Текст книги "Измена за изменой (СИ)"

Автор книги: Ария Тес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

«Что я делаю?!»

Адам; пять лет назад

До дома мы доезжаем молча. По крайней мере, физически мы действительно молчим, но, скорее всего, в головах обоих творится просто ад.

В моей так точно.

Во-первых, какого хера я творю?! Сплю с ней в одной постели, обнимаю и, блядь, не даю уйти?! Почему я этого не хочу?! Почему трахаю ее почти нежно?! Касательно меня это и есть нежно, твою мать! Почему я не поступаю, как привык?! В конце концов, почему я лижу ей, хотя этого не делаю никогда?! ПОЧЕМУ ОНА НЕ ОДНА ИЗ МОИХ?! Почему она другая?! Точнее, почему я по-другому к ней отношусь?! Как ей удалось сбить мои настройки и почему мне, как бы ни старался, не удается их вернуть?!

Во-вторых, ебанная Изольда. Ебанная Ясмин. Будь моя воля, горели бы вы где-нибудь на соседнем континенте обе! Так нет же, блядь. Обе почуяли, что у меня в жизни явно что-то идет не так, и вот. Нарисовались, не стереть.

В-третьих, снова Лиза.

Я украдкой бросаю на нее взгляд и замечаю, как эта малышка меланхолично накручивает ниточку от своего сарафана на палец. Просто молчит и крутит-крутит-крутит, как меня на тот же палец. Спорю на что угодно, что ей не терпится задать мне кучу вопросов, но ни одного я не слышу.

Почему она так сильно чувствует меня?…и что мне, мать твою, с этим делать?…

Я так растерян. В душе буквально торнадо, которое сносит все застоявшиеся правила и порядки, и мне это не нравится. Или нравится? Быть с ней – нравится или нет?

Не ожидал.

Это точно. Я совершенно точно не ожидал такой реакции собственного организма и сознания, и теперь совершенно не знаю, что с этим делать.

Страшно.

Это мерзкое, липкое чувство заставляет морщиться и теснее сжимать руль.

Мне, блядь, страшно. Что все повторится; или будет хорошо, но я все испорчу; что все кончится; что все начнется.

Как больной, мечусь из одного угла в другой, лишь стойкой выдержкой приказывая себе молчать.

Просто молчи, чтоб тебя. Просто молчи.

– Слушай, я не знаю, как спросить, поэтому сделаю это в лоб, ладно?

Замираю во внезапно тесном салоне моей машины, потом медленно перевожу на нее взгляд. И как я мог подумать, что она меланхолична? Это нервы. Лиза волнуется и волнуется сильно. Вижу, как закусывает губу, прячет взгляд, краснеет.

Черт, что ты хочешь спросить? Пожалуйста, не то, о чем я думаю. Не то. Только не это…Я так внезапно боюсь, что ты поймешь, насколько я дерьмовый человек…

– Наше свидание…оно в силе?

Выдыхаю так громко, что, кажется, весь дом это слышит. Лиза смотрит на меня растеряно, да я и сам не понимаю своей реакции. Поэтому снова киваю. Она несмело улыбается.

– Тогда я соберу кое-какие вещи…наутро, ладно?

Мы договорились, что после мамы это свидание и состоится. У меня. Лиза долго смеялась, что это едва ли похоже на свидание, но согласилась. Понятно, почему ей нужны вещи. Девушка. Девушкам всегда нужно большее, чтобы переночевать вне дома.

– Конечно.

– Зайдешь?

Я киваю.

Зачем ты киваешь?! Просто оставь ее и уезжай! Это лучший исход. Лучший!

Но я зачем-то выхожу из машины, зачем-то закрываю ее и иду за Лизой.

Стойко ощущаю, что не надо этого делать. Что я могу ей дать? Я – дерьмо. Это очевидно. И мне впервые хочется защитить кого-то от собственного дерьма, но эгоизм оказывается сильнее.

Потому что мне не хочется ее отпускать.

С ней так тепло…

Пока мы идем до дома, Лиза о чем-то щебечет. Мне плевать. Я не слушаю. Наслаждаюсь моментом, наблюдаю за ней, улыбаюсь как придурок, потому что она улыбается. Смеется. От ее смеха у меня мурашки по коже, и так хочется быть ближе…

– Только я предупреждаю… – Лиза останавливается у потертой двери и краснеет чуть сильнее, чем раньше, – Квартира у меня так себе.

– Боишься меня шокировать?

– Немного.

– Не стоит. После твоей машины – это вряд ли реально…

Тихонько ударяет в плечо, но улыбаться не прекращает. Губу закусывает, пока роется в сумочке, и вдруг снова на меня резко смотрит.

– И я живу с соседкой.

– Как в общаге? – усмехаюсь, она тихо цыкает.

– Нет. Мы с Крис работали вместе, подружились…Ей квартира двухкомнатная от бабушки досталась, но одной ей сложно было, а мне как раз нужна была комната и…

Тараторит то как. Ты серьезно боишься испугать меня отсутствием ремонта? Черт, тогда ты действительно думаешь, что я лучше, чем я есть.

А это проблема…потому что дерьмо, которое видел я, и та грязь, в которой я участвовал куда хуже любого «так себе» жилья.

Явно.

Вздыхаю и указываю на дверь.

– Прекрати и открывай уже.

Пока я не передумал и не сбежал. Не хочется быть трусом в своих глазах. Пожалуйста, избавь меня от этого.

Лиза кивает.

Когда дверь открывается, мне в нос сразу бьет неприятный, слишком сладкий запах персиков, от которого я начинаю кашлять. Лиза извиняется.

– Прости, это ароматизатор. Крис обожает персики.

Крис обожает дешевку и безвкусицу, ну да ладно.

Заходим.

Что ж. Не так все и плохо. Какие-то выцветшие обои с огромными, неказистыми цветами. Они уже сто лет, как потеряли свои краски, кое-где отклеились и порвались, но я ничего не говорю. Не хочу ее смущать.

Вот и снова! Приведи меня в похожую дыру хотя бы кто-то из моих я бы точно не думал об их чувствах, потому что мне насрать! Обычно. Но не с ней.

Выдавливаю подобие улыбки, снимаю ботинки, хотя не сильно хочется. Пол явно не мыли несколько месяцев или лет. Лиза хмурится, отодвигая ряд уродливых, вульгарных туфель, а потом шепчет.

– Прости за беспорядок.

– Ничего.

Выдавливаю и молюсь, чтобы мои ноги к чему-нибудь не прилипли, а Лиза спрашивает.

– Помоешь руки?

Очень хочется сказать «нет, давай съебем побыстрее», но я киваю. Снова молюсь, чтобы в ванной мне не подхватить какую-нибудь болезнь, или хотя бы, если я ее подхвачу, человечество знало, как ее лечить, но комната оказывается странно чистой.

Приятная.

Раковина старая, потертая местами, но все в порядке. На полке нет пыли и грязи, ошметок пасты. Нет и мерзкой ржавчины, только персиками воняет – и это самая большая трагедия этой комнаты. Пока мою руки, бросаю взгляд на батарею, и там уже находка неприятная. Какие-то страшные стринги и чулки. Точно не Лизины. Она бы такое ни за что не надела – слишком вульгарно. Значит, и каблуки тоже принадлежат ее соседке.

Ага. Лиза живет с блядью. Понял, принял.

Усмехаюсь, промокаю лицо холодной водой, потом выхожу, не найдя полотенце. Точнее, оно висит, но трогать его не хочу – брезгую. Если оно не принадлежит Лизе, значит, принадлежит бляди. Спасибо, увольте.

А она стоит и ждет меня в тесном коридорчике.

– Пойдем, я дам тебе полотенце, – улыбается слабо и приглашает пойти за ней, – Прости, не предупредила заранее…

– Это всего лишь вода, высохнет.

Бросаю взгляд на ее попку. Черт, как же она хороша. Особенно без лишней одежды…

Прекрасно. Картинки в голове о прошлой ночи помогают моему возбуждению принести мне новый дискомфорт. Потрясающе, блядь. Может, я и правда больной? В смысле. Сексуальный маньяк? А что? Это многое бы объяснило…

– Заходи.

Лиза приглашает меня за первую дверь, и я вздыхаю, игнорируя весь этот ее загадочный образ в полутьме, проскальзываю внутрь.

И снова удивляюсь!

Комнатка небольшая, но чистая. Окно раскрыто нараспашку, так что здесь не пахнет мерзкими персиками, на которые я, клянусь, больше никогда не смогу взглянуть без слез. Красные лучи солнца играют на висящей под потолком карусельки со стекляшками, создавая причудливые отблески.

Красиво.

Здесь пусть и бедно, но красиво и уютно. А еще пахнет Лизой. И Лизой заклеены все стены над разобранным, укрытым фиолетовым пледом диване – ее рисунки. Платья, какие-то деревья, цветы…

– Ого… – говорю тихо, подойдя ближе, чтобы рассмотреть, – Ты круто рисуешь и не только платья.

– Мама любила рисовать, и я тоже…

Поворачиваюсь и смотрю на то, как она неловко мнет пальцы, улыбаюсь.

Черт, какая же ты красивая…

Так, ладно. Не отвлекайся! Поворачиваюсь обратно. Вижу домик на берегу речки, потом яблоко ярко-красного, сочного цвета. Чтоб тебя! У меня рот слюной наполняется, когда я на него смотрю. Безумно захотелось яблок…

Хочу сказать что-то ироничное об этом, но когда поворачиваю голову, замечаю красивую рамку с фотографией. На ней миловидная женщина обнимает маленькую, светловолосую девчонку, и я сразу понимаю, что это Лиза и ее мама.

Они не сильно похожи, разве что глаза, но так может обнимать только мама.

– Это мама, – звучит тихое, когда я бережно беру фотографию, – Мое первое сентября.

Лиза подходит ближе, становится по правую руку, а я бросаю взгляд на ее тихую, нежную улыбку, и внутри что-то сжимается.

– Мне очень жаль.

Кивает.

– Мне тоже, – потом она отрывается от фотографии и смотрит мне в глаза так пристально, что я ежусь.

Будто она все обо мне знает…

– Адам, все нормально?

Черт. Твою мать. ТВОЮ МАТЬ!!!

Подбираюсь, ставлю фотографию обратно и сажусь на диван.

Скрипит.

Это почти забавно, и я слегка улыбаюсь, а потом тяну ее к себе за бедра и обнимаю, уткнувшись в живот.

Нет, Лиза, ненормально.

– Да, а почему должно быть иначе?

Блядь, ты просто ебанный трус, Салманов. Просто конченный трус…

– Мне показалось, что…ты…

– Тебе показалось.

Поднимаю на нее глаза и улыбаюсь искренне.

– Ты такая красивая, девочка…

Провожу пальцами по щеке. Возбуждение бьет прямо в пах, но я стараюсь его игнорировать. Это не тот жесткий момент, когда можно его показывать. Я хочу быть нежным.

И это проблема.

Заткнись.

Притягиваю Лизу ближе, кладу руку на щеку и глажу, а потом целую. Аккуратно. Будто боюсь ее переломить и заставить исчезнуть.

Я ведь так не хочу, чтобы она исчезала… впервые за много-много лет, я хочу, чтобы женщина осталась со мной рядом.

Блядь, как же я этого хочу…

Подталкиваю за бедра к себе, хотя это и не требуется. Лиза сама седлает меня и обнимает так нежно, но так крепко. Углубляет поцелуй.

Ее юркий язычок проходит по моим губам, выбивая из груди глухой стон.

Твою мать. Ты сводишь меня с ума.

И как же от тебя пахнет…

Я спускаюсь к ее шеи и втягиваю этот тонкий аромат. Не парфюм, не крем – это ее запах. Так пахнет Лиза. Мед, что-то молочное, ваниль.

Она пахнет, как рай. И я так хочу в нем оказаться…быстрее, но торможу. Нельзя. Рай нельзя пугать! Поэтому стягиваю лямки ее сарафана медленно, также медленно расстегиваю бюстгальтер, сжимаю грудь.

Она тихо стонет.

Моя ты девочка.

Успокаиваешь моих демонов.

Провожу губами по ее коже, подцепляю сосок, и она откидывает голову назад, двигает бедрами. Как же красиво она это делает…как же красиво она делает все.

И как же меня, твою мать, повело…когда успел?! Непонятно. Но меня передергивает, когда она целует мою шею и расстегивает рубашку. Дергает, когда звенит пряжка ремня.

Нетерпение горит под кожей.

Давай, сделай это, давай…

– Лиза, ты дома?!

Я буквально рычу от недовольства, когда дверь резко распахивается. Обнимаю Лизу так, чтобы защитить и скрыть ее от чужих глаз. Срабатывает какой-то инстинкт...доселе мне незнакомый.

Какого хера она стоит и смотрит?!

На пороге стоит блядь. Вот простите, форменная. Я блядей знаю отлично, я с ними на короткой ноге, так что сразу определяю по алчному блеску в глазах – это именно она.

Девчонка с выжженными, светлыми волосами и густо накрашенными глазами. Некрасивая. Невыразительная. Мерзкая.

Она развязно жует жвачку и ухмыляется, оперевшись на дверной проем плечом, так что ее топик задирается и демонстрирует живот со слишком большим пирсингом, чтобы это считалось нормальным.

– Вау…какие новости.

– Крис, твою мать, закрой дверь!

– Это моя квартира, – мерзко улыбается, а Лиза шипит.

– А это моя комната! Выйди!

Со смехом дверь закрывается, а я не понимаю, чего хочу больше – ударить эту суку или ударить ее посильнее.

Мне не нравится, как она говорит с Лизой.

«Это моя квартира» – прозвучало слишком…как-то…указывающе. Будто она имеет право тыкать ее носом и делает это без зазрения совести.

– Ты же снимаешь эту комнату? – уточняю, вдруг чего не понял, Лиза быстро кивает.

– Да, прости. Крис…у нее свой подход к жизни.

– Ага.

У нее свой подход к блядству, а не к жизни, ведь это для нее явно «равно».

Что ж. Настроение испорчено безвозвратно. Я снимаю Лизу с колен, и пока она поправляет платье, я поправляю свою одежду.

Потом слышу тихий вздох.

– Пойду спрошу, что ей надо. Хочешь чая?

– Да, пошли.

Потому что я не хочу оставлять ее с ней одну! И не могу этому сопротивляться. Скорее всего, пойдут тупые шуточки, а Лиза не должна выносить их одна. Со мной эта сука вряд ли позволит себе рот раскрыть. Что, что, но потаскух ставить на место я умею. Полезный навык, если живешь в высшем обществе – берите на карандаш.

Итак, выходим.

Сидит.

Закинув нога на ногу. Красит губы красной помадой. Бросает на нас взгляд. Улыбается шире как кошка во время течки. Я сразу замечаю взгляд. Тот самый взгляд, которым меня пожирают обычно кто-то вроде нее – понятно. Ты точно блядь, а мой блядовычислитель работает на ура. Прекрасно.

Дальше происходит именно то, что я думал. Пара колких фразочек, от которых Лиза краснеет и жмется. Нет, она пытается держать удар и отвечает вполне себе «в тему», но я же вижу – ей не по себе. Правильно сделал, что пошел. Один раз зыркнув на эту падаль, мне удается ее заткнуть. Лиза этого не видит, она делает мне чай, а потом и вовсе сбегает, чтобы собрать свои вещи.

Правильно. Давай побыстрее отсюда уберемся, я этого тоже хочу.

Откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза. Щекой чувствую взгляд.

Усмехаюсь.

– Очень интересно?

– Вообще-то, да. Ты первый парень, которого я вижу с Лизой.

Это приятно, и я улыбаюсь чуть шире.

– Я давно перешел из разряда парней, Кристина.

– Оно и видно.

Тон становится томным.

Ох…неужели? Так сразу?

Медленно перевожу на нее взгляд и вижу, как она без стыда проходится по моему телу, прикусив губу. А потом шепчет…

– И где же Лиза тебя подцепила?

Фу.

Хочется попросить не говорить в мою сторону, потому что пахнуло членами половины Москвы, но я сдерживаюсь и холодно киваю.

– Мы познакомились на помолвке.

– О, ну это понятно. Не в кафешке же своей она такого мужика встретила…

Мне снова не нравится этот уничижительный тон. А где сама работаешь, и, если что, блядь – это не профессия в твоем случае, а стиль жизни, как мы уже выяснили ранее.

Конечно, это я снова благоразумно не говорю, зато говорю другое. Просто не могу смолчать!

– Лиза работает в приличном и дорогом месте. Почему бы и нет?

– О, да брось. Туда ходят одни задроты, а ты явно мужчина с…другими требованиями. Более…

Что там более – непонятно, а понятно кое-что другое. Моего бедра касается нога. Эта нога.

Томный шепот все-таки заканчивает фразу. Пока меня начинает тошнить…

– …С более интересными и широкими требованиями.

Откашливаюсь, подавляя желчь, слегка щурюсь. А она к столу ближе двигается и шепчет.

– Лиза – хорошая девочка, но она – целка. Вряд ли она чем-то сможет удивить такого как ты. Меня учить не нужно ничему, я все уже умею и…

Она что-то говорит дальше, и это явно намек на флирт. Мерзкий, дешевый флирт из порнухи моего прадедушки, но важно не это.

Насколько я дерьмо, если ко мне с ходу липнут такие же дерьмовые люди?!

– Я скорее засуну свой член в блендер, чем хотя бы высуну его из трусов рядом с кем-то вроде тебя, – рычу, наклоняя голову набок, и добавляю, – А теперь убрала свое копыто от меня, сука, или я его сломаю на хер.

Пиздец.

Меня так калит, что я не могу себя сдержать, зато сразу доношу до нее действительность. Девчонка округляет глаза, но убирает ногу, как будто ее и не было, а я…блядь, не могу остановиться.

– Ты – дешевая, грязная телка, которую переебало сколько? Сотня? Две? И ты думаешь, что можешь быть интересна хоть кому-то, кто себя уважает? – усмехаюсь и веду головой, – Малыш, а ты оптимистка. Совет. Найди себе какого-нибудь тракториста и держись за него своими яичниками так цепко, как только можешь, потому что на большее тебе рассчитывать – только время зря терять.

Резко встаю и иду на выход.

Мне нужно свалить.

Нужно, блядь, как можно быстрее. Чтобы не углубляться. Чтобы не вникать. Эта странная потребность защищать Лизу, отстаивать ее честь и границы...это ненормально; не для меня. Это все не мое. Это все, блядь, не для меня! Только твари и ебля, ничего кроме! Никаких чувств! Никаких опасных эмоций.

Она – слишком опасна.

Лиза в этот момент как раз выходит из комнаты с небольшим рюкзачком, так что ловит меня с одной туфлей. Резко останавливается.

Я настолько трус, что не могу посмотреть ей в глаза, твою мать! Даже когда она зовет меня тихо…

– Адам?

– Прости, малыш, дела, – хрипло отзываюсь и хватаю свой пиджак, – Может быть, в следующий раз.

Но мы оба знаем, что следующего раза не будет.

Привкус мерзкой лжи оседает на языке горечью, и я прижимаюсь затылком к стене лифта, часто-часто вдыхая.

Перед глазами проносится Лиза, Изольда, ебанная Ясмин и снова Лиза.

Прикрываю их на хер, но не помогает.

Я снова вижу Лизу в мягком свете сегодняшнего дня. Под моей яблоней. В моем месте. Туда в детстве никому хода не было, в подростковом возрасте я охранял его еще тщательней, так как прятал в дупле сигареты, и ничего не изменилось. Я никого туда не пускаю, а ее отвел.

Зачем?

Она ведь не для тебя, Адам. Просто не для тебя. Смирись и иди дальше – это не вариант.

Она слишком светлая и хорошая, ты ее никогда достоин не будешь.

Так будет лучше.

Когда я сажусь в машину, сразу срываюсь с места, чтобы не передумать и не посмотреть на окна, а по дороге к дому набираю лучшего друга.

– Али, ты в клубе?

– Пока нет, но сегодня буду.

– Я тоже подъеду.

– О, серьезно? Ты же не хотел?

Я просто думал, что у меня может быть что-то большее, но нет. Человек, который стягивает к себе всю грязь города, не может рассчитывать на что-то большее – так будет правильно.

– Передумал. Только в душ заскочу…

Чтобы смыть с себя запах меда, чего-то сливочного и ванили.

«Завис»

Адам; пять лет назад

Громкая музыка долбит по ушам. Привычная атмосфера. Дым, алкоголь – неотъемлемые ее части. Я здесь как рыба в воде, и чувствую себя комфортно.

Да. Именно так.

Все должно быть так. Как обычно. Как мне комфортно. Как я привык.

Только вот все почему-то совсем не так, как я привык.

Стоило мне зайти в нишу на втором этаже клуба и плюхнуться на диван рядом с Алишером и Давидом, как мысли концентрируются на одной точке.

На Лизе, которую я не могу выкинуть из головы.

Хоть убей – никак.

Что она делает? О чем подумала? Вдруг расплакалась? В груди неприятно зудит. Я знаю, что фактически ничего ей не обещал, хотя по факту обещал свидание. И отменил. Как ебанный трус. Отменил и сбежал в привычное болото…

– Хэй, ты че завис? – Али слегка бьет меня локтем вбок, а когда я перевожу на него взгляд, тут же указывает куда-то за спину, – Видишь ее? У нее есть близняшка, и они обе спрашивали о тебе, м? Веселее стало?

– Экстаз.

Хмыкаю и встаю, чтобы подойти к заборчику и посмотреть на толпу.

Мне нравится на них смотреть. Обычные люди с обычной жизнью, а не то, что я. Дерьма у меня намеренно. Я не могу себя контролировать, и только одно способствует «официальной» маске, точнее, ее укреплению – жесткий трах, где мне удается спустить весь пар.

Иначе я превращаюсь в ебанного психа. Поэтому я правильно сделал, что свалил. Я не хочу быть с ней грубым, но боюсь, что иначе не получится.

Я боюсь ей навредить, потому что она мне действительно нравится. А еще я боюсь, что она сама сбежит, как только узнает меня поближе.

Черт, как же это все тупо…

Делаю большой глоток холодного джина и откидываю голову назад. Прикрываю глаза. Лиза меня преследует даже тогда, и это какое-то проклятие…

Что ты делаешь со мной?…

– Эй, да что с тобой сегодня?

Алишер подходит сзади и слегка бьет меня по спине, а я уже готов сорваться и зарядить ему хорошенько по роже.

Вот! Вот оно! Мои демоны – моя агрессия. Я просто по-другому ее сублимировать не умею! Мне срочно нужно кого-то выебать…

В ушах звучит Лиза.

Нет, не ее! Не ее…я ни за что не подойду к ней близко в таком состоянии…ни за что…

Стряхиваю руку друга и цежу сквозь зубы.

– Ничего.

Алишер, однако, далеко не дурак. Он становится рядом, также облокачивается на заборчик и хмурится.

А потом говорит.

– Слышал, кто приехал в Москву?

Блядь. Только не это…

– Слышал.

– Ты с ней говорил?

Смотрю на него таким взглядом, который точно дает ответ на поставленный вопрос, да к тому же советует не задавать их больше на эту тему.

Али хмыкает.

– Понятно. Так я и думал в принципе, но решил уточнить…вдруг ты из-за нее такой?

– На хер Ясмин.

– Аминь, брат. Я…

Его взгляд проходится по чему-то за моей спиной. Он явно не собирался туда смотреть, но вот уже зафиксировал, и на лице его отпечатывается страх и неверие.

Что?...

Хочу обернуться, но он хватает меня за руку и мотает головой.

– Не надо.

Голос звучит тихо и предостерегающе.

Я сразу понимаю. Не знаю, может это паучье чутье? Но я, блядь, сразу все понимаю, и раньше, чем это происходит, внутри весь поджимаюсь…

– Адам? Какая встреча...

От этого голоса меня натурально передергивает. Знаете, забавно. Раньше я покрывался мурашками, а теперь? Нет никаких мурашек, как и чего-то хорошего я не испытываю. Только одну густую ненависть, как и шесть лет назад, когда я понял, что в дьяволе слишком долго видел ангела.

Медленно поворачиваюсь.

А она не изменилась.

Точеная фигура, длинные ноги, волосы по задницу. Идеально прямые и черные, под стать ее души и глазам.

Ясмин – женщина с прекрасным именем, дочь маминой лучшей подруги, которая когда-то сломала меня, как палку о свою коленку, и ни разу об этом не пожалела.

Ни одного блядского раза.

Осматриваю ее придирчиво. Платье шикарное. Тонкие лямки, ткань полупрозрачная, блестящая. Я вижу горошинки сосков, ведь бюстгальтеры она никогда не носила и со временем это тоже не меняется.

Я не видел ее шесть лет. Шесть долгих лет. После того, что между нами случилось, Изи отправила свою дочь учится в Испанию к ее папаше. А теперь ты, значит, вернулась. И еще смеешь ко мне подходить? Просто смешно…

Хмыкаю и не отвечаю. Перевожу взгляд на толпу. Повисает неприятная, тягучая пауза, а мне снова хочется что-то разбить или кого-нибудь выебать. Предпочтительней второе. У меня горячая кровь – это, наверно, и является главной проблемой. Мне сложно сдерживать свои чувства и эмоции. В детстве отец отдал на борьбу, потому что борьба помогала ему, но в отрочестве тот взрыв, который я ощутил, не мог минимизировать сеанс мясорубки.

Ничего не помогало.

Пока не пришла она.

Фу.

Меня передергивает сильнее, и я снова отпиваю из стакана, а Ясмин смелеет и улыбается. Я засекаю это краем глаза…

– Да брось, ты не можешь злиться на меня вечно. Когда мы в последний раз виделись?

Я поражаюсь. Нет, вру, я давно не поражаюсь наглости людей, особенно тех, кто живет в моем мире. Говорят, наглость – второе счастье, а для нас это привычка. Мы просто можем позволить себе все, поэтому на стеснение и не размениваемся. Так что я, наверно, ее понимаю, но…блядь! Какого хера?!

Ухмыляюсь зло и киваю.

– В последний раз мы виделись, дорогая, – плавно перевожу на нее взгляд и слегка наклоняю голову набок, – Когда ты ебалась с моим лучшим другом в моей постели.

Ее лицо вытягивается и чуть бледнеет, так что румянец на потускневшей коже более заметен, чем обычно. И это почти оргазм. Ебнуть ее в самое сердце – это мне нравится. И, возможно, я продолжил бы с радостью, но вдруг мой телефон начинает звонить.

Спасительный звонок свыше, мать его.

– Да?

– Это Адам Натанович Салманов?

Напрягаюсь.

– Да, кто говорит?

– Вас беспокоит служба охраны. В доме вашего брата сработала сигнализация, а вы – контактное лицо.

Не может быть.

– Ее достаточно быстро выключили, чтобы посылать сразу отряд реагирования…ну и специфика территории…

– Да-да, она охраняется как Кремль.

– Точно. Но мы по протоколу должны позвонить, чтобы убедиться, что все в порядке. Так это были не вы?

– Нет.

– Нам выслать отряд, чтобы проверить?

– Я вам перезвоню, сначала свяжусь с местной охраной.

– Хорошо, будем ждать.

– Отлично.

Киваю, сбрасываю звонок, потом выпиваю джин и разворачиваюсь к выходу, когда Алишер вдруг берет меня за руку и хмурится.

– Что случилось?

– К Саю кто-то забрался.

– Что?

– Поеду, проверю. Не скучай.

– Ты спятил?! Я с тобой!

– Али…

– Молчать!

Усмехаюсь, но не спорю. Все-таки даже если выясниться, что это какой-то глюк, будет с кем поехать домой и нажраться, чтобы не поехать к Лизе.

Мы уходим, не попрощавшись с ней. С остальными прощаться тоже смысла нет – их здесь уже нет. Они в Нирване. Ну или типа того. Модели облепили наш столик уже давно, и каждый нашел себе пару.

А мне сегодня что-то не хочется.

Странно, но все желание куда-то испарилось…а было ли оно вообще? Затрудняюсь ответить, так как все это время думал только о Лизе.

Выходим на улицу, и пока Али ищет своего водителя глазами, я звоню в местную охранную службу.

– Здравствуйте, Адам Натанович, что-то случилось?

По голосу слышу, что еще как. Щурюсь. Так, блядь, мне это уже вообще не нравится! Надеюсь, что им хватило ума не притаскивать девиц в дом моего брата, раз его не будет месяц!

– Ты мне скажи. В доме Сая сработала сигналка.

Тяжело вздыхает.

– Ничего не хочешь объяснить?

– Эм…

Понятно.

– Короче. Из дома съебали, завтра приеду – что-то пропадет, я тебя и всю твою смену…

– Мы не заходили в дом!

– Да ну? – усмехаюсь, потом тру переносицу и снова вздыхаю.

Я внезапно так заебался…

– Слушай, мне поебать на ваши мутки, но это дом моего брата…

– Да говорю же, Адам Натаныч, не заходили и никого не водили! Всем место дорого!

– Тогда что это было?

– Эм…в общем…девочка…

– Девочка?! Какого хера ты мне мозг ебешь тогда?!

– Да не такая девочка! В смысле…она приехала и сказала, что Сай Натаныч в курсе.

Чего, блядь?!

Я на сто процентов уверен, что у Сая никого нет! Он от своей Кати не отходит! Какая на хер девочка?!

– И ты ее просто так пустил?! – уже ору от раздражения, а потом замираю.

– Не пустил бы, конечно, только она была уже в доме! На свадьбу приезжала!

Наклоняю голову набок. Осознание внезапно покрывает кожу мурашками, и я даже улыбаюсь слегка. Не может быть…

– Ее случайно не Лизой зовут?

– Елизавета Андреевна, она, Адам Натаныч. Девчонка не сразу выключила сигнализацию. Сказала, что телефон уронила. Но мы сработали быстро и надеялись, что вас не побеспокоят…

– За такие-то бабки, конечно… – шепчу скорее для себя, потом решительно киваю, – Понял. Не говори ей, что я звонил. Все решу.

– Вы извините за беспокойство…надо было с ней пойти, да? Я просто…

– Все, не трынди. Закончили.

Отбиваю звонок, поворачиваюсь и вижу Али. Он уже подогнал свою тачку и стоит, курит. Улыбается.

Блядь. Слышал? Твою мать…

– Неужели это та самая Ли-и-иза? – тянет довольно, а я себя кляну, что сболтнул лишнего на одной из наших тренировок.

Черт.

– Давай-ка ты угомонишься.

– Так это она?

– Приехала к Саю и не сразу ввела код. Она.

– А что она забыла у Сая?

– Без понятия.

– Но мы же это выясним?

– Мы? – ухмыляюсь, – Какие «мы»?

– А ты думал, что я тебя одного отпущу? Хочу ее увидеть!

– Нет.

– Тачка у меня, у тебя голяк.

– Я всегда могу заказать такси.

– Да бля! – смеется весело, – Не будь мудаком. Ты ее прячешь уже пару недель. Дай хоть глазком взглянуть? Кто так покорил моего лучшего друга?

– Ты мудак, а не лучший друг.

– Справедливо и все же. Я отшил балерину ради тебя, а ты совсем не ценишь братской поддержки.

– Когда ты вернешься в клуб, сразу снимешь новую.

– Я уже настроился на поездку.

– Мы херово расстались.

– Вот и отлично! Я славлюсь шикарными примирениями. Недаром же отменил развод своих родителей, а ты сам помнишь! Это было очень и очень непросто…

– Твоя мать разбила отцу голову китайской вазой.

– А потом они полетели на Ибицу и снова сыграли свадьбу. Погнали.

Не уверен я как-то…

– Да брось! Ты ее не сможешь прятать вечно!

– Я не собираюсь к ней возвращаться.

– Пизди кому-нибудь другому, друг, – откидывает сигарету и усмехается, – Ты завис на этой девчонке, и я хочу знать, кому отдаю тебя в добрые руки. Погнали. Обещаю вести себя хорошо…

Знали бы вы, какой это соблазн прихватить с собой спасательный круг, но…

– Нет, друг. Не в этот раз.

– У-у-у… – тянет Али, потом подходит ближе, засунув руки в карманы, кивает, – Значит, и правда завис.

Молчу. Это, блядь, пиздец! Но я продолжаю молчать и смотреть ему в глаза. Али отвечает еще пару мгновений, потом стукает по плечу и кивает.

– Не парься, брат. Дважды в одно дерьмо не наступают.

– Она не такая.

Блядь.

Прикрываю глаза, ведь попался на тупую уловку! Попался же! Надо было и дальше молчать…

Он усмехается.

– И я тоже не такой мудак, Адам. Женщины моих друзей – табу.

– Я не то имел в виду…

– Я знаю, это скорее неосознанное. Понимаю. Обидно, но я не буду принимать на свой счет, так уж и быть.

– Спасибо? – иронично выгибаю брови, он кивает.

– Да кушай, не подавись. Только взамен требую клятву.

– Какую на хер клятву?

– Ты нас познакомишь. И не в следующем сезоне, а скоро. Как можно быстрее.

– Посмотрим.

– Это почти обещание в твоем случае. Прыгай и катись к своей неловкой принцессе. И пусть мне не будет за тебя стыдно!

– Пошел ты…

Тихо смеюсь, толкаю его слегка в плечо, но к машине подхожу. А в спину мне летит…

– Ты давно за женщинами не ухаживал, все по мясу да по мясу…напоминаю. Они любят цветы и красивые улыбки.

Громко цыкаю и показываю ему средний палец.

Сам разберусь, что она любит, а что нет!