Текст книги "Подпольная империя рода Амато (СИ)"

Автор книги: Аристарх Риддер

Соавторы: Эл Громов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Меня привезли в полицейский участок. Жандармы обыскали, отобрали всё, вплоть до ремня. Логика в этом, конечно, есть, я ведь, то есть Андрей Амато, бывший офицер, так что я вполне мог бы даже этот ремень с тяжёлыми, металлическими пряжками использовать в качестве оружия. Тем не менее, возмущению моему не было предела. Меня, наследника знатной, могущественной семьи, обшаривали по карманам, как какого-то уличного воришку, заставили снимать ремень, что крайне унизительно для человека моего статуса.

Я уже хотел вслух возмутиться, но решил не усложнять своё и так неприятное положение. Адвокат Амато наверняка уже в курсе ситуации, значит, скоро я буду отпущен из этой дыры.

Обыскав и лишив меня всего, что показалось жандармам внушающим опасения, меня заключили в КПЗ.

Перед тем, как запереть дверь темницы, мои руки сковали специальными кандалами, блокирующими магию. Я лишь усмехнулся мысленно: эти товарищи даже не подозревают, как наивны их меры предосторожности. Наконец, меня оставили одного.

Оглядел пространство, ставшее временным моим обиталищем. Полумрак, спёртый воздух, несколько узких коек с продавленными матрасами. Вид удручающий, но ничего: и не через такое я проходил, не кисейная я барышня, чтобы печалиться об утрате комфорта.

Всё, что сейчас было в моей власти – это лежать и думать, вспоминать, анализировать. Важное, между прочим, занятие. Размышления и критический анализ ситуации не стоит недооценивать. Безумец тот, кто предпринимает какие-то действия, тщательно их не обдумав и не оценив обстановку.

Итак, что мы имеем? Поединок с человеком Глинских почти состоялся, лишь в последний момент нас прервали. Очевидно, что жандармы знали всю информацию о предстоящей дуэли: место, время и прочее. Значит, либо Глинские им сообщили, либо органы порядка подслушали наш разговор. Впрочем, как бы они могли незаметно подслушать его? Они могли поставить прослушку на Вадима Глинского, но опять-таки с его согласия. Получается, в любом случае Глинские были в курсе готовящегося на меня ареста. Значит, власти заодно с ними, они почти открыто поддерживают Глинских. Плохо дело, коли так.

Амато власти не собирались убивать, потому что мы им нужны, но их симпатии явно не нашей стороне, а значит, если что-то пойдёт не так и властям придётся выбирать, зачистку какого рода им сделать – их выбор будет очевиден.

Спустя около часа после моего заключения дверь камеры открылась, и внутрь втолкнули троих парней жуликоватого вида. Взглянув на них, я сразу понял, что это либо мелкие воришки, либо какие-нибудь уличные хулиганы. И с какой радости ко мне, представителю знатного, уважаемого семейства, подсадили этот сброд? Совсем охамели, скоты.

– Ну что, как звать тебя? – обратился ко мне один из «банды», когда дверь камеры заперли.

– Тебе это не обязательно знать, – отозвался я, не глядя в их сторону.

– Ты что тут, самый борзый, что ли?

«Банда» стала надвигаться в моём направлении.

Так, жареным запахло. А тут, я знаю, камеры видеонаблюдения установлены. Я сосредоточился на пару секунд, и камеры видеонаблюдения были выведены из строя.

– А вы что, самые рисковые, что ли? – Нехотя, с демонстративной ленцой в движениях я поднялся.

Придурки рассмеялись.

– Надо бы проучить этого нахала, – сказал один.

Он был в таких же кандалах, как и я. Любопытно…

– Значит, проучим… – отозвался другой.

Двое вытащили что-то из карманов, в полумраке камеры сверкнули лезвия ножей.

* * *

Князь Андрей Николаевич Амато и адвокат семьи, Антонов Михаил Алексеевич, сидели в полицейском участке и вели напряжённую беседу с жандармом. Ситуация вырисовывалась пренеприятнейшая.

– Вы хотите сказать, что мой сын, будучи безоружным, в кандалах, блокирующих магию, как-то умудрился убить троих арестантов? – повторил вопрос князь.

– Я верю только фактам, – утомлённым голосом ответил жандарм, Бондарёв Юрий Владимирович – низенький полноватый мужчина возрастом слегка за полтинник. – А факты налицо. Утром мы открываем камеру, а там три трупа. А ваш сын лежит целёхонький и сладко дремлет…

– Я, как адвокат обвиняемого, требую предоставить мне протокол задержания для изучения, – заявил Антонов.

Семейный адвокат Амато был мужчиной в летах – существенно старше Андрея Николаевича. Величавая осанка, ухоженные руки с длинными пальцами, аккуратные седые волосы, худое лицо с благородными, тонкими чертами – всё в его образе вызывало приязнь и симпатию.

Бондарёв нехотя выдал адвокату требуемый документ. Антонов на некоторое время погрузился в чтение.

– Андрей Андреевич был заключён без оружия, не так ли? – подняв голову на жандарма, спросил он.

– Само собой, оружие заключённым не полагается.

– Но у троих трупов нашли ножи?

– Это недоразумение, которое мы пытаемся выяснить… – начал Бондарёв.

– Уж выясните, пожалуйста, как так вышло, что к моему подзащитному, сыну знатного человека, подсадили каких-то отбросов, да ещё и с оружием, в то время как Андрей Андреевич был безоружен. Как, по-вашему, он мог совершить тройное убийство без оружия и без магии?

– Это мы и пытаемся узнать, – угрюмо отозвался страж порядка.

– Пока вы пытаетесь, мой подзащитный должен быть на свободе, залог за него уплачен.

– Но…

– Я сегодня утром нанёс визит самому шефу городской полиции, и вам должен был поступить приказ об освобождении моего сына, – стальным голосом произнёс князь.

– Да, но с выяснением новых обстоятельств…

– Начхать я хотел на ваши обстоятельства! – рявкнул Андрей Николаевич. – Его посадили в одну камеру с вооружёнными преступниками, которые могли убить моего сына! И вы ещё пытаетесь выставить во всём виноватым его самого?

– Господин Амато…

– Вы смотрели запись с камер видеонаблюдения? – оборвал жандарма адвокат.

– Записи нет. Кто-то отключил камеры.

– Как отключил? Всё интереснее и интереснее становится… С какого момента запись оборвалась?

– Когда в камеру к Андрею Андреевичу ввели троих заключённых.

– О как! Какое любопытное, странное совпадение, не находите? Добавим ещё к этому, что у новых арестантов почему-то не отобрали ножи при обыске. Или обыска не было вовсе? – приподнял брови Антонов.

Жандарм начал отвечать что-то невразумительное, но адвокат снова его перебил:

– Итак, сколько нарушений мы уже можем насчитать? У всех арестантов, кроме моего подзащитного, было запрещённое в камере оружие, камеры видеонаблюдения оказались отключены – уже этого достаточно, чтобы мы обратились в суд, заявив о грубых нарушениях прав моего подзащитного. К этому ещё можно добавить то, что к знатному человеку подсадили каких-то отбросов, но это уже мелочи в сравнении с остальным.

Бондарёв выглядел совершенно раздавленным.

– Итак, когда моего сына выпустят под залог? – жутко-спокойным голосом спросил князь.

– Сейчас. Подождите немного. Я оформлю документ, и вы с Андреем Андреевичем сможете уехать.

Князь вышел из кабинета жандарма, внутри у него всё клокотало от ярости.

* * *

Для полного блаженства порой достаточно бывает горячего душа и чистой одежды, особенно после того, как просидишь сутки в вонючей камере.

Князь внёс залог, и свобода вернулась ко мне. Мы дома.

Приняв душ и приведя себя в порядок, я спустился к ужину. Семейную идиллию портило лишь присутствие Сальваторе. Анна с глупой улыбкой на влюблённом лице сидела рядом с женихом и самозабвенно глядела на него.

Меня едва не вытошнило, когда я стал свидетелем сахарно-слащавой сцены, когда сестрица вытерла испачканный соком персика подбородок своего избранника. Как можно быть такой дурой? Неужели все влюблённые напрочь лишаются рассудка?

Поздоровавшись со всеми собравшимися, я занял своё место за длинным столом. В ноздри впился невыносимо-прелестрый аромат изысканных блюд. Я отпил первый глоток восхитительного ежевичного вина. Эйфория в чистом виде полилась по моему горлу.

– Андрюш, мы очень рады, что недоразумение с твоим арестом было улажено и… – начала Ольга Владимировна, но я перебил её:

– Мама, прости, но мне бы не хотелось обсуждать столь деликатные вопросы при чужих.

– Кого чужого ты здесь увидел? – тут же встала на дыбы Анна.

Я молча и с улыбкой взглянул на её жениха, запивая превосходно запечённое мясо ещё одним глотком вина.

– Как ты смеешь так оскорбительно высказываться о моём женихе? – зло, аки разъярённая кошка, зашипела на меня сестра. – Он почти уже член нашей семьи, и я требую уважительно…

– Дорогая, не стоит так волноваться, – Сальваторе накрыл её ладонь своей. – Мне, признаться честно, весьма прискорбно слышать подобное в свой адрес, однако я не хочу, чтобы из-за меня ты ругалась с семьёй.

– Что же такого ужасного я сказал в ваш адрес, что вам прискорбно это слышать? – невинно поинтересовался я у него.

Тоже мне, оскорблённый наш!

– Андрей, быть может, ты возьмёшь себя в руки и вспомнишь о манерах? – вскричала Ольга Владимировна, слегка покраснев. Видимо, ей стыдно за меня, безманерного такого. – Извинись сейчас же перед Сальваторе!

– Ольга! Ты тоже держи себя в руках, – одёрнул её князь.

– Я лишь прошу нашего с тобой сына помнить о правилах гостеприимства, дорогой. Что мы за семья такая, если позвали на ужин человека, а теперь оскорбляем его за нашим же столом? Ты не находишь это бесчестным по отношению к жениху нашей дочери?

– Андрей, – обратился ко мне отец, – мать права, Сальваторе – наш гость и почти член семьи, будем вежливы друг с другом.

– Что ж… благодарю за ужин, что-то я насытился, – бросил я скупые слова и убрался прочь в свои покои.

Что с ними всеми не так? Ну ладно, Анна – её мозг жрёт вредный вирус слепой влюблённости; ну ладно, Ольга, она женщина и проявляет солидарность к дочери; но князь⁈ Разумный, думающий человек, глава рода, мафиози, провернувший кучу опасных и сложных операций! Почему он терпит этого недоноска в собственном доме⁈

Вскоре после ужина отец вызвал меня к себе.

Я сделал заметку в мыслях, что всё чаще называю членов рода Амато, как своих родных. Хорошо это или плохо, не берусь судить, но однозначно облегчает мою адаптацию в новой семье.

– Ты был груб за ужином, – сказал князь первым делом, когда я сел напротив него – но сказал без злости.

– Зато ты был поразительно добр к тому, кого ещё вчера считал кобелём, охмурившим нашу Анну, – спохватившись, что перегнул с резким тоном, я добавил: – Извини, отец, но мне не нравится этот тип Сальваторе, не доверяю я ему, и не понимаю, почему твоё отношение к этому актёришке изменилось.

– Не то, чтобы совсем изменилось… – задумчиво ответил князь. – Это скорее надежда. Всё-таки Анне жить с ним, она по уши влюблена, и мне бы хотелось верить, что её жених не так уж плох. Может, мы были чересчур предвзяты по отношению к нему?

– Сдаётся мне, на тебе так сказался разговор с мамой, – пробурчал я недовольно. – Ты ведь говорил с ней на эту тему?

– Говорил. Ольга не видит так далеко, как мы с тобой, но, как женщина, она довольно чутка и восприимчива ко многим тонкостям, которые мужчины упускают из виду. И твоя мать уверена, что Сальваторе – прекрасный кандидат в мужья Анны.

– Женщины… наивные, доверчивые…

– Тут я спорить не буду, – заговорческим тоном отозвался Андрей Николаевич и даже улыбнулся, что редко с ним случается. – Но будем надеяться, что на этот раз это их доверие оправдается. Так, оставим пока в покое этого Сальваторе… Андрей, что случилось в камере? Ты убил их всех?

– Да, отец. – Я твёрдо взглянул ему в глаза и не увидел в них удивления: князь догадывался об ответе. – Этих троих недоумков подослали, чтобы убить меня.

* * *

Сутками ранее

– Ох, как мы сейчас тебя проучим, – повторил один из отморозков, подкинув и поймав нож.

Тот, который в кандалах – я почувствовал это – попытался сбить меня с ног телекинезом, но я за мгновение поглотил его ману, и незадачливый маг рухнул без сил, как подкошенный.

Интересное дело: получается, что его блокатор магии не рабочий. Я-то понятно, почему могу колдовать: этот хренов блокатор не в силах ничего заблокировать, когда речь идёт о такой мощи, какой обладаю я. Но этот парнишка, сил которого хватит, разве что, стул поднять силой мысли – его-то силу кандалы должны были сдерживать. Если бы были рабочими, конечно. Ай-ай-ай, как нехорошо, у них неполадки в такой важной вещи, а они даже не занимаются этим вопросом, какая вопиющая халатность!

– Серёга, ты чего? – удивлённо-испуганно спросил его товарищ.

– Не… не могу встать… – простонал тот, больно, видимо, ударившись при падении.

– Лежи уж, отдыхай, – усмехнулся я. – А вы, товарищи, либо признавайтесь, кто вас подослал, либо будете умирать в страшных мучениях.

Пару секунд висела тишина, затем два оставшихся на ногах подонка загоготали.

– Ты, конечно, молоток, что в штаны не нассал от страха, но уж сказки свои попридержи…

Они двинулись на меня. Один сделал выпад ножом, направляя лезвие мне в грудь, но я сделал усилие воли, и в следующий миг нож выпал из руки противника.

Второй отморозок попытался зайти мне за спину, но я слегка развернулся и ударом ноги в живот согнул недодрачуна пополам. Он охнул от боли, другой в это время успел поднять нож и снова пошёл на меня.

Мне надоел этот детский сад, и я, выбросив приличную магическую энергию, приподнял обоих противников над полом и припечатал к стене. Они застонали от боли, но больше – от ужаса.

– Так, а теперь я жду имя: кто меня заказал? – чеканя слова, повторил я вопрос.

– Как ты это делаешь с блокатором магии? – ошеломлённо спросил один из парней.

– Вашему другу никакой блокатор не помешал, – кивнул я с ухмылкой на лежащего на полу парня.

– Так ведь он… – начал тот, но осёкся.

Я вновь понимающе ухмыльнулся.

– Я всё ещё жду ответ на вопрос.

– Нас прикончат, если скажем.

– Нет, не так: вас прямо сейчас прикончу я, если не скажете. Впрочем, не прямо сразу – заставлю покорчиться в муках перед смертью. Не верите?

Я даже почти не напрягся, но оба придурка застонали от боли, когда я, даже не прикасаясь к ним, заставил их пару раз приложиться о стену.

– Мы не знаем имени… – прохрипел, бледный от страха, один из парней. – Просто какой-то мужик к нам пришёл… нас должны были казнить за разбой, но он пообещал пожизненную каторгу вместо казни – а жить-то охота. Ну и семьям нашим денег обещал. А взамен мы должны были грохнуть тебя.

– Как выглядел мужик?

– Да как… обыкновенный – среднего роста, не худой и не жирный, с тёмными волосами, лицо тоже обычное…

– Понятно… прямо сразу ясно, о ком речь, – сыронизировал я.

– Ты, может, пощадишь нас? Мы ведь всё сказали, что знаем.

– Зачем? – пожал я плечами. – Вы же сами сказали – вас и так казнят, так облегчу родной империи задачу.

И, как только я это сказал, двое у стены поочерёдно свалились на пол, как мешки с мукой.

– Не надо… оставь меня… – прошептал в панике лежащий на полу.

– Казнь сейчас, казнь потом – так ли велика разница? – спросил я и, не дожидаясь ответа, кинул в преступника сгусток смертельной магии.

* * *

– Думаешь, их послали Глинские? – спросил князь.

– Скорее всего, но, думаю, не только они. Уж больно быстрая была реакция на мой арест. И арестанты эти, и блокатор магии неисправный был у отморозка этого.

– Кстати, а почему твой был неисправен?

– Он был исправен, отец, – ответил я, не отводя взгляд.

Князь был крайне обескуражен.

– Но ведь невозможно обойти блокатор магии… если только ты не маг высшего уровня.

Я пожал плечами: пусть думает, что я просто очень сильный маг.

– Ты, конечно, и раньше был хорош в магии, но я не подозревал, что настолько…

– Это ведь хорошо для нашего рода?

– Конечно! Ты меня всё больше поражаешь, сын… скажи, видеонаблюдение выключил ты?

– Да.

– А в полиции думают, что те трое. Наш адвокат постарался, чтобы они так думали.

– Это хорошо. Пусть продолжают так думать. А нам надо разобраться, кто, помимо Глинских, стоит за всем этим.

Глава 10

Все эти дни шло расследование. Меня вызывали один раз на повторный допрос по поводу убийства троих моих сокамерников. Ничего нового я полиции не сообщил.

Моя версия событий, произошедших в камере во время моего в ней заключения, была банальна, но правдоподобна.

Трое отморозков пытались спровоцировать меня на конфликт, всячески «били» меня словами, пытались вывести из себя и взять на «слабо». Скудоумные, высокомерные дегенераты – что с них взять?

Я, конечно, будучи человеком зрелым и рассудительным, в отличие от этих инфантилов, не позволял втянуть себя в их игры. Лежал себе, усмехался. Но они продолжали попытки разозлить меня. Когда слова не помогли, говнюки двинулись в мою сторону.

Я, конечно, вскочил, а как иначе: смотреть, что ли, надо было, как трое отбитых идиотов лезут ко мне, да ещё и с ножами?

Отморозки первые начали драку. Один попытался применить на мне магию – его блокатор магии оказался неисправным? какое досадное недоразумение! – но оказался не шибко хорошим одарённым, я же ловко подскочил к нему и отправил в нокаут. Второй накинулся на меня с ножом, но я отбил его удар, потому что оказался проворнее. Третий также пытался прирезать меня, но и его нож я выбил из рук.

Да, их было трое, а я всего лишь один, ну и что? Я всего лишь оказался сильнее и проворнее этих недоумков. Да и вообще, это мне впору возмущаться, что на меня одного натравили троих уголовников! Никто никого на меня не натравливал? Что ж, пусть будет по-вашему, однако странно всё это.

В общем, пока нокаутированный парень валялся на полу, не в состоянии продолжать драку, я побил его товарищей. Слабаки все трое оказались, раз померли от инфаркта.

Удивляетесь, что все трое одновременно получили инфаркт? Но причём тут я, ведь я не медик, обращайтесь с вашими подозрениями к лекарям!

В общем, придраться к моим показаниям было не к чему. Точнее, придраться они могли много к чему, но это всё были лишь их догадки, домыслы, фантазии… а факты были на моей стороне.

Больше мои права не нарушались, допрос вели строго по правилам, со мной обращались учтиво, как и полагается обращаться с человеком моего статуса.

Прошла неделя со дня, когда я вышел под залог.

Вчера я велел Яну добыть мне кое-какую информацию и сегодня надеялся получить её.

Утро принесло в нашу семью отличную новость: с меня сняты все обвинения, я полностью свободен. Адвокат позвонил и сообщил это, попросил приехать в его контору для того, чтобы уладить некоторые формальности. Я поехал туда; когда всё было сделано, пригласил Антонова к нам на обед.

– Отец будет рад вас видеть, – добавил я с улыбкой.

– С радостью нанесу визит вашей семье.

Мы отправились в путь. У конторы был припаркован роскошный лимузин. Водитель ожидал снаружи. Увидев нас, он открыл нам двери.

Я, пока молчание не было нарушено, «вспоминал», что этот представительный пожилой человек был адвокатом ещё деда Андрея – Николая Амато. Многие годы Михаил Алексеевич работал на род, и за это время между ними не возникло ни одного конфликта. Отношения между Антоновым и Амато из чисто партнёрских переросли в крепкие дружеские. Адвокат всецело был предан дому, которому помогал в разных делах – как решить мелкие юридические неурядицы, так и выбраться из серьёзных проблем.

У Антонова в Петербурге была своя адвокатская контора – одна из самых крупных в городе.

– Я нанёс визит самому министру юстиции, Андрей Андреевич, и у нас состоялся прелюбопытнейший диалог. Мой вам совет, не просто, как адвоката, а как человека, который с искренним участием относится к вашей семье – не мстите Глинским, это принесёт вам лишние проблемы, а вот смысла в мести не будет. Это не они заказали вас и к аресту вашему они тоже не имеют отношения.

– Тогда кто же? – неподдельно удивился я.

– Приказ о вашем аресте пришёл с самого верха. – Михаил Алексеевич многозначительно посмотрел наверх.

– И моей смерти захотел сам император?

– Что вы! – с чувством возразил адвокат. – Конечно, нет. Ваш арест состоялся исключительно с целью привести вас в чувство, оградить от необратимой ошибки – не более. По чьему приказу на вас покушались, пока загадка. Но ни… – он снова многозначительно поднял взгляд наверх, – … ни Глинские тут ни причём. Я собственными глазами видел документ, присланный из офиса шефа петербургской полиции: там чёрным по белому написано, что вас должны были посадить в одиночку, обращаться с вами соответственно вашему высокому положению, не применять к вам никаких специальных методов по дознанию.

– Вот как! Это всё очень странно! – Моё удивление было слегка наигранным.

На самом деле ничего странного нет в том, что наследник такого значимого рода, как Амато, помешал кому-то. Остаётся лишь выяснить, кому, если на этот раз не Глинским.

Князь встретил Михаила Алексеевича с распростёртыми объятиями.

– Выражаем вам огромную благодарность от нашей семьи, Михаил Алексеевич! – Князь горячо пожал ему руку. – И спасибо, что приехали, наши двери всегда открыты для вас.

– Был рад выразить своё почтение своим приездом к вам, – слегка кивнул Антонов, поочерёдно взглянув на нас.

Обмениваясь любезностями, мы сели обедать.

* * *

Ближе к вечеру я ощутил, что остро нуждаюсь в отдыхе. Всё-таки неделя выдалась утомительной и нервной. А схожу-ка я в сауну.

Она находилась в левом крыле дома: разделённая на две части – парная и отдельное помещение с бассейном и небольшим баром.

С удовольствием попарившись, я решил освежиться в бассейне, но, выйдя к нему, застыл от удивления: в нём по грудь в воде сидели две голые девицы.

– Вы кто такие и что тут забыли? – спросил я, досадуя на то, что мой покой нарушен.

– Ваш князь-отец прислал нас, чтобы мы помогли вам расслабиться, Андрей Андреевич, – сказала одна из них.

– Мы воплотим в реальность любые ваши фантазии и желания, – добавила вторая, призывно протягивая ко мне руку.

– Это отлично! – улыбнулся я. – Исполняйте моё желание – исчезните с глаз долой, я устал, как скотина, и хочу тишины.

Девицы переглянулись – изумлению их не было границ. И как отчитаться перед князем Амато, если его приказание ублажить наследника не выполнено? Но делать нечего, мои приказания они тоже обязаны выполнять, так что красавицы вылезли из воды и, захватив купальники, валявшиеся у бассейна, покинули меня.

Я же прихватил из бара бутылку виски, откупорил её, залез в воду и отпил прямо из горла. Какое же наслаждение порой просто расслабиться, наплевав на всех и вся.

Из бассейна меня вытащила необходимость увидеть Яна. Служанка вошла ко мне и сообщила, что он ожидает меня.

Одевшись, я вышел к нему.

– Прошу прощения, что помешал вашему отдыху, Андрей Андреевич…

– Не страшно, ты добыл адреса? – перебил я его, зная, что зануда может на полчаса растянуть процесс вступления в основной разговор.

– Да. Здесь все три адреса. – Парень протянул мне аккуратно сложенную бумажку.

– Отлично, спасибо! – Хлопнув его по плечу, я быстрым шагом направился к выходу.

Сергей, водитель, как я приказал ему, был тут, чтобы можно было в любой момент отправиться в путь.

– Куда едем, господин А… Амато? – спросил он с готовностью.

Я назвал первый адрес из списка, и мы тронулись.

* * *

Семья, к которой я хотел наведаться, жила за городом. Это была семья одного из троих уголовников, которых ко мне подсадили. У меня были к ним вопросы: получили они деньги за моё убийство? Если да, быть может, смогут дать мне зацепку, чтобы я вышел на след заказчика.

– Дороги тут не о… не очень, – констатировал факт Сергей, когда наш автомобиль замедлил ход из-за бесконечных кочек и колдобин, на которых нас трясло и слегка подкидывало вверх.

– Да уж…

Я разглядывал удручающий вид за окном. Это было какое-то крохотное поселение, судя по карте и по тому, что я видел сейчас своими глазами. По правде сказать, место выглядит заброшенным, лишь возле нескольких домов ходят люди: вон пожилая дама развешивает бельё на верёвке; вон дети играют в догонялки.

Большинство домов наводили тоску и уныние: некоторые покосились от времени и непогоды, мрачные, с потемневшими фасадами, с неуютно глядящими на мир маленькими окнами.

– Приехали, Андрей Ан… Андреевич, – Сергей остановил машину у одного из домов.

Я выбрался наружу и оглядел такое же, как большинство, унылое двухэтажное деревянное здание. Крыльцо покосилось и явно нуждалось в починке. Прямо на стену прилепили объявление: дома в поселении подлежат сносу, должны быть освобождены к такому-то сроку, людей расселяют, здесь будет делаться высокоскоростное шоссе.

Я постучался. Тишина. Повторил стук. Ни шагов по ту сторону двери, ни голосов. Толкнул дверь – она неожиданно легко растворилась. Зашёл. Чем это странно пахнет? Горелым, что ли…

На первом этаже расположились кухня и гостиная. Маленькие комнаты, бедно обставленные, со старой мебелью, половине из которой давно место на свалке, но прибранные, чистенькие.

Здесь никого.

Поднялся по лестнице – ее надежность вызывала серьёзные опасения – на второй этаж. Три комнаты, но две пустые. Шагнув в третью, сразу почувствовал впившийся в ноздри запах крови.

На полу – пять трупов. Пожилые старик и старуха. Молодая женщина. Двое детей лет пяти и десяти.

Стариков и девку я оглядел внимательно: следов борьбы нет, лишь продырявленная пулями плоть. А на детей долго смотреть не смог – душу тут же начало лихорадить от ненависти к тем, кто это сделал.

Тела ещё теплые, убиты недавно.

И откуда всё-таки тянет горелым? Я глубоко втянул носом воздух.

– Господин Амато! – услышал я крик снизу.

Ринулся туда. Сергей метался в гостиной, пытаясь сбить огонь с занавески на окне.

Я кинулся помогать ему. Вскоре пожар, не успев начаться, потух.

– Надо осмотреть территорию вокруг дома, живо! – велел я шофёру.

Мы оббежали вокруг дома – никого.

– Успели скрыться, гады! – процедил я сквозь зубы.

Огонь только начал разгораться, трупы тёплые – значит, я опоздал буквально на несколько минут. Проклятье!