Текст книги "Подпольная империя рода Амато (СИ)"

Автор книги: Аристарх Риддер

Соавторы: Эл Громов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

Фрося готовила ужин, напевая себе под нос. Настроение молодой беременной женщины было отличным. Время от времени она с нежностью поглаживала небольшой ещё живот и продолжала заниматься уютными домашними делами, в которых находила возможность сказать вечно занятому на работе мужу «люблю».

Курица ещё запекалась в духовке, когда в квартиру ворвался её супруг – Иннокентий Иванович Михайлов, майор жандармерии.

Не «вошёл», а именно ворвался.

– Ты сегодня рано, дорогой, что-то случилось? – обеспокоенно спросила Фрося, выходя к мужу.

У него было странное лицо, какое-то очень напряжённое, испуганное. Фрося никогда не видела всегда сдержанного супруга в таком волнении.

Иннокентий ринулся в свой кабинет.

Фрося бросилась за ним.

– Родной, скажи что-нибудь! Что-то случилось? Почему ты странно себя ведёшь?

Михайлов не ответил ни на один из её вопросов. Он дрожащими пальцами открыл сейф – Фросе заглядывать туда было строго запрещено, и кода она не знала – и вытащил оттуда какие-то бумаги и… кучу пачек с купюрами!

– Дорогой… – Фросе стало нехорошо и она оперлась об кресло. – Откуда у нас столько денег?

Михайлов сбегал в комнату, принёс рюкзак и начал сгребать в него деньги и бумаги.

– Иннокентий…

Наконец, муж повернулся к ней, взял её лицо в руки и с грубоватой лаской погладил. Пальцы его била дрожь. Фросе стало не по себе.

– Милая моя, – Михайлов смотрел на неё со смесью нежности и сожаления, – мне придется уехать.

– Куда? В командировку?

– Нет, Фросенька, не в командировку. Далеко. И надолго.

– Но… как же?.. – Теперь и женщину забила дрожь. Она ещё ничего не понимала, но смутное ощущение надвигающейся катастрофы прочно завладело её сердцем. – А как же мы с малышом? Как же мы будем? Ты нас бросаешь⁈ У тебя другая женщина?

– Нет, нет, нет! – Иннокентий яростно замотал головой. – Я вынужден уехать, я должен залечь на дно. Милая, кое-что случилось и меня могут… посадить. Или даже… хуже.

– Посадить? За что⁈ – глаза Фроси превратились в огромные колодца ужаса и боли.

– Неважно, это неважно, Ефросинья! Слушай меня внимательно! Тебя никто не тронет. С тобой и малышом всё будет в порядке. Помнишь, я дарил тебе украшения?

Фрося кивнула. Конечно, она помнила эти украшения. В последние пару лет муж стал баловать её – то кольцо с бриллиантом подарит, то роскошное колье. Она ещё удивлялась, откуда у мужа появились такие деньжищи. Он отвечал, что премию получил.

– Продавай их. Только не в ломбарде, там копейки дадут. В моей телефонной книге найдёшь номер – Ярослав Чащин, ювелир. Продашь ему. Деньги трать экономно, ничего лишнего не покупай. И вот ещё, держи! – Он всунул в её руки две пачки купюр. – Спрячь их. Сюда придут жандармы. Будут производить обыск. Все деньги, которые у тебя есть, все украшения – просто накопления и подарки, или лучше скажи, украшения в наследство достались от матери.

– Иннокентий… что же ты натворил?.. – Фрося беззвучно заплакала. Катастрофа в виде огромной тёмной бездны разверзлась перед ней и её семьёй.

Услышав звук полицейских сирен, Михайлов ринулся к окну и выглянул.

– Проклятье! – выругался он. – Они уже здесь. Прощай, милая! Я тебе позвоню, когда найду возможность! Придётся уйти через чёрный ход…

Он, даже не обняв её на прощание, ринулся к двери.

Фрося с криком кинулась вслед за мужем, но он ушёл из квартиры и захлопнул дверь. Женщина медленно сползла по стене на пол и надрывно, мучительно зарыдала.

* * *

– Дело в том, Андрей Николаевич, что я очень люблю и ценю вашу дочь. И ради неё готов на всё! – с жаром убеждал тестя Сальваторе.

Они сидели в кабинете князя Амато и уже долго вели эту беседу. Перед каждым из мужчин стоял стакан с виски.

– Я ведь знаю, как Анна дорога вам, и как она сама дорожит семьёй. Я хочу быть полезен вам, Андрей Николаевич! Вам ведь нужен новый человек вместо погибшего Михайлова?

– Нужен… – кивнул князь.

Несколько дней прошло, как Иннокентий Михайлов погиб в ходе перестрелки с жандармами. Михайлов пытался бежать из города, но стражи порядка настигли его, началась перестрелка. Хотя на что надеялся бывший майор жандармерии, когда он был один, а жандармов пятеро – загадка.

Князь Амато воспринял новость, на взгляд Сальваторе, слишком близко к сердцу. Андрей Николаевич никак не мог понять, как же удалось жандармерии вычислить, что Михайлов – человек Амато. Целых два года удавалось им благополучно работать вместе: Михайлов был якобы двойным агентом в глазах жандармерии, но на деле сливал им лишь ту информацию, которую предоставлял князь Амато.

Сальваторе прекрасно знал, почему крысу вычислили – Сальваторе сам сделал донос на эту крысу. Анонимно, конечно.

– Вы ведь знаете, господин Амато, дела моего продюсерского центра… – Сальваторе запнулся на секунду, но тут же выправил положение: – точнее сказать, вашего центра, во главе которого вы позволили мне встать… идут в гору. И все эти богатые клиенты… среди них есть и те, кто носит погоны. Я с ними, можно сказать, на короткой ноге. Я бы мог всё подстроить так, чтобы они попытались меня… как бы это сказать… завербовать. Я бы делал для вас то же, что делал Михайлов. Но я не попадусь, я буду осторожен.

– Сальваторе, я ценю твоё стремление быть полезным для семьи, – начал князь. – Но это стоит обдумать хорошенько.

– Я понимаю, Андрей Николаевич, – кивнул его зять.

Они выпили виски, каждый думая о своём.

Сальваторе знал, что князь постепенно склоняется на его сторону. Как удачно сложилось, что сейчас его сына, этого заносчивого ублюдка, нет в Петербурге. Иначе он перекрыл бы дорогу Сальваторе. Князь уж как-то слишком прислушивается к сыну. Сдаёт позиции старик…

Сальваторе знал, что Андрей Николаевич взвешивает «за» и «против». И «за» было весомым. Сальваторе заработал кучу бабок для гребаной семьи своей жены. Он, он их заработал, а не Андрей! Сальваторе занимался всеми делами, касающимися продюсерского центра. Но прибыль при этом большей частью досталась не ему. Какая несправедливость!

– К тому же, Андрей Николаевич, – нарушил молчание Сальваторе, – не стоит забывать про компромат, который у нас есть на некоторых господ, занимающих высокое положение в империи.

– Я обдумаю всё, Сальваторе, – повторил князь и дал понять, что разговор закончен.

* * *

– Дорогой, – Ольга Владимировна подошла к мужу со спины и обняла, – о чём ты так напряжённо думаешь?

– Это сильно заметно, да? – Андрей Николаевич повернулся к жене и заключил в объятия.

Поездка в Италию пошла ей на пользу, но польза эта была скорее эмоционального плана. А физически женщина угасала. Князь Андрей с ужасом думал о том, что станет, когда его супруга уйдёт навсегда. Семейный доктор мог бы поставить точный диагноз, сказав князю, сколько осталось Ольге Владимировне, но Андрей Николаевич не желал знать этого. Сильный, мужественный человек боялся правды о том, что скоро навсегда лишится любимой жены.

– Ты же знаешь, я всегда по твоим глазам вижу, если что-то не так, – ответила Ольга Владимировна.

– Да, это так… ты замечаешь многое, Оленька. Сальваторе предложил свою помощь. Знаешь… незаконную помощь.

Князь всегда посвящал жену в основные дела семья, но та привыкла говорить о них завуалированно. Прямота объяснений пугала Ольгу Владимировну. Как будто за безопасными словами можно было спрятаться, как за ширмой, отгораживающей реальность от мира иллюзии, что всё это делается для блага семьи – всю свою жизнь Ольга Владимировна крепко цеплялась за эту иллюзию.

– И в чём же проблема? – спросила Ольга Владимировна.

– В том, что я сомневаюсь в нём.

– До сих пор? Но ведь он уже доказал нам свою верность, разве нет? Он столько делает для Аннушки, ты бы знал! Ведь не ты с ней разговариваешь, а я. И я знаю, как она счастлива с ним.

– Андрей не доверяет ему, – с сомнением возразил князь.

– Разве наш сын когда-нибудь кому-нибудь доверял? – вздохнула женщина. – Он во всём ищет подвох, в каждом человеке видит негодяя и заговорщика против нашей семьи. Ты меня прости за эти слова, дорогой, но, по-моему, наш Андрюша превратился в параноика. Я тревожусь за него. Слишком многое свалилось на нашего мальчика в его возрасте.

– Перестань, он взрослый мужчина, – поморщился князь, который терпеть не мог, когда жена сюсюкала с детьми.

– Ты просто дай Сальваторе шанс, Андрей, – Ольга Владимировна положила голову на плечо мужа.

Князь поцеловал её в макушку, думая о том, что его сын, возможно, на этот раз ошибся.

* * *

Кафе на окраине города. Десять дней назад

Когда Вадим Глинский перечислил официантке блюда и отпустил, смачно шлёпнув её по попе, Сальваторе с сомнением поинтересовался:

– Вы рискнёте есть в таком месте, господин Глинский?

– Здесь вообще-то подают отличную фаршированную рыбу, – улыбнулся тот. – Серьёзно тебе говорю – рыба отменная. Закажи себе тоже.

– Нет, пожалуй, обойдусь, – брезгливо поморщился продюсер.

– Как хочешь. Избалованный золотой мальчишка, – с той же улыбкой сказал Глинский. – Если бы ты только знал, в какое дерьмо иногда приходится окунать руки, мальчик – во всех смыслах. Даже такому человеку, как я.

– Нас точно не увидят вместе? – поменял тему разговора Сальваторе, с опаской оглядываясь.

– В этой захудалой дыре? Сомневаюсь, что князь Амато сунется сюда, – расхохотался Глинский.

Когда принесли заказ, он сказал:

– Ну что, обсудим предстоящую вечеринку?

– Я так и не понял, господин Глинский, что это за вечеринка.

– У тебя есть твои девочки, которые ради бабок согласятся на многое, верно?

– Да, – осторожно кивнул продюсер.

– А у меня есть имена людей, которые захотят получить от твоих девочек совершенно особенные услуги. И люди эти – очень, очень богатые и занимающие высокие должности в империи.

– И какие же особенные услуги они захотят получить?

Глинский отпил вина, глядя на Сальваторе, и усмехнулся.

– Скажем так: у этих богатых господ есть наклонности… слегка садистского характера.

– Изнасилование? – округлил глаза Сальваторе.

– Послушай, мальчик, – Глинский нагнулся вперёд и впился ледяным взглядом в него, – эти люди поиграют с твоими девочками, а ты снимешь всё это на камеру. Скрыто снимешь, разумеется. И все эти влиятельные, уважаемые, богатые господа будут у нас на крючке. Точнее, они будут на крючке у князя Амато. Благодаря тебе. И князь из-за этого твоего подарка станет больше тебе доверять. Больше доверия – меньше дистанции между тобой и делами Амато. Сечёшь, к чему я клоню?

Сальваторе кивнул.

– Но… все эти люди… ведь они раздавят меня, как муравья, когда узнают про то, что я снял на них компромат.

– С родом Амато, стоящим за твоей спиной? Не раздавят.

Сальваторе был в ужасе от предстоящего дела, но у него не было варианта отказаться. Глинский же с аппетитом вернулся к фаршированной рыбе.

* * *

Настоящее время

Сальваторе сидел в своём кабинете в продюсерском центре и разговаривал с одним из важных, богатых клиентов.

– Вы уверены, что это был водитель князя Амато? – уточнил Сальваторе.

– Совершенно точно он, – кивнул мужчина средних лет. – Я видел этого водителя с людьми Вадима Глинского. С чего бы водитель Амато стал вести любезную беседу с теми, кто служит вражескому роду?

– Я выражаю вам огромную благодарность за эту информацию! Право слово, вы оказали нашей семье невероятную услугу, сообщив её, – с чувством произнёс Сальваторе и проводил клиента.

Продюсер некоторое время сидел в раздумьях, после чего покинул центр и отправился к себе домой.

* * *

Автомобили членов семьи Амато располагались в двух гаражах – один был для официального транспорта, второй для машин, использующихся в подпольной деятельности.

Сальваторе взял магнитные ключи жены и сделал себе дубликат каждого из них.

Чтобы проникнуть в гараж Амато незамеченным никем из охраны Сальваторе пришлось использовать всю изворотливость и смекалку. Никогда в своей жизни продюсер ещё так не напрягал мозги.

Понаставив в гараже жучки, Сальваторе с чувством выполненного долга отправился обедать с князем и Ольгой Владимировной. Сегодня, как ему сообщил Андрей Николаевич, когда звал на обед, должна быть фаршированная с фруктами рыба – уж явно получше той гадости, которую Глинский ел в рассаднике заразы. Сальваторе был предельно разочарован, что такой человек не брезгует посещать подобные места.

* * *

На следующий день

– Андрей Николаевич, мне необходимо с вами поговорить, – встревоженно хмуря лоб, заявил Сальваторе.

– Пройдём ко мне, – пригласил его в кабинет князь.

Когда уселись друг напротив друга, он спросил:

– Что-то случилось?

– Да. Один из моих клиентов сегодня сообщил мне, что видел вашего водителя… как его зовут-то… ах, да, Юрий Самойлов… так вот, что он видел его в окружении людей Глинских. Я подозреваю, что этот Самойлов двойной агент.

– Ты не ошибся? – Андрей Николаевич подался вперёд – взгляд его выражал недоверие.

– Я не знаю, Андрей Николаевич, я лишь передаю вам слова клиента. Он уверен, что это был ваш водитель. Проверьте его на всякий случай.

Тут раздался телефонный звонок. Князь поднял трубку. Чем больше он слушал собеседника, тем сильнее бледнел. Положив трубку, взглянул на Сальваторе и сказал:

– Мне необходимо уехать, Сальваторе. Договорим позже.

* * *

Вечером того же дня

Князь Андрей Николаевич Амато расхаживал по своему кабинету и не мог поверить в случившееся.

Сегодня рано утром его люди покинули пределы Петербурга и направились в сторону шведской границы. Они хотели пересечь Финляндию и перевезти груз в Швецию, но их перехватили. Перехватили люди Глинских.

Там был ценный груз – большая партия алмазов. И этот груз достался заклятому врагу Амато.

В гараже были найдены жучки. Глинские узнали про груз, узнали время отправления и маршрут. Им помогла крыса, которую они внедрили к князю.

Половина людей Амато погибла в ходе перестрелки. Среди живых оказался и Самойлов. Его допросили с пристрастием. Урод признался, что работал на Глинских, но упорно отпирался от обвинения насчёт жучков. Но кто ещё мог их поставить в гараже? Больше никто. Жалкий ублюдок! И зачем так нагло лгать, когда и так уже всё потеряно?

В дверь постучались.

– Входите.

– Добрый вечер, Андрей Николаевич. – Сальваторе прошёл и закрыл дверь за собой. – Вы хотели меня видеть?

– Да. Садись.

Князь плеснул виски зятю, себе, отпил глоток.

– Ты был прав насчёт Самойлова. Он оказался крысой.

– Вы его проверили?

– К сожалению, уже после потери груза.

– Какого груза?

– Неважно. Глинские перехватили его. Убили моих людей. Эта мразь отпирается, говорит, не имеет к жучкам никакого отношения. Совсем меня за дурака, что ли, держит?

– Андрей Николаевич, извините, я не до конца понял…

– Всё это уже не важно, Сальваторе, – перебил его князь. – Я благодарен тебе за верность и содействие. Ты сообщил о том, что Самойлов двойной агент, жаль, слишком поздно, но это уже не твоя вина. Я намерен поставить тебя на место Михайлова. Будешь связующим звеном между нашим домом и жандармерией.

– Ох, господин Амато… – Сальваторе выглядел крайне взволнованным. – Это такая честь для меня! Я вас не подведу!

Они с князем пожали друг другу руки.

Когда зять ушёл, Андрей Николаевич налил себе ещё выпить.

Андрей будет вне себя от ярости, но он ещё не глава рода и не ему решать. Когда увидит преданность Сальваторе на деле, тогда и признает, что ошибся в нём.

Князь был в бешенстве из-за того, что контрабанда алмазов сорвалась. Целое состояние, принадлежащее Амато, попали в руки врагам. Целое состояние! Это нельзя оставлять просто так. Вадим Глинский ещё расплатится с Амато по счетам.

Глава 24

Ко всеобщему огромному облегчению, ситуация с пиццерией благополучно завершилась. Благополучно для нас, конечно.

Наказать поджигателей мы решили официальным путём, чтобы не нажить себе лишних проблем.

Когда ублюдки были сданы властям, мы с Асей с радостью вернулись к весёлым занятиям. Наше пребывание на острове вновь стало светлым и безмятежным.

Каждый день окрашивался в насыщенные и яркие краски. Солнце, море… и Ася. Главным образом она и придавала яркости моему существованию на Сицилии.

Претерпев разной степени весёлости приключения в горах, в городских развлечениях и пиццерии, мы с девушкой решили, что настала нам пора отправиться в плавание по Средиземному морю. У Вико имелась собственная яхта, которую он милостиво предоставил в наше распоряжение на несколько дней.

Ася испытывала острый восторг, предвкушая выход в открытое море. Да и я, признаться честно, радовался, как юнец, поехавший развлекаться на каникулы.

По хорошему, пора бы нам уже возвращаться домой, но… вот честно, не хочется. Не хочется покидать этот солнечный остров, обещающий острые ощущения и яркие эмоции; не хочется расставаться с Асей; не хочется снова вариться во всяком дерьме, связанном с криминалом и нелегальным бизнесом. Увы – это всё моя сущность, вся моя жизнь, без этого я буду не я.

В своём мире я привык к парусным судам, и моторная яхта Вико предстала в моих глазах настоящим чудом. Впрочем, я уже не удивлялся ничему в этом мире со всеми его технологиями, в конце концов – чем моторная яхта удивительнее автомобиля или смартфона? Но всё же – я испытал огромный восторг, увидев воочию наше временное транспортное средство.

Конечным пунктом нашего путешествия было Монако, но по пути мы решили сделать остановку в Генуе ненадолго.

Экипаж яхты состоял, кроме меня и Аси, из капитана и повара.

Последний был француз и говорил с ужасным акцентом. Он изъявил желание научить Асю готовить рататуй, но девушка отказалась, сказав, что капитан согласился показать ей, как управлять яхтой. Француз смертельно оскорбился, но, поджав тонкие губы, промолчал.

В Генуе мы пробыли всего день: погуляли по городу, сходили в музей, отведали изысканных блюд в лучшем местном ресторане.

Прибыв, наконец, в Монако, мы отдохнули в отеле и решили наведаться в знаменитый игорный дом в Монте-Карло. Здание было вычурным, с пышной богатой отделкой.

– Узнал бы отец, что я в таком месте… – Ася взглянула на меня, округлив и без того большие глаза, затем прыснула в кулак: – Я и вообразить боюсь, что стало бы с мамой.

Я изобразил задумчивость.

– Разве казино их удивило бы после ночи, которую ты провела вместе со мной в тюрьме?

Девушка вновь прыснул и слегка толкнула меня плечом.

– Да ну тебя!

В одном из залов казино мы имели счастье лицезреть статую Фортуны.

– Думаешь, она нам сегодня поможет? – спросила Ася то ли всерьёз, то ли в шутку.

– Скоро узнаем, – подмигнул я ей.

Разумеется, у нас не было цели обогатиться. Мы хотели одного – развлекаться на полную катушку, вкусить всех удовольствий, которые предлагало нам это неожиданное, спонтанное путешествие.

– Пошли играть в покер, – заявила Анастасия.

– А ты умеешь?

– О! Я не столь невинна, как вы полагаете, сударь!

Мы нашли нужный зал на одном из верхних этажей и присоединились к игрокам в покер. Это была вип-зона – ставки за этим столом были крупные.

Мы с Асей присоединились. Ставки сделали пока не очень большие – по меркам богачей, конечно.

В первую же партию Ася выиграла. Она со счастливой улыбкой обняла меня, но тут же смущённо отстранилась.

Вторая партия снова принесла ей выигрыш.

– Вот и Фортуна нам улыбнулась, – шепнула девушка мне на ухо.

– Не пора ли повысить ставки? – спросила одна из роскошно одетых дам, поправляя волосы костлявыми пальцами, на которых были нанизаны кольца.

Она и грузный мужчина, уже набравшийся вискаря «по самую верхнюю палубу», серьёзно повысили ставки: дама выложила на стол колье с крупными бриллиантами, мужик – документы на владение ранчо в Канзасе.

Мы с Асей последовали их примеру и повысили суммы – на мою можно было купить роскошный автомобиль, Ася была скромнее.

Третья партия вышла напряжённой. Глаза моей спутницы азартно блестели, но движения её были чёткими и спокойными.

Когда и эта партия принесла ей выигрыш, грузный мужик неуклюже вскочил с места и попытался сгрести к себе документы, но я схватил его за руку.

– Это была честная победа, господин. Вы проиграли.

– Да твоя девка жульничала всю игру! – заплетающимся языком проорал он. – Да я её сейчас…

Договорить урод не успел. Я врезал ему в висок так, что он рухнул всей своей нелёгкой тушей на игорный стол. Послышался звук расколовшегося камня. Прекрасный мраморный стол треснул под тяжестью проигравшего игрока. Под обломками стола были погребены игральные фишки, карты, драгоценности дам, которые те ставили на кон, доверившись переменчивой даме с красивым именем Фортуна. Все смешалось в клубах пыли.

Очень быстро к нам сбежалась вся охрана зала. Стали разбираться, кто в чём виноват. Когда свидетели ситуации сбивчиво объяснили происходящее, охрана во всём обвинила меня.

Я был крайне возмущён. Ася пыталась оправдать меня, но я велел ей замолчать – не хватало ещё, чтобы дама за меня заступалась.

Наш пьяный толстяк оставил самостоятельные попытки выбраться из под обломков и уснул – мы явственно услышали его раскатистый храп.

– Господин, вам придется пройти с нами, – с холодной вежливостью обратился ко мне сотрудник казино.

Таак… идти с ним, признав своё поражение, свою вину… недопустимо. Или разнести это проклятое казино в щепки? Я бы рад, да потом проблемы будут. И на репутации пятно. Не стоит оно того. Значит, надо…

– Андрей, бежим! – крикнула Ася и кинулась к выходу.

В два счёта нагнал её, взялись за руки.

Клиенты шарахались от нас в стороны, охрана бежала за нами сзади, и другая охрана, видя, что мы бежим, пыталась остановить нас спереди.

– К чёрному ходу! – скомандовал я, и мы поменяли направление.

Пробегая мимо официанта, Ася захватила бутылку шампанского с его подноса. Оторопевший от такой наглости официант не нашёлся, что сказать.

Из-за этой небольшой задержки нас настиг один из охранников. Ася треснула его бутылкой по голове. Несчастный охранник, облитый шампанским, упал.

– Ты что делаешь? – возмутился я. – Бить морды – это моя работа! Лучше бы шампанское оставила, чтобы его выпить!

Второй охранник почти добежал до нас.

Тут мимо нас проходил ещё один официант, и я схватил с его подноса бутылку шампанского, разбил её об голову очередного охранника.

– А как же твои слова? – смеясь, крикнула Ася.

Я взял её ладонь, и мы побежали дальше. Открыли одну из попавшихся нам дверей, выскочили наружу и… оказались на балконе четвёртого этажа.

– И куда мы дальше? – спросила Ася, весело глядя на меня.

Мы взглянули вниз. Прямо под нашим балконом стояла машина с сеном. Да-да, с сеном!

– Откуда она здесь? – удивился я.

– Наверное, в конюшню какого-то богача везут, – предположила моя спутница.

За дверью позади нас послышался топот.

– Нас поймают, – волнительно сказала Ася, оглядываясь.

– Нет, если мы… – Я указал взглядом вниз.

– Да? – спросила она.

– Да. Ты готова?

– Нет. – Она покачала головой, но затем в её глазах зажёгся тот же азарт, что при игре в покер. – Давай!

Мы перелезли через ограждение на небольшой уступ и… полетели вниз. Приземление на стог сена было щадящим. Я воспринял прыжок, как лёгкую разминку, а вот Ася вцепилась в меня, сердце её бешено колотилось (мы были прижаты друг к другу), щёки раскраснелись.

– Ты в порядке? – спросил я.

– Да. Это было потрясающе! – Глаза её с восторженной благодарностью глядели на меня.

Я приобнял её.

Машина завелась.

– Ой! Сейчас поедет! – воскликнула девушка.

Я вскочил, спрыгнул на землю и помог выбраться Асе. В этот момент со стороны входа в казино в нашу сторону побежала заметившая нас охрана.

Мы побежали в противоположную от преследователей сторону. Удалось поймать машину, попросили водителя отвезти нас в порт.

– Ух, ну и приключение! – выдохнула Ася, когда мы тронулись.

– Не испугалась?

– Самую капельку. Было весело. Ты видел лицо этого… который проиграл? Кто вообще ставит на кон ранчо?

– Разве что пьяный дурак, – рассмеялся я.

– А когда он заснул на этом сломанном столе – это же просто целое представление было! – совсем как девчонка хихикнула она.

Водитель с удивлённой настороженностью поглядывал на нас в зеркало.

Добравшись до яхты, мы спустились в каюту и решили выпить перед сном шампанского.

– Ставлю все свои деньги на то, что оно куда лучше того, чем мы облили несчастных официантов, – смеясь, сказала Ася.

– Ещё бы! Ведь это шампанское из домашней коллекции Вико! – с гордостью ответил я.

Мы выпили немного. Сидели в моей каюте. Она, как и каюта Аси, была роскошно отделана и обставлена. Небольшая, но очень комфортная и уютная.

Мы расположились рядом за небольшим круглым столом.

– Ты не пожалела, что отправилась со мной в это путешествие? Постоянно ввязываешься из-за меня в авантюры.

– Шутишь? Да я в жизни так не веселилась! – Ася говорила искренне.

– Ох, бедные твои родители… знали бы они, чем тут их маленькая благородная барышня занимается! – подразнил я её.

Ася пересела на просторную кровать, схватила подушку и кинула в меня.

– Получай! Дразниться он вздумал!

– Ах вот ты как!

Я подскочил к ней и повалил на спину. Ася притянула меня к себе и поцеловала. Я ощутил охватившее всего себя острое, болезненно-сладостное желание. Покрыл поцелуями её лицо, шею. Ася задрожала. Я приспустил лямки её платья.

До утра мы перестали существовать для остального мира.

* * *

– Доброе утро, господин Амато!

Меня за ухом кто-то пощекотал.

Я дёрнулся и вскочил.

– Ты чего такой резкий? – испуганно-удивлённо спросила Ася.

– Извини, – улыбнулся я. – Не привык я, чтобы меня вот так ласково столь прекрасная дама будила.

– А как же…

– Что?

– Другие женщины в твоей жизни? – Ася покраснела и поспешила сделать вид, что ей надо отвернуться к столу.

– У меня не было с ними ничего серьёзного.

Я подошёл и обнял её со спины.

– Ты что, сделала мне кофе и блины на завтрак?

– Это всё француз. Я только принесла это всё, – рассмеялась девушка.

– Спасибо, чудо.

– Как ты меня назвал?

– Ты разве не чудо? – Я поцеловал её в уголок губ.

– Какой, однако, элегантный.

– Какое ужасное слово! Мать постоянно так называет мужа моей сестры – к сожалению, её мужа.

– А что с ним не так?

– Долгая история. Неприятный тип.

Мы, непринуждённо разговаривая, позавтракали.

Наша следующая остановка случилась в Ницце на Лазурном берегу. В этих местах у нас, у Амато, была недвижимость. Как я понял из воспоминаний Андрея, половина Лазурного берега уже была скуплена русскими, вторая половина будет скуплена в скором времени. То есть весь Лазурный берег принадлежит элите империи.

Когда мы добрались до роскошной виллы Амато, Ася замерла перед ним в восхищении и спросила отчего-то шёпотом:

– А как долго мы пробудем здесь, Андрей?

– Нам пора бы уже домой, но знаешь – так хочется растянуть эти дни на года…

– И мне тоже…

– А почему ты говоришь шёпотом?

– Боюсь разрушить волшебство момента…

Одна сторона виллы, со стороны побережья, была полностью стеклянная. Это создавало пугающе-завораживающий эффект.

Мы обходили виллу час. Ася останавливалась в каждой комнате, всё рассматривала, восхищённо вздыхала. У окна она застыла на долгие-долгие минуты, глядела на побережье, но умом была, кажется, далеко отсюда.

– Как ты, Ася? – Я приобнял её за плечи.

– Настолько хорошо, что мне грустно.

– Отчего же, если тебе хорошо?

– В том-то и дело. Скоро мы уедем, и вся эта сказка рассеется, словно предрассветный сон.

– Поэтичная ты моя. – Я с нежностью прижал её голову к себе и поцеловал в макушку.

Девушка была ниже меня ростом на целую голову.

– Мы и в Санкт-Петербурге найдём возможность время от времени устраивать себе вот такую сказку. Ну, может, не совсем такую, но разве это важно? Нашей с тобой фантазии хватит и из повседневной рутины сделать что-то необыкновенное!

– Это верно, – с улыбкой она подняла на меня взгляд. – Так когда же всё-таки мы поедем домой?

– Посмотрим… тут так хорошо! У меня очень давно не было отпуска.

– Так говоришь, будто тебе лет сорок! – рассмеялась Ася.

Я лишь улыбнулся в ответ. Знала бы ты, девочка моя, насколько ты права.

Меня на самом деле волновал факт затянувшегося отдыха. С другой стороны, я действительно заслужил его. Да и чего переживать? В Санкт-Петербурге отец всё прекрасно контролирует. Ничего там без меня не рухнет за несколько недель. А нам с Асей ещё надо насладиться морем и друг другом…

* * *

В то же время. Особняк Сальваторе и Анны

Когда Анна услышала, что супруг пришёл, забегала по комнате. Метнулась к зеркалу, ещё раз осмотрела себя. Хорошенькая. Она знала это. Но почему в последнее время Сальваторе так холоден к ней?

Муж вошёл в комнату. Анна кинулась к нему. Обняла. Сальваторе с досадой, ясно проступившей на его лице, вытерпел эту ласку.

– Как дела на работе, милый?

– Обсудили кое-что с твоим отцом. Всё отлично. Андрей Николаевич очень ценит меня.

– Я знала, что со временем так и будет! Я ведь говорила тебе!

– Да-да, я помню. Извини, детка, но я устал и хочу спать.

– Но как же… знаешь, Сальваторе… я перестала быть желанной для тебя! – Почувствовав, что ещё чуть-чуть и она расплачется, Анна отвернулась и больно прикусила губу.

– Что за глупости⁈

Даже по интонации девушка поняла, что её муж поморщился.

– Но почему тогда…?

– Я устал. Ты ведь знаешь, в последнее время у меня очень много работы. Я не имею права подвести твоего отца.

– Знаю…

Сальваторе лег. Анна ещё несколько минут стояла и глядела на красивое лицо мужа, затем на цыпочках вышла из комнаты и спустилась вниз. Долго она сидела на диване с бокалом вина и думала свои печальные думы.

'Не могу уснуть…

Сколько можно меня мучить⁈

Он что, не понимает ничего? Делает вид? Строит из себя дурака?

А вдруг Андрей прав, и у него действительно кто-то есть?

Нет, нет! Невозможно!

Я не могла так ошибиться…

Или могла?

А вдруг…?

Нет, я ведь не вынесу этого!

Да что со мной такое⁈

Надо взять себя в руки! Амато я или нет⁈'

На следующий день Анна решила устроить небольшую проверку любимому мужу. Никогда так не делала – ведь это было бы так унизительно для девушки из благородной семьи! – а сегодня заявилась к нему в продюсерский центр. Без предупреждения. Внезапно. Направилась сразу в кабинет супруга. Ещё в коридоре Анна услышала женский голос. Попыталась успокоить себя тем, что это нормально – ведь её муж работает с женщинами. Взмолилась, чтобы дурное предчувствие оказалось лишь признаком излишней тревожности.

Резко распахнула дверь. За столом в кресле сидела молодая привлекательная женщина в наряде, достаточно приличном для дамы из высшего общества, но достаточно соблазнительном, чтобы мужской фантазии было где разгуляться. Сальваторе сидел рядом – на столе. Ладонь женщины лежала на его бедре.

Кровь ударила Анне в голову. В висках запульсировало.

Сальваторе, увидев жену, вскочил и кинулся к ней. Но Анна убежала из центра. Оказавшись в автомобиле и уехав, она набрала номер брата.