Текст книги "Гимн шута 19 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 27

Глава 27

Очередной перекат.

– Это. Было. Близко, – решил Волконский, укрываясь за массивным перевернутым столом.

И опасно.

На помощь Влада, ГБР или внедренных в ряды протестующих разведчиков можно было даже не рассчитывать.

Они были рядом. Казалось, только позови! Но никто не придет…

– Выходи, кровавый Волконский… Чтоб тебя! – резанул по ушам полный ярости зов.

«Сейчас!» – сообразил клановец, откатываясь в сторону.

Вовремя! Еще б секунду, и его пришибло огненной плетью.

Воздух в помещении, казалось, буквально звенел от жара.

«Пора заканчивать…» – решил парень, откатившись за офисный диван.

Для убедительности он даже руки поднял повыше… А уже через миг летел в сторону, повинуясь приказу «пятой точки». Как она и подсказывала, ненадежное укрытие тут же было сметено чистой Силой. Промедли Волконский хоть миг, и улетел бы в стену.

– А бетон-то твердый… – решил он.

Вжу-у-у-ух!

Кинетический бросок отправил массивную вазу в его сторону!

Тяжелый снаряд пролетел прямо… сквозь иллюзию в том месте, где 'небожитель был всего мгновение назад.

– Дерись и сдохни как мужик! – вновь разрезал кабинет полный ярости глас и…

Все.

Все кончилось. Опало Пламя. Бешеная Сила перестала давить на грудь с тяжестью гири.

Сестренка застыла на месте. Плечики ее поникли.

– Выходи… – повторила она.

Павел вздохнул. С секунду он решался, но после с известной опаской поднялся из-за тяжелого офисного кресла.

Окинув взглядом очередной погром в директорском кабинете «РитРос», он сделал шаг к вздрогнувшей сестре. Затем еще один. И еще.

Подойдя к Светлане, он молча обнял девушку. И лишь тогда плечи сорвавшейся одаренной обмякли.

– Зачем, – глухо спросила она. – Зачем ты поперся в толпу?

* * *

Тук. Тук. Тук.

– Разрешите? – раздался негромкий голос Бойцова.

– Заходи, – разом предложили брат с сестрой, отступая друг от друга.

Начальник СБ аккуратно зашел в кабинет. Следом за ним настороженно шагнул Влад. Вид он имел шокированный. Словно только что увидел несущийся к земле метеорит прямо над своей макушкой.

Мужчины прошли в центр кабинета.

– Надеюсь, ты планировала ремонт, Света, – как всегда, по имени обратился к своей ученице безопасник.

Волконская неожиданно… хихикнула, тут же собрав на себе удивленные взгляды.

– Простите, – попыталась сдержаться девушка.

Но получилось у нее плохо. Недостойное Леди хихиканье предательски прорывалось наружу.

Влад ошарашенно кивнул. Нет, он уже давно понял, что работодатель ему достался необычный. Но чтоб настолько…

– Не первый раз… – протянул Бойцов, уже видевший подобное во время противостояния с Трубиными.

Командир ГБР серьезно кивнул и сосредоточил свое внимание на попытке удержать челюсть в штатном положении.

Светлана Анатольевна и впрямь постаралась в процессе подготовки директорского кабинета к ремонту.

– Десять минут – перерыв, – взял слово Павел. – Потом совещание. Вторая переговорная. Озаботься, Олег Юрьевич.

Бойцов коротко кивнул. Он и сам прекрасно видел, что обсуждать ничего серьезного здесь смысла нет. Ну кто даст гарантию, что Светлана, во время демонстрации сестринских чувств, не задела цепочки рунной защиты или не сбила амулетный фон?

Штатный аналитик Ветви хмыкнула и с грацией королевы покинула поле битвы.

Однако она вновь выдохнула, стоило дверям кабинета захлопнуться за ее спиной. Секунду постояв с закрытыми глазами, она набрала воздух в легкие и решительно направилась в сторону туалета.

– Придурок мелкий, – зло сообщила она своему отражению, дважды умывшись холодной водой.

Ее все еще потряхивало.

С того самого момента, как ее сорвал из кабинета по тревоге Бойцов.

Было страшно наблюдать за тем, как охрана вытаскивала из перевернутого автобуса тела погибших и пострадавших. Не обошлось и без стрельбы в воздух. Толпа почуяла кровь. И наседала.

Пришлось даже сформировать отряд из добровольцев-рабочих, вызвавшихся помочь в эвакуации. Все-таки дежурная, пусть и усиленная группа охраны не гвардия. А основные силы Ветви были сосредоточены в Красноуральске. Светлана сама просчитала направление «мертвый узел» более опасным.

Ошиблась. Такое случается. Даже с аналитиками ее класса.

Стало чуть полегче, когда прибыл один из глайдеров брата. Именно на нем вывезли в медцентр Волконских самых тяжелых…

А полиция прибыла на место происшествия лишь через полчаса…

– Кто-то явно их притормозил, – негромко прокомментировал тогда доложивший о приезде стражей порядка Бойцов.

Светлана кивнула.

Сотрудники надолго не задержались. Тем более, протестующие вновь «заволновались», отрезая полицейских от сил «РитРос».

– Плохо дело, – прокомментировал Олег Юрьевич. – Кто-то должен был хорошо постараться, чтобы полиция так халатно отнеслась к происшествию на территории Волконских.

Еще хуже стало, когда Светлана наблюдала на экране монитора, как ее брат шагнул в толпу.

– И зачем было тащиться самому⁈ – прошипела она, присоединившись к общему эфиру и… тут же переключилась на сухой и деловой тон.

Прибить несносного брата она могла бы и позже. Но ей нужно было вывести… Шута этого из опасной зоны и проследить, чтобы его усилия не пропали даром. Поэтому она не стала тратить время и силы на эмоции, а ограничилась отправкой короткой выжимки по характеристикам толпы.

Служба безопасности времени не теряла. Десяток агентов «растворились» среди протестующих едва ли не раньше, чем автобус с первыми «бойцами с кровавым Волконским» высадили всех пассажиров.

Именно они дали повод подозревать: организация «мероприятия» куда выше, чем может показаться на первый взгляд. Группы РЭБ и РЭР засекли много чего интересного. А технический отдел наловчился перехватывать часть информационных пакетов. Зашифрованных, конечно. Но и по ним многое можно было понять.

– Вот зараза! – выдохнула резко Волконская, еще раз брызнув холодной водой лицо.

Ей очень не хотелось вспоминать те «чудесные мгновения», когда оператор сообщил:

– Шут локализован. Вижу интенсивный радиообмен. Подсвечиваю точки.

Было страшно наблюдать за тем, как хаотичные «огоньки» на мониторе начале стягивать кольцо вокруг Павла. А уж когда громыхнули рупоры, объявляющие награду за голову брата…

Словно в тумане она наблюдала за тем, вырвалась из-за открывшихся ворот группа поддержки, как стягиваются метки выполнивших свою работу агентов поближе к клановцу…

Автоматные очереди, хлестанувшие у КПП, заставили сердце замереть в неприятном предчувствии.

– Наши, – прокомментировал тогда Бойцов, отметивший состояние девушки

На нее многое выпало за одно утро.

Как оказалось, ГБР пришлось стрелять сначала поверх голов, а затем и под ноги. Первые ряды составляли «трезвые протестуны». Противник не успел выдвинуть «зомби» на позиции.

Павел прорвался. Влад тоже. Чудом продрались сквозь разъяренную толпу и одиннадцать внедренных агентов. Еще трое не успели к месту событий и остались в стане врага. Работать дальше.

– Фу-у-у-у, – выдохнул клановец, упершись руками в колени, едва за спиной его закрылись стальные створки ворот.

– Павел Анатольевич, – негромко позвала Светлана, на время задавив все эмоции и чувства. – Прошу за мной.

Она даже решила простить Бойцова за сочувствующий взгляд в сторону ученика. Всех ее сил хватило, чтобы дойти до кабинета. Но вот внутри…

– А теперь, Паша, ты мне ответишь на пару вопросов… – прорычала она.

В груди девушки вспыхнул Огонь, тут же излившийся ударившим во все стороны Пламенем.

* * *

– Фу-у-у-у, – практически скопировала брата Волконская, еще раз умываясь.

Десяти минут и «практической разрядки» ей вполне хватило, чтобы прийти в себя. Так что в переговорную пришла уже «Ледяная с**а», а не потерявшая на время контроль девочка Света. Она молча села за общий стол и подняла взгляд на собеседников. Их было… трое. Ровно на одного больше, чем она ожидала: Павел, Олег Юрьевич и… отец. Правда, Анатолий Георгиевич присутствовал лишь виртуально. В виде изображения на экране настенной видеопанели.

– Зачем? – резко задал он тот же вопрос.

– Отец, – негромкий голом Светланы заставил всех обернуться.

– Будешь защищать брата? – нахмурился второй человек клана.

– Не буду, – ровно парировала аналитик Ветви. – Просто прошу учесть, что мой отдел совместно со специалистами Олега Юрьевича зафиксировали работу довольно серьезных систем РЭБ, а также признаки внимания влиятельных людей к происходящим событиям. В основном на стороне противников.

Анатолий Георгиевич нахмурился, но спустя секунду негромко потребовал:

– Продолжай, дочь.

Строго говоря, Светлана могла не отчитываться перед отцом. У нее один сюзерен: глава Ветви. Но брат едва заметно кивнул, стараясь, чтобы его движение получилось не слишком явным. Судя за прорезавшимися чуть глубже морщинами на лице отца, усилия клановца оказались тщетными.

– В произошедшем есть моя вина, – спокойно продолжила Светлана. – Я отправила материалы брату, когда он был уже в пути. В том числе упомянула и о возможности появления «теневой» структуры управления толпой. И наличие серьезного материально-технического оснащения «кукловодов».

– Допустим, – негромко припечатал отец, едва девушка сделала паузу, чтобы вдохнуть. – Зачем Павел сам полез в толпу?

Аналитик бросила быстрый взгляд на брата. Тот едва заметно нахмурился. Вопрос задан не ему. Нарушение иных принятых правил в разговорах подобного уровня… Даже если почти все собеседники – члены одной семьи.

И все же клановец еще раз едва заметно кивнул. Отвечай, мол.

Светлана еще раз вздохнула.

– Я высказала пожелание найти способ выяснить уровень организации, а также задействованных сил и средств, – спокойно констатировала она.

«Есть признаки работы армейских комплексов связи и контроля. Необходимо заставить противника проявить себя, чтобы вычислить параметры его возможностей.», – вот что она сказала брату.

Кто же знал, что он решится на разведку боем.

С другой стороны, и Светлана не могла не признать этого, действия брата были вполне логичны. Нет лучшего способа вскрыть ПВО противника, чем… заставить его сработать. Но на какую цель «контролеры» введут «в бой» хотя бы часть скрытых до времени возможностей?

Ответ очевиден: если получат достойную цель.

Так и случилось.

И да, девушка была уверена, что сейчас решения принимали командиры среднего звена. В спешке. Оттого-то и «засветили» очень многое. Аналитический отдел Волконских получил множество данных.

– Дети, – покачал головой Анатолий Георгиевич.

Брат с сестрой не шелохнулись. Но отчего-то всем стало понятно, что такое обращение в рамках ЭТОГО разговора их не устраивает.

– Силовое решение? – негромко спросил отец.

– Не рассматриваем, – одновременно сообщили Волконские.

– Поделитесь.

Никто не ответил. Это был уже перебор. Павел готов был в известной степени рассекретить разведданные и их соображения. Но сам факт, что второй человек в общем клане требует ответа от главы Ветви… такое поощрять было нельзя.

– Прошу простить, – сухо произнес Анатолий Георгиевич. – Эмоции. Могли бы вы поделиться своими соображениями?

Павел выдержал паузу. Но все же негромко прокомментировал:

– Частично. Мы не рассматриваем силовое решение вопроса. Причин несколько. До сих пор неизвестны силы и средства, имеющиеся в руках «кукловодов». Возможны высокие потери. Внимание СМИ. Заголовки «Опричник Долгорукого давит бульдозером мирных протестующих.» нам не нужны…

– Мирных… – не удержался отец.

– Департамент полиции прибыл с большим опозданием. Сотрудники лишь зафиксировали происшествие. Никого даже не попытались арестовать.

– А СИБ и канцелярия? – уточнил собеседник.

– «Самовозгорание» автобуса не самый веский повод для их прибытия. И не так важно, что именно случилось. Куда весомее, как доложили. Тем более, к прибытию полиции, кто-то очень даже профессионально зачистил следы.

Не вся причина. Павел прекрасно знал, что и «псов императора» тоже придержали на коротком поводке. А его сюзерен… позволил этому случиться. И наблюдал. Уж очень Константину Дмитриевичу было интересно, чью именно волю часть командиров и директоров департаментов ставят выше монаршей.

Но вслух говорить об этом не стоило.

– Отец, – подала голос Светлана. – Ты действительно полагаешь, что император позволит уничтожить несколько сотен подданных империи?

Анатолий Георгиевич задумался. Всерьез.

– Даже так, – негромко констатировал он.

Павел прекрасно понимал, о чем говорит отец. Десяток бульдозеров и несколько отрядов бойцов с «резинострелами» вполне могли разогнать ОБЫЧНЫЙ протест. Вот только Волконский прекрасно помнил пустые глаза «зомби». И столь явно понимал, какой именно приказ получат «гашеные» в случае прямого столкновения. Первыми биороботы начнут резать… своих. Чтобы жертв было больше. И выглядели они страшнее. А после и сами бросятся под гусеницы. И все это «правильно» заснимут лояльно настроенные «кукловодам» СМИ.

Конечно, репортеры «Империи» тоже работают. Но… режиссерами в спланированном спектакле окажутся вовсе не они. И, скорее всего, на них охоту объявят первыми. Как уже убедились Волконские, системы распознавания лиц у них неплохие. Не супер. Но куда лучше, чем могут позволить себе даже многие «люди государевы».

Да и технологии засечки объективов придуманы уже полвека как.

Бз-з-з-з!

Павел глянул на экран комма. И тут же подтянулся.

– Есть ли еще что-то, что мне нужно знать прямо сейчас? – резко бросил он.

Смотрел парень при этом лишь на сестру.

– Нет, – покачала головой та. – Все, что можно, мы уже сделали.

Клановец перевел взгляд на Бойцова.

– Тот кивнул.

Отец вмешиваться не стал.

– Тогда продолжите без меня, – коротко решил «небожитель».

Это совещание было посвящено скорее выстраиванию иерархии, чем серьезным вопросом. Вполне можно пропустить.

– Иди, брат, – решила получившая точно такое же сообщение Светлана.

– Что-то случилось?

Голос отца догнал Павла уже у выхода.

Тот притормозил лишь на секунду, чтобы бросить одну короткую фразу:

– Да, Лена очнулась.

Сообщение Герману Адольфовичу «небожитель» набирал уже на ходу.

Глава 28

Глава 28

В этот раз он не успел.

Снаряд нашел свою цель.

Но и Лена оказалась куда добрее сестренки.

– Да что за день такой? – негромко выдохнул Павел, взвешивая на руке попавшую ему в голову подушку.

Злости в его голосе не было. Напротив, новость о том, что у Кошкиной есть силы бросаться увесистыми предметами, грела сердце.

С другой стороны, патриарх Дома не смог бы оставить внучку в такой ситуации. А это значит, что у Кошкиной были лучшие целители и классические медики из тех, что есть в империи.

– Значит, тебе уже лучше, – удовлетворенно кивнул клановец, укладывая подушку на гостевой диванчик.

Заодно отметил, что в светлом просторном помещении есть место и журнальному столику, а также туалету с душем.

– И палата у тебя отличная, – продолжил молодой человек, аккуратно приближаясь к девушке.

Та не сводила с сюзерена внимательного взгляда.

– И сама ты еще прекрас…

– Хватит, – не выдержала целительница и… рассмеялась негромко.

«Можно!» – тут же оценил Волконский и, шагнув вперед, аккуратно обнял девушку.

– Рад, что тебе лучше, – повторил он.

– Мне-то лучше, – тут же вспомнила, кто тут сегодня «во всем виноват» Кошкина. – Но ты что делаешь⁈

И даже дернуться попыталась. Вот только кто бы ее отпустил?

– Ладно, – сдалась целительница спустя пару попыток освободиться.

Во-первых, все равно вырваться не получилось. Во-вторых, не очень-то и хотелось.

Продолжить разговор удалось минут через пять.

– Что происходит, Паша? – серьезно спросила девушка, едва вновь обрела «свободу».

Клановец сел на диванчик рядом с ложем Лены. Но отвечать не торопился. Около минуты он дал себе на размышления. Однако все равно не решил, с чего начать.

– Где именно? – наконец переспросил он.

Несколько секунд целительница рассматривала сюзерена. «Не издевается», – решила девушка. А потому проглотила довольно… эмоциональный вопрос.

– Я про сегодня, – почти ровно уточнила суть претензий она.

Молодой человек вздохнул. Если честно, молодой человек надеялся, что Кошкина еще не знает об инциденте.

– Ты шутишь? – возмутилась девушка в ответ на невысказанный вопрос.

Павел приподнял бровь.

Целительница демонстративно покачала головой, доставая комм.

– Посмотри, – предложила она, выводя на экране список вызовов.

За те тридцать минут, что понадобились Павлу на дорогу, Кошкина дважды успела переговорить с Катериной… А через миг взгляд Волконского «споткнулся» о вторую строчку: один входящий от сестры.

– Что это было? – строго спросила Лена, поражая скоростью своего восстановления.

Всего четыре часа назад она лежала в медикаментозной коме, а теперь довольно страстно отстаивала неправоту сюзерена.

– Подними меня.

Клановец поднялся и подошел к изголовью высокотехнологичного ложа. Как им пользоваться, он прекрасно знал. В медицинском крыле Волконских были установлены такие же. Только чуть проще. Здесь же… Герман Адольфович правильно понял просьбу Павла не экономить на медицинских расходах. А потому уже через секунду верхняя часть кровати начала подниматься.

– Достаточно… – попросила девушка, едва спинка замерла на сорока пяти градусах. – Так зачем ты поперся в толпу этих ублюдков? Логичное объяснение есть?

Павел медленно и отчего-то печально кивнул.

– Логичное есть… – решил он и принялся рассказывать. – Проверка систем электронной борьбы путем появления в активной зоне датчиков ложной цели, а так же…

– Сам-то веришь?

В голосе Лены осуждения не было. Практически. И звучал он как-то очень по-доброму.

Молодой человек ответил не сразу.

– Не очень, – наконец решил парень.

– Так что случилось на самом деле? – поинтересовалась Кошкина.

– Я сорвался, – впервые признался Павел. – Поддался эмоциям.

Несколько секунд целительница молча рассматривала сюзерена.

– Хорошо, – решила она наконец.

Понимание, что больше пока на эту тему говорить они не будут, пришло тут же.

Несколько секунд Лена размышляла.

– А ты чего с пустыми руками пришел⁈ – вдруг возмутилась она.

Волконский задумчиво почесал висок. Да, он не принес с собой груду пакетов. Просто привязал больничный терминал к своей карточке. Так что Лена могла наслаждаться всем что угодно, просто того пожелав.

– Хотел принести цветы, – развел руками он. – Но мне запретили. Отобрали на входе. Уж не знаю, кому тут Герман Адольфович хвосты накрутил, но проверили меня не хуже, чем на КПП в Кремле.

Взгляд Лены тут же сменился на капризно-скучающий. Метаморфоза произошла столь резко, что Павел едва с дивана не съехал.

– А-а-а, – протянул он. – Тебе просто хочется покапризничать?

– Да, – довольно кивнула Кошкина, и тут же объяснила. – Тут скучно. Заняться совершенно нечем. Меня даже планшета лишили.

– Звери, а не люди, – «серьезно» подтвердил молодой человек.

– Они даже доступ к сети ограничили!

– Значит, тебе нечем заняться… – задумчиво протянул Волконский.

Кошкина тут же подобралась. Она слишком хорошо знала этот тон. И даже не на секунду не усомнилась, что сюзерен предусмотрел такое развитие событий.

– Выкладывай, – потребовала девушка.

Клановец на миг замер. Собеседница тут же погрозила ему кулаком. Лишь тогда парень жестом фокусника провел рукой над журнальным столиком, мимо которого он проходил несколькими минутами ранее. На столешнице «появилась» прикрытая иллюзией бутылка, наполовину заполненная темной жидкостью.

– И что это? – с интересом спросила целительница.

– Галлюциноген, – честно признал посетитель. – Или еще какая наркотическая дрянь.

В глазах Лены тут же разгорелся огонек любопытства из серии «Уй, какая интересная гадость!».

Лаборатории у девушки под рукой не было. Но Дар и опыт всегда в наличии.

И да, параллельно Волконский отправил образцы «чайка» в исследовательский отдел сестренки и даже людям государевым. Но и о целительнице позаботился. Будет ей развлечение вместо кубика Рубика.

– Ты даже не спросила, откуда я это достал! – возмутился мгновенно оставшийся с пустыми руками молодой человек, покачав головой.

Лена уже успела завладеть «образцом» и теперь с интересом рассматривала содержимое на свет. И…

– И никаких вопросов, – констатировал он.

Но тут же нахмурился. Вообще-то, была еще одна тема, которая должна была Кошкину серьезно волновать. Но целительница ни о чем не спрашивала.

Елена короткую реплику, естественно, услышала.

– А ты готов со мной обсуждать это… происшествие? – негромко спросила она.

Лена прекрасно знала, какие инструкции в подобных случаях дают врачи и целители. И была уверена, что Волконский будет их соблюдать неукоснительно.

– Нет, – покачал головой молодой человек, прекрасно помнив про «не беспокоить, не волновать!».

– Я так и подумала, – улыбнулась девушка и вновь перевела взгляд на темную жидкость. – А вот «загадки» разгадывать мне не запрещали. Напротив, даже полезно отвлечься.

«Слова, слова…», – оценил молодой человек легкую тень, что против воли набежала на личико целительницы. Все-таки ее пытались убить. Но Кошкина старательно придерживалась ею же озвученных правил игры.

– Скажу одно, – негромко произнес он. – Здесь ты в безопасности.

– И надолго?

– Я… – начал было Волконский и лишь затем понял, что девушка не сомневается, а спрашивает только о том, сколько ее ей придется провести в этой палате. – Две недели. Минимум.

Лена поправила свои круглые очки-диагност. Но не возразила. Хоть и знала, что ее вполне могли бы выпустить через несколько дней наблюдения. Динамика состояния, если она окажется такой же, вполне позволяла.

– Лежи, отдыхай, принимай гостей…

Вот тут девушка удивилась. Очень маловероятно, чтобы Глава Ветви сказал последние слова просто так.

– … А я пока со всем разберусь.

Возможно, две недели – срок совсем невеликий. Однако вполне достаточный, чтобы хотя бы в общих чертах определиться с дальнейшими действиями.

– Тогда иди, – махнула беззаботно рукой Кошкина.

Она бы очень хотела, чтобы Павел побыл с ней подольше. Вот только даже если часть из того, что произошло за последние несколько суток, правда («Спасибо Светлане за то, что не так строго слушает врачей!».), то у Волконского сейчас каждая минута на счету.

– Я… – начал было отвечать клановец.

Однако его прервал аккуратный стук в дверь, заставивший молодых людей переглянуться.

– Войдите, – предложила Лена, но уже через миг выдала странное «приветствие». – ОЙ!

В палату вошел цесаревич. Один. Без свитских. Белый халат, небрежно наброшенный на плечи поверх синей рубашки.

* * *

– … Твою ж!.. – выдохнули разом целительница и клановец.

Долгорукий, конечно, пообещал «зайти». Но все равно получилось неожиданно.

– То есть… – тут же поправились оба и, переглянувшись, синхронно выдали. – Здравствуйте, Ваше императорское высочество!

Несколько секунд Константин Дмитриевич спокойно переводил взгляд с одного на другого.

– Безнадежны, – решил он бесстрастно.

Очередной обмен взглядами и… присутствующие вынуждены были согласиться с обвинением. Во всяком случае, в части реакции на неожиданное появление монаршей особы.

– Это вам, Елена Витальевна, – негромко произнес Долгорукий, поставив на журнальный столик небольшой пакет.

Волконский тут же удостоился демонстративного «осуждающего» взгляда.

Первым заговорил Долгорукий. Формально и очень сухо он сыпал штампами и клише.

– … Корона не допустит повторение подобных инцидентов. Основа государственной стабильности в единстве империи… – «бубнил» он, поглядывая на наручный комм.

Слушатели же пропускали речь мимо ушей. Целительницу, например, куда больше интересовал поиск комфортного угла спинки, а клановец помогал девушке устроиться поудобнее.

– … Таким образом, мы захватим Галактику, искореним пьянство и заставим Павла Анатольевича вновь вызубрить учебник кланового этикета… – неожиданно «сбился» Константин Дмитриевич.

– Зачем? – хмыкнул Волконский, поняв, что палата только что стала безопасным местом для неформальной беседы.

– Чтобы от зубов отскакивало, – серьезно решил самодержец.

– От чьих? – не остался в долгу опричник.

Лена же… рассмеялась. Негромко.

Да, ее подлатали во время медикаментозной комы просто виртуозно. Да и чистой энергии для ускорения регенерации влили немало. Но все-таки травма была серьезной. Так что смеяться в голос ей, пока было не слишком приятно.

– Константин Дмитрие… – первой начала было Кошкина.

Но тут же сбилась под взглядом будущего и императора. Долгорукий без слов напоминал об их соглашении: в рамках конфиденциальных бесед обращение может быть неформальным. А уж с учетом самого первого знакомства, когда в квартиру Фила заглянул «Просто Костик», титулы и высокопарный тон действительно можно было отбросить.

– Зачем ты пришел сюда, Константин? – тут же поправилась целительница.

В голосе ее почти не чувствовалось напряжения. Но все это была игра. Лена прекрасно помнила, что главным элементом соглашения Волконского и Долгорукого, позволившего ей выйти из Багряной Палаты, было «пожелание» держаться тише воды, ниже травы. Довольно агрессивная компания в СМИ, сотни протестующих возле «РитРос», попытка убийства «кровавого мага»… Все это как-то мало походило под определение «тихо».

Формально Долгорукий имел право разорвать соглашение. И изолировать девушку от общества. Очень надолго. И Кошкину не обманывал ни дружелюбный тон, ни пакетик с фруктами. «Костик» может относиться к ней как угодно. Но Константин Дмитриевич просто обязан руководствоваться политической целесообразностью. И обязательно будет.

– Причины три, – объявил цесаревич, усаживаясь на «нагретый» совсем недавно Павлом диван. – Но начать хочу с того, что ситуация изменилась. Ваш исследовательский центр может продолжить работу. Также я снимаю любые ограничения на информационную кампанию в СМИ…

С секунду будущий император помолчал, после чего поднял взгляд на замершего возле ложа Кошкиной опричника.

– … Но это не снимает с тебя обязанности информировать пятое бюро канцелярии в установленном порядке.

– Ой, – удивилась Лена, оглянувшись на Павла.

Тот, задумавшись, чуть сильнее сжал пальцы на ее плече.

– Извини, – тут же убрал руку клановец.

Тренированный мозг же сейчас был занят совсем другим. А именно простым вопросом: «Что же ТАК изменилось, что Долгорукий настолько 'сломал» правила игры? Причем для всех!«. С одной стороны, во многих вопросах это развязывало Волконскому руки. Однако молодой человек прекрасно понимал, что такое 'окно возможностей» в нормальных условиях существовать не может.

– Целители вне политики, – первой нарушила тишину Кошкина, вспомнив девиз ее Дома и общее для всего цеха правило.

Мужчины усмехнулись. Одинаково. Те, кто зачастую могут спасти жизнь «за гранью», никак не имеют шанса быть вне политики. Особенно когда за них дерутся даже не Дома и Семьи, а кланы и государственные структуры. Лавировать порой приходится так… что куда там тридцати четырем кораблям!

– Полезное приобретение для Ветви, – улыбнулся Лене, но обратился к Павлу цесаревич. – Женись.

– Ага… Что⁈

Долгорукий сделал вид, что молчал.

– А у тебя возражения имеются⁈ – наполнил палату звенящий голос Кошкиной.

Однако через несколько секунд возмущение сменилось негромким смехом.

«Шучу я!» – вот о чем прямо-таки кричал весь вид целительницы. Они об этом не говорили, но оба прекрасно понимали, союз Волконского и наследницы небольшого Дома фактически нереален.

– Итак, три причины, – не позволила повиснуть неловкой паузе девушка бодро.

Долгорукий кивнул.

– Во-первых, – начал он. – Этим визитом я исключаю возможность повторной попытки навредить тебе в стенах госпиталя.

Павел кивнул своим мыслям.

Конечно, системы защиты не позволят и звуку проникнуть за эти стены. Но сам факт визита цесаревича скрыть не удастся, даже если очень постараться. Зато это понятный намек Головкиным, Князевым и в первую очередь старым соперникам Долгоруких – Салтыковым: «На моей территории подобное поведение недопустимо!».

Общество бы не оценило, если бы цесаревич навестил «просто Лену». Возникли бы пересуда, младший Дом Кошкиных мог бы стать целью интриг…

Нападение на госпиталь объясняло визит. Нет, Долгорукий формально не высказывал своих «предпочтений», защищая «кровавого мага». Но намек будет ясен всем. И это даст время. Пока целительница находится в стенах госпиталя, она в безопасности.

– Все, что смог, – спокойно объявил Константин, глянув на Павла.

Тот благодарно кивнул. Этого было достаточно. За пару недель клановец многое успеет. А дальше… Разве не обязанность мужчины, защищать свою женщину?

– Вторая причина, – объявил Долгорукий.

Времени на долгие разговоры у него не было. Всего десять минут. С учетом установки защитного контура вокруг палаты.

– Объявить об опале Павла.

На этот раз даже Лена шутить не стала.

Волконский же кивнул. Он оценил и позднее прибытие полиции, и тот факт, что сообщение о появлении представителя СИБ к «РитРос» поступило всего за три минуты до его входа в палату.

– Каковы… параметры опалы? – поинтересовался клановец.

Не то чтобы он ожидал чего-то такого. Но в последнее время как-то очень хреново складывались множество неприятных признаков.

– Политическая, – спокойно объяснил сюзерен. – На территории столицы ты моей поддержки больше не получишь. Красноуральск без изменений.

Несколько секунд клановец потратил на размышления: «А что это все значит для нас в практическом смысле⁈».

Однако цесаревич, как оказалось, еще не закончил.

– Я буду старательно игнорировать любые сигналы, связанные с твоей Фамилией…

Обычно «небожитель» соображал быстро. Порой даже очень. Но сегодня между объявлением и фазой «а потом он ка-а-а-а-ак понял» прошло секунд семь.

– То есть, – губы молодого человека невольно расползлись в довольно хищной ухмылке.

– Да, – спокойно подтвердил Долгорукий.

– А я вот ничего не поняла, – вздохнула Лена.

Едва слышно. Чтобы не отвлекать мужчин от серьезного разговора.

– Ограничения, – все же испортил малину Долгорукий. – Постарайся обойтись без жертв среди гражданского населения. Вообще.

Павел приподнял бровь. Нет, он не собирался косить протестующих их пулеметов, но все же…

– Это важно, – серьезно повторил Константин Дмитриевич.

Глаза его блеснули.

– Газеты и анонимные каналы меня и без того называют палачом, – припомнил иные заголовки парень.

И ладно бы за какие из реальных дел он был «удостоен» такого звания. Так нет же, все базировалось на фундаменте домыслов и филигранной работы с текстом. Даже юридический отдел после судебно-филологической экспертизы не нашел к чему придраться. Формально авторы (скорее всего, коллектив профессиональных пиарщиков), не допустили никаких обвинений или подтасовки фактов. Но вот при прочтении статей и заметок создавался четкий образ бездушного ублюдка, пожирателя детей и покровителя сатанинских ритуалов с Кровью.