Текст книги "Гимн шута 19 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

Глава 23

«Каждый развлекается по-своему.» – оценил Павел, поднимая кружку с пенным напитком.

Его собеседник аккуратно повторил жест. «Тары» соприкоснулись. Наступила тишина, вполне достаточная, чтобы каждый успел сделать по доброму глотку.

– «И что вы мне сделаете?», – первым нарушил молчание Волконский, негромким смешком и неизвестно откуда всплывшей в памяти цитатой.

Цесаревич, до того со знанием дела выбиравший гренку с чесноком повкуснее, удивленно вскинул взгляд. Да, они уже общались в иных ситуациях вполне неформально, но чтобы так!.. Секунда ему понадобилась на осмысление… после чего он просто негромко рассмеялся!

Клановец говорил вовсе не о себе, а… о нем самом! Мол, даже первые лица империи имеют право на минуты обычного отдыха. И пусть выйдет из строя тот, кто посмеет возразить!

– Удивительно точная формулировка, Павел Анатольевич, – наконец согласился он, подтвердив свои слова уверенным взмахом поджаренной с чесноком и сыром хлебной корочкой.

– Мне «косичка» больше нравится, – пожал плечами молодой человек, отрывая «нить» копченого сыра.

И впрямь чего удивительного-то? Ну, подумаешь, Долгорукий в бар пригласил… из тех, что куда ближе по душе были бы Кролю с Филом, а не особе императорских кровей.

– А ты знаток…

Павел усмехнулся. Будто цесаревич дома у Фила не был…

Выпили еще по глотку.

– Не удивился? – поинтересовался Долгорукий.

Волконский задумался.

Он набрал номер сюзерена двадцать минут назад с просьбой о личной встрече.

– Павел Анатольевич, – отреагировал Долгорукий. – Ты вообще помнишь, что сегодня суббота?

Молодой человек на том моменте аж с мысли сбился. Нет, что-то такое он припоминал. Вроде бы. Но особого значения не придавал. Над его календарем и расписанием все равно властвует Катерина. А определенных дней под выходные у него не было.

– Константин Дмитриевич, это важно, – обозначил приоритет «небожитель».

– Сейчас скину точку позиционирования, – удивительно по-человечески для носителя фамилии Долгорукий вздохнул сюзерен.

Молодому человеку только и осталось, что попрощаться и ждать сообщение. Оное поступило через полторы минуты ровно.

Еще несколько секунд Волконскому понадобилось, чтобы свериться с картой.

– Катя, сегодня я еду один, – негромко вздохнул он.

Этот разговор клановец предпочел бы провести у сюзерена в кабинете. Тема и так будет… нелегкой. И формальная традиционная атмосфера «сюзерен-опричник» была бы в самый раз.

Однако судьба распорядилась иначе.

– Придется импровизировать, – себе под нос буркнул «небожитель», привычно открывая программу для вызова такси. – Кролю тоже отбой.

Уже через десять минут молодой человек стоял возле яркой вывески небольшого бара.

– Хм, – решил парень, одергивая легкую ветровку.

Заходить он не спешил. Потратил минут пять на изучение пространства. Но никакого присутствия ИСО не обнаружил.

Конечно, императорская служба охраны – не дети. И умеют работать тихо. Однако чтобы вообще никаких признаков… Даже если цесаревич еще не прибыл, «охранка» должна была уже с утра «шерстить» район.

– Не к добру, – отчего-то решил Волконский.

Парадоксальным образом, стало почему-то легче.

– Ну и видок, – попробовал молодой человек еще раз.

И впрямь явиться на «прием» к сюзерену в черной футболке и летней вариации легендарной армейской куртки М65 – тот еще выбор. Вот только цесаревич ему времени на переодеться не оставил.

Впрочем, уже через минуту молодой человек осознал, что волновался зря. Долгорукий и сам предпочел джинсы и простое черное поло. Да и обнаружился он вовсе не в деловом кресле собственного кабинета, а на нарочито грубо сколоченной скамье перед одним из столиков. Перед ним красовались две кружки пенного и огромного блюда с ассорти из всяческих закусок.

– Присаживайся, Павел Анатольевич, – предложил Долгорукий и подвинул молодому человеку одну из кружек.

Волконский отказываться не стал. Да и ко времени угощение было, если четно. Он за последние дни достаточно вымотался.

– Как состояние Елены Витальевны? – первым делом поинтересовался сюзерен.

Клановец напрягся. Скользкий вопрос. Когда после «срыва» Кошкиной он взял перед императорской семьей ответственность за девушку, главным условием ее освобождения из «казематов» была… «тишина». И результативность родового НИИ.

Со вторым пока все было «тихо». Ну о каких результатах можно говорить на стадии запуска исследовательского центра? А вот с первым вопросом… Шум поднялся. Достаточно только посмотреть, с какими лозунгами толпа протестующих беснуется возле КПП «РитРос»…

– Константин Дмитриевич… – начал было Волконский.

– Не стоит, – поднял ладонь цесаревич. – В вопросе нет двойного дна.

Молодой человек осекся, но тут же собрался.

– Стабильное тяжелое, – коротко ответил он. – Прогноз положительный.

Волконского в палату не пустили. Реанимация – вовсе не место для «случайных» посетителей. Даже если они носят фамилию Великого клана.

– Надо будет навестить.

– Кхр-р-р… – поперхнулся опричник.

Давненько Волконского ничто ТАК не выбивало из колеи. Коротко откашлявшись, он автоматически схватил кружку и сделал большой глоток.

– Павел Сергеевич, мне не нравится, когда кто-то теряет страх настолько, что устраивает боевые действия на территории протектората императорской Фамилии, – просто объяснил сюзерен.

«Эй, это моя роль!» – мысленно выдохнул Павел. Он как-то привык сам превращать шахматную партию в прием «Ухи! Ухи-ухи!». А не «получать под дых», стараясь угнаться за ускользающими от его понимания «правилами игры».

С другой же стороны… Молодой человек понимал, что особого дела сюзерену до здоровья его женщины не было. Он просто наводил порядок. На территории интересов Долгоруких власть имеет лишь императорская Фамилия.

«Во всяком случае, за Лену можно будет какое-то время не волноваться!» – решил молодой человек. Вряд ли найдется безумец, что способен будет проигнорировать ТАКОЙ намек.

– Стало быть, мы продолжаем работу по проекту НИИ? – аккуратно уточнил Павел.

Цесаревич качнул головой.

– Продолжайте, – спокойно ответил будущий наследник Трона.

«Не списывают!..» – выдохнул про себя клановец, чувствуя, как поселившийся в груди «узел» чуть ослаб.

Молодой человек действительно опасался, что сюзерен решит «прикрыть проект». Для Кошкиной это означал переезд. Из палаты обычной. В Багряную.

– Более того, – поднял кружку сюзерен. – Я хочу, чтобы ты перевел работу исследовательского центра в публичную площадь.

Молодой человек, правильно поняв намек, поднял свою кружку. Раздался едва слышный стук соприкоснувшегося стекла.

А как еще выиграть хотя бы несколько секунд на обдумывание ситуации?

– Что-то не так, Павел Анатольевич, – «невинно» поинтересовался цесаревич, отглотнув еще немного пенного.

– Мне не нравится, – честно признал опричник.

– Кафкианский кошмар? – позволил себе скупую улыбку Долгорукий.

– Он самый, – согласился клановец. – Ты знаешь правила нынешней игры, а я нет.

В конце концов, встреча неформальна. А сюзерен еще на баскетбольной площадке дал понять, что вне «рабочих рамок» обращение на «ты» вполне приемлемо.

Цесаревич не ответил. Только указал на блюдо с закусками.

– Угощайся.

Волконский отказываться не стал. Выбрал ниточку «косички» подлиннее и принялся жевать. Это давало время подумать. Гарантирует ли ему цесаревич защиту, когда проект выйдет в свет? Нет. Он лишь даст свободу маневра, щелкнув кое-кому по носу и на время выведя из уравнения целительницу.

Уже неплохо.

«Так, это надо будет оставить Свете!» – отдал приказ сам себе Павел. Сейчас не имело смысла забивать голову. Ему обозначили рамки допустимого в этом противостоянии. Но есть и другие «доски», и на них партии тоже в самом разгаре.

Словно прочитав мысли, цесаревич оторвал взгляд от кружки и посмотрел опричнику прямо в глаза.

– «Мертвый узел» – на твое усмотрение, – негромко произнес ознакомившийся с докладами Волконского ранее сюзерен. – Приказ по Академии уже подписан. Сергей Волконский назначен командиром курса.

Павел вздохнул. Что ж… предстоит война на два фронта. Он готов. И беспокоило его вовсе не нынешнее противостояние, а явный намек Долгорукого на возможность работы со СМИ.

– Константин Дмитриевич, – негромко уточнил он. – По расчётам наших аналитиков, блокада «Мертвого узла» в свете последних событий может вызвать серьезный раскол…

– Я знаю.

Два слова. Сколько смысла.

Слишком много интересов сплелись в подведомственном Волконскому регионе. И они собирались ударить по ним. Наотмашь. Мечом. Проблема в том, что ситуация с Аспектом Крови обязательно «даст рикошет» по императорской семье.

То есть, «прижим» серых потоков заставит противников Долгоруких консолидироваться, а ситуация с Леной даст отличный формальный повод для… проявления нелояльности и агитации сомневающихся.

– Я понял, – обозначил свою позицию клановец.

А что тут еще скажешь?

– Тогда пей, – спокойно предложил Долгорукий.

В очередной раз чокнулись. Павел сделал глоток.

– Цзинь Вэй, – обозначил опричник следующее «тонкое место».

– Хочешь оставить себе? – поинтересовался тут же собеседник.

Волконский не без удовольствия припомнил их первое знакомство с видом «из-под нее».

– Нет, – вполне серьезно ответил он.

Не надо ему такой ответственности.

– Тогда о чем именно мы говорим? – чуть сбился сюзерен, уже приготовившийся спросить что-то вроде: «Павел Анатольевич, а ты в детстве тоже всех котят домой тащил?».

– Она полезна, Константин Дмитриевич. Никто лучше не знает структуру «хунхузов» и их «модус операнди» в империи. Она могла бы быть полезна.

Долгорукий выбрал очередной посыпанный ароматным сыром «сухарик».

– И все? – просто поинтересовался собеседник, внимательно вглядываясь в серьезное лицо опричника.

– Да.

Цесаревич раздумывал несколько секунд, после чего откинулся на спинку лавки и уставился куда-то в сторону барной стойки. Павел мог бы даже предположить, что в район ножек действительно симпатичной официантки. Тот самый, что уже может считаться частью спины.

– Неожиданно, – решил он, но тут же добавил. – Я не буду ссориться с ханьскими коллегами из-за наемной убийцы. Пусть и полезной.

Павел кивнул.

– Не потребуется, – коротко ответил опричник, выдернув очередную нить из «косички». – Этот вопрос я возьму на себя.

На этот раз сюзерен отреагировал почти сразу:

– Равно как и обеспечение ее лояльности, – припечатал он.

Парень ответил без особого энтузиазма, но уверенно:

– Сделаю.

Кажется, Фэнг придется пожить «в гостях» у Ветви чуть дольше, чем он предполагал. Конечно, если ее сестрица не будет против. Вешать на себя дополнительные обязательства без общего согласия клановец не собирался. И без того проблем хватало.

Но вот Тун Яо ждет совершенно иная судьба. И с кланом Волконских в целом и одной отдельной Ветвью в частности она будет связана очень опосредовано. И вряд ли она будет легкой. Однако будет. А для Цзинь-Вэй и такой шанс был очень хорош.

Выживать она умела в любых условиях.

* * *

Волконский ушел первым.

Цесаревич же, еще какое-то время посмотрев на полупустые кружки, потянулся за аппаратом спецсвязи. С виду сложная и секретная техника мало чем отличалась от комма Волконского.

Абонент ответил минуты через три. Все это время Долгорукий-младший терпеливо ждал.

– Все в рамках ожиданий, отец, – негромко доложил он, мимоходом подивившись, как редко может обратиться к отцу неформально.

Сейчас возможность поговорить с императором почти как с обычным человеком была обусловлена конспирацией. Было бы очень странно вещать нечто вроде «Разрешите доложить, Ваше Величество!..» прямо в баре.

Несколько секунд наследник престола внимательно слушал ответ, после чего отключился и сложил «комм» в карман.

Некоторое время он сидел молча.

– Значит, война, – примерно через минуту цесаревич потянулся вновь за кружкой. – Гражданская.

Залпом допив остатки, мужчина поднялся на ноги и уверенно зашагал к выходу.

Вслед за ним «скользнули» несколько не замеченных Волконским «выпивох». Наследник империи полностью не оставался без охраны даже в свои «разгрузочные дни».

* * *

Ее встретили.

Десяток мужчин и женщин в темных костюмах выстроились в четкий строй, организовав почетный коридор.

Вперед выступила высокая черноволосая красавица и коротко поклонилась.

– Вас ожидают, госпожа, прошу следовать за мной.

Цзинь-Вэй заставила себя расслабить плечи. Она сама пришла в это место. Сможет ли уйти, если решит сделать это прямо сейчас? Вопрос. Но зачем тогда все это было?

Пальчики наемной убийцы чуть крепче сжали горловину плотного пластикового мешка и подняла взгляд. Ее «проводница» стояла на месте без намека на движение, явно дожидаясь реакции гости.

Девушка плавно кивнула.

– Прошу за мной, – еще раз повторила ритуальную фразу и поклон привратница, после чего грациозно развернулась к Тун Яо спиной.

В довольно большом многоэтажном здании… было пусто. То есть, совсем. Ни администраторов, ни охранников, ни даже уборщиков. Конечно, три часа ночи – вовсе не пик рабочего дня. Но в свое время Цзинь Вэй планировала устранение здешнего владыки. Так что прекрасно знала, что такая «тишина» может быть лишь в одном-единственном случае: если кто-то удалил ВООБЩЕ всех.

Ради нее.

Даже «торжественный строй», проявив уважение, остался на улице.

Было странно шагать по пустынному, ярко освещенному холлу. И ни от кого не скрываться.

– Прошу вас, – вновь произнесла проводница, замерев перед распахнувшимися створками лифта.

Цзинь Вэй кивнула и шагнула в кабинку. Красивая китаянка лишь поклонилась в очередной раз, но следом не зашла.

«Ловушка», – оценила девушка сложившееся положение.

Нет, нападения она не ждала. Вернее, готова к нему была всегда. Но именно сейчас почувствовала себя очень уязвимой. Стоит тросам оборваться, и никакая подготовка не спасет ее от падения. Физика есть физика. А она с**а безжалостная.

Цзинь Вэй набрала в легкие воздух и… ничего не произошло. Кабина благополучно остановилась на верхнем этаже.

«Красиво!» – оценила она.

Современный деловой центр и с его строгой и официальной атмосферой остался где-то внизу. Этаж встретил гостью приглушенным, теплым светом, льющимся из скрытых источников.

«И вкусно.» – решила наемная убийца, распробовав приятный сухой воздух с едва уловимым запахом дорогого древесного масла, старой бумаги и легким, почти незаметным отголоском благовоний.

«Кажется, сандал… Или что-то более редкое?» – оценила девушка, наслаждаясь успокаивающим, но не расслабляющим ароматом.

– Рад приветствовать вас, госпожа Тун, – раздался в какой-то особой плотной тишине господского этажа безликий голос встретившего гостью прямо у лифта мужчины.

Цзинь Вэй молча ступила на ворс пушистого ковра, рассматривая очередного сопровождающего.

Короткостриженый мужчина ответил выверенным поклоном.

– Я помощник Чжан, – коротко представился он, распахивая тяжелые дубовые двери с гербовыми стеклами в бронзовых рамах. – Вас ждут.

Однако стоило только Тун Яо поравняться с очередным привратником, как он вновь заговорил.

– Госпожа Тун, я вынужден просить…

Она была готова. Ловким движением девушка скинула завязку с горловины и показала содержимое мужчине.

В нос тут же ударил тошнотворный кисло-металлический запах. Однако ни один из них не поморщился. Напротив, помощник Чжан наклонился чуть ниже, и, поправив очки, принялся спокойно разглядывать содержимое мешка, способное вызвать у большинства жителей планеты лишь рвотный позыв.

– Благодарю, – наконец негромко произнес он, выпрямляясь, и сделал приглашающий жест рукой. – Вас ждут.

Цзинь Вэй вновь завязала горловину петлей и шагнула в кабинет. Теперь отступать было действительно некуда, и ее жизнь зависела от хозяина этих стен.

Глава 24

Глава 24

Цзинь Вэй сделала шаг.

Всего один. Привычно легкий и аккуратный.

На миг, переступив невидимую миру черту между старой жизнью и чем-то новым, она застыла, привычно «впитывая» в себя пространство.

Она не пыталась найти ловушки, скрытые бойницы или просчитать системы обороны. Просто постояла, впитывая атмосферу.

«Вот и все.» – оценила она, скорее почувствовав, чем услышав, как сомкнулись за спиной створки тяжелых дверей.

Хозяин кабинета ждал. Не торопил.

Наконец, девушка «ожила» и бесшумно подошла к монументальному столу, за которым восседал Хули-Цзин.

Лишь когда Цзинь Вэй остановилась напротив, старик указал на золотое блюдо, возвышавшееся на отдельной подставке.

Девушка аккуратно поклонилась и разместила свою «ношу» в указанном месте.

– Покажи мне, – разнесся по кабинету скрипучий голос старика.

Не было в этих звуках триумфа, радости, либо печали, предвестником которой была белая лента на рукояти смертоносного меча, все также бережно хранимого на подставке возле рабочего стола.

Убийца развязала тесемки, и аккуратно «закатала» края мешка, чтобы Старый Лис мог разглядеть ее содержимое.

Повисла тишина. Без всяких чувств хозяин кабинета рассматривал подарок. Или первый взнос. За новую жизнь.

Молчание длилось долго.

Однако за все время Цзинь-Вэй не шелохнулась. Она стояла столь неподвижно, что один из операторов безопасности, наблюдавший цену на экране монитора, невольно покосился на показания датчиков. Но нет, сердце билось. Умная электроника фиксировала пульс.

– Садись, – наконец перевел взгляд на девушку Хули-Цзин.

Плавной тенью наемная убийца «перетекла» в гостевое кресло.

Старик еще несколько секунд наблюдал за гостьей, после чего потянулся к комму и набрал одну короткую команду в консоли.

– Теперь поговорим.

Тун Яо едва заметно склонила голову, на несколько секунд разрывая зрительный контакт. На месте хозяина кабинета она бы так не поступила. На миг она даже представила все те чувства, что сейчас обуяли людей Старого Лиса. Камеры погасли, замолчали датчики. Господин остался один на один с профессиональной убийцей.

Двери в кабинет распахнулись.

Цзинь Вэй даже не нужно было оборачиваться. Едва различимое отражение от оконного стекла дали понять: в кабинет буквально ворвался тот самый помощник Чжан, что совсем недавно встретил ее у лифта. Вокруг его ладоней уже закручивались потоки Воды, готовые обернуться заточенными копьями, что с легкостью способны пробить тело человека.

– Стой, – негромко скомандовал Хули-Цзин.

«Картинка» вновь остановилась. Мужчина замер. Застыли за его спиной тени группы захвата.

– Господин И-и!.. – первым подал голос мужчина.

– Вы свободны, помощник Чжан, – негромко скомандовал старик.

«Личная преданность.», – оценила гостья секундную заминку в движениях боевика. Такое не купишь ни за какие деньги мира.

Внутренняя борьба осталась практически незаметной для мира. Однако ослушаться тот не успел. Пара жестов вооруженным спутником, и вот уже двери вновь бесшумно затворились, отрезая пространство кабинета от всего мира.

– Я неглуп, – первым произнес Хули-Цзин.

Его гостья не шелохнулась. Будь бы у нее хоть малейшие сомнения, она бы сюда не пришла.

– Я стар.

Эта реплика тоже не требовала ответа.

– Я не мог уйти раньше, чем отдам этот долг.

Лицо Тун Яо осталось все столь же бесстрастным. Однако сердечный ритм на миг дал сбой.

Ей не было дело до жизни Мудрого Лиса. Но именно его слово должно было стать барьером между ней и старыми счетами.

– Но у меня есть семья, – продолжил старик.

Девушка припомнила лицо «помощника Чжана». Отчего-то она не сомневалась, что кто именно займет кресло напротив него, если собеседник отойдет от дел или покинет этот мир.

– И этот дар не только мне, – вновь перевел взгляд на блюдо Старый Лис. – Но и моему внуку.

Старик, но своем веку повидавший столько, что хватит на десяток мемуаров, и столько же эпитафий для того издательства, что решится опубликовать столь опасные воспоминания, глубоко вздохнул.

– Я знаю, – в голосе его впервые прорезалась хоть какая-то тень чувств. – Зачем ты пришла.

Цзинь-Вэй вновь едва заметно склонила голову.

– Я дам тебе это.

«Пустота. Внутри меня пустота и безмятежность…», – вновь обратилась к своей любимой мантре девушка, чтобы сохранить лицо.

– Но готова ли ты к этому? – спросил старик.

Гостья почувствовала легкий холодок. В груди. Сейчас ей было нужно принять окончательное решение.

– Да, господин, – весенним ручейком впервые отразился от стен голос Тун Яо.

Хули-Цзин не шелохнулся. Несколько минут старик рассматривал собеседницу.

«Невероятный контроль.», – вынужден был признать он… вместе с легким сожалением оттого, что ему не удастся положить остро заточенный инструмент в «шкатулку для ножей» и передать своему сыну, когда наступит время покинуть этот кабинет.

– Да будет так, – просто решил он, положив сухую ладонь правой руки на столешницу.

Легкое касание прозвучало ударом грома. И приговором.

Девушка могла бы ответить. Но не решилась. Вместо этого она плавно «перетекла» в стоячее положение и глубоко поклонилась. С искренним уважением. Когда-то давно хозяин кабинета едва не стал ее целью. И она много знала о сидящем в удобном, обитом черной кожей кресле старике. И была искренне рада, что заказ так и не был поставлен на исполнение. Как тогда, так и сейчас.

Больше сказать им друг другу было нечего.

Старик, полюбовавшись грациозным и бесшумным уходом гостьи, довольно долго ушел в свои мысли.

– Ее встречают, – негромко произнес помощник Чжан, скользнувший в кабинет сразу после ухода Цзинь-Вэй.

– Я знаю, – сухо подтвердил Хули-Цзин, с видимым трудом поднимаясь на ноги.

Мужчина, поборов в себе желание предложить учителю и деду помощь, молча принял к сведению.

– Хочешь что-то спросить? – проявил редкую милость хозяин кабинета.

Обычно он не вмешивался в процесс познания мира Чжаном. Но сегодня был особенный день.

– Да, господин, – коротко кивнул тот. – Вы дали слово нашей Семьи.

Вопрос мужчина так и не задал. Но все и так было очевидно: как же сдержать обещание, если Цзинь-Вэй уже готовы «принять» прямо на выходе.

– Она сама этого хотела, – бесстрастно констатировал Хули-Цзин, оборачиваясь к подставке с мечом чэнь.

Теперь золотое блюдо располагалось так, чтобы оказаться между ним и траурной лентой.

Чтобы понять слова деда, Чжану понадобилось несколько секунд. Их недавняя гостья просила не за свою жизнь. Она надеялась на спасение единственного, что ей действительно было дорого. А для этого было нужно, чтобы «старые связи» с родины не дотянулись до нее здесь. Но вот защищать ее перед законом империи никто не обещал.

– Ты все правильно понял, мальчик мой, – подтвердил Хули-Цзин, не отводя взгляда от содержимого мешка, аккуратно уложенного на блюде.

Голова Лю Фэна стала билетом в новую жизнь Цзинь-Вэй. И, судя по посмертной маске, замершей жутким оскалом, пожелание старика о том, чтобы это было непросто, наемная убийца услышала.

* * *

«Вот и все.».

Цзинь Вэй позволила себе немыслимое. Она улыбнулась. Откуда-то пришло понимание, что старик сделал ей еще один подарок: несколько секунд наедине с самой собой. Хотя девушка и не смогла бы сказать, отчего так уверена, что в кабинке лифта сейчас не работает ни один фиксатор.

Эти мгновения ей были дороги. Очень.

Однако к тому моменту, как створки разъехались в разные стороны, ее лицо вновь напоминало застывшую маску.

Гостью никто не провожал. В вестибюле высотного здания было пусто. Она ровно и спокойно прошагала по прямой до шикарной входной группы высотки. Теперь бояться ей было нечего. И некого.

– Привет!

Негромкий голос заставил вздрогнуть уже бывшую наемную убийцу сразу же, как за ее спиной сошлись стеклянные двери.

«И впрямь вздрогнула.». – вынуждена была признать девушка.

Но она действительно ожидала, что ЭТО случится… иначе.

– Хорошая погода, – спокойно заметил Волконский.

Как всегда, он совершенно не был похож на «небожителя»: явился без свиты в какой-то легкой армейской куртке, вполне подходящей для легкой прохлады вполне приятной летней посреди окружающей столицу зимы ночи.

Цзинь-Вэй обернулась. И нет, не улыбнулась. Но «масочку» сняла. И пусть лицо ее все еще было спокойно и бесстрастно, но сейчас оно казалось живым.

– Прокатимся? – как ни в чем не бывало спросил Волконский.

В ответ получил легкий кивок. Особых планов у девушки не было. И не могло быть. На очень долгие годы ее жизнь перестает принадлежать хозяйке. Она вполне осознанно обменяла ее на судьбу сестры.

До машины, нагло припаркованной прямо у последней ступеньки входной группы вотчины Хули-Цзина дошли молча.

– Куда теперь? – поинтересовался клановец, усевшись за руль старого, но очень даже качественно отреставрированного «Империала».

– У меня есть выбор? – поинтересовалась Тун Яо.

– Еще пару часов – да, – коротко отозвался Волконский.

Цзинь-Вэй задумалась на миг и… рассмеялась. Негромко. Но вполне явственно. Планов у нее… не было. «Наверное, для этого я успела настолько проникнуться имперским духом.», именно так звучала развеселившая ее мысль.

– Быть русским означает не только быть готовым к концу света, но и иметь определенные планы на потом… – припомнила она прочитанную много лет назад фразу.

И, возможно, впервые, действительно пожалела, что не предусмотрела вариант «Еще не совсем все.».

– У меня нет планов, – спокойно констатировала Тун Яо.

Да, ей хотелось бы еще раз увидеть сестру до того момента, как произойдет ЭТО. Но девушка понимала, что удовлетворить это желание невозможно. А больше идей не было.

– Зато есть время, – спокойно констатировал Павел, заводя двигатель. – Это уже немало.

И тут спорить бывшей наемной убийце было не с чем.

– Куда мы едем? – уточнила она.

Где-то внутри робко шевельнулось старательно спрятанное чувство любопытства.

– За простыми радостями, – коротко пообещал молодой человек и добавил газу.

Машина послушно рванула в ночь.

* * *

– Простые радости, – негромко повторила Цзинь-Вэй, окидывая взглядом зал небольшого бара на окраине города.

Из заявленных Волконским двух часов десять минут ушли на дорогу.

Впервые за очень долгое время, девушка… просто осмотрелась. Без расчета и плана. Лишь оценила новую «локацию».

– Они самые, – заверил ее спутник и тут же крикнул на половину заведения. – Привет, Сашок!

Бармен едва ли не отмахнулся в ответном приветствии. Его явно завалили заказами. Так что можно было…

– Понять и простить, – оценил молодой человек с негромким смешком.

Их заметили. Кто-то махнул, еще пару посетителей крикнули нечто приветственное и… вернулись к своим делам.

Впрочем, Цзинь-Вэй отметила, что интереса вызвала куда больше, чем ее спутник. И не только «гастрономического».

– Паш, туда! – тут же подлетела официантка в чем-то крайне модном-укороченном и, подарив клановцу чуть замотанную улыбку, рванула дальше.

Столик они отыскали быстро. В углу. С видом на унылый дворик в спальном районе. Однако девушка была и такому виду.

– Прошу, – предложил молодой человек, указывая на «салфетку-меню» их картона.

Цзинь-Вэй на миг задумалась и пришла к выводу, что это не самый худший вариант – провести последние вольные часы. Так что она без сомнений ткнула пальцем в несколько позиций, едва официантка вновь подскочила к ним.

– Почему именно это место? – негромко спросила девушка, как только они определились с выбором.

Павел улыбнулся.

– Для меня именно здесь все началось, – спокойно объяснил он.

– А для меня все закончится, – не слишком расстроилась Тун Яо, краем глаза отмечая, как поднял вверх палец бармен, явно намекая ее спутнику, что выбор собеседницы одобряет.

Это замечание заставило Павла задуматься. Наконец, он пожал плечами:

– Не знаю.

Объяснять ничего не стал. Да и девушка не требовала.

– Тут неплохая кухня, – заметил он. – Почему ты заказала именно… это?

Цзинь Вэй пожала плечами.

Павел сделал удивленное лицо. Столько «лишних» движений за раз он увидеть не ожидал.

Девушка же вновь продемонстрировала легкую улыбку.

– Вряд ли скоро попробую нечто подобное, – решила она, наблюдая за уже спешащей к ним официантке с приличным гамбургером, картофелем фри и кружкой пива на подносе.

* * *

Они вышли вместе. В 5:30 ровно.

Вовремя.

Стоило за их спинами закрыться двери бара, как подъехал поблескивающий в лучах уже вставшего солнца лоснящимися боками микроавтобус.

Из машины тут же вышли двое специалистов в одинаковых темных костюмах.

– Люди в черном, – позволила себе очередной лишний комментарий Цзинь-Вэй.

– Ага, – согласился клановец, прекрасно помнивший поездку с коллегами этих замечательных ребятушек.

Тун Яо обернулась.

– Спасибо, – коротко произнесла она и, бросив взгляд на вовсю уже сияющее солнышко, уселась в салон.

Ответить молодой человек не успел. Боковая бронированная дверь микроавтобуса тут же отсекла собеседницу от этого мира.