Текст книги "Иномирье (СИ)"

Автор книги: Антон Демихов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Наверху развернут мобильный узел фиксации, – Илья поправил гарнитуру в ухе, и его голос стал предельно собранным. – Ваша задача – не задавать лишних вопросов технической группе и держать резерв маны наготове. Судя по колебаниям пространственного шлейфа, разрыв начнется с минуты на минуту.

Створки разошлись, открывая вид на просторный служебный зал с открытыми под потолком коробами вентиляции, пучками толстых силовых кабелей и тяжелой металлической дверью со знаком аварийного выхода на открытую кровлю.

В полумраке технического отсека мерцали экраны переносных полевых стоек, а за раскладными столами сидели трое парней в черных комбинезонах, неотрывно следящих за графиками частотных колебаний.

Один из операторов у центрального компьютера резко вскочил, с грохотом отбросив стул назад.

– Илья, у нас скан! – голос парня сорвался на крик. – Поток коллебаний усилился! Но координаты… координаты сместились! Пробой фиксируется прямо над нами

Лицо Ильи мгновенно окаменело. Ни секунды сомнений.

Он резко крутанулся на пятках и со всех ног бросился в дальний конец технического зала – к неприметной серой двери с зеленым трафаретом пожарного выхода. Никаких прямых лифтов туда не ходило, только узкая эвакуационная лестница вела на самый верх.

– За мной, живо! – бросил он мне через плечо.

Я сорвалась следом, на ходу поправляя рюкзак. Илья с размаху толкнул металлическую дверь, и мы влетели на холодную бетонную клетку. Ступени, пролеты, глухое эхо наших шагов. Мы взбежали на верхнюю площадку, где путь преграждала массивная пожарная дверь с тяжелой защелкой-антипаникой.

Илья навалился на нее всем корпусом. Тяжелая металлическая створка с грохотом распахнулась наружу, с силой врезавшись во что-то плотное прямо за порогом. Раздался глухой удар, сдавленный хрип, и темный силуэт, стоявший прямо за дверью, кубарем полетел на ледяной настил крыши.

– Какого… – Илья машинально отшатнулся, занося руку под пальто.

Нас мгновенно окатило бешеным, ледяным порывом ветра, взметнувшим колючий снег. Прямо на заснеженном полу, тяжело дыша и опираясь на локоть, пытался подняться сбитый с ног человек.

Изорванная, покрытая гарью и засохшей темной кровью кожаная бригантина, на левой руке – массивный, матово поблескивающий наруч с черным кристаллом, а на поясе – кривой ритуальный кинжал.

Человек зашипел от боли, тряхнул головой и поднял на нас дикий, готовый к мгновенной атаке взгляд из-под слипшейся от пота и копоти челки.

Это был Артём.

* * *

Артем

Прямо передо мной, метрах в десяти, чернела надстройка эвакуационного выхода – массивная серая металлическая дверь с надписью EXIT. Единственное спасение от обморожения на этой обледенелой крыше.

Шатаясь от слабости, я сделал несколько тяжелых шагов по скрипящему снегу и подошел к двери вплотную, протягивая руку к ручке, чтобы дернуть ее на себя.

И в эту самую секунду дверь с оглушительным грохотом распахнулась роняя мою, и без того побитую тушку, на пол. Мир перед глазами крутанулся, вспыхнул искрами боли во всем теле.

«Засада!» – взревел перегруженный паранойей мозг.

После суток в аду среди Руин и постоянного ожидания удара, тело отреагировало быстрее рассудка. Здоровая рука, заученным до автоматизма движением сорвала с пояса ритуальный волнистый крисс. Черная сталь лезвия хищно блеснула в сером свете московского утра. Мышцы сжались пружиной – перекат, уйти с траектории возможного удара, подрезать колено первому, кто переступит порог.

– Твою же мать!.. – прошипел я сквозь стиснутые зубы, упираясь локтем в бетон и вскидывая острие клинка вверх.

В проеме показался высокий силуэт мужчины в распахнутом темном пальто. Чужак замер, его рука дернулась под полу – типичный рефлекс человека с оперативной кобурой. Я уже готов был вогнать крисс в его бедро снизу вверх, когда зрение сфокусировалось на втором силуэте, вынырнувшем из полумрака пожарной лестницы.

Невысокая, запыхавшаяся, в светлом пуховике с капюшоном, съехавшим набок, и с массивным медицинским рюкзаком на одном плече. Из-под вязаной шапки выбились знакомые пряди, а широко распахнутые карие глаза смотрели на меня с дикой смесью ужаса, неверия и облегчения.

А прямо над ее головой мягко мерцала четкая золотистая системная плашка:

Анна Линк. Уровень: 3. Класс: Знахарка.

Рука с занесенным криссом замерла в воздухе.

– Анна?.. – хриплый, высохший от обезвоживания голос с трудом протолкался через пересохшее горло.

Запах морозной копоти города, шум ревущего на высоте ветра и реальная девчонка – лаборант, которую, казалось, я еще вчера выдергивал из-под колес поезда. Она стояла здесь, на крыше одного из высочайших небоскребов столицы, словно так и должно было быть.

Она напрочь проигнорировала и мою дикую боевую стойку, и зловеще поблескивающий ритуальный крисс, и чудовищный слой засохшей крови на броне. Анна просто бросилась вперед и со всего размаха повисла у меня на шее, уткнувшись лицом в ворот изорванной бригантины.

– Ох-х… твою же… – вырвался у меня сдавленный, хриплый стон. Ноги предательски подогнулись.

От столь бурного порыва выбитое тяжелой дверью плечо отозвалось острой, слепящей вспышкой, а треснувшие в бункере ребра протестующе хрустнули. Крисс сам собой выскользнул из ослабевших пальцев и с глухим стуком упал в рыхлый снег.

– Ой, прости, прости! – испуганно отпрянула она, тут же придерживая меня под локоть, чтобы я не завалился обратно на настил. В ее карих глазах блеснули слезы, но руки уже действовали четко и профессионально. – У тебя плечо снесено и ребра трещат! Не шевелись!

Она торопливо стянула зубами перчатки и положила ладони на мои ушибленные суставы. Сквозь закопченную кожу доспеха хлынуло густое, ласковое тепло. Мягкий изумрудный свет магического плетения на миг разогнал серый московский морок, а изнуряющая боль начала стремительно таять.

Стоявший в дверном проеме Илья медленно убрал ладонь из-под пальто и окинул нас сухим, оценивающим взглядом.

– Трогательно, – негромко произнес он, перекрывая гул верхового ветра. – Но давайте сворачивать нежности. Через пару минут охрана начнет проверять, почему на кровле сработал датчик удара пожарной двери. Нам пора вниз.

Глава 20. Точка приземления

Герметичная дверь технического этажа с тяжелым шипением встала на магнитные упоры, разом отсекая ледяной вой высотного ветра. Контраст накатил удушливой волной: после колючей метели и сырого холода крыши лицо обдало сухим, густым теплом серверных стоек, пахнущим озоном, горячим пластиком и свежесваренным кофе.

Илья уверенно вел Артёма закинув его руку себе на плечо, не позволяя завалиться на левый бок. Анна шла вплотную справа, одной рукой придерживая его за пояс, а другой все еще касаясь плеча – тонкий изумрудный ручеек ее навыка методично тушил вспышки боли в разбитой ключице.

В полумраке технического зала мерно гудели ряды шкафов с оптоволокном. Дежурный оператор за полукруглым столом с мониторами дернулся было встать, ошарашенно уставившись на гостя – на закопченную, посеченную когтями бригантину, массивный темный наруч Первых и застывший в глазах дикий прицел бойца, – но Илья лишь коротко рубанул ладонью воздух:

– Работай как работал. Наверх никому не подниматься, сейчас важно обождать некоторое время после схлопывания портала

Он довел Артёма до дальней зоны отдыха – небольшого закутка с широким кожаным диваном, низким столиком и кулером.

– Посиди тут, – бросил Илья, плавно опустив его на сиденье. – Дальше дивана ты сегодня не уйдешь.

Артём со стоном откинулся на спинку. Мягкая кожа после каменных плит бункера и ржавого металла гидропоники показалась чем-то нереальным. Ноги гудели, мышцы вибрировали мелкой дрожью отхода от боевого транса. Анна тут же скинула на пол свой тяжелый медицинский рюкзак, упала рядом на колени и принялась осторожно расстегивать ремни его перекошенного доспеха.

– Тише, не дергайся, – шептала она, стараясь не задеть глубокие царапины на коже. – Сейчас срежу стяжки, надо промыть антисептиком…

– Анна, постой, – Артём перехватил ее запястье. Пальцы у него были черными от копоти, но хватка оставалась цепкой. Он перевел взгляд на Илью, который уже наливал из кулера кипяток в пластиковый стаканчик. – Кто вы? И как вы меня выцепили практически в момент перехода?

Илья вернулся к столику, поставил стакан перед Артёмом и присел на край соседнего кресла, расстегнув пуговицы пальто.

– Считай, что мы – служба контроля аномальных явлений, если тебе так проще, – спокойно ответил Илья. – А если без казенщины: Анна двое суток стояла на ушах после твоего фокуса на перегоне под Челябинском. Когда тепловоз смял легковушку, ты должен был остаться фаршем на шпалах. Вместо этого ты использовал откат и, как противовес – в пространстве хлопнул гравитационный разрыв девятого класса, а ты испарился с радаров прямо посреди улицы.

– Я провалился в колодец, провалялся там до двух ночи, пытался выбраться, нашел кладку и дверь, затем вошел туда и оказался в другом мире, – хрипло отозвался Артём, жадно припав к стаканчику. Горячая вода обожгла горло, возвращая в реальность. – Никаких переходов, просто оказался в Иномирье, без спецэффектов.

– Портальный сдвиг без якоря, – кивнул Илья, ничуть не удивившись услышанному. – Классическая воронка нестабильного коридора. Тебя швырнуло по касательной в так называемое Иномирье – зону с агрессивной системной средой. Мы засекли твой маяк только тогда, когда ты активировал стационарный ретранслятор древних на той стороне. 97-й этаж «Федерации» – самая высокая доступная нам точка с прямой антенной перехвата. Если бы портал схлопнулся на три секунды раньше, ты бы материализовался на полкилометра ниже, прямо над третьим транспортным кольцом.

– Значит, повезло, – криво усмехнулся Артём.

– Не повезло, а мы рассчитали координаты с погрешностью в метр, – не без гордости парировал Илья.

Артём хотел сказать что-то еще, но в этот момент воздух перед его глазами дрогнул. Зрение внезапно затянуло плотной синеватой рябью, а в ушах зазвенело от низкого, гудящего импульса.

Интерфейс, молчавший с момента выхода из гидропоники, буквально разорвало градом системных сообщений:

ВНИМАНИЕ: Зафиксирован переход между базовыми контурами Реальности.

Текущая локация: Земля (Кластер 00-Исходный).

Статус среды: Низкоэфирная / Режим подавления внешних эманаций.

Запущен протокол адаптации Субъекта к условиям Исходного Мира:

– Пул Маны: [120 / 120] сохранен в полном объеме.

– Скорость естественной регенерации маны: Снижена на 95 % (Внешняя подпитка отсутствует; восстановление только за счет внутренних метаболических ресурсов).

– Внешняя боевая магия: Затраты на активацию навыков прямого действия («Льдинка», «Шаг огня») увеличены в 2 раза из-за сопротивления среды.

– Высшие пространственные структуры: Навык «Эхо Золотого Покрова» временно заблокирован до накопления стабильного локального заряда.

– Артефакт «Длань Разрушителя»: Переведен в режим пассивной защиты.

Внимание! За успешное возвращение из аномального сектора «Иномирье» начислена награда:

Получено: Универсальные Очки Развития – 2 ед.

(Универсальные Очки игнорируют ограничения плотности эфира и позволяют модифицировать внутренние каналы тела навсегда).

Тяжесть навалилась на тело с удвоенной силой. Словно из мышц и крови выкачали ту бурлящую силу, которая позволяла ему на 9-м уровне одним прыжком преодолевать пятиметровые завалы и голыми руками отбивать лезвия культистов. Мана сжалась в крошечную, едва тлеющую искру где-то в солнечном сплетении.

Артём шумно выдохнул, чувствуя, как внутри всё словно сковало невидимым корсетом.

– Артём? Что с тобой? – встревожилась Анна, прижав ладонь к его груди. – Сердце заколотилось!

– С маной беда, – сквозь зубы процедил Артём. – Резерв полный, все сто двадцать единиц на месте. Но внутри ощущение такое, будто вместо воздуха в легкие залили свинец. Пространственный щит Макса отрубился, а огонь и лед теперь жрут в два раза больше сил.

Илья, сделав глоток кофе, понимающе усмехнулся:

– Добро пожаловать на Землю. Здесь эфирный вакуум. В Иномирье ты черпал ману прямо из воздуха, как из открытого колодца, а здесь сможешь рассчитывать только на свой внутренний запас. Потратишь сотню – будешь восстанавливать ее сутки на курином бульоне и сне. Анна поэтому и экономит каждую каплю: лечить биохимию в чужом теле местная физика еще позволяет, а вот файерболы в бетонных стенах крутить не даст.

– Зато Система кое-что накинула за возвращение, – Артём перевел взгляд на светящиеся золотом строки. – Два универсальных очка.

Экипировка и артефакты

«Длань Разрушителя» (левая рука): Артефакт Первых. На Земле переведен в спящий режим – сохраняет пассивную прочность металла и целостность конечности, но требует двойного объема маны для активации боевых плетений.

Трофейный ритуальный крисс: Волнистый клинок из темной стали с иномирными символами (оружие Культа Крови).

Бригантина бойца: Посечена когтями и осколками, Ремонт невозможен

Артём откинулся на кожаную спинку дивана, невидящим взглядом уставившись в мерцающие перед глазами строчки интерфейса. Два крошечных золотых кристалла – Универсальные Очки Развития – пульсировали в углу поля зрения, словно капли расплавленного янтаря.

– Система накинула два универсальных очка за эвакуацию, – негромко произнес он, растирая саднящее плечо. – На Земле это сейчас единственное, что не режется правилами базовой физики.

Анна, осторожно протиравшая антисептической салфеткой глубокую царапину у него на предплечье, замерла и подняла на него взгляд:

– Не вздумай сливать их наобум, Артём. Я свое единственное очко потратила на «Очищение скверны» только потому, что иначе тебя нечем было бы вытаскивать из токсикоза. Универсальные очки – штука редкая. Они меняют саму структуру игры.

Илья неторопливо подошел к столику, держа в руке чашку с кофе, и оперся бедром о край столешницы. Взгляд его серых глаз стал цепким, оценивающим.

– Разверни интерфейс и покажи доступные ветки, – скомандовал Илья. – У тебя сейчас три критические уязвимости. Давай разложим по полочкам, пока ты не наломал дров.

Артём мысленно активировал системное меню, выводя полупрозрачные ветви модификаций на мысленный экран.

– Первый вариант напрашивается сам собой, – уверенно начала Анна, указывая на строчку автономного контура. – Артём, сто двадцать единиц маны – в бою это мелочь, ты сам наверное убедился. Стоит тебе потратить резерв в стычке, и ты будешь восстанавливать его неделями на одном лишь сне и чае. С автономным контуром ты всегда будешь на ногах, даже если вокруг эфирная пустыня.

– Логика целителя понятна, но ты упускаешь оперативную тактику, – покачал головой Илья, кивая на левую руку Артёма. – Посмотри на эту штуку. Металл Первых сейчас для любого сканера аномалий светится как оголенный провод. Модификация Длани не просто снимет двойной штраф на заклинания – она замаскирует артефакт под нормальную анатомию и избавит тебя от риска вывихнуть плечо при первой же перегрузке.

– Но есть еще два пути, – вмешался Артём, глядя на мерцающие строчки. – Четвертый вариант – сократить откат Портала вдвое. Сутки в чужом мире – это колоссальный риск. Если бы у меня были координаты земли и меньшей откат… Двенадцать часов дают шанс выскользнуть из любой заварухи в два раза быстрее.

– Портал – это стратегия побега, – жестко парировал Илья. – А если тебя прижмут прямо на Земле? Тут на помощь приходит второй вариант – укрепление биологии. Вложить оба очка в плотность волокон. Десять единиц Силы и Выносливости в Иномирье держались на системной поддержке, а здесь мышцы уже ноют от земной гравитации. Без крепких костей и сухожилий ты ни портал не откроешь, ни Дланью не замахнешься.

Анна перевела встревоженный взгляд с экрана интерфейса на лицо Артёма:

– Илья прав лишь в одном: выбор окончательный. Четыре пути – и все критически важны. Либо ты решаешь проблему с маной, либо подчиняешь чужое оружие, либо делаешь тело неуязвимым к местным перегрузкам, либо страхуешь свои будущие переходы. Решай, Артём.

Золотые искры Универсальных Очков замерли в воздухе, ожидая ментальной команды.

Артём посмотрел на свои руки. Правая – разбитая, в ссадинах и грязи, но своя, привычная. А левая – тяжелый, чужой кусок древнего металла, который прямо сейчас тянул плечо вниз, словно к руке привязали пудовую гирю.

Он прислушался к себе и мысленно отбросил красивые названия из системного меню. Картина вырисовывалась предельно простая.

Портал? Срезать откат до двенадцати часов – звучит заманчиво, но какой в этом толк, если до следующего прыжка еще надо дожить? Спасаться бегством – вариант хороший, но показать свою силу куда интереснее

Мышцы и кости? Да, тело ныло, гравитация давила после Иномирья, но Артём не был неженкой. С физической формой он разберется по старинке – через пот, тренировки, нормальную еду и сон. Зачем тратить уникальный ресурс на то, что можно наработать в зале?

Оставались мана и эта чертова железка на руке.

Артем решил рассуждать здраво: что толку от маны, даже при регене в 15 единиц в минуту? Минута это очень много. Ну будет у него быстро капать мана – и что? В случае внезапной драки в переулке он даже ударить толком не сможет. А кончится мана и что делать? Любая попытка пустить лед или пламя что через длань, что просто так выжжет половину сил за секунду, а взяться мане не где. Плюс эта штука наверняка фонит на всю округу, привлекая ненужное внимание. Если Длань сольется с телом то удар кулаком будет намного сильнее, руку не повредишь, а магия вновь будет без штрафов, накоплю еще УО и скину штрафы на регенерацию.

Оружие должно быть продолжением тела. Если инструмент подводит в бою – ты труп, сколько бы маны у тебя ни плескалось внутри.

– Берем третий вариант, – сказал Артём, поднимая взгляд на спутников. – Срастаемся с Дланью.

Анна шумно выдохнула, в глазах мелькнуло сомнение, но спорить она не стала. Илья лишь понимающе хмыкнул: – Трезво. Толку от стрелка, если у него ствол кривой и весит полцентнера.

Артём мысленно нажал подтверждение, загнав оба золотых кристалла в строчку модификации.

Подтверждено: расходование 2 Универсальных Очков.

Инициация протокола: «Слияние с Дланью: Мост проводника»…

Мир вокруг словно замер.

Сначала пришел жар – не снаружи, а изнутри кости. Металл словно ожил. По руке прокатилась волна колючей, сухой боли, будто под кожу разом загнали сотню раскаленных иголок. Тончайшие металлические нити артефакта начали прорастать сквозь поры кожи и мышцы, намертво связываясь с нервными окончаниями.

Артём зажмурился и стиснул зубы так, что они заскрипели. Анна дернулась было вперед, но он только отмахнулся свободной рукой: перетерплю.

Боль длилась секунд пять, а потом схлынула, сменившись странным холодком и резким щелчком в голове.

Тяжесть пропала. Совсем.

Артём открыл глаза и медленно поднял левую руку. Чужой, мертвый металл больше не казался намертво прикрученным протезом. Он пошевелил пальцами – сервоприводы не издали ни звука, пластины скользили мягко и бесшумно, подчиняясь малейшему импульсу мысли быстрее, чем пальцы на родной правой руке. Багровый мутный отсвет на металле угас: артефакт словно спрятался, замаскировался под обычный гладкий наруч, не выдавая ни капли магии наружу. А по желанию владельца и вовсе превратился в кожу человека.

А главное – каналы внутри руки прочистились. Мана пошла легко, без натужного сопротивления, готовая вырваться наружу по первому щелчку.

Модификация завершена.

– «Длань Разрушителя»: Полная интеграция.

– Штраф среды: Снят (расход маны возвращен к стандарту х1).

– Энергетический фон: Замаскирован под биополе носителя.

– Ну как ты? – тихо спросила Анна, вглядываясь в его побелевшее лицо.

Артём сжал металлический кулак. Пальцы сомкнулись с глухим, уверенным щелчком.

– Рука больше не весит тонну, – с облегчением выдохнул он. – Будто всегда такой была. И мана больше не застревает в глотке.

Илья глянул в свой планшет и коротко усмехнулся: – Чисто. На наших сканерах ты теперь фонишь не сильнее, чем китайский фитнес-браслет. Для всех вокруг ты просто странный парень в порванной куртке. Пошли на выход, пока охрана здания не решила проверить, кто тут жжет киловатты.

Илья подошел к металлическому шкафу в углу операторской, распахнул дверцу и достал длинное, объемное пальто глубокого графитового цвета.

– Накинь, – он бросил одежду Артёму. – Твоя растерзанная бригантина и ритуальный тесак на бедре вызовут у охраны внизу слишком много вопросов. Капюшон натяни пониже.

Артём поймал пальто и на мгновение замер. Ткань в руках казалась невероятно легкой, почти невесомой, но при этом плотной и шелковистой на ощупь – чистейший кашемир высочайшей выделки. Ничего общего с грубыми пуховиками или жестким сукном, к которым он привык.

Продевая руки в рукава, Артём случайно зацепил взглядом внутреннюю шелковую подкладку. Там, у внутреннего кармана, виднелась неброская вышитая бирка итальянского модного дома с тонкой строчкой «Fatto a Mano». Такие вещи не покупали на сезонных распродажах в торговых центрах. Судя по идеальной посадке, безупречным швам и ощущению мягкого, обволакивающего тепла, эта штука стоила баснословных денег – как хороший подержанный автомобиль, если не дороже.

«Забавно, – мелькнула циничная мысль. – На мне надето пальто ценой в годовую зарплату менеджера, а под ним – вонючая, пробитая когтями броня и лезвие с засохшей кровью чужого мира».

Пальто оказалось просторным и надежно скрыло под собой следы копоти, иномирные лохмотья и ножны с криссом. Левая рука, больше не скованная тяжестью, легко легла в глубокий, отделанный мягким бархатом карман – теперь матовый металл Длани был полностью спрятан от чужих глаз. Анна подошла ближе, поправила воротник его импровизированной маскировки и тихо, ободряюще сжала плечо:

– Идет, кстати. Выглядишь как венчурный инвестор, который неудачно заглянул на закрытую вечеринку.

– Все трое – к лифтам. Не отставать, – коротко скомандовал Илья операторам, махнул рукой и первым зашагал к выходу из технического зала.

Тяжелая служебная дверь закрылась за ними, отсекая мерное гудение серверных стоек. Они вышли в пустой переход служебного блока, залитый тусклым светом дежурных плафонов. Шаги Ильи звучали гулко и уверенно; дорогая ткань пальто мягко шуршала при каждом шаге Артёма, надежно гася звуки позвякивающей под ней амуниции. Анна шла рядом, готовая в любой миг подхватить его, если колени снова предательски подогнутся, но интеграция артефакта вернула телу баланс.

У закрытого скоростного лифта Илья приложил к магнитному считывателю тяжелую черную карту без опознавательных знаков. Аппарат отозвался коротким электронным писком, цифры над створками мигнули, и двери бесшумно разъехались.

Они шагнули внутрь просторной кабины, отделанной шлифованной сталью и тонированными зеркалами.

Артём невольно бросил взгляд на зеркальную панель напротив. Контраст был диким: роскошный, породистый крой пальто за сотни тысяч рублей резко очерчивал осунувшееся, заострившееся лицо, въевшуюся в скулы серно-багровую пыль Иномирья и чужой, звериный взгляд человека, научившегося убивать за доли секунды. Рядом стояла Анна – бледная, уставшая после двух суток пути и смены в травматологии, но с живым теплом во взгляде.

Илья нажал кнопку нижнего технического паркинга.

Лифт тронулся почти неощутимо, но с колоссальным ускорением. Уши моментально заложило от резкого перепада давления, внутренности неприятно подкатило к горлу – девяносто семь этажей вертикальной шахты кабина проглатывала с пугающей скоростью. Цифровой индикатор отсчитывал десятки этажей вниз: 80… 60… 40…

– Внизу нас ждет машина, – нарушил тишину Илья, не поворачивая головы. – Выходим спокойно, через служебный дебаркадер. Никаких взглядов по сторонам. Если увидишь охрану комплекса – смотри сквозь них. Твой статус сейчас нулевой. До официального отчета тебя в этом городе просто нет.

Артём молча кивнул. Металлические пальцы в бархатной глубине кармана едва заметно сжались, чувствуя полное единение с нервной системой.

Дилинь.

Звуковой сигнал возвестил о прибытии на минус второй уровень. Двери раздвинулись, выпустив их в гулкий бетонный лабиринт подземного паркинга. Здесь пахло выхлопными газами и сыростью. Мимо с глухим урчанием проехал черный представительский седан, полоснув по ним светом фар. Ни водитель, ни двое дежурных охранников у въездного шлагбаума даже не обратили внимания на троицу, вынырнувшую из служебного крыла: презентабельный мужчина в костюме и парень в статусной, безупречно скроенной верхней одежде.

Илья провел их через короткий коридор к неприметной пластиковой двери аварийного выхода. Толкнул ее плечом – и в лицо ударил свежий, колючий воздух.

Они вышли на открытый пандус на набережной.

После духоты операторской этот воздух казался почти обжигающим. Падал густой, хлопьевидный февральский снег. Дорогой кашемир моментально доказал свою цену: ледяной сквозняк с реки, закрученный небоскребами, даже не пробился сквозь ткань.

Вечерняя Москва гудела бесконечным потоком машин на Третьем транспортном кольце; красные и белые огни фар размазывались в метели длинными световыми полосами. Огромные стеклянные громады башен «Сити» уходили вершинами прямо в тяжелое, свинцово-розовое от городской иллюминации небо.

Артём замер на ступеньках, глубоко втягивая морозный воздух сквозь зубы. Пахло гарью бензина, влажным снегом и, на удивление, чебуреками.

Он вернулся.

– Машина там, – Илья указал рукой на припаркованный у обочины серый неприметный микроавтобус с тонированными стеклами, из выхлопной трубы которого клубился густой белый пар. – Пошевеливайтесь. Ветер усиливается.

Анна взяла Артёма под руку, слегка сжав его локоть через толстую шерсть пальто: – Пойдем, Тём. Главное уже позади.

Артём опустил голову, пряча лицо от колючих снежинок, и зашагал по свежему хрустящему насту вслед за куратором.

Дверь микроавтобуса с мягким щелчком втянулась в паз, отрезая уличный гул метели и запах выхлопных газов. В салоне глухо урчала печка, наполняя пространство сухим, спасительным теплом.

Водитель в темной куртке без знаков различия даже не повернул головы – лишь бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, дождался кивка Ильи и плавно нажал на газ. Серый фургон встроился в сплошной поток огней на набережной.

Артём опустился на широкое кожаное сиденье, чувствуя, как тепло окончательно выбивает из мышц напряжение боя. Анна села рядом, устало откинув голову на подголовник и закрыв глаза. Дорогой кашемир пальто мягко согревал плечи, но под ним всё еще чувствовался холод иномирного железа.

Илья расположился напротив, развернув к себе откидной столик. Он достал плоский матовый термос, развинтил крышку и плеснул в стаканчик крепкого черного чая с запахом чабреца.

– Держи, – Илья протянул стаканчик Артёму. – Сахар там тройной. Глюкоза сейчас лишней не будет.

Артём обхватил горячий пластик обеими руками – правой живой и левой, укрытой чужим металлом Первых. Сделал жадный глоток. Сладкий кипяток обжег пищевод, заставив тело окончательно поверить, что он больше не на холодном полу зала Картографа.

– Что дальше? – спросил Артём, глядя на Илью поверх пара. – Федерация позади. Куда мы едем?

Илья сцепил пальцы в замок: – Сейчас – на временную квартиру в районе Сокола. Сталинка, толстые стены, закрытый двор, минимум камер и глухое экранирование по периметру. Там у тебя будет душ, нормальная еда и шесть часов тишины. Ты помоешься, Анна сменит тебе повязки без полевой спешки, и ты поспишь. Это приказ, если угодно. Боец с двадцатью процентами здоровья и пустой головой опасен для группы.

– А отчет? – тихо подала голос Анна, не открывая глаз.

– Отчет подождет до утра, – отрезал Илья. – Руководство знает, что точка выхода закрыта, объект эвакуирован, потерь нет. Детали по «Картографу» и контакту с Валевским я передам сам, но в общих чертах. Информацию, Артём, мы пока держим в тайне. Если в Учреждении узнают, что ты умеешь путешествовать по мирам и про артефакт что ты подцепил на левую руку, тебя разберут на атомы прямо в приемном покое.

Артём нахмурился, перехватив напряженный взгляд Ильи:

– Что еще за «Учреждение»? Очередная секретная служба?

Илья криво усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. Он понизил голос почти до шепота, хотя перегородка с водителем была наглухо закрыта.

– Если бы служба. Формально это закрытое акционерное общество. Исследователи мистицизма, закрытый клуб для избранных. На деле – сборище людей, которые веками сидят в тени правительств как серые кардиналы, дергая за ниточки целые страны. Их интересует абсолютно все: древние ритуалы, культы, аномалии, любой намек на паранормальное, даже если это кажется бредом сумасшедшего. Но если они находят что-то подлинное…

Илья сделал выразительную паузу, постучав костяшками пальцев по стеклу.

– В их лабораториях и закрытых бункерах сидят тысячи людей. Телепаты, медиумы, шаманы, носители случайных родовых аномалий. Их держат в клетках, накачивают блокаторами и методично потрошат ради крупиц знаний. Для акционеров Учреждения человек с даром – не личность, а сырье. Биологический контейнер с редким ресурсом.

Анна зябко повела плечами, плотнее кутаясь в воротник куртки:

– Поэтому Дмитрий и держит контур закрытым?

– Именно, – кивнул Илья. – Если они узнают про тебя, Анна, как про пробужденного полевого медика, тебя просто сделают безымянным придатком к операционному столу для их верхушки. А ты, Артём… Живой пробойник между реальностями с технологией Первых, вросшей в кости? За такой экземпляр любой из директоров Учреждения отдаст годовой бюджет небольшой европейской страны. И поверь, живым ты из их изолятора не выйдешь никогда. Тебя препарируют слой за слоем, пытаясь понять, как устроен твой портал.

В салоне повисла тяжелая, гулкая тишина, нарушаемая только монотонным шорохом зимних шин по асфальту Ленинградского проспекта.

Артём невольно сжал левую руку в кармане. Матовый металл Длани отозвался едва уловимой, спокойной вибрацией под кашемиром пальто. Мир за окном больше не казался безопасной тихой гаванью – здесь шла своя охота, куда более изощренная, чем клыки болотных тварей или топоры сектантов Культа Крови.

– Значит, мы играем на два фронта, – тихо подытожил Артём.

– Всегда играли, – холодно отозвался Илья. – Просто теперь ставки выросли до предела. А теперь – доставай клинок. Посмотрим, с чем ты вышел из того склепа, пока мы не въехали под камеры внешнего периметра.

Ритуальный крисс Культа (Оружие).

Качество: Необычное.

Урон: 12–18 (Колющий).

Особенность: Шанс наложить эффект «Кровотечение» – 15 %.