Текст книги "Восхождение Плотника. Том 5 (СИ)"
Автор книги: Антон Панарин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Да, в прошлый раз вышло весьма паршиво. Но я сомневаюсь что государь прислал убийцу по мою душу. Если бы он хотел меня прибить, прислали бы не одного всадника, а десяток путников. Всю Яриловку за полчаса с землёй сравняли бы, а меня казнили на месте или отвезли на виселицу.
Этот же приехал один и грамоту вручил. Стало быть это инспекция, а не казнь. Что-то в последнее время проверяющие прямо-таки зачастили. Оно и понятно, Яриловка кардинально изменилась за эти месяцы. И все хотят знать как так вышло?
Мимо меня прошел Велимудр и на ходу хмыкнул:
– Государев человек в глухой деревне, это либо награда на пузо, либо топором по шее. Как бы там ни было, не стоит ему мешать.
– Да кто ж ему мешать собирается? Пусть смотрит. Мне скрывать нечего.
На следующий день ближе к обеду меня перехватил Тарас. Охотник возвращался с обхода периметра и подошел ко мне у колодца, где я набирал воду для Златы.
– Пришлого зовут Силуян, – негромко доложил Тарас, привалившись плечом к срубу колодца. – Говорит мало, ест много. Встал с рассветом и пошел бродить по деревне. Обошел каждый двор, осмотрел частокол, постоял у мастерской, заглянул на стройку к Григорию. Мужиков расспрашивал про столы, про жалованье, про порядки в Яриловке. Причём спрашивал мягко, без нажима. С каждым перекидывался парой фраз, угощал мужиков папиросами и даже пару шуток отвесил, а потом пошел дальше.
– И что мужики? – уточнил я, поднимая ведро из колодца.
– Мужики сказали что он им понравился. Мол компанейский. Зла за ним не чувствуют. Общался по-свойски, нос не задирал. Переселенцы тоже языками зацепились, хвалят тебя и жизнь в Яриловке. Но самое занятное вот что. Когда Силуян возвращается на постоялый двор, он садится в угол и мелким почерком записывает что-то на бересту. Пишет подолгу, час, а то и больше.
– Да пусть пишет. Явно отчёт какой-то составляет. – Отмахнулся я. – Кстати, а тебя он заметил?
– Ага. – кивнул Тарас. – Поймал мой взгляд на постоялом дворе, подмигнул, а после отвернулся и продолжил писать. Силуян прекрасно понимает что за ним наблюдают, и его это нисколько не беспокоит.
Я поставил ведро на край сруба и потёр висок. Силуян вёл себя именно так, как ведут себя грамотные ревизоры. В прошлой жизни к нам на объект приезжали инспекторы из Ростехнадзора, и лучшие из них действовали по тому же алгоритму. Приходили тихо, разговаривали с рабочими по-человечески, записывали наблюдения и только потом предъявляли акт, в котором каждый пункт подкреплялся конкретными фактами нарушений.
– Ну и славно, – улыбнулся я. – Мужикам скажи чтобы не юлили и отвечали честно. У нас на производстве всё впорядке. А если не в порядке, то пусть Силуян ткнёт меня носом. Я с радостью эти недочёты поправлю.
– Ха! Вот это ты придумал. Хочешь его использовать себе на пользу? – Тарас расплылся в широкой улыбке.
– Ну а чего нет то? Раз работает на государя, а я плачу государю налог, то стало быть в какой-то степени Силуян получает зарплату из моего кармана.
– Ох и крамольные мысли говоришь, Ярый. – Покачал головой Тарас. – Но если задуматься то чертовски верные. Ладно, продолжу наблюдение, а там решим что с ним делать.
Тарас ушел, а я вернулся к делам. Ведь их у меня было невпроворот!
Следующие два дня прошли в бесконечных заботах. Поправить защитный контур рун на частоколе Яриловки, укрепить стены мастерской, закупить и расставить капканы, организовать мужиков для копки волчьих ям и многое, многое другое. А ещё в перерывах я слушал доклады Тараса, увы ничего нового он не сообщил. Да это было и ни к чему. Ведь на утром третьего дня Силуян заявился ко мне сам.
Я завтракал в горнице, а Злата убирала со стола, когда в дверь постучали.
– Войди, – крикнул я не вставая.
Дверь открылась и на пороге появился государев человек. Впервые я увидел его без капюшона. Лицо оказалось жёстким и сухощавым, лет под сорок, с глубоко посаженными серыми глазами и тонким прямым носом, перебитым в переносице и чуть смещённым вправо.
Тёмные коротко стриженные волосы были прилизаны назад, а на правой скуле тянулся старый рубец, уходящий под линию челюсти. Человек повидавший множество драк и как минимум сумевший в них выжить.
– Хочу осмотреть мастерскую, – без предисловий перешел к делу Силуян.
– Есть будешь? – Спросил я запихивая в рот жареную картошку.
– Я сыт. – коротко ответил он.
– Жаль, картошка с салом. – Улыбнулся я и наколол ещё пару золотистых картофелин.
– Змей. – Усмехнулся Силуян и сел на лавку напротив меня.
Злата выдала ему вилку и кружку морса, после чего мы стали молча есть из одной сковороды, которая очень быстро закончилась.
– Как думаешь, за сковороду картошки я могу купить твоё расположение? – Серьёзно спросил я.
– Сомневаюсь. – Покачал головой он.
– Ну тогда поехали. Буду сдаваться с потрохами. – Вздохнул я поднимаясь из-за стола.
Мы вышли из дома, после чего направились на конюшню, где сами же запрягли в сани коня Силуяна и поехали в сторону мастерской.
Дорогу до мастерской Силуян провёл молча, разглядывая лес по сторонам саней и изредка оборачиваясь назад, будто проверял не следует ли кто за нами. Я с расспросами не лез. Захочет сам заговорит, а если нет, то тоже неплохо. Послушать тишину в последнее время удаётся не часто.
В мастерской я провёл экскурсию по всему производственному циклу, от заготовок до готовых столов на складе. Показал верстаки, станины, обжиг досок, объяснил откуда берётся прозрачная заливка и как работают слизни в дубовых кубах.
У кубов Силуян задержался дольше всего. Он простоял у ближайшего минуты три, прислушиваясь к влажному бульканью доносящемуся изнутри, и один раз наклонился посмотреть на щупальце, высунувшееся из нижнего отверстия.
– Живое, – уронил он без вопросительной интонации.
– Ага, наш домашний питомец, – подтвердил я. – Кормим его всем что под руку попадётся. Костями от скота, бурьяном, древесными отходами. А он в благодарность даёт нам эпоксидку.
– Рисково. – подметил Силуян.
– Да нет. Зверь не опасен если его не дразнить и не совать руки куда не надо. – Парировал я.
Силуян кивнул понимая что в моих словах есть смысл и мы пошли дальше. Он достал из подсумка полоску бересты, огрызок угольного карандаша и сделал пометку мелким аккуратным почерком. После чего убрал бересту обратно и перешёл к складу, где осмотрел готовую продукцию.
Когда экскурсия завершилась, Силуян посмотрел на меня и кивнув каким-то своим мыслям впервые за всё время двинул длинную речь:
– Значит так, староста. Я увидел всё что хотел, и вот что я тебе скажу…
Глава 17
Тон Силуяна мне не понравился, но вот во взгляде читались проблески уважения.
– Слухи о Микуле дошли до Москвы. Государь желает знать, точно ли покойный староста был культистом Чернобога, а если так, то уничтожен ли алтарь?
– И что ты понял проведя расследование? – Улыбнулся я смотря на Силуяна.
– А понял я что ты человек не простой. Обычный алкаш внезапно начинает производить мебель краше которой не сыскать. Налаживает торговые отношения, захватывает власть в деревне и переманивает к себе людей из соседних сёл.
– Никого не переманиваю, они сами приходят. – Парировал я. – Да и не слыхал я о запретах принимать у себя крестьян пожелавших лучшей доли для себя и детей.
– Верно говоришь. Такого запрета нет. – Хмыкнул Силуян. – Однако это не объясняет откуда ты такой умный сыскался.
Государев человек с прищуром уставился на меня и изучая пялился секунд двадцать не говоря ни слова. Я тоже молчал, так как выдумывать какую-то околесицу бессмысленно, ведь передо мной далеко не дурак. Наспех придуманным враньём его не перехитришь.
– Ладно. Зла ты не чинишь. Народ от тебя без ума, а стало быть доложу государю что мастер Ярый чист на руку, и к культистам не принадлежит, – произнёс Силуян.
– Рад что ты рассмотрел очевидное. – Улыбнулся я. – А что насчёт мастерской? Ремесленная мастерская недавно на нас кляузу написала и запретила мебелью торговать… – Начал было я, но Силуян меня перебил.
– Что до мастерской, так она работает исправно и в казну приносит немалый доход. Методы производства странные, спору нет. Но ежели вы людей слизням не скармливаете, то нам до этого дела и вовсе нет. Самое важное то, что тебя крестьяне любят и живут хорошо. А это в наших краях встречается не так уж часто.
На его похвалу я едва не выпалил въевшееся в подкорку «Служу советскому союзу!».
– Рад стараться, – кивнул я.
– Вот и дальше старайся. Себе и люду на благо. – Силуян выпрямился, одёрнул плащ и пожал мне руку. – Завтра на рассвете уеду обратно. За постой с хозяйкой уже расплатился.
Мимо нас пробежал Петруха и поздоровался. Пришлось его тут же тормознуть.
– Петруха! Сгоняй в мастерскую и шкатулку покрасивее принеси нашему гостью. Сувенир на память так сказать.
– Ага! Щас, сделаем. – Шмыгнул носом Петруха и побежал дальше.
– Я взяток не беру. – Отрезал Силуян.
– А это и не взятка. Так, безделушка которую сможешь подарить жене, дочери или приглянувшейся барыне. – Улыбнулся я.
– И всё же…
– И всё же не омрачай наше с тобой прощание своим отказом. Просто возьми чёртову шкатулку и едь обратно. – весело, но с нажимом произнёс я.
– Ладно. Уговорил. – Усмехнулся Силуян и пошел обратно на постоялый двор.
Я проводил его взглядом и понял что вскоре жизнь станет ещё интереснее. Если в государевой канцелярии проявили ко мне интерес, значит совсем скоро на мою многострадальную голову обрушится предложение от которого я не смогу отказаться. Вернее появятся люди которые сделают всё, чтобы я не смог отказаться.
К примеру предложат национализировать моё предприятие в пользу государя. Мастерская получит огромное финансирование, меня потихоньку отстранят от управления и начнут штамповать мебель продавая её по всему миру. Конечно же я получу кучу денег за это, но потеряю свою автономность, как и право голоса.
А если дворянский титул предложат, то всё станет ещё хуже. К и без того огромным обязанностям прибавится ещё больше. Заставят возводить города, организовывать воинские повинности. Оно мне надо? Впрочем, кто меня будет спрашивать?
Доклад Силуяна ляжет на стол в Москве, и кто-то его прочитает. Прочитает про деревню в глуши, где молодой староста поднял народ с колен и претендует на то что его захолустье должно стать городом.
Для одного чиновника это будет скучная бумажка, которую он подошьёт в дело и забудет. Для другого, повод присмотреться к Яриловке внимательнее. А для третьего, возможность использовать информацию в собственных интересах. Денег мы приносим в казну немало, а значит кто-то обязательно захочет эти деньги перенаправить в свой карман.
Эх, видать пора нанимать юриста, чтобы занимался подобными делами. Может Фадея нанять на пол ставки? Ладно, пока ничего не случилось, а значит и думать об этом бессмысленно.
Как и обещал Силуян, на рассвете он запряг коня и собирался уехать из Яриловки с нашей шкатулкой в седельной сумке. Я вышел к воротам проводить государева человека. Капюшон Силуяна снова скрывал лицо, а былая болтливость снова упала до одного единственного слова:
– Уехал, – сухо произнёс он и ударил коня пятками по бокам.
Створки ворот разъехались в стороны, копыта простучали по наледи. А через минуту всадник свернул на лесную дорогу и растворился между заснеженными стволами.
– Уехал, – подтвердил я улыбнувшись.
Тарас подошел ко мне и остановился смотря в сторону леса:
– На тебя поглядишь, так ты будто и не рад что этот свалил?
– А чему радоваться? Раньше о нас знали купцы и бояре, и от этих знатоков нам приваливало столько проблем, что иной раз и разгребать не успевали. А теперь о нас узнает вся страна. Представляешь что начнётся?
Тарас помолчал и пожевал губу.
– Одним словом, расслабляться рано.
– Расслабиться с тобой мы сможем только на погосте. – усмехнулся я и зашагал в сторону своей избы.
– Тьфу ты! Ярый, ну ты ляпнешь тоже. Сам хотя бы беду не кликал! – Послышался голос Тараса за моей спиной.
А чего её кликать? Она сама приходит. И беду не волнует ждал ты её или нет.
В тот же день Тарас ушёл вместе с тремя разведчиками на обход и вернулся к полудню. Я сидел у колодца пытаясь срастить два обрезка берёзы, так как учила Злата. Но обрезки в моих руках снова превратились в деревянную паклю.
Мимо прошел Велимудр, усмехнулся и осуждающе покачал головой. Да пошел ты, хрен старый. Вместо того чтобы философствовать методичку какую составил бы. Глядишь и обучение моё пошло бы быстрее.
Впрочем, грех жаловаться, ведь благодаря Велимудру теперь у меня нет ни единого узла, и жива просто проходит через меня в огромном количестве. Я даже не могу истратить всю ту живу что вливается в мои каналы! Это как быть эскортницей в Дубае. Сколько не трать, а на платиновой карте твоего покровителя всё равно не заканчиваются деньги.
Эммм… Чего это я о эскортницах задумался? Ах, ну да. Тарас то стал завидным женихом и к нему половина молодых девок Яриловки стали свататься. Кто-то родителей засылал насчёт свадьбы договариваться, а парочка особо ретивых, ночью ломились в запертую дверь, с весьма понятными намерениями. Тарас доблестно держал оборону понимая что от дам обожающих власть да деньги, никакого проку не будет. А вот кстати и он.
Тарас подошёл быстрым шагом и по его лицу я понял что он принёс плохие вести.
– Нашли кое-что в полуверсте от рощи, – выдохнул Тарас, переводя дыхание. – Тебе лучше самому посмотреть.
– Посмотрю. Но сперва расскажи что нашли. – Кивнул я.
– Ритуальный круг. Камни в крови и обугленные кости. Земля внутри чёрная и до сих пор горячая, отчего снег тает в воздухе, не долетев до грунта.
Я стряхнул с ладоней берёзовые волокна и поднялся.
– Хочешь сказать я беду накликал? – Улыбнулся я.
– Не думаю. Судя по всему покойника принесли в жертву дня два назад.
– Понятно. – Вздохнул я и посмотрел на порог избы, где стояла Злата. – Скажи Велимудру что мы ушли к роще, пусть догоняет.
Злата кивнула и побежала в сторону бани, видать старик посредь бела дня решил кости погреть. Мы же с Тарасом двинулись к южным воротам и уже через каких-то полтора часа добрались до места.
– Вон, – Тарас указал рукой и отступил на шаг, морща нос.
Аромат тут и правда был отвратный. Я шагнул вперёд и увидел круг. Семь крупных камней, каждый размером с человеческую голову. Кто-то выложил их на поляне правильным кольцом диаметром шагов в десять. Между камнями на земле темнели бурые потёки. Это была засохшая почерневшая кровь.
Земля внутри круга была чёрной, потрескавшейся, с коркой окалины, от которой поднимался сизоватый пар. Снег на эту землю не ложился, хотя за пределами круга его было навалом.
В самом центре на выжженной земле лежала горстка обугленных костей. Не звериных, так как по черепу было легко угадать человека, которому проломили височную кость.
Я присел на корточки у границы круга и закрыл глаза. Корневая сеть леса вспыхнула перед внутренним зрением зеленоватой паутиной, и в ту же секунду я ощутил боль. Не свою, а чужую, идущую из-под земли через корни. Роща вопила от боли.
– Паршиво, – процедил я открывая глаза. – Роща чует эту дрянь.
– Эка пакость, – раздался за спиной голос Велимудра.
Старик появился бесшумно, словно всегда стоял рядом с нами и не брёл по лесу добрые полтора часа обходя валежник стороной. Берёзовый посох в правой руке, седые космы откинуты за плечи, а бездонные зелёные глаза уже изучали ритуальный круг с пристальным вниманием.
Велимудр обошёл круг по внешнему краю, не переступая границу из камней. На каждом камне он задерживал взгляд по несколько секунд, а потом наклонился и ткнул посохом в землю рядом с ближайшим валуном. Грунт под остриём посоха зашипел, и из точки касания вверх поползла тонкая струйка чёрного дыма.
– А вот и привязка, – произнёс старик выпрямляясь и упирая посох в снег. – Через неё служители Чернобога черпают силу. По сути это фильтр, через который чистая жива прокачивается и превращается в обратную. В тёмную энергию, которую служители могут использовать без всяких усилий. Смекаете?
– Не особо. – Нахмурился Тарас.
– Да ты то понятно. А Ярый уже поди всё понял.
– Выходит что с помощью таких кругов можно даровать силу любому человеку поклонившемуся Чернобогу? Не надо тратить годы на обучение и самосовершенствование. Просто зачерпнул живу и пользуй как получится? – Предположил я.
– Ага. Вроде того. Ты чтобы живу почуять прошел через боль и страдания. Каналы там расширял, узлы формировал. А им ничего из этого не нужно. Просто жива льётся в их тела и делай на что ума хватит.
– Удобно. Может тоже в ножки Чернобогу покланяемся? – Пошутил Тарас, и тут же наткнулся на наши осуждающие взгляды. – Да вы чего? Это я так, ради красного словца ляпнул. – Выпалил он подняв руки в примирительном жесте.
– Лучше бы ты молчал. За умного смог бы сойти. – Фыркнул Велимудр и покосился на останки. – Судя по всему человека в жертву принесли. – Он ковырнул посохом кости и из круга выкатилась берцовая кость со странным узором. – А вот и печать Чернобога.
– Ещё одного служителя принесли в жертву. – Констатировал я факт.
Да он был служителем Чернобога, но как-то я до сих пор не привык что людей используют как расходный материал. Я почувствовал как внутри разгорается злость. Кто-то притащил человека в полуверсте от священной рощи, зарезал его, сжёг тело на ритуальном костре и создал из останков генератор тёмной энергии, который день за днём будет отравлять рощу, а вместе с ней и меня, ведь я теперь часть корневой системы.
Роща ныла, и её боль отзывалась в моих потрохах тупым ноющим покалыванием. А ещё я чувствовал как этот чёртов фильтр, пожирает живу протекающую через меня, а на выходе выдаёт чёрную дрянь, которая расползается по корням и травит почву. Скрежетнув зубами я шагнул к ближайшему камню и положил на него ладонь.
Шершавая поверхность булыжника обожгла ладонь нестерпимым холодом и обратная жива тут же хлынула в мою руку. Ощущения так себе. По коже прокатился холод сменившийся нестерпимым жаром и подёргивающей болью, будто я получил глубокую рану. А ещё перед внутренним зрением я увидел энергетический рисунок камня.
По его поверхности бежали тонкие зеленоватые линии, складывающиеся в замысловатую паутину. Это выглядело почти как сечение волокон брёвен. Каждая линия повторяла структуру гранита, следуя за кристаллическими зёрнами и межзерновыми границами.
Не раздумывая я влил весь поток живы который мне поставляла священная роща в в три основные линии сечения идущие через весь булыжник. Камень хрустнул, по его поверхности разбежались трещины, и валун рассыпался щебнем, осев бесформенной кучкой на выжженном грунте.
Следом я перешёл ко второму камню, потом к третьему, а через пару минут все валуны превратились в мелкое крошево. В ту же секунду чёрная земля внутри бывшего круга остыла. Снег стал падать на черноту постепенно укрывая её белым покрывалом. Вместе с этим боль рощи начала утихать.
Велимудр простоял в стороне всю процедуру. Он молча наблюдал опираясь на посох. Когда последний камень рассыпался щебнем, старик улыбнулся.
– Весьма недурно. Станешь настоящим хранителем. Если тебя раньше не убьют.
– Ты говорил что я уже стал хранителем. – Окликнул я уходящего старика.
– Да, да. Говорил. – Отмахнулся он от меня как от назойливой мухи и зашагал дальше.
Я повернулся чтобы пойти следом за ним. Но почему-то остановился. Не знаю как это назвать. Зов? Наитие? Или просто навязчивая мысль поселившаяся в голове? Как бы там ни было. Что-то удержало меня на месте, и объяснить это ощущение рационально я не мог.
– Я задержусь, – бросил я вслед уходящему старику.
Велимудр остановился и посмотрел на меня через плечо. Зелёные глаза старика мазнули по моему лицу, задержались на секунду и он коротко кивнул продолжив путь.
– Мне остаться? – Спросил Тарас.
– Нет, всё впорядке. Скажи Злате что я вернусь утром. – Ответил я.
– Решил заночевать в лесу? Это весьма паршивая иде… – Начал было охотник, но я его прервал.
– Я остаюсь.
– Ладно. Если к утру не вернёшься, возьму ребят и пойдём тебя искать.
Спустя пару минут я остался в гордом одиночестве на поляне залитой кровью. Сел на поваленную ёлку, скрестил руки на груди и стал ждать. Чего именно я жду, понятия не имел, но ощущение было весьма настойчивым, поэтому я ему доверился.
На стройке был прораб Витальич. Иногда он останавливал работу и заставлял бригаду ждать по полчаса без объяснения причин. Мужики ругались и крутили у виска, а через полчаса происходила какая-то необъяснимая хрень, из-за которой пара человек могла получить травму или вовсе жизни лишиться.
К примеру однажды взорвалась трансформаторная будка, фейерверк был знатный. А рядом с ней должны были трудиться пятеро. Считай жизни им спас. С тех пор его прозвали за глаза Витанга, вроде как Ванга, но с примесью Витальича. Сейчас я ощущал примерно тоже самое что и он. Я должен быть здесь.
Солнце перевалило за полдень, а потом скатилось за горизонт. Мороз крепчал, от дыхания на бороде нарастал иней, а я всё сидел и ждал, гоняя по телу живу, чтобы не околеть.
Звёзды высыпали на чёрное небо крупной россыпью. Луна повисла над лесом и залила поляну серебристым мерцанием. Красиво и волнительно, ведь где-то вдали завыли волки.
Ближе к полуночи я почувствовал чьё то присутствие. Корневая сеть под ногами содрогнулась, будто по ней прошла ударная волна. А после на меня нахлынула такая волна холода, от которой всё тело вмиг задубело.
Из темноты между стволами деревьев выплыл силуэт. Это была женщина. Она шла не спеша виляя бёдрами, будто дефилировала на сцене. Лунный свет лёг на её лицо, и я увидел чёрные волосы убранные в тугой узел на затылке. Бледный рубец шрама наискось через левую бровь и серые глаза. Похожие глаза были у Пелагеи, но в этих таилось нечто другое.
От женщины разило за километр обратной живой. Корневая сеть под моими ногами болезненно дрожала от каждого её шага. Женщина остановилась в десяти шагах от меня и обворожительно улыбнулась.
– Доброй ночи, хранитель, – игриво произнесла гостья окинув меня взглядом с ног до головы. – Поболтаем? – Спросила она и в её глазах вспыхнула бездонная тьма, от которой меня пробило в дрожь.
