Текст книги "Папа для мамонтенка (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

38. План "Б"

– Так, – критически рассматриваю себя в зеркало после барбершопа, где мне подровняли бороду и стрижку. – Букет заказал, кольца и паспорт в пиджаке, туфли почистил, ресторан и тамаду оплатил. И все равно ощущение, что что-то забыл.

– Да не дрейфь, братюнь, нормально все будет. – усмехается мой брат, Артур, отпивая из бутылки пиво.

Он все же успел прилететь, несмотря на то, что я сообщил ему о свадьбе только вчера вечером, и я очень рад его видеть. Он тоже при погонах, поэтому мы уже два года не виделись, погрязнув в рабочей суете, и сегодня решили попить пивка и отметить встречу.

– Я, конечно, в шоке, что ты решил ребенка удочерить, – качает головой Артур. – Я бы не смог, наверное.

– Я тоже думал, что не смогу, – усмехаюсь, забирая у него свое пиво и ищу на телефоне фотографию Кати. – А потом – раз, и смог. Смотри, какая хорошенькая.

Брат расматривает фотографию, где Катюля сидит на руках у Любимовой.

– Ммм, невеста хорошенькая. Надо будет украсть.

– Э! – возмущаюсь, отворачивая телефон.

– А ребенок как ребенок. – смеется он. – Мелкие все прикольные. Но, потом-то начнется: капризы, переходный возраст, месячные, мальчики.

– Ну, это же не первая девочка в мире, как-то же их воспитывают. – вздыхаю, падая на диван и набирая горсть орешков. – Ты не собрался жениться?

– Не-ет, – усмехается Артур, усаживаясь рядом. – Чур меня.

Включив фильм, больше болтаем, чем смотрим. Вспоминаем детство, ржем. Куда мы с ним только не влипали по малолетке, предоставленные сами себе! Удивительно, что в полицию пошли, а не по этапу. Возможно, именно поэтому мы оба и пошли в оперативный розыск, потому что неплохо знаем и обратную сторону медали.

– А что, вы с невестой еще не живете вместе? – зевает Артур.

– Не, – отмахиваюсь.

Я не сказал ему о том, что свадьба фиктивная. Почему-то язык не повернулся. Но все же приходится рассказать нашу историю “любви” с Любимкой. И про то, что это триггер для генерала, тоже.

– Ромео и Джульетта, – усмехается брат. – И ты не побоялся с должности подпола слететь?

– Волков бояться – в лес не ходить. – хмыкаю.

– Зубов бояться – в рот не давать, – передразнивает меня он.

Наши ленивые подначивания прерывает звонок телефона.

– Кто бы это мог быть? – удивленно смотрю на часы, которые показывают почти полночь.

Звонит Люба.

– Да, Любаш? – тут же встаю с дивана и ухожу на кухню, чтобы брат не услышал никакой лишней информации.

– Кот, это провал, – всхлипывает Любимка. – Торт разваливается.

– Что, совсем разваливается? – хмурюсь, не понимая, зачем из-за этого реветь.

– Совсем, – начинает плакать Люба. – Посмотри сообщение.

– Так, товарищ капитан, отставить панику, – повышаю голос и открываю сообщение.

Двухъярусный белый торт кренится, как Пизанская башня, и крем на нем идет трещинами.

– Наверное, слишком много начинки и коржи размокли, – шмыгает носом Любимка. – Я не знаю, что делать. Я даже если спать не лягу, не успею его переделать. Я криворукая дура.

– Так! – прерываю ее новые всхлипы. – Любимова, мы с тобой из каких только безвыходных ситуаций не выбирались, а тут всего лишь торт! Ща я приеду.

Оставив брата досматривать фильм в одиночестве, несусь к Любе.

Она открывает мне дверь заранее, будто не отходила от окна и ждала.

Сполоснув руки, подхожу к неудавшемуся шедевру.

– Может, кремом его обмазать посильнее? – разглядываю шаткую конструкцию.

– Чтобы он точно развалился? – грустно усмехается Люба. – Он плывет, Кот. Слишком влажный внутри.

Ооо, Любимка! Ну зачем ты произносишь такие вещи? Моя богатая фантазия под парой бутылок пива сейчас подсовывает мне совсем другие картинки!

– Так, ладно. – скидываю рубашку, оставаясь в футболке. – Давай я попробую немного подвинуть. А ты поищи какую нибудь палочку для суши, чтобы воткнуть в центр для жесткости.

Любимова, тяжело вздохнув, лезет в ящик стола, а я, аккуратно подцепив лопаткой верхний ярус, пытаюсь сдвинуть его ближе к центру. Сначала кажется, что получается, но потом я понимаю, что нижний ярус трескается. Начинаю придерживать его руками. Пальцы утопают в толстом слое крема.

– Кот, сейчас точно рухнет, – вырастает рядом Люба и со страданием во взгляде смотрит на то, как я доламываю ее шедевр.

– Давай три палки воткнем, – цежу сквозь зубы. – Потом дефекты поправим.

Люба, вздохнув, вгоняет деревяшки в торт в нескольких местах. Замерев, отпускаю руки. Вскинув брови, наблюдаю, как торт просто моментально разламывается на части.

Со стороны Любимки слышится тоненький писк.

– Блин, Люб, не реветь! – оборачиваюсь и глядя, как Люба изо всех сил старается быть мужественной, облизываю палец от вкусного творожного крема. – Еще мы с тортом не справлялись. Где тут у тебя ближайший круглосуточный магазин?

Мотанувшись до супермаркета, пихаю Любимке в руки пакеты из магазина.

– Это что? – заглядывает она в них. – Покупные торты?

– Это план “Б”, – подмигиваю. – Давай, врубай креатив на максимум.

Режем два бисквитных круглых торта на половинки и выкладываем получившиеся дольки “солнышком”. Сверху ставим еще один торт. Собираем тяжелый творожный крем с домашнего влажного хулигана и обмазываем им получившуюся конструкцию. Спустя полчаса нам удается соорудить большой двухъярусный торт, пусть и не совсем классической формы.

Пока Люба украшает его съедобными перламутровыми жемчужинами, я наяриваю большой кусок ее безумно вкусного домашнего торта, не забывая нахваливать.

– Капец, я умру от сахара в крови, но я не остановлюсь, пока не съем его полностью. – мычу, запихивая влажный корж в рот. – Ммм!

Спустя час наш совместный шедевр готов. Люба втыкает фигурки жениха и невесты и радостно смотрит на меня.

– Очень красиво, – встаю, бросив взгляд на рыжего кота.

– Кот! – едва не приплясывая возле меня, счастливо выдыхает Любимка. – Ты – мой спаситель! Спасибо тебе!

– Товарищ капитан, – пристально смотрю на нее, – от будущих жен я беру “спасибы” поцелуями.

Люба на секунду смущается, но потом все же встает на цыпочки и чмокает меня в щеку.

– Еще, – усмехаюсь, придерживая ее. – Я же спас не только тебя, но и торт.

Вздохнув, Люба закатывает глаза, но все же целует меня в другую щеку.

– Еще, – щурюсь, прижимая ее к себе крепче.

– Кот, ты что, пьяный? – хмурится Любимова.

Пьяный. Но, кажется, не от пива.

39. Час Х

– “От тебя пахнет”, – передразниваю голос Любы, запрыгивая в машину.

Съехала с поцелуя. Еще и отчитала меня, как маленького, за перегар, будто я пьяный в дрова к ней пришел. Зато, я получил огромный контейнер с вкусным бракованным тортом в качестве моральной компенсации.

Вернувшись домой, нахожу брата спящим. Стараясь не шуметь, принимаю душ и падаю в кровать, чтобы хорошенько выспаться. Как назло, быстро заснуть не получается, поэтому я ворочаюсь с боку на бок, прокручивая в голове завтрашний день. На самом деле, я волнуюсь. Кажется: какой смысл волноваться, если это фиктивный брак? А все равно сосет под ложечкой, как перед важной операцией.

С сигналом будильника подрываюсь с кровати, будто и не спал. Несмотря на ощущение, что только успел прикрыть глаза, состояние достаточно бодрое.

Артур уже тоже не спит, сидит на кухне и пьет кофе с тортом.

– О, а я уже думал тебя будить, – усмехается. – Как съездил к невесте? – многозначительно дергает бровями.

– Х… хорошо, – вздыхаю и, потрогав чайник, завариваю себе кофе. – Новый торт наколдовали.

– А племянника мне не наколдовали? – хмыкает. – Возраст как бы намекает, что пора.

Закатываю глаза.

– Тогда и тебе пора, мы ж ровесники, – сажусь напротив брата.

– А я не женат, – довольно лыбится он и разводит руками. – Вся надежда на тебя.

Надо было ему сказать все же, что свадьба фиктивная.

Собравшись, кручусь возле зеркала. Проверяю паспорт, кольца. Интересно, как там Любимова? Это мне достаточно одеться и причесаться, а у нее дел явно побольше и встала она сто процентов раньше. Интересно, а платье пышное будет или нет?

– Да расслабься ты уже, – будто почувствовав мое напряжение, хлопает Артур меня по плечу. – Все нормально будет.

– Да, – выдыхаю. – Ладно, пошли. Еще нужно машину нарядить и за букетом нужно заехать.

Я попросил флористку сделать мне самый нежный букет из всех возможных. Потому что Люба, хоть и колется периодически как кактус, но внутри очень ранимая, я уверен.

Заходим с Артуром в цветочный. Девушка с интересом разглядывает нас, и, посомневавшись, протягивает букет брату.

– Это мне, – усмехаюсь, перехватывая воздушный букет из небольших белых роз и пышных белых гвоздик с небольшими вкраплениями зелени, перевязанный белой атласной лентой. – Красивый, спасибо.

– Мы добавили еще эустом для объема и эвкалипта для контраста. – щебечет флористка, прикрепляя мне к карману пиджака микро-букет. – Бутоньерка в подарок.

Подъезжаем к ЗАГСу первыми. Перекурив, нервно маюсь туда-сюда. Чем ближе к часу X, тем сильнее меня охватывает волнение.

Постепенно собираются гости, а Любы всё нет и нет. Звоню ей – гудки идут, но трубку она не берет.

– Да твою ж мать, – рычу, глядя в осеннее серо-голубое небо. – Любимка, не подведи.

А еще нет Николая Егоровича, и у меня закрадывается подозрение, что он-то и является той самой причиной, почему моей невесты до сих пор нет на месте. И трубку он тоже не берет. А вдруг он её решил отговорить?

Подходит время, когда нужно отдавать паспорта.

– Сейчас я быстренько схожу, скажу, что невеста задерживается, – пихаю брату букет и убегаю в ЗАГС.

Вру сотруднице, что невеста попала в пробку, а сам мысленно уговариваю Любимову не дать заднюю.

Направляюсь обратно, на ходу доставая сигареты, и замираю в дверях, потому что вижу сквозь стекло, как из генеральской машины вылезает Люба.

Любимка одета в облегающее белоснежное кружевное платье, на её плечах – светлая шубка, а с волос, собранных в элегантный пучок, спускается длинная фата. Люба что-то говорит генералу и направляется к моему брату.

Приоткрыв дверь, с интересом смотрю на эту картину. Мы с Артуром похожи почти как две капли воды, хотя он старше на год. Кто нас никогда не видел рядом, путает и считает близнецами. И мне сейчас очень любопытно, как отреагирует Люба. Отличит ли Артура от настоящего жениха.

– Здравствуйте. А где Тимур? – уточняет она, остановившись перед ним.

В душе легонько трепыхается от радости – она заметила подвох!

– Я за него, – лыбится брат.

Недовольно цокнув языком, открываю дверь и быстро спускаюсь вниз.

– Люб, – зову её.

Любимка оборачивается. Останавливаюсь в шаге от неё и пристально оглядываю с ног до головы.

– Тебе очень идёт, – отвешиваю комплимент осипшим от волнения голосом.

– Спасибо, – смущенно улыбается она. – Прости, что задержались, я не успевала из парикмахерской. Николай Егорович с мигалками летел.

– Все хорошо, – моргаю ей красноречиво и улыбаюсь. – Просто несколько седых волос на моей голове. Мелочи.

Брат толкает меня локтем и пихает мне в руки букет. Спохватившись, передаю его Любе.

– Паспорт, Люб, – протягиваю ладонь.

Люба передаёт мне паспорт, и я, метнувшись обратно в ЗАГС, вручаю его регистратору вместе с кольцами.

– Ну что, все в сборе? – спускаюсь обратно через минуту и беру свою невесту за руку. Чувствую, как подрагивают ее пальчики. – Пойдём внутрь, а то замёрзнешь.

Пока ожидаем в большом светлом холле, что нас пригласят на роспись, позируем фотографу на фоне картин и роскошной мебели. К счастью, с фотографом нам повезло: Максим, сотрудник из нашего отдела, увлекающийся фотографией, добровольно вызвался в качестве подарка на свадьбу сделать нам портфолио.

С удовольствием прижимаю Любимову к себе под благовидным предлогом, то и дело чувствуя на себе пристальный взгляд Николая Егоровича. А все! А можно! Кажется, улыбаюсь еще шире от ощущения безнаказанности.

Услышав праздничные фанфары из-за высоких белых дверей, мы суетливо встаём перед ними ровно в тот самый момент, как они открываются. Сжав крепче руку Любы, шагаю внутрь.

Остановившись в центре, ждём, пока рассядутся гости. Колени предательски дрожат. Да я даже на самых опасных облавах так не мандражировал!

40. Жена

Чуть позади от нас встают Тёма и свидетельница (кстати, без усов, вполне миленькая).

Бросаю взгляд на Любимову. Красивая, как фарфоровая статуэтка: бледная, с огромными глазищами.

– Люб, – зову ее шепотом. Любимка переводит на меня взгляд. – Ничего не бойся.

Улыбаюсь ей насколько могу уверенно. Ее губы вздрагивают в нервной ответной улыбке.

Музыка смолкает.

– Добрый день, уважаемые гости и новобрачные! – громко приветствует нас регистратор с торжественным видом. – Дорогие жених и невеста! Сегодня – самое волшебное и незабываемое событие в вашей жизни – рождение новой семьи. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, поддерживая друг друга и в радостные дни, и в моменты трудностей. Перед началом регистрации прошу вас подтвердить, что ваше решение стать супругами является искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить Вас, жених.

– Да, – твердо и громко отвечаю на ее вопрос.

– Прошу ответить Вас, невеста.

– Да, – звонко отвечает Люба, и ее голос эхом рикошетит от стен.

– С вашего взаимного согласия, озвученного в присутствии гостей, ваш брак регистрируется. Подойдите к столу и своими подписями подтвердите ваше намерение вступить в брак.

Сжимаю руку Любимки, и мы под музыку подходим к регистратору. Расписываясь в документе, слушаю щелчки фотоаппарата.

– А теперь, чтобы скрепить союз, прошу вас обменяться обручальными кольцами, символом бесконечной любви.

Любимка бросает на меня удивленный взгляд, а я глазами показываю ей на руку. Понимая меня без слов, Люба быстро стягивает с безымянного пальца кольцо и надевает его на средний палец другой руки.

Перемещаемся с ней к трибуне с красной подушечкой, на которой лежат наши обручальные кольца.

Беру руку Любимки в свою ладонь и дрожащими пальцами надеваю предназначенное для нее кольцо. Садится как влитое. Замечаю, как расцветает лицо моей невесты и понимаю, что не зря решился на покупку новых колец. Люба надевает кольцо мне.

– В соответствии с Семейным Кодексом Российской Федерации и согласно актовой записи номер восемьсот девяносто семь, ваш брак считается зарегистрированным.

Объявляю вас мужем и женой.

Снова звучит музыка, гости хлопают, а мы под этот радостный гул возвращаемся в центр зала.

– Дорогие супруги, – продолжает регистратор торжественную речь. – Вот вы и стали мужем и женой. Сохраните верность друг другу, несмотря на любые невзгоды. Делитесь своей любовью друг с другом даже в моменты ссор и недопониманий. Поддерживайте и уважайте друг друга, прощайте слабости и закрывайте глаза на недостатки, ведь все это мелочи, по сравнению с тем, какое это счастье – быть рядом с любимым человеком.

Слушаю эти теплые слова и испытываю такое странное воодушевление, будто не фиктивно сейчас женюсь, а именно так: с намерением один раз и навсегда. Интересно, Люба тоже испытывает что-то подобное, или это я слишком сентиментальный?

– Сегодня я вручаю вам ваш первый семейный документ – свидетельство о заключении брака и поздравляю с началом нового этапа в жизни. Ну, и ждем вас через годик за получением свидетельства о рождении. – бодро заканчивает женщина, направляясь к нам и вручая мне паспорта и папку с заветной бумажкой. – Гости могут поздравить жениха и невесту.

Передаю Артему наши документы, и мы с Любой начинаем принимать поздравления и цветы. Вереница гостей кажется бесконечной.

– Родные мои, – всхлипывает теща, целуя нас по очереди.

– Поздравляю, братишка, – хлопает меня по плечу Артур. Обнимаемся, и брат сжимает меня до хруста в ребрах.

Подходит очередь генерала.

Смотрю на него серьезно, ожидая какой-нибудь колкой фразочки, но он внезапно обнимает меня скупо, по-отечески.

– Она мне как дочь, – слышу его тихий шепот.

– Не обижу, Николай Егорович. Слово офицера. – выдыхаю и получаю ободряющий хлопок по плечу.

– Тимур, – зовет меня Люба жалобно. Ее уже почти не видно из-за охапки цветов.

Подхватываю букеты и вручаю Тёме. Он с обреченным вздохом принимает их.

– Вот так иногда приходится отдуваться за одну маленькую шоколадку, – подмигиваю ему с улыбкой.

А потом мы проходим в соседний зал, чтобы отметить торжество шампанским. Напряжение понемногу отступает.

– Го!.. – начинает кто-то и осекается.

– Ураааа! – перебивают его другие голоса.

Чокнувшись с Любой, залпом выпиваю свой бокал и чмокаю Любимку в щеку. Думаю, это меньшее из зол, и она не обидится.

– Ну, что, теперь кататься? – уточняет Артур, когда мы выпиваем еще по бокалу.

До нашего грузинского кафе не так близко, и мы с ним составили маршрут, куда заедем, чтобы пофотографироваться.

– Да, поехали, а то в ресторан опоздаем. – хлопаю в ладоши.

Возле гардеробной помогаю Любе накинуть шубку.

– Тимур, ты невесту на руках будешь выносить? – уточняет Максим.

– А как же? – киваю. – По всем традициям.

– Тогда подождите пару минут, я гостей выстрою поудачнее, – просит он. – Мы позовем.

Киваю.

– Ты как? – уточняю у Любимки, когда мы остаемся один на один.

– Хорошо, – усмехается она, смущенно глядя на меня. – Кольцо очень красивое, спасибо.

– Я рад, что тебе нравится, жена. – подмигиваю ей.

Жена... Капец какой-то! Как нас так угораздило? Я бы в жизни не предположил, что когда-то нас с Любимовой будет связывать гораздо большее, чем работа и периодические эмоциональные баталии. Это же какой безбашенной надо быть, чтобы согласиться на эту авантюру?

– Я второй раз вижу тебя такой нарядной, – серьезно смотрю на Любу. – Почему ты не носишь платья? Тебе ведь очень идет. Надо спрятать твои свитера.

– Тимур Алексеевич, мне кажется, или вы решили, что теперь имеете право мной командовать? – подозрительно щурится Любимова, моментально остужая мой пыл.

А, ну да, получай за раскатанную губу, фиктивный муж. Видимо, Любимова не так подвержена эмоциям, как я.

– Да нет, конечно же, – фыркаю с усмешкой. – С чего у тебя возникли такие мысли? Может, ты просто не против, чтобы тобой покомандовали, вот и мерещится всякое?

– Да конечно! – закатывает глаза Люба.

– Выходите! – слышится крик с улицы, а я облегченно вздыхаю и подхватываю Любимову на руки.

Вовремя. Еще не хватало переругаться спустя двадцать минут после росписи.

Нам открывают дверь.

Выношу Любу на крыльцо под громкие крики, аплодисменты и взрывы хлопушек. Останавливаюсь. С удовлетворением слышу, как из груди Любимки вырывается удивленный вздох.

Гости стоят по двум сторонам от крыльца, образуя коридор. А впереди – карета с лошадью.

– Извини, сани и тройку не успел найти, – усмехаюсь, глядя на ошарашенную Любу.

41. Тамада

– Ты с ума сошел, – вздыхает Любимка, когда мы, отряхнувшись от лепестков роз, что бросали над нами гости, залезаем в карету.

– Мне кажется, это было понятно еще несколько дней назад, когда я тебе предложение делал, – сердито усмехаюсь, все еще обижаясь за ее “Тимура Алексеевича”.

Я тут стараюсь, как дурак, а она… не воспринимает всерьез все, что происходит!

И пускай все действительно происходит не всерьез, я чувствую себя обманутым и неудовлетворенным. От этого и злюсь. Нужно было не предупреждать ребят, пусть бы орали “Горько” и заставляли нас целоваться. Вот бы я посмотрел, как долго Любимова смогла бы дистанцию держать.

– Ну, да, не Алина, извини, – язвит Люба тихонько себе под нос, падая на сидение и отворачиваясь к окну.

Хлопаю дверью, обернувшись на нее и сверля серьезным взглядом.

“Да, не Алина”, – хочется зацепить в ответ, но я прикусываю язык. Да и то, что “не Алина” сейчас выглядит больше как плюс, чем минус.

Из принципа сажусь напротив, достаю телефон и делаю вид, что просто листаю ленту новостей, а сам исподтишка делаю несколько фотографий Любимовой. Потом покажу ей, как смешно она выглядит, когда дуется.

Карету немного потрясывает при движении. Как в них ездили на дальние расстояния?

– Тебе хотя бы нравится? – вздыхаю, когда мы подъезжаем к первому месту остановки. Все уже, конечно же, на месте и ждут нас. Тут мы пересядем в машину и поедем дальше со всеми вместе.

– Да, очень, – тут же отзывается в ответ Любимка, будто ждала вопроса, и переводит на меня виноватый взгляд. – Прости, что вспылила. Спасибо тебе.

– Да я тоже не предел мечтаний, – усмехаюсь и тяну ей ладонь. – Мир, дружба, жвачка?

– Жвачка с тебя, – вкладывает свою маленькую руку в мою.

Помогаю Любимке выбраться и, расплатившись, отпускаю экипаж. Нас тут же окружают, протягивая бокалы с шампанским, мы пьем, шутим, фотографируемся и двигаем дальше. Едем на моей машине. За рулем брат.

– Вы так похожи, – восхищается Люба, разглядывая нас по очереди, а я любуюсь ей, немного хмельной и раскрасневшейся от шампанского. – Наверное, вас часто путали!

– Да постоянно, – усмехается Артур.

– А вы этим пользовались? – смотрит она на меня.

– Да постоянно, – копирую интонацию брата, и мы хохочем. – Один заболел, сходил в больницу дважды с разницей в день – и в итоге оба сидят дома по уважительной причине.

– Или на свиданку за брата сходить, потому что он с предыдущего опаздывает, – подначивает меня Артур, а я выпучиваю на него глаза, типа “не рассказывай всю подноготную”.

– То есть, ты с юности гуленой был? – закатывает глаза Любимова.

– Это было давно и неправда, – отшучиваюсь.

Был, еще какой. Иногда вспоминать стыдно. Потом как-то немного затихать начало. А теперь все, отгулял свое. Но я уже и не прочь был остепениться, в общем-то. Понимал, что все к этому идет. Не думал только, что стану приемным одиноким отцом. Пусть и по документам не одиноким.

– Брат, включи музыку погромче, – прошу Артура.

Замечаю, как какая-то молодая парочка машет нашей машине и машу им в ответ. Улыбка появляется автоматически. Ощущение эйфории и праздника только усиливается. Но, возможно, это тоже шампанское.

Брат добавляет громкости.

Пританцовывая под ритмичный трек, подталкиваю Любимку плечом, требуя присоединиться ко мне, и она поддается моему порыву. Дурачимся, не сразу замечая, что Артур нас снимает на телефон. Корчим ему рожи.

Проезжающие мимо машины то и дело сигналят. Брат сигналит им в ответ.

– Вон, вон кафе! – показываю ему в окно.

Кафе Армена стали достаточно популярны в городе и, видимо, он расширился, потому что эту точку во времена нашего знакомства я не видел и узнал только по названию. Достаточно презентабельное заведение с виду. Надеюсь, гости будут довольны. Любопытно, что там внутри нас ожидает.

Стоянка возле кафе огорожена оранжевыми конусами, но как только мы заворачиваем, из двери тут же выбегает парень и убирает их. Класс, Армен даже это предусмотрел. Приятно. Вот уж, правда, от души, брат.

Не без удовольствия снова тискаю Любимку и прижимаю к себе крепче, помогая ей выбраться из машины в своем узком белом платье. Ловлю ее дыхание на своей щеке и покрываюсь мурашками от случайной близости. Приложиться бы сейчас к ее губам, да нельзя. Тогда катастрофы точно не избежать. А нам еще надо несколько часиков продержаться.

– Тимур, слушай, а где тамада? – негромко зовет меня Люба, сжимая мою ладонь крепче. – Мне кажется, обычно жениха с невестой встречают.

– Может, внутри? – пожимаю плечами. – Должна была приехать заранее и все украсить.

– А вы сегодня созванивались? – хмурится она, понижая голос сильнее.

– Нет, – тоже перехожу на шепот. – Я ей все обрисовал коротко. Она мне скинула ценник. Я ей адрес и предоплату.

– Тимур! – возмущается Люба громче, но потом вспоминает, что мы не одни и лишь смотрит на меня как на врага народа. – Ты в своем уме? – шипит сердито. – Кто так делает? Ты что, про телефонное мошенничество ничего не слышал?

– Да блин, что там красть-то? Копейки. – возмущаюсь. – Нормальная она была… кажется.

– Какой дурак тебя начальником поставил? – закатывает глаза Любимова с улыбкой, хотя отчетливо знает, что это был Николай Егорович. – Тебя же обманули как ребенка малолетнего!

– Так, товарищ капитан, – повышаю голос. – Ты мне это, не того самого. Не выступай тут. Что-то наш отдел все еще лучший, несмотря на мои усилия, да? Наверное, на одной тебе держится.

Ну, вот любим мы с Любой друг друга, ничего с этим невозможно поделать.

– А если тамада меня обманула, то ей же хуже. Найти не проблема. Отдаст обратно в два раза больше.

– Ну, а сейчас гостей как развлекать будем? – усмехается Люба, вздыхая. – В “Рифмы” и “Фанты” играть начнем? Или песни петь? “Кто родился в январе – вставай, вставай, вставай”, – напевает, вызывая у меня улыбку.

– В “Крокодила” еще можно. – хмыкаю. – Да, вон, тут детский магазин через дорогу. Купим настолок.

– Вообще не смешно.

– А кто сказал, что я шучу? – серьезно смотрю на нее и открываю дверь.

Замираем на пороге, потому что перед нами, кажется, стоит тамада. Но, мы с ней явно друг друга не допоняли.

– “Нам пиздец, Люда”, – обреченным голосом подливает масла в огонь моя любимая жена.

Потому что перед нами, удивленно хлопая глазищами, стоит… фея.