Текст книги "Измена за изменой (СИ)"
Автор книги: Ария Тес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
«Как я впервые увидел Рассвет»
Адам; пять лет назад
Я убеждаю себя, что в ней нет ничего особенного, когда мы заходим в гостиную. Ее остроумные шутки – не такие уж и остроумные, если так подумать.
Фырчу.
Загадочная Лиза обращается ко мне пару раз, но я каждый из них закатываю глаза и отвожу их в сторону, будто мне неинтересно с ней разговаривать. Обычно на такое поведение обижаются, но она только улыбается и игнорирует все мои шпильки.
Сука.
Я продолжаю убеждать себя, что в ней нет ничего особенного, когда вижу, как она общается с гостями. Не реагируя на них, так же как и на меня, девчонка говорит с ними на равных, несмотря на то, что равными они не являются в принципе. Вообще ни в какой вселенной не будут. Никогда. Но Лиза этого будто не замечает! Она не тушуется, и я даже пару раз ловлю ее смех, от которого по телу проносятся разряды тока.
Это уже не хило начинает раздражать, если честно! И я, чтобы еще раз убедить себя в том, что в ней ничего особенного нет, спрашиваю у Сая. Так, между делом.
– Что это за девчонка вообще?!
Сай отвлекается от своей невесты, которая вовсю делится с гостями подробности их грядущей через месяц свадьбы, стоя напротив рядом с мамой. Пару раз моргает.
– Что, прости?
– Лиза эта. Кто она?
– Лучшая подруга Кати. Они выросли, считай, вместе.
– По голосу слышу трагизм.
– О, его в этой истории много.
– Например?
– А что? – хитро взглянув на меня, Сай вдруг расширяет глаза и мотает головой, – О нет! Даже не вздумай!
– О чем ты?
Притворяюсь идиотом, дожили, твою мать.
– Ты понял, о чем я! Не смей! Мне только скандала не хватает!
А мне не хватает еще одной няньки со списком правил, как мне надо поступать, а как нет.
Фыркаю и подношу к губам бокал с шампанским. И промолчать бы! Но, сука, интересно…
– Она не в моем вкусе, брат, просто было любопытно.
Сай недоверчиво смотрит на меня пару мгновений, но я знаю, что он купится. Он всегда покупается, он всегда мне верит.
И я улыбаюсь, раньше, чем он вздыхает…
– Ладно! Хорошо, расскажу…
Бросаю на него взгляд, пока брат выпивает залпом золотистые пузырьки, которые приятно покалывают кончики пальцев, потом отставляет бокал на поднос. Берет другой.
– В общем…их мамы дружили в университете. Кто отец – не знаю. Он ушел, когда ей было пять, а еще через пять лет ее мама заболела раком и умерла. Чтобы девчонка не попала в детский дом, Катина мама взяла ее к себе. Все.
Интересно…
Я еще раз возвращаюсь к девчонке, которая тянула меня через всю лужайку к себе как на аркане. Значит, сиротка. Хм, это будет даже проще, чем я думал…
Бросаю еще один взгляд на брата, немного сожалею. Не соврал: она действительно не в моем вкусе, ведь женщин я предпочитаю других. С ногами подлиннее и без заебов, но есть в этой Лизе какая-то загадка. Черт! Свихнусь, если ее не разгадаю…
Да, мне надо перестать манипулировать. Точно. Но я подумаю об этом после.
Наверно.
План зреет сам собой. Лиза остается в доме родителей, так что «столкнуться с ней случайно», будет проще пареной репы.
Надо только выждать правильный момент. А я умею сидеть в засаде! Это, пожалуй, одна из лучших этапов охоты – ждать.
Шанс выпадает под утро. Лежа на своей постели, я слышу, как дверь вниз по коридору тихо хлопает.
Гостевая.
Я в этом доме вырос и точно знаю расположение комнат, так что не сомневаюсь… Лиза вышла «подышать». Так и знал!
Усмехаюсь, откладываю «Преступление и наказание», а потом встаю и выхожу следом. Выждав еще пару минут для достоверности, конечно же. И конечно же, без футболки.
Свои сильные стороны надо учитывать.
Сбегаю по лестнице.
Несмотря на то что за окном мягкий сумрак, дом прочно погряз во тьме, так что свет «маяка» с кухни я вижу сразу.
Ага.
Попалась.
Захожу и сразу вижу ее у кухонного гарнитура. Ненадолго позволяю себе полюбоваться, прижавшись плечом к дверному косяку.
Красивая. Ладная. Да, не такая, к каким я привык – факт. Она низенькая, маленькая, стройная. Я предпочитаю модели с другими параметрами, но чертова загадка…
Блядь. Она сведет меня с ума.
В животе начинает стягиваться канат. Этого я тоже давно не чувствовал, если честно. Обычно, желая кого-то заполучить, я просто щелкаю пальцами, но с ней…что-то мне подсказывает, будет по-другому. Да я и сам реагирую на нее иначе! Пальцы приятно покалывает от нетерпения, а в голове такие картины, что хоть сейчас вызывай операторов снимать порно! Потому что мысленно я уже нагнул ее и стянул эти розовые, шелковые шортики.
Я ее уже поимел. Она уже моя.
Черт. Моя?! Что-то мне не нравится ход собственных мыслей. Это уже чересчур.
Может, пока не поздно, лучше бы свалить? Но Лиза оборачивается и рубит все мои мысли на корню.
Вздрагивает всем телом, краснеет, а потом хватается за грудь, где я безошибочно выделяю два до жути притягательных холмика с острыми сосками.
Кто-то замерз?
Интересно, какого они цвета? Спорю на что угодно, розовые.
Улыбаюсь, облизывая медленно нижнюю губу.
– Прости, не хотел тебя пугать.
В ход идет «тот самый» голос: низкий, с хрипотцой. Я себя убеждаю, что сам его таким делаю! И никогда не признаюсь даже под пытками, что он упал своевольно и сразу, как я увидел эту задницу на своей кухне. И что видеть ее хочу еще не раз…
Черт.
– Может, тогда не надо было ко мне подкрадываться? – улыбается слегка, а потом подходит к плите и ставит на нее маленький, золотой ковшик.
Взглядом рисую заинтересованность – Лиза сразу реагирует.
– Твоя мама разрешила.
– Я ничего не сказал.
– Но посмотрел, – тихо вздыхает, отворачивается, давая мне возможность еще раз полюбоваться тугой попкой, – Я плохо сплю на новом месте. Молоко обычно помогает.
Отрываюсь от своего места. Потом, клянусь, я буду говорить себе, что делаю каждый последующий шаг сам, но это будет потом. Сейчас я ни о чем не думаю, а только сильнее хочу оказаться с ней рядом.
Снова услышать этот тонкий аромат загадки.
Я хочу попробовать ее на вкус.
Мысли-мысли-мысли…порочные, как я сам. От них неприятно больно в паху, но я стараюсь не подавать виду, когда останавливаюсь сбоку.
Вдыхаю.
Черт…
Как же от тебя пахнет сладко, малышка…
Она бросает на меня взгляд пронзительных, зеленых глаз и улыбается.
– Хочешь?
– Я хорошо сплю.
– Это обычная вежливость, Адам.
Веду плечами. Мое имя в ее устах звучит как мелодия. Его так, кажется, никогда раньше никто не произносил.
Блядь.
Это плохо.
Возьми что-нибудь, придумай причину, даже если она будет самой тупой! И съебывай! Вали! Эта девчонка тебя убьет.
Но, вопреки доводам рассудка, я продолжаю стоять рядом и наблюдать.
Какая же она красивая…
Нежная, светлая кожа, родинки, губы…Черт, эти губы… такие манящие, такие таинственные…
– Я тебе не нравлюсь, да?
Пару раз моргаю.
Возьми себя в руки, кретин!
– Что, прости? – выдавливаю из себя смешок, Лиза снова бросает на меня взгляд и ответно усмехается.
– Да брось, Адам. Можешь не прикидываться.
– Ты мне разрешаешь? – игриво отвечаю, хотя чувствую легкий укол раздражения.
Ненавижу, когда со мной так общаются. Подчеркнуто надменно. Будто у нее есть власть что-то мне разрешить, твою мать!
Лиза поднимает брови. От ее взгляда дыхание перебивает, и возникает ощущение, что она прочитала мои мысли, потому что смешок ее именно так и звучит.
Будто она знает, как взбесила, но наслаждается этим…
– А это похоже на разрешение?
– Я о тебе не думаю.
Ложь. Какая грязная, неприкрытая ложь. Это уже неприятно, но работает, как ледяной душ. Возможно, я манипулятор и гандон, но точно не лжец. Такие вещи всегда доставляют мне дискомфорт, и она снова каким-то чудесным образом это читает.
– Как скажешь.
Молоко начинает шуметь, а ложка о дно разбивает тишину, которую сам я не знаю, как разбить.
Блядь.
Словно мозг атрофировался. Скажи что-нибудь!
– Как тебе Сай?
– Хороший, – кивает пару раз, потом снова на меня взгляд бросает и улыбается, – Катя с ним счастлива, и я определенно рада, что это не ты.
Бам! Откровение прямо в лоб?
Усмехаюсь.
– И почему это?
– Потому что ты «тот брат, который трахает», а не любит.
Лиза снимает свое варево с огня, отходит взять себе чашку, я так и стою. А ты жестокая.
КАК ПО БАШКЕ УДАРЕННЫЙ! КАКОГО ЧЕРТА?!
– Прости? – усмехаюсь, пока она переливает напиток в чашку.
– Спокойной ночи.
Что?! Стоп!
Огибаю островок быстрее и ставлю руку прямо перед ее лицом, уперевшись в холодильник. Лиза поднимает глаза. Я вижу в них волнение, трепет, а еще немного страха, но она быстро давит его и поднимает брови.
– Пропустишь?
– Нельзя такую херню бросить в лицо и просто уйти.
– Если уберешь руку, я тебе продемонстрирую.
Молчу. Теряю дар речи! Снова! Эта девчонка точно сведет меня с ума…какого черта?!
– Может, лучше пояснишь?
Лиза прижимается спиной к гарнитуре и жмет плечами, делая маленький глоток из чашки.
– Говорят, что ты тот еще кобель, – ауч, – По настроению я поняла, что все рассчитывали на Сая. В смысле…дочери, брак… Ты же не тот, кто женится.
– Похоже, я всех разочаровал?
Смотрю ей точно в глаза, и она держит удар достаточно долго, чтобы трепет повысил градус ее тела.
Ага.
Я фиксирую, как она не сдерживается и пробегает глазами по моему прессу, и ликую. Улыбаюсь самой своей блядской улыбкой, поднимаю брови и незаметно двигаюсь ближе.
– То есть, ты у нас любишь слухи собирать?
– Едва ли это любовь к «собирательству», Адам.
– Это значит "нет"?
– Никогда не питала слабости коллекционировать что угодно. Они говорили, я услышала.
– И что же они еще говорили? – становлюсь ближе, – М?
Лиза гипнотизирует меня взглядом. Я буквально чувствую, как мурашки бегут по ее телу, как сердце учащается, но она молодец. Стоит отметить, держится просто превосходно.
Мне нравится.
Крепкий орешек.
– Что ты трахнул половину моделей Москвы, а вторая просто была занята на съемках.
Гортанно и тихо смеюсь. Нет, мне это определенно нравится. Твой острый язычок.
Да…нравится.
Как раз в этот момент Лиза медленно убирает им капельку молока на верхней губе, и я теряюсь в пространстве.
Блядь, как же это красиво…
Подаюсь вперед.
– Здесь еще осталось… – глухо шепчу и убираю еще одну совсем рядом с родинкой.
А она не отодвигается. Вздрагивает лишь слегка, когда пальцем я касаюсь кожи, и меня ведет окончательно.
Я перекладываю ладонь ей на щеку и дергаю на себя, чтобы через мгновение с рыком вонзиться в эти чертовы губы, которые за считаные секунды прочно поселились в моем воображении.
Блядь-блядь-блядь!!!
Она сладкая на вкус. От нее пахнет медом и корицей. И я ее хочу. Дико. Серьезно, как это возможно?! Чтобы так сразу…
Проталкиваюсь в ее рот языком, исследую его, глажу. Лиза поддается мне сразу. Маленькая сучка. Игрок. Давай, детка, сыграем.
Пара шагов, и я прижимаю ее к гарнитуре, а потом подхватываю под попку и сажаю на ее. Раздвигаю ножки. Вжимаюсь. Я хочу, чтобы она чувствовала, как свела меня с ума, поэтому вжимаюсь сильнее, продолжая танцевать на ее губах.
Обвожу нижнюю языком.
Сладкая…
Во мне не осталось ничего разумного. Трахаться в доме родителей на кухне? Так себе идея. Совершенно точно. Но я не могу сдвинуться, отпустить ее…нет! Я отказываюсь ее отпускать. Она посылает по моим внутренностям ток, и от ее следующего тихого стона, я вздрагиваю.
Блядь.
Слегка закатываю глаза, сжимая бедра, двигаю ее еще ближе. Она упирается ручками мне в плечи. Отталкивает. Отталкивает?! Ты серьезно?!
Отстраняюсь, чтобы это понять, но когда смотрю на нее…в этот момент…черт, сколько я ее целовал? Время растаяло, а вот солнце успело выйти из-за горизонта и залить своей краской всю комнату.
И ее.
Провожу большим пальцем по щеке и, клянусь, я впервые такое вижу.
В ней.
Я вижу в ней Рассвет…в глазах, на коже, в волосах. Такое странное ощущение, что это вообще мой первый рассвет в жизни! Будто я наконец-то прозрел…
Это открытие, как удар под дых, если честно, но следующая ее тихая реплика – совершенно точно он. Сильный, выбивающий почву из-под ног.
– Кажется, ты все-таки немного думаешь обо мне?
Лукаво улыбается и неожиданно отпихивает от себя ножкой, уперев маленькие пальчики в пресс.
– Между нами ничего не будет, – хитро шепчет, сверкая в первых лучах солнца как бриллиант высшей пробы, – Ты не в моем вкусе, Адам.
Слова окончательно теряются.
Я, окрыленный и ошеломленный чем-то новым стою и смотрю, как она спрыгивает на пол. Клянусь, на миг я вижу кусочек ее трусиков, от которых я снова ловлю легкую дрожь. И взгляд. Этот чертов взгляд...полный игры, тайны и обещания.
А потом она уходит.
Я не свожу глаз с ее тонкой фигуры, за которую так хочется схватиться, удержать, но она, как Рассвет, течет между пальцев, растворяется...
Нет, малышка, будет. Блядь, клянусь, будет. Я удержу Рассвет. Так или иначе, я его удержу.
«Нечестно»
Адам; пять лет назад
– …Господи, это так нечестно!
Слышу ее тихий писк с придыханием и улыбаюсь. Вообще, согласен, малышка, чертовски и абсолютно полностью.
Это, блядь, нечестно.
Две недели назад я впервые увидел тебя. Две недели идет подготовка свадьбы Сая и Кати. Последние этапы, так сказать. И две недели я как баран езжу к ним в дом, чтобы увидеть тебя.
Это чертовски нечестно, что за две недели мне удалось несколько раз затащить тебя в какой-нибудь темный угол! Чертовски, блядь, нечестно.
Шумно выдыхаю, уложив руки на упругую грудь.
Как же это до одурения хорошо.
Как же это, сука, правильно!
– Блядь, я хочу тебя так, что мне мозг шпарит! – рычу еле слышно, Лиза тихо хихикает.
Сука она, Лиза эта. Я чувствую, как она со мной играет, но, твою мать, ничего сделать не смогу. Смотрит на меня своим этим я-тебе-недостанусь взглядом, и я задыхаюсь. Каждый раз обещая прекратить это моральное изнасилование и забить на нее болт, именно этот взгляд возвращает меня обратно.
Сука! Каждый, гребаный раз!
Чувствую себя кретином.
Я и есть кретин! У меня секса не было две недели, я сижу здесь, в какой-то стремной каморке, где пахнет порошком и чистыми простынями. Она передо мной. Широко раздвинув ноги, прижимает ими, сдавливая ребра, но все, что я получил – это сраные поглаживая.
Блядьблядьблядь!
– Ты все-таки думаешь обо мне, а? – усмехается снова, прикусывает нижнюю губу и подается тазом на меня.
Искры из глаз летят тут же.
Рычу громче. Сдавливаю ее упругие ягодицы и резко дергаю на себя.
– Не дразни меня, – хриплю, – Блядь, не дразни, Лиза. С огнем играешь.
Улыбка с ее губ не сходит совсем. Даже ради приличия.
– Зачем ты приезжаешь? Признай. Сомневаюсь, что тебе есть дело до…
Договорить ей не даю.
Хватаю за горло, рву на себя и забираю свой законный стон.
Он мой! Сука, по праву мой!
– Заткнись, – командую между поцелуями, – Черт тебя дери, просто заткнись!
Тишину комнаты разбивает ее тихий смех, который сразу превращается в стоны.
Потому что я подаюсь на нее бедрами. Толкаюсь. И еще-еще-еще!
– Давай же… – шепчу в полубреду, – Прекрати уже ломаться, чтоб тебя! Мне так нужно в тебя...я хочу...блядь! Я так хочу оказаться внутри...
Опускаюсь на ее тонкую шейку, которую перестаю узурпировать ладонью. Ее я использую сейчас для другого. Длинные волосы слишком не дают мне покоя, поэтому намотать их на кулак – особый вид кайфа.
А она тает как сливочное масло на солнце.
Я знаю, что хочет. Ты всегда это чувствуешь и знаешь! Женщины – существа загадочные, сумасбродные, конченые в своем великолепии, но их физиология достаточно примитивна. В смысле, чтобы заставить их кончить – там попотеть нужно, кто бы спорил? Но чтобы понять, что она тебя хочет – здесь не нужно изобретать колесо.
Все очевидно.
Дрожь в теле, мягкость, податливость и насквозь мокрые трусики, которые я очерчиваю большим пальцем.
Блядь.
Ты сведешь меня с ума…
– Стой, не надо!
И так каждый раз.
Стоит мне подойти ближе, как она начинает истерить.
Нет, блядь! Ты меня в могилу свести решила – совершенно точно.
Сразу отступаю. Перекладываю руку на стол, сжимаю его край, а сам упираюсь носом в волосы.
От них пахнет ирисками.
Я не насильник. «Нет» – значит «нет». Это аксиома. «Нет» – значит «без вариантов».
Чтоб тебя.
Беру паузу в пару секунд, чтобы не психануть. Я ее ненавижу! Отвечаю, что буквально разодрать на части готов! Нельзя. Во-первых, все-таки это ее решение, а во-вторых, блядь! Если я на нее сейчас наору, откачусь от ее сладкой задницы еще дальше, чем был до нашего знакомства.
У нее тот еще характер.
Я это сразу понял, стоя рядом с убогой пятеркой, а за две недели только укрепился в своих подозрениях.
Она – сука; и, судя по всему, на сук у меня стоит сильнее, чем на любую крышесносную модель.
Это мой крест.
И этому я сейчас усмехаюсь.
– Что? – тихо спрашивает, я отстраняюсь и смотрю в глаза, которые вижу даже в темноте.
– Ты меня убиваешь, девочка.
Лиза молчит. Кусает губу, смотрит, хочет, но молчит. Что ж…хорошо.
Я иду ва-банк, когда вбираю фаланги пальцев, которыми успел ее приласкать в рот. Буквально слышу, как ее сердце замирает и отправляется в полет.
Ага. Я тоже умею мучить, малыш.
Улыбаюсь.
– Мне нравится тебя пробовать.
Здесь важно тон, голос, и взгляд – я все это ей на голову скидываю, как тяжеленный блок.
Радуйся. Побудь в моей шкуре.
Она ее как раз примеряет. Я вижу, как Лиза смотрит на мои пальцы, на губы, и как ее ведет. Как поволока застилает разум, точно предрассветный туман. Как ее клонит ко мне.
Лиза моргает два раза, словно пытается осознать, а потом тянет меня на себя резким, быстрым движением и, прежде чем страстно поцеловать, отчаянно стонет.
Бормочет…
– Это нечестно… как же это, блядь, нечестно!
Теперь моя очередь смеяться. Я делаю это прямо на стыке нашего страстного поцелуя и момента, когда я обрываю его и заглядываю в глаза, поглаживая щеку.
– Что тебя не устраивает, малышка, м? Что нечестно?
– Мне всего восемнадцать, – тихо шепчет, жадно разглядывая мое лицо и поглаживая его в ответ пальчиками, – А ты слишком красивый, Адам. Это нечестно.
Приятно.
Мое эго бьет копытом, член и не думает падать. Он ласково гладит ее бедро, будто просит обратить на себя внимание.
Просит, блядь.
Ты точно ебнулся.
– Мне за это извиниться? – поднимаю брови, она фыркает.
– И что мне от твоих извинений?
Толкает слегка ладошками в грудь, спрыгивает на пол, а потом проходит мимо. Я мотаю головой. Так, к сожалению, заканчивается каждый наш «междусобойчик» – мне остается видеть только влажные сны и никакой задницы.
Потрясающе.
Будто снова, твою мать, шестнадцать. Дожили.
Чтоб тебя.
– Ты идешь?
– Ага. Со стояком и прямо в гостиную. Мать будет в восторге.
Хихикает. Оборачиваюсь.
– Иди. Сейчас буду.
– Ты волнуешься? – вдруг спрашивает, и я поднимаю брови снова.
– Не я же женюсь, чего мне бояться?
– Что он допускает ошибку. Ты об этом думал?
Лиза сдавливает ладошки, и это уже интересно. Поворачиваюсь, прижимаясь задницей к столу, на котором почти довел ее до оргазма, складываю руки на груди.
– Ты думаешь, что они ошибаются?
– Я – нет. Катя любит его.
– Почему у меня спрашиваешь? Думаешь, Сай – нет?
Хмурится.
– Нет. Мне кажется, что он тоже…
– К чему тогда…
– Мы разной веры, – вдруг выпаливает, и я, клянусь, замечаю ее румянец, хотя почти не различаю цветов ее одежды.
Если только на память.
Голубая футболка и шортики. Будто издевается!
Стоп. О чем мы там? Ну да. Предрассудки.
– Наша семья лояльна в этом плане, – дергаю плечами, – Срастется с нашими? Замечательно. Нет? Никто слова не скажет.
– Но это может стать проблемой?
– Проблемы могут быть и будут, Лиза, но они точно не будут касаться нашей веры и национальности. Это не такая история.
– А какая? – тихо спрашивает, и я также тихо отвечаю.
– Надеюсь, что счастливая.
Потому что правда на это надеюсь. Сай любит Катю. Обычно мой брат до мозга костей консервативный ублюдок с огромной палкой в заднице. Черт! Я даже забыл, когда он в последний раз улыбался вот так. Довольно. По-настоящему. Только с ней снова ожил.
Нет, Сай любит Катю. У них все получится.
Лизу, кажется, этот ответ устраивает. Она медлит немного, потом кивает и поворачивается к двери, но опять медлит. Нет, я не думаю, что она вдруг изменила себе, если что. Даже не надеюсь. Но не скрою, что мне бы хотелось, чтобы она вернулась и снова поцеловала меня.
Хотя бы раз.
А она вместо этого тихо смеется.
Уже не бесит. Я отошел и теперь могу в ответ лишь мягко улыбнуться.
– Что?
– Ты…– бросает на меня взгляд, – Знаешь…ты – козел.
Опа, какая заявочка. Поднимаю брови, но все еще не чувствую злости. Обычно это происходит иначе. Мне не нравится, когда кто-то оскорбляет меня. Даже не так. Я этого не допускаю, особенно от какой-то Лизы! Но…
Это блядское «но» – залог моего состояния школьника во время пубертата. Я только и могу что на нее смотреть и улыбаться.
Мудак. Какой же ты мудак, господи…
А ты ее еще даже не трахнул.
Замечательно.
– Ты же приезжаешь сюда ради этого.
– Чего «этого»? – усмехаюсь, – Пяти минут в прачечной?
– Ты хочешь меня.
– Даже отрицать не буду.
– И ты здесь за этим.
Усмехаюсь громче.
Черт, умная сучка. Припущу немного. А то веревки и без того уже слишком крепкие из меня вьет.
– То есть…ты хочешь сказать, что твоя сладкая киска мне важнее брата и его свадьбы?
Лиза на миг застывает. Я чувствую, как слова дошли до адресата с точностью и расстановкой, и мне это в кайф. Наблюдать. Ощущать стыд и смятение. Трепет.
Тебе же тоже нравится эта игра. Да, детка?
– А ты лжец, Адам.
– Нет, – вот тут же отсекаю строго, – Я никогда не вру.
– Прям-таки никогда?
– Никогда. Ложь – это грязь. Мне своей и без того достаточно, чтобы еще и эту цеплять на шею.
Пару мгновений еще тишины, а потом она отрывается от своего места и медленно идет ко мне.
Так, что дыхание перебивает.
– То есть…ты хочешь сказать, что ты здесь ради брата?
– Да, – отвечаю слишком глухо и не слишком уверено, чтобы не выглядеть глупо.
На самом деле…блядь! Я здесь не ради нее! Я правда здесь ради Саю, но, сука, не скрою, что мог бы не приезжать каждый вечер. Это необязательно.
Лиза останавливается прямо напротив. Нос свой дерзко задирает, в глаза прямо смотрит и шепчет.
– И ты не хочешь меня трахнуть? Прямо здесь. Сейчас. Ты не поэтому затащил меня сюда? Сегодня. Вчера. Позавчера? Разве не это причина, по который ты приезжаешь сюда? Разве свадьба – это не предлог?
Блядь. БЛЯДЬ-БЛЯДЬ-БЛЯДЬ!!! Выкрутила! Выудила! И загнала в ловушку. Ловкая, хитрая…охуенная лиса! Сделала меня на моем же поле, отрезав каждый путь к манипуляции любого уровня! Просто…блядь!
Молчу.
Сглатываю шумно, но молчу, сука, потому что…блядь! Пошла ты! Я никогда этого не признаю!
А ей и не надо.
Лиза улыбается, прикусывает губу и совсем еле слышно спрашиваешь.
– Ты когда-нибудь сдаешься?
– Нет.
А это уже правда. Нихера. Я не сдамся. Точно не с тобой, детка. Точно не с тобой…
Кивает.
На миг опускает глаза, потом снова на меня смотрит и шепчет.
– Завтра свадьба.
– Знаю.
– Надо выспаться.
– Знаю.
– Они лягут рано.
– Знаю.
К чему ты клонишь, еб твою мать?!
– Приходи сегодня в двенадцать.
Что?
Нет. Стоп. Не так.
ЧТО?!
Так-то лучше.
– Эм…что? – уточняю, не ослышался ли, а Лиза как-то грустно усмехается и глаза свои вниз опускает.
Это мне уже не нравится. Будто наш гипотетический секс – ебанное наказание!
Поднимаю ее лицо за подбородок и заставляю посмотреть в глаза.
– Лиза…
– Что?
– Мне не нравится твой настрой.
– Разве?
Да, блядь!
Хочется заорать, но плотнее стягиваю челюсть и щурюсь.
Ты серьезно?! Хватит смотреть на меня так!
– Ты этого сама хочешь.
– И мы оба это знаем.
– Тогда…
– Хватит трепаться, – отходит на шаг, разорвав касание, – В двенадцать. А теперь пошли, заметят.
Она опять разворачивается, но я не могу отпустить ее так! И кидаю в спину вопрос:
– Как-то слишком просто, нет?
Замирает, будто я плюнул ей в спину! Медленно оборачивается. Клянусь, я снова вижу, как блестят ее глаза, и как-то становится не по себе.
Бесится?! Чего?! Почему?! Да что с тобой не так?!
На языке так и крутятся эпитеты, на что эта зараза только усмехается и выскальзывает за дверь.
М-да…вот вроде и получил что хотел, а как-то странно.
Некомфортно.
Поправляю до боли вставший член, отогнув ширинку, вздыхаю.
Ладно. В конце концов, она сама меня позвала. Ей никто не запрещал и дальше ерничать…
