Текст книги "Огненный феникс: рождение мастера"

Автор книги: Антонина Ругалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Дракон и дейдэри переглянулись. Они что, не собирались мне имена свои называть? Или ребята тут инкогнито?

– Тарлеондарр сен а’Марраш.

Ух ты, я была права! Даже больше. Дейдэри не просто представитель правящей династии – он из старшей ветви (Пост фактум: старшая ветвь управляет государством в качестве регентов, если правитель погиб, а наследник недостаточно взрослый. Старшими их называют потому, что никогда не сменялся род: династии правителей – сколько угодно. Регенты – никогда. Плюс к этому, все представители рода так или иначе являются серыми кардиналами империи). Миленько то как!

Стоп, а что я о нем слышала? Да, собственно, об этом потом. От меня тут реакции какой-то дожидаются.

– Что?

– Тебе все равно? – для светлого это, наверное, не самая ожидаемая реакция на имя брата. Как и для всех. Не в шоке только Арли, так как ржет с чуть офигевших мордашек представителей правящих домов четырех государств (в том, что дракон тоже из правителей, я уже не сомневалась. Теперь вопрос дня: а как к ним Арли затесался?) и моей морды «кирпичом».

– Мне закричать и убежать? – пустить в голос чуть любопытства, а то их же удар кого-то хватит!

Ну вот, положение спасено – послышались смешки.

– Ну и остался я, – дракон встал и приготовился к…п ридворному приветствию. Вердикт ясен – шут, штатный клоун, как светлый – целитель. Изящный поклон и: – Шаррар Ар’Рран, член регентского совета Рроу-Д’эррак, второй наследник престола.

Ну и как ему ответить? Фиффи, принимай управление!

Встать мягко и грациозно, левую руку загнуть за спину (правая пока еще не работает, ага), чуть отставить назад правую ногу, и поклониться в ответ. Совсем немного – поклон равного. Ну не ожидал же он от меня раболепия после такого выступления?

Дракон офигело моргнул миленькими глазками пару раз, Арли от хохота уже съехал со своего кресла, да и зрелище веселящихся представителей правящих династий бессмертных только греет наши с Фиффи души (друг мой ситный, а у тебя душа есть? Или только сущность?).

Теперь можно и нормально поговорить:

– С кем я буду общаться? – ну а что, не показывать же им, что я все поняла. Они ж тогда закрываться начнут, а это так неинтересно!

– Тар и Лео.

– Очень мило с вашей стороны.

– Ты понимаешь причину такого выбора?

– Да, всех.

– Мило. Что ты хочешь узнать? – со мной первым решил поговорить дейдэри.

– Почему у тебя в бокале всегда красное вино?

И чего на меня так обалдело пялиться? Мне же интересно, и нефиг тут хихикать!

– Э-э-э. Дворцовая привычка. Там редко подают белое.

– Не смотря на то, что старший именно его и предпочитает?

– Это сейчас не много значит.

– То, что ты старший, или твое мнение.

– И то, и другое.

– Мило.

Массы не понимают смысла моего опроса. А все просто. Я не хочу узнавать что-то про них самих. Мне их личности потом будет не интересно изучать, а с биографиями мы знакомы. Нам с фениксом сейчас любопытно, что происходит в мире, а точнее – при разных дворах. Нам же потом это все чистить!

– Спасибо.

– Это что – все?

– Я узнала все, что хотела.

– Это – то есть, что? Что я не люблю красное вино?

– Вам все выводы?

– Если можно.

– Зачем?

– Интересно! – это самый лучший ответ, эльф, как бы на тебя не косились. «Интересно», это то, что я понять могу.

– Меня историки воспитывали первую половину жизни. Мне про вас, кроме имен, ничего знать не надо, чтобы вспомнить все исторические факты, сведения и детали. Из биографий, легенд, песен или даже сплетен. А этими простыми вопросами мы договорились до того, что, во-первых, у дейдэри при дворе бардак, во-вторых, вам это не нравится, в третьих, ближайшее время будет еще одна попытка переворота. Ну там дальше все по мелочам. Достаточно?

– Ага… – массы в ступоре. Хорошо. Что бы такое спросить у дроу?

– А нельзя было просто спросить?

– Нет.

– Почему?

– Не интересно.

– С этим не поспоришь, – это мы так с дроу мило болтали.

– А можно вопрос ко всем: мне просто любопытно?

– Без подвохов, подоплеки и двойного дна? – дейдэри мои вопросы явно приглянулись!

– Ага.

– Валяй!

– Почему никто из вас не женат?

И массы опять в ступоре. Отлично.

– Нет, а что? Вас пятеро, четверым уже за полтора тысячелетия. А жены нет ни у кого!

– А тебе что-то не нравиться? – что это за мысли, дракон?

– Я уже сказала – любопытно!

Черные как-то растерянно переглянулись.

– Да мы этого как-то и не замечали…, – дроу меня сегодня прямо радует. Теперь уже бубнил. Эх, я уже говорила, что в раю?

– Как можно не заметить, что у тебя семьи нет? – я правда не понимаю!

Народ опять переглянулся, и каждый уплыл в свою реальность. Теперь можно делать выводы по выражению лица.

Арли привычно уплыл в свою боль. Жаль, не хотелось его расстраивать.

Дракон крепко задумался. Он явно вспоминал все свои интрижки, чтобы понять, почему у него нет семьи.

Дейдэри вспоминал что-то приятное, но не то… явно сестру или… кто там сейчас жив? Вспомнила! Его кузина, Дайтерия, кажись, почти три столетия назад вышла замуж за наследного принца дроу. У них есть сын. Может, сестра заменила ему всех?

А дроу явно вполне полноценно считает их своей семьей. И кузена, и двоюродного племянника. Мило!

Теперь они в нирване надолго. Можно и пойти к себе. Нам с Фиффи еще руку разрабатывать!

Глава 10.

Слишком много мыслей в голове. Слишком.

Сталкиваются одна с другой, набивают шишки

 и – нет чтоб извиниться! – обзывают друг друга

такими грязными словами, что трудно

 удержать смех. Мысленный, но такой реальный…

Вероника Иванова. На полпути к себе

Один великий йог 20 лет сидел в позе

лотоса перед кирпичной стеной, – медитировал.

А когда вышел из транса, встал и сказал:

 «Так, ну теперь со стеной всё ясно!»

NN

Шаррар Ар’Рран

Я лежал в своей временной комнате и думал…

Так сложилось, что после того разговора с Таиной мы все дружно разбрелись по разным местностям: Арли пошел к своей ученице (есть подозрение, что она как магнит для брата), Тар и Лин решили разобраться с лошадкой девочки, а мы с Лео заняли выгодные мыслительные позиции, и до ужина никто не высовывал носа. Этот ребенок каким-то непостижимым образом всегда знает, какую струну затронуть.

Её последний вопрос про жен. Знаете, я действительно никогда не задумывался об этом, но не смотря на то, что черные фениксы все относятся к самым долгоживущим представителям любой из рас (нас убить без нашего разрешения практически невозможно, а большинство рас Ареи все-таки не просто так считаются бессмертными), но лично я знаю не так уж многих женатых черных в истории братства. Такое впечатление, что наш образ мыслей и жизни автоматически это исключает, хотя почему бы это? Есть и моряки, и солдаты, и наемники, которые месяцами, а то и годами не появляются на родных землях, при этом они растят детей, поддерживают хозяйство, торговлю или что-то другое. Так почему же великие мастера не могут завести семью?

Более того, я попытался восстановить структуру истории братства дальше и не смог также вспомнить ни про одного женатого красного мастера.

Не знаю, лично мне семью заменил Рин. После смерти моей сестры мальчишка остался совершенно один на растерзание этих стервятников. Сразу вспомнил, как мы с племянником пытались отстоять мое право быть регентом. Парадоксально, но никакой страх перед братством не смог этих остолопов убедить в том, что место опекуна лучше занять мне, а помочь из ребят тогда никто не мог – у самих было проблем выше крыши. Ну не вырезать же их всех, чес слово! Да если бы и так, нашлись бы другие.

На самом деле, я просто усердно замещал мыслями о сестре и племяннике то, о чем думать совершенно не хотел – о девочке.

Я действительно отлично понимал все, что говорил про неё, даже прыгая тогда через стол, чтобы вцепиться ей в горло – я знал что делаю. И это невероятно и даже обидно. Можно ведь было понять, что что-то не так: мне буквально застилала глаза ярость! А ведь я тренированный воин, прошедший (и проведший) не одно сражение, выигравший множество битв, и так глупо оплошать – поддаться ярости! Да ведь за все две тысячи лет жизни я так нелепо не нарушал правил! Это первое, чему учат в любой, даже самой мелкой академии – не поддавайся в бою ярости, злобе или ненависти. Как и другим чувствам: они мешают трезво оценивать возможности противника, замечать его слабые и сильные стороны, предугадывать его следующий ход.

Плюс, я сделал еще одну глупейшую ошибку: недооценил девочку. Мог ведь предположить, что Таина сильнее чем остальные представительницы слабого пола, что ей действительно есть что противопоставить не только могущественному дракону, но и одному из самых сильных (и, соответственно, опасных) дейдэри. Но, упырь задери, как же она ловко нас всех построила! Даже тогда, за завтраком. Умело проведенный разговор, правильные акценты, внимание на нужных деталях… этот ребенок действительно клад. Мне даже любопытно, она сама по себе такая, или это унаследовалось от родителей. Жаль, что их об этом не спросишь.

Надо бы действительно покопаться у себя в голове. Не то, чтобы я сильно сомневался в словах девочки, но проверить все-таки стоит: даже если она сильный менталист, то это вовсе не значит, что опытный. А в моей черепушке уже достаточно набедокурили, чтобы оставлять непроверенным очевидное (читай замеченное) вмешательство.

Покамест вспомним, что нам известно про уничтоженную экспедицию в Таш’Неррор. Не частично затертую схему событий, а то, что я действительно видел (моей любимой памяти на заметку: поснимать «траурные букеты» с участников крыла. Мы не всегда будем по близости). То, что еще позавчера я описывал ребятам как незначительное событие, теперь постепенно всплывало у меня в воспоминаниях, и появилось странное желание даже поблагодарить того, кто подчистил мне память (после того, как я его убью).

Мы с ребятами летели с очередной встречи с представителями дроу: Тар и Таен помогали мне налаживать подпольные торговые связи между нашими государствами. Переговоры прошли вполне успешно, так как с братом мы договорились обо всем еще по мыслесвязи под чутким руководством остальных из «Пятерки», ну а посланники просто привезли бумаги на подпись. Как жаль, что в ментале нельзя подписывать документы  – было бы намного удобней! Так уж сложилось, что все участники того крыла были молодыми и горячими драконами, у которых, несмотря ни на что, все же была способность разумно мыслить (такая сейчас редкость!), и один из юнцов вдруг начал фонить невероятным ужасом! Шег – дракон, с редчайшим для нашей расы даром некроманта, поэтому он первым почувствовал то, что мы бы заметили только пролетая прямо над местом происшествия (чего в нашем маршруте не было). Если честно, то я даже не представляю, что бы случилось с тем ребенком, сложись судьба иначе, ведь Шега мы заменили буквально за день до вылета из столицы. Но он заметил, как он выразился: «Сама смерть. Жестокая, насильственная, страшная». Все это он говорил запинаясь, и усиленно махая крыльями в направлении относительно небольшой полянки.

Мы трансформировались в воздухе, на полянке не хватило бы места даже для боевой ипостаси дейдэри, не говоря уже о крыле драконов, и на левитации приземлились. Не думал, что когда-то забуду ту картину, слишком уж она была впечатляюща… и ужасна.

Везде кровь, искореженные и изодранные тела…

Боги, не могу поверить, что мы после сделали вывод про дроу! Хладнокровные и жестокие, современные наемники темных эльфов предпочитают яды и дротики, а то, что творилось на той поляне..! Таким видом даже пыточные камеры на могут похвастаться!

Я вспомнил момент, когда впервые увидел Таину. Девочка сидела на складном тряпичном стульчике и по маленькому кусочку отрывала и клала в рот хлеб.

Выудил из только что восстановленной памяти некоторые детали…

Маленький ребенок, человеческая девочка. Одежда вся черная. Не в крови, не грязная, а именно черная. Коротко стриженные волосы взлохмачены, холодные серые глаза смотрят внимательно и настороженно. Да, детка, мы угроза, но тебя не тронем. Она не верит. Шег пытается к ней подойти и ребенок скрывается в чаще леса. Вот же ж..! Как я мог это забыть! Мы её тогда не смогли проследить. Не помогало ничто. И поисковики, и следилки, даже диагносты возвращались ни с чем. Мы тогда даже её ауры сквозь деревья не видели.

Как она вернулась не помню, только обрывки из осмотра тел и самой местности.

… Вот Шег делает вывод:

– Проклятие. Сильное. Ваше высочество, это Сердце мрака!..

… Мы уводим дракошу подальше, чтобы он успокоился…

… Малец в истерике, а я разрываюсь между помощью подопечному и необходимостью найти девочку…

Следующее четкое воспоминание, как ни странно, было вызвано сказанной сегодня утром фразой. Мы уже как-то договорились с Таиной, девочка согласилась полететь на одном из нас. Она провела нас по «своему лесу» до полянки, на которой мы по одному вполне могли бы и трансформироваться.  Первым был я, так как ведущий крыла (и, помимо всего прочего, на мне ехала девочка), поэтому присел на расстоянии полутора метров от ребенка (ближе она не подпускала) и говорю:

– Я знаю, ты смелая, но сейчас я предупрежу. Наши вторые ипостаси очень большие, не пугайся, ладно?

Она не ответила, я тяжело вздохнул. Несмотря на все наши усилия, девочка с нами тогда так и не заговорила.

Я перевоплотился и медленно, чтобы не спугнуть, повернул голову к девочке. Поразительно, но на её лице читалось не больше эмоций, чем полчаса назад, когда она клевала булочку (кроме хлебобулочных, кстати, ребенок тогда ничего не ел, как мы не старались её нормально накормить), только склоненная к плечу голова.

Тогда она сказала единственную фразу, которую мы смогли дождаться. Действительно поразительную в таких условиях и совершенно нормальную (как я сегодня понял) для неё:

– Белый. Не люблю белый. Но ты все равно красивый.

Дальше опять был большой провал, с короткими проблесками воспоминаний.

… Мгновения полета…

… Разговор с местной гвардией. Я вспомнил, что мне не понравились брошенные солдатами на девочку взгляды. Пришлось провести воспитательную работу…

… Визит в приют, проверка, как наша девочка устроилась, прежде чем отправиться на поиски того садиста…

… Напряженная беседа с ректором академии (любимой памяти на заметку: надо бы еще раз потрусить того старикашку. Что-то он темнил)…

Следующее воспоминание уже относится к жизни во дворце.

Печально.

Жаль, что не могу вспомнить, кто наложил чары. С другой стороны, многое восстановилось, и важней всего – восприятие «места раскопок». Да, если на неё налипло Сердце мрака тогда, вместе со всеми, то представить, как Таина дожила до семнадцати лет, я не могу. Да она не должна была дожить до нашего прибытия! Тогда еще, на раскопках.

К слову, чтобы там было что-то раскопано, я тоже не помню. Это, конечно, не факт, раскопки могут быть просто в затертом участке, но ведь за что-то их убили? А Сердце мрака, насколько я знаю, проклятие дистанционное, иначе может и «автора» цепануть. Значит – что? Не знаю, что. Покамест все же слишком мало восстановилось из памяти тех времен, а ускорять процесс не очень полезно. Значит будем посмотреть!

А пока пойдем вниз ужинать.

Чует мое сердце – дальше будет весело!

 (проверенно на личном, и печальном, опыте).

Таина

Я поднималась в комнату и думала: а стоит ли мне сейчас заниматься рукой? Нет, дело не в том, что я не была уверенна в необходимости восстановления, просто… не разумней ли было бы сначала договориться с фениксом, а потом совместными усилиями возвращать контроль? Правда, это же логичней: найти союзника, и уже вдвоем добиваться поставленной цели (конкретно – на кой упырик надрываться самой, если пернатый и знает больше, и умеет), то есть восстанавливать функциональные особенности моей правой верхней конечности.

Дилемма быстро и бескровно склонилась в сторону первостепенного подписания пакта с моим alter ego, то бишь сейчас мы поднимемся в комнату и удобно умостимся ожидать возвращения блудного наставника. Хотя в потоках памяти он блукать любит в очень немногочисленных случаях, так что, скорее всего, придет через пару минут после нас (с теперешней нашей скоростью смены места дислокации это не удивительно, ага).

И я, и Фиффи были правы – Арли зашел в комнату через неполные пять минут, мы даже толком умоститься не успели. Как же, у нас вроде одна рука не работает или где? И злобный наставник нехорошим взглядом уставился на маленькую бедную меня (Фиффи, а ты-то где? Или у тебя самоотвод?).

– Что? – опять поднимаем сквозняк ресницами. Как-то я сегодня часто этим занимаюсь, проблем бы потом не возникло (Фиффи, ты не знаешь, на веках крепатура бывает?).

Арли с тихим стоном упал в ближайшее кресло. Ну а что? Я не люблю когда меня ругают. Особенно когда я увлеклась самозащитой. Одни боги знают, что мог бы выкинуть тот дракон в невменяемом состоянии. В конце концов, он не только черный мастер, а еще и один из самых старших жителей Ареи. А это что-то да значит! Особенно в магическом плане (пост фактум: магические силы – это, в каком-то смысле, «ресурсы разума», если хотите. В связи с чем со временем они развиваются, так как знания накапливаются, что ведет за собой повышение мысленных способностей, то есть – развитие магических).

Поделилась своими размышлениями.

Арли опять застонал.

– Ты могла бы мне сказать, что ли?

Теперь уже я могу посмотреть на наставника как на представителя особо редкого и не совсем разумного вида нечисти.

Интересно!

А он понял, что сказал?

Мое молчание видимо натолкнуло Арли на какие-то мысли, так как он поднял голову, наткнулся на мой задумчиво-скептический взгляд и, видимо, все-таки осознал, что сказал.

Ура, однако! Может теперь можно начать разговаривать?

– Арли, ты обещал мне техники медитаций.

– Зачем они тебе.

– Надо.

– Это я уже понял. Просто мне нужно знать, какого результата ты ожидаешь, чтобы определить, чему конкретно тебя обучать.

– Техникам глубокой медитации. Если хочешь, то мне нужно поговорить с самой собой. Да, это странно, так как я обычно с собой в слух разговариваю, но все же…

Арли на меня смотрит странно-задумчиво. Не нравится мне такой взгляд. Фиффи, ты имеешь хоть малейшее представление, чего он от нас хочет? Нет? Ну и ладно, главное, чтобы сейчас загнал меня в подсознанку, а то факт, что я отделила тебя от своей психики другим именем не спасает. У меня все равно крутятся мысли насчет шизофрении!

– Мне нужны техники.

– Ты надеешся, что это поможет тебе с рукой? – ах вот о чем он подумал! Какое облегчение. Хотя и не знаю почему.

–  В каком-то смысле.

– Раз глубокая медитация, значит, надолго. Займи самую удобную для твоего тела позицию. С непривычки первый раз лучше лечь. Сейчас я буду тебя вести. Подсознание будет следовать за моими «инструкциями», но в сознании они прочно зафиксируются, в результате чего ты сможешь потом сама входить в состояние медитации. Хорошо?

– Ага, – мы уже максимально комфортно умащивали нашу хворающую тушку.

Как только я кивнула Арли, он начал говорить. Странно, я никогда не слышала у наставника такого голоса: низкого, тихого и успокаивающего. Ну да ладно, не отвлекаемся!

Чего он там говорит? Расслабиться и сконцентрироваться? Это мы могём!

Дыхание успокаивается, сознание плывет на мягких волнах покоя и уравновешенности…

В последний раз я такое ощущала тогда, за Гранью. Толи нечто, толи ничто.

Восприятие окружающего идет каким-то странным образом. С одной стороны, у меня не чувствуется глаз, чтобы видеть, и с другой – я отлично знаю, что и где, и как оно выглядит.

Интересно!

– Ну здравствуй, квартирант несанкционированный!

– И тебе не болеть, хотя я немного запоздал, – забавный голос. Может все дело в моем восприятии, или он действительно не разговаривает, только передает мысль-чувство.

– Ну, судя по словам той дамы, это было ожидаемо. Мне кажется, или ты не разговариваешь?

– Нет, тебе не кажется. Просто я уже давно мертв. Не десять и, по-моему, даже не двадцать тысяч лет. Ты первая, кто со мной заговорил.

– Почему?

– Кажется, меня не считают разумным, просто памятью, сущностью, информацией.

– Наверное, обидно?

– Я давно привык. Тебе не кажется, что говорить нужно о чем-то более важном?

– А ты можешь куда-то деться?

– Нет. Странный вопрос.

– Куда-то спешишь?

– Нет. Я не понимаю.

– Ну, раз мы никуда не спешим, и ты никуда не денешься, то рискну предположить, что у нас будет несколько столетий, чтобы обсудить все, даже перспективу развития цен на рынке мелкорубленой пшеницы.

Я услышала (хотя, наверное, все-таки правильно говорить восприняла) тихий неуверенный смех.

– Давно не смеялся?

– Даже не помню, когда это было в последний раз. Наверное, еще при жизни.

–А где ты жил? Или тебе неприятны такие вопросы?

– Мне уже давно все равно. Я жизни даже не помню, только смерть.

– Ну что ж, я бы могла тебе предложить начать вспоминать жизнь со мной, но слишком уж у меня специфическое восприятие этой самой жизни. Как бы ты в оной не разочаровался.

Опять тихий смех. Хорошо, депрессирующая вторая сущность мне не нужна. Мне такой и первой с головой хватает.

– Давай сначала все-таки поговорим о том, за чем ты пришла.

– Это будет трудно. Изначально я пришла убедиться, что не сошла с ума, и ты не плод моей шизофрении. Кстати, а как тебя зовут? А то Фиффи – это, конечно, прикольно, но не солидно как-то. Ты все же одна из величайших сущностей Ареи. Или один… Не суть.

– У меня давно не было имени. Никто не утруждал себя подобными мелочами. И я не против Фиффи, мне все равно.

– Это во многом напоминает меня: то все равно, это побоку, а на вон ту штуку вообще не стоит обращать внимания. Забавно.

– Наверно. Не помню значения этого слова.

– Слушай, товарищ по несчастию, так не пойдет. Надо со всем этим безобразием что-то делать… Но я пока не придумала что.

–Ничего, как ты сама заметила, времени у нас будет не просто много, а очень много. А покамест, все-таки советую поговорить о твоей руке.

– А мы сможем общаться, когда я…в сознании.

– Не знаю, а что?

– Ну, просто тогда можно было бы соединить две наши проблемы. Во-первых, у тебя была бы возможность вспомнить не только боевые искусства и стратегию, но и условия обычной жизни. Что такое «забавно», «печально» или «Ой, мама, оно ползает!».

Еще смех, значит, пока не все потеряно!

– А во-вторых, ты тогда сможешь мне помогать с восстановлением руки. Разумно?

– Очень даже. Начнем?

– Не-а. Это мы успеем. Сейчас я хочу поговорить об этом братстве. Не подумай, это не безалаберность! Просто когда мы начнем тренироваться… что бы мы там не тренировали, разумней будет, чтобы я сразу с этими наработками вернулась… в себя, наверное. Правильно?

– Вполне. Чего ты не знаешь о братстве?

– Все до безумия просто! Не смотря на прекрасное историческое образование, о братстве Феникса я не знаю ровным счетом ничего.

– Как это? – мне показалось или я уловила удивление? – Ты же должна была получить крылья!

– Летать?

– Боги всемогущие, да это же основы! «Получить крылья», ― так в братстве говорят о своеобразной инициализации. Реально же это проявляется в изображении распахнувшего крылья феникса между лопаток брата. В твоем случае – сестры.

– Татуировка?

– Да, у всех, кого мы сегодня видели, есть изображение черного феникса на спине. У тебя когда-то появится красный.

– Ну, основы иерархии я слышала и приблизительное представление об их уровне мастерства я знаю. Покамест этого достаточно. Но что собой являет красный феникс… в данном конкретном случае.

– Ты пока не красный мастер, не смотря на то, что в ближайшее будущее все же станешь. Эта иерархия не на пустом месте взялась. Это схема получения, развития и усовершенствования навыков ведения боя.

– То есть – умения убивать.

– Грубо, но, в принципе, верно. Красный мастер, или мастер-наставник, и еще с десяток других прозвищ. Это уникальная личность…

– Две личности.

– Я не личность, всего лишь сущность.

– Это можно исправить.

– Не перебивай! Я сам запутаюсь! Так вот, огненный феникс – не просто руководитель братства. Об этом знают все более или менее значительные политические деятели – он (в данном случае – она) единственный, кто имеет право судить. Не опираясь на улики, законы государства или правила приличия. У нас есть свой кодекс, кодекс чести, которому следуем мы, и которому должны следовать правители. Там много деталей, но в основе —простые истины. Не укради, не засуди, не предавай, не обижай детей, не убивай невиновного… и так далее. Суд красного не оспаривается, так как наша хозяйка, ты её видела, достаточно зорко глядит за нашими поступками. Не обязательно ловить на месте преступления, можно просто знать. Не по сплетням, а собственным исследованиям и знаниям. Никакие защитники или телохранители не помогут. Перво-наперво потому, что навыков у них не хватит, а черные против наставника не пойдут. К тому же, одного ренегата (чего тоже никогда не случалось) не хватит. Нужны как минимум все двадцать.

– То есть красные фениксы судят тех, кто считает себя над законом. Я правильно поняла?

– Да, вполне.

– А почему тогда сейчас у дейдэри такой бардак?

– Красный мастер приходит в мир раз в тысячу лет. Сейчас хозяйка сбила эту последовательность, недавно только прошла половина срока, а мы снова в мире. Видимо, ей тоже показалось, что распоясались товарищи правители.

– Хорошо, а почему фениксы? Очень сомневаюсь, что твоя изначальная внешность была перната.

– Нет. Это из-за способности мастеров… не умирать, скажем так.

– Не понимаю.

– Хозяева, они не просто так… Они сущности. Величайшие сущности. Не такие, как я – просто тень, набор знаний, навыков и информации. А действительно сущности Жизни и Смерти. Они ведут людей, пока они живы, видят, как они умирают, и ведут уже за Гранью. Такие, как ты, – бельмо на глазу у богов и демиургов, потому что ты им не только не принадлежишь, но еще и не подчиняешься. Я не могу толком объяснить, что они из себя представляют. Это так же невозможно, как объяснить от рождения слепому человеку, как выглядит синий цвет. Ну в общем, эти сущности – наши полноправные хозяева. Знаешь, говорят, что красный мастер умирает только естественной смертью, пусть и в достаточно молодом возрасте. И это именно так. Не знаю насчет гильотины, но и в магических пожарах, и в сокрушительных битвах, получив кинжал в сердце или яд пустынника в бокал с вином, красный мастер все равно выживает. Да, переходит Грань, но возвращается.

– Миленько. Мы буквально возрождаемся из пепла! Ладушки, солнце мое ясное, давай займемся возможностью общаться в реальном мире, а то Арли решит, что я впала в кому.

Опять тихий смех, заполняющий все вокруг или ничего.

Арлексион дор’Наллен

Тая всегда умела меня поражать, но то, как она себя ведет сегодня, выходит за рамки ненормальности даже для неё.

Разозлить за завтраком дракона и еще до наступления обеда довести до критического состояния пятерых опасных личностей. Нет, инстинкт самосохранения у этого ребенка всегда барахлил, но сегодня он явно вообще взял отгул (мелькнула и была с позором выгнана, крамольная мысль: атрофировался за ненадобностью). Хотя, должен признать, что стольких поводов посмеяться над братьями у меня не было уже давно.

Сейчас я сижу и смотрю, как моя девочка «общается со своим вторым «я». Так странно, я вводил в подобное состояние не одного человека, да и нелюдей тоже. Но такое я вижу впервые. Будто она действительно с кем-то разговаривает.

Находящихся в глубокой медитации не редко принимают за коматозников или жертв «Вечного сна», настолько они неподвижны и спокойны, даже дыхание практически исчезает. С Таей же все совершенно наоборот. Я смотрю, как на её лице калейдоскопом сменяются самые разные эмоции: радость, печаль, удивление, любопытство. И думаю о том, что в жизни не видел на этом лице столько эмоций. Ну, в том смысле, что она мне показывала некоторые свои чувства, искренне улыбалась, иногда смеялась. Но сегодня я увидел чрезвычайно много нового в своей ученице. И это не только светящаяся сейчас на её лице улыбка, но и то, как она себя вела с моими братьями. Утром, когда она чуть не снесла меня сквозняком, устроенным её ресницами, когда она с холодным превосходством смотрела на невменяемого Шара, нахальная улыбка, посланная Лео... и многое другое. Сегодня нам была предоставлена потрясающая возможность видеть её изменчивость и приспосаблеваемость. Теперь стало понятно, почему некоторые торговцы её до ужаса боялись, а некоторые – практически боготворили. Всегда искренняя, пусть и не открытая, со мной, на публике Тая всегда играет роли, которые зависят от её окружения.

Вот она начала медленно возвращаться в себя, и, к моему глубочайшему сожалению, на лице снова исчезли все эмоции. Но такова моя ученица, и такой я её принял и полюбил.

– Как прошел разговор?

– На удивление плодотворно. Знаешь, как говорят про разговоры с самим собой? Иногда приятно поговорить с умным человеком. Совершенно согласна с данным высказыванием.

– А результаты?

– Поживем – увидим. Пойдем завтра смотреть оружие?

И в этом тоже вся Тая. Мысли идут прямо, четко, логично и совершенно непонятно для всех окружающих.

Глава 11.

Разговор с ней – это как бег по тонкому

 льду – опасно, но так приятно.

Darine's blog

Тарлеондарр сен а’Марраш

Мы собрались в столовой, скоро должны подать ужин. Я вдруг понял, что с того момента, как мы все подтянулись в мой новый домик, за общим столом нормально собрались впервые. Покамест сидим и ждем Таину. Арли сказал, что она пошла погулять, причем давно. Потрясающий ребенок! Не ожидал, что Тая сможет так рано вставать, ходить или… да вообще не ожидал такого подарка судьбы! Сейчас пять самых сильных черных мастера на глазах превращаются в курочек-наседок и не сильно этому сопротивляются. Теперь к нашей веселой компании присоединился и Шар, что в каком-то смысле очень даже хорошо. Весьма, кстати, примечательно, что имея возможность без проблем настроить Шара на выдачу секретной информации или полезное политическое преступление (в чем не приходится сомневаться), таинственный некто выбрал именно убийство маленькой девочки. Видать у Таины много важных секретов, которыми она с нами (или наставником) не стала делиться.

Слух выловил мягкие шаги в холле, моя прислуга так не ходит. Значит вывод один – возвращается наша пропажа. Отлично, можно будет поговорить. Мне наши разговоры понравились, я давно не чувствовал, что не могу уследить за мыслью собеседника. Освежающее чувство!

О, её приближение заметил не я один: эльфы зашевелили ушками, Шар подобрался (он не знает, как реагировать на девочку, или как она на него будет реагировать), а Арли приготовился к очередному спектаклю. Да, у этого нашего брата неделя просто сногсшибательная: то стрессы до паники, то смех до икоты.