Текст книги "Брат мужа. Порочные игры (СИ)"

Автор книги: Арина Арская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 45. Если уходить, то по своим правилам

Глава 45. Если уходить, то по своим правилам

К приказу уйти и оставить в одиночестве гордого самца, у которого его неугомонный член начинает наливаться кровью и приподниматься, я была не готова. Где наручники? Я на них рассчитывала. Ну или на другие игрушки, которыми бы Влад меня мог удивить.

– Ты меня слышала? – Влад хмурится и медленно повторяет по слогам. – Я хочу, чтобы ты ушла.

– Куда? – спрашиваю я.

– К родителям, – сердито щурится, – или вернись к Паше. Мне все равно.

Я перевожу взор с его напряженного лица на его восставший член и обратно. Выглядит он пугающе, мягко скажем. Весь, как натянутая струна, готовый вот-вот кинуться на меня.

– К Паше? – едва слышно переспрашиваю я.

– Да.

В него летит стакан, от которого он уворачивается и оглядывается. Мой снаряд влетает в стену и разбивается на звонкие осколки.

– К Паше, значит, вернуться, – холодно и тихо проговариваю я, что никак не складывается с тем, что я секунду назад кинула во Влада стакан. Спускаю ноги на ковер и встаю. – Вот как?

В общем, делаю шаг к Владу и… Я не знаю, что у меня перегорает в голове, но я наотмашь бью его, но не по щеке, а по его эрегированному члену. Прямо по его багровой и налитой кровью головке. Я бы не сказала, что удар был сильный, но гнусный мерзавец с выпученными глазами хватает ртом воздух и прижимает руки к причинному месту.

Вглядываюсь в расширенные зрачки Влада, у которого лицо идет красными пятнами гнева и одинокая слезинка проступает в уголке правого глаза. Неужели нельзя быть чуть менее мудаком? Я-то ему что сделала? Пусть с Пашей и родителями зубоскалит, но я требую к своей скромной персоне хоть каплю уважения.

Хочу сказать ему, что поэтому-то его никто и не любил в семье, что он с детства был мелким паршивцем, но я должна быть выше, как бы ни было мне обидно. Ему к психотерапевту заглянуть, чтобы со всеми тараканами в голове разобраться, а только потом с людьми контактировать.

– Больно? – сердито щурюсь.

– Вот сука… – глухо хрипит Влад и распрямляется.

Недостаточно больно, раз у него все еще стоит. Второй раз мне не удастся провернуть фокус с неожиданным и резким шлепком по самому дорогому, что есть у Влада, поэтому я пячусь со вскинутым подбородком к комоду, на котором аккуратно сложено платье.

– Думаю, Паша бы оценил подобный жест…

– Вероятно, что так, – подхватываю платье, – но с ним я хотела быть нежной и ласковой супругой.

Глаза Влада недобро вспыхивают, и его верхняя губа дергается в гневе.

– Однако это не помешало мне воткнуть в его шею вилку, – медленно натягиваю платье на талию через бедра, – видишь ли, милые и нежные женщины страшны в гневе. Они терпят, терпят, терпят, а затем их мужей хоронят. То после отравления, то после десятка ножевых ран, то от ночной кастрации. Чик-чик, садовыми ножницами.

Я очаровательно улыбаюсь и просовываю руки в проймы. Влад не мигая смотрит на меня, а его член нетерпеливо подрагивает, будто сейчас запустит в меня струю семени. Какие же мужчины в своем возбуждении нелепо агрессивные, а в глазах ни проблеска сознания, только идея-фикс: подмять под себя и отыметь.

Зря я, наверное, заигрываю с Владом, но хочется ощупать границы его выдержки. Разворачиваюсь к нему спиной и веду плечом:

– Помоги с замком.

Я осознаю, что это провокация. Я дергаю разъяренного кота за хвост и глажу его против шерсти. Бесшумно подходит, тянет замок за язычок и под шуршание молнии вдыхает воздух у шеи. Я сглатываю и жду его дальнейших действий. Губы Влада почти касаются кожи, а его выдох ложится ожогом.

– Уходи, – шепчет по слогам. – Тебе больше нечего мне предложить. Я загляну в каждую твою щель. Ты меня не интересуешь.

– И двух суток в браке не выдержал, – разворачиваюсь к нему на носочках и цокаю, – переоценил себя, да?

– Замолчи, – прижимает палец к моим губам, – и проваливай. Ты мне надоела.

А глаза горят черным огнем похоти. Высунув кончик языка, провожу им по его пальцу, а затем, глядя в глаза, обхватываю его ртом, чтобы медленно скользнуть губами до последней фаланги. Влад шумно выдыхает и грубо дергает меня за волосы, запрокидывая голову и шипит:

– Сколько мне раз повторить, чтобы ты ушла, Поли? Ты оглохла?

С улыбкой обхватываю пальцами его член. Вздрагивает. Веду кулаком к головке, а затем, натягивая крайнюю плоть, возвращаюсь к основанию. Закусив нижнюю губу, медленно двигаю рукой, а затем ускоряюсь под прерывистое дыхание Влада. Стискивает до скрежета зубы, глухо и низко рычит, а его плоть под моими пальцами пульсирует, мягкими толчками пачкая ладонь горячей спермой.

Выпускаю его из хватки и вытираю руку о напряженную грудь Влада. Огонь возбуждения в черных глазах потухает и в них проскакивает искра удивленного негодования. Он сам не понял, как кончил мне в кулак, и теперь растерян, как подросток. Его пальцы в волосах слабеют.

– Вот сейчас я ухожу, – отмахиваюсь от его руки и на носочках покидаю спальню. – Ариведерчи.

В гостиной обуваюсь, разминаю шею и плыву к лифту, бросив беглый взгляд на мраморную статую:

– Прощай идеальная женщина, – печально вздыхаю, – и сочувствую, ведь тебе его еще терпеть и терпеть без возможности отчикать яйца.

Глава 46. Хитрая лиса

Глава 46. Хитрая лиса

– Вызовите мне такси, – стою у стойки, и администраторша торопливо и испуганно кивает.

Лицо у меня непроницаемое, хотя очень хочется поплакать от обиды, но вот хренушки. не буду я тратить слезы на говнюка, который решил, что он пуп земли.

– Полиночка, – подплывает изрядно выпивший Олег и неуклюже облокачивается на стойку, – что стряслось?

Хмурится, осоловевшими глазами внимательно всматривается в мое лицо и хмыкает:

– Понял все без слов.

Переводит взгляд на администраторшу, которая держит трубку телефона у уха, и она боязливо шепчет:

– Такси вызываю.

– Ясно, – Олег приобнимает меня за плечи и отводит к кожаным диванчикам. Едва слышно шепчет. – Выгнал?

– Хотела бы я сказать, что я сама ушла, но, увы, мне указали на дверь, – со лживой печалью вздыхаю. – Наш брак продержался всего сутки. Я немного разочарована.

Олег давит на плечи, вынуждая сесть, и плюхается рядом, вытянув ноги:

– Согласен, рановато он сдался, а я ведь ему говорил, что это плохая идея, но нет, – задумчиво чешет щеку. – С ним сложно. Иногда едва сдерживаюсь, чтобы его не задушить голыми руками.

– Так не сдерживайтесь, – перевожу взгляд на огромную хрустальную люстру.

– тебе бы с Владом похитрее быть, – Олег тоже смотрит на люстру. – Да, он вспыльчивый, но ты включи женскую мудрость.

– Не поняла, – кошу на него недовольный взгляд.

Он, что, решил поиграть во сводника и дать мне совет, о котором я не просила? Да и к чему он? Побыть хитрой, когда грубо выгнали? Хитро уйти, чтобы у Влада проснулась желание побежать за мной и вернуть в кровать? Я бы была не против, если бы он сейчас выскочил из лифта и упал на колени с мольбами о прощении. Я почему-то представила его голым. Да, так его унижение было куда слаще.

Мысленно одергиваю себя, потому что фантазия вышла слишком яркой и живой. Нет, пусть сидит в своем логове и мраморную статую пугает голыми телесами, а то бледная администраторша за стойкой точно потеряет сознание.

– Любым мужиком можно крутить и вертеть, – философски отзывается Олег, – главное – найти к нему подход. Вот Паше нужна была плеть…

– Да вы надоели с Пашей, – глухо рычу я. – И, кстати, Владу тоже не помешал кнут.

– Остановись, Полиночка, – Олег накрывает лицо руками. – Я не хочу об этом думать.

– Так вы сами начали…

– Как начал, так и заканчиваю, – пьяно бубнит в ладони. – Господи, теперь мне будет мерещиться Влад с кляпом во рту… Короче, – он решительно убирает руки с лица и твердо смотрит мне в глаза, – ты могла найти к Владу подход.

– А зачем мне это?

– Брак дисциплинирует и отнимает много сил у мужчины, – серьезно шепчет Олег. – Я знаю, о чем говорю. Я был три раза женат, но потом я устроился к Владу и теперь он сосет из меня все силы, но если с женой я мог развестись, то уволиться мне никто не даст, поэтому ему нужна жена.

До меня с трудом доходит смысл пьяной и неразборчивой речи Олега, и, похоже, он в отчаянии. Он реально вздумал женить босса, чтобы у того фокус внимания сместился на жену.

Через вестибюль к нам размашистым шагом приближается Влад. Весь из себя до хрена строгий джентльмен в твидовом костюме. Лихо приглаживает волосы. Олег оглядывается, а затем поддается ко мне с заговорщическим тоном:

– Включи хитрую лису. Хвостиком помаши, подразни…

– Почему ты еще тут? – задает тихий и злой вопрос Влад, когда до нашего диванчика остается всего один шаг.

Олег складывает руки на коленях и незаметно пихает меня локтем в бок. Ему нельзя пить. Он превратился в жуткую сводницу. Жуткую, потому что рожа у него все еще бандитская.

– Такси жду, – поднимаю холодный взгляд на Влада, – или ты мне предлагаешь пешком идти?

– Олег? – Влад зыркает на улыбчивого сводника.

– А я накидался, – отвечает тот и касается ботинком моей туфли, намекая, что лиса из меня так себе. – Даже не так, я бессовестно нажрался, и в подтверждении своих слов икает. – Вот.

– Мила, – Влад оглядывается на администраторшу. – Мне тоже такси вызови.

– Может, вы на одном? Машинка уже приехала, – пищит она. – Зачем вам ждать?

Олег одобрительно и мельком поглядывает на нее. Вот хитрая лиса, о которой он говорил. Я медленно встаю и оправляю юбку и полы пальто, прошипев под нос:

– Это мое такси.

– Да, пожалуй, на одном такси и поедем, – небрежно пожимает плечами Влад.

– Я тогда закажу новое, – вскидываю подбородок.

– Не устраивай сцену, – цедит сквозь зубы. – На одном такси поедем. И еще вопрос, дорогуша, чем расплачиваться будешь?

Хороший вопрос, потому что у меня ни копейки в кармане. Олег переводит взгляд с Влада на меня, многозначительно вытаращившись. Отличная возможность вытащить наружу хитрую лису, которая игриво помашет пушистым хвостиком, но вместо этого выползает разъяренная змея, которая шипит:

– Серьгами и колье расплачусь.

Олег разочарованно цокает, а Влад скрипит зубами. Я не думаю, что он долго выбирал украшения для меня, но мужчины очень ревнивы по отношению к своим подаркам.

– Я в одном такси с тобой не поеду.

– Поедешь, – хватает под локоть и тащит к выходу.

Я оглядываюсь на Олега в поисках защиты и поддержки, а тот улыбается, сжимает кулаки и большие пальцы вверх оттопыривает, высоко оценивая мое упрямство, которое сыграло против меня.

Глава 47. Поздняя ссора

Глава 47. Поздняя ссора

– Отпусти меня, – цежу сквозь зубы. – Да что с тобой не так? Что ты ко мне пристал?

– Так уж вышло, что поедем на одном такси, – шипит Влад и тащит меня к желтой с черными шашечками машине. – Не буду я ждать другое такси, а Олегу выговор завтра сделаю.

– Он хочет вообще уволиться, – фыркаю я. – Ты его достал.

– А я в курсе, – распахивает дверь и зло вглядывается в лицо. – Села.

От Влада веет густым запахом виски, от которого у меня режет глаза. Он и сам успел намахнуть стаканчик в мое отсутствие. Грациозно, как только я умею, ныряю в салон и вежливо здороваюсь с таксистом, который молча кивает.

– Ты зря мне нервы треплешь, Поли, – Влад плюхается рядом, и его ноздри подрагивают в ярости.

Я называю адрес родителей, игнорируя сердитый взгляд моего “бывшего мужа”. Он пьян и не в себе.

– Как иронично, – хмыкает он, – ты едешь к родителям, будто оскорбленная жена после ссоры. Будешь зализывать раны?

– Да боже мой, – закатываю глаза, – не обольщайся. Нечего там зализывать после суток брака. Пострадала только моя задница.

Влад горящими глазами всматривается в мой профиль, а таксист кидает беглый взгляд в зеркало заднего вида и краснеет.

– Кстати, можно сказать, что я был у тебя в своем роде тоже первым мужчиной, – Влад глумливо улыбается.

– И не последний, – пожимаю плечами.

Шумно выдыхает, как разъяренный бык.

– Что? – обращаю на него высокомерный взор. – Я женщина свободная. Мне бы только отоспаться, и после займусь вопросом личной жизни.

Конечно, я лгу. Вот надо мне сейчас искать еще одного мужика. Опять наткнусь на какого-нибудь неадеквата и потом буду разгребать после него проблемы. И не будет у меня времени зализывать раны. Мне надо забрать вещи у Паши, найти работу и снять хотя бы комнату, потому что надолго я у родителей не задержусь.

– Ты ведь только развелась. Печать на свидетельстве о расторжении брака еще не высохла, – глухо порыкивает Влад. – Вот же шлюшка. И ты предупреди нового кобеля, что ты неуравновешенная истеричка, которая в ссорах вилки втыкает в шею и разбивает стаканы о голову.

– Обязательно предупрежу, – обворожительно улыбаюсь.

Влад окидывает меня презрительным взглядом и, уставившись перед собой, пальцами стучит по колену.

– Тебе бы не мешало тоже назвать адрес, – скрещиваю руки на груди, откинувшись назад.

– А тебе какая разница, куда я держу путь?

– Да известно куда, – пренебрежительно усмехаюсь, – к шлюхам. Не в библиотеку же ты на ночь глядя решил заглянуть.

– Какая ты проницательная, Поли.

– Да у тебя одно на уме.

Внутри вскипает гнев и как жаль, что под рукой нет вилки. Я бы ею Влада хорошенько истыкала и особенно внимание уделила бы его члену. В нескольких местах бы глубоко проткнула.

– Хотя зачем тебе куда-то ехать? – флегматично вопрошаю я. – Ловишь хорошенькую горничную, задираешь юбку и вуаля.

– Что же тебя так волнует то, кого я буду задирать юбку? – Влад стряхивает с рукава воображаемую пылинку.

– Действительно, – соглашаюсь я и закидываю ногу на ногу. – Это не мое дело, но ты тоже предупреждай любовниц о своих намерениях отыметь и выкинуть.

И я уверена, что желающих раздвинуть перед тобой ноги резко поубавиться. Хотя… – вздыхаю, – ты пойдешь на шантаж.

– Что я могу тебе сказать? Я привык получать любую женщину, которую захочу.

– Мерзавец.

– Я это уже слышал, Поли. Придумай, что-нибудь новенькое, чтобы меня удивить, – тихо и низко смеется.

– Пусть тебя удивляют твои потаскухи, а я вышла из игры.

– Это я закончил нашу игру, – Влад самодовольно хмыкает, – а не ты вышла, но я так понимаю, что ты втянулась, раз сейчас вся истекаешь ядом.

– Будь у меня выбор…

– Был у тебя выбор, но ты лицемерная дрянь…

– Да кто бы говорил! – взвизгиваю я и сжимаю кулаки, в ненависти уставившись на умиротворенного Влада. – Я вот мужиков не шантажирую сомнительными фотографиями их жен, не зажимаю подчиненных в подсобках и не трахаю чужих сыновей в счет долга.

Влад неопределенно цокает в ответ, и я от него отворачиваюсь. Я так красиво ушла, а он все испортил и вывел меня на живые эмоции.

– Если ты вздумаешь явиться на порог моего отеля, – мрачно отзывается Влад, – то сделай это только в костюме горничной, в ином случае тебя не пустят.

Он сейчас пытается со мной заигрывать или его угрозы реальны? Однако, в любом случае, его слова отвратительны, и я устало вздыхаю:

– Вот мы с тобой всего сутки близко контактировали, а такое ощущение, что я пробыла с тобой в браке несколько лет. И не в счастливом браке.

– Аналогично, Поли, – медленно кивает Влад и усмехается. – мы столько всего пережили. Твой отец даже попытался меня зарезать.

Таксист, поперхнувшись, откашливается и тяжело сглатывает, кинув беглый и обескураженный взгляд в зеркало заднего вида.

Машина паркуется во дворе дома моих родителей. Я выпархиваю из такси, а затем заглядываю в салон с улыбкой:

– С фотографиями Паши можешь делать все, что тебе заблагорассудится. Можешь хоть на столбах их развешать и разослать всем родственникам и знакомым вместе с видео из лифта с нашим участием.

– Жаль, Олег его стер и не сохранил, – затягивает галстук. – Мне твоя идея пришлась по вкусу.

Захлопываю дверь и торопливо бегу на носочках к крыльцу, мужественно сдерживая в себе слезы. Я обещала, что не буду плакать, ведь я отказываюсь от мысли, что Влад успел поцарапать сердце ядовитыми когтями

Глава 48. Вот черт

Глава 48. Вот черт

Собираю вещи, а Паша внимательно бдит и следит за каждым моим движением. Встретил меня довольно мило. С улыбкой, пусть и натянутой. Хотела в сопровождающие маму взять, но подумала, что я не должна бояться бывшего мужа, поэтому приехал одна. Мне понадобилась пара недель, что собраться с духом.

Паша пытается завести со мной разговор, а я его игнорирую. Мне с ним не о чем беседовать. Хотя… я едва сдерживаюсь, чтобы не возмутиться тем, какой его брат мудак. Я обязательно встречу словесную и горячую поддержку в своих выводах, однако бывший муж не тот человек, с которым стоит быть эмоциональной и откровенной.

А еще он слишком заискивающий и какой-то дерганный. Складываю в чемодан стопку футболок, аккуратно их приглаживаю и перекладываю в другой угол. Утомительно собирать вещи. Я бы, если честно, приехала только за документами, но жалко оставлять одежду и обувь, которые Паша соберет и выкинет. Ему будет лень даже сдать их, например, в благотворительность.

Вспоминаю, что на балконе спальни спрятаны зимние сапоги. Хорошие сапоги с голенищем выше колена. Из натуральной кожи. Мне их мама купила в прошлом году, и надела я их всего пару раз. Шагаю к двери балкона, и Паша как-то подозрительно дергается и преграждает мне путь:

– Там холодно, мышка. Что ты хотела?

– У меня там часть вещей, Паш. Отойди, пожалуйста.

Не отходит.

– Что тебе надо? Я вынесу.

– Большая коробка в дальнем углу с надписью красным маркером “Зима”, – спокойно отвечаю я, и Паша торопливо ныряет на балкон.

И я за ним, потому что мне любопытно, что он прячет от меня, но когда я вижу у коробки на корточках женщину в латексе у той самой коробки, которая мне нужна, я от неожиданности икаю.

Эта та самая красавица, которая порола Пашу на фотографиях. Взрослая тетка с боевым макияжем и невероятно испуганными глазами. Стискивает в пальцах рукоять плети и прижимает ее к груди. А еще она трясется, потому что наш балкон, пусть и крытый, но осенью и зимой всегда холодный.

– Здрасьте, – я приваливаюсь к косяку. – А вы чего тут прячетесь?

– Поли, я тебя же просил… – шипит Паша и замолкает под мои прямым и умиротворенным взглядом.

– Мы разведены, – я улыбаюсь женщине, – и не смысла морозить задницу на балконе в страхе, что жена… Подождите… – поглаживаю подбородок пальцами. – Вы же Госпожа, нет?

Медленно кивает.

– Как вы могли позволить запихнуть себя на холодный и тесный балкон, если вы Госпожа? – обескураженно спрашиваю я. – Это Пашу надо закрыть на балконе.

– Поли! – рявкает Паша, а когда я вновь на него смотрю, он понижает голос, – Игры на то и игры, что на обычную жизнь не перекидываются. Понимаешь?

– То есть ты хочешь сказать, что у твоей Госпожи такая унылая обычная жизнь, что она подразумевает балконы и прятки у любовника, которого радует плеткой? То есть… – я вскидываю бровь. – В играх она тобой помыкает, а в реальности… ты ею?

Молчат, и вздыхаю:

– Она замерзла, Паш, – а затем смотрю на “госпожу”, – выходите. Я и так в курсе о пристрастиях бывшего мужа и не удивилась бы нашей с вами встречей.

Покидаю балкон в гнетущем молчании:

– Я вам чаю плесну горячего. Серьезно, выходите.

Удивительно, но злости я действительно не чувствую. Только усталость. Меня больше волнует чемодан, в который не влезут все мои пожитки, а я бы хотела за один раз обернуться и больше не возвращаться в квартиру, в которой я долгими вечерами ждала мужа. И, как оказалось, нелюбимого мужа.

Через пять минут я ставлю чашку чая перед “госпожой”, у которой нос покраснел от холода. Она откладывает плеть на стол и тихо говорит:

– Лидия.

– Полина, – тоже сажусь, а Пашу у окна стоит и не отсвечивает.

Лидия в черном латексном костюме за столом и фарфоровой чашечкой в руках выглядит очень странно. Я бы сказала, нелепо. Я не вижу сейчас в ее наряде ничего сексуального и мне кажется, что очень в нем неудобно, потому что он поскрипывает от каждого его движения.

– Я была на балконе, – Лидия делает глоток, – потому что Паша не теряет надежды.

И тут я замечаю в ее глазах ту холодность и строгость, которая могла привлечь моего бывшего мужа.

– Надежды? – недоуменно повторяю я.

– Надежды на то, что вы вновь будете вместе.

Я медленно моргаю, смотрю на побледневшего Пашу и хмыкаю:

– У трупа больше шансов воскреснуть.

– Поли… Давай потом мы поговорим…

– Паш, мы не будем вместе, – обращаю заинтересованный взгляд на Лидию, – вы его любите?

– Я замужем, Полина.

– Но мой вопрос не касался вашего семейного положения, – подхватываю с блюдечка крекер. – Да и ради любви можно развестись, если сильно припрет. Так, вы его любите?

– Я люблю мужа, – шепчет Лидия, – но…

Замолкает, и я продолжаю:

– Но он не разделяет ваших интересов?

– Полина, – Лидия вглядывается в мои глаза, – я знаю, я достойна осуждения. Я стала причиной вашего развода и…

– Не стоит, – отмахиваюсь от ее слов и откидываюсь на спинку стула, похрустывая крекером. – У меня нет обиды ни на Павла, ни на вас. Выдохните, но… Совета вы моего не просили, однако с мужем стоит…

– Он в курсе, – сухо отвечает Паша.

Я с открытым ртом на него взираю и торопливо запиваю свое удивление чаем. Вот такого я точно не ожидала. Муж Лидии одобряет ее наклонности? Внезапно, но кто я такая, чтобы осуждать людей?

– Он тоже в первое время очень злился и мы однажды тоже были на грани развода, – ласково вещает Лидия и смотрит мне в лицо так, будто хочет загипнотизировать. – Но он принял меня и понял.

– Я приняла и поняла, но пусть жизнь Паши меня больше не касается, – обескураженно шепчу я, оскорбленная намеком Лидии, что я могла бы глаза закрыть на шалости мужа.

– Он любит тебя.

Всхрапнув от удивления и возмущения, отставляю чашку, и Паша кивает:

– Люблю, Поли.

– Да ты в своем уме?! – охаю я. – Какое люблю после того, как пробыла сутки с твоим братом? Ты нормальный?

И злюсь я не из-за признания Паши, а из-за того, что я вновь вспомнила о его брате. Я постоянно мыслями возвращаюсь к Владу и чтобы избавиться от липкой одержимости, я даже перестала пользоваться лифтами, но это все равно не помогает.

– В семье всякое бывает, – Лидия пожимает плечами и слабо улыбается. – У вас есть шанс начать все сначала.

– Только в том случае, если я сделаю себе лоботомию, – поддаюсь в ее сторону и бью кулаком по столу. – И даже не в тебе проблема, Лида. Паша гнилой человек. Это не милый и забавный мазохист, а мразь. Вот и все.

Паша шумно выдыхает, и Лидия придвигает ко мне плеть с многозначительным взглядом:

– Выплесни свою ярость, Полина. Обиду, злость и ненависть.

В первый момент я хочу схватить плеть и отстегать Пашу до криков и кровавых полос, чтобы показать, насколько он мне надоел, но вовремя понимаю, что это хитрая провокация.

– Благодарю за предложение, – двумя пальцами отодвигаю от себя плеть, – но это не мое.

– Твое, – шепчет Лидия, – есть в тебе что-то… Это словами не описать. Из тебя бы получилась отличная доминатрикс.

Паша у окна тяжело дышит и сдавленно шепчет:

– Поли, ты ведь злишься. Я вижу твое желание покричать и сделать мне больно.

Я перевожу взгляд с Лидии на Пашу, похрустывая сухим крекером, а затем я встаю и шагаю к холодильнику. К горлу подкатил ком тошноты и не надо его сдобрить чем-нибудь солененьким. Огурчиком или селедочкой. Нахожу банку с каперсами. Не огурчики, но тоже ничего.

– Полиночка, – Лидия разворачивается ко мне. – Многие в первый раз пугаются.

Открываю банку, достаю из ящика ложку и делаю глоток ядреного рассола. То что нужно.

– Поли, ты же однажды предлагала разнообразить нашу сексуальную жизнь…

Погружаю ложку в банку и зачерпываю мелкие каперсы с горкой. Отправляю их в рот и медленно жую. Божественно. Пару месяцев назад купила их по скидке и не знала, куда их девать, потому что они мне жутко не понравились, а сейчас… Мммм… Слов нет, кроме божественно и восхитительно. Зачем их добавлять какие-то блюда, если их можно ложками кушать и урчать от удовольствия.

– Поли, – шепчет Паша.

– Нет! – угрожаю ему ложкой, громко и невоспитанно чавкая лакомством. – Когда я просила разнообразить секс, то подразумевала сменить позу. Или в принципе заняться сексом! Ты меня в последнее время игнорировал, как бы я ни изгалялась! То у тебя работа, то ты устал, то голова болит! – отправляю в рот очередную ложку и морщу нос. – Еще бы чуть-чуть, то бы от меня по балконам начал прятаться.

– Значит, не твой, да? – Лидия внимательно наблюдает, как жую каперсы, и переводит сочувствующий взгляд на Пашу. – Ситуация по возвращении бывшей жены несколько усложняется.

Мы с Пашей молчим. Я жую, прихлебывая рассол из банки, а он едва дышит и с каждой секундой бледнеет.

– Ах ты, дрянь… – хрипит он и кидается в мою сторону.

Лидия хватает со стола плеть и ловким движением руки замахивается. Резкий и выверенный удар, свист тонкого кожаного хвоста, который лижет лицо и шею Паши, который с жалобным всхлипом падает на колени, а потом со слезами валится к ногам Лидии, которая со разочарованным вздохом ставит ногу в жутком лакированном сапоге ему на грудь.

– Вау, – допиваю остатки рассола и закрываю банку крышкой. – Это было очень эффектно, а то я бы его ложкой по лбу только стукнула.

– Ты бы так же могла. В этом нет ничего сложного.

Причмокиваю. Тошнота возвращается. Резко и неожиданно подступает к корню языка, и меня выворачивает в раковину зеленой кашицей и слизью. Синхронно всхлипываю с Пашей, который обиженно мямлит под каблуком Лидии:

– Залетела, сука… Залетела… Как ты могла, Поли?..

А Поли тугодумка знатная. Я успеваю смыть рвоту, ополоснуть баночку и даже сама умыться холодной водой, прежде чем понимаю, что сожранные каперсы совсем не к добру.

– Вот черт, – шепчу я, стискивая в руках губку для мытья посуды.

С крана срывается капля воды, летит к сливу, и меня трясет в панике. Нет ничего подозрительного в каперсах. Я перенервничала, и стресс сказался на вкусовых пристрастиях.

– Поздравляю, – усмехается Лидия и давит каблуком в живот рыдающего Паши.