Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Я кивнул:

– Сменил личность, сменил биометрию, стал полностью новым человеком. Даже слово «человек» употреблять немного странно – скорее ещё одной шестерёнкой в корпоративной машине. И каждую неделю я получал заранее обговорённые сигналы от своего отряда… До тех пор, пока не переставал их получать. Один за другим они переставали приходить, а потом я читал в новостях об очередной катастрофе, произошедшей там, где находился тот, кто перестал выходить на связь. Взрывы целых лайнеров. Космический мусор, очень неожиданно прорвавшийся через систему защиты станции и попавший ровно в тот блок отсеков, где находился мой боевой товарищ. Резкий подъём радиационного фона на планете, на которой находился ещё один, и, конечно же, в том же самом месте, где он был в тот момент… В общем, Администрация продолжала делать то же самое, что делала с нами, только без нас. Изменились исполнители, но не методы. И в итоге я остался один. И, возможно, мой черёд тоже скоро бы подошёл, даже несмотря на все мои меры предосторожности, но на моём пути очень кстати попались вы, ребята.

Я улыбнулся, поднял руку и поочерёдно указал на каждого члена экипажа пальцем:

– Создатель искусственного интеллекта. Сам искусственный интеллект, даже целых два. Сын Тоши-Доши. Танталка-девиантка. Бывшая администратка. Ещё один бывший администрат, только уже гражданский, который променял спокойную жизнь на планете на неведомый космос, даже не зная, что его там ждёт. И лучшая фехтовальщица на плазменных мечах из всех, кого я знаю. На этом корабле собрались самые уникальные люди, и не только люди, во всём космосе. И только у такой команды есть шанс довести дело до конца. Только посмотрите, что мы уже сделали! Потерянные братья, хардспейс, «Небула», грёбанные космические киты! Мы своими глазами увидели все легенды космоса и нам остаётся лишь совсем чуть-чуть для того, чтобы самим стать одной из таких легенд. Тем более, что у нас есть для этого всё необходимое оружие. Но в свете всплывшей информации я не могу требовать от вас, чтобы вы разделяли мою точку зрения, поэтому я просто спрошу. Проведу голосование, как принято на этом корабле в подобных ситуациях.

Я опустил руку и коротко спросил:

– Кто со мной?

Глава 11

Если бы каждый раз, когда на мостике повисало задумчивое молчание, мне давали по юниту, я был бы уже намного, намного богаче.

Юнитов на пятнадцать – точно.

Сейчас, как и каждый раз до этого, молчание экипажа было понятным. Прямо сейчас им приходилось делать довольно тяжёлый выбор между привычным, но неправильным и правильным, но диким с точки зрения обыденности. Как бы они себя ни противопоставляли Администрации, что на словах, что на деле, в некоторых вещах они ей всё-таки верили – в тех, про которые не имели собственного сложившегося мнения.

Отряд «Мёртвое эхо» и тем более его выживший командир – как раз одна из таких вещей. Наш профессионализм, наше умение проводить операции, не оставляя следов, сейчас играли против меня, потому что получалось, что у Администрации есть целая куча случаев, которые доказывают их обвинения против меня, а у меня… У меня лишь слова, что это всё делалось ради высшей цели и из лучших побуждений.

Ну и компромат, конечно, но компромат дело такое… В него ещё надо поверить, чтобы это стало весомым фактором.

И сейчас экипаж решал для себя – кому он верит больше. Администрации или мне с моим компроматом.

Хотя не весь экипаж. Кори после моего вопроса сразу же завозилась в пилотском кресле, выбираясь из него, перекинула через подлокотник ноги, сползла на пол, и пошла через весь мостик в мою сторону. Молча. Не сводя с меня внимательного взгляда. И не глядя больше ни на кого.

А когда подошла, то просто закинула руки мне на шею и прижалась всем телом, замерла так на несколько секунд, уткнувшись в моё плечо, а потом подняла голову и тихо, но отчётливо произнесла:

– Конечно, я с тобой. Разве могло быть иначе?

Я улыбнулся и погладил её по волосам одной рукой, а второй – тоже обнял девушку и обвёл всех остальных взглядом.

– Я да! – капитан пожал плечами. – Даже если ты действительно моральный урод, убийца и все остальные слова, которыми тебя называет Администрация, у меня больше причин ненавидеть их, чем тебя. Так что даже с этой стороны враг моего врага – мой друг… А я, помимо прочего, ещё и не верю им.

– Конечно, да! – прогудел Магнус. – Эти уроды должны мне за моё детство.

Я на мгновение задержал взгляд на кометике, который дремал у него на коленях и, казалось, впервые за всё время в хардспейсе чувствовал себя нормально – видимо потому, что после приобретения волшебного пояса, в норму пришёл и сам хозяин. Секунду понаблюдав, как Магнус чешет кометика за огромным пушистым ухом, я перевёл взгляд на Пиявку.

– Ой, да без меня вы же пропадёте, – зевнула та, и покачала ножкой, перекинутой через подлокотник. – Так что придётся мне ещё немного вас поспасать.

– А на меня вообще не смотри! – смело заявил Кайто. – Даже если бы я не хотел идти с тобой, у меня всё равно выбора другого нет – нас с Вики половина вселенной разыскивает! В смысле… Я не имел в виду, что я не хочу идти с тобой, я имел в виду, что наша ситуация настолько непростая, что…

Кайто запутался в словах и застыл с открытым ртом, щелкая пальцами и явно пытаясь нащёлкать себе достойное продолжение тирады, но, похоже, это не работало.

– Он понял, Кай, – мягко улыбнулась Кирсана, положив руку ему на плечо. – Он не дурак.

– А ты? – я перевёл взгляд на неё. – Ты сама-то что скажешь?

– Я с вами! – твёрдо ответила Кирсана. – Как-никак я член экипажа этого корабля. Куда экипаж, туда и я.

– Ну, формально-то нет, – подал голос капитан. – Так что если ты хочешь…

– Не хочу! – так же твёрдо ответила Кирсана. – К тому же… С вами весело, ребята.

И она улыбнулась. Открыто и дружелюбно, как не улыбалась ещё ни разу с того самого момента, как оказалась с нами. До этого момента её улыбки всегда были или слегка виноватыми, словно она переживала за то, что когда-то была связана с Администрацией, или вовсе печальными, если речь заходила о чём-то нерадостном.

И вот сейчас она впервые за всё время улыбалась как человек, которому… просто хорошо. Который просто доволен всем происходящим и своей собственной ролью в этом происходящем.

– Вот и правильно! – обрадовался Кайто, кладя свою руку поверх ладони Кирсаны. – К тому же, у нас теперь огромная куча кораблей и нам как никогда нужны опытные капитаны!

Кирсана резко перестала улыбаться, и посмотрела на него с сомнением:

– Это… Я не думала об этом с такой стороны… Думаешь, это возможно?

– Ну… – он тут же растерялся, и с мольбой посмотрел на меня. – Кар, как считаешь, это возможно?

– А почему нет? – я пожал плечами. – Здесь же есть даже администратские корабли, в том числе и боевые. Кого ещё ставить командовать таким, если не администратского же капитана?

– Отлично, капитан Кар уже распоряжается своим огромным флотом! – хихикнула Кори мне в ухо. – Где там твои чудесные плавки с курортной планеты? Они, кажется, были пророческими!

– А ты ещё не хотела, чтобы я их брал, – улыбнулся я и погладил её по волосам, а потом обратился к Жи и Вики:

– Ну а вы, электронные друзья? Что скажете вы? Зуб даю, что вы уже всё обсудили и пришли к какому-то решению.

– Зуб? – удивилась Вики. – Зачем нам твой зуб? Мы же не употребляем… Ах, это снова юмор, да? Нет, не юмор, как это… Иносказательное выражение, вот, нашла значение. Спорить, биться об заклад. Да, ты правильно понимаешь – мы, конечно же, уже приняли решение. И оно, конечно же, очевидно положительное. Мы поможем вам в наборе экипажа для кораблей, и обязательно поможем в распространении информации из твоего архива, Кар. Она слишком важна для того, чтобы ей можно было позволить оставаться тайной.

– Вот и я так думаю, – кивнул я и улыбнулся. – Что ж, раз все проголосовали единогласно, то пора наконец всерьёз поговорить с нашими неожиданными союзниками.

– А до этого мы говорили не всерьёз? – удивился Кайто. – По-моему, серьёзнее некуда.

– По тону – да, – согласился я. – А вот по содержанию… Скажем так, мы были сильно обескуражены и удивлены их появлением, как, собственно, и они нашим, поэтому вопросы, которые мы им задавали… Ну, они были очень слабо связаны с прагматичностью и расчётливостью, прямо говоря. Мы выясняли всё, что угодно, кроме того, что действительно важно. А что важно – так это корабли, и их судовые роли, согласно которым нам предстоит набирать экипаж. Поэтому сейчас наша задача – как можно быстрее разработать список вопросов к «потеряшкам», ответы на которые позволят нам как можно быстрее приступить к набору экипажа.

– И первым из этих вопросов должен быть «как нам вернуться в метрическое пространство», – добавил Магнус. – Потому что очевидно, что экипаж мы будем набирать там, а не здесь.

– Кстати, да, – я щёлкнул пальцами и указал на него. – Вопрос действительно важный. Через спейсер, пользуясь его координатами, обратно мы вернуться не сможем, это факт – он сейчас под усиленной охраной Администрации или «Кракена» или обоих сразу, если они вдруг смогли как-то договориться, и они только и ждут, когда же из него кто-нибудь вывалится. Не говоря уже о том, что они могли его просто уволочь, или тем более – разрушить, сделав возвращение по координатам просто невозможным. Значит, нам нужен какой-то другой способ вернуться в метрическое пространство, желательно подальше от места, в котором мы из него исчезли. Есть идеи?

Идей ни у кого, конечно же, не было, но я на это не особо и рассчитывал. Наш экипаж уникален во всех отношениях, но в физике пространства, а тем более в способах её ломать через колено, никто из нас всё ещё не разбирался на достаточном уровне.

Зато я знал, кто разбирался.

Когда мы уходили на корабль посовещаться, «потеряшки» приняли это легко и непринуждённо – как будто так и надо. Только отрядили с нами одного молодого «брата» с жёлтой вертикальной полосой на лбу, безостановочно перебирающего в руках каменные чётки.

И сейчас, когда я выглянул за двери шлюза, он был там. Стоял на том же месте, на котором мы его оставили, и даже, кажется, в той же позе. И только круглые камешки на недлинной закольцованной верёвке сухо постукивали, отсчитывая что-то понятное одному лишь «потеряшке».

На просьбу устроить нам встречу с руководством, он отреагировал с такой готовностью, словно ему пообещали повышение, если таковое случится. Уже через пять минут мы снова стояли на мостике «Небулы» вместе с Ребитом, который, судя по всему, тут и являлся если не самым большим начальством, то одним из самых больших.

– Как я понимаю, вы приняли какое-то решение? – спокойным и даже отчасти философским тоном спросил он, когда мы пришли.

– Скорее мы сформулировали ещё ряд вопросов, – усмехнулся я. – Но да, решение мы приняли тоже, однако о нём поговорим позже. Сначала надо решить одну проблему – мы сюда заходили через спейсер, если вдруг вы не в курсе.

– Разумеется, мы в курсе, – кивнул Ребит. – Мы в курсе всего, что происходит в этом священном месте. Не допускать недостойных к этому месту – одна из наших задач.

– Ну логи-и-ично… – протянул Кайто. – Вы же как-то смогли атаковать флот поддержки «Навуходоносора». Кстати, а почему вы не атаковали сам «Навуходоносор»? Он же тоже недостойный? Или достойный?

– Корабль «Навуходоносор» имел все шансы попасть в хардспейс, – терпеливо пояснил Ребит. – И у них это даже отчасти получилось. Но именно что «отчасти», благодаря чему мы поняли, что они также недостойны, как и все остальные. Но «Навуходоносор» наказал себя сам, и это было даже лучше, чем если бы его наказали мы, поэтому всё что мы сделали – это отогнали сопровождающий его военный конвой.

– Ах вот оно что-о-о… – снова протянул Кайто. – То есть, вы ищете достойных… И даёте шанс этим достойным? Значит, когда мы прилетели искать «Навуходоносор» вы тоже за нами следили?

– Разумеется, – Ребит кивнул. – И за вами, и за администратами, которые прибыли позже. Но администраты априори не могут быть достойны, поэтому их корабль был подвергнут казни, которую заслужил. А потом – и станция, с которой этот корабль отправился.

Перед глазами снова встали залитые кровью и усыпанные телами коридоры «Василиска-33» и я не удержался – переглянулся с капитаном, явно думающим о том же самом.

– Потом, когда там оказался спейсер, мы поняли, что кто-то действительно подбирается к разгадке тайны хардспейса, – продолжил Ребит. – И, когда это снова оказался ваш корабль, мы укрепились в своих подозрениях, что у вас может получиться.

– Поэтому вы не трогали нас возле спейсера перед самым прыжком… – медленно произнесла Кирсана, задумчиво хмуря брови. – И даже защищали нас от чужого огня…

– А почему тогда возле Маэли вы нас атаковали⁈ – возмутилась Кори, уперев руки в бока. – Вся история могла закончиться в тот самый момент, вместе с вашим хвалёным… как так его… Магнусом, в общем!

– В тот момент вы находились не в священном месте, – Ребит вздохнул, будто ему сейчас приходилось объяснять трёхлетнему ребёнку прописные истины, вроде «почему солнце греет». – Во всём остальном космосе ваш корабль ничем не отличается от всех остальных. Мы знали, что как бы мы ни старались, что бы мы ни делали, мы не сможем убить избранных или помешать им попасть в хардспейс. Это было предсказано.

– Да кем⁈ – внезапно взорвался Магнус, всплеснув руками. – Кем было предсказано⁈ Я уже не в первый раз слышу эту чушь, а вы так и не объяснили – кто этот ваш предсказатель⁈ Где его предсказания⁈ Что они вообще из себя представляют⁈

– Я рад, что вы затронули эту тему! – совершенно серьёзно произнёс Ребит, переведя взгляд на Магнуса. – И я буду рад всё вам продемонстрировать. Прошу вас.

Он сделал приглашающий жест рукой в сторону их главной реликвии – голографического интерфейса, парящего над костями бывшего экипажа «Небулы», как будто хотел, чтобы мы вошли в него и… не знаю, сами всё поняли?

Конечно, Ребит хотел не этого. Он просто хотел обратить наше внимание на интерфейс, в котором тут же начал ковыряться, гоняя по пространству туда-сюда файлы и папки. Они мельтешили перед нами, как стая ночных мотыльков, привлечённых светом, и со стороны вообще казалось, что Ребит не ищет что-то конкретное, а просто дурит нас, активно изображая самую бурную деятельность.

Но спустя буквально пять секунд он наконец остановился. Остановился, открыл какой-то файл, который развернулся в бесконечную стену текста, и указал на него ладонью. Молча. Как будто ожидал, что мы и так всё поймём.

– Дневник капитана корабля «Небула», – Кайто первым прочитал заголовок окна, а, значит и всего файла. – Джонатана Райса. Это Нейтроник, что ли?

Ребит кивнул:

– До того, как принять неофициальное, но крайне подходящее ему имя Джонни Нейтроник, он был известен под мирским именем Джонатан Райс. В этом священном документе собрана вся история Джонни Нейтроника и его корабля, и всё, что он здесь упоминал, все его предположения и догадки, рано или поздно становились истиной. Например, вот.

Ребит взмахнул рукой, и стена текста послушно рванулась вверх, следуя за его движением.

Спустя несколько мгновений Ребит дёрнул рукой вниз, и текст тут же остановился – зуб даю, что на чётко определённом месте, именно том, что Ребит и искал!

– Полагаю, что когда-нибудь корпорации дойдут до того, что смогут сами подобраться к тайне строения Н-двигателей и если не создадут собственные аналоги, то изобретут какие-то обходные пути, позволяющие делать то же самое, – зачитал он прямо из дневника. – И тогда Администрация, уверен, объявит им войну по какой-нибудь очередной надуманной причине.

Мы переглянулись. Магнус открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Ребит уже взмахнул рукой, прокручивая текст дальше, и снова зачитал вслух:

– История всегда идёт по спирали. Даже если у нас ничего не получится сегодня, завтра появится кто-то другой, кто точно так же, как и мы, будет достаточно недоволен действиями Администрации для того, чтобы начать что-то делать, и при этом достаточно силен для того, чтобы довести это до конца. И я сейчас не про физическую силу и не про огневую мощь, скорее про морально-волевые качества. Способность не рефлексировать на тему, как далеко придётся зайти, а думать лишь о том, сколько и чего ещё нужно сделать, чтобы зайти так далеко, как будет нужно.

Мы все снова переглянулись, и тут уже Кайто открыл было рот, но Ребит снова взмахнул рукой, заставляя стену текста стремительно скользить вверх, и так и застыл с вытянутой рукой, словно собирался весь его промотать до самого конца.

Стоял и стоял.

Стоял и стоял.

А текст всё скользил и скользил вверх, ни на секунду не снижая скорости, и даже, кажется, наращивая её…

И внезапно остановился. Просто скользнул до самого конца и больше двигаться было некуда. Это были последние записи Джонни Нейтроника, которые он успел сделать в жизни.

– Я ошибся, – начал читать уже я, сразу с последнего абзаца. – Я сделал ставку даже не на зеро, я поставил на отрицательное значение, и некоторое время это давало свои плоды… Пока не перестало их давать. Мы заперты здесь как крысы в крысоловке, но никто не придёт её открыть – потому что никто не знает, что мы тут вообще есть. Что это самое «тут» вообще есть. Какой-то локальный пространственный карман, из которого нет выхода, а вход в который можно найти только если твои двигатели собирали полубезумные фанатики науки, которые наобум действуют чаще, чем гадалки. Я даже не представляю, кто мог бы вытащить нас отсюда, из этого места, даже если бы знал, что мы тут есть. Разве что Тоши-Доши, но он давно уже должен быть мёртв. Может, у него есть дети, которые настолько же гениальны, насколько он сам? Было бы здорово…

Из текста буквально сквозило отчаянием человека, который осознал, что обречён. Нотка безумия и явная спутанность сознания как дополнение делали из этого текста не просто дневник. Это была исповедь, пусть и не законченная, ведь дальше просто не было никакого текста. На этом месте Нейтроник перестал вести дневник.

И скорее всего – жить тоже.

Я перевёл взгляд на Магнуса, а тот, не скрываясь, покрутил пальцем у виска, и одними губами прошептал:

– Секта.

– Да, на пророчество это так себе тянет… – хмыкнул Кайто, тоже явно не впечатлённый представлением.

– А по-моему, вы ни хрена не видите главного! – перебил их капитан, выходя чуть вперёд. – И я говорил вам это много-много раз, а вы меня постоянно игнорируете.

Он перевёл взгляд на профессора Ребита и громко, чуть ли не по слогам произнёс, глядя ему в глаза:

– В этой. Истории. Всё связано.

Профессор Ребит улыбнулся и охотно подтвердил:

– В этой истории всё связано.

Глава 12

Секта или нет, фанатики или нет, но сейчас «потеряшки» были на нашей стороне. Они даже не скрывали, что считают Магнуса кем-то вроде небожителя, а вместе с ним – и нас тоже, поэтому и на все наши вопросы они отвечали охотно, ничего не скрывая и не утаивая.

В том числе и о том, можно ли наш корабль заставить покидать хардспейс и возвращаться в него снова там, где нам это понадобится, а не там, где попадётся спейсер, очень удачно стоящий на пространственной аномалии.

– Да, конечно, это возможно. – Ребит ответил так спокойно, словно он давно уже и этот вопрос предугадал и ответ на него придумал тоже. – Мы же не инопланетяне какие-то, мы тоже люди, и технологии наши – такие же человеческие, как и у всех остальных. Просто мы, имея доступ к тому, к чему нет доступа у остальных, могли позволить себе чуть более смелые эксперименты и от этого добились успеха раньше остальных.

– Раньше остальных? – эхом повторил Магнус. – Стоит ли это понимать как заявление о том, что кто-то другой тоже близок к разгадке тайны хардспейса?

– Утверждать мы, конечно, ничего не можем. – Ребит пожал плечами. – Но вероятность этого очень высока, если хотите знать моё мнение. Тот же «Кракен» например уже много лет предпринимает попытки пробраться в хардспейс, одна смелее другой… Впрочем, вы и сами об этом в курсе.

– Угу, в курсе, – мрачно ответил Кайто. – И в курсе, что у них наполовину получилось. На ту половину «Навуходоносора», которая застряла в непонятном полупрозрачном состоянии.

– Да, это была одна из самых смелых и самых, пожалуй, удачных попыток, – Ребит кивнул. – И, если так продолжится и дальше, то они вполне могут проникнуть в хардспейс…

– Но-о-о? – Пиявка приподняла бровь. – Тут явно напрашивается какое-то «но».

– Но к тому моменту здесь уже нечего будет искать, – улыбнулся Ребит. – Ведь вы с нами, а значит скоро мы покинем это место. Я вам даже больше скажу – все корабли, которые сейчас находятся в состоянии хардспейса, помимо прочих модификаций в обязательном порядке снабжались Н-двигателями нашей разработки, так что любой из них может как покидать хардспейс, так и возвращаться в него… Если понадобится.

– Ещё как понадобится! – заверил его Магнус. – Особенно нам. Надо несколько дел провернуть в метрическом пространстве, а потом вернёмся и ка-а-ак…

Что именно «ка-а-ак» он не стал уточнять, но Ребиту это не сильно и важно было – Магнусу он был готов помочь и с «как», и с «так» и даже с «растак», ни секунды не думая перед этим.

Что характерно – их совершенно не интересовало, как именно мы подружили их технологии с нашим собственным кораблём, как будто это тоже было предсказано и они и так знали ответ. Единственное, что они попросили – это доступ к нашему кораблю, чтобы установить какие-то там модификации, и пришлось быстро соображать, как спрятать от них Жи.

Впрочем, это оказалось не так сложно, как думалось изначально – мы просто запретили им заходить в двигательный отсек, а чтобы убедиться, что запрет будет соблюдён, Магнус лично встал возле его двери, чтобы никто даже не подумал о том, чтобы проскользнуть под шумок незамеченным.

Хотя никто и не пытался – во-первых, попробуй вообще проскользни мимо этой туши, что занимала собой весь коридор, во-вторых, он для них всё-таки вроде святого и его слово – закон.

Так и пришлось Магнусу целых пять часов сидеть под дверью двигательного отсека, пока «потеряшки» возились на мостике под присмотром капитана. Не все, конечно, – часть из них возилась ещё и снаружи корабля, изучая наше ноу-хау по приделыванию чужого Н-двигателя к древней консервной банке, и, судя по тому, с какими лицами они вернулись с этой космической прогулки, она оказалась для них очень увлекательной.

– Потрясающе! – только и сказал Ребит, выслушав доклад одного из тех, кто гулял снаружи. – Просто потрясающая схема подключения и крепления тоже. Возможно, кто-то другой назвал бы это абсолютной профанацией и авантюрой, я же назову максимальным использованием всех доступных ресурсов. Могу я узнать, чей гениальный мозг додумался до такого?

Рассказывать ему мы, конечно же, не стали. Ну, по крайней мере, не всё. Сказали, что идея приварить корпус принадлежит мне, а подключение и всё остальное – Магнусу. «Потерянным братьям» этого вполне хватило, и даже, наверное, ещё больше укрепило веру в то, что чернокожий здоровяк – святой мессия.

А вот полную правду им знать точно незачем. Кто его знает, как они отреагируют на новости о натуральном искусственном интеллекте, да ещё в количестве целых двух штук?

О моей настоящей личности тоже говорить не стали – это им просто не нужно знать. Подобные откровения неминуемо вызовут хаос и волнения, даже в такой, казалось бы, сплоченной и единой группе, как «потеряшки», а волнение – это то, что нам сейчас совершенно не нужно. Им вполне достаточно просто помогать Магнусу, пусть этим и обходятся.

Через пять часов «потеряшки» закончили возиться на мостике и Ребит торжественно продемонстрировал нам новый блок, появившийся на приборной панели:

– Всё готово. Принимайте работу.

– Так быстро? – удивился капитан, глядя на дисплей, и две кнопки под ним – красную и синюю.

– Я же сказал, что мы все имеющиеся здесь корабли уже модифицировали таким же образом, – улыбнулся Ребит. – К тому же, наши специалисты очень много работали над проектированием и постройкой различных платформ, в том числе уникальных, экспериментальных. Так что опыт у нас уже имеется, и весьма обширный. Можно сказать, у нас есть готовое решение практически для любого типа корабля, современного, или хотя бы не сильно старого. Ваш вполне подходит под эти определения.

– И как это работает? – спросил капитан, указывая на новые приборы.

– Очень просто. Управление происходит с навигаторского поста. На нём вводятся координаты, которые отображаются на этом дисплее, – Ребит указал на экранчик. – Синяя кнопка подтверждает введённые координаты, красная запускает прыжок. Всё это вынесено в отдельный блок для того, чтобы капитан имел контроль над происходящим. Он подтверждает координаты, и он принимает решение о прыжке.

– Ого, да у вас прямо всё продумано! – в голосе капитана даже нотка уважения проклюнулась.

– Разве могло быть иначе? Что бы там про нас ни говорили злые языки, какой бы сектой нас ни называли, мы всё же остаёмся профессионалами своего дела. И мы хорошо понимаем, что нас всё равно не хватит на все эти корабли, даже если заполнять только офицерский состав. А значит, командовать ими будет кто-то другой. А у кого-то другого, как водится, никогда не будет нашей согласованности и нашего взаимопонимания. Поэтому – так.

– И на всех остальных кораблях тоже так? – уточнила Кирсана.

– Совершенно верно! – кивнул Ребит. – Кроме «Небулы». На ней, как я уже сказал, всё сохранено в первозданном виде. И интерфейс управления Н-двигателем там тех же времён, что и в тот момент, когда корабль сюда попал.

– Ладно, а какие координаты сюда вводить?

– Любые. Можно использовать спейсеры в качестве маяков для перемещения. Можно просто любые известные абсолютные координаты. Так как хардспейс это не место, а состояние, из него можно попасть в любую точку метрического пространства, если вы знаете её координаты, конечно.

– А если на месте, где мы появимся, что-то будет? – резонно возразил Кайто. – В смысле, там же обязательно что-то будет, хотя бы атомы какие-то, но точно будут!

– Ничего страшного не произойдёт, – Ребит с улыбкой покачал головой. – Всякие мелочи вроде свободных атомов, рассеянных в космическом пространстве, не в состоянии серьёзно повредить кораблю, это же совсем не то же самое что врезаться в них на нескольких световых скоростях, нет.

– А если окажется что-то посерьёзнее нескольких атомов? – не отставал Кайто.

– Тогда будет плохо, – всё с той же улыбкой ответил Ребит. – Тогда будет очень большой взрыв, в котором ничего не уцелеет. Так что лучше не допускать подобных ситуаций, сами понимаете.

– А если по координатам спейсера, как вы сказали? – опасливо спросила Кирсана. – Тогда взрыва не будет? Это типа не считается?

– Ну в спейсер-то ты не прямо в саму конструкцию прыгаешь, ну, – вздохнул капитан. – Координаты располагаются наверняка внутри колец, в свободном пространстве.

– Совершенно верно! – подтвердил Ребит. – Даже столкнуться с другим кораблём в спейсере невозможно, потому что система проверяет его загруженность и при наличии инородного тела просто не произведёт прыжок… Собственно, делает то же самое, что делает система спейсера и так, при обычных прыжках. Так что прыжков в спейсеры можно не опасаться, а вот насчёт всего остального пространства… Только если вы уверены, что там ничего нет… Или у вас нет выбора.

На последних словах в его голосе снова просквозила грусть – то ли он задумался о ситуации, которая заставила Джонни Нейтроника первым из живущих попасть в хардспейс, то ли вспомнил какую-то другую ситуацию с похожим исходом.

Повисла недолгая тишина, но вскоре мы вновь вернулись к обсуждению.

Лишних вопросов никто из «потеряшек» нам не задавал – все как будто заранее знали, что мы тут ненадолго, и скоро отчалим. Впрочем, наравне с этим они точно так же знали, что мы скоро опять вернёмся, так что и переживать было не за что. Единственный вопрос, который мы не могли не задать, звучал как:

– А вы не боитесь, что мы сейчас полетим ваши технологии отдавать той же Администрации?

Кирсана спросила это слегка ревнивым тоном, словно «потеряшки» что-то ей обещали и так и не отдали.

– Нет, мы не боимся, – ответил ей Ребит. – Потому что мы видели, какие у вас отношения с Администрацией, и вероятность того, что ты назвала – стремится к нулю. К тому же, даже если все же вы решите поступить именно так, это ваше право. Наша миссия выполнена, мы сохранили тайны хардспейса для тех, кто достоин ими обладать. А как эти достойные с ними поступят – уже не нашего ума дело. Если решат отдать в руки Администрации, то так тому и быть.

Вот что за люди такие… Только начинаешь думать, что не такие уж они и фанатики, не такая уж и секта, вполне адекватные и способные к разумным размышлениям представители человеческого рода… И на тебе, обязательно какую-нибудь штуку типа этой выкинут.

Несколько столетий беречь тайны хардспейса, попутно ведя собственную священную войну сразу на несколько фронтов, в том числе и против Администрации… И при этом вполне спокойно относиться к тому, что их мессия, священный символ их веры, способен отдать все эти сокровища той же самой Администрации.

Отдавать сокровища хардспейса мы, конечно, никому не собирались – мы и сами ещё не успели понять всех их прелестей. Поэтому не стали откладывать дело в долгий ящик, собрались на мостике, и, как и показывал Ребит, ввели координаты спейсера в системе Талон – достаточно далёкой от центра обжитого космоса для того, чтобы не сразу попасть в поле зрения Администрации, но при этом достаточно близко к центру для того, чтобы не оказаться на совсем уж задворках цивилизации.

Перед этим мы, конечно же, попросили Вики прошерстить всю систему корабля на предмет чего-нибудь неправильного, что могло бы привести к неприятным последствиям, но она, потратив на тщательные поиски целых пятнадцать минут, констатировала, что всё в порядке.

– Новые программные модули действительно есть, но в них не имеется ничего подозрительного, – объявила она в конце концов. – Всё это выглядит безопасным настолько, насколько вообще может выглядеть.

Ну, собственно, чего и следовало ожидать. Какой смысл «потеряшкам» убивать нас или причинять какой-то иной вред каким-то иным способом? Если бы им нужно было это сделать, они бы давно уже это сделали – возможностей было полно.

– А кстати, мы совсем забыли спросить, можно ли со всей этой системой проходить через обычные спейсеры! – вспомнила Пиявка, когда капитан уже занёс палец над кнопкой подтверждения координат.

– Кто-то забыл, а кто-то и не забыл, – усмехнулся капитан, глядя на неё. – Я спросил, и да – можно. Вся система «потеряшек» никаким образом не мешает путешествовать привычным способом, через спейсеры. Правда это уже становится не нужно, потому что мы и так можем из любой точки пространства нырнуть в хардспейс, а потом – в любую другую точку пространства.