Текст книги "Подпольная империя рода Амато (СИ)"

Автор книги: Аристарх Риддер

Соавторы: Эл Громов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Истерических криков и бесполезной беготни не было, ибо офицеры люди серьёзные и лишнюю панику разводить не привыкшие. По крайней мере, большинство адекватных. Конечно, нашлись излишне нервные экземпляры и среди моих новых знакомцев, но многие отреагировали, как и полагается военным.

Взрыв произошёл в основном помещении клуба, но по стечению обстоятельств там в момент опасности находилось меньшинство собравшихся: большинство вышло покурить или подышать свежим воздухом – кто на балконы, которых тут было два, кто на улицу.

Взрыв сложил комнату, как коробочку. Несколько человек ранило обрушившимися обломками, некоторые получили ожоги. Тотчас же один из офицеров вызвал Скорую медицинскую помощь. Мы общими усилиями принялись разгребать завалы.

Из-под груд обломков донёсся слабый стон. В тот же момент воздух прорезал истошный вопль Елены:

– Где моя сестра? Где Настя⁈

Я почувствовал холод, пробежавший по спине.

Стон повторился.

Я начал с усиленным рвением убирать обломки. Вскоре мы увидели её голову: лоб девушки был рассечён, из раны текла кровь. Она была в сознании, но, судя по выражению лица, терпела страшные боли. Мы постарались ускорить процесс её освобождения. Елена, паникуя и причитая, вертелась вокруг, но жених увёл её, утешая и подбадривая.

Нога Насти была придавлена тяжеленным куском камня, поэтому вытащить её не получилось.

– Давайте вместе уберём камень, – предложил кто-то.

Послышался резкий странный звук, я поднял голову и с ужасом увидел, что каменная плита, некогда составлявшая часть потолка, вот-вот обрушится ровно на голову Насти.

Я не помню, как оказался в нужном месте именно в тот момент, когда рухнула плита. Мои руки чудом поймали её за секунду до того, как она прикончила бы Настю, раздавив её череп в лепёшку.

Плита была невероятно тяжела. Я покачнулся, удерживая её, но сохранил равновесие. Хорошо, что мне досталось такое могучее тело.

Я осторожно опустил плиту на пол.

– Ну ты даёшь, дружище! – присвистнул с удивлением Князев. – Ну ты и Геракл!

– Да нет, он Атлант! – с восхищением сказал какой-то очень знатный молодой человек.

Они вдвоём с Дмитрием помогли мне убрать камень, придавивший ноги девушки, и я вытащил её из обломков на руках. Она обхватила мою шею руками и без сил положила раненую голову мне на грудь.

– Я повезу её в больницу! – сообщил я и направился к выходу.

– Я должна быть рядом с ней! – кинулась за мной Елена.

– Дорогая, господин Амато позаботится о твоей сестре, а тебя я отвезу домой, ты пережила ужасный стресс, – мягко, но твёрдо возразил ей Лановой.

Машина Скорой помощи уже ожидала нас. Кроме Насти, в больницу поехало ещё несколько пострадавших офицеров. Во время поездки я сидел рядом с Федотовой и держал её за руку. Она неотрывно глядела на меня такими глазами, будто была обязана мне всей жизнью. Впрочем, ведь так оно и было. Но было в её взгляде что-то ещё, кроме очевидной благодарности. Восхищение, быть может. И любопытство. Да, в красивых глазах цвета грозового неба горел неподдельный интерес к моей скромной персоне.

В больнице Анастасию без промедления повезли в палату экстренной помощи.

– Доктор! – Я вежливо тронул пожилого мужчину в белом халате за плечо. – Я вас очень прошу, позаботьтесь о девушке, как следует. Все расходы я оплачу, любая сумма не проблема.

– С вашей девушкой всё будет в порядке, господин, не беспокойтесь.

Когда Анастасия, потерявшая сознание, в окружении врача и медсестёр скрылась за дверью, я опустился на скамейку у стены.

Когда беспокойство за девушку немного схлынуло, мой мозг пронзил внезапный вопрос: а с какой это стати я так забочусь о незнакомой девице? Ну, спасать дам дело, конечно, хорошее, но её могли повезти в больницу сестра со своим женихом. Как никак Лановой почти родственник уже им.

Впрочем, а почему бы и не проявить внимание к милой, хорошенькой девушке? С тех пор, как я попал в этот мир, у меня ещё ни разу не было женщины, а мужская природа штука такая… к местным шлюхам обращаться что-то отвратительно. После ночи с такой остаётся какой-то такой привкус… будто весь облеплен какой-то несмываемой мерзостью становишься. Нет уж, если и путаться с кем-то, то лучше с приличной женщиной из своих кругов. Кто мне запретит лёгкую, ни к чему не обязывающую интрижку завести с той же Настей, например? Она явно положила на меня глаз.

Спустя некоторое время ко мне вышел доктор и сообщил, что помощь Анастасии оказана и что она будет в полном порядке. Заходить к ней запретил, сказал, что могу навестить её завтра. Я, поблагодарив его, ушёл.

Поеду домой и – спать. Завтра предстоит много дел – я должен выяснить, какая мразь снова пыталась угробить меня.

* * *

Утром я первым делом отправился к Антонову. Всю дорогу ломал мозги над тем, кто мог организовать на меня покушение. Если власти – разговор один, если же кто-то из криминального мира – совсем другой… Надо узнать, что это за гнида, и тогда я его…

Антонов первый делом выказал мне сочувствие.

– Вы не ранены, Андрей Андреевич?

– Благодарю вас, Михаил Алексеевич, я в порядке. Вы ведь понимаете, почему я здесь?

– Предполагаю, вы хотите выяснить, кто устроил взрыв?

– Вы совершенно правы. Могу я на вас рассчитывать?

– Конечно, господин Амато. Я подключу все связи. Вы полагаете, это кто-то из официальных органов власти?

– Но ведь за решёткой я оказался именно по приказу сверху, не так ли?

– Однако, как я уже говорил вам, приказа вас убить тогда не поступало.

– Так вы всё же проверите эту версию?

– Само собой.

* * *

Спустя два часа после встречи с адвокатом я принимал у себя двоих мужчин – управляющих подпольными игорными домами, принадлежащими нашей семье.

– Вы поняли меня? – спросил я. – Любую информацию, даже мелочь, которая кажется незначительной, любое упоминание нашего имени в связи со случившимся – вы всё должны сообщать мне.

– Разумеется, Андрей Андреевич, всё сделаем.

Вечером я поехал в бордель, также принадлежащий нашему роду. Во главе его стояла женщина лет сорока: выглядела она куда моложе, аппетитная фигура не имела ни единого изъяна, лицо с совершенными чертами лица наводило на мысли о пластике. Но, по крайней мере, когда мужчина глядел на неё, не возникало сомнений, что в этом месте он получит исполнение своих желаний в наилучшем виде.

– Я буду рада помочь вам, Андрей Андреевич. Если мои девочки что-то узнают, я тут же сообщу вам.

– Надеюсь, ваши девочки не из болтливых?

– Ну что вы? Разве тогда они работали бы на вас? – с хитринкой улыбнулась женщина.

Через полчаса у меня была назначена ещё одна встреча, поэтому я поспешил уйти.

Сергей остановил автомобиль возле двери с вывеской «Скупка золота и серебра». Я вошёл внутрь, висюльки над дверью приветливо тренькнули.

За прилавком стоял тощий старик в очках.

– Что-то желаете приобрести, господин? – дружелюбно поинтересовался он.

Взгляд его выражал полнейшую невинность, однако я был прекрасно осведомлён, чем занимается старик помимо официальной своей деятельности.

– Меня зовут Андрей Андреевич Амато.

– Ох, это, господин Амато! Извините, не сразу узнал вас! – всполошился он.

Я мысленно поморщился, а вслух произнёс:

– Ведь мы с вами ранее не встречались, вы вели дела с моим старшим погибшим братом.

Наш род крышевал старика – вот что связывало Амато с ним.

– Ах, да, конечно, Борис Андреевич был замечательным человеком, как жаль, что с ним случилась эта беда…

– Я пришёл к вам со срочным делом, – перебил я подхалима. – Начиная с этого момента, я желаю знать, если кто-то обратится сюда с подозрительно дорогой или очень редкой вещицей.

– Вас интересует какая-то конкретная вещь?

– Разницы нет, что это будет – но вещь должна иметь запредельно высокую стоимость.

– Понял, Андрей Андреевич… мне сразу обратиться к вам?

– Незамедлительно.

* * *

– Так любезно с вашей стороны, благодарю, что вы приехали навестить меня, Андрей! – произнесла Анастасия, щёки её слегка порозовели.

– Я хотел узнать, в порядке ли вы.

– В полном. Доктор говорит, что рана на голове несерьёзная, лишь лёгкое сотрясение… перелом ноги, конечно, доставляет определённые неудобства, и я не смогу ездить верхом долгое время. Но я бы вообще не смогла ездить, ни верхом, и никак иначе, если бы не вы, Андрей. Вы мой герой.

– Ну вот, смущаете меня напрасно, – улыбнулся я, изображая скромнягу. – Любой мужчина на моём месте сделал бы то же самое.

– Да что вы говорите, – махнула рукой девушка. – Разве у любого мужчины хватило бы сил удержать ту плиту? Я так испугалась за вас, думала, она раздавит вас вместе со мной! Как вы сумели удержать её? Какой нужно богатырской силой для этого обладать?

– Теперь ваше любимое занятие – смущать меня? – отшутился я.

Мы с девушкой ещё некоторое время мило побеседовали, после чего я, пожелав ей скорейшего выздоровления, отправился домой.

* * *

Следующее моё утро началось с разговора с Яном.

– Но с чего вы взяли, что пытавшийся вас убить человек окажется любителем конных скачек?

– Делать серьёзные ставки на скачках – удовольствие недешёвое, не так ли? Надо проверить максимальное количество возможных вариантов.

– Но если просчитать вероятность…

– Ян, просто выполни приказ, а рассуждать буду я, – раздражённо перебил я его.

По лицу Яна пробежала обида. Он молча кивнул и удалился.

Я велел ему наведаться в ипподром и переговорить с управляющим, передав ему мою просьбу. За очень хорошие деньги, разумеется.

Сам я отправился с визитом к подпольному букмекеру – богатейшему в Санкт-Петербурге.

Шофёр привёз меня в нужное место: петляя по дворам, мы остановились у одного из домов. Вышел из машины, спустился по ступеням к двери, ведущей в подвал. Постучался.

– Я к Мирскому, – сообщил открывшему дверь парню.

Он молча пропустил меня и повёл вперёд по плохо освещённому коридору. По бокам были складские двери: Мирской Георгий Сергеевич легально держал сеть каких-то продуктовых магазинов, а нелегально «подрабатывал» в букмекерском деле.

Проводник раскрыл передо мной металлическую дверь, и передо мной открылся совершенно иной мир. Кто бы мог подумать, что рядом с неуютными, тёмными складами граничит такое буйство красок.

Я стоял в просторном помещении, уставленном столами и креслами, на противоположной от двери стороне расположился бар. Под потолком висели большие экраны. Справа была дверь, ведущая в компьютерный зал. Слева, как подсказал мне проводник, кабинет Мирского.

Он встретил меня весьма радушно.

– Хотите чай/кофе, господин Амато? Или чего покрепче?

– Благодарю, Георгий Сергеевич, я спешу.

– Тогда не смею вас задерживать, Андрей Андреевич. Слушаю вас.

Я рассказал мужчине, что хочу от него.

– Я понял вас, Андрей Андреевич, мои парни доложат мне тут же, если что узнают.

* * *

Когда удочки были закинуты, я принялся ждать, где же и когда клюнет.

Отец полностью одобрил мои действия. Логично было предположить, что, если меня заказал человек из криминального мира, то где-то да всплывёт информация, которая поможет мне выйти через исполнителя на заказчика. Голова члена рода Амато не может стоить дёшево – за меня должны были заплатить запредельные деньги. Точнее, за меня мёртвого. Но исполнитель вполне мог получить аванс.

Я вертелся в криминале всю свою жизнь и прекрасно знаю психологию большинства людей из этой категории: для них деньги – прах, получил – спустил. Где-то должны эти деньги всплыть. Или, может, известный в криминальных кругах человек внезапно исчезнет: эту информацию я тоже велел проверить Яну. Любая зацепка пригодится мне.

Я расставил паутину везде. Кто-то непременно должен попасть в мои сети.

* * *

Спустя несколько дней Анастасию выписывали из больницы. Я приехал навестить её и застал сидящей на кровати, увидел, как она прихорашивается.

– Врач сказал, что вам можно домой? – уточнил я после приветствия.

– О, нет, он рекомендовал полежать ещё недельку, чтобы «исключить осложнения», как он выразился, но если я задержусь в этих стенах ещё хоть на день, я либо сойду с ума, либо умру от тоски! – эмоционально жестикулируя, заверила меня Настя.

– Как же я вас понимаю, я тоже очень деятельный человек, не переношу скуку. Рад, что вы себя хорошо чувствуете.

– Мои родители сердечно благодарят вас за моё спасение. И они настаивают, чтобы вы пришли к нам на ужин. Отказы не принимаются! Иначе я за себя не ручаюсь! – Девушка наигранно строго посмотрела на меня.

– Боюсь, у меня не хватит духу отказать вам после вашей угрозы, – улыбнулся я.

Милую беседу прервал телефонный звонок.

– Да?

– Андрей Андреевич, я нашёл исполнителя.

– Скоро буду. Прошу простить меня, Анастасия, но вынужден откланяться. Срочные дела.

Мы попрощались, я поехал домой. Меня ожидал Пётр Волков – один из моих осведомителей.

– Кто? – задал я вопрос без предисловий.

– Один киллер. Судя по всему, он не знает имени заказчика. Ему заплатили большие деньги и ещё больше обещали.

– Ты уверен, что вышел на того человека? Что конкретно ты узнал об этом?

– Что ублюдку велено убить Андрея Амато.

Глава 14

Я постучался в кабинет отца.

– Войдите.

Отворил дверь, увидел, что князь нагнулся над бумагами и что-то сосредоточенно читает. Угрюмость легла на его лицо межбровной складкой.

– Мне необходимо поговорить с тобой. Это важно. – Я сел напротив.

Отец откинулся на спинку кресла и, переплетя пальцы, сложил руки на груди.

– Ты выяснил, кто тебя заказал?

– Ещё нет. Но это кто-то из криминального мира.

– Да, это я знаю, Михаил Алексеевич звонил мне. Сказал, что всё чисто, никто тебя не заказывал из властей.

– И я поговорил с ним, – кивнул я. – Так для нас гораздо лучше.

– Ещё бы. Если бы мы помешали кому-то оттуда… – Отец поднял взгляд вверх: – … плохо нам тогда пришлось бы. Так о чём ты хотел поговорить?

– Предлагаю усилить охрану – у каждого из нашей семьи.

Князь взглянул на меня со смесью уважения и изумления.

– Неожиданно слышать это именно от тебя. Если бы год назад тебе предложили не то что усилить свою охрану, а даже просто иметь её, ты бы, оскорблённый в лучших своих чувствах, вызвал этого человека на дуэль.

Я хмыкнул.

– Одобряю, что ты стал более рассудительным и осмотрительным – это первое правило для того, что именно море врагов и при этом хочет задержаться на этом свете.

– Вот и я в том же направлении мыслю, отец. Так, значит, усилим охрану?

– Да. И об Анне с её мужем надо позаботиться.

– Да уж… хотя я был бы не прочь на этого актёришку натравить киллера, сразу двух зайцев, как говорится: и душевное удовлетворение получил бы, и на заказчика вышел.

– Что бы ты там к этому Сальваторе не чувствовал, ты давай брось эти разговоры, хоть и в шутку… не то мать расстроишь. Она ослабла совсем за последние дни. – Складка на лбу князя стала глубже.

– Что доктор говорит о её здоровье? – тихо спросил я, искренне печалясь о женщине, которую стал называть матерью.

– Что лучшее, на что она может рассчитывать до конца своих дней – это добиться стойкой ремиссии. А для этого ей необходим покой.

– Тогда разумнее всего было бы отправить её подальше отсюда на отдых куда-нибудь.

– Ты же её знаешь… она не может переносить время, когда не дома. У тебя всё, Андрей?

– Да, отец. – Я поднялся. – Спасибо.

Вышел, направился в свои покои.

Усиленная охрана для одного из сильнейших, возможно даже, сильнейшего мага этого мира? А как иначе? Настоящий Андрей Амато имел более раздутое, чем я, эго, и менее развитую способность критически мыслить, а я-то понимаю, что магические защиты – это, вне всякого сомнения, круто, но без обыкновенной охраны тоже не обойтись. Невозможно быть готовым к нападению и всё время, ежесекундно, находиться в состоянии предельного сосредоточения и концентрации. А пуля может прилететь в меня в любом месте и в любое время, и никакая магия от неё не спасёт, если я не буду предупреждён об опасности заранее.

* * *

На следующее утро отец вызвал меня к себе.

– Итак, вся наша охрана усилена. Матери звонила Анна и, можешь себе представить, её муж посмел выказать недовольство – мол, чего это без моего ведома какую-то охрану приставляют ко мне и моей супруге? Ему бы по сцене своей скакать и молчать в тряпочку, если благодарность выразить не умеет, а он ещё возмущаться изволит… – Отец негодующе скривился.

– Быть может, всё же стоило его прикончить руками киллера… – протянул я.

– Андрей!

– Да я шучу! Знаю, что нельзя трогать этого… а руки так и чешутся. Да ведь Анна нас тогда возненавидит.

– Дело вовсе не в Анне, а в том, что Сальваторе теперь – один из нас, пусть даже только формально. Но мы не трогаем своих… если только нет измены. – Князь помрачнел, и я поспешил свернуть тему, понимая, что ему вспомнилась смерть Бориса.

– А как там Анна? Не жалуется на супруга своего?

– Она поёт ему гимны, – усмехнулся отец. – Твоя мать в восторге.

– Что ж… я ясно дал понять этому певцу, чтобы и думать забыл о других девках, иначе он узнает, что такое – разозлить Амато.

– Кстати говоря, о девках… собственно, из-за них я тебя и вызвал. К нам с минуты на минуту пожалует одна дамочка… хм, так скажем, управляющая принадлежащим нам элитным учреждением, специализирующимся на плотских утехах.

– Ты про публичный дом?

– Э, нет, сын, публичные дома у тех, кто помельче, а у нас эскорт-агентство. Одно из самых элитных в империи. Его клиенты – элита Санкт-Петербурга: купцы первой гильдии, промышленники, офицеры, генералы, дипломаты… Так вот, у директора какая-то проблема возникла, и она приедет, чтобы обсудить это со мной. Я решил, что ты должен присутствовать на встрече, раз ты теперь моя правая рука и наследник рода.

– Благодарю за доверие, отец. – Я кивнул ему.

Через пару минут служанка заглянула, чтобы сообщить о приходе той, кого мы ждали. Отец велел проводить её в кабинет, и вскоре перед нам предстала женщина средних лет, одетая в строгий брючный костюм. Её нельзя было назвать красавицей, но во всём её облике присутствовало нечто более привлекательное, чем красота в обычном понимании этого слова. Директор борделя – люблю называть вещи своими именами, шлюха не перестаёт таковой быть, если прозвать её «обслуживающим персоналом по вопросам утоления похоти» – была воплощенной женственностью, грацией, элегантностью. Её притягательность не кричала о себе, не зазывала, она заявляла о себе со спокойным достоинством. Эта женщина явно знала себе цену.

– Это мой сын и наследник, Андрей, – представил меня отец.

– Рада знакомству. Вольская Инга Валерьевна. – Дама протянула рука, я пожал её, пригласив присаживаться. – Андрей Николаевич, – обратилась она к князю. – Боюсь, я пришла к вам с серьёзной проблемой. После первого случая я, можно сказать, закрыла глаза… точнее, попыталась всё замять, уладить своими силами, но… без вашего вмешательства, боюсь, ничего уладить не выйдет.

– Давайте по порядку… что конкретно произошло? – нетерпеливо спросит отец.

– Одни специфические клиенты… обидели некоторых наших девочек.

– Что значит «специфические»? – поинтересовался я.

– Со странными, так скажем… предпочтениями.

– И что же они такого страшного сделали? Или неужто шлюхи нынче пошли такие нежные, что уже на малейшую грубость жалуются? Так ведь профессия обязывает их терпеть некоторого рода грубости.

– Нет, Андрей Николаевич, речь не об обычной грубости, которая приемлема в… в роде их занятий. Двух девочек изнасиловали.

– Теперь это так называется? – усмехнулся я.

– Да нет же, их силой потащили, без предварительного оформления заказа. Вы ведь знаете, какая у нас система. Вначале оформление, оплата, выбор партнёрши, и лишь потом… эти клиенты потом, правда, оплатили услугу, и даже очень щедрые чаевые оставили, но сам факт того, что они вот так варварски себя повели…

– Да, весьма неприятная ситуация, – согласился отец.

– Но это ещё не всё. Потом они снова пришли. На этот раз всё оформили, как полагается, но вновь применили насилие. Двух девушек жестоко избили, а одна… она не может продолжать работу после того, что с ней сотворили.

Инга Валерьевна замолчала, в глазах её вспыхнул гнев.

– Мы вас слушаем, – поторопил я её.

– Те были просто садится и отморозки, а один оказался… совсем чокнутым. Он… он топил её.

– Топил?

– Да, в ванной. Мои люди прибежали на шум. Он силой окунал голову девушки под воду, вытаскивал, снова окунал. Когда всё было закончено и я пришла поговорить с ней… бедная девочка лежала, скорчившись на полу, на грани потери рассудка. Она наотрез отказывается обслуживать клиентов.

– М-да, нехорошо поступили эти товарищи… Что вы о них знаете?

– Какие-то очень состоятельные господа, приезжие. Купцы-промышленники из Сибири. Они приехали на Петербургский экономический форум.

– О, серьёзные господа, – отреагировал отец.

Я напряг память Андрея и понял, что этот самый форум – крупнейшее событие в экономической жизни не только столицы Российской империи, но и всего Восточного полушария.

– Охрана у наших сибирских гостей, конечно, что надо, – размышлял вслух отец.

– Именно поэтому я поняла, что без вашего вмешательства ситуацию эту не исправить, а закрывать глаза на такое…

– Никогда, – закончил я за неё. – На территории Амато беспредел не будет твориться никогда.

– Займись этим вопросом, сын, – обратился ко мне князь.

– Конечно, с радостью, отец.

* * *

Сергей довёз меня до коттеджа, в котором господа из Сибири кутили прямо в этот момент, если верить моим осведомителям. Это был пригород, место уютное, утопающее в буйной растительности в виде сада, разбитого у коттеджа. Чуть вдали от ворот был перелесок.

Я велел своим людям – усиленная отцом охрана, которая сопровождала меня в двух автомобилях, следующих впереди и позади моего собственного – не вмешиваться в мои разборки с теми, к кому я пришёл – без моего непосредственного чёткого указания. Ну, а с охраной разрешил повеселиться, конечно, что мне – всё одному кулаками махать?

Мы подошли к воротам, охраняемым двумя внушительного вида мужчинами в чёрных костюмах.

– Это частная те…

Не дослушав, я направил на них свою энергию, и оба охранника обнялись с землёй.

Войдя внутрь, наткнулись у дверей на более серьёзную охрану в лице четырёх магов. Те видели произошедшее со стражами ворот, поэтому медлить не стали. В нас полетели огненные шары, одному моему человеку подпалило рукав. Я, уклоняясь от огня, который меня пытались поджарить, подскочил к мужчинам и вырубил одного из них быстром и точным ударом в горло. Мои люди справились с остальными.

Переступив через тела поверженных противников, мы вошли в дом и оказались там лицом к лицу с четырьмя очередными телохранителями. Они вытащили пистолеты и открыли по нам огонь, но моих людей было больше: мы быстро вывели из строя все четырех молодцев – я запретил их убивать, лишь вырубить.

Поднявшись на второй этаж, мы очутились в центре безудержного винно-танце-трахательного веселья. В огромной комнате грохотала музыка, тут и там стояли в изобилии бутылки и бокалы с увеселительным содержимым. Наши сибирские гости в лице четырёх мужчин разного возраста – двое лет двадцати пяти, двоим около полтинника. Двое вольготно устроились на диване, облепленные со всех сторон барышнями, не обременившими свои прекрасно-юные тела одеждой, двое устроили пародию на танец, пьяно покачиваясь в центре комнаты и щупая за разные места своих дам.

Наше появление заставило их, с трудом продравшись сквозь густую завесу хмеля, выключить музыку и крикнуть изумлённо-разъярённое:

– Вы ещё кто такие? Пшли вон отсюда!

– Вам надо протрезветь, господа, а то с пьяными не договоришься ни до чего. Я сейчас устрою вам процедуры по отрезвлению. – Я широко улыбнулся и, подойдя к одному из танцующих, вышиб из него дух ударом в живот.

– Ты что… творишь? Тебя кто… прислал? – прохрипел он, согнувшись вдвое и схватившись за брюхо.

Девицы завизжали, аки свиньи на убое, а трое товарищей побитого мной ублюдка начали приближаться ко мне, один из них оказался магом и пытался грохнуть меня ей, но я блокировал его удары, а затем поднял телекинезом над полом и как следует шарахнул об стену. Мужик упал без сознания.

Третий попытался ударить меня в голову, но был так напичкан алкоголем, что промазал и попал бы мне в плечо, если бы я не перехватил его руку. Заломил её за спину с такой силой, что послышался хруст.

Комнату заполнила отборная брань.

– Ты мне сломал её, урод! Ты ответишь за это, вонючий козёл! – заорал он.

– Ишь ты, даже протрезвел от боли, – хмыкнул я.

Четвертый их товарищ, судя по виду, самый молодой, и, судя по поведению, самый трусливый, вжался в стену, глядел на меня глазами животного, приведённого на заклание и стонал что-то вроде:

– Оставьте меня… не трогайте меня…

– А ты что, только девкам свою силу показать можешь? – обратится я к нему с лёгкой улыбкой.

Тот, которого я ударил в живот, очнулся и кинулся на меня. Попытался ударить ногой, но я схватил его за ступню, тот рулнул на пол, я повернул под неестественным углом ступню, и насильник женщин заорал от дикой боли.

– Сломал! Сломал! Что тебе нужно от нас⁈

– А вот это уже другой разговор, – отозвался я. – Я очень скоро расскажу вам, что мне нужно от вас, но сначала – сначала закреплю полученный эффект, чтобы вам даже в голову не пришла мысль не послушаться меня. Тащите всех четверых на улицу, – велел я своим людям.

Те выполнили приказ. Я направился вон из комнаты и толькой сейчас вспомнил о девицах, которые уже на верещати, а лишь пытались просочиться сквозь стены. Глаза барышень выглядели, как огромные колодцы с плечущимся внутри ужасом.

– Вы свободны, дамы, – обратился я к ним мягко и с ободряющей улыбкой. – И мой вам совет – не связывайтесь больше с этими господами. Они, знаете ли, бывают не очень обходительны с дамами.

Спустившись вниз и выйдя на улицу, я подошёл к ветхому маленькому строению и открыл дверцу – ноздри запаниковали от хлынувшего в них смрада.

– Тащите сюда их, – крикнул я своим людям.

Когда приказ был выполнен, я велел:

– Скидывайте их.

– Куда, господин? – не понял один из бойцов.

– Вот прямо туда, – кивнул я в отхожую яму.

– О! – одновременно охнули несколько моих людей, но незамедлительно принялись за исполнение приказа.

Насильники женщин заверещали, пытаясь вырваться.

Через пару секунд послышалось четыре громких, сочных «плюха».

Я подошёл к яме.

– Ну что, хорошо вам там поплавать? – поинтересовался любезно.

Мужики не оценили, покрыли меня трёхэтажным матом.

– В следующий раз, если вам захочется изнасиловать, или избить, или утопить кого-то из моих девочек… подумайте крепко: а вам оно точно надо? Потому что в следующий раз я не сломаю вам руки, я вам их отрежу. И в следующий раз я не заставлю вас просто купаться в дерьме, в котором вам самое место, ведь вы тоже состоите из дерьма – в следующий раз я заставлю вас жрать говно. Вы меня поняли?

– Пошёл нахрен, сукин сын! Тебе конец! – прорычал яростно тот, кого я вырубил магией, его товарищи возмущённо зашикали на него.

– Вы, господа, кажетесь мне более рассудительными. А вот товарища вашего придётся ещё немного проучить.

Я подошел к краю ямы, схватил выродка за волосы и лицом вниз засунул в нечистоты. Он забарахтался, пуская пузыри по поверхности отвратительной жижи, пытался вырваться, но мощь моих рук во много раз превосходила силу этого мерзавца.

– Теперь ты понял меня, дерьма кусок⁈ – заорал я на него и вытащил наружу.

– Да… да! – захлёбываясь от ужаса, выдавил он. – Пусти!

– А, ну, закрепим урок! – Я снова окунул ублюдка в субстанцию, из которой состояла его собственная душа, и вытащил лишь тогда, когда волникла опасность, что он захлебнётся. – Точно понял меня?

– Да!!! – едва ли не прорыдал он. – Отпусти меня, молю тебя!

– Так уж и быть, – улыбнулся я и, отпуская его волосы, встал. – А теперь выбирайтесь и идите в дом. Будем с вами сделку совершать.