дышу, сжираемая изнутри адским коктейлем ревности, боли, любви и ненависти. Смотрю на него в упор, пока Адам сидит и не шевелится.

Тяжело и хлестко дышит.

Уставился на носки своих ботинок.

На щеке – моя ладонь.

Красиво. Знаешь? А тебе идет. Больше чем твоя чертова шлюха точно!

– Верни. Меня. Обратно, – рычу тихо, вкрадчиво, а по-простому еле-еле.

Аж потряхивает от ярости! Как он только посмел?! Ведет себя, будто ничего не изменилось! А все уже не так! Ты разрушил каждую запятую, что нас связывала!!! Ты!!!

– Верни меня…

Повтор не требуется, договорить мне не судьба.

Адам бьет кулаком по кнопке, которая поднимает экран, что должен разделить нас с водителем, потом дергает меня на себя и заваливает на сидения своего проклятого лимузина. Здесь нам тоже много раз было очень хорошо, но только ли со мной? Такие мысли дают сил сражаться почти сразу.

Я вонзаю ногти в его ладони, начинаю бороться, пусть даже знаю, что зазря! Я сражаюсь! Как умею! Ору, рыдаю, брыкаюсь, пытаюсь его оттолкнуть, и Адаму это быстро надоедает.

Он сильно сжимает меня в руках, встряхивает и ревет, как раненный медведь.

– ДА УСПОКОЙСЯ ТЫ НАКОНЕЦ, ТВОЮ МАТЬ!!!

Я застываю.

Он никогда на меня так не орал. Мы ссорились, мы любили выяснять отношения, но до такого градуса? Нет, не доходили…и я пугаюсь. Позорно? Ни разу. Ни разу, ясно! Ни разу…

Я ведь нахожу в себе силы прошептать:

– Отпусти меня…

– Никогда.

Адам рычит бескомпромиссно и холодно, так, что дает мне понять: Сай то не шутил. О разводе можешь и не мечтать, девочка. Можешь не мечтать…он тебя не отпустит.

И чтобы точно сомнений у меня не осталось, через мгновение Адам резко приближается и впивается в губы грубым, требовательным поцелуем.

От которого я умираю…

«Немыслимо»

Глаза в глаза.

Он так близко, что я чувствую частое, хриплое дыхание на своей коже и почти забываю о том, что привело нас в такое положение.

А привело нас плохое. Самое худшее! Предательство.

Оно ошпаривает меня, как кипяток, и я отталкиваю свои привычные чувства и реакции, а еще отталкиваю мужа, которого больше не хочу чувствовать близко.

– Не смей меня касаться! – шепчу еле слышно, надежно удерживая его на расстоянии хотя бы в пару сантиметров – и это уже много.

Адам мне позволяет. Здесь я тоже не обманываюсь, ведь, ну, будем честными, Моська против Слона не ахти какой потрясающий сражалец – там шансы настолько минимальны, что хоть вешайся. Вот примерно, как у нас с ним, если игра переходит в плоскость физики. На свою ментальную силу жаловаться не приходится, но вот на силу тела? Да тоже, по большому счету, только не против мужчины. Такого мужчины точно.

Так что, полагаю, спасибо? За призраки безопасности и ценности моего мнения, которых ты впускаешь по своему желанию?…

– Ты – моя жена, – говорит Адам, а из меня рвется смешок и всхлип.

– Вспомнил?

Салманов молчит. Он смотрит на меня с такой болью и с таким огромным сожалением, что меня наизнанку выворачивает!

КАК?!

Как так можно?! Устроить цирк, вызвать клоунов, разыграть целое шоу, а потом смотреть на меня, будто не ты все это оплачивал?! Но это ты был! Ты!!!

Это твои руки сжимали чужие бедра, ласкали чужую кожу. Твой язык проходился по ее груди и боюсь представить по чему еще! Это твой член входил в чужое тело из раза в раз. Это ты ее трахал…ты поджигал спичку и кидал ее в наш «райский шалаш», это твои лапы брали самый огромный, острый валун и кидали в хрустальные стены нашего царства.

Это ты все разрушил…

– Эта херня ничего не меняет, – наконец-то изрекает, а я застываю.

Он это серьезно сейчас сказал?!

Нет, не может быть.

Молча жду, что сейчас на меня выпрыгнут люди с камерами и скажут: кисуль, это розыгрыш! Выдыхай! Но здесь никого нет.

В темном салоне лимузина мы одни, и дышать из-за этого все тяжелее…

Кажется, даже, что сознание из моих рук медленно уползает, так что приходится встряхнуть головой, чтобы отбросить волосы с лица. Сомнения подальше откинуть – все на самом деле. И да, он это действительно сказал и действительно так считает…потрясающе.

– Не меняет?! – переспрашиваю глухим, не своим голосом – Адам поджимает губы.

– Нет. Не меняет.

Спасибо, блядь, за попугаеву службу, скотина ты вонючая!

Я снова выхожу из себя и хочу побольнее его ударить, но Салманов опытом горьким научен, поэтому быстро пресекает все барахтанья просто: зажимает меня, скручивает и снова нависает сверху рыча.

– Я сказал…

– Ты действительно считаешь, что мне есть дело до того, что ты там сказал, а?! – ору, не жалея связок, – Немедленно отпусти меня и останови сранную тачку, я выйду! НЕМЕДЛЕННО!

– Нет.

– ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА!

– Ты – моя жена.

– А ты мне не муж! – выплевываю ему прямо в лицо, – Ты услышал?! Не муж! Предатель, ублюдок, скотина – но не муж!

Адам начинает не хило так злиться, судя по раздутым венам на шее и лбу, но я не отступаю. Взгляда не прячу, не тушуюсь – смотрю открыто и прямо, тяжело дышу, не рыдаю. Что примечательно – слез нет, как не было! И не будет…! Я не позволю себе рыдать при нем!

Тем временем почти-бывший, похоже, эмоции-то под контроль возвращает. Я чувствую, как это происходит поэтапно: сначала руки мои сильнее сжимает и тут же разжимает, потом на миг глаза прикрывает, сглатывает шумно так, что кадык ходуном ходит, и резко концентрирует все внимание на мне.

А потом приходит его ледяное спокойствие, которое я так ненавижу…

– Я всегда буду твоим мужем, Елизавета, а ты всегда будешь моей женой. Никакого развода не будет – забудь это слово вообще! Я тебе его не дам!

– А кто тебя спросит, а?! Я – свободный человек и в свободной стране, так что…

– Я могу купить и несколько раз перекупить любой суд! – снова повышает голос, так как холод от моей наглости развевается вмиг.

А что?! Ты действительно ждал, что я просто буду молча сидеть и кивать, так получается?! Просто смирюсь?! Да пошел ты на хер!!!

– Тогда я просто убью тебя!

Адам грузно наваливается на меня сильнее, а сам улыбается, когда понимает, что попал «куда нужно чем нужно». По моим распахнутым глазам – это дело очевидное и неприятное. Ну…почти неприятное. Как? Душе дико и мерзко, а вот тело еще в новую реальность не вошло. Оно бьется в восторге от всего того многообещающего, что сулит налитый кровью член мужа, упирающийся мне между ног.

И аж тошнит! От себя самой! Но что есть, то есть…из песни слов не выкинешь.

«Это ничего…» – так я себя успокаиваю, пока смотрю на наглую рожу Салманова, – «Это всего лишь условный рефлекс, выработанный за пять лет. Но все проходит…все проходит, Лиза! Даже такая страсть может быть сожжена и рассыпана по ветру. Нужно только время…»

– Хочешь убить меня? – усмехается глухо тем временем, но мне не до веселья.

Я его впервые не поддерживаю. Не поддерживаю и игру, и флирт, а холодно, четко проговариваю…тоже впервые. То, что произошло. То, что происходило за моей спиной…Не знаю сколько!!! И не хочу знать, если честно…меняет меня кардинально.

– Убери свой член от меня, Салманов, он мне омерзителен. И ты омерзителен.

– Давно ли мы стали тебе омерзительны, Рассвет?

Он продолжает усмехаться, но я вижу и чувствую, что через силу. Скажем так, через «не могу», ведь мои слова сильно ранят его душу. Он даже вздрагивает, как от удара, просто старается маскироваться, но можешь не пытаться. Я все вижу и все знаю. Я слишком хорошо знаю тебя, малыш, чтобы ты не мог меня обмануть…хотя бы в чем-то.

– Ты мне изменил.

– Нет.

А это уже маразм, граничащей с сумасшествием и тупостью.

Начинаю зло смеяться, отвернувшись от него, изучаю кожаное сидение. Это куда лучше, чем продолжать тонуть в его черных, как нефть, глазах.

– Ну да…а то я слепая. Или, может быть, сумасшедшая?! Шизофреничка, а?! Сама себе…

– То, что ты видела – это не измена.

Такое не стерпел бы никто, клянусь! Такую наглость и откровенную ложь, которая пачкает меня своей грязью! Смеет касаться!

Резко возвращаюсь к его роже и щурюсь рыча.

– Я думала, что ты никогда не врешь. Оказалось, что это хорошо распиаренный образ, да?! Вечно честного, сильного Адама Натановича…

– Я тебе никогда не врал.

– Да ты…

– Не надо, Рассвет, орать! Я не врал. Просто ты задавала неправильные вопросы…

Скотина!!!

– А когда я спросила про Милу, то…

– В каком-то смысле она действительно моя помощница. Была.

От такой наглости я теряю дар речи. Просто…пропадают все слова, будто кто-то форматнул мой жесткий диск и снес все заводские установки! Остаётся только повторить…

– Ты мне изменил…

– Снова? Это не измена.

Просто…какого хера?! Выхожу из себя и выныриваю из оцепенения, ору!

– А что это тогда, а?!

– Просто секс.

– Просто…просто, блядь, секс?! Ты…ТЫ ОХЕРЕЛ ЧТО ЛИ И…

– Тише, – обрывает, не дав и разогнаться, движется ближе.

Я в последний миг успеваю отвернуться от его поцелуя, так что он вынуждено упирается в мою щеку, а потом глухо смеется.

– Непокорный мой Рассвет…

– Ты…ты ублюдок…

– Тише, говорю, не разгоняй, Лиза. Я никогда тебе не изменю…

– Да как ты…

– Тише!

Адам снова повышает голос и вдавливается в меня всем телом, чтобы укрепить свои слова, а когда я затыкаюсь, продолжает.

– Изменить можно только сердцем, моя любимая девочка. Только им! А в сердце моем только ты. Никому больше там места нет. Никому хода нет! Оно ото всех закрыто…

Немыслимо…

Медленно поворачиваюсь к нему, чтобы заглянуть в глаза, а там нахожу…да-да! Именно ее! Искреннюю веру в собственные убеждения, от которых за версту несет очередной тупостью, сумасшествием и маразмом.

– Ты же это не серьезно…

– А ты видишь улыбку на моем лице? – скептически выгибает брови, – Нет. Потому что я не шучу…Любить я буду только тебя всегда. Ты единственная женщина в моей жизни, а остальное – мусор. Но мне так нужно.

– Ты…

– Лиза, тихо! Молчи… не думай об этом. Все они – ничто…по сравнению с тобой. Только ты важна мне. Только тебя принимает мое сердце! Это самое важное!

– А остальные – декорации к твоей великой любви, я правильно понимаю?

– Остальные – только секс. Необходимая мне разрядка.

– А как же то, что необходимо мне, а?!

– У тебя есть все, что тебе необходимо. Я обеспечил…

– Мне нужен верный муж!

– И он у тебя есть, – холодно отрезает Адам, потом садится и поправляет свой пиджак.

Впервые это почти благо – не чувствовать веса его тела, духа и души. Порочной, жестокой души…

Дальше включается великий и ужасный «босс», которого я ненавижу. С ним спорить бесполезно. Он не идет на компромиссы, не умеет договариваться, а только прет как танк. И нет. Со мной он никогда так раньше не общался, но я видела, как он общался так с остальными и в тайне боялась, что эта сторона его личности когда-то коснется и меня.

Ха! Видимо, не зря боялась…

– Мне жаль, что ты все узнала, потому что в эту часть своей жизни тебя пускать я не собирался. Времени назад не отмотаешь…конечно, это горько, но честно будет, теперь тебе дать время привыкнут к тому, как все будет дальше.

– И как все будет дальше? – спрашиваю еле слышно, медленно подтягиваясь на сидении к боковой двери.

От него подальше.

Адам кривится, когда это понимает, бегло оглядев меня с головы до ног, потом отворачивается, чтобы притворно посмотреть на время.

Но отвечает.

Потому что на этот раз я задаю правильные вопросы, полагаю?

– Наша жизнь не изменится. Развода не будет. Ты примешь меня, как и обещала когда-то давно, а я буду любить тебя дальше…

– И трахаться дальше со всем, что шевелится, так?!

Адам резко переводит на меня взгляд.

– Из-за тебя я ограничиваю свои моменты, Елизавета, так что нет. Не все.

– И…мне теперь тебя поблагодарить!? За то, что ты «ограничиваешь свои моменты»?! А?!

– Это просто блядский секс! Ты это понимаешь?! Просто секс!

– Это измена!!! Ты мне изменяешь, чертов псих и…

В этот момент все рамки снова слетают. Адаму, походу дела, держать их сложно, по крайней мере, со мной, так как дальше он дергает меня за ногу и возвращает в неудобное положение, слишком близкое к пышущему жаром телу. Одна рука цепко фиксирует бедро, другая впилась в волосы и сжимает их так, чтобы я не могла отвести от него взгляда.

Затем следует долгое молчание и битва глаза в глаза.

Желваки ходят ходуном, взгляд пылает. Мышцы напряжены. А мне немного страшно…впервые рядом с ним…

– Последний раз, – чеканит чуть ли не по слогам, – Это – просто секс. Бездумный, быстрый и грязный. Мне так нужно. Из-за моей работы, из-за ответственности, которая лежит на моих плечах – так нужно, твою мать! И так будет! А ты смиришься и примешь, потому что любишь.

– Я тебя ненавижу, а не люблю… – шепчу еле слышно, а он смягчается и движется на меня.

Только теперь я улизнуть не могу, так что через мгновение чувствую нежное касание его губ о мои и шепот…

– Пока. Ты пока меня ненавидишь, Рассвет, но это, по сути своей, еще одно проявление любви. Они ведь за руку идут, подменяют друг друга, но они связаны так тесно, как мы с тобой.

Лимузин останавливается, и я получаю хотя бы призрачную свободу, когда Адам слегка кивает и говорит.

– А теперь иди домой и отдохни. Надеюсь, что ты поняла про развод? Не пытайся. Твои заявления «потеряют», а я снова заберу тебя, но на этот раз так просто не отпущу. Я же уже дико по тебе скучаю, любимая, и мне так сложно сдерживаться…пожалуйста, не толкай меня на крайности. Я не хочу, чтобы ненависть слишком надолго задержалась на месте любви, которая так мне нужна.

Хлопаю глазами.

Господи…он…он же точно псих! Больной! И это действительно так! Ведь верит…Адам верит во все, что говорит! Я же вижу…по глазам читаю: он меня правда любит, но его странные принципы и идеи стальными прутьями так глубоко вошли в мозг, что не дают ему понять, как нелепо все это звучит…

– Иди домой, – повторяет мягко, целует меня в щеку и слегка подталкивает к двери, – Я приеду в восемь, и мы еще раз поговорим. Я все тебе объясню…и ты поймешь. Ты же всегда меня понимала, Рассвет. И сейчас поймешь…иди.

Выхожу, как после тяжелого сна, а потом глупо поворачиваюсь на него, но дверь закрывается. Машина отъезжает. Я все так же стою и пялюсь, будто меня по башке огрели битой! Мир в расфокусе, мысли кружатся, сердце ноет.

– Елизавета Андреевна? – обращается ко мне один из охранников, – Адам Натанович попросил проводить вас до дома.

Ну конечно…естественно, он «попросил»…

Я злюсь! Однако такое поведение мужа дает мне шанс на остатки разума в его дебильной голове: значит, он понимает, как тупо звучит все то, что он говорит! А это значит…что у меня есть шанс? Он не сумасшедший? Пожалуйста! Он просто говорит все это, потому что загнан в угол, но…у меня есть шанс показать ему, как все это нелепо выглядит со стороны! Да! Точно!!!

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и быстро иду в роскошную парадную, а потом и в лифт.

Так. Хорошо. Я примерно понимаю, что мне нужно делать дальше…окей. Это хотя бы что-то…Попробовать воззвать к логике психа?! Звучит как план.

Нет, на самом деле, но это лучше, чем ничего по итогу...