Текст книги "Гимн шута 19 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Однако молодые люди лишь поблагодарили.

– А теперь нужно решить самое главное, – объявила Светлана, едва «вестник» скрылась в тут же стартовавшем эвакуационном глайдере. – Кто сообщит Павлу.

Матвей тут же притворился мертвым.

Андрей отвел взгляд.

Волконская вздохнула и потянулась за коммом.

Глава 15

Глава 15

– Это же Кошкина!..

– Прекрати, – отмахнулась невысокая, полная женщина, откинув слипшиеся волосы со лба.

Это была не самая тяжелая операция в ее жизни. Но было… нелегко.

– Внучка того самого Германа Адольфовича! – словно бы и не услышала ее младшая коллега, всего-то пару лет как прошедшая переподготовку в направлении «Операционное дело». – Элька, это же чума!

Эльвира терпеть не могла, когда ее имя сокращали. И всегда готова была донести свою мысль до любого желающего. Очень доходчиво. Система дала сбой лишь дважды. С мамой и Верой Кудрявцевой – новой напарницей.

«Элька… Как будто я девочка с окраины, а не старшая операционная сестра с двадцатилетним стажем» – оценила женщина.

– Все мы чьи-то дети и внуки, – негромко выдохнула она, упав на кушетку и вытянув ноги.

Четыре часа. Двести сорок минут ее личного ада. Мир Эльвиры сузился до светового пятна над столом, до бликов на инструментах в руках Алферова. Движения одного из самых известных хирургов империи были быстрых и, как ей казалось, нечеловечески точны. В операционной было прохладно. Почти холодно. Но под халатом ее спину обливала липкая испарина. Тишину нарушали только скупые команды хирурга. Эльвира всеми силами старалась держаться под волнами Силы одаренных, накачивающих энергией изувеченное тело. Операционная сестра и сама не поняла, когда ее вдруг отпустила. Просто в один миг исчезло уже почти привычное давление целительных энергий, а хирург устало отступил от стола. Вокруг стояла тишина. Гробовая. Эльвира с некоторым трудом перевела взгляд на один из мониторов.

«Жива девочка!» – мелькнула мысль, от которой едва не подкосились ноги.

Как она дошла до комнаты отдыха, Эльвира не помнила и сама.

– Но она же Кошкина! – воскликнула Вера, не в силах осознать, отчего наставница не разделяет ее восторга. – Ее сам Алферов оперировал, а «поддерживали» Котов и Самбурская.

Операционная сестра прикрыла глаза.

Да, в этот раз лишь вмешательством целителей было не обойтись. Дар не всесилен. Первоклассный хирург из «первого пантеона» прибыл через двадцать минут после доставки «замороженной» пациентки на эвакуационной машине.

Алферов принялся за подготовку, а затем и за скальпель сразу же. Двое целителей экстра-класса вошли в операционную еще через четверть часа.

Втроем они буквально оттащили пострадавшую девушку от Грани, а, возможно, и чуть из-за оной.

– Элька!

«Да что ж такое!» – мысленно возмутилась Эльвира. Женщина так надеялась хоть чуть-чуть отдохнуть после тяжелейшей операции…

– Вера!.. – уже приготовилась она отчитать младшую коллегу.

Но тут же разглядела ее лицо.

– Что там случилось? – озадачилась операционная сестра, с некоторым трудом «выковыряв» себя из кресла.

– Иди сюда!.. – младшая сестра не отрывалась от окна. – Быстрее!

Эльвира молча подошла.

Увиденное ей не понравилось. К самому центральному входу подкатили уже с десяток автомобилей один шикарнее другого. Из прохладных салонов тут же выбирались мужчины и женщины в деловых костюмах. Большинство из них явно были охраной. 'господа держались чуть в стороне. Именно они первыми и шагнули к корпусу.

– Идиоты, – покачала головой Эльвира устало.

Остается только надеяться, что где-то сейчас не спешит к ним «скорая» со срочным пациентом внутри. Насколько она успела рассмотреть, заезд на территорию медицинского центра уже был перегорожен черными бегемотообразными джипами.

– Чего это они? – с любопытством влезла Вера.

Старшая операционная сестра не ответила. С некоторым беспокойством она наблюдала за тем, как охрана выстраивается в жидкую цепочку. И приказ у них был, похоже, довольно простой…

* * *

– Держать строй, парни! – скомандовал бывший канцелярист, а ныне начальник охраны медицинского центра.

Вполне себе достойная пенсия. Ведь все подобные учреждения пользовались покровительством Первой Фамилии. А потому безумцев, вздумавших совершить столь фатальную ошибку, было совсем немного. За его десятилетнюю карьеру «хранителя больницы», как он порой называл сам себя, такое происходило лишь во второй раз. И в прошлый раз для «гостей» все закончилось очень плохо.

– Стоим! – негромко скомандовал седоусый бывший гвардеец, едва «посетители» двинулись к входу, и куда громче добавил. – Господин, вам сюда нельзя!

«Не договоримся!».

Понимание пришло куда раньше, чем Дед Мазай (ну да, такое прозвище дали ему молодые коллеги) договорил фразу. «Ядром» стали четверо мужчин интеллигентного вида. Явные клановцы. Остальные лишь на «подтанцовке».

Казалось бы, чего проще… Обычно люди просто не доживают до такого уровня, если не умеют в логику и переговоры. Стоит лишь чуть потянуть время и через десять минут с «гостями» свяжутся из очень непростых служб и посоветуют вести себя поспокойнее.

– Прочь! – рявкнул мужчина в темном костюме.

Яркими пятнами в его образе выделялись лишь часы, запонки и тонкие очки в золотой оправе. Лицо же было темным. Под стать костюму. Глаза светились мрачной решимостью.

– Я Салтыков, – глухо произнес он. – Наследник в третьем поколении.

– Князев, – представился мужчина, стоявший за ним.

– Головкины, – коротко бухнули два молодца с явными родственными чертами на лицах.

«Твою ж!» – ровно оценил Дед Мазай.

Клан Салтыковых лет триста назад с Долгорукими за Трон боролись. Да, победили нынешние властители кремля. Но влияние их соперников осталось колоссальным. Да и Князевы с Головкиными – фамилии известные.

– Господин, – бывший гвардеец склонил голову. – Госпиталь находится под протекторатом его императорского величества.

– Знаю, – рыкнул наследник одного из Великих кланов.

Однако «прыти» у него от понимания не поубавилось. 'Небожитель упрямо наклонил голову, рассматривая командира гвардейцев исподлобья.

– Я пройду, – добавил он. – Любой, кто мне помешает, мертвец.

Сказано было достаточно громко, чтобы услышали несколько гвардейцев. И нет, это не было угрозой. Скорее, декларацией о намереньях. Великий господин буквально сказал:

«Либо вы отходите в сторону, либо умрете. Как считаете, будет ли император ссориться с кланом всего лишь из-за ваших жизней?».

Гвардеец замер. Это практически невозможно! ТАК на подобном уровне себя не ведут. Фактически, чем бы ни закончилась эта история, Салтыковым она уже будет стоить ОЧЕНЬ дорого. И мужчина перед ним это прекрасно понимает. Однако сейчас он буквально «палил» влияние и активы клана ради одной– единственной задачи: попасть внутрь.

Судя по глазам, «небожитель» и сам все прекрасно понимал. Равно как и его свита. Разве что рядовым боевикам было не так… сложно. Исторически сложилось так, что основной спрос будет с господина, если они выполняли прямой приказ.

«Похоже, именно сейчас наши жизни действительно стоят недорого!» – удивился Дед Мазай. В этом противостоянии для его собеседников игра шла в рамках «все или ничего».

– Слушай меня, отец, – спокойно произнес Салтыков, поднимая полный мрачной боли взгляд на гвардейца.

Все он прекрасно понимал. Просто поступить по-другому не мог.

– У тебя есть два варианта: либо через пять минут вы передадите нам Кошкину Елену Витальевну, либо я зайду внутрь. Чего бы мне это ни стоило.

«Серьезно.» – оценил отставник. Когда ТАКИЕ люди ТАК дают обещание, можно быть уверенным в их словах.

– Я свяжусь с руководством, – склонил голову гвардеец.

Не его уровень принятия решений.

– Пять минут, – молча констатировал Салтыков, показывая командиру охраны экран комма, на котором уже шел отчет времени. – Потом мы заходим.

– Командир? – тут же подскочил заместитель, едва Дед Мазай отошел за спины своих бойцов.

– Плохо, – только и вздохнул бывший гвардеец.

Защитники госпиталя прямое противостояние не вытянут. Клановцев больше. Они вооружены. И готовы выполнить приказ. Просто потому, что выбора у них нет. «Небожители» в таких случаях не церемонятся. «Сжигают лодки» подобно Вильгельму Завоевателю, чтобы отрезать пути к отступлению. Либо вперед, либо казнь за измену клану.

Именно поэтому имперские суды в адрес непосредственных исполнителей были весьма… лояльны. В отличие от их командиров.

Заместитель в ответ на емкое замечание промолчал. Тем более, бывший гвардеец уже взялся за комм экстренной связи.

– Центральный госпиталь второ… – начал было он, но тут же осекся.

«Они уже знают!» – оценил зам. И прекрасно осведомлены, кто именно им сейчас позвонит.

– Есть держаться! – негромко выдохнул дед Мазай и отключил связь.

Заместитель вопросительно глянул на командира.

– Пообещали помощь, – констатировал тот глухо.

– Ну-ну…

Оба собеседника мужчинами были уже в годах. И прекрасно знали, что «кавалерия из-за холма» далеко не всегда появляется вовремя. Да и цель у подкрепления обычно вовсе не спасение жизней тех, кто дал им дополнительное время, а выполнение боевой задачи, как бы они ее ни понимали.

Гвардейцы переглянулись. И как-то понимающе хмыкнули.

– Ну, пошли, – по-простецки махнул рукой Дед Мазай, хлопнув зама по плечу.

А что им еще оставалось-то⁈

Так они и вернулись в строй.

– Плохое решение, – негромко рыкнул Салтыков.

Но с места не тронулся. На экране еще шел отчет. Оставалось полторы минуты.

Стало тяжело дышать. От четверки господ повеяло Силой. Они опустошали резервы на один-единственный прорыв.

Дед Мазай не знал, зачем им эта девочка, чье белое лицо он мельком видел во время разгрузки «эвока» несколько часов назад. Но понимал: ради того, чтобы забрать ее, эти люди готовы на все. Буквально.

– К бою, – хрипло скомандовал гвардеец.

Его приказ разошелся по жидкой цепочке.

Отступать приказа не было.

Неожиданный гул заставил собеседников отвлечься на нового участника их противостояния. В плавной глиссаде к больничному саду ныне пустому, скользили три глайдера: «Вихрь» в сопровождении двух «Аллигаторов».

Пилоты не демонстрировали чудеса боевого маневрирования. Нет, они аккуратно доработали маневровыми движителями, мягко посадив головную машину прямо в саду. Остальные же принялись нарезать круги, защищая зону десантирования и демонстрируя более чем серьезное содержимое подвесок.

Трое сопровождающих оглянулись на Салтыкова.

– Ждем, – холодно решил он.

Благо единственный пассажир «Вихря» уже спешил к ним. В одиночестве. Боевые машины же тут же набрали высоту и веером разошлись по разным курсам.

– А это кто? – буркнул зам.

Дед Мазай пожал плечами. Вопрос явно риторическим был.

Тем временем молодой человек в деловом костюме спокойно прошел сквозь ряды охраны. Первая же попытка перехватить его натолкнулась на предупреждающий жест одного из «господ». Больше препятствий ему никто не чинил.

«К ним или к нам?» – мелькнула быстрая мысль в голове начальника охраны, но мужчина тут же отбросил ее из головы.

Тем временем, как оказалось, очень молодой парень встал между гвардейцами и «небожителями». На миг задержавшись, повернулся спиной к защитникам госпиталя.

– Салтыков, – констатировал «десант из одного человека» без особого удивления.

Словно и не ждал тут никого другого.

– Князев, – перевел взгляд молодой человек. – И Головкины.

Несколько секунд он помолчал, потом добавил:

– Все в сборе.

Предводитель клановцев мрачно сделал шаг вперед.

– Отдай нам ее, Павел Анатольевич, – глухо потребовал Салтыков. – Об остальном договоримся. Ущерб… компенсируем. Условие одно. Я его озвучил.

Волконский внимательно рассматривал собравшихся. Рядовые боевики его не интересовали ничуть. Лишь «королевская четверка». Глав и первых лиц пославших их кланов здесь не было. Только наследники третьего-четвертого поколения.

Вполне достаточно для «демонстрации флага». Однако патриархи явно оставили себе возможность произнести два смертельных для собравшихся слова: «личная инициатива».

И это понимал каждый из присутствующих.

– Не отступишь, – констатировал Салтыков.

– Нет, Юрий Васильевич, – покачал головой Волконский. – Не отступлю.

– Тогда ты зря отпустил свою свиту, – констатировал «небожитель».

Голос его стал тише. И спокойнее. Он будто расслабился. Но вот воздух буквально загудел от готовых сорваться сокрушительными конструктами Силы.

Павел позволил себе едва заметную улыбку. Одним уголком губ.

– Я достану из внутреннего кармана кое-что, – ровно констатировал он.

Собеседник сделал жест рукой. Валяй, мол. Именно с такими эмоциями. Все уже решено. Так чего бы и не «подышать» напоследок. Пусть и говорят, что «не надышишься».

Плавно и неспешно Павел достал из внутреннего кармана сложенные вчетверо листы. Аккуратно развернув их, он протянул каждому из клановцев по одному.

Некоторое время «небожители молчали», оценивая вновь изменившуюся конфигурацию.

– Ты этого не сделаешь, – глухо произнес Салтыков, поднимая взгляд на Волконского.

– Это говорит мне человек, собирающийся напасть на императорский госпиталь? – негромко уточнил Павел.

Никаких эмоций, никаких чувств. Сейчас любая «искра» может полыхнуть так, что павших обе стороны устанут хоронить.

– Волконские на это не пойдут, – придерживался такого же тона Юрий Васильевич.

– Не пойдут, – согласился молодой человек ровно. – Но Глава отдельной Ветви в составе клана – вполне.

«Мы с тобой одной крови.» – так звучали эти слова.

Обе стороны сделали высочайшие ставки без права отступить, если столкновение все же случится. И все собравшиеся понимали, что отвечать за содеянное придется им лично. Кланы просто не станут защищать. Потому что «вступиться» будет означать гибель всей структуры.

Некоторое время Салтыков молчал, рассматривая ничего не выражающее лицо собеседника. Затем он также неспешно достал комм, сфотографировал листок в своих руках, и, кажется, кому-то отправил изображение, снабдив его парой строк.

Ответ пришел довольно быстро.

Юрий Васильевич только развел руками.

– Ты же понимаешь, Павел Анатольевич, – негромко произнес он. – Что это еще не конец.

Не было в его констатации ни злости, ни ярости. Салтыков просто сообщал.

Волконский склонил голову.

Молодой человек действительно понимал положение, в котором оказался его собеседник. И драться их Семьи будут до конца. Какими методами – вопрос. Но противостояние будет жестоким. И краеугольным его камнем станет жизнь Кошкиной Екатерины Валентиновны. И трех парней, которым не повезло стать жертвами чужой игры.

Проигрыш для любой из сторон был неприемлем: для Волконского это означало бы потерю своей женщины, а для его соперников – такой ущерб репутации, что жизни трех родичей и нападение на госпиталь под императорским протекторатом на его фоне уже не казались столько серьезным уроном.

– Что ж… – только и поставил точку в беседе Салтыков.

Одно движение кисти, и «четверка» слаженно отступила, «комкая» уже заготовленные магические конструкты. Следом за «патрициями» собрались и покинули территорию боевики.

С минуту никто не решался пошевелиться.

– Господин, – наконец шагнул вперед к молодому «небожителю» Дед Мазай, автоматически отмечая видимое даже под тонкой шерстью пиджака чудовищное напряжение плеч.

Этот раунд Волконскому явно легко не дался.

– Ар-р-р! – неожиданно хрипло выкрикнул клановец, «пережигая» остатки выплеснувшегося в кровь адреналина.

Кто-то вздрогнул. Командир отступил на шаг.

Однако это был не срыв. Парень просто «сбрасывал психику», избавляясь от напряжения.

Ему никто не мешал.

Наконец, молодой человек обернулся. Еще совсем недавно уверенное холеное лицо ныне покраснело. На лбу выступили капельки пота. Клановая «масочка» разлетелась вдребезги. Однако голос звучал пусть и хрипло, но почти ровно.

– Я хотел бы посетить Кошкину Елену Витальевну, – попросил он. – И поговорить с ее лечащим врачом. Как я могу это сделать?

Глава 16

Глава 16

– З-зачем?.. – с трудом выдавил из себя Павел.

Стартующий по-боевому глайдер – тот еще аттракцион. Не то что говорить – сделать вдох-то сложно.

– Неизвестно, – четко и без эмоций ответила Волконская.

Девушка начала доклад с места событий вот уже минут пять как. За это время брат успел поднять по тревоге дежурную и вылететь в столицу. На центральной базе пара «Аллигаторов» сопровождения уже готовились к взлету. Главе Ветви срочно понадобились дополнительные аргументы. В любом вопросе.

– Бред… – вновь «с натягом» выдавил воздух из легких Павел.

В этом попросту не было никакого смысла!

– Мало данных, – согласилась сестра.

Все было неправильно! Да, в Классах попытки свести счеты друг с другом были вполне поощряемой нормой. Но в строгих пределах! Прямое же покушение на убийство – не только смерть репутации, но и плевок в лицо императорской семье. Ну и ему самому тоже.

– Арргххх, – выдохнул Волконский в ответ на очередной резкий вираж глайдера.

Тело клановца, прижатое к креслу десантными креплениями, вновь испытало всю прелесть перегрузок боевого маневрирования.

– Паша, новая информация!

– Говори, – с трудом выдохнул молодой человек, очень радуясь тому, что сестренка при всем желании не способна его сейчас увидеть.

– Возле Особняка собирается толпа, – ровно продолжила докладывать девушка. – Уже до четырёх десятков человек. Охрана сообщает о пока свернутых транспарантах. Очень похоже на… Стоп, новые данные. До двадцати человек пять минут назад ворвались в представительство Волконских с криками «Смерть кровавой с**е!». Охрана среагировала быстро. Все зачинщики уже «упакованы» и дожидаются прибытия полиции… Новые данные. Бойцов сообщает об инциденте во второй столовой «РитРос». Три человека пронесли во время перерыва в помещение мегафон и устроили несанкционированный митинг.

«Вот сейчас, да?..» – чуть раздраженно подумал Волконский, отходя от перегрузок. С его точки зрения, у них проблемы были несколько серьезнее, чем какие-то «агитаторы»!

– И нечего на меня ругаться! – ответила на его так и не высказанные вслух размышления Светлана. – Дело в лозунгах. Они обыгрывали тезисы: «Кровь на руках Волконских!».

«Не опять, а снова!» – вздохнул молодой человек, сжимая кулак. Противник ударил по самому слабому месту Ветви. К этому моменту целительница уже успела запустить НИИ по изучению Аспекта Крови. Но система только набирала обороты.

Да и информационное сопровождение… Конечно, заготовки у них уже были. Но никто не предполагал, что задействовать их придется ТАК скоро.

– Черт, – выдохнул Волконский, потерев лоб.

Протестующие его не пугали. С общественным мнением можно работать. И заготовки есть. Но вот успеют ли они до того мига, когда у Долгоруких кончится терпение? Это ведь удар и по Первой Семье тоже. Мол, вы наших родичей казнили за одну принадлежность к Крови. А сейчас что⁈ Справедливости ради речь шла о предках нынешних властителях кремля. Но данной ситуации это не имело особенного значения.

– Почему опять Кошкина? – выдавил молодой человек устало.

– Это удар не по ней, – уверенно ответила сестренка.

– По мне? – уточнил клановец.

– Нет, – отвергла и это предположение Светлана. – И даже не по Ветви. Кто-то целенаправленно бьет по Волконским. И используют для этого Кошкиных.

Павел прикрыл глаза. Веки горели после перегрузки. Пальцы парня вцепились в ручку десантной «скобы» так, что суставы побелели.

Хотелось материться вслух.

– Брат мой, – негромко позвала аналитик Ветви. – Ты же понимаешь, что главная опасность вовсе не в крикунах. Как на все это отреагируют Долгорукие? Теперь сам факт существования Лены для них – источник головной боли. И я не уверена…

– Стоп, сестренка, – напряженно прервал Светлану молодой человек.

Короткий тоновый сигнал сообщил ему о звонке по второй линии. На экране комма скромно высветилось всего одно имя: «Костя».

Девушка не стала тратить время на слова. Просто разорвала связь.

Несколько секунд клановец решался, после чего ударил по пиктограмме ответа.

– Павел Анатольевич, – голос цесаревича был сух и собран. – Елена Витальевна доставлена в госпиталь. Сейчас ей делают операцию. Прогноз – положительный.

Волконский даже не дышал. Долгорукий НЕ МОГ просто позвонить, чтобы справиться о здоровье девушки. Ну просто потому, что!

– Даю пеленг и разрешаю посадку на территории, – продолжил наследник Трона.

Волконскому стало нехорошо… И будущий монарх «не разочаровал» его:

– Люди Салтыковых, Князевых и Головкиных уже на территории и требуют выдать им Кошкину.

«Да на кой-черт она вам⁈» – мысленно завопил Павел.

Очень уж хотелось чуть сбросить эмоции. А вслух такого не сделаешь. Даже в салоне глайдера.

Несколько секунд парень молчал.

– Зачем? – наконец глухо рыкнул он.

– Выясни, – спокойно предложил сюзерен.

«Не знает…» – констатировал Волконский.

– Павел Анатольевич, – продолжил цесаревич. – Сообщаю, что я уже получил восемь официальных писем от Глав кланов и Родов. Они требуют объяснить, почему именно этому «кровавому магу» сохранили жизнь.

Долгорукий не пугал. Он просто сообщал. И это было куда страшнее, чем крик или даже присланный конвой по душу «мятежного клановца». Ведь договор был прост: жизнь Кошкиной в обмен на «тишину» и работу по корректировке общественного мнения по поводу Аспекта Крови.

– Я дам тебе время, – пообещал Долгорукий тоном, буквально предполагающим предположение: «… но немного!». – Используй его с толком.

«Ого!» – оценил молодой человек. Сюзерен явно пожелал ему удачи… Что совершенно не помешает будущему императору избавиться от «яблока раздора», если к тому подтолкнут политическая ситуация.

– Бл-гх-к! – невнятно выдал матерное междометие Волконский в ответ на очередной вираж глайдера.

Несколько секунд ему понадобилось, чтобы справиться с тошнотой. Еще столько же на борьбу с «темнотой» перед глазами после резкого маневра. Приведя себя в порядок, Павел с удивлением обнаружил, что цесаревич все еще на линии.

– Какова цель Салтыковых сейчас? – глухо выдохнул парень.

Остальных можно не учитывать. Вассальные кланы не против сюзерена не попрут.

– Судя по всему, – спокойно ответил Долгорукий. – Захват Елены Витальевны. Затем, вероятнее всего, казнь. Скорее всего, демонстративная.

– Что?

В голосе молодого человека не было удивления или эмоций. Он просто не видел во всем этом смысла.

– Насколько мне стало известно, – ровно ответил цесаревич. – Организаторами нападения стали представители Салтыковых, Головкиных и Князевых.

Павел кивнул, краем глаза, отмечая пристроившиеся к «Вихрю»;, машины сопровождения.

Тут ему и впрямь ситуация была понятна. Трое придурков зачем-то попытались убить представителя известной в мире целителей фамилии. Да еще и в Классах. При свидетелях…

Это же какой удар по репутации всех трех кланов! Не говоря уже о «внимании» со стороны Долгоруких. Мол, а чего это вы на «подшефном» нашем объекте делаете? Власть императорскую не уважаете?

И теперь у Глав только один вариант: доказать всем, что само существование Кошкиной настолько аморально и не соответствует интересам общества, что ее просто необходимо уничтожить. Любой ценой. Да, полностью репутацию это не спасет. Всего три идиота оставили на ней такую подпалину, лет пятьдесят придется работать с последствиями. Но в какой-то мере «правильно поданная» показательная казнь удар смягчит. Этакое сообщение другим кланам: мол, мы же не просто так, а в заботе о ваших наследниках и ради блага империи!

Ну и повод есть: Кровь.

Слишком много в свое время натворили носители этого Аспекта. Те же предки Долгоруких уничтожали всех обладателей страшного Дара без разбора.

Носителей запретного умения боятся и ненавидят в народе (пропаганда работала долго и эффективно). Кланы же… по-разному. Многие Фамилии пострадали во время «Охоты на ведьм».

Долгорукие же старались избегать вопроса: «А почему наших родичей казнили, а этих людей нет?». Слишком серьезная бомба под Трон.

По сути, НИИ под началом Волконского и готовящаяся программа для носителей Аспекта – первый серьезный проект по интеграции магов Крови в обществе и попытка их реабилитации в глазах обычных жителей империи.

– Бред, – негромко выдохнул Павел.

– Не услышал, – тут же сообщил цесаревич.

Да, к удивлению Волконского, сюзерен все еще был на связи. И потратил вот уже почти пять минут на разговор с опричником. Молодой человек примерно представлял уровень занятости наследника Трона. И ситуация с Классами для Долгорукого совершенно точно не первый приоритет.

Однако он тратил время.

«Приятно.» – мысленно оценил молодой человек.

– Шизофрения, – коротко выдохнул Павел, и тут же объяснил свои слова. – Все логично и рационально. Кроме «спускового» крючка. Зачем нужно вообще было это нападение? Абсолютная же бессмыслица!

– Павел Анатольевич, – негромко прервал размышления Долгорукий. – Первая Семья не будет вмешиваться в ситуацию. И подрывать лояльность трех крупных кланов в случае исчезновения причины конфликта мы не будем.

«Значит, и он не знает!» – оценил Павел, но буквально через миг замер.

Волконскому понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное.

«Вот так вот!» – оценил он. Сюзерен совершенно четко дал понять, что если Салтыковым и их вассалам удастся показательная казнь, то император УЖЕ принял решение, что аргументацию Глав кланов поддержит. Мол, да, спасли «детишек» от «монстра».

Конечно, так себе «прикрытие». Но с учетом угрозы, что нависла над Салтыковыми, даже такой вариант лучше, чем если на них обрушится вся тяжесть обвинений, за поступки их наследников.

– Политика… – едва слышно протянула с отвращением Павел.

– Именно она, – подтвердил цесаревич. – И если найдешь место, где «политика» и «полное дерьмо» не синонимы, буду рад наводке.

Несколько секунд Волконскому понадобилось, чтобы окончательно взять себя в руки. В конце концов, сюзерен не списал «опасный актив» сразу. Хотя и обещал в свое время сделать именно это, если поднимется шум.

У молодого человека осталась возможность защищаться.

– Я понимаю, – наконец согласился он.

Ровно и спокойно.

– Рад слышать, – без эмоций ответил Долгорукий. – Тогда добавлю, что действия Ветви Волконских не будут рассматриваться как часть генерального плана клана.

В глайдере Павел был один. Иначе его спутник мог бы сильно удивиться тому, как широко способны распахнуться глаза «небожителя».

– Спасибо, – негромко выдохнул молодой человек.

Это был действительно царский подарок. Вернее, императорский. Чтобы сейчас ни предпринял лично, семья не разделит с ним ответственность в случае провала. За все будет отвечать он один.

«Камень с души!» – мысленно выдохнул Павел.

– Второе, – продолжил цесаревич. – Какими бы мотивами ни руководствовались Салтыковы и их вассалы, нападение на госпиталь под моим патронажем недопустимо.

Парень кивнул. Фактически это вызов императорской власти. Да, сейчас Главы кланов в отчаянии. Буквально. В один момент трое «детишек» разрушили очень многое из того, что создавалось поколениями.

По-человечески понять можно. Однако это повод другим задуматься: а так ли сильна императорская власть, если тот не оставил подобное нарушение без внимания?

– Понял, – кивнул Павел, фактически получивший индульгенцию на любые действия для того, чтобы выкинуть Салтыковых за пределы территории госпиталя.

И сделать это быстро.

– Действуй.

Больше Долгорукий не добавил ничего.

Несколько секунд молодой человек оценивал услышанное, после чего вновь вызвал сестру.

– Новых данных нет, – сообщила та первым делом.

– Понял, – оценил молодой человек.

В такой ситуации отсутствие новостей куда лучше, чем печальные. Развединформации это, естественно, не касается.

– Мне разрешили побыть совсем-совсем плохим, – сообщил он. – Но недолго.

– Что нужно сделать? – моментально «включилась» аналитик.

– Подбери мне три объекта. Характеристика: родовое гнездо или что-то вроде того для каждой Семьи. Лучше всего, если они совпадут с местоположением главы соответствующего клана.

Светлана все поняла мгновенно. Но все равно дала себе несколько секунд на осмысление слов брата.

– Ты же не…

– Совсем-совсем плохим, – повторил Волконский.

– Координаты целей будут переданы в течение двух минут. Отключаюсь.

И Павел остался в тишине. До высадки возле госпиталя оставалось около трех минут.

Данные он получил уже во время посадочных маневров, а потому просто записал их от руки на листах из блокнота и сложил во внутренний карман пиджака.

* * *

Иннокентий Степанович сидел, опустив лоб на ладони.

И когда положение успело стать настолько хреновым? И ведь от любого его решения сейчас зависят жизни почти четырех тысяч членов клана…

… Да почему мелкие паршивцы вообще напали на эту целительницу⁈

Так ведь не спросишь теперь. Всех оперативно повязала не так давно усиленная охрана Классов, а любые попытки «договориться» натолкнулись на столь глухую стену, что хозяин кабинета приказал свернуть всю работу в этом направлении.

И что теперь делать?

Только идти до конца в надежде, что победителей не судят. И если удастся избавиться от этой девицы, то Долгорукие не станут «слишком уж» поднимать шум и требовать их голов.

В то, что удастся обойтись совсем без последствий, мужчина не верил. Но можно было попытаться спасти хоть что-то…

– Господин!

Глава Салтыковых поднял голову. И взгляд. Воевода был обеспокоен. В смысле, еще больше чем четверть часа назад.

Это серьезно.

– Слушаю, – обозначил интерес хозяин кабинета.

– Нарушение воздушного пространства, – принялся докладывать главный безопасник клана. – Одиночный объект. Опознан как легкий глайдер боевого класса. «Бросок» по нашей классификации. Предположительно «Аллигатор».

Иннокентий Степанович выразил серьезную заинтересованность. Необычный случай.

– На вызовы не отвечает, курс не меняет, – продолжил докладчик. – Через минуту он будет прямо над нами.

– Минуту? – переспросил Глава.

Это очень много. Мужчина имел неплохое представление о том, на что способна боевая авиация. Значит, он не просто «летит», а демонстрирует присутствие, давая «зрителям» возможность рассмотреть себя во всей красе.

– Господин, – вновь отвлек мужчину от размышлений воевода.

– Слушаю.

– Юрий Васильевич на линии, – протянул аппарат спецсвязи командир родовой СБ. – Код «Красный-боевой».

– Говори, – через мгновение ответил Иннокентий Степанович.

– Срыв задачи, – коротко отчитался «исполнитель» по делу Кошкиной. – Прибыл Павел Волконский. Угрожает ударом по нашим объектам. Юноша настроен серьезно.

Главный Салтыков с силой сомкнул веки. Что это? Истерика юнца или демонстрация поддержки Долгоруких, готовых закрыть глаза на удар по «мирным» целям? Вот только и они сами перешли черту, за которую лучше не заходить никому. И правило «победителей не судят» к Волконскому относится в той же мере, как и к ним самим.