Текст книги "Гимн шута 19 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

Глава 7

– Приглуши свет, – попросила Настя, перетекая на шаг ближе к Павлу.

«Откликнулась» на зов секретарь. Она без слов погасила половину ламп в их «кают-компании». Просторная комната погрузилась в полумрак.

Они молчали. Все четверо. Лена, Катерина, Настя и сам клановец. Этот «танец» был лишь для двоих. Остальные не отвлекали. Только наблюдали. Безмолвно. В окружившей две фигуры посреди зала тишине можно было услышать даже дыхание обеих зрительниц.

– Давненько мы не были с тобой вдвоем, – негромко выдохнула канцеляристка.

Павел улыбнулся. Едва заметно. Но не ответил. Слова, люди и даже мысли сейчас текли словно сквозь не него. И ничто в мире не имело значения, кроме глаз ярковолосой партнерши.

С негромким шорохом Лена села на диван, с интересом наблюдая за разворачивающейся перед ней сценой.

Волконский отметил движение слева, но пропустил эту мысль сквозь себя. Не позволил ей задержаться в уме. Просто отметил («Я тебя вижу!»), но не «вовлёкся» в нее.

– Я даже соскучилась, – сделала девушка еще один шаг к парню.

Острый язычок скользнул по губкам, но взгляд и на миг не вильнул в сторону.

Павел подался вперед. Навстречу.

Легко и привычно взлетели вверх руки и замерли, едва касаясь друг друга. Это касание было мимолетно, как если бы крылья мотыльков, кружащих вокруг свечи, на миг столкнулись и тут же мягко продолжили движение.

– Чувствовать, прежде чем видеть, – негромко напомнила канцеляристка.

Сегодня она отказалась от вырезов и демонстрации груди. Вместо этого Настя предпочла широкую футболку и спортивные шортики. А вот обувью пренебрегла, предпочитая «смотреть» стопой.

Павел кивнул.

Чи сао. Липкие руки. Сердце вин-чун.

– Давай, – выдохнул Волконский, неестественно спокойным тоном.

Никто не взорвался градом ударов. Ни одно резкое движение не нарушило общей гармонии.

Клановец выставил руку в «тан сао»: теперь его локоть держал центральную линию как стержень, вокруг которой вращается весь остальной мир. Вторая же скользнула в «фок сао», «приклеившись» запястьем к руке Насти.

Это был практически танец. Плавный и текучий. И очень медленный. Оба партнера не стремились победить, сливаясь в едином движении. Инициатива переходила от одного к другому: «бон сао» отталкивала руку канцеляристки, а «гум сао» старалось захватить, но ни одно движение не рвет хрупкий контакт.

– Поиграем?.. – мягким до потусторонности тоном спросила Мышь.

Павел прикрыл глаза. Зрение ему сейчас было совсем не нужно. В этом поединке имели значение давление, дрожь мышц и даже температура кожи.

В реальном бою на высокой скорости глаз просто не заметит короткого стремительного движения, несущегося по кратчайшей траектории к телу. Лишь предчувствие и опыт смогут прервать атаку.

– Уходи, – негромко выдохнула Мышь.

Павел кивнул, не открывая глаз.

Он еще глубже погрузился в медленный танец без мелодии, где «ведущий» партнер сменялся ежемоментно. Вот Волконский начинает прорыв вперед, но его рука тут же уходит в сторону. Нет, он не встретил жесткого блока, но Мышь плавно отклонила его движение, тут же усилив давление на центральную линию. Павел мягко отступил назад, но контакт не прервал, в попытке плавно затянуть партнершу в пустоту.

Чувственный танец закончился неожиданно. Победой без победы. Никто бы не смог сказать, кто именно одержал вверх в этом партнерстве. Просто в какой-то момент клановец понял: все. И отступил на шаг назад, открывая глаза и разрывая контакт.

Молодой человек кивнул канцеляристке. Та ответила зеркальным движением.

Несколько секунд стояла тишина.

– Легче? – наконец спросила Настя.

Павел кивнул и позволил себе легкую улыбку.

С едва щелчком вновь вспыхнул яркий свет.

– Присядем, – предложил молодой человек, чуть прищурившись от «удара» по глазам.

Все, кроме Катерины, подошли к дивану.

Блондиночка же направилась к двери. Пригласить всех тех, кто пришел к комнате уже после начала «танца», но не стал прерывать «ритуал».

Собственно, в помещении собрались все: бойцы СИБ, глава ГБР, обеспокоенная и явно нервничающая сестренка и, конечно, красавица-блондиночка с не менее очаровательной целительницей.

– Итак, все в курсе, ради чего мы здесь собрались, – открыл собрание молодой человек.

Все взгляды сошлись на конверте и лежащем рядом с ним послании. Волконский не стал желать их этого секрета.

– Что это вообще такое? – спокойно спросил он.

– Древний ритуал «Школы Теней», – ровно ответила Мышь.

Ее голос все еще был неестественно спокойным и монотонным после «танца». Однако с каждой секундой она все больше погружалась в данную ей в ощущениях действительность.

– Считалось, что ожидание неминуемой смерти страшит куда больше, чем просто убийство.

– Ужасный конец и ужас без конца, – вспомнила про древнюю поговорку Тишь.

– Именно, – согласилась Настя. – Тебе сообщили, что ты можешь бежать, прятаться, нанимать целую армию охраны, но все равно умрешь в назначенный срок.

Повел, до того спокойно рассматривающий выложенное на журнальный столик «письмо счастья», поднял взгляд на недавнюю партнершу.

– За тысячу лет существования «теней» известно лишь о пяти случаях невыполнения подобной угрозы. Есть свидетельства, что исполнители сами покинули этот мир в мучениях.

– Понятно, – кивнул Волконский. – То есть, отступить исполнитель не может.

Настя пожала плечами.

– Может, – коротко ответила она. – Но таких случаев еще меньше, чем провалов. Если «школа» отказывается от своих намерений, то они способны отозвать «ученика». Но только общим решением. И лишь в случае гибели заказчика. Причем «помогать» ему покинуть этот свет досрочно запрещено их правилами.

Павел припомнил слова Хули-Цзина.

– Насколько мне известно, Цзинь Вэй – последний адепт «Школы теней», – сообщил молодой человек.

– Значит, вся проблема в том, чтобы убедить ее передумать? – уточнила Светлана.

Сейчас она почти не принадлежала этом миру, погрузившись в расчет вариантов и возможностей. Аналитик всеми силами пыталась найти способ выжить для своего брата.

А вот про то, что нужно поставить надгробный камешек Лю Фэну, да еще и уговорить безопасника контрабандистов под него лечь, она добавлять не стала. И так понятно, мол.

– Всего лишь! – как-то разом выдохнули штурмовики Тишь и Гладь.

Волконская не отреагировала. Она сейчас находилась в своем мире. Павел с Настей, еще не до конца сбросившие путы недавнего транса, тоже. Остальные же… Влад позволил себе легонько недоверчиво хмыкнуть. Князь недовольно качнул головой. Он предпочитал более надежные, чего уж скрывать, радикальные средства. Все по заветам Билли Бонса: «Мертвые не кусаются.». Конечно, годы смягчили его довольно жесткие взгляды на этот счет. Но все же командир группы подобные вопросы предпочитал закрывать полностью.

– Допустим, – пока не стал оценивать предложение Павел, откладывая его в сторону. – Это имело бы смысл только в одном случае: если бы мы могли добраться до Цзинь Вэй.

Молодой человек взглядом указал на веточку, выложенную прямо на плотную бумагу послания.

– Лично я гораздо большей проблемой вижу Тун Фэнг, – признался клановец.

Из пребывания здесь сестренки одной из самых серьезных убийц в мире можно было сделать лишь один позитивный вывод: ее сестренка не держит их воеводство под плотным контролем. Иначе давно бы «срисовала» нового «гостя».

И как тогда поступит Цзинь Вэй? Не сорвет ли ее с нарезки. И что случится с теми, кто в тот момент окажется рядом с Фэнг.

– Разумно, – вздохнул Мышь.

В голосе ее наконец-то стали проявляться хоть какие-то эмоции. Медитативный транс уступал место деловитости. Однако природная ехидность Мыши пока «не проснулась».

Остальные всячески выразили согласие с воеводой. Лишь Катерина и Елена не проявили никаких эмоций. Они вполне доверяли сюзерену. Да и функции в коллективе у них были несколько иными.

Зачем же тогда Павел вообще допустил их до общего собрания?.. Да чтобы были! Клановцу в их присутствии думалось лучше. Да и блондиночка, послушав сейчас, позже могла взглянуть на проблему с неожиданной стороны и выдать необычное решение. Такое уже случалось.

– Насколько я понимаю, Лю Фэн контролировал Цзинь Вэй с помощью сестры. И вполне себе жил.

Тишь выдала реплику ровным тоном.

Возгласов вроде «Ты собираешься прикрываться ребенком?» или «Брать в заложники маленькую девочку⁈» не последовало. Люди взрослые собрались. Неприятные варианты. Но и они должны быть учтены.

– Допустим, – кивнул Павел, обведя взглядом остальных.

Мол, высказывайтесь.

Идей ни у кого особых не возникло.

– Насть, – вздохнул Павел. – Ты у нас специалистка по «Школе Теней». Эта штука…

Волконский несколько раз коснулся подушечкой указательного пальца конверта.

– … Она действует в обе стороны?

– Не поняла, – тут же честно призналась канцеляристка.

Додумывать сама она даже не пыталась. Не тот случай. Сейчас и малейшие разночтения могли стать причиной трагедии в будущем, так что все предпочитали «подушнить», а не гадать, что же именно имел в виду собеседник.

– Станет ли Цзинь Вэй действовать раньше седьмого дня? – уточнил свою мысль молодой человек, подняв взгляд на канцеляристку.

«Око императора» задумалась. Она запросила и перепроверила все материалы по «Школе Теней». И пусть известно о ней было не так много, но…

– Нет, – ответила она. – Ритуал отсроченной смерти это прямо запрещает. «Публичное обещание» должно быть исполнено от и до.

Павел кивнул. Но взгляда от своей недавней партнерши не отводил, расслышав в ее голосе явно прозвучавшее «но».

– Останется ли она верна Уставу «теней», если узнает, что ее сестра у нас?

Волконский кивнул. Логично. Однако…

– Что ж, – негромко подытожил он без особой уверенности. – Значит, время еще есть. Будем исходить из этого.

На части лиц клановец видел тень сомнения. Но решение было за ним.

– Тогда пока займемся более насущными вопросами. Что по «свободовцам», Свет? – негромко спросил он.

Девушка подняла взгляд. Павел почти наяву увидел, как сестра волевым усилием останавливает уже разогнанные мыслительные процессы и перестраивается на новую задачу.

– Я составила и отправила отчет по результатам в аналитический отдел канцелярии, – сообщила девушка. – Благодаря анализу активности радиообмена, нагрузки сетей связи и тепловой разведки, выявлены четыре объекта. Как минимум подтвержден один Оплот.

– Уже?

Павел удивленно глянул на аналитика Ветви.

Очень уж его зацепил статус объекта. Подтвержденной для Светланы считалась информация, полученная их трех заслуживающих доверия источников, никак не связанных друг с другом. Девушка подходила к вопросу со скрупулезностью спеца артиллерийской разведки, головой отвечающего за выявленные им и его людьми целям. А ну как вместо «точки сосредоточения бандитов» на месте детский садик окажется, выданный «той стороной» за приоритетную цель.

– Уже, – уверенно кивнула Волконская. – Радиообмен, спутниковое наблюдение, тепловые сигнатуры и результаты допросов.

– Рассказывай, – обернулся Павел к девушке.

Очень уж ему стало интересно, кого именно допросили «спецы», до этого момента он как-то не успел заняться вплотную этим вопросом. Своих, как говорится, хватало.

* * *

За двое суток до совещания в воеводстве

Вологодский лежал. Шило в известном месте и взрывной характер процесс делали исключительно сложным. Но желание отомстить было куда сильнее.

– Холодно, – едва слышно выдохнул «кощей».

Он не бросил капитана. И готов был идти до конца. Оба «тихушника» в руках держали до боли знакомые стрелковые комплексы. Простые и эффективные. За несколько десятилетий, что капитан тянул мирную лямку, они не слишком-то и изменились. Во всяком случае, с точки зрения пользователя.

– Терпи, – спокойно отреагировал шкипер.

Ему даже и в голову не пришло отправить старпома куда подальше.

В смысле, греться. Машины СИБ были припаркованы в полукилометре. А здесь, по большому счету, справятся и без них.

Никто «болтунов» не одергивал. Все-таки стояли (или лежали) они во второй линии. Услышать их можно было, лишь оказавшись совсем близко. Но если разведчик «свободовцев» подберется на такую дистанцию, то засаду он увидит и так. Все-таки навыки маскировки что «колобок», что «кощей» заметно растеряли.

«Так что теперь только на приманку и годимся.» – оценил своё положение Вологодский.

С другой стороны, Свиридов и не скрывал: если кому-то удастся «просочиться» сквозь засадные позиции, то именно они будут служить отвлекающим «пугалом» для дозорных «свободовцев».

Такова была плата за возможность лично отомстить за захваченный контейнеровоз и убитых спецов. А также за растоптанную гордость. Капитан на судне – первый после Бога. А тут какие-то «солдатики» решили установить свои порядки.

Вологодский был чертовски зол.

– Едут, – негромко прозвучал голос из рации.

Ему даже не выдали гарнитуру. Так что звук речи из динамика разнесся на пару десятков шагов во все стороны.

Впрочем, «кощей» тут же успокоил:

– Все чисто, – негромко сообщил он. – Дозорные идут по той стороне.

Капитан кивнул. Сегодня его жертва не понадобится. А на той стороне «приманок» нет. Значит, разведчики Демидова пропустят чужаков внутрь порядков и уничтожат за миг до того, как на основную группу обрушится огненный ливень.

– Внимание! – раздался приглушенный голос из рации.

Вологодский чуть крепче сжал цевье автомата. Он мог работать даже не после первого выстрела, а только по команде оператора. Хотя ярость в груди буквально требовала открыть огонь сразу же, как цель появится в поле зрения. Но он подавил недостойное желание.

В конце концов, кому как не капитану знать, что такое дисциплина и единоначалие!

– Готовность!

Палец капитана сместился с края рамы на спусковой крючок.

До «ада на земле» оставались секунды.

* * *

– Там только местные ищейки и небольшая охрана, брат Тахо! – негромко произнес старик, с удовольствием развалившийся на заднем сидении джипа.

Они гнали быстро, но скрытно, так что на исходную точку прибыли через три часа старта из Оплота. Здесь их уже встретили двое: пожилой отец и его сын. Местные егеря.

Строго говоря, «братьями» они не были. Просто сочувствующими. Да еще и на зарплате, так сказать.

Однако Тахо не стал акцентировать на этом внимание. Сейчас не до того.

– Ты закончил? – равнодушно обернулся наемник Магистра к тому, что помоложе.

– Почти, брат, – с восторгом ответил мужчина и вновь вернулся к карте, отмечая все, что удалось разведать за тот короткий срок, что у них был.

От усердия он даже высунул кончик языка, больше всего сейчас походил на прилежного гимназиста, по какой-то странной причине разодетого в камуфляж и зажавший коленями охотничью двустволку.

– Что ж, – решил Тахо, рассмотрев «донесение» через несколько минут.

Сам бы он ни за что не решился соваться к судну, имея так мало информации. Однако приказ Первого магистра был прост и двойных толкований не предполагал: захватить груз, до того как из столицы прибудет подкрепление.

Шансы были.

Риск тоже.

Первые довольно сомнительные.

Второй – неоправданно высок.

Так всегда бывает, когда холодный расчет и логику подменяют эмоции.

– Выгружаемся, – потребовал Тахо, едва машины затормозили в нескольких сотнях метрах от цели.

Вот еще не хватало соваться к контейнеровозу «на колесах». Они же мгновенно станут братскими могилами для всех запертых внутри. Так что сейчас требовалось рассредоточиться и добираться до цели малыми группами, чтобы их всех разом не накрыло.

Покинуть транспорт они успели.

А вот рассредоточиться – нет.

Лес вокруг расцвел едва заметными цветками приглушенных ДТК дульных вспышек. И сотрясся грохотом очередей.

– Ложись! – заорал Тахо.

Однако что-то тут же ударило его в грудь.

Свет погас.

Мгновенно.

Глава 8

Глава 8

Ехали долго.

Петляли.

Вот только не хватало еще сейчас с местными встретиться или напороться на патруль. А несколько внедорожников, идущих колонной, у какого-нибудь служаки вопросы могли бы и вызвать. А перестрелка до прибытия к точке никому была не нужна.

– Скоро будем! – коротко кивнул старый приятель.

Преувеличенно бодро.

Да, тоже имперец. Но он столько лет служил «свободе», что дрянным происхождением можно было и пренебречь.

Тахо невольно взглянул на часы. До цели они добирались уже почти сто пятьдесят минут.

– Да не волнуйся ты! – постарался поддержать Серж. – У нас шесть магов и полтора десятка бойцов!

Тахо скривился.

– Проблема в том, Серж, что у этих маги тоже есть, – напряженно сообщил он, шаря взглядом по деревьям, мимо которых неслась кавалькада по очередной проселочной дороге. – И из чего стрелять – тоже.

В его голосе прорезался легкий акцент. Русским языком Тахо владел куда лучше Сахо. Но в момент напряжения «чужеродный говор» прорезался куда сильнее, чем обычно.

И волновали его вовсе не местные силовики. Фактически, повинуясь приказу Первого магистра, они рванули на силовую акцию практически без плана, с минимальной разведкой, да еще местных, из тех, кто почитает деньги превыше должностной инструкции не предупредив…

И это притом, что они собираются фактически напасть на столичную группу. Резонанс будет такой, что и им хвосты подпалить могут. И никакие знакомства с местной полицией и дружба с истеблишментом не помогут. Есть правила, которые переступать… не стоит. И заранее невозможно сказать, станет ли нынешняя операция той самой соломинкой, что переломит спину верблюда-терпения местных.

– Что за настрой⁈ – воскликнул Серж.

Адреналин также «бродил» в его крови. Но отключал куда больше участков мозга, чем у его командира.

«Чертов магистр!» – про себя выругался Тахо.

Во всем ведь нормальный лидер, но вот вопросы «зверушек» начисто отключали его хладнокровие и мозг.

Да, «приспешником» наемник не был. Как и никто из его команды. Военным специалистом – да. Но не «верующим». Служил за звонкую монету. И помнил о поводке. Если бы он был уверен, что их всех потом не найдут, то обязательно дал бы сигнал разворачиваться и бежать куда глаза глядят! Раствориться среди местных, а после рвать когти поближе к родным краям…

Но Тахо всегда помнил, что Первый магистр был пусть и не самым сильным, но достаточно опытным магом Крови. И все «метки» у него имелись. Да и сам наемник не раз участвовал в «выездах» по наводкам Гроссмейстера.

«Вот черт!» – снова ругнулся про себя он.

Единственный выход: сдаться местным. Но на нем уже столько всего висит, что неизвестно, от чьей руки ему светит более легкий «уход».

– Разведка доложилась, – коротко сообщил с заднего сидения тевтон Штольц. – На объекте только следственная бригада под присмотром пары «сибов».

Голос его был под стать происхождению и внешнему виду – строгий и сухой.

– До прибытия на точку – пять минут, – добавил он и замолк.

«Хоть какая-то разведка.» – мысленно оценил положение Тахо.

– Там маги скулят, – хмыкнул Серж, на мгновение прислушавшийся к голосу в гарнитуре.

Наемник сжал зубы. Крепко. Не сильно помогло. «Боевые маги», чтоб их… Золотая молодежь из местных, которым обещали могущество и силу. Привыкли они к тепличным условиям. И трястись по буеракам с одной пока остановкой (пришлось сделать – эти салаги пропустили мимо ушей приказ заранее сходить в туалет!).

– Пусть терпят, – сквозь зубы выдохнул он.

Этих мальчиков и девочек, в основном проводивших время в разврате, праздности и упивании собственным воображаемым величием, полагалось облизывать с ног до головы.

Как же… родительские связи, их же денежки, постоянный поток неофитов из золотой молодежи… Но что делать с ними в серьезном деле? Тахо бы вообще оставил весь этот детский сад, уже умеющей убивать, но еще не понявшей, что такое война, поросли на базе. Но Пито был непреклонен в своей «маниакальной фазе».

Пришлось брать.

Что дают.

– Нажалуются, – в никуда сообщил Серж, дисциплинированно передав перед тем команду.

– Да и по хер, – просто решила наемник.

Это было высшей степенью раздражения командира отряда. Обычно он не ругался. Совсем. Ему знаний хватало, чтобы свою мысль донести и так. Да и в группу под началом Тахо обычно попадали уже те, кому хватало мозгов понять и вполне литературную речь.

– По-о-онял, – протянул приятель.

– Почти приехали, – сообщил водитель.

Наемник кивнул, проверил оружие и приготовился как можно скорее покинуть машину, что явно послужит магнитом для пуль, если что-то пойдет совсем-совсем не так.

А чуйка прямо-таки верещала, что готовиться нужно к любой пакости.

С местными разведчиками встретились в условленной точке без проблем.

– Серж, Шольц, – коротко скомандовал Тахо перед тем, как отправиться дальше. – давайте в «тройку».

Бойцы молча уселись в указанную машину. Это был последний раз, когда они виделись. Именно «тройку» головного дозора и накроет первым же выстрелом из гранатомета засадная группа, отрезая машинам пути к отступлению.

* * *

Первым появился свет.

Странно.

Тахо уже доводилось «просыпаться» после некоторых передряг. Обычно его будила боль.

Сегодня все было не так.

Он попытался разлепить веки. Судя по ощущениям, успеха наемник достиг. Вот только лучше не стало. Глаза слезились от неприятной рези, и разглядеть обстановку было решительно невозможно.

– Чертов… магистр… – решил проверить голосовые связки он.

«Котенок. Обессиленный.» – довольно поэтично оценил результат боец.

А боль все не приходило. Более того, наемник вообще не чувствовал тела. Хотя откуда-то знал, что оно еще имеется.

Попытался пошевелить рукой. Не получилось. Его крепко привязали, похоже, к кушетке.

– Ар-р-р… – вырвался из пересохшего рта слабый стон.

Окружающие предметы стали проявляться. Ему удалось даже разглядеть, что с его руками и ногами. Они были на месте. Вот только обряжены в больничную робу. И полностью отказывались подчиняться.

Несколько часов он старался почувствовать свое тело. Первой «откликнулась» шея. Через некоторое время удалось повернуть голову. Отражение измученного человека в больничном рубище, привязанного к кровати, смотрело на него с немым укором.

– До… прыгался, – в два приема выдохнул он.

Отражение… пожало плечами и… отвернулось!

«Что за⁈..» – позволил себе вспомнить несколько матерных оборотов наемник.

«Отражение» не реагировало. Все также пялилось в потолок. Сердце пропустило удар. Отчего-то эта «неправильность» напугала куда больше всего остального!

Но через некоторое время он стал понимать, что происходит.

– Сахо? – спросил наемник негромко.

– Дошло наконец, – спокойно ответил пристегнутый к соседней койке брат.

Обычного раздражения и неприязни в его голосе не было. Сплошная обреченность. И это пугало сильнее всего.

Как будто им действительно больше нечего делить.

– Где мы? – едва слышно проскрипел Тахо.

Горло саднило нещадно. Никакой обезбол уже не помогал. В груди разгоралось пламя боли. Отчего-то «горело» левое колено.

Брат молча обернулся. Некоторое время он разглядывал собеседника. Наверное, дольше, чем за все последние десять лет.

– Багряная палата, – глухо ответил он и вновь уставился в потолок без движения.

Тахо же лежал. Слова наемник понял сразу. Понимание пришло через несколько секунд. Он выгнулся в фиксаторах из последних сил и заорал. Из поврежденного горла вырвался слабый хрип. Его никто не услышал. Кроме брата. Но тому уже было все равно. А умная автоматика опасных для жизни состояний не зафиксировала. Так что «персоналу» сигнал так и не ушел.

Единственным свидетелем бури чувств остался безымянный оператор контрольного пункта номер девятнадцать. Но он за свою жизнь видел такое, что страдания наемника не вызвали в нем никаких чувств. Наблюдатель мельком махнул взглядом по монитору и принялся дальше отсчитывать минуты до перерыва.

Чашка чая ему была куда интереснее инвентарного номера О341Б-26.

* * *

От него, наконец, отстали.

Павел вздохнул свободнее.

Отчего-то все решили высказать свое офигенно экспертное мнение насчет сложившейся ситуации и предложенного клановцем варианта по ее разрешению. Разве что Катерина и Леночка промолчали, да сестренка ограничилась сухой статистикой.

Бз-з-з-з!

Парень вздрогнул.

«А нет, еще не все!» – мелькнула быстрая мысль в голове.

– Добрый день, Константин Дмитриевич, – поприветствовал Волконский сюзерена.

Отчего-то какой-то его внутренней части прямо-таки претило обращение «господин». Даже к наследнику престола.

– Ты чем занимаешься, Павел Анатольевич? – поинтересовался Долгорукий.

«Не давит.» – оценил молодой человек. Просто уточняет.

– Иду, – емко, но абсолютно неинформативно сообщил воевода.

Каков вопрос, таков и ответ.

– Это-то я вижу, – согласился собеседник.

Молодой человек, не убирая комм от уха, поднял голову и бросил взгляд на небо. Отчего-то он был уверен, что слова сюзерена стоит воспринимать буквально.

– На шесть часов, – вздохнул «Костик», прекрасно поняв, что именно делает беспокойный опричник. – Выше… Выше… Да.

Парень хмыкнул и демонстративно помахал небесам. Где-то там, за пределами атмосферы сейчас находился спутник, транслирующий «картинку» будущему самодержцу.

– Что ты делаешь, Павел Анатольевич? – вновь задал вопрос цесаревич.

– Иду, – четко отрапортовал воевода. – За кофе. На площадь Октября.

«Забавно вышло.» – решил Волконский. Сейчас мало кто помнил, откуда пошло это название. Но в разговоре с членом Фамилии не самый лучший подкол получился.

Долгорукий себя сбить с толку не дал.

– Один и без охраны, – констатировал он.

– Да, – совершенно серьезно ответил клановец. – У меня сейчас два типа врагов: серьезные и «фоновые». От первых никакие гвардейцы не спасут, а вторых я ныне не очень-то и боюсь.

Несколько секунд цесаревич размышлял над такой иезуитской логикой. Конечно, ее можно было развалить всего парой фактов. Но к чему? Опричник и так прекрасно осознавал шаткость своих доводов.

– «Око» сообщила мне о создавшейся ситуации, – перешел к делу Долгорукий. – И от твоем решении.

Павел кивнул. Кто бы сомневался. Настя в первую очередь служила канцелярии и Трону. И молодой человек всячески старался, чтобы конфликта интересов не возникало.

Тем более, это было удобно. Половину отчетов можно было не писать, просто выложив Мыши все свои планы.

– Я считаю это лучшим выходом, – коротко проинформировал сюзерена Волконский.

– Хорошо, – неожиданно решил Константин. – Делай. Даю добро.

Павел выдохнул. Все-таки он не был уверен, что…

– Российская империя не пользуется террористическими методами, – спокойно объяснил будущий правитель.

Лукавил, конечно. ЛЮБОЕ государство использует самые разные «подходы» для достижения своих целей и во имя сохранения жизней граждан. Вопрос в пропорциях.

– Павел Анатольевич, личный интерес, если позволишь, – неожиданно выдал Долгорукий.

Хотя Волконский был почти уверен, что вот-вот услышит короткие гудки прерванной связи.

– Слушаю, Константин Дмитриевич.

Всяк, кто побывал у «верхушки», прекрасно знает, что просьба «большого человека» зачастую имеет куда большую силу, чем прямой приказ.

– Ты не опасаешься, что на площади встреча с этой убийцей может и повториться?

Павел задумался.

– Нет, не опасаюсь, – спокойно ответил молодой человек. – Я на это надеюсь.

«Только не верю, что все так легко закончится».

Ответ цесаревич обдумывал секунды три.

– Понял, – сообщил он после. – Удачи.

И в этот раз первым разорвал связь.

Павел хмыкнул, спокойно убрал комм и… не удержался. Помахал вновь «Большому Брату». Да и пошел дальше.

Путь его действительно лежал к кофейному ларьку. А вот цель была совершенно в ином. Хоть и стаканчик обжигающего ароматного напитка он и получил.

– Ну, попробуем… – решил клановец, сделав пару глотков.

Пальцы привычно пробежались по экрану, выбирая нужный контакт.

– Павел Анатольевич, – ответил после третьего гудка собеседник. – Не ожидал.

– Случается, – вздохнул Волконский. – Но, честно признаюсь, если бы моя подружка пыталась кого-то убить, то звонку от будущей жертвы я бы не удивлялся.

Короткая тишина.

Разум Павла привычно раскладывал ее на составляющие: легкий шорох, едва заметная задержка дыхания…

«И впрямь не знал!» – подивился клановец.

– Не понимаю, о чем вы, – ровно ответил представитель императора.

Вполне возможно, что уже бывший. Но там все так сложно, что черт ногу сломит.

– Понимаю, – согласно кивнул молодой человек. – Тогда не могли бы вы позвать к телефону Тун Яо.

Вновь пауза. Едва заметная.

«И тут попадание!» – отметил мысленно Волконский.

– Не представляю, о ком именно вы говорите.

– Не сомневался, – кивнул клановец.

Несколько секунд он размышлял, как же убедить упрямого не в меру Горевого помочь ему связаться с Цзинь Вэй.

– Она рядом? – неожиданно спросил он.

– Павел Анатольевич, – чуть устало вздохнул собеседник. – Мне кажется, мы говорим на разных языках.

Секунда на размышления и…

– Это связь плохая, – убежденно решил клановец.

– Связь? – не сразу понял Николай Андреевич.

– Именно она, – настаивал молодой человек. – Или комм. Да, наверняка все дело в коммуникаторе. Будет удобнее, если вы включите громкую связь.

Теперь время на обдумывание понадобилось Горевому.

– Да, – наконец решил он, косвенно подтверждая, что убийца рядом. – Сейчас переключу режим.

Еще одна секундная пауза.

– Говорите, – наконец разрешил Николай Андреевич. – Вас теперь слышно.

Павел набрал в легкие воздуха и негромко выдохнул:

– Фэнг. Сейчас она у меня.

Вновь тишина. На этот раз достаточно долгая. Наконец, раздался негромкий шорох, и знакомый по «ночному свиданию» вкрадчивый голос с едва заметным акцентом произнес:

– Я услышала. Как ты поступишь, элуосы жэнь?