Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Помнится, когда мы пытались придумать определение того, что «потеряшки» сделали с Василиском-33, сошлись на мнении, что самым правильным будет слово «казнь».

Сейчас происходило примерно то же самое. Только на сей раз палач был один.

Корабли Администрации полностью вышли из строя и не были способны не то что продолжать бой – даже существовать в некоторых случаях. Их экипажи сейчас должны изо всех сил бороться за живучесть корабля, и даже не думать о том, чтобы пытаться как-то поразить нас. Поэтому мы оставили их в покое и переключились на корабли «Кракена». С ними всё должно было быть даже проще, потому что они формально не были военными, и их обшивка не являлась броней.

– Сюда и сюда! – я ткнул пальцем в первый корабль. – Сюда больше, сюда поменьше.

«Небула» плюнула свинцом и сталью, и указанные точки потонули во всполохах взрывов.

– Отлично! – я ткнул пальцем в следующий корабль. – А теперь…

Договорить я не успел.

Внезапно пол резко подпрыгнул, подбрасывая меня в воздух, да так, что я не удержал равновесие, и при приземлении растянулся на полу!

А потом, с лёгким запозданием, где-то над головой загудела сирена и едва заметно потянуло чем-то палёным.

А самое плохое – через звон в ушах едва пробился голос кого-то из потеряшек:

– Нас атакуют! Мы под обстрелом!

Глава 22

– Как это возможно⁈ – пропыхтел капитан рядом со мной, поднимаясь с пола. – Как… Это возможно⁈

– Не знаю, – удивительно спокойно для такой ситуации ответил Ребит, который каким-то чудом удержался на своём месте. – Кто-то нас атаковал, вот как.

– Кто-то⁈ – хихикнул Кайто, который принял сидячее положение и не торопился подниматься на ноги. – Так выясните, кто! Радарные посты тут есть или… Ах, цао!

Радарные посты на «Небуле», конечно, есть, только что с них толку, если радары в хардспейсе тупо не работают? Впрочем, не удивлюсь, если на них всё равно присутствуют операторы – просто потому, что «потеряшки» соблюдают формальности и делают так, как должно быть по всем регламентам.

– Наблюдательные три и семь, что у вас? – спросил Ребит то ли в комлинк, то ли по какой-то внутренней корабельной системе связи. Такой вывод я сделал потому, что никакого ответа не услышал, а лицо Ребита, тем не менее, приобрело крайне озадаченное выражение.

Ну, та его часть, которая вообще способна была проявлять эмоции.

– Повтори! – коротко велел Ребит и тут же заелозил пальцами по экрану своего компьютера, отчего изображение принялось двигаться по кругу, как будто мы находились внутри голографической проекции, и сейчас она двигалась вокруг нас.

Видимо, ему повторили, потому что Ребит внезапно замер, прислушиваясь к тому, чего мы не слышали, а потом резко дёрнул пальцами, сдвигая изображение так, что в самом центре кадра оказался один корабль.

Один держащийся слегка на отлёте от всех остальных корабль.

Флагман «Кракена».

Неведомая посудина, построенная явно в единственном экземпляре, и на заказ, сейчас была развёрнута носом в нашу сторону… И это очень плохо, потому что я точно помню, что, когда мы подходили к флоту вторжения, он был развернут к нам боком. И даже на сумасшедшие манёвры «Небулы» это не списать – всё это время мы уходили вглубь этого жалкого подобия боевого порядка, поэтому флагман если и должен был изменить положение относительно нас, то максимум – подставиться другим боком. И уж точно никак не смотреть на нас носом.

А то, что я принял за странное дизайнерское решение в виде расщепления в передней части колоссального диска, представляющего собой половину корабля, оказалось орудийными портами. И там, в глубине этой циклопической зарубки, один за другим, виднелись каскады орудий. Каждый следующий ствол находился глубже предыдущего, и был сдвинут относительно него в сторону, что позволяло производить одновременные залпы, при этом делая так, что разные заряды достигали цели в разное время.

Со стороны это должно было выглядеть так, словно на противника обрушивается огненный дождь… И, кажется, мы только что под этот дождь попали.

– Как⁈ – ахнул Кайто, глядя на флагман «Кракена», который совершенно очевидно доворачивался следом за идущей по касательной к нему «Небулой». – Как такое возможно⁈

– Не забывай, с кем мы имеем дело! – процедил я, не отрывая взгляда от дисплея. – Это же «Кракен». Такие же фанатики игр с пространством, только имеющие чуть меньше источников информации для изучения, зато чуть больше ресурсов для реализации. Не удивлюсь, если их сумасбродные эксперименты каким-то образом позволили им предположить, как обстоят дела в хардспейсе, и они предприняли меры по защите своего флагмана. Ну, или как минимум – по снижению воздействия на его экипаж.

– Но зачем⁈ – изумился Кайто, поворачиваясь ко мне. – Думаешь, они предполагали, что рано или поздно они всё же попадут в хардспейс⁈

– Думаю, что они на это рассчитывали. После экспериментов «Навуходоносора» они вполне могли решить, что отрицательный результат – это тоже результат, и, раз «потерянные братья» лично явились для того, чтобы этот эксперимент саботировать, то они на правильном пути. – я покачал головой. – А, может, все было совершенно не так, я же совершенно ничего не знаю о том, что и как происходит в «Кракене». Ты и то об этом осведомлён лучше меня. И не только потому, что работал в нём, но ещё и потому, что ты, в отличие от меня, ознакомился с их архивами.

– Там ничего про это нет, – прервал меня Ребит, обернувшись через плечо. – Не забывайте, мы тоже изучали эти архивы. И там ничего нет про разработки, которые были бы призваны защищать от эффектов хардспейса. Вообще про эффекты хардспейса ничего нет.

– Ну, значит, эта информация осталась на тех дисках, что мы не смогли изъять. – я пожал плечами, присматриваясь к флагману «Кракена», с пушками которого явно что-то происходило. – Это сейчас вообще неважно, сейчас важно… Бойся!

Флагман снова выстрелил – сразу всеми орудиями. На одно мгновение камера, транслирующая изображение на дисплей Ребита, просто ослепла, намертво засвеченная, а я едва успел присесть, заткнуть уши, и открыть рот на всякий случай.

Правильно сделал.

В нас угодил явно не весь залп флагмана – боюсь, что весь мы бы просто не пережили. Каким бы уникальным и удивительным кораблём ни была «Небула», а залп десятка пятисоток (примерно столько я и насчитал на борту флагмана «Кракена», двумя каскадами по пять) – это очень, очень мощно. Вероятнее всего, система защиты флагмана от воздействия хардспейса не могла похвастаться стопроцентной эффективностью, и работала лишь частично, из-за чего не все операторы боевых постов оказались в состоянии точно прицелиться. Тем более, что прицеливаться им приходилось по-старинке, без всех этих модных нынче систем захвата и сопровождения цели. А это и сама по себе задача не из простых, а если добавить к ней ещё и ослабленное, но никуда принципиально не девшееся воздействие хардспейса – нет ничего удивительного, что «Небула» словила от силы половину причитающихся зарядов…

Но ей хватило.

Мостик содрогнулся так, что меня снесло на пол даже несмотря на то, что уже и так понизил центр тяжести дальше некуда. Ноги просто вылетели из-под меня, потолок над головой крутанулся, как бешеная юла, и я растянулся на полу. Одна рука неловко подвернулась под тело, в ней что-то нехорошо хрустнуло и отдалось болью, да так, что аж в глазах на мгновение потемнело. Я быстрым глубоким выдохом загнал боль поглубже, и сел, осматривая окружение.

Весь мой экипаж тоже лежал на полу, но все хотя бы шевелились – значит, живы.

Даже Ребита вынесло из его удобного кресла и сбросило на пол. Он тоже подавал признаки жизни. Ему-то что будет – он железный наполовину!

А вот другим «потеряшкам» повезло намного меньше. Даже несмотря на слепящие искры, сыплющиеся с потолка через тонкую пелену неизвестно откуда сочащегося дыма, я хорошо видел, что некоторые из «потерянных братьев» лежат на полу без движения. Их просто выдернуло с их рабочих постов и впечатало в пол так сильно, что они в лучшем случае лишились сознания.

В худшем – жизней.

Мостику «Небулы» тоже прилично досталось. В дальней от нас стене, как раз напротив места, где «потеряшки» особенно густо усеивали пол, виднелась пробоина размером с половину моего тела, и в неё хорошо было видно соседний отсек. А через пробоину в его стене – соседний, и так далее.

Конечно, автоматика, зарегистрировав резкое нерасчётное падение атмосферного давления, расчётно отработала, перекрывая пробоину, такие системы на военных кораблях существуют уже давно, и предназначены они как раз для таких ситуаций.

Это гражданское судно может позволить себе обойтись перекрытием одного поражённого отсека, потому что при их проектировании никто не закладывает возможности того, что корабль будет поражён в глубину нескольких отсеков. В случае обычного гражданского космолёта самый максимум – окажется продырявлена обшивка и достаточно будет изолировать поражённый отсек, чтобы оказаться вне опасности, но с военным это не сработает. Ему нужны системы, которые автоматически определят место пробоя, и изолируют именно его. А ведь «Небула» немалой своей частью была именно военным кораблём.

И, скорее всего, сейчас нас это спасло.

Не знаю, из чего конкретно флагман «Кракена» нас обстрелял, но своего они добились – это точно. Они даже как будто знали, куда именно бить, чтобы нанести самый чувствительный удар! Удар не по системам корабля и не по его огневой мощи, а по тем, кто обеспечивает работоспособность саму по себе!

По экипажу, проще говоря. По мостику, даже несмотря на то, что он запрятан в глубине стального тела.

Как минимум двадцать процентов экипажа «Небулы» оказалась выведена из строя, и даже несмотря на то, что почти все они шевелились, пытаясь подняться с пола, это ещё ничего не значило. Даже контузия средней степени уже легко сделает невозможным управление бортовыми системами – банально в глазах всё будет расплываться, и ты не отличишь два слова друг от друга, даже если носом в дисплей воткнёшься. А ведь у большинства из них ещё и поясные стабилизаторы наверняка приказали долго жить – всё же слишком тонкая электроника для того, чтобы нормально пережить подобные приключения!

Нас, по сути, спасло лишь то, что мы находились далеко от зоны поражения. Тряхнуло, приложило об пол, немного повозило по нему, как уборщица – тряпкой, но и только. Ну, Пиявка себе нос расквасила теперь зажимала его пальцами, сквозь которые на пол капали тяжёлые красные капли, и с ненавистью гудела, глядя куда-то потолок:

– У, суки, я вам устгою!

Ребит, покряхтывая и поскрипывая, тоже поднялся с пола и сел обратно в кресло.

– Статус! – коротко скомандовал он в воздух, меняясь прямо на глазах. Из добренького улыбчивого и вежливого духовного наставника, которого мы привыкли видеть, который терпеливо объяснит тебе любую закавыку, и всегда наставит на путь истинный, сейчас он превратился если не в настоящего капитана военного корабля, то как минимум в одного из высших офицеров. Собрался, подтянулся, будто бы даже выше стал, и разговаривать начал тоже как офицер – короткими рублеными фразами, в которые вложено максимум сути при минимуме формы.

– Насовсем? – коротко осведомился Ребит, получив ответ, а потом перевёл взгляд на нас. – Плохие новости. Некоторые рабочие посты выведены из строя… В смысле, сами посты, может, и нет, а их операторы – да. Никакие критические узлы корабля задеты не были, но мы лишились двух из трех пилотов… А третий пока неизвестно, сможет ли продолжать пилотирование.

Конечно, три пилота кораблю, объективно говоря, не нужны. Система управления всё равно всего одна, и управлять ею одновременно может только один пилот. Но смысл нескольких постов управления как раз в том, чтобы этот самый один пилот, если окажется выведенным из строя, не потянул за собой весь остальной корабль тоже. Второй пилот, третий пилот – это меры предосторожности, которые, во-первых, страхуют первого от нелогичных и непрактичных действий, а во-вторых – готовы в любой момент перехватить управление, ускользнувшее из его рук. Даже если это произошло посмертно.

Одного пилота несложно устранить. Двух – уже сложнее. Трех – почти невозможно. Даже с современным оружием «Кракена», применённым против корабля, возраст которого больше, чем у иных звёзд.

Собственно, они и не вывели из строя всех трех пилотов разом. Только двух, а третий пока под вопросом.

Но пока он под вопросом, мы – под обстрелом. И, в отсутствие щита – мы под обстрелом без единственного способа противодействия этому самому обстрелу, ведь мы не можем даже двигаться.

– Пилоты? – непонятно протянула Кори. – Я могу!

– Кори, это корабль, которому несколько сотен лет! – капитан повернулся к ней. – Что ты можешь⁈ Ты даже не знаешь, какая тут система управления⁈

– Если стандартная для этих лет, то знаю! – угрюмо взглянула на него Кори. – Ты что думаешь, я в симуляторах только современные корабли отрабатывала, что ли⁈ Как бы не так! Там есть из чего выбрать, начиная от самого начала освоения космоса!

– Это действительно так, – внезапно поддержала её Кирсана. – В пилотских симуляторах есть все когда-либо созданные человечеством пилотажные системы, кроме, разве что, самых современных администратских – думаю, понятно почему. Некоторые даже виртуальные гонки проводят на самых старых и странных системах, на которые и взглянуть-то без слез нельзя, не то что летать на них!

– Надо понимать, ты их тоже знаешь? – я скосился на Кирсану.

– Разумеется! – фыркнула она. – Я тебе больше скажу – мы их даже специально изучали в Академии! Не все, конечно, но самые основные!

– Зачем⁈ – простонал Кайто, заламывая руки. – Зачем изучать древние древности, которым место на свалке истории⁈

– Затем! – коротко ответила Кирсана, но через мгновение всё же решила продолжить. – Затем, что старые системы – простые системы. И отлично подходят для первичного обучения курсантов, которые могут позже уже перейти к более современным вариантам, постепенно наращивая сложность и в итоге приобретая навыки пилотирования вообще чего угодно!

Ну да, именно что чего угодно. Не все же становятся капитанами целого эсминца, как стала Кирсана. Не всем вообще в принципе выпадает возможность попасть на эсминец или другой военный корабль – у Администрации полно и гражданского транспорта тоже, от грузовиков до маленьких юрких курьеров, где весь экипаж – это три человека.

Если уж на то пошло, не все пилоты в принципе мечтают стать капитаном. Кори – яркий пример такой ситуации, хотя, конечно, у неё есть свои причины на это. Тем не менее, многих вполне устраивает просто управлять кораблём, ведя его туда, куда укажет капитан. Таким людям нравится сам по себе процесс управления огромной тысячетонной махиной. Чувство полного контроля над ней, сравнимое с чувством от укрощения дикого зверя. У таких людей просто нет интереса к тому, чтобы отдавать приказы другим и уж тем более – нести ответственность за последствия этих приказов.

Так что нет, хороший пилот – это совершенно не обязательно хороший капитан, даже в теории.

Но хороший капитан – это обязательно хороший пилот. Как минимум потому, что он должен хорошо себе представлять, как ведёт себя корабль в том или ином положении, состоянии и ориентации.

– Кори, Кирсана, по местам! – велел я, и обратился к Ребиту. – Куда им⁈

– Туда и туда! – он быстро ткнул пальцем в два рабочих поста на разных концах мостика. – Ещё выведены из строя операторы пяти боевых постов… Это половина от всех.

– Я помогу, – прошелестела Вики в комлинке. – У меня есть данные о работе этой системы. Я всё сделаю.

– Ваше счастье, что мы тоже кое-что понимаем в военном деле, – произнёс я, переплёл пальцы рук и выгнул их от себя так, что они сухо захрустели. – Говори, куда нам!

Ребит быстро ткнул пальцем в несколько кресел, и мы вчетвером заняли их. Пиявка осталась не у дел – она всё никак не могла остановить кровь из носа. Видимо, в хардспейсе даже процессы тромбования протекали как-то по-своему.

Под моим началом оказалась одна из двух плазменных пушек «Небулы» – старая, как и сам корабль, чуть ли не одна из самых первых моделей плазменных орудий в принципе. Я взялся за торчащий из поста джойстик, чуть поводил туда-сюда, глядя как на расколотом, но, к счастью, не потёкшем, мониторе двигается туда-сюда прицельная сетка с кучей непонятных цифр и обозначений, набрал в грудь побольше воздуха, и громко объявил:

– К осуществлению ответного огневого воздействия приготовиться! Все боеспособные орудия навести на противника! Главная цель – орудия, расположенные по фронту, в расщелине корпуса! По моей команде приготовиться пли! Кори, Кирсана!

– Кори да!

– Кирсана да!

– И пусть эти дегенераты пожалеют, что сунулись сюда!

Глава 23

Вики, как и обещала, объяснила, как пользоваться боевым постом «Небулы». У неё получилось уложиться буквально в минуту, потому что всё оказалось несложно – всё почти то же самое, что на современных постах, только интерфейс скомпонован несколько по-другому, и некоторые привычные обозначения заменены на другие.

Но так, конечно же, было не у всех. Это мне повезло приземлиться в кресло боевого поста плазменного орудия, всем остальным достались намного более старые кинетические пушки, обращаться с которыми слегка сложнее… Ну, или скорее непривычнее.

– Белый круг – это область теоретического рассеивания, – поясняла Вики в ухо мне, и всем остальным. – Куда-то в неё попал бы снаряд, если бы мы, наш корабль, стоял на месте. Красный круг – область фактического рассеивания, рассчитанная исходя из нашей скорости движения и скорости движения снарядов. То есть, целиться надо красным кругом, совмещая его с местом, которое вы хотите поразить.

– Но ведь место, которое я хочу поразить – это часть корабля! – возмущённо заявил Кайто. – Который тоже движется с какой-то скоростью! На это поправки не предусмотрено?

– Увы, нет, – Вики вздохнула. – Система умеет рассчитывать поправки для наших орудий, поскольку знает характеристики загруженных в пушки снарядов и может вычислить момент инерции корабля. Но определить скорость и направление движения чужого корабля мы не в состоянии – не забывай, радара-то нет.

Точно, радара нет. В этом отношении мы с флагманом «Кракена» в равных условиях – они тоже не способны эффективно наводиться на нас из-за отсутствия системы слежения.

– Имейте в виду, кинетическим орудиям нужно около четырёх секунд, чтобы зарядить новый боеприпас, – предупредила Вики. – И плазменные пушки тут тоже те ещё, поэтому лучше стрелять по команде слаженными залпами, чтобы увеличить вероятность попадания туда, куда вы целились.

– А потом четыре секунды что делать? – прогудел Магнус.

– Стараться пережить чужой залп, конечно, – спокойно ответила Вики. – Они-то тоже не будут сидеть сложа руки и попытаются что-нибудь сделать.

– Отдай управление мне! – внезапно раздалось сбоку недовольным высоким голосом Кори.

– Ещё чего! Ты хоть раз водила корабль в боевых условиях? – ответила ей Кирсана.

– Конечно! Когда ты нас сжечь пыталась!

– Так, молчать! – я поднял голову, переводя взгляд с одной на другую. – Сейчас кораблём управляет Кирсана! Но если я скажу – быстро передаёшь управление Кори! Всё ясно⁈

– Но!.. – вякнула было Кори, но я посмотрел на неё таким взглядом, что она притихла и опустила взгляд. – Ла-а-адно…

Внезапно сзади раздались гулкие металлические шаги и на моё плечо опустилась ладонь. Я обернулся через плечо – это оказался Ребит, конечно же. Кто ещё ходит с таким звуком.

– Я думаю, нам надо поменяться местами, – улыбаясь, сказал он. – С пушкой любой справится, а вот командовать твоим экипажем у меня, боюсь, не получится, да к тому же… У тебя это лучше выходит, будем честны.

Я даже не сразу понял, что именно он мне предлагает. «Поменяться» это в смысле… Меня на капитанский пост?

С одной стороны, у меня нет опыта космических боев… С другой стороны, мы сейчас и не в космосе, если говорить совсем уж откровенно, и привычные правила тут всё равно не действуют.

С одной стороны, я бы с куда большим удовольствием посадил в кресло капитана Кирсану, у которой соответствующего опыта хоть отбавляй, с другой стороны – а кто тогда будет пилотировать?

С одной стороны…

Ай, да какая разница! Только время терять!

– Вики… – почти шёпотом произнёс я, и она меня услышала:

– Я помогу.

Я кивнул и пересел в кресло Ребита. В кресле Джонни Нейтроника, надо полагать. Оно ощущалось точно таким же, как и предыдущее, но вот дисплей рабочего терминала, конечно, показывал совершенно другую картину.

За всё это время я уже успел примерно понять, как Ребит это делал, просто понаблюдав за ним, поэтому первым же делом поелозил пальцем по экрану, убеждаясь, что камера слушается и двигается так, как мне это нужно.

– Переключение между верхней, нижней, правой и левой камерой в верхнем правом углу, – подсказала Вики. – Двумя сложенными пальцами намечаешь маршрут движения, тремя – зону атаки. Слева кнопка в виде креста выводит показатели состояния корабля.

– А всё остальное? – скептически спросил я, обозревая ещё добрый десяток иконок и значков, которые Вики не назвала.

– Это тебе не пригодится, – спокойно ответила она. – Не сегодня. Но если вдруг что, я тебе скажу.

– Чувствую себя первокурсником на первой лекции, – вздохнул я. – Какие у нас углы обстрела?

– Небольшие. Чем ближе наше расположение относительно цели к перпендикуляру, тем больше будет попаданий.

– Знать бы ещё, куда нам надо попадать… – проговорил я, осматривая корабль «Кракена». – Ладно, с чего-то всё равно надо начинать! Кирсана, ты видишь траекторию?

Я прочертил линию, которая уводила «под» корабль «Кракена», и Кирсана ответила довольными тоном:

– Так точно! Выхожу на траекторию!

«Небула» ощутимо качнулась, меня потянуло вверх и в сторону, и изображение в камере поплыло тоже.

– Левый ряд кнопок, вторая сверху закрепит камеру на нужном объекте, если надо. – подсказала Вики, но я не стал пользоваться её советом. У меня ещё не было уверенности, на чём именно надо закреплять камеру. И надо ли вообще.

Но на будущее совет я запомнил.

Флагман «Кракена» начал разворачиваться вслед за нами, но он безнадёжно отставал – как Ребит и сказал, «Небула» обладала чрезвычайно мощными для своего тоннажа двигателями и могла позволить себе неприлично резкие манёвры. Мы уже вышли за пределы углов обстрела флагмана, так что он даже выстрелить по нам уже не мог – все его пушки были сосредоточены в одном месте, и мы уже ушли из опасной зоны, поднырнув кораблю под брюхо.

Как ни крути, а создать корабль, у которого будет идеальный сектор обстрела, на все триста шестьдесят, невозможно. Даже если сделать его похожим на контактную мину – в форме идеальной сферы, у которой вместо датчиков цели торчат орудийные стволы, всё равно где-то придётся разместить двигатели и их дюзы. А на них, понятное дело, пушки не прикрепишь.

А ведь кроме двигателей и дюз есть ещё огромная куча того, что должно быть на внешней поверхности корабля. Радиаторы систем охлаждения, солнечные панели, да хоть даже антенны радиолокационных систем – и плевать, что конкретно в данный момент они бесполезны, назад конструкцию уже не отыграть. В общем, множество разнообразных мелочей, которые лишь поодиночке – мелочи. А собери их все вместе – и окажется, что на обшивке корабля не так уж и много свободного места для установки такой большой и громоздкой вещи, как орудийная платформа. И, соответственно, сектор, который это орудие способно закрывать – тоже крайне ограничен.

И мы сейчас именно на этом и играли. «Небула» нырнула под флагман (хотя понятие «под» тут такое же относительное, как и пространство в целом), уходя в мёртвую зону орудий, и я, нашарив камерой что-то похожее на блок радиаторов на правой «консоли» противника, обвёл его рамкой области атаки.

– Всем боевым… – начал я, но осёкся, вспомнив, что «всех» боевых постов у нас больше нет. Мы же получили некислые повреждения от залпа флагмана и на каком-то из бортов у нас теперь может прилично не хватать пушек.

Я ткнул в кнопку, которую мне подсказала Вики, и передо мной тут же развернулись сразу две картинки. Правая показывала несколько треугольников, расположенных кругом, и некоторые из них светились жёлтым, а некоторые и вовсе – красным.

– Это… – начала было Вики, но я её перебил:

– Я уже понял.

Трудно было не сопоставить изображение на экране и конфигурацию постов на мостике «Небулы», особенно при условии, что они у меня прямо перед глазами – только голову подними.

Другая картинка, левая, показывала саму «Небулу» в трёх проекциях, одновременно с этим расцвечивая её яркими пятнами – надо думать, согласно физическому состоянию этих областей. Довольно наглядно получается, потому что даже я, кто видит такую схему в первый раз в жизни, без проблем осознал, что основной удар на себя принял левый борт – почти четверть его поверхности горела ярко-красным, да ещё и вглубь корабля тянулась глубокая пробоина, сужающаяся к своему концу и постепенно меняющая цвет с красного на жёлтый.

Что ж, всё очевидно.

– Правым бортом к цели! – велел я, закрывая меню осмотра. – Боевым постам приготовиться!

– Правым да! – громко и отчётливо, но спокойно, ответила Кирсана, и меня резко потянуло в сторону, когда «Небула» принялась вращаться вокруг своей оси, выводя пушки на траекторию выстрела. Со всех сторон начали сыпаться донесения операторов боевых постов:

– Первый пост, цель есть!

– Второй пост, цель есть!

И, когда отчитался восьмой, я скомандовал:

– Залпом, огонь!

Конечно же, первой до флагмана «Кракена» добралась плазма. Заряд промелькнул в кадре так быстро, что я едва успел проследить взглядом, и уже через мгновение на обшивке вражеского корабля расцвёл взрыв.

А ещё через секунду – даже раньше, чем он успел потухнуть, – плазму догнали и снаряды.

Любому орудию свойственно какое-то рассеивание. Причины могут быть разными, в зависимости от типа орудия, но итог всего один – каждый последующий выстрел ложится не туда же, куда предыдущий, а слегка в сторону от него.

Поэтому вместо одного блока радиаторов в огне потонул добрый десяток квадратных метров обшивки флагмана. А когда огонь, лишённый газовой среды, необходимой для существования, моментально затух, стало видно, что в нашей ситуации это скорее хорошо, чем плохо.

Ведь, в отличие от кораблей Администрации, флагман «Кракена» был практически не бронирован. Оно и понятно – ему и не нужно, он же не боевой корабль, который проектируется из расчёта на то, что рано или поздно его щит может быть пробит и принимать урон придётся в броню. На флагмане, как и на любом другом гражданском судне, надеялись на щит, которого вполне хватает для того, чтобы не бояться космического мусора, небольших астероидов, или даже стычек с небольшими силами пиратов.

Поэтому, когда огонь погас, а дым рассеялся, я не без удовольствия отметил, что в «консоли» флагмана, чем бы она ни являлась для корабля, зияет глубокая, а главное – огромная по площади, – дыра, в которой неистово искрит проводка и бьёт откуда-то то ли перегретый пар, то ли наоборот – хладагент.

Это даже лучше, чем я надеялся. Вывести из строя блок радиаторов означает нарушить охлаждение какой-то из систем корабля. А вот разорвать систему охлаждения в принципе – это уже вывести из строя сразу несколько систем. Пять-десять таких попаданий в разные места – и корабль уже можно считать выведенным из строя если не прямо сейчас, то буквально через минуту, когда все системы перегреются и автоматически вырубятся, чтобы не поплавиться.

Отличный план, на мой взгляд. Особенно если учесть, что блоки радиаторов на флагмане стандартные, такие же, как и везде, хорошо видные на обшивке благодаря сверканию полированного металла. Даже придумывать ничего не надо – просто выделяй их рамкой области атаки и вели:

– Залпом, огонь!

Ещё один радиаторный блок потонул в море огня, и орудия ушли на перезарядку. Я даже сам, без помощи Вики, обнаружил, что могу следить за её ходом, если снова открою картинки, отображающие состояние корабля. Там имелись и отдельные пиктограммы для каждого орудия, правда три из них – все по левому борту, – светились красным, явно намекая на то, что после залпа флагмана они уже не активны. Зато все остальные исправны, и прямо сейчас их пиктограммы, тёмные до черноты, стремительно светлеют, пока не становятся окончательно-белыми – значит, перезарядка завершена, и можно смело командовать:

– Залпом, огонь!

Если я правильно разгадал замысел конструкторов этого необычного и, прямо скажем, странного корабля, то он по-своему интересен и даже в какой-то степени элегантен. Если я прав, то они вынесли все основные системы корабля в эти «консоли», сосредоточив все остальные в центральном «диске». Таким образом все самые тяжёлые части корабля переместились назад, прямо к двигателям, а спереди расположился относительно лёгкий модуль с основным экипажем. Компоновка, которую используют довольно часто, только с переложением на необычность конструктора конкретно этого корабля.

Но для нас так даже лучше. Окинув взглядом обстрелянную консоль и убедившись в том, что все намеченные цели поражены, и больше огонь сосредоточить не на чем, я прочертил новую линию движения, выводя её конец за флагман «Кракена» – в район дюз его двигателей.

– Кирсана!

– Да!

Меня снова потянуло вбок, когда «Небула» пошла на манёвр, я развернул камеру, уже начиная прикидывать, где могут находиться цели, которые будут представлять для нас интерес…

Как вдруг на самой границе кадра глаза уловил какое-то движение. Какое-то очень нехорошее движение…

Я быстро сместил камеру туда, насколько позволял её угол поворота, и убедился в том, что там действительно движение…

Действительно нехорошее…

Позади флагмана «Кракена», невидимые до тех пор, пока на них не падёт поле зрения камеры (а значит и прожектора, который подсвечивал кадр) висели мины. Точно такие же мины, как та, мимо которой мы пробирались в Солнечной системе, только на сей раз их было много. Очень много, и висели они так плотно, что не оставалось никаких сомнений – флагман «Кракена» ставит их уже давно. Скорее всего, с самого первого момента попадания в хардспейс.

И «Небула» сейчас летит точно в это неожиданное минное поле, до которого осталось буквально сто метров!

– Вики, мы успеем затормозить? – только и спросил я, чтобы не усугублять положение ещё и собственными медленными расчётами.

– Нет, – тут же ответила она. – Даже если прямо сейчас развернёмся, и…

Но я её уже не слушал. Я быстро черкнул поперёк экрана, намечая траекторию движения, и велел: