Текст книги "Папа для мамонтенка (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

53. Начиная с себя

– Тимур, нет! – испуганно выдыхает Люба.

Я с рычанием всё же выхожу из неё в самый последний момент и, уткнувшись ей в плечо, пережидаю бурные спазмы внизу живота, постепенно успокаиваясь и переваривая категоричный отказ.

Возможно, я слишком тороплюсь. Я понимаю, для меня это не свойственно, на самом деле. Но, когда ты осознаёшь, что нашёл своё, не хочется упускать время.

Переждав оргазм, поднимаю взгляд на Любимку. Она поглаживает меня по затылку и серьёзно смотрит в ответ.

– Не хочешь детей? – хмурюсь.

– Хочу, – шепчет. – Только немножко попозже.

А я любуюсь её распухшими от поцелуев губами и не понимаю, как я столько лет мог держать себя в руках рядом с этой невероятной женщиной, потому что мне уже снова хочется наброситься на Любу и зацеловывать снова и снова.

– Боишься? – усмехаюсь.

– Немного, – улыбается. – Давай сначала посмотрим, как справимся с Катюлей?

– Ну, если ты скажешь мне, что любишь меня, так и быть, я немножечко потерплю, – шантажирую.

Люба льнёт ко мне всем телом и покрывает моё лицо поцелуями.

– Я тебя люблю, – рвано выдыхает между ними.

– Ещё, – усмехаюсь.

– Я тебя очень сильно люблю, – повторяет.

Довольный, как кот, которого чешут за ушком, ловлю её губы, и мы просто целуемся.

А потом принимаем вместе душ и валяемся в зале на диване в обнимку.

– Когда ты ко мне переедешь? – уточняю, задумчиво глядя в потолок.

– Давай, когда будет отсыпной после дежурства, тогда перевезём вещи, – предлагает она.

– Хорошо, – соглашаюсь, прикидывая, что дежурство у нас через несколько дней.

– Ма-ма! – слышится из коридора, и мы с Любой одновременно оборачиваемся.

Спустя несколько секунд слышится топот маленьких ножек, и к нам в зал заходит сонная и взъерошенная Катя.

– Иди к нам, Катюль, – зовёт ее Люба.

И Катя тут же забирается к нам на диван, укладываясь на меня сверху.

– Па-па, – шепчет она с улыбкой, теребя ручками мою цепочку на шее.

А я поглаживаю ее по спинке и с улыбкой представляю то, как мы будем так лежать дружно всей семьёй, когда у нас появится малыш. И чувствую, как меня просто распирает от удовольствия.

– Ам-ам, – поднимает на меня взгляд Катя, окончательно проснувшись.

– Это что за обжорство, Катюль? – смотрю на неё с улыбкой. – Мы даже не успели ничего приготовить.

– Но, не потому, что ты быстро проснулась. Так себе у тебя родители, – усмехается Любимка, садясь на диване.

– Ам-ам, – повторяет Катюля так, будто мы с ней ведём диалог.

– А давайте сходим в кафе? – предлагаю Любе.

Чтобы не терять время, тут же начинаем собираться на прогулку. Усаживаю Катю в автокресло, в очередной раз выслушивая её недовольства по этому поводу.

– Ма-ма! – стонет она трагичным голосом.

– Кать, ну что, так трудно потерпеть? – смотрю на неё сердито. – Ну, я ж тебя не навечно цепями приковываю.

– Па-па, – продолжает она, выкручиваясь.

– Нет, Кать, хватит, так нельзя! По технике безопасности положено ездить с пристёгнутыми ремнями, – объясняю ей.

Люба садится рядом и пытается развлечь Катюлю какой-то игрушкой из пакета.

– А где та кривая собака? – внезапно вспоминает она об игрушке, которой Катя очень прониклась.

– Наверное, в приюте осталась, – вздыхаю. – Поехали, новую купим. Их там было много в наличии, таких страшил никто не покупает.

Заехав в детский магазин, без проблем нахожу нужную собаку и вручаю Кате, а она с такой радостью обнимает её, что я снова закатываю глаза.

Не знаю, как можно полюбить такое чудище. Ну, хотя Люба-то меня как-то полюбила.

А потом мы едем в кафе, где есть детское меню. Заказываем с Любимкой пиццу, а Кате – пюре и котлетку. Усадив малышку на детский стульчик, придвигаю её к столу и вручаю ей ложку. Она тут же самостоятельно начинает орудовать ей, запихивая в рот пюре.

– Смотри, не подавись, – кошусь на неё.

– Отличный аппетит у ребёнка, что ты пристал? – усмехается Любимка, отрывая кусок пиццы.

– Ам-ам, – смотрит на неё Катуля и, сжимает ручку в кулачок, протягивая к Любе.

– Ты хочешь пиццу? – улыбается она и даёт ей откусить.

Катя тут же начинает приплясывать, закусывая пиццу пюрешкой.

– Вот точно Сара Абрамовна, – хмыкаю, протягивая ей кусок куриной котлеты. – Не пропадет.

Гуляем до самого вечера.

Покупаем набор для игры в песок и лепим с Катюлей куличики в той самой песочнице, где я нашел ее. Подсознание подкидывает картинки чумазого грязного ребенка. Сейчас это совершенно другая девочка, но у меня все равно тяжело на душе. Вот и мог я её тогда оставить, даже зная, что она перевернет мою жизнь?

– Катюль, – зову и Катя тут же поднимает на меня заинтересованный взгляд. – Смотри, это – цветочек. – леплю цветок из песка, вспоминая кривых слонов.

– Ве-во, – тут же повторяет она деловито и забирает у меня формочку.

Нет, не мог. Теперь я очень хорошо понимаю Николая Егоровича. Сделать мир чуточку добрее можно только начиная с себя.

Когда приходит время расставаться, сердце обливается кровью, хотя Катя, кажется, уже привыкла к тому, что ночевать ей приходится в приюте. Это мы с Любимкой идём обратно молча, как в воду опущенные.

– Я чувствую себя предательницей, – вздыхает она.

– Ага, – сжимаю её руку. – Но, всё же это лучший вариант из возможных. Тем более, что уже завтра мы с тобой пойдём в школу приемных родителей, и скоро нам разрешат забирать Катюлю на сутки.

– Ты можешь поверить в то, что мы семья? – задумчиво смотрит на меня Любимка, когда мы садимся в машину.

– Еще не до конца, ты же отказалась идти в декрет, – усмехаюсь, а Люба цокает языком и закатывает глаза. Притягиваю ее в объятия, целую и вдыхаю аромат ее волос. – Останься у меня на ночь хотя бы.

– Кот, пожалуйста, не дави, – вздыхает Люба. – Я не хочу метаться между квартирами. Дай мне несколько дней на сборы.

– Ой, всё, – сердито хмурюсь, отпуская ее. – Не больно-то и хотелось.

54. Без обид

– Ну что ты начинаешь? – обиженно надувает губы Люба.

– Да я шучу, – отмахиваюсь с улыбкой.

Я отдаю себе отчёт в том, что все мы разные, и каждый имеет право по-разному адаптироваться к ситуации. Решаю воспользоваться свободным вечером для того, чтобы собрать вещи Алины. Может быть, и к лучшему, что Люба захотела остаться дома. Наверное, ей было бы не очень приятно, если бы я это делал при ней. А мне нужно освободить квартиру, чтобы Любимку ничего не триггерило.

Поэтому я покупаю большие мешки и сгружаю в них всё, что напоминает мне о прошлой жизни с другой женщиной.

Когда все вещи собраны и у входа стоят два больших чёрных пакета, возникает желание вызвать курьера и отправить Алине без личного присутствия. Но, в то же время я понимаю, что курьер сегодня может уже и не приехать, а мне хочется побыстрее расквитаться с прошлым и закрыть ту дверь окончательно.

Сам факт того, что с Алиной мирно расстаться не получилось, меня тяготит. Хотя я тоже могу её понять: выглядит наше расставание и моя свадьба со стороны крайне некрасиво, но как всё исправить, я не понимаю.

Вздохнув, набираю её номер. Гудки идут, но она не подходит к телефону. Сбрасываю вызов и, плюнув, начинаю оформлять доставку, как Алина перезванивает.

– Привет, – холодно бросаю в трубку, потому что я не забыл о ее выходке.

– Слушаю тебя, – отзывается Алина деланно равнодушно.

– Я собрал твои вещи, хотел передать тебе. У меня не поднимается рука их выкинуть. Всё же там «Москино» за двадцать тысяч, – усмехаюсь.

Алина молчит. Я слушаю её напряжённое дыхание в трубку. Уже жалею, что не вызвал курьера.

– Ладно, хорошо, – внезапно соглашается она. – Я в кафе недалеко от дома. Завези их туда, а дальше я сама разберусь. Окей?

– Диктуй адрес, – соглашаюсь.

Ехать мне до неё минут сорок. Загружаю пакеты в машину и трогаюсь. А когда захожу в кафе, наблюдаю Алину за столиком, на котором стоит букет цветов. Может быть, я её отвлёк от свидания? Растерянно озираюсь с пакетом в руках.

– Алин, – зову.

Она поднимает на меня глаза и встаёт.

– Я договорилась. Пакеты можно пока оставить в гардеробной, – кивает мне на выход из зала, и я тащу мешки обратно. Алина идет следом.

– Ну всё, – вздыхаю, глядя на нее. – Хорошего вечера.

– А я думала, ты выпьешь со мной кофе, – пристально смотрит в ответ она.

Сжимаю челюсти, потому что мне совершенно не хочется. Но, может быть, это намёк?

– Ты хочешь поговорить? – хмурюсь.

– Да, было бы неплохо, – усмехается, отводя взгляд.

– Ну, пойдём, – пожимаю плечами, понимая, что лучше поговорить сейчас, чем иметь на душе тяжкий груз.

Сняв куртку, отдаю ее в гардероб, и мы с Алиной садимся за столик. Снова бросаю взгляд на розы. Интересно, куда делся ухажер?

– Я точно тебя не отвлекаю? – смотрю на неё.

– Нет, – пожимает она плечами.

Когда официант приносит кофе, отпиваю глоток и выжидательно смотрю на Алину, но она ничего не спрашивает. Видимо, разговор снова придется начинать мне.

– Слушай, Алин, – начинаю, – я понимаю, что ты злишься на меня.

Алина лишь усмехается, не глядя на меня и собирая ложкой плотную пенку с капучино.

– Но я не знаю, как тебе доказать, что всё, что сейчас происходит в моей жизни, не было спланировано.

– Ты можешь ничего не доказывать, – вздыхает она, нервно улыбнувшись. – Я проанализировала всё, что произошло, и поняла, что ты был прав – у нас с тобой не было будущего. А, как ты знаешь, я не привыкла терять время на то, что не имеет перспективы.

Я едва удерживаю свой рот закрытым, потому что челюсть так и норовит отвиснуть, и начинаю сомневаться в том, что это Алина поцарапала машину. Нужно завтра на работе посмотреть записи с уличных камер.

– То есть, ты не злишься? – уточняю с сомнением.

– Ну, не то чтобы совсем не злюсь, – пожимает она плечами. – Но… воспринимаю это как новый поворот в моей жизни. Покажи кольцо, – просит, вздохнув.

Протягиваю ей свою ладонь. Алина берёт меня за пальцы и с усмешкой смотрит на мою стальную обручалку.

– Ну да, не белое золото с бриллиантами, – усмехаюсь, закатывая глаза.

– Я рада, что ты нашел себе девушку по карману, – язвит она с улыбкой в ответ. – Я отойду попудрить носик.

Алина встает. Проходя мимо, неожиданно обнимает меня со спины.

– Но, такой как я, у тебя все равно больше никогда не будет, – склонившись, шепчет мне на ухо.

Не успев убрать ее руки, получаю короткий поцелуй в щёку, а потом Алина наконец-то уходит. И вроде как ничего сверхъестественного не произошло, но эти перемены в ее поведении меня напрягают.

– Ты знаешь, мне нужно идти, – встаю, когда она возвращается, – счет я оплатил.

– Хорошо, – усмехается и садится за стол.

Я, конечно, понимаю, что не очень красиво вот так слинять от неё, но в то же время интуиция бьёт тревогу. С ее слов она не злится, а другой цели разговора у меня не было и уж точно я не собирался поддерживать с ней дружеские отношения.

– Алин, точно без обид? – подозрительно щурюсь.

– Да, конечно, иди, – отмахивается. – Счастливо.

Я ухожу в каких-то странных, растрёпанных чувствах. По сути, ничего не произошло, но мне всё равно неспокойно. А еще у меня какой-то неприятный осадок после поцелуя. Вроде как не ожидал, а вроде как и виноват. Поэтому, чтобы поскорее забыть о произошедшем, я покупаю по пути в магазине игрушек большого кота и еду к Любе.

А когда она открывает мне, вся такая домашняя и уютная, с порога сжимаю ее в объятиях и целую.

– Кот, что происходит? – удивлённо выдыхает она, прижимая к себе мягкую игрушку, когда я, скинув куртку, подхватываю ее на руки и тащу в комнату.

– Я подумал, что если гора не идёт к Магомету, то значит, Магомет идёт к горе. Поэтому, если ты не хочешь ночевать у меня, то я останусь у тебя.

55. Соперник

Ворочаюсь.

Сон не идет. Все мысли о том, что произошло. Я не рассказал Любе, что встречался вечером с Алиной, не желая расстраивать ее, но прекрасно понимаю, что мне придется это сделать.

Я привык доверять людям, и поэтому не ожидал от Алины какой-то подставы, но то, что она ее готовит, не вызывает у меня сомнений. Слишком подозрительно выглядело все, что происходило. Слишком гладко и сладко.

Не в моих правилах засирать бывших, но я помню её рассказы про работу. Как соперник – она страшный человек и не поднялась бы до такой должности, если бы не умела идти по головам ради своей цели. Просто я и подумать не мог, что она поставит цель отомстить мне.

– Кот, ну что ты крутишься? – сонно бормочет Любимка, и я со вздохом прижимаю ее к себе. Обнимаю как самую большую ценность в мире.

Как же мне не хочется посвящать тебя, моя маленькая, в эти интриги. И пускай ты можешь завалить даже нескольких рослых мужиков, в глубине души ты очень ранимая девочка.

Засыпаю кое-как.

Утром мы просыпаемся с Любой по будильнику и собираемся на работу. Пока Любимка делает кофе, я режу бутерброды и прокручиваю в голове одно и то же.

– Тимур, – зовет меня Люба, и я понимаю, что она уже какое-то время смотрит на меня.

– А? – поворачиваюсь к ней. – Я задумался.

– О чем? – хмурится она, поставив передо мной чашку с кофе. – Ты сам не свой.

Вздохнув, откладываю нож и сажусь на стул.

– Знаешь, я все время пытаюсь замечать в близких людях только хорошее, а на слабости закрывать глаза. Все мы не без греха. Но, иногда я не понимаю, как я мог не заметить настолько очевидных тревожных звоночков.

– Боже мой, Кот, я тебя чем-то обидела? – напрягается Любимка.

Усмехнувшись, притягиваю ее к себе в объятия.

– Нет, Любаш. Меня никто не обидел. Но мне придется тебе кое-что рассказать, чтобы потом не стало еще хуже.

Люба каменеет в моих руках, словно ожидая самой неприятной новости из возможных.

– Тимур, – просит она внезапно сорвавшимся голосом. – Не томи.

– Алина меня не бросала, – признаюсь и чувствую порыв Любы отодвинуться в эту же секунду, поэтому сразу продолжаю. – Это я с ней расстался, на самом деле. Просто мне в тот момент не хотелось говорить об этом. Казалось, что так будет… благороднее по отношению к бывшей девушке. А потом мы решили пожениться, все закрутилось, и я не хотел портить свадьбу.

– Кот, – ошарашенно смотрит на меня Любимка, – ты бросил Алину из-за Катюли?

– Не совсем так, – качаю головой. – Катя лишь сыграла роль увеличительного стекла, благодаря которому я понял, что между мной и Алиной очень мало общего. Даже если бы родственники Катюли были живы, я бы все равно расстался с ней после того, как она отреагировала на ребенка. Но пробема сейчас в другом: Алина узнала про нашу свадьбу, потому что видела в клубе, и считает, что мы с тобой встречались задолго до нашего с ней расставания. А еще, кажется, намерена отомстить. И царапина на машине – это только начало.

– С чего ты взял? – хмурится Люба.

Собравшись с духом, рассказываю ей про вчерашний вечер. Боюсь, что она начнет ревновать и подумает, что я пытаюсь отмазаться, но понимаю, что если не расскажу, последствия могут быть непредсказуемыми.

– Знаешь, Тимур, – хмуро усмехается Любимка, строго глядя на меня. – Если бы я была на месте Алины, я бы тоже рвала и метала.

– Ты другая, – вздыхаю. – Ты бы ушла с гордо поднятой головой, а не пыталась доказать, что я – дурак.

– И с клоком волос соперницы в руке, – усмехается Люба снова.

Вижу, что ей неприятно все это выслушивать, но другого выхода у меня не было. Разве что украсть Алину и запереть где-нибудь в подвале, пока не успокоится.

– Не правда, – упрямо спорю. – Ты можешь поставить себя на место другого. Просто сейчас в тебе играет эта ваша дурацкая женская солидарность.

– Конечно, – возмущается Люба. – Ты посмотри на это со стороны. Если бы на месте Алины была я?

– Не надо примерять все на себя, – хмурюсь. – С тобой бы так не получилось.

– Почему? Что во мне такого уникального?

– Люб, – выдыхаю сердито, отпуская ее из объятий. – Мы куда-то не туда свернули. Просто пойми, что вы разные. С тобой просто не могло произойти ничего подобного. Не потому, что я к тебе бы относился как-то иначе, а потому, что ты реагируешь на все по-другому. Ты даже сейчас защищаешь Алину, пытаясь оправдать ее. И если бы я припер еще одного ребенка к тебе, ты, хоть и не “планировала бесконечно усыновлять детей”, – припоминаю ее слова, – все равно бы проявила участие и заботу, а не ушла спать. Я считаю, что я поступил правильно.

– А у Алины, видимо, другое мнение на этот счет.

– Конечно, она же уверена, что я предатель, – скриплю зубами. – Тут я без претензий. Я понимаю, что поверить во внезапно вспыхнувшие чувства между коллегами и свадьбу через три дня способен не каждый. Даже ты приняла ее сторону.

– Кот, – неожиданно мягко вздыхает Любимка, – это очень больно, когда тебя бросают или не замечают. Алине больно и обидно. Даже если она поверит в то, что все началось с Кати, меньше болеть от этого не станет. Любому человеку нужно время, чтобы прийти в себя. Каждый переживает поражение по-своему.

– Да я ж не отрицаю, – вздыхаю, сдуваясь от ее спокойного тона. – Просто мне кажется, что царапать машину – это как-то слишком даже для очень обиженной женщины. Я боюсь представить, что она может выкинуть в следующий раз.

– Главное, что мы к этому готовы, – усмехается Люба. – Давай лучше займемся делом.

Смотрю в ее ясные спокойные глаза и еще раз убеждаюсь, что мне крупно повезло с женой.

– Ну, давай, – усмехаюсь и, подхватив Любимку на руки, тащу ее в сторону кровати.

– Кот, я говорила про школу приемных родителей!.. – возмущается она до первого поцелуя.

56. Паранойя

– Кот, вставай, пора в школу.

Чувствую щекотку под мышкой и морщусь.

– Ну, блин… – поворачиваюсь на другой бок, уворачиваясь от прикосновения Любы. – Еще пять минуточек.

Сегодня отсыпной после дежурства, но нам после обеда нужно ехать в школу приёмных родителей.

Мы с Любимкой семимильными шагами навёрстываем программу, занимаемся с психологом. Осталось совсем немного до нашей цели: скоро мы получим свидетельство и процесс удочерения Катюли выйдет на финишную прямую.

Уже на уроке у Любы коротко вибрирует телефон и всплывает окошко сообщения. Она хмурится, взглянув на экран, переворачивает телефон так, чтобы не отвлекаться, затем бросает быстрый взгляд на меня. Коротко киваю ей с немым вопросом в глазах. Отмахивается, покачав головой.

Ничего срочного.

– Давай в кафешку зайдем, кофе возьмем? – предлагаю, когда занятие заканчивается. – А потом за Катей.

В будний день нам ее, конечно, на ночь не отдадут, но погулять разрешают.

– Тимур, мне нужно отлучиться ненадолго, – вздыхает Любимка, застегивая куртку и пристально глядя на меня.

– Куда? – удивленно смотрю на нее.

Я уже привык, что мы с Любашей везде и всегда вместе: живем, работаем, дежурим. Меня это совершенно не напрягает. Наоборот, мне очень спокойно и комфортно, когда она рядом. Ее вещи так гармонично вписались в интерьер, будто она всегда была рядом.

А еще в нашей квартире появились детские игрушки, куклы и разноцветные резиночки для волос, потому что Катю нам разрешают теперь забирать гораздо охотнее, чем раньше. Все выходные мы проводим вместе и уже так отлично ладим, что я бы нам прямо сейчас выдал свидетельство об окончании школы.

– Меня подруга попросила срочно приехать, – пожимает Люба плечами и грустно улыбается. – С парнем поссорилась.

– Так, давай я тебя довезу и поеду к Кате, а на обратном пути подхвачу? – предлагаю, испытывая странное ощущение, что я только что где-то успел накосячить.

Умом понимаю, что не мог, но дискомфорт не проходит.

– Нет, я сама домой приеду, на такси, – отмахивается Люба.

– Тогда это уже не “ненадолго”, – фыркаю сердито.

– Кот, – вздыхает она, закатив глаза.

– Да ладно, – усмехаюсь, – обсуждай ваши девчачьи дела столько, сколько нужно, я ночью компенсацию потребую. Поехали?

– Зачем ты будешь время тратить? Едь сразу к Кате, а я на такси доеду.

– Ну… хорошо, – соглашаюсь нехотя, провожая Любу до стоянки и жду, когда за ней приедет такси.

– А завтра в кафе с тобой поужинаем, хорошо? – когда подъезжает машина, шепчет Любимка, на прощание обнимая меня как обычно.

– Уговорила, – улыбаясь, прижимаю ее к себе за талию и всматриваюсь в родные глаза. – Я люблю тебя.

– И я тебя, – быстро чмокает меня в губы Люба и ныряет в такси.

А я прыгаю за руль своей машины и трогаюсь следом, дав им немного форы. В слежках и преследованиях я участвовал не один десяток раз, не привыкать.

То, что Люба решила от меня что-то скрыть, мне в данный момент очевидно. Мы слишком долго работаем вместе, чтобы я не смог понять это по ее поведению. Когда она прячет эмоции, она реже моргает и двигается чуть медленнее, будто продумывает каждый шаг. Это я только ее влюбленность не смог разглядеть по какой-то нелепой случайности.

Судя по тому, что едем мы достаточно долго, к Кате я попаду сегодня вряд ли. Но, думаю, она не сильно расстроится, а вот если я прошляплю что-то важное в наших с Любой отношениях, это может обернуться для нашей семьи куда более серьезными последствиями.

В голову лезут разные мысли.

Самая неприятная и абсурдная – что Люба меня разлюбила и теперь тайно с кем-то встречается. Я гоню эту дичь прочь, представляя другие варианты: Люба готовит мне какой-то сюрприз, или вдруг на нее все-таки вышла Алина и предложила встретиться, или, в конце концов, Люба отправилась к гинекологу, потому что случайно забеременела и пока не хочет рассказывать.

Но, мысль про другого мужика все равно прорывается вперед, оттесняя эти. Не могу с собой ничего поделать. Хотя, если вдруг Любимка поехала к Алине, не сообщив мне, я тоже буду крайне возмущен. Но, в Алину верится слабо, потому что уже прошло достаточно времени с той нашей встречи в кафе, но так ничего и не произошло.

Может, она успокоилась, а может у меня просто развивается паранойя. Нет, опера по долгу своей службы, конечно, все профдеформированы и подозрительны, но есть же какая-то грань? Если Алину было за что подозревать, то Любимку – нет. У нас все еще длится медовый месяц, и я ни капли не сомневаюсь в том, что она меня любит.

Не сомневался, точнее, до этого момента.

Если и сейчас окажется, что я зря бью панику, пора будет идти к психологу.

Рука непроизвольно тянется к сигаретам. А я бросаю. Сам, потому что не хочу дышать на Катюлю и Любу запахом табачного перегара. И у меня даже, кажется, начало получаться, но такси едет слишком долго, и я нервничаю все сильнее.

Когда, наконец, оно останавливается, испытываю облегчение, потому что скоро узнаю ответ на свой вопрос, а потом буду терзаться чувством вины, что зря подозревал свою жену в обмане. Паркуюсь подальше, чтобы не светить своей подозрительной мордой в окне.

Смотрю, как Люба вылезает из машины и направляется ко входу в торговый центр. Остановившись, осматривается, будто ищет кого-то глазами. Жду, что сейчас к ней подойдет подруга. Тогда я уеду и никогда ей не расскажу о том, какой я ревнивый идиот.

Барабаню пальцами по рулю, злясь на себя все больше. Удивленно выдыхаю, когда вижу, как в сторону Любы направляется какой-то мужик с букетом цветов.

Хмурюсь и жду, что он пройдет мимо. Но он идет слишком целенаправленно, а я радуюсь, что у меня нет с собой табельного, потому что если это… любовник, то я за себя не ручаюсь.