Текст книги "Брат мужа. Порочные игры (СИ)"

Автор книги: Арина Арская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 54. Какая замечательная новость

Глава 54. Какая замечательная новость

Сидит в кресле, закинув ноги на журнальный столик, и читает книгу в темно-зеленом переплете. Лениво и стихим шелестом перелистывает страницу:

– Я тебя внимательно слушаю.

Какой-же он надменный козел! Сердто топаю через гостиную и сажусь на софу. Слушает он меня! Ишь какой деловой! Поднимает взгляд на мою шапку с помпоном, затем смотрит на меховое манто и опять на шапку.

– Еще вот, – тоже закидываю ноги в кроссовках на столик.

Я не знаю, почему я себя так веду. Но хочется, чтобы он “восхитился” моим нелепым нарядом и высказал свое "фе", и тогда я съехиднячаю насчет его синяка на скуле и пластыря на носу.

– Очаровательно, – Влад захлопывает книгу. – Но думаю, шапку можно снять.

– Нет, – я пялюсь на весенний пейзаж с зелеными полями в позолоченной раме на стене, – тогда мой образ деревенской модницы будет неполным.

Смеется, откладывает книгу на подлокотник и смотрит на меня. Очень подозрительно так смотрит. С нежностью, будто соскучился.

– Ладно, согласен в шапке ты очень милая.

Я стягиваю шапку, потому что в мои планы не входило умилять подлеца, но Влад опять смеется. Я зря тяну время. Надо рассказать ему все и закрыть вопрос, но… Он ведь вместо того, чтобы обсудить со мной непростую ситуацию, вывернет ее и предъявит требования: если от меня, то давай тест на отцовство проведем, а потом я у тебя ребенка сразу в роддоме отберу. Да, так все и будет. Может, из-за хорошего настроения смилостивиться и обрадует, что смогу на доченьку или сыночка по выходным со стороны смотреть и слезы лить.

Мои фантазии такие живые, что я аж всхлипываю и мну шапку в руках. Потом Влад женится на какой-нибудь красотке, которая станет жестокой мачехой для моего пупсика. Как же я буду тогда? Я не в состоянии буду защитить кровиночку от злобной стервы. Будет сиротой при живой матери.

– Негодяй, – перевожу сердитый взгляд на удивленного Влада.

– Прости? – вскидывает бровь, а в глазах его не вижу злости или негодования.

Я поджимаю губы и швыряю шапкой во Влада, который перехватывает мой снаряд и вновь хохочет. Да, я себя очень глупо веду, но никак не могу взять себя в руки. Я жутко обижена, растеряна и боюсь. Боюсь Влада, который из-за прихоти может уничтожить мою жизнь.

– Как я, оказывается, соскучился по твоим негодяям, мерзавцам и подлецам, – улыбается и щурится.

– Не смотри на меня так.

– Как?

Где его презрительность и надменность? Я его очень хорошо знаю. Он сейчас меня очарует улыбками, ласковым тембром, а потом утопит в холодном отчаянии, как в прошлый раз. Я почти три недели пребывала в зябкой тоске. У меня вся тихая и распланированная жизнь после его появления порушилась, а теперь он ее в силах обратить в пепел.

– Я беременна, – шепчу я.

Хочу на весенние луга под солнышко, а не сидеть тут и ждать метафорической смерти.

– Но не от тебя, – едва слышно добавляю я, потому что ищу лазейку отвязаться от молчаливого палача.

– А от кого? – закидывает ногу на ногу.

Боже, какая я дура. Что я творю? У меня руки трясутся, кончики пальцев онемели, и я хочу спрятаться под столик, и там порыдать маленькой девочкой.

– От Паши, – сипло выдыхаю я.

Влад встает и делает шаг к софе. Если он мне сейчас влепит пощечину, то она будет заслуженной. Бесшумно присаживается рядом. Спускаю ноги со стола и хочу отодвинуться и вжаться в угол, а он приобнимает меня, проникновенно шепнув на ухо:

– И ты от Паши сюда убежала? От него искала защиту у Зои?

Поглаживает по колену, ныряет под подол и неторопливо скользит по бедру. Сердце оглушает яростными ударами, и дыхание сбивается, когда Влад убирает волосы за спину и касается губами шеи. Пряный парфюм с терпкими нотками мускуса пьянит, и я судорожно выдыхаю.

– Попробуй еще раз, Поли, – влажный шепот Влада обжигает ухо, а рука ныряет на внутреннюю сторону бедра. – Без лжи. Ты не умеешь врать. У тебя нет этого навыка.

Я до боли закусываю губы, а пальцы Влада касаются ластовицы трусиков.

– Хотя повременим с серьезным разговором, – поддевает кончиком языка мочку.

Я не успеваю среагировать, как Влад с рыком въедается в мои губы и вдавливает в мягкую спину, задирая платье. Я в слабом возмущении мычу, а сама его обнимаю и языком проскальзываю в горячий рот. Как же я скучала по его грубым и удушающим объятиям и его животной несдержанности.

– Ох, Поли, – шепчет на ухо и распахивает манто.

Стягивает его с плеч, и я неуклюже сбрасываю меховое недоразумение на пол. Хочу Влада. До дрожи в коленях и тихого поскуливания. Мне уже нечего бояться. Покрывает шею и ключицу поцелуями, скидывает тонкие бретельки и под мой стон оголяет грудь.

Обхватывает губами правый сосок, а я закрываю глаза и пропускаю его волосы сквозь пальцы. Я так жаждала этой близости, сны о которой сводили меня с ума. Спускается под мой удивленный возглас на пол и медленно стягивает трусики, чтобы затем рывком подтянуть к себе и раздвинуть ноги.

Секунда и он, будто голодный зверь, впивается в мою промежность. Вцепившись в его волосы, я стыдливо вскрикиваю, а он в ярости урчит и с нажимом проводит упругим языком по клитору, вызывая во мне сладкую и тягучую судорогу. Закидывает мои ноги себе на плечи, и рисует неторопливую восьмерку, от которой выдох обращается в громкий стон. Волосы его не отпускаю.

Я вздрагиваю под его влажными ласками, выгибаюсь в спине. Он то замедляется, то ускоряется. Обивка софы под попой мокрая от слюны и смазки. Мои стоны становятся громче, я дергаю голову Влада, вжимая лицо в промежность в новом приступе дрожи, и его языка ужесточается. Под протяжный крик внизу живота расцветает огненный цветок оргазма и оплетает тело лозами конвульсий.

На секунду слепну, ослабляя пальцы, и растекаюсь по софе тяжело вздыхающей медузой без костей. Отпрянув, Влад спускает мои ноги на ковер и выдергивает из внутреннего кармана платок и вытирает губы и подбородок.

– Это лучший десерт в моей жизни, – скалится в самодовольной улыбке, по которой я скучала все эти холодные и промозглые дни.

– Негодяй, – хрипло шепчу я и закрываю глаза, тяжело сглатывая.

Целует в колено. Слишком ласковый. Это не к добру. Уверена, что он манипулирует мной, мастерски препарирует меня и пытается вывернуть наизнанку.

– Я беременна, – тихо повторяю я. – И, вероятно, от тебя, потому что по сроку… Короче, это не Паша, Влад, а ты отец.

Молчание, которое меня нервирует. Где угрозы, к которым я морально подготовилась? Какой же он сложный мужик. Все жилы вытянет, на куски порежет безмолвием и неопределенностью.

– Какая замечательная новость, Поли, – поднимается на ноги, одергивает полы пиджак и вновь усаживается рядом.

Не слышу в голосе радости и восторга. Свожу колени вместе, оправляю подол платья и возвращаю тонкие бретельки на плечи. Где мой заслуженный скандал с претензиями? Или Влад вздумал меня все же отправить на аборт? Кошу взгляд на бронзовую статуетку ангелочка на журнальном столике. Я Владу голову размозжу, если он заикнется о подобном.

– У меня тоже есть одна замечательная новость, – небрежно отбрасывает платок и приглаживает пятерней волосы.

– Какая? – тускло спрашиваю.

– Я женюсь.

Глава 55. Будешь рядом?

Глава 55. Будешь рядом?

– Женишься? – шепотом спрашиваю я.

Я так и знала. Нашел новую женщину или же позвал Надежду замуж. Может, в нем все-таки проснулось чувство вины перед девицей, которую год использовал? Если так, то похвально, однако… бесит до скрежета зубов.

– И не спросишь на ком? – Влад косит на меня взгляд.

– Ну и на ком? – цежу сквозь зубы.

Ныряет во внутренний карман пиджака:

– На одной очень упрямой женщине, – он со лживой печалью вздыхает. – Влюбился в нее по уши, как подросток.

У меня ноздри от ярости раздуваются, и лицо горит румянцем гнева. Сверлю глазами бронзового ангелочка. Женится? Влюбился? Я готова его поздравить несколькими ударами по голове.

Чем-то глухо щелкает. Влюбился, как подросток, но это не помешало ему пошалить языком со мной. Бессовестный. Берет мою правую ладонь, поглаживает ее, пальцы перебирает:

– Все мысли мои занимает.

Как я умудрилась попасть в такую нелепую ситуацию? И ведь я вынуждена выслушивать воздыхания Влада, потому что я в уязвимом положении.

– Ворвалась в мою жизнь, как ураган, – шепчет на ухо и что-то нанизывает на безымянный палец. – И, кстати, Поли…

Достает смартфон, приобнимает меня и листает фотографии красивых больших домов, которые напоминают дворцы или резиденции:

– Какой?

– В смысле?

– Дом не могу выбрать, – хмурится. – Не пристанет семейному человеку жить в отеле.

Как мило. Он уже и гнездышко выбирает для будущей семьи. Медленно выдыхаю через нос. Он не увидит моих слез, поэтому тыкаю пальцем в фотографию белого дома в окружении высоких деревьев и с идеально стриженным газоном перед массивным крыльцом с колоннами. Напоминает каменный торт.

– Неожиданно, – Влад вскидывает бровь. – Почему он?

Да откуда я знаю? Просто наугад выбрала, чтобы отстал. Прикусываю кончик языка. К горлу подкатывает ком тошноты и слез.

– Немного вычурно, нет? – листает фотографии комнат, интерьер которых пугает количеством позолоты, лепнины и хрусталя.

– У тебя мраморная статуя есть, – зло шепчу я, глядя перед собой. – Отлично впишется.

– Действительно, – хмыкает. – Я об этом не подумал.

Складываю ладони на коленях одну на другую и что-то чувствую под пальцами. Опускаю взгляд и недоуменно смотрю на кольцо из белого золота с огромным сверкающим брюликом на безымянном пальце.

– Что это? – спрашиваю я.

– Кольцо, – Влад внимательно изучает фотографии. – Да, статую поставлю в гостиной. Я привязался к этой даме.

– Кольцо?

У меня в голове вакуум. Я отпела до состояния инфузории. Спроси меня сейчас, сколько будет два плюс два, я не отвечу.

– Да, кольцо, – Влад кивает, прячет телефон в карман пиджака и вглядывается в лицо. – Неужели большевато?

Проворачиваю кольцо на пальце и качаю головой:

– Нет. Мой размер.

– У Олега наметанный глаз, – Влад улыбается и смахивает с моего лба локон.

– Зачем мне кольцо? Откупиться хочешь, чтобы я внезапно не появилась и твою семейную жизнь не попортила?

– Моя семейная жизнь будет очень сложной, – смеется Влад. – Мне уже страшно, Поли, но лучше пусть будет сложно, чем тоскливо. И от любви не откупиться.

Я перевожу взгляд на кольцо. Я слышу, как в моей голове прокручиваются шестеренки, запуская мыслительный процесс. Очень подозрительное кольцо. С такими кольцами делают предложения руки и сердца. опять всматриваюсь в глаза Влада, а они спокойные и полны теплоты.

– А… – я сглатываю и шепчу, – как зовут твою невесту?

– У нее красивое и нежное имя, – ласково улыбается Влад и выдыхает в губы. – Полина.

И подскакиваю на ноги, а Влад рывком за запястья возвращает меня на софу и прижимает к себе:

– Поздно дергаться.

Меня трясет в мелкой дрожи, а по щекам текут горячие слезы. Это не страх. У меня вспыхивает в груди радость, но ее тушит сомнение и тревога.

– Не надо…

– Надо, – меланхолично отзывается Влад.

– Не надо… на мне… из-за ребенка… нет…

– Я бы появился и без него, Поли, – поглаживает по плечу и целует в шею. – Может, чуть позже, но пришел бы. Постучал бы в твою дверь. Ты бы ее не открыла и тогда я бы ее выломал. Затащил бы тебя в свое логово и больше бы не отпустил.

– Ты меня выгнал, – я обиженно всхлипываю.

– И ждал каждый день, – зарывается носом в волосы и жарко выдыхает. – Ждал, Поли… Как ни одну женщину…

– В костюме горничной, – слезы катятся к линии челюсти, обжигая кожу.

– Я не должен был тебя прогонять, но я испугался, – его голос вибрирует в сердце отчаянной нежностью. – Ты ведь могла сделать мне очень больно. Ты права, я негодяй, потому что быть негодяем легко, но я готов к сложностям, если ты будешь рядом. А ты будешь?

И я хочу быть рядом, но страшно, потому что и мне Влад может сделать больно. Если ему легко быть негодяем, то я предпочла быть отстраненной одиночкой, которая бы сейчас вскочила и убежала.

– Я не достоин быть отцом и мужем, – говорит едва слышно, – но… Поли, я хочу семью. Хорошую и крепкую семью, которой у меня не было. И я хочу ее с тобой. Ты сможешь меня направить, подсказать и, возможно, любить?

Вздрагиваю и вглядываюсь в его глаза, а в них тихая надежда, которая сжигает мою душу отчаянной привязанностью. Как я могу сейчас сбежать?

– А я… – слова застревают в глотке, и с рыданиями утыкаюсь ему в грудь, – люблю!

Влад молча стискивает меня в объятиях и прижимается щекой к моей макушке. Тяжело и судорожно выдыхает. Его сердце гулко и часто бьется.

– Я люблю тебя, Поли, – хрипло шепчет. – Ты будешь моей женой и матерью моих детей?

– Буду, – сдавленно отзываюсь я, заливая рубашку Влада слезами. – А я… я…

Мне надо признаться ему в страшной тайне, которая плавит язык.

– Что? – напряженно спрашивает Влад.

– Я… – шмыгаю и вою ему в грудь, – искала платья горничных!

– Нашла?

– Нашла, – сердито бубню. – Несколько в закладки закинула, но…

– Но? – заинтересованно тянет Влад.

– Потом удалила! – отстраняюсь от него и обиженно всматриваюсь в глаза. – Я надену платье горничной только в том случае…

– Так, – с ожиданием изгибает бровь. – Я слушаю. Я весь внимание.

– Пока я искала платья горничных, – решительно убираю локон за ухо и веду плечом, – мне попался на глаза… костюм доктора.

– Это что еще за новости? – Влад в изумлении моргает.

– Никакой тогда тебе горничной, – я окидываю его взглядом и хитро улыбаюсь, – ведь я тоже люблю поиграть.

Эпилог.

Эпилог.

Бедные подчиненные Влада. Они совершенно потерялись, когда мы сыграли громкую и пышную свадьбу в отеле. Я ведь для них уже жена их босса, а тут платье, гости, кольца и новость о том, что Георгий Владиславович Бурьян теперь Владислав Валентинович Аренский. Глаза у всех были круглые, непонимающие и испуганные.

Из родственников были только мои папа, мама и тетя Зоя, которая нелестно высказалась об организации свадьбы, но похвалила мое платье. Конечно. Его же сшила в кратчайшие сроки Таня. И ведь вышло просто замечательно. Ей бы в какой-нибудь модный салон устроиться, а не в деревне под каблуком престарелой бандитки сидеть.

Остальных гостей я не знала. Партнеры по бизнесу, подозрительные типы с суровыми лицами и холодными глазами. И каждый одарил нас долгими тостами, а Олег даже несколько песен спел. Конечно, это был шансон о любви. После и тетя Зоя к его концерту присоединилась.

Ни Паши, ни родителей Влада не было. Потом я узнала, что Влад их отправил на перевоспитание в тайгу. В глухую деревню к одному из своих знакомых, который взял их в оборот и теперь они у него работают батраками. Жестоко, учитывая, что перед ссылкой Влад открыл “отцу” тайну, что между ними нет никакого родства.

Наверное, ему не стоило менять имя и фамилию, но Влад лишь вздохнул в ответ и заявил, что ему в любом случае надоело быть Гошей, Геге, Гогой или Горей. И ему было важно воскреснуть, потому что Бурьян не тот человек, который верит в любовь и семью.

Ксения, бывшая Влада, вышла замуж. Открыточку прислала и длинное письмо, в котором с ним эмоционально попрощалась, но постскриптум написала, что не теряет надежды, ведь она будет любить его вечно и, может, в следующей жизни…

– В следующей жизни мне есть кого искать, – сказал тогда Влад, смял письмо и с угрозой посмотрел на меня. – И найду.

Он купил тот самый дом, на который я по глупости тыкнула пальчиком. Жуткий и помпезный дворец из мрамора и стекла, но я отговаривать не стала, потому что я опять заупрямилась. Я ведь не тот человек, который не обдумывает свой выбор. Да, я знаю, у меня есть проблемы, но через пару месяцев и привыкла к уродливой роскоши и теперь она кажется мне даже милой и уютной. И да, мраморная голая девица отлично вписалась в интерьер гостиной, будто всегда там стояла. Короче, мы купили дом для статуи, которая стала молчаливым членом семьи. И я ей подарила имя. Марфа.

Олег периодически поднимал вопрос о своем увольнении, а Влад ему твердо и зло отказывал. И каждого забавляла эта игра в обычных людей. И ведь основательно так играли, потому что Олег для меня все равно остался водителем, который жутко устал от капризов босса.

Я родила девочку. Милую чернявую Сонечку с сердитыми глазами Влада. Олег даже удивился тому, что младенец, который еще не умел голову держать, на всех недовольно зыркал, кроме мамочки и папочки.

Через два года я подарила свету Матвея, который тоже всех пугал серьезными взглядами и недовольными покряхтываниями вместо криков, которым его научила Соня. Она очень старалась, потому что мама сильно волновалась, что с сыночком что-то не так, раз он не умеет вопить. Матвей к году вошел во вкус, и его рыдания были слышны, наверное, и в Тайге.

Влад проявил чудеса терпеливого и любящего отца, который основательно подходил к разрешению каждого детского конфликта. Он вел беседы, мирил и напоминал, что в этом мире нет никого ближе, чем сестра и брат. Вникал в каждую деталь ссоры и жалобы.

Если Матвей по праву младшего ябедничал на сестру, то собирался мини-совет у статуи танцующей Марфы, на котором выяснялись подробности произошедшего. Иногда тихие разговоры Влада с упрямыми и обидчивыми детьми затягивались до часу. В общем, никакого шанса на попытку из детской вредности оговорить брата или сестру в поисках любви. Если вина была обидчика или обидчицы доказана, то следовало примирение и извинения.

Через какое-то время Соня и Матвей после ссор сами начали приходить к Марфе на примирение. Влад научил их взаимодействовать друг с другом и делиться эмоциями. В том числе и негативными. Они проговаривали злость и обиду друг на друга. Я понаблюдала со стороны и потребовала того же от Влада. Теперь и мы иногда идем к Марфе и беседуем. После одной такой беседы ночью я забеременела Глебом. И у него тоже папины глаза.

* * *

– Доктора вызывали? – Влад распахивает дверь ванной комнаты и приваливается к косяку.

Поперхнувшись собственной слюной, прижимаю ежедневник и ручку к груди с круглыми глазами. На шее у моего супруга стетоскоп, а сам он одет в белый халат нараспашку, а на трусах – красный крест. Прямо на причинном месте. Откладываю ежедневник на тумбу:

– Возможно… – я обескураженно сглатываю, – вызывала.

– На что жалуемся? – Влад вскидывает бровь.

– Доктор… – я смущенно приглаживаю волосы.

А я не знаю на что пожаловаться, потому что мысли разом вытекли из головы, и я взгляда не могу отвести от напряженного пресса невероятно сексуального “доктора”. Его появление оказалось слишком внезапным.

– Доктор, – повторяю я и встаю с кровати. – Мне точно что-то беспокоит, но я не знаю что.

– Тогда приступим к осмотру? – окидывает меня темным взглядом и делает шаг. – Раздевайтесь.

Я сбрасываю к ногам шелковую сорочку, а Влад с улыбкой вдевает стетоскоп в уши. Он внимательно слушает мое дыхание, сосредоточенно ощупывает во всех местах и шепчет, прижавшись к спине:

– Есть у меня догадки, что именно вас беспокоит, – скользит ладонью по животу к лобку.

– Это серьезно, доктор? – сипло спрашиваю я и закрываю глаза.

– Очень.

– И что же делать?

– Вам требуется немедленное и глубокое зондирование, – пальцы проскальзывают между набухших зудящим желанием складок, – чтобы я поставил точный диагноз.

– Если другого выхода нет…

– Его нет, – касается языком мочки и давит на клитор под мой стон. – Состояние критическое.

Валит на кровать и одним глубоким толчком берет меня, зажав ладонью рот. Нетерпеливые и резкие фрикции отзываются во мне сладкими спазмами, которые судорогами охватывают тело. Глухой рык Влада, и через несколько секунд он лежит на спине и тяжело с томной хрипотцой вздыхает:

– Через неделю горничная должна прийти. Очень ее жду.

♥♥♥Конец♥♥♥