Текст книги "Папа для мамонтенка (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

46. Капкан

– Ну, если тебя не смущает, что у меня одна кровать, то можешь переночевать у меня. – пожимает Любимова плечами.

Меня? Не-ет! Меня это очень даже устраивает! Особенно после того, как я понял, что нравлюсь ей. Ай, да теща, золотая просто!

Кажется, все, о чем я думаю, написано у меня на лице, потому что Любимова тут же хмурится и добавляет:

– Только, чур, руки не распускать.

– Неужели, ты мне не доверяешь? – усмехаюсь обиженно, хотя часом ранее засосал ее без разрешения.

– Доверяю, – вздыхает.

– Ну, вот. И я тебе доверяю, – весело кошусь на Любу. – Или ты будешь ко мне приставать?

– Кот, – закатывает она глаза с улыбкой. – Оставь свои влажные фантазии при себе, пожалуйста. Нам с тобой еще работать.

– В декрет, Любимова, – усмехаюсь нараспев. – Ты пойдешь в декре-ет.

– Не-ет, – с улыбкой копирует она мою интонацию.

– Ну, это мы еще посмотрим, – вздыхаю, закидывая руки за голову и устало откидываюсь на стуле. Смотрю как на танцполе отжигают подружки невесты с нашими оперативниками. – Может, поехали уже домой? Что там нужно, чтобы завершить пьянство и разврат? Какое волшебное слово?

– Братюнь, – подходит к нам Артур и обнимает обоих. – Мы тут планируем в клуб. Поедете?

– Нет, – отмахиваюсь.

– Да! – радостно соглашается Люба, а я удивленно смотрю на нее.

Неожиданно.

– Ну, окей, – соглашаюсь, и брат уходит обратно собирать желающих.

Интересно, она реально хочет в клуб или это какой-то хитрый план? Чует, что ли, что запахло жареным?

– Ты любишь клубы? – задумчиво смотрю на Любимову.

– Люблю, – улыбается она невозмутимо. – Но бываю редко. Мне кажется, сегодня отличный повод.

Так, понятно, брачная ночь откладывается по техническим причинам.

– И с кем ты туда ходишь? – хмурюсь.

– С друзьями, – дергает она бровью. – А что?

– С друзьями или с подругами? – уточняю.

– И с друзьями, и с подругами, – усмехается Люба настороженно. – А что, Кот?

– Да ничего, – хмыкаю.

Ревную я, вот что.

Я же даже не задумывался, как Любимка удовлетворяет свои физические потребности. Может она, как и я год назад, женихов меняет каждую неделю? А я тут губы раскатал. Может, Люба маме на меня жаловалась? С чего я решил, что она пела мне дифирамбы и что нравлюсь ей?

– И что вы там делаете? – не выдерживаю.

– Танцуем! – возмущается Любимова. – Кот, ты чего допросы мне устраиваешь?

– Да ничего, я просто спросил, – закатываю глаза. – Ну, значит, сходим, потанцуем.

– Да нет, зря я согласилась, давай не пойдем, – хмурится Люба.

– Нет уж, пойдем, – таращусь на нее. – Я настроился.

Свадьба потихоньку заканчивается. Танцуем на прощание медляк, и мне становится немного грустно, что этот день уходит в историю. Может, и хорошо, что мы собрались продлить его в компании друзей? Я смогу без зазрения совести еще пару часов тискать свою жену.

Пока Люба фотографируется с подругами, я рассчитываюсь за кафе. Арсен организовал мне скидку, и я плачу только за продукты и зарплату работников. Конечно же, оставляю чаевые, как и планировал. Нам еще и собирают с собой контейнеры с едой. Раздаем их гостям, которые уезжают по домам.

Усаживаем тещу в машину к Николаю Егоровичу. Она еще раз обнимает меня на прощание.

– Ты ж мой хороший, – причитает шепотом, целуя меня в щеку, когда я с удовольствием обнимаю ее. – С внуками-то поторопитесь, ладно?

– Постараемся, – усмехаюсь тихонько.

Потом получаю объятия от жены генерала.

– Ты запомни главное, – шепчет она. – Свое никогда никому не отдавай, что бы ни случилось.

– Спасибо, Татьяна, – улыбаюсь.

Оборачиваюсь к генералу и получаю молчаливое крепкое рукопожатие и очередную загадочную усмешку.

– Ребят, мы готовы! – кричит Артур.

Мы с Любой еще раз коротко прощаемся со всеми и идем к друзьям. Рассаживаемся по двум машинам и веселой компанией едем в какой-то клуб. С нами в машине едут подруги Любы. Людей больше, чем мест, поэтому с превеликим удовольствием сажаю Любимку к себе на колени и прижимаю к себе, а она не сопротивляется. Девчонки пьют шампанское, Любимова то и дело подсовывает мне свой бокал.

– Ооо, тут я еще не был, – разглядываю здание клуба в окно. – Кто выбирал?

– Подружки невесты спалили свою штаб-квартиру, – усмехается брат, делая музыку потише. – Посмотрим, где тусуются самые красивые и скромные девушки города.

Девчонки смущенно хихикают, как ученицы гимназии. Но, я-то помню как артистично играет Любимова, поэтому предполагаю, что отрываются они там мама не горюй.

Внутри клуба громко и людно. Наверное, место и правда неплохое, раз пользуется такой популярностью. Охрана, взглянув на свадебные наряды, пропускает нашу толпу без вопросов.

Столиков свободных нет, но какие-то гашеные мужики уступают нам диван. Блин, приятно, конечно.

Заказываем легкие закуски и коктейли, усаживаем девушек. Болтаем и слушаем тосты ровно до первого популярного трека.

Услышав его, наши дамы тут же подрываются на танцпол. Мы – следом, чтобы их никто не украл. Да и ехали, в общем-то, повеселиться все вместе.

Танцуем, немного потеснив окружающую нас толпу. С удовольствием наблюдаю, как Люба отплясывает с подругами на каблуках в белоснежном платье. Снова ревную, как только представляю, что она в клуб не в своем огромном свитере ходила уж точно.

На перерыве выходим на улицу освежиться. Нас поздравляют почти все, кто проходит мимо, а мы с удовольствием принимаем поздравления и теплые пожелания от абсолютно незнакомых людей.

В голове снова немного шумит. Настроение азартное, хочется дурачиться и чудить. И, кажется, не мне одному, потому что я уже вижу в глазах Любимки тот самый опасный блеск, после которого обычно срывает тормоза. Не удержавшись, иду на преступление и заказываю всем еще по коктейлю. Сам почти не пью.

Если у Любы был план вывести меня из строя, напоив, то не на того напала. Я могу мастер классы по пикапу давать и все эти уловки сам активно применял не раз. Так что, Любимка, готовься угодить в свой капкан.

Кажется, план работает, потому что моя жена весело хохочет с подружками и просит заказать им еще по коктейлю, а когда я возвращаюсь от бара, уже пританцовывает в одиночестве возле стола, снимая фату.

– Ты уже раздеваешься? – мурчу тихонько, заглядывая ей через плечо.

– Помоги, пожалуйста, – оборачивается Люба с улыбкой. – Я запуталась в шпильках.

– Я, конечно, не силен в шпильках, но попробую, – усмехаюсь и начинаю на ощупь вытаскивать из густой копны невидимые заколки.

Так увлекаюсь, что нечаянно распускаю Любимке всю прическу. Темные локоны блестящей тяжелой волной падают на хрупкие плечи.

– Ой, извини, – сжимаю в руках фату. – Тебе так тоже хорошо.

Да вру я! Ей так в сто раз лучше!

Люба отмахивается и, забрав у меня фату, бросает ее на диван, а потом тянет меня за руку на танцпол. Не сопротивляюсь. Врываемся в окружение друзей и танцуем до изнеможения, пока не начинается медляк.

Посетители тут же немного рассасываются, дышать становится легче. Притягиваю Любимку к себе и прижимаю крепче, чем обычно. Она не сопротивляется и покорно обнимает меня за шею.

Смотрю в счастливые глаза Любы и понимаю, что я влип по самые помидоры. Двигаясь в медленном танце, подпеваем душевному треку, не сводя друг с друга взглядов.

– Любаш, – выдыхаю, склонившись к ее уху, – давай домой поедем?

Зарывшись носом в волосы, вдыхаю аромат ее разгоряченного тела. Едва удерживаюсь, чтобы не начать целовать нежную шею. Меня ведет только от одного того, что я представляю, как она пахнет во время секса.

– Еще десять минуточек, ладно? – шепчет Любимка в ответ и нежно чертит на моем затылке круги, отчего все тело покрывается мурашками и твердеет в паху.

– Горько! – слышится голос Артура из толпы. Оборачиваюсь на него. Брат подмигивает мне с улыбкой.

– Горько! – подхватывает толпа, заглушая звуки музыки.

Ну, мы же не можем подвести такое количество людей? Обхватываю лицо Любы ладонями.

Она растерянно замирает. Замечаю, как трепещут ее ресницы от волнения. Наклоняюсь ближе. Ее губы, капитулируя, покорно открываются навстречу моим. Набрасываюсь на них жадным глубоким поцелуем. Забываю, что мы не одни и, соскользнув ладонью по талии, вжимаю Любу в себя. Хочу до безумия. Ласкаю ее язык так, чтобы она поняла, что обратного пути нет.

– Поехали домой, – повторяю требовательно, отрываясь от сладких губ и глядя в осоловелые после поцелуя глаза Любимки.

Я не в силах больше ждать ни минуты. Меня сейчас просто разорвет от эмоций.

Дождавшись покорный дезориентированный кивок, беру Любу за руку.

– Сейчас, только Артура предупредим, – тяну ее за собой, но тут же притормаживаю, потому что в танцующей толпе вижу ошарашенное лицо Алины.

47. Конфликт

Невозмутимо скольжу взглядом дальше, будто я ее не знаю, но все тело прошибает жаром, а мозг начинает активно анализировать ситуацию.

Вариант подойти и объясниться отпадает сразу.

Никакие слова не пробьют броню ее обиды, а скандал гарантирован. Друзья узнают правду, Люба расстроится – вместо веселого завершения вечера, все вернутся домой с неприятным осадком. Кто вообще поверит в то, что можно влюбиться и жениться за два дня? Я бы не поверил, если бы сам не попал в такую ситуацию. Тут уже под вопросом честь Любимки. Вывод – нужно предупредить возможный конфликт и убрать отсюда и Любу, и Алину.

Только как?

Игнорировать, надеясь, что Алина сама уйдет, – самоубийство. Она не из тех, кого можно проигнорировать. Карьеру помощника директора в акульем питомнике не построишь с мягким характером. Сейчас шок сменится яростью, и она пойдет в атаку. У меня минута, не больше.

Снова натыкаюсь взглядом на своего брата и решение приходит само собой.

– Сейчас пойдем, Люб, иди, прощайся с подружками, – выдыхаю и подталкиваю ее в сторону девчонок, а сам теряюсь в толпе.

– Артур, у меня проблема, – выдергиваю брата из медляка с какой-то дамой.

– Что такое? – удивленно смотрит он на меня.

– Ты – Тимур. Три дня назад ты расстался с девушкой, потому что она не захотела удочерить ребенка, – вижу, как глаза Артура расширяются еще больше. – Ничего не спрашивай. Она тут, и она нас с Любой заметила. Делай, что хочешь, но увези ее отсюда. Она должна поверить, что ты – это я.

– Охренеть, – усмехается брат возмущенно, когда я замолкаю.

– Сам в шоке, – вздыхаю.

– Ладно. Показывай, где она.

Оборачиваюсь и ищу глазами Алину. Получается очень вовремя, потому что я вижу, как она уже движется в сторону Любы и ее подружек.

– Вон! – в панике толкаю брата в толпу. – Блондинка с каре, в красном платье, Алина зовут. Быстрее, иначе она сейчас устроит шоу!

Наблюдаю, как Артур ускоряется и буквально бросается Алине наперерез. Врезается в нее будто бы случайно, едва не сбивая с ног. Ловит, когда она отлетает рикошетом. Алина дезориентированно замирает, хлопая ресницами. Артур тоже делает вид, что удивлен и что-то спрашивает у нее. Она отвечает.

Облегченно выдыхаю, но понимаю, что мне теперь нужно побыстрее забрать Любимку. Уж если она догадалась с первого взгляда, что Артур – не я, то Алина тем более раскусит нас, когда увидит рядом.

– Любаш, пойдем? – обогнув толпу так, чтобы стоять спиной к своей бывшей, подхожу к Любе.

– Тимур, – как назло громко отзывается она и весело смотрит на меня, обняв за шею. – Давай побудем еще немножко?

Кажется, я перестарался с коктейлями, потому что Любимка в дровишки. В другой ситуации я бы кайфанул, тиская ее, пьяненькую и тактильную, но сейчас совершенно не тот случай.

– Ну, пожалуйста, – тут же окружают нас ее подружки.

– Люб, – прижимаю Любимову к себе и, уткнувшись в ее лоб, перехожу на шепот. – Поехали домой, пожалуйста.

– Ну, еще один танец, – просит она расстроенно.

Все, я пытался действовать дипломатично.

Подхватываю Любу на руки и, кружа, на ходу прощаюсь с друзьями, продвигаясь к гардеробной.

На улице стоят группки людей. Кто-то громко спорит, кто-то хохочет. Отвожу Любимку подальше от них. Ключи от моей машины у лже Тимура, поэтому я озираюсь в поисках такси. Обычно возле баров дежурят бомбилы, но сейчас, как назло, никого нет.

– Пойдем, внутри подождем? – тут же предлагает Люба и разворачивается обратно.

Ловлю ее и заключаю в объятия. Я не хочу говорить ей причину, почему обратно нам нельзя, поэтому просто начинаю двигаться в медленном танце под отголоски музыки из клуба.

– Тимур, – смеется Любимка растерянно, но не останавливает меня, – ты пьяный.

Ага, кто бы говорил!

Заметив подъезжающее такси, ничего не отвечаю и тяну Любу к машине. Уговариваю водителя отменить чей-то заказ. Стыдно, а что делать? Тут у нас вопрос жизни и смерти.

Наконец, он соглашается. Усевшись на заднее сидение, облегченно вздыхаю, прижимая Любимку к груди. Она расслабленно опускает голову мне на плечо и закрывает глаза.

Машина трогается.

Все. Ура! Мы это сделали!

В принципе, операция “Свадьба” прошла успешно, я считаю. Интересно, как там сейчас Артур? Боюсь представить, что брат теперь думает обо мне. В его глазах я бросил одну женщину за три дня до женитьбы на другой. Так себе герой. Но, я ему все объясню завтра. Пусть лучше он один так думает, чем все наши знакомые. А меня сейчас терзает другой вопрос: как не воспользоваться случаем и пьяненьким состоянием Любы, когда очень хочется?

48. На волоске

Когда такси подъезжает к дому, я помогаю Любе выбраться из машины, галантно подав руку. Мы поднимаемся на её этаж, и я скромно жду, когда она пригласит меня в квартиру.

Я всё же даю себе установку, что я порядочный мужик и Любу трогать не буду.

Слова тещи греют душу, но пусть Любимка сама сделает хотя бы небольшой шаг мне навстречу.

Мы проходим в квартиру, Люба устало скидывает с себя шубку и туфли, я тоже раздеваюсь и, немного замешкавшись, смотрю на неё.

– Ну, проходи, что ты стоишь, как не родной? – усмехается она скромно.

Такое ощущение, что оставшись наедине, мы с ней испытываем какую-то странную неловкость. Видимо, потому что оба позволили себе лишнего и теперь потихоньку трезвеем и начинаем осознавать суть случившегося.

– Мне нужно переодеться и принять душ. Хочешь чая с тортом? – помедлив, предлагает Любимка и кивает мне в сторону кухни.

– О, да. Спасибо, – улыбаюсь ей и ухожу к холодильнику. – Тебе сделать?

– Нет, спасибо.

Люба уходит в ванную, а я достаю торт, завариваю себе кофе и сажусь на её небольшой кухне. Понимаю, что мне как бы тоже нужно будет идти в душ, но у меня нет с собой сменной одежды, поэтому мне придётся щеголять в свадебных брюках.

– Тимур, мне нужна твоя помощь, – выглядывает Люба из ванной.

Отставив чашку, встаю и направляюсь к ней.

– Что такое? – заглядываю. – С краном что-то?

– Помоги мне расстегнуть пуговицы, пожалуйста. – поворачивается спиной Любимка. – Застегивали подруги, оказывается, самой справиться нереально.

С сомнением смотрю на длинную дорожку круглых пуговиц от верха спины до середины округлой попки.

– Наверное, у дизайнера расчет был на то, что с невесты снимает платье муж, – озирается на меня Любимова с виноватой улыбкой.

– Наверное, был расчет на то, что муж второпях просто разорвет его нафиг, – усмехаюсь, воюя с пуговицами и представляя себе, как рву на Любе платье. В моих фантазиях она остается в чулках и трусиках.

Едва сдерживаюсь, чтобы не замычать от того, насколько яркая и живая картинка у меня вырисовывается в голове.

– Не надо рвать, мне его жалко, – на полном серьезе отзывается Люба, будто была готова к такому варианту.

– Да я не собирался, – успокаиваю ее.

Процесс идет.

Я стараюсь не пялиться на оголяющуюся перед моими глазами спину с белой полоской белья. Прозрачного кружевного свадебного белья.

Я видел разное кружево. Но это выглядит так обманчиво невинно, что у меня вот-вот пар из ушей повалит.

Любимка как назло еще и ежится, покрываясь мурашками. В ванной тесно и я отчетливо могу рассмотреть каждую.

Прочищаю горло, потому что во рту скапливается вязкая слюна. Как у собаки Павлова, честное слово!

– Тебе точно все понравилось? – уточняю в попытке отвлечься.

Присаживаюсь на корточки и стараюсь не отрывать взгляда от этих предательски маленьких пуговиц, обтянутых шелковой тканью, которые то и дело выскальзывают из пальцев.

Это пытка для жениха и проверка его на выносливость! После таких препятствий вложишься в секс по максимуму, как в с трудом добытый трофей.

– Очень понравилось, – отзывается Люба и оборачивается, отчего расслабленное платье опасно сползает с плеча, но она тут же придерживает его рукой. – Знаешь, мне кажется, за два дня организовать все это не под силу никому, кроме тебя.

– Это потому что у меня есть классный напарник, – подмигиваю ей и снова опускаю глаза от греха подальше.

Но грех оказывается ближе, чем я ожидал, и из-под очередной пуговички показываются белые кружевные трусики. Ох, мамочки!

Я все это время был на грани возбуждения и усилием воли сдерживал себя, а теперь накатило и на корточках сидеть стало резко неудобно – ширинка давит.

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Еще одна пуговица. Вторая. Третья. Я рыцарь, я джентльмен. Чувствую, как на лбу появляется испарина.

– Ой, все, дальше я, наверное, пролезу, – милует меня Любимка, и я быстро поднимаюсь на ноги.

Надо валить, потому что нихрена я не рыцарь и не джентльмен.

– Я тут подумал, что я домой поеду, Люб, – вздыхаю, делая шаг к выходу.

– А как же брат? – удивленно уточняет она.

– Он сказал, что скорее всего не будет ночевать дома, – вру, притормаживая.

Интересно, это можно считать за небольшой шаг навстречу?

– А если все же приедет?

А это?

Я могу сказать сейчас Любе, что удивить я его уже вряд ли смогу, но вместо этого я оборачиваюсь обратно и серьезно смотрю на нее.

– Ты не хочешь, чтобы я уходил? – пристально вглядываюсь в ее глаза.

– Ночь уже, я буду волноваться, – смущенно пожимает она плечами и лямки опять сползают.

Фантазия, остановись, пожалуйста!

Что это за невинная гейша, блин? Откуда вот эта вся женственность в моей оверсайз Любимовой? И я не озабоченный, чтобы меньше, чем через неделю без секса на девушек бросаться. Но сейчас на последнем волоске держусь!

– Я без одежды. Я боюсь, что буду тебя… смущать, – подумав, подбираю очень обтекаемый синоним к слову “стояк”.

– Смущай, – отмахивается Люба, кротко улыбнувшись.

Да, блин! Будем считать, что это шаг!

49. Брачная ночь

Помедлив секунду, дёргаю галстук, ослабляя его, и снимаю с шеи через голову. Расстёгиваю манжеты на рубашке и принимаюсь за пуговицы. Люба, удивлённо округляет глаза, зависая на моей груди. Не, ну сама разрешила, я не при чем.

Резко отвернувшись, Любимка начинает судорожно делать вид, что ищет что-то на полках, чем сбивает меня с толку.

Замираю, но заметив, что она покраснела, усмехаюсь. Я, кажется, научился определять, когда Люба искренне волнуется, а когда симулирует.

Расстегнув рубашку до конца и ещё раз окинув взглядом точёную спинку в разрезе платья, делаю полшага. Этого хватает для того, чтобы прижаться грудью к хрупкой фигуре Любы. Кладу руки на её плечи и сжимаю их, потому что она застывает от моего прикосновения.

Наклоняюсь чуть ближе к её ушку:

– Давай будем честными и признаемся друг другу, что нам хочется одного и того же.

Лёгким движением ладоней медленно спускаю лямки платья вниз по шёлковой коже. Наблюдаю в зеркало, как Люба смущённо опускает глаза. Замечаю в отражении красивые очертания груди, укрытые кружевной сеткой.

Веду руками дальше, стягивая лиф платья. С лёгким шорохом тяжёлая ткань падает на пол, обнажая передо мной идеальную картинку.

Фигура у Любимовой – что надо. Сразу бросаются в глаза рельефные лопатки, идеальная проработанная спина с глубокой впадиной позвоночника и шикарные упругие ягодицы.

Поднимаю обратно взгляд на зеркало и замечаю в глазах Любы, метнувшихся в сторону, легкую панику. Поворачиваю её к себе и, аккуратно подхватив пальцем за подбородок, поднимаю лицо так, чтобы она посмотрела на меня:

– Ты очень красивая.

– Кот, послушай, я…

Наклоняюсь к её губам и жадно накидываюсь на них в горячем страстном поцелуе.

Конечно, мне немного не хватило времени, чтобы насладиться, разглядев Любу с ног до головы. Но, видя то, что она смущается и собирается дать заднюю, приходится поторопиться. Я понимаю, что даже если всё сейчас резко прекратится, мы уже не сможем быть прежними. Так зачем же отказываться от удовольствия?

Чувствую, как подрагивающие пальцы Любы аккуратно ложатся мне на грудь и ныряют под распахнутую рубашку. Аккуратно, едва касаясь, скользят вниз к прессу и обратно. Настолько невесомо, что я испытываю неудовлетворение.

– Любаш, я не кусаюсь, – усмехаюсь, немного прикусив её губу.

Накрыв её ладони своими, вжимаю в своё тело активнее, поощряя прикосновения, которые будоражат мою фантазию.

Любимка становится чуть смелее, поглаживает меня, а я рисую пальцами узоры на её острых лопатках и шее, покрывая их мурашками.

– Пошли в кроватку, – подхватываю её под бедра, сажая к себе на пояс.

– Нет, давай лучше в ванной, – тараторит Люба и жмется к моей груди, но, когда я немного отстраняюсь, удивленно глядя на нее, стаскивает с меня рубашку и начинает целовать так, что я тут же соглашаюсь.

Скидываю брюки и на ощупь забираюсь в ванную. Вообще, надо бы включить воду, так еще кайфовее, но уже не до этого. Вжимаю Любимку в кафель, и она ахает, прогибаясь от неожиданной прохлады. Тут же глажу ее грудь, приподнявшуюся в рваном выдохе. Наконец-то могу дать себе время рассмотреть ее. Красивая. Аккуратная и пышная и без всякого пуш-апа.

Оттянув кружевной край, набрасываюсь губами на розовый нежный сосок. Обвожу языком, вбираю в рот мягкую бусинку, играя с ней.

Тело Любимки подрагивает и сокращается в моих руках, ноготки нетерпеливо скребут по плечам. Я и сам уже готов забить на прелюдию и перейти к главному. Лишь то, что это наш первый раз, заставляет меня немного замедляться.

Перебираюсь поцелуями к шее, прикусывая тонкую кожу до коротких возбуждающих всхлипов. Не могу больше.

Провожу пальцами по влажной от желания ластовице и сдвигаю ее в сторону. Поглаживаю Любу, заставляя подаваться навстречу моим пальцам.

– Тимур, пожалуйста, – хрипло выдыхает она, жмурясь и не в силах договорить.

Сомневаться в том, что она просит, не приходится, поэтому я быстро стягиваю с бедер трусы и, направив себя в нее, скользкую и горячую, делаю первый толчок, сгорая от нетерпения.

Любимка надрывно вскрикивает, широко распахнув глаза, а затем они закатываются.

Узкая, очень.

– Люба! – удивленно выдыхаю, потому что ее тело обмякает в моих руках, и я едва могу удержать ее. – Люба!

Придерживая потерявшую сознание Любимку, опускаю ее в ванную.

– Твою мать! – испуганно смотрю на перепачканный кровью член и её белоснежные трусики. – Люба, очнись! – хлопаю бледную Любимку по щекам и надеюсь, что я лишил ее девственности, а не порвал.

Но, как она может быть девственницей в двадцать семь?! Зашибись брачная ночь!

Облегченно выдыхаю, когда Любимова открывает глаза и растерянно смотрит на меня.

– Люба, ты девственница или я вызываю скорую? – уточняю, быстро вылезая из ванной и помогая Любе сесть.

Она тут же краснеет как помидор и опускает глаза.

– Понятно, – сердито усмехаюсь и чувствую, как мое тело бьет нервная дрожь. – А предупредить нельзя было? Я бы хоть поаккуратнее был.

– Ты бы отказался, – хмыкает Любимова, поднимая на меня хмурый взгляд. – Ты же привык, что на меня даже дышать нельзя.

– А так чуть заикой не стал! – взбешенно смотрю на нее. – У меня теперь не встанет месяц! Хорошо, если вообще встанет!

– Прости, я не знала, что так получится, – вздыхает Любимка виновато и снова отводит глаза в сторону.

– Ладно, – сердито усмехаюсь и помогаю ей встать. Коротко чмокаю в губы, давая понять, что злюсь не вот чтобы сильно. – Ты сама как?

– Жить буду, – усмехается Люба смущенно.

– Да уж, живи, пожалуйста, – фыркаю. – Потому что если я стану из-за тебя импотентом, терпеть тебе меня всю свою жизнь.