Текст книги "Менестрель идёт по свету (СИ)"

Автор книги: Ариана Леви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 14.

Кинрас злился. Он ждал уже почти сутки, чтобы поговорить с той, что так его взволновала, чтобы снова увидеть её и почувствовать её запах. Будь прокляты эти ведьмы и их договор, запрещающий волкам проход на их территорию! Знал бы он, что они решат укрыть девчонку, ни за что бы её не пропустил к ним. Но теперь уже поздно, остаётся только ждать. Как же бесит зависеть от решений этой старухи! Наверняка это её вина в том, что девчонка до сих пор не здесь, а ещё лучше – в его объятиях. Конечно, внешне девчонка невзрачная: тощая, без груди, похожая на мальчишку, и даже одета как мальчишка. Но какой пленительный запах! Даже странно, ведь наиболее привлекательно обычно пахнут самки, которые могут принести более сильное потомство. А тут – человеческий заморыш! Да она и роды может не выдержать, с таким-то узким тазом и худобой, да и выкормить младенца ей нечем будет. Но желание не восприимчиво к доводам рассудка.

Кинрас-то рассчитывал, что Аглая, эта старая ведьма, расскажет всё девушке, объяснит, успокоит. Он видел, что та напугана, а потому не стал перед ней оборачиваться, боясь напугать её ещё больше видом своего обнажённого тела. Оборотницы к такому нормально относятся, привычные, но она – человек, а у людей принято ходить в одежде. Обнажаются люди только наедине с собой или со своим партнёром. И, хотя намерения оборотня были именно таковы – сделать её своей партнёршей, всё же для девушки это могло стать шоком от неожиданности. Иная культура, иные обычаи.

Но в том, что девушка станет его, Кинрас не сомневался. Перед его животным магнетизмом не могут устоять даже эльфийки, чего уж говорить о каких-то человечках? Даром что ли он альфа?

Но вот, наконец, показалась и старуха. А с ней ещё полдеревни. И чего они все припёрлись, спрашивается? Могли бы и просто показать девчонке дорогу – и всё. Кинрас всмотрелся внимательно: он отчётливо видел мальчишескую фигурку его будущей женщины рядом со старейшей, но отчего-то не ощущал больше так полюбившегося ему запаха. В чём дело? Что эти ведьмы с ней сделали?!

Старуха и девушка подошли вплотную к границе, а вокруг встали остальные ведьмы, словно охрана. Они собираются охранять его женщину от него?! Глаза волка заполыхали красным, и он угрожающе зарычал. Девушка, настороженно его рассматривавшая, шарахнулась в сторону.

– Спокойнее, волк, ты пугаешь гостью, – проговорила ненавистная старуха.

– Что вы с ней сделали? – едва сдерживая рычание, проговорил Кинрас, – Я не ощущаю её запаха.

– Мы дали девочке свою защиту по её просьбе, – пояснила Аглая.

– По её ли? – недоверчиво спросил альфа, разглядывая ту, что приглянулась ему в его волчьем обличии. Сейчас он смотрел и не находил в девушке ничего привлекательного. Маленький пугливый зверёк без запаха. Одни только выразительные глаза и красили её, но этого мало для статуса любовницы альфы.

– Именно так. Девушка очень испугалась, приняв вас за обычных волков. Когда я объяснила ей, что вы – оборотни, то уговорила её выслушать твои объяснения. Хотя вначале она хотела просто уйти, не встречаясь с вами более.

Это ведьма так тактично намекнула, что он ей ещё и благодарен должен быть за помощь?!

***

Ксан решительно не понимала, что она здесь делает и как позволила уговорить себя пообщаться с оборотнями. Что в виде волков, что в человеческом обличии, эти существа казались слишком опасными. Девушка же привыкла в этом мире избегать любой опасности, удирая при первых её признаках – именно потому до сих пор и жива. Ну, и амулеты ей в этом помогали – жаль только, подвели сейчас.

Волк-оборотень, представившийся Кинрасом, сверлил её таким взглядом, будто лишь преграда в виде магического щита ведьм не давала тому сожрать Ксан.

– Могу я поинтересоваться, как зовут прекрасную незнакомку? – попытался сделать комплимент волк, и сам же скривился от своих слов. Ну да, слишком грубая лесть. На такой эпитет по-мужски одетая девчонка перед ним явно не тянула.

Ксан фыркнула, прекрасно считав и его лесть, и его недовольство, но настороженность из глаз девушки не ушла. Видно, что доверия к волкам у неё ни на медяк. Да, тяжело придётся Кинрасу. В какой-то момент волк даже подумал, что, возможно, не стоит и заморачиваться – пусть себе идёт, куда шла. Но охотничий инстинкт не позволял отступить просто так, без боя.

В Саше же внезапно проснулся стенд-ап комик, которого она думала, что похоронила, попав в этот мир, где каждый день был борьбой за выживание. Тут уж не до веселья. Но сейчас, под защитой ведьм, девушка немного расслабилась, к тому же, чувствуя интерес оборотня, интуитивно понимала, что вреда он не причинит – даже если бы имел такую возможность. Потому девушка развела руками, сделала недоумённое выражение лица и ответила, обращаясь к оборотню:

– Можете поинтересоваться, разумеется. Кто мы такие, чтобы вам что-то запрещать?

Оборотень скрипнул зубами, но постарался сохранить хотя бы видимость спокойствия. До конца у него это не получилось, а потому девушки и женщины могли наблюдать выражение вежливой злости на лице у Кинраса.

– Тогда спрошу, как вас зовут, моя прекрасная дева? – Кинрас никак не мог придумать другой эпитет, который подходил бы девушке перед ним и в то же время считался бы комплиментом.

– Ксан, – коротко представилась «прекрасная дева», – но насчёт «прекрасной» вы явно погорячились, и сами это понимаете.

– Ну что вы! – возразил Кинрас. – Вы прекрасны и обворожительны, хоть это и не сразу можно разглядеть за мужской одеждой. Но мой взгляд способен видеть глубже, и я нахожу вас поистине прекрасной.

Волк и сам понимал, что несёт какую-то откровенную чушь, но он впервые в жизни растерялся и не понимал, как вести себя с этой девушкой. Да, она не красавица, и сама это прекрасно осознаёт, даже больше – похоже, что она и не стремится выглядеть лучше, хотя могла бы. Определённо могла. И его ухаживания её не впечатляют, а вызывают усмешку. Конечно, девушка проницательна и сразу поняла, что её внешность на волка впечатления не произвела, но почему сама она не реагирует на его привлекательность? Вот что странно. Уж не из тех ли она дам, что мужчинам предпочитают других дам? Мужская одежда, фигура, походка… И то, что она оказалась в окружении ведьм, живущих, как ему известно, без мужчин… Что ж, если это так, то будет весьма досадно. Столько времени впустую потрачено!

– Я хотел бы принести вам свои извинения, прекрасная Ксан, – перешёл волк непосредственно к тому, для чего они и встретились, – за то, что мои ребята вас напугали. Это инстинкт, понимаете? В зверином теле он очень силён у нас. То, что вы побежали при встрече – спровоцировало парней. Я догнал их уже у самой границы и успел лишь увидеть, как вы уходите с одной из ведьм. Да и приличия мне позволили обернуться человеком, чтобы извиниться. Но парням я задал трёпку.

Девушка обдумала его слова и кивнула:

– Я принимаю ваши извинения, господин Кинрас.

– Просто Кинрас – для вас, моя прекрасная.

– Что ж, – продолжила девушка, никак не отреагировав на его предложение называть его просто по имени, – раз уж мы всё выяснили, то пора прощаться. Рада была познакомиться, господин Кинрас, хоть начало нашего знакомства доставило мне немало неприятностей.

– Как прощаться? Но, постойте! – воскликнул оборотень, переведя взгляд на старую ведьму, которая с довольным видом взирала на их общение. – Разве госпожа Аглая вам ничего не сказала?

– Не сказала о чём? – снова насторожилась девушка, тоже посмотрев на враз переставшую улыбаться ведьму.

– Я не была уверена в причинах твоего интереса волк, – пояснила Аглая.

– О чём идёт речь? – ощутимо занервничала девушка.

– Волк выбрал тебя в пару, – пояснила Аглая.

– Что? – девушка растерянно моргала, переводя взгляд со старухи на мужчину, и обратно. – В каком смысле? Что это значит?

– Это значит, – вмешался Кинрас, пока старуха не ляпнула что-нибудь ещё, – что мы с вами – идеальная пара партнёров, если вы понимаете о чем я.

– Не понимаю, – решительно отрезала девушка, – объяснитесь!

– Мы, оборотни, по запаху можем определить, какая из самок… девушек, – поправился волк, – подходит нам лучше всего для секса. И это обоюдно: то есть если она подходит нам, то и мы ей, даже если она при этом – не оборотень.

Кинрас торопился, расписывая преимущества их совместной интимной жизни, стараясь заинтересовать девушку, но всё, что он видел на её лице – это непонимание и… отвращение?

– Получается, что я?.. – подвела итог девушка, когда Кинрас закончил.

– Моя идеальная самка, – подтвердил волк, но тут же вновь исправился, – то есть, партнёрша.

– Простите, но меня это не интересует, – холодно заметила девушка, и волк испытал разочарование: всё-таки он не ошибся, мужчины ей не интересны. Но на всякий случай решил уточнить:

– Почему?

– Почему? – удивлённо переспросила Ксан. – Вы правда не понимаете?

Волк отрицательно покачал головой.

– Но это же очевидно! – воскликнула девушка. – У меня есть свои дела, по которым я шла себе спокойно, пока на меня не напали ваши волки…

– Они не…

– Хорошо, не напали, но напугали. Так вот, у меня своя жизнь, свои дела, и тут появляетесь вы, говорите, что мы с вами идеальные партнёры и?.. Чего вы ждёте? Что я кинусь вам на шею? Да я вас знать не знаю, а то, что мне известно, говорит не в вашу пользу. К тому же, повторюсь, у меня совершенно иные планы, и вы в них не вписываетесь.

Ксан ещё до побега решила, что отправится к гномам: этот народец её заинтересовал своей искренностью и дружелюбием, но вместе с тем и прямолинейностью, граничащей с грубостью. Менталитет гномов очень импонировал Ксан, ей думалось, что там она сможет чувствовать себя свободно. Возможно, даже дом себе на территории гномов присмотрит. А оборотень, конечно, хорош – вот только внешность не главное, в этом девушка была твёрдо уверена. А в остальном Кинрас не произвёл на неё впечатления – по крайней мере, положительного.

– Возможно, вы всё же дадите нам шанс узнать друг друга получше? – стиснув зубы, проговорил волк, хотя внутри у него всё пылало от гнева. Кинрас успокаивал себя тем, что девушка просто воспитывалась в другой культуре – этим и объясняется её поведение.

Ксан же не имела ни малейшего желания узнавать оборотня получше, тем более что она уже составила о нём своё мнение, которое вряд ли изменится в дальнейшем. Вся эта ситуация ей вообще казалась каким-то абсурдом.

– И зачем вам это? Неужели вам недостаточно моего прекрасного облика? – сыронизировала она, подчёркивая слово «прекрасного», на котором волка, похоже, заклинило.

Кинрас хотел было рявкнуть, что лично ему достаточно просто её запаха, а на облик по большому счёту плевать – как и на всё остальное. Но вовремя себя остановил, понимая, что такую информацию надо преподносить деликатнее, с учётом разницы в воспитании и культуре.

– Это большая редкость, – сдержанно заметил он, – встретить идеально подходящую пару. Особенно для нашей стаи, живущей в лесу и почти не контактирующей с внешним миром. Некоторые волки так за всю жизнь и не встретили ни одной девушки, чей запах бы не просто волновал их, а сводил с ума.

При этом волк намеренно умолчал о том, что некоторые волки встречают до десяти таких особей, а то и более. Видя, что девушка засомневалась, Кинрас решил усилить напор:

– Наше знакомство началось не очень хорошо, но я прошу дать мне шанс. Давайте немного пообщаемся, прежде чем вы примете окончательное решение?

Оборотню стоило огромных усилий наступить на горло своей гордости и начать просить самку о том, чтобы та ему дала шанс. Какое унижение для гордого альфы! Хорошо хоть, его бойцы этого не видят. Ничего, как только девчонка станет его, он отыграется за это.

Саша колебалась. С одной стороны, надо сразу отказать, чтобы не обнадёживать волка: каким бы он ни был, а играть чужими – не чувствами, но ожиданиями – было бы неправильно. С другой стороны, ей выпала уникальная возможность познакомиться с культурой и обычаями оборотней, и, возможно, увидеть их быт. С оборотнями Ксан до сих пор в этом мире не встречалась – либо просто не знала об этом, потому как в человеческом облике их было практически не отличить от обычных людей.

Кинрас между тем продолжал настаивать, чувствуя, что решение ещё не принято:

– Прекрасная Ксан, не откажите в любезности, примите приглашение погостить в нашей деревне.

Ксан вскинула голову: волк, сам того не зная, подобрал нужные слова. Увидеть деревню оборотней девушке было очень интересно. Но она продолжала сомневаться и взглянула на Аглаю в поисках подсказки. Та едва уловимо отрицательно качнула головой, но волк заметил это и взъярился:

– У нас ей ничего не угрожает!

– Не спорю, – спокойно ответила ведьма, – вот только и уйти она оттуда без твоего позволения не сможет.

На это волк возражать не стал, поскольку то была правда: они не пускали чужаков на территорию стаи, и любой, кого они приглашали и кто отвечал согласием, становился автоматически членом стаи. А ни один член стаи не мог ничего сделать без одобрения и позволения альфы.

В итоге сошлись на том, что Ксан задержится у ведьм ещё на неделю, и каждый день они с волком будут встречаться в одно и то же время у этого самого места, где проходит граница – и разговаривать по два часа. Такой план вполне устраивал всех присутствующих: Ксан было одинаково любопытно получше познакомиться с ведьмами и с оборотнями, ведьмы тоже предвкушали общение с интересной иномирной коллегой, а оборотень предпочёл бы, чтобы девушка уже сегодня пошла с ним, но лучше уж так, чем категорический отказ.

Кинрас хотел настоять на том, чтобы девушке вернули её запах, но Аглая сумела его убедить, что в этом случае у них с Ксан разговора не выйдет, поскольку у оборотня будут все мысли только об одном, а девушка будет за барьером. Кинрас понял, что бабка опять права, и даже содрогнулся, представив себе двухчасовое мучение рядом с той, которой желаешь обладать – и не можешь. Всё равно, что два часа дышать над шашлыком, пускать слюни – и не попробовать в итоге ни кусочка.

Глава 15.

Разговор не клеился. Саша по жизни не была слишком общительным человеком, но с интересным собеседником вполне могла довольно активно и продуктивно общаться. А Кинрас в принципе с женщинами не общался особо, кроме как на романтические или бытовые темы.

Прошло уже минут пятнадцать от обговорённой двухчасовой встречи, а оба собеседника не произнесли и пары слов – за исключением приветствий и дежурного комплимента от Кинраса. Оба начинали чувствовать себя невыразимо глупо, топчась на месте и не представляя, о чём говорить. У Кинраса была мысль все два часа осыпать девушку комплиментами, но он от этой мысли отказался: во-первых, не был уверен, что сам выдержит, а во-вторых, успел понять, что этим он на Ксан впечатления не произведёт, скорее уж наоборот. Ксан же не собиралась облегчать волку задачу. В конце концов, это он просил о встречах, а не она.

– Так вы, уважаемая Ксан, говорили, что шли по каким-то делам, – наконец, начал разговор Кинрас, заменив эпитет «прекрасная» на ещё более дурацкий «уважаемая». Как будто с престарелой дамой общается, честное слово! Но Ксан никак на подобную замену не отреагировала, а просто ответила:

– Да, это так.

– А не будет ли с моей стороны дерзостью поинтересоваться, что у вас за дела?

– Тайны в этом нет никакой, – пожала плечами Ксан, – я шла навестить брата в Магическую Академию, что на границе с эльфами. Скоро начнутся каникулы, студентов отпустят по домам, и я боюсь, что если сильно задержусь, то могу с ним разминуться. Потому и тороплюсь.

Ксан не стала говорить, что если они разминутся, то она просто не знает, где тогда искать «брата». Ксанти мог податься куда угодно, а значит, увидеться они смогут уже только после начала учебного года, когда студенты вернутся в академию.

– Я видел у вас любопытный музыкальный инструмент за спиной. Он ваш или брата? – снова спросил оборотень.

– Мой.

– Умеете играть?

– Да.

– А…

– А расскажите мне об обычаях оборотней, – перебила Кинраса Ксан, решив перевести тему со своей персоны на обсуждение более общих вещей.

– Что именно вы хотите узнать? – растерялся волк.

– Не знаю. Всё. Вам виднее. Расскажите о том, что считаете важным. Я знаю, что культуры наших рас различаются, и мне хотелось бы узнать, чем именно.

Кинрас счёл хорошим знаком, что девушка интересуется обычаями его расы, и стал рассказывать.

Ксан, поначалу лишь изображавшая внимание, втянулась и стала слушать с неподдельным интересом. А уж когда волк объявил, что в это полнолуние состоится ритуал признания юношей и девушек стаи взрослыми, Ксан воскликнула:

– Я хочу это увидеть!

– Нет ничего проще, уважаемая Ксан, – тут же отозвался оборотень, – вам стоит лишь взять меня за руку, и мы отправимся к моей стае.

С этими словами он протянул девушке свою руку, но Ксан, глядя на неё, моментально опомнилась. Да, в гости можно прогуляться, но нет гарантии, что её потом отпустят.

– Спасибо за приглашение, – кивнула она, – но до того, как Турин станет полноликим, ещё два дня. Я подумаю.

На том они и распрощались, так как два часа уже истекло. Кинрас, прощаясь, втайне торжествовал победу, не сомневаясь, что если он ещё пару дней будет рассказывать девушке об обрядах и обычаях оборотней, то та сама побежит в стаю впереди него. Конечно, это был весьма странный способ заинтересовать девушку, но надо признать, что Ксан в принципе странная. Ну и, в конце концов, в любви и на войне – все средства хороши.

А Ксан торопилась в деревню ведьм, рассчитывая отыскать Аглаю и спросить у неё, можно ли найти способ попасть в стаю, но при этом иметь гарантию, что она сможет её при желании покинуть.

Аглая расстроилась, узнав, что Саша намерена их покинуть, но, в то же время ведьма понимала, что девушке среди них не место. Сила Александры – не ведьминская, а только похожа на неё – и то, похожа лишь своим отличием от традиционной магии этого мира. У этой девушки своя дорога – и именно она звала её сейчас в путь. В том, что Ксан не задержится у оборотней, Аглая не сомневалась.

Так что в назначенное время, ещё до рассвета, Ксан и Аглая уже ждали волка на границе с территорией оборотней. Кинрас не заставил себя ждать. Окинул хрупкую фигурку девушки в мужской одежде, но ничего не сказал по этому поводу. Всё равно для праздника Ксан надо будет переодеться в традиционную одежду волчиц.

– Скоро уже начнётся обряд, – бросил волк вместо приветствия, – ты готова?

Они с Ксан за время своих встреч стали общаться более неформально, найдя, наконец, общий язык. Правда, на их позиции это никак не повлияло: волк по-прежнему желал видеть Сашу своей партнёршей, а Саша по-прежнему этому противилась.

– Готова! – ответила девушка. Она уже тепло попрощалась с ведьмами, за спиной была её неизменная укулеле, а также рюкзак с пожитками, на шее болтались разряженные амулеты. У оборотней девушка собиралась провести два дня – ровно столько длится обряд взросления юных оборотней – а затем её дорога лежала к названому брату в академию. Ксан очень надеялась, что того не выгнали, и она действительно его найдёт там. Всё-таки это единственный человек, который стал ей как-то близок в этом мире, и не хотелось бы потерять с ним связь. Конечно, есть ещё Ксантариэль – но он не человек, а эльф. При всей их взаимной симпатии и дружбе, того единства, которое возникло между ней и Ксанти, в их отношениях не было. Это примерно как дружить с иностранцем: всегда присутствует некая чуждость, разница в менталитете или даже во взглядах на мир. А с соотечественником вы понимаете друг друга куда лучше – и оттого сближаетесь намного легче. За время жизни с эльфами Ксан научилась лучше их понимать, но понимать – не значит начать мыслить так же.

– Клятву, волк! – напомнила Аглая, когда Кинрас уже протянул Ксан руку.

– Помню! – Огрызнулся оборотень. – Я, Кинрас де Волтан, альфа клана Волтан, клянусь, что дам своё позволение покинуть стаю новой волчице Ксан де Волтан, как только она того попросит. Клянусь не препятствовать, если волчица Ксан де Волтан изъявит желание уйти из стаи.

Клятву о том, что девушке не причинят вреда, волк давать не стал. Это очевидно – ведь её приняли в стаю. Теперь, если она не совершит какое-либо преступление, ей в стае бояться нечего. То, что волк дал девушке свою фамилию, Ксан смутило, но Аглая шепнула, что в их стае нет фамилий, а де Волтан – название клана. Таким образом, все члены стаи автоматически становятся де Волтан.

Волк вновь нетерпеливо протянул руку, и на этот раз Ксан протянула свою в ответ. Но Кинрас облегчённо вздохнул только тогда, когда девушка пересекла границу и оказалась на территории стаи – кажется, он до последнего сомневался, что она не передумает. Саша обернулась, чтобы помахать на прощание Аглае, но старой ведьмы уже не было на месте.

– Ведьмы, – бросил волк так, словно это всё объясняло. Ксан пожала плечами: с Аглаей они уже успели попрощаться, а долгих проводов девушка и сама не любила.

До деревни стаи Ксан и Кинрас добрались быстро – всего за полчаса. За это время они почти не разговаривали, пребывая каждый в своих мыслях. Волк отчего-то не чувствовал удовлетворения от того, что добился своего: может, это потому, что девушка пока не в его объятиях? Но сейчас, без своего дурманящего запаха, Саша абсолютно не привлекала оборотня, и тот не знал, что и думать. Нет, девушка вроде ничего – при ближайшем рассмотрении. Худа, конечно, но нельзя сказать, что дурна собой. Просто как будто не его. Может быть, у него в обонянии какой-то сбой?

Ксан же тем временем переживала, как бы оборотень не нашёл лазейку в своей клятве – и не передумал её отпускать. Но всё-таки тут она полагалась на мнение Аглаи: раз старая ведьма приняла клятву и ни слова не сказала – значит, всё нормально. Однако до конца девушка не расслаблялась и бдительности не теряла: иначе тут не выжить.

Подошли они как раз к началу церемонии. Три девушки и пятеро парней уже стояли навытяжку перед шаманом племени (так шёпотом пояснил ей Кинрас). Ксан из его рассказов знала, что у волков магией обладают только некоторые – в принципе, как и у людей. И эти некоторые становятся шаманами. Причём в каждой стае должен быть один шаман – так уж повелось. Под старость лет шаман может взять себе молодого преемника, остальные волки с шаманским даром после обучения, которое проводил для них шаман, отправлялись в те стаи, где шаманов не было. Такие стаи платили хорошие деньги за обученного шамана. Шаманы рождались крайне редко.

Ксан с интересом наблюдала, как шаман грязью разрисовывает тела и лица молодых людей, которым на вид было не больше шестнадцати. После того как все рисунки были нанесены, ребята подошли к Кинрасу, и тот, как альфа стаи, напутствовал их:

– Сегодня вы проснулись детьми, а завтра утром вы вернётесь в наш лагерь взрослыми – воинами и защитниками своей стаи, её кормильцами, её опорой и поддержкой. Всю дичь, которую вы поймаете, вы должны принести сюда. Завтра утром мы посмотрим на вашу добычу и решим: достаточно ли вы взрослые или вам надо подрасти ещё.

С этими словами Кинрас махнул рукой – и все восемь юношей и девушек рванули в лес.

– А оружие? – спросила Ксан, глядя вслед юным охотникам и охотницам.

– Оружие у них всегда с собой, – ухмыльнулся Кинрас, щеря рот в улыбке и явно намекая на волчьи клыки. При этом сам альфа всегда носил при себе как минимум кинжал. Но Ксан не стала спорить, понимая, что испытание – на то испытание и есть, чтобы не быть слишком лёгким.

– И что теперь? – с любопытством оглядевшись вокруг, поинтересовалась Ксан. Люди, собравшиеся с утра посмотреть на то, как шаман расписывает их подрастающее поколение, понемногу расходились.

– Теперь все будут готовить праздничный ужин, – сказал Кинрас с улыбкой. – Вхождение во взрослую жизнь новых членов стаи – всегда праздник. В первый день праздника угощение готовят родители тех, кто проходит инициацию. На второй день – дети готовят то мясо, которое поймали сами. Если они сумеют накормить стаю – значит, инициация прошла, если нет – будут учиться и считаться детьми ещё год.

– Хм… – протянула Ксан, а бывает ли так, что один оборотень остаётся на второй год каждый год – и так до старости?

– Не бывает, – рассмеялся Кинрас. – У нас не индивидуальный зачёт, а общий. Мы – стая, а значит, каждый в ответе за другого. Либо переходит вся группа, либо никто. И даже если в группе есть один или два плохих охотника, то остальные это компенсируют.

– А что же с этими плохими охотниками? Их не выгоняют?

– Зачем? – удивляется Кинрас. – Нет, они просто находят себя в чём-то другом. Охотиться должен уметь каждый – это наша жизненная необходимость, но это не значит, что у нас нет распределения ролей в стае. Не каждый может быть хорошим охотником. И это испытание – не столько проверка того, какой ты охотник, сколько проверка того, как ты действуешь в экстренных обстоятельствах. За всеми подростками будут следить, и их решения в каждой ситуации станут известны стае.