Текст книги "Папа для мамонтенка (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

50. Пожизненное

Сижу на кухне и пью чай, задумчиво глядя в окно. На улице темно, по дороге снуют машины. Туда-сюда, туда-сюда, точно так же, как мысли сейчас мечутся в моей голове.

Люба моется, а меня до сих пор потряхивает. Впервые со мной такое приключилось и сказать, что я испугался, – это ничего не сказать.

Я просто не ожидал, что женщина, которая сама проявляет инициативу, может оказаться девственницей и потерять сознание от боли в самый ответственный момент. Чувствую свою вину, что не догадался. Но я даже не мог предположить, что такая горячая и красивая Люба может хранить верность… мне, получается?

Неужели, я ей так давно и настолько сильно нравлюсь, что она не подпускала к себе никого?

“Ты привык, что на меня даже дышать нельзя”, – вспоминаю ее слова и усмехаюсь сердито.

Все то время, что мы с ней ссорились и доводили друг друга, а я встречался и расставался с женщинами, она просто была рядом. Была рядом, все это наблюдала и все равно продолжала любить меня. Это странно. Что во мне такого особенного?

Когда щелкает дверной замок, я перевожу взгляд на ванную. Любимка выходит одетая в большую футболку девчачьего розового цвета и шорты.

Бросает на меня быстрый взгляд и направляется к кровати, но я встаю и иду наперерез. Любе приходится притормозить и остановиться. Глаза прячет.

Блин, как теперь исправить-то все? Тут же дело не только в сексе, а еще и в том, что я, придурок, оказался бронебойным.

Я начинаю флешбеками вспоминать то, как обсуждал с ней женитьбу на Алине, как потом делал ей предложение с чужим кольцом, и мне самому себе хочется морду набить, потому что я видел, ВИДЕЛ, что что-то не так, но привык, что дышать на Любу нельзя, да, поэтому даже не пытался проанализировать происходящее. Закрывал глаза на очевидное.

И вот как теперь доказать, что я с ней не только из-за Катюли, а она – не запасной вариант?

– Любаш, – встаю напротив и жду, когда она поднимет на меня свои колдовские глазищи, – пойдем, чаю попьем? Я заварил тебе.

Любимка кивает и со вздохом идет на кухню.

– Ну, что ты вздыхаешь так, будто я тебя на эшафот веду? – возмущаюсь тихонько за ее спиной.

– Надо будет завтра Катю взять погулять, – отзывается задумчиво.

Переводит стрелки, не желая разговаривать на острую тему.

– Выспимся и возьмем, – соглашаюсь. – Надеюсь, теперь нам ее разрешат оставлять на ночь. Будем валяться и мультики перед сном смотреть.

Боковым зрением замечаю, что Люба усмехается, видимо, представив это, но потом снова становится серьезной. Когда она садится, двигаю к ней свой стул и тарелку с тортом. Отламываю кусок и тяну.

– Я не буду, – уворачивается Любимка.

– Один кусочек, – смотрю на нее с улыбкой, и она, вздохнув, все же открывает рот.

– Хватит на меня так смотреть, – просит Люба, когда я тяну ей еще один кусочек.

– Как? – усмехаюсь.

– Как на сироту несчастную, – возмущается она, стащив зубами с вилки торт и облизнув губы.

– Да блин, не смотрю я на тебя, как на сироту, – хмурюсь. – Я просто волнуюсь.

– Все нормально, – отводит она взгляд. – Это я виновата, еще и тебя напугала. Просто хотела, чтобы моим первым мужчиной был ты.

– Да ни в чем ты не виновата! Случайность просто. – теперь уже я возмущаюсь, потому что в смысле “первым”?! Я хочу быть и первым и последним, но не из-за того, что нанёс Любимке душевную травму, а просто потому что хочу, чтобы она была моей.

– Трагическая, – усмехается она сердито.

– Люб, нам нужно об этом поговорить, – отодвигаю тарелку с тортом и, взявшись за спинку стула, на котором сидит Любимова, притягиваю его к себе.

Обнимаю Любу за плечи и, несмотря на то, что она вяло брыкается, прижимаю к груди. Она замирает и ждет. Понятно, значит, начинать разговор мне. Хорошо.

– Ты всегда мне нравилась, Любаш, – вздыхаю. – Когда ты пришла к нам работать, мы всем отделом на тебя слюни пускали. Но, конечно я запретил себе смотреть на тебя, как на женщину. Все же, я тогда еще не был готов к серьезным отношениям, а тебя для других и не получалось рассматривать. Но, поверь, всё, что сейчас произошло между нами – это не игра. Я бы никогда не притронулся к тебе просто чтобы развлечься.

Любимка задирает голову и серьезно смотрит на меня.

– Я расстался с Алиной, потому что понял, что не готов к серьезным отношениям с ней, а с тобой… хочу попробовать, – склоняюсь к ее лицу и аккуратно касаюсь губ.

Мягко толкаюсь языком, раскрывая их и увлекая Любу в медленный поцелуй. Обхватив ее ладонью за шею, поглаживаю нежную кожу, неторопливо спускаясь ниже. Плавно обвожу полушарие груди и скольжу по талии к бедру. Добравшись до ягодицы, сжимаю ее медленно и тяну Любимку на себя. Она подается навстречу, обхватив меня ладонями за шею и прижимаясь грудью к моему телу.

Подхватываю ее на руки и встаю. Пора исправлять свои косяки. С условием, что член подает признаки жизни, предвкушающе вздрогнув, есть все шансы на успех.

– Не болит ничего? – уточняю, укладывая Любу на кровать и присаживаясь рядом с ней. Забравшись ладонью под футболку, дразню легкими поглаживаниями от живота к груди и обратно.

– Нет, тянет немного только, – шепотом отвечает она, но даже так я слышу, что ее голос дрожит от волнения.

– Главное, не бойся, я буду очень аккуратным. И всему тебя научу, если потребуется. Твоя задача – говорить, если что-то не нравится, – тоже перехожу на шепот и покрываю поцелуями тело Любимки, неторопливо освобождая его от ненужной одежды.

Задрав футболку так, что она закрывает Любе глаза, играю, едва касаясь ее губ и отстраняясь. С улыбкой наблюдаю, как она нетерпеливо приподнимает голову в поисках моих губ. Даю поймать себя и страстно набрасываюсь на ее губы, откидывая футболку в сторону.

Перекинув ногу через Любимку, нависаю над ней и сползаю поцелуями вниз. Ласкаю по очереди твердые от возбуждения соски и закатываю глаза от удовольствия, когда Люба впивается в мои плечи острыми ноготками, не в силах контролировать свои эмоции. Шиплю от удовольствия, когда ее пальчики добираются до моего затылка и зарываются в волосы, вызывая табун мурашек вдоль загривка.

Накрывает новой, более яркой волной желания, поэтому я немного ускоряюсь и стаскиваю с Любы шортики сразу вместе с трусами. Она тут же пытается закрыться и сжать бедра, но я останавливаю ее, аккуратно поглаживая дрожащие ноги и разводя их чуть шире.

Знаю, что, вопреки расхожему мнению, не все женщины любят кунилингус, и не тороплюсь ошарашивать неискушенную Любимку всеми своими умениями. Мне нужно сейчас научить ее получать кайф от базы и принимать то, что мокро, скользко и шумно – это абсолютно естественно.

Поэтому я поднимаюсь поцелуями обратно вверх и закидываю стройные ноги Любы к себе на пояс.

– Больно больше не будет, не пугайся, – шепчу, отстраняясь на руках и плавно потираясь об нее, влажную и доверчиво раскрытую передо мной. – Обними меня.

Любимка обнимает меня за шею и мы снова целуемся. В те моменты, когда я вхожу в нее буквально на пару сантиметров, она испуганно выдыхает, но я тут же отвлекаю ее, лаская пальцами самую чувствительную точку на женском теле.

С каждым разом Люба забывается все сильнее, и я проскальзываю вглубь ее тугого влагалища все дальше, неторопливо растягивая его под себя.

Комната наполняется скрипами, шорохами, вздохами и влажными звуками.

Надо сказать, что Любимка отлично ловит мой ритм и сама то и дело подается бедрами навстречу моим толчкам, побуждая меня входить быстрее и глубже. Её тело, кажется, просто созданное для того, чтобы получать и дарить наслаждение, нетерпеливо вздрагивает под моими прикосновениями, эротично прогибается и призывно трётся о моё.

Наслаждаюсь каждым мгновением, упиваюсь нашим сбитым дыханием и солоноватым привкусом кожи на губах. Веду носом вдоль разгоряченной шеи, вдыхая тот самый запах, который сводил меня с ума всё это время. Кажется, теперь я понимаю, – это аромат твоей женщины. Той, которая предначертана тебе судьбой.

Прикусываю пульсирующую вену на шее, покрываю поцелуями изящную ключицу, отстраняюсь немного, чтобы дать Любе перевести дыхание.

Крепкие икры сжимаются и обхватывают мои бедра плотнее, не желая отпускать. Подчиняюсь и набираю темп, упираясь ладонями в матрас и любуясь тем, как моя “фиктивная” жена в нашу “фиктивную” брачную ночь очень даже не фиктивно кончает подо мной, безмолвно вскрикивая от рвущегося наружу напряжения.

Рычу сквозь стиснутые зубы, мужественно пережидая хаотичные конвульсии тугого влагалища. Кажется, еще пару секунд – и у меня искры из глаз посыпятся, настолько сильно я чувствую каждую. Если бы не отсутствие презерватива, я бы уже взорвался.

Наконец, когда мышцы Любимки немного расслабляются, я толкаюсь снова, добивая уже себя, и со стоном скатываюсь на пустую половину кровати, извергаясь в кулак и сокращаясь от мощных спазмов. Лежу, накрыв лоб ладонью и слушая, как пульс долбит в висках. Мне кажется, я все же искупил свою вину, хотя бы частично. Хотя, я уже готов на пожизненное и исправительные ежедневные работы.

– Любимка, – выдыхаю хрипло.

– М? – отзывается она слабо.

– Переезжай ко мне.

51. Будем драться

Оборачиваюсь и смотрю на Любу. Она тоже поворачивает ко мне лицо и задумчиво хмурится. Притягиваю её к себе на грудь. Мне так хочется её обнимать, ощущать её голую кожу под пальцами, поглаживать расслабленное тело.

Сейчас я чувствую себя по-особенному значимым. Я ведь раньше не задумывался о том, что могу быть для кого-то таким важным. Обычно это я старался оправдать оказанное мне доверие, помогать нуждающимся в моей защите и доказывать всем, что я настоящий мужик. А по факту Люба полюбила меня просто так, зная не только мои достоинства, но и все мои недостатки.

– Тимур, ты уверен, что это хорошая идея? – уточняет она, помедлив.

Я усмехаюсь.

– Даже не знаю, – хмыкаю. – Фиктивно жениться ради ребёнка, устроить фиктивную свадьбу и закончить всё настоящей брачной ночью – это, значит, нормально, а жить вместе – нет?

Люба коротко пожимает плечами и вздыхает с улыбкой.

– Да говори уже, – смотрю на неё. – Что тебя смущает?

– Мне кажется, что мы с тобой передерёмся на одной территории, – усмехается Любимка.

– Значит, будем драться, – сдерживаю улыбку. – А потом мириться.

Не удержавшись, тянусь губами к её губам. Я хочу жить здесь и сейчас, и я очень хочу, чтобы Любимка жила со мной.

Может быть, это эгоистично, но мне очень приятно, что рядом со мной есть женщина, которая меня любит. Искренне любит просто так и не стремится меня переделывать. Принимает таким, какой я есть. Но, в ответ я готов делать все то же самое. Потому что это классно – просто любить, без всяких “если”.

Подразнив Любу страстными влажными поцелуями, отстраняюсь немного и улыбаюсь, глядя на её разрумянившееся лицо.

– Я обещаю поддаваться, – усмехаюсь шепотом и снова нападаю на её губы.

Мне очень хочется взять Любимку второй раз, но я понимаю, что будет уже перебор.

Чмокнув ее в нос, со вздохом отстраняюсь и ухожу в ванную. Принимаю душ, попутно ещё порукоблудничав разок, потому что мне мало. Мне еще очень долго будет мало ее.

Когда я возвращаюсь, Люба уже спит. Любуюсь тихонько. Мне очень нравится, когда девушка засыпает после секса, а не бежит делать важные звонки или в душ. Мне кажется, это означает, что она доверяет тебе, доверяет быть рядом с собой, такой расслабленной и беззащитной. Поэтому я осторожно укладываюсь к Любе под бочок и, обняв, легонько целую в плечо и закрываю глаза.

Утром просыпаюсь от аромата кофе и еды. Потягиваюсь, глядя из-под ресниц, как Любимка тихонько хлопочет возле плиты.

– Надеюсь, что это не каша? – усмехаюсь.

Люба тут же оборачивается и дарит мне искреннюю улыбку.

– Это яичница с овощами. Ты любишь такое?

– О, по сравнению с кашей я люблю, кажется, всё!

Не удержавшись, встаю с кровати и подхожу к Любе со спины. Она слишком сексуальна в виде хозяюшки. Обняв её за талию, прижимаю к себе и покрываю поцелуями шею. Забравшись под футболку, медленно поглаживаю грудь. Любимка шёпотом ругается, потому что я мешаю ей готовить, но спустя несколько секунд сдаётся, забываясь.

– Выключи огонь, – рычу, срывая и отбрасывая ее одежду на стол.

Люба послушно выключает плиту, а я подхватываю её на руки и несу на кровать. Она обхватывает меня за шею и нежно зацеловывает моё лицо, от чего вызывает лёгкую тахикардию.

А потом я снова, тщательно себя контролируя, люблю свою Любимку, раскрепощаю понемногу, даю ей потрогать меня. Люба, несмотря на то что смущается, покорно гладит меня, покрывает поцелуями мою грудь, а я блаженно морщусь от лёгкой щекотки и её прохладного дыхания на коже.

А потом, вволю нацеловавшись, люблю ее до изнеможения, ловя слабый шёпот губами и уже более уверенно толкаясь бёдрами в горячую и податливую промежность. Отмечаю для себя, что возраст у Любы уже достаточно подходящий для материнства. Да и она сама вся тоже.

Едва сдерживаюсь, чтобы не кончить в нее.

А потом иду дожаривать яичницу самостоятельно, потому что Любимка лежит на кровати, не в силах пошевелить даже пальцем. И это тоже приносит мне кайф. Мне нравится, что ее так разматывает от близости со мной.

Поставив на стол тарелки, выкладываю яичницу, наливаю нам кофе и, подняв Любу с кровати, сажаю её к себе на пояс и несу обратно на кухню. Понимаю, что она могла бы дойти сама, но мне так нравится баловать её, видеть в её глазах восторг и осознавать, что для неё я рыцарь даже в таких мелочах. Мне не нужно покупать дорогие подарки, чтобы сделать Любу счастливой. Ей нужен я. Все. И мне, наоборот, хочется подарить ей что-нибудь, чтобы она доказывала мне, что любит меня и без мишуры.

Что мне писал брат, замечаю уже после завтрака, потому что до этого телефон валялся неприкаянно в кармане брюк.

«Тимур, ты появишься сегодня?»

Читаю сообщение и становится немного стыдно, потому что Артуру вечером уезжать, а я даже толком с ним и не пообщался.

«Да, я обязательно приеду чуть позже», – обещаю ему.

– Любаш, – смотрю на Любу. – Мне надо будет проводить Артура. А ещё хочется провести время с Катей. Может, всё-таки поедем сегодня ко мне, побудем все вместе? Катя поиграет, посмотрит на своего нового дядьку. Интересно, отличит она нас? Да и ты познакомишься получше, всё-таки теперь мы одна семья.

– Хорошо, – соглашается она покорно.

Быстро позавтракав, собираемся в приют. Наверное, мы с Любимкой слишком контрастируем: она в джинсах, я при параде, но нам не хочется заезжать ко мне домой и терять время.

Нас встречает дежурная воспитательница и вручает нам одетую Катюлю.

– Ма-ма, – прижимается она ко мне счастливо, будто мы не виделись не один день, а месяц.

– Ты что, забыла, что я па-па? – поправляю ей шапку и показываю на Любу. – Вот мама.

– Ма-ма! – тянет она к ней ручонки и ловко перелезает на руки к Любимке.

– Привет, наша девочка! – воркует она тут же медовым голосом, а я любуюсь на них и еще раз убеждаюсь, что сделал правильный выбор.

– Па-па, – выдыхает Катя, тыча в меня пальчиком.

– Папа, – соглашается Люба, и Катя снова перебирается ко мне.

– Вот ты хитрюга, – усмехаюсь, перехватывая ее поудобнее.

– Она просто ласковая девочка, – не соглашается Любимка. – Ей хочется всех осчастливить.

– Сейчас поедем осчастливливать дядю Артура, – говорю, глядя на Катю, а она внимательно следит за моими губами, вызывая у меня улыбку. – Артур.

– Ат, – повторяет она тут же как умеет и жмется щекой к моему плечу. – Па-па.

Улыбаюсь. Вот еще одна женщина, которая любит меня просто так.

Выбравшись из такси возле моего дома, забираю из рук Любы Катюлю, которая снова отказывалась ехать в детском кресле и всю дорогу страдала, действуя на нервы водителю возмущенными постанываниями и недовольными криками. Жду, когда выйдет Люба, и мы все вместе идем к подъезду. Бросаю взгляд на свой внедорожник, припаркованный неподалеку и сбиваюсь с шага. Останавливаюсь.

– Подержи, – прошу Любимку и вручаю ей Катю, а сам подхожу ближе к машине и задумчиво смотрю на узкую длинную царапину на обе двери.

– Ого, – слышу рядом огорченный голос Любы. – Интересно, кто это мог сделать?

– Да, – отмахиваюсь, будто это мелочи, а у самого сердце кровью обливается, – может, Артур случайно.

Говорю это, мысленно извиняясь перед братом, потому что знаю, что Артур не мог. А вот Алина, наверное, могла.

Дорогие читатели! Приглашаю вас в свою новинку.

Герои оба с характером, скучно не будет))

Что делать, если в тебя влюбился спецназовец?

Беги!

“БОМБА ДЛЯ АЛЬФАЧА”

https:// /shrt/-OWJ

Я – боец элитного подразделения. Я не представляю свою жизнь без риска, а ещё талантливо влипаю в неприятности. Сегодня я влип в Варю.

Она – новый делопроизводитель в нашем отделе. А ещё обладательница пышных форм, острого языка и огромных колдовских глазищ.

А ещё наше знакомство не задалось с первого дня.

Она не в моем вкусе! Я ей тоже не нравлюсь. Но между нами искрит так, что, кажется, вот-вот рванет.

ЧИТАТЬ ТУТ: https:// /shrt/HNTn

52. День яиц

У меня в голове миллион вопросов и ни одного ответа. Мне не хочется верить, что Алина могла поцарапать мою машину из ревности. Хотя если Артур её не убедил, то такой вариант тоже не исключён.

Наверное, оскорблённая женщина может пойти и на такое. Я же для неё предатель, который бросил её за три дня до свадьбы на другой. Но если она поверила в то, что Артур это я?

Даже ума не приложу, что он ей такого сказал, чтобы она пошла на этот шаг.

– Ма-ма, – зовёт меня Катюля и тянет ручки.

Подхватываю её и, вздохнув, захожу в подъезд. Так как запасной ключ у меня есть, открываю дверь самостоятельно.

– Ну, проходи, жена, – усмехаюсь, пропуская Любу в квартиру первой.

Вхожу следом. Нам навстречу выходит Артур и расплывается в улыбке.

– О, привет, всем семейством пожаловали? – рокочет брат и подходит ближе, машет Кате рукой. – Ну, привет, родственница.

Катюля долго-долго смотрит на него, а затем поворачивается ко мне и внимательно смотрит на меня.

– Ма-ма? – удивлённо уточняет, снова оборачиваясь к Артуру.

– В таком случае, тётя, – усмехаюсь и вручаю её брату, который добродушно улыбается и принимает её.

– Тя-тя, – повторяет Катюля задумчиво.

– Тогда уж дядя. Ну, привет, племянница, – улыбается брат рассматривая Катю, а затем окидывает нас с Любимкой взглядом. – Ребят, вы знаете, у меня такое ощущение, что это ваш ребёнок, просто вы его скрывали. Похожа – капец как!

Вешаю куртку в шкаф и прохожу в зал. Раздеваем Катю, посадив её на диван. Избавившись от одежды, она тут же слезает на пол и идёт на кухню.

– Ам-ам, ам-ам, – повторяет на ходу.

– Прожорливая принцесса, – усмехаюсь. – Надо ей что-нибудь приготовить.

– Давайте я, – тут же вызывается Любимка, видимо, немного смущаясь Артура, и уходит следом за ней.

А я тут же, не теряя времени, подхожу к брату.

– Ну что? – уточняю у него заговорщицким шёпотом.

– Что “что”? – хмурится. – Подставил меня, засранец мелкий.

– В каком смысле? – замираю.

– В прямом, – понижает он голос. – Я так тщательно делал вид, что я – это ты… что… слегка перестарался.

– В каком смысле? – удивленно повторяю, как заевшая пластинка.

Неожиданно Артур виновато отводит глаза.

– Да говори уже! – шиплю я.

– Переспали мы, вот “что”! – возмущённо округляет глаза Артур. – Прости, я был пьян, а она настойчива.

Облегчённо выдыхаю.

– То есть,.. Алина не поняла подмены? – мне хочется истерически заржать.

Мы встречались год. Год!

– Ну, похоже всё-таки поняла, – вздыхает брат. – Просто подыграла. Потому что после того, как мы потрахались, она ушла со словами, чтобы я передал тебе привет. А теперь ты мне расскажи: что за за херня, брат?

Вздохнув, серьёзно смотрю на него.

– Ты, конечно, можешь мне не верить, но реально еще несколько дней назад я встречался с Алиной и она была единственной. С Любой мы просто работаем вместе и между нами ничего не было. Но, я случайно спас Катю и не захотел отдавать ее в приют. Решился на удочерение. Алина была против. Я с ней расстался. Опека намекнула, что одинокому мужчине не отдадут ребенка. Люба согласилась выйти за меня фиктивно замуж. Ну и вот, сыграли фиктивную свадьбу.

– Только она что-то не похожа была на фиктивную, – усмехается брат хитро. – Вы бы себя видели.

– Вот и мы поняли, что не получилась из нас фиктивная семья, – вздыхаю с улыбкой. – Так что, считай, что встречаться мы с Любой начали в день свадьбы. Но, Алина в это никогда не поверит, наверное, раз сексом с тобой не ограничилась.

– А что она еще натворила? – хмурится брат.

– Машину поцарапала. Видимо, когда она уходила, ей в голову пришла “гениальная идея”.

– Страшная женщина, – закатывает глаза брат. – Ну, в таком случае, ты сделал правильный выбор. А машину починишь.

– Ну, да, – соглашаюсь.

Главное, чтобы она этим ограничилась. Потому что я не перевариваю разборок с женщинами. Это унизительно.

Идем на кухню, пить чай. Любимка сидит на стуле с Катей и играет с ней в “ладушки”, на плите в сковороде жарится омлет.

– Тимур, доставай тарелки, я на всех сделала, – оборачивается на нас Люба.

– Так точно, капитан, – подмигиваю ей и тянусь за тарелками. – У нас сегодня день яиц? Надо пиццу заказать, что ли…

– Просто на скорую руку можно приготовить только яйца, а Катюля голодная, – усмехается Любимка.

А потом мы неторопливо обедаем, болтая, провожаем Артура. Пока Люба развлекает капризничающую Катю, я быстро меняю постельное, и мы укладываем ее на обеденный сон. Когда малышка вырубается, Люба тоже начинает дремать, но у меня были на нее другие планы, поэтому я тихонько переползаю на ее сторону кровати и прижимаюсь грудью к спине Любы, целую в шею.

– Кот, – сонно сопротивляется она. – Ты – садист.

– Даже не представляешь, какой, – мурлычу ей тихонько в ухо и прикусываю мочку. – Пойдем в зал? Или в ванную? Покажу тебе свою квартиру.

Любимка выбирает ванную. И сейчас я стою, вжимая ее в стену и жадно терзая поцелуями и покусываниями ее кожу.

– Ты только сознание не потеряй, ладно? – усмехаюсь, возбужденно толкаясь в нее и даже закрываю глаза от того, как мне хорошо.

А еще меня просто физически ломает от того, что я не могу в нее кончить. И дело не в презервативе. С ним тоже было бы не то. Я про другое.

Я просто хочу, чтобы эта женщина была моей полностью. Потому что боюсь, что наши молниеносные отношения по какой-то причине закончатся так же молниеносно, как и начались. Существует же закон подлости. Да и слова Любы про то, что мы не уживемся, меня настораживают.

– Люб, – с трудом заставляю себя говорить, потому что у меня подкатывает все сильнее и сейчас вообще не до разговоров.

– Что? – ахает она и сжимается на мне в оргазме.

– Люб, – обхватываю ее за шею и заставляю смотреть мне в глаза. – Пошли в декрет, а? Я тебя люблю и хочу от тебя детей.