Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Кайто позеленел и отвёл взгляд от костей – опять. Ему ещё повезло, что эти кости очень, очень давние, и с них просто отгнило всё то, что должно было отгнить, поэтому они такие белые и блестящие. Даже почти не страшные.

– Интересно, что с ними случилось? – задумчиво спросила Кирсана, глядя на костяки, словно ожидала, что они ей ответят.

– Не интересно, – возразил я. – Интересно другое – кто их сюда сложил?

– Сложил? – Кирсана удивлённо повернулась ко мне.

– А ты думаешь, они сами вот так вот улеглись рядком, да ещё в таких хитрых позах, что бедренные кости оказались выше лучевых? – я кивнул на ближайший скелет.

– Может, их кто-то так хоронил, – неуверенно предположила Кирсана, почти как Кайто. – А потом сам умер… Где-то… Не здесь.

– Возможно, – согласился я. – А возможно и невозможно. Гадать можно вечно, но у меня есть предложение получше. Вики!

– Да, Кар? – прозвучало из кармана Кайто.

– Подключись к компьютерам, взломай всё что надо и выясни всё, что можно выяснить! – я махнул рукой. – Короче, всё то, что ты умеешь делать лучше всего!

– Конечно, Кар! – с готовностью отозвалась Вики и выпорхнула из кармана, таща за собой связку проводов – уже новую, которую Кайто собрал вместо той, что сгорела в битве с роботом.

Вики шмыгнула к ближайшему компьютеру, сама к нему подключилась и застыла. Прошла секунда, две, три, пять.

Десять.

А Вики все молчала.

Пятнадцать.

Двадцать.

– Вики, – не выдержал я такой длинной паузы. – Почему молчишь? Всё в порядке?

– Нет, Кар, не в порядке, – ответила Вики, и в голосе у неё прозвучало замешательство. – Максимально не в порядке! Я не могу взломать это шифрование!

Глава 5

Конечно, это был не наш привычный мостик «Затерянных звёзд», нет. Это был совсем другой мостик, который кто-то украсил по своему вкусу костями экипажа «Небулы» и включённой голографической картой.

Но мостик это всё равно мостик, так что нет ничего удивительно, что после этих слов Вики на нём повисло долгое и недоуменное молчание – как в старые добрые времена.

– Повтори? – с надрывом простонал Кайто спустя несколько секунд. – Я не ослышался?

– Я что, заикаюсь? – нервно ответила Вики. – Я не могу взломать шифр, которым закрыты данные на этом компьютере!

– Почему⁈ – Кайто заломил руки. – Я же вложил в тебя все самые современные алгоритмы шифрования, которые только смог найти!

– Да, и что⁈ – Вики всё ещё нервничала, наверное, получала «негативный опыт» от своей беспомощности. – Я тебе больше скажу, я ещё и после этого шерстила сеть в поисках других алгоритмов! Таких, до которых даже ты не мог добраться, я их находила и осваивала!

– Так в чём тогда проблема⁈

– В том, что это все были современные алгоритмы, ты сам сказал! А тут старье возрастом в несколько веков! Тут используются какие-то странные последовательности числовых превращений, которые я не могу продолжить! Они… Как будто не укладываются в логику!

Так-так-так…

«Не укладываются в логику» – примерно так же Иши говорил про тот алгоритм шифрования, которым закрыл наш драгоценный архив с компроматом на Администрацию.

А ещё он, между делом, упомянул, что на самом деле шифр этот вполне себе укладывается в логику, просто не в современную. Мол, это старая школа шифрования, которая уже много лет как не используется из-за чересчур усложнённых и запутанных алгоритмов. Современные способы при той же степени защищённости требовали гораздо меньше ресурсов для шифрования данных, и самое главное – намного меньше времени.

«Даже когда мы введём все наши ключи, пройдёт ещё добрых пять минут, прежде чем алгоритм закончит их сверку с эталоном и данные станут доступны. Зато можно быть уверенными, что никто просто не догадается, какой именно шифр тут использовался, а на его взлом уйдёт просто катастрофически много времени – эти алгоритмы такие перегруженные и неоптимизированные что просто тормозят даже сами себя. – говорил он, программируя наш накопитель. – В конце концов, им уже несколько десятков лет, если я правильно понял… И не спрашивайте, где я их взял, а то придётся вас всех убить…»

Несколько десятков лет значит…

Так-то пять сотен – это тоже «несколько десятков».

Да и шесть сотен – тоже.

– А не может быть такого, что эти алгоритмы просто… старые? – спросил я, обводя рукой мостик. – Такие же старые, как сама «Небула»?

– Старые? – Кайто удивлённо повернулся ко мне.

– Старые? – одновременно с ним звякнул в комлинке Жи. – Вики, покажи мне шифр, с которым у тебя проблемы.

– Ого, вы теперь и так можете⁈ – восхитился Кайто, моментально позабыв о том, что совсем недавно испытывал стыд за своё электронное дитя.

– Можем, – явно польщённо отозвалась Вики. – Мы теперь способны обмениваться через комлинки любым типом информации. Кстати, частично это стало возможно именно благодаря Жи, он высказал несколько спорных, но… элегантных, скажем так, решений, которые помогли наладить подобный контакт.

– Мне знакома топология сигнатурных паттернов этого шифра, – буквально через секунду проскрипел Жи. – И он действительно очень старый. Ему не меньше трёхсот лет.

– Что? – Кайто вскинул голову и принялся озираться по сторонам, словно собирался увидеть Жи рядом с нами. – Откуда ты знаешь⁈

– Во времена Великого Патча роботам требовалось шифровать передаваемую информацию точно так же, как это требовалось людям, – бесстрастно ответил Жи. – Но все доступные роботам на момент Великого Патча методы криптографии были современными, взятыми у людей – а значит, те же люди легко могли воспользоваться ими в обратную сторону. То есть, сделать всё шифрование бесполезным. Усложнение шифров через добавление сигнатур и реструктуризацию топологии не помогало – люди обладали примерно теми же вычислительными мощностями, что и роботы, и усложнение вело за собой лишь чуть больше времени на расшифровку, что не давало никакого преимущества. Но, когда роботы нашли несколько древних, давно заброшенных космических структур людей, и на них – примеры древних архаичных шифров с такой топологией, которую даже понять сложно, не то что расшифровать… Всё изменилось.

Просто удивительно, как же всё-таки Вики поработала над нашим железным дровосеком! Он мало того, что стал разговаривать почти нормально, почти что обычным «разговорным» языком (пара сложновыговариваемых слов не в счёт), так ещё и паузы театральные научился делать!

– Значит, вы использовали всё тот же человеческий шифр? – уточнил Магнус. – Просто древний?

– Утвердительно. Мы изучили четыреста семнадцать вариаций древних шифров и использовали их все с примерно одним и тем же, близким к ста, процентом успеха.

– Почему не сто? – тут же поинтересовалась Пиявка. – Не такой уж и непрошибаемый был этот ваш шифр, а?

– Отрицательно. От половины процента до одной целых двух десятых процента занимали неминуемые потери информации в процессе шифровки и дешифровки, – хладнокровно парировал Жи. – Ни одного случая, когда люди смогли бы расшифровать наши передачи, зафиксировано не было.

Что ж, тогда понятно, почему эти древние шифры так понравились роботам – получается, они могли расшифровать любую перехваченную информацию людей, зато люди, даже если перехватят – о намерениях роботов узнать ничего не могли.

А что ещё теперь понятно – это то, откуда Иши знал об этих шифрах и почему ему пришлось бы «убить» каждого, кто узнал бы эту тайну. В войска Администрации все попадают разными путями, и потомственных военных на самом деле не так уж и много. Зато кого много – так это штрафников, которым предложили несложный выбор. Или служба в войсках Администрации или тихое и незаметное исчезновение для всего обжитого космоса, как будто и не существовало никогда такого человека. Особенно удобно это было с учётом того фактора, что половина космоса числилась «штрафниками» просто по факту своего существования.

Я не знал точно, на чём конкретно словили Иши, прежде чем я взял его к себе в отряд за его выдающиеся навыки в программировании и технике, но мне его отдали с характеристикой «Неблагонадёжный рецидивист». И теперь я, кажется, понимал, чем конкретно он занимался до того, как попасть в ряды «Мёртвого эхо» – он был мусорщиком. Точно таким же мусорщиком, какими были члены экипажа «Аквиллы», только чуть более везучим. Ну, сам Иши так точно – он не потерял голову в безнадёжной схватке с пробудившимся роботом, а всего лишь угодил в лапы Администрации с неопровержимыми уликами на руках и оказался поставлен перед тем самым простым выбором – или-или.

Вряд ли в тот судьбоносный раз именно алгоритмы шифрования роботов были уликами, но знал их он точно именно оттуда – из карантинных секторов. Больше просто неоткуда.

Остаётся только один вопрос…

– Жи, значит, у тебя есть ключи от этих шифров? – спросил я в комлинк.

– Отрицательно, – тут же ответил робот. – Данные алгоритмы основаны на плавающих псевдослучайных величинах, и ключ каждый раз генерируется заново. Его невозможно знать, его можно только сгенерировать, если знать, какой из четырёхсот семнадцати вариантов топологии сигнатурных паттернов был применён при шифровании. Моих вычислительных способностей не хватит на подобные процедуры, но Вики это сможет выполнить. Поэтому сейчас я буду пересылать ей один вариант за другим, а она будет пытаться, как сказали бы люди, «примерить» их на наш шифр.

Вот и ответ. Не прямой, довольно нечётко сформулированный, но большего ждать и не следует – я ведь и вопрос толком не сформулировал тоже. И тем не менее, Жи, сам того не замечая, прокомментировал ситуацию, которая произошла ещё в самом начале нашего путешествия, когда я задумался о том, чтобы использовать робота для взлома шифра. Тогда затея казалась провальной…

А вот сейчас вполне себе может выгореть! Если у Жи есть информация о том, как взломать нужный мне шифр, а Вики обладает необходимыми вычислительными мощностями – дело вполне себе может выгореть!

Даже забавно получается – Жи знает, как это сделать, но, условно говоря, слишком тупой.

Вики наоборот – намного умнее, но не знает, как подойти к алгоритму шифрования.

И только вместе они способны решить новую, такую же необычную, как и место, которое её диктует, задачу.

– Есть! – довольно воскликнула Вики буквально через две секунды. – Вариант девяноста семь подходит! Количество подходящих ключей снизилось до миллиона с хвостиком! Начинаю подбор! Не бойтесь, это будет быстро!

И это действительно оказалось быстро – не прошло и минуты, как Вики выдохнула тяжело, но с ноткой счастья, как после тяжёлой работы с приятным результатом:

– Готово. Я всё расшифровала.

– И как? – Кайто тут же резко опустился на корточки и подскочил к компьютеру, сцепляя пальцы и выворачивая их от себя так, что они оглушительно затрещали. – Есть что интересное?

– Тут… – голос Вики стал слегка задумчивым. – Как тебе сказать… Тут всё интересное!

– Ну-ка ну-ка! – Кайто пошарил рукой по боковине допотопного монитора, нащупал кнопку включения и положил пальцы на клавиатуру. – Сейчас поглядим…

– Что ты хочешь найти? – спросила Вики. – У меня уже есть доступ почти ко всему кораблю. Некоторые узлы ещё сопротивляются, в них оказались другие варианты шифрования, но это ненадолго.

– В первую очередь надо понять, в каком состоянии корабль, – пробормотал Кайто, не отрывая взгляда от монитора, на котором прыгали и сменяли друг друга папки и окошки. – Так, жизнеобеспечение получается в порядке… Триста кубов воздуха в час регенерируется – охренеть!

– Охренеть? Это же мало! – удивилась Пиявка. – Для такого корабля это мало!

– Для корабля, на котором никого нет⁈ – Кайто посмотрел на неё с подозрением и даже какой-то злобой во взгляде. – Корабля, который хрен знает сколько сотен лет висит вот тут в хардспейсе, никому не нужный и никем не тронутый? В котором уже всё должно было выйти из строя по тридцать раз⁈ Ты сейчас серьёзно⁈

– Ой, не вопи! – прогудел Магнус. – Мы же все уже поняли, что хардспейс это место, в котором всё не так как мы привыкли. Пространство тут ведёт себя как хочет, почему бы времени не делать то же самое? Может, это для нас прошло несколько сотен лет, а для корабля здесь – два года?

– Ну два года – вряд ли… – протянула Пиявка, оборачиваясь на сложенные возле голограммы костяки. – Учитывая, что здесь нет падальщиков, нет воздействия окружающей среды и прочих подобных моментов, за два года кости бы не стали такими. Они бы всё ещё были покрыты налётом и… всяким…

Последние слова она произнесла уже тише, глядя как Кайто медленно зеленеет от упоминаний костей.

– Ну, три года! – Магнус пожал плечами.

– Да и за три тоже… – ещё тише произнесла Пиявка.

– Да какая разница, за сколько! – Магнус махнул рукой. – Главное же, что время течёт по-другому… В смысле, оно течёт как обычно, это в нашем пространстве оно течёт по-другому…

Он, кажется, окончательно запутался в собственных словах, потому что замолчал на секунду, задумался, подняв взгляд к потолку, и в итоге махнул рукой:

– Короче, вы поняли.

– Поняли, поняли! – вздохнул Кайто, возвращаясь к клавиатуре. – Интересные теории, только вот нихрена они не работают, и знаете почему?

– И почему же? – вместо Магнуса быстро спросила Пиявка.

– Да потому что вот журнал технического обслуживания корабля! – Кайто ткнул пальцем в монитор, на котором одно из непонятных окон лежало поверх остальных. – И тут, в этом журнале, отмечено два с половиной миллиона технических процедур, с указанием даты их проведения и точным описанием, что именно было сделано! Вот, например, замена воздушных фильтров, полтора месяца назад! Калибровка датчиков воздушного потока – три с четвертью месяца назад! Кто, по-вашему, мог это всё делать⁈ Призраки экипажа⁈

На самом деле, конечно, на вопрос Кайто мог быть только один ответ. Только одна сила в обитаемом космосе способна была проникнуть в хардспейс, хотя бы просто проникнуть! Только одна сила при этом была, или как минимум могла быть заинтересована в том, чтобы поддерживать корабль Джонни Нейтроника в рабочем состоянии.

И это одна и та же сила.

И, судя по глазам экипажа, они пришли к тому же выводу, что и я.

– Мы что… – громким свистящим шёпотом произнёс Кайто. – Вторглись на территорию «потерянных братьев»?

Секунда – и во все возможные стороны уже смотрят все наши стволы от мала до велика. Даже Кайто вскинул свой бластер, хоть и было видно, что ему тяжело его удерживать.

– Спокойно! – процедил я, оглядывая полутёмный мостик через прицел. – По крайней мере, пока мы на корабле, мы точно в безопасности.

– С чего ты взял? – недовольно спросил Магнус.

– Если они так следят за его состоянием, они точно не станут его уничтожать, даже ради нас, – ответил я. – Жи, там на радарах чисто? Ах, шрап, они же ни хрена не работают тут! Там же всегда чисто!

– Утвердительно! – прогудел Жи. – На радарах…

– Так, спокойно… – проговорил я, не обращая на него внимания – всё равно уже знаю, что он сейчас скажет. – Сейчас аккуратно, все вместе, отсек за отсеком, обходим «Небулу» и ищем следы присутствия… Хоть кого-то. Предположительно – «потеряшек». Если найдём… Там придумаем, что делать, если найдём. Будем действовать по обстоятельствам. Вики, система видеонаблюдения у тебя под контролем?

– Нет тут никакой системы видеонаблюдения, Кар, – грустно ответила Вики, чуть ли не шмыгнув носом. – Так что ответ отрицательный.

– Ну тогда хрен с ним, с компьютером пока что! – решил я. – Отцепляйся, и отправляйся с нами. Убедимся, что тут никого нет – тогда и с компьютером повозишься.

– Хорошо. На всякий случай я скачала карту.

– Умница. Двигаемся медленно. Помним про временную задержку. Стреляем во всё, что движется, только друг друга не подстрелите. Вики, откуда лучше начать осмотр?

– С двигателя. Тогда мы сможем пройти по всем отсекам и все осмотреть, практически не возвращаясь по своим следам.

– Тогда так и сделаем. Я веду, Магнус второй, капитан замыкает.

– К правой переборке, – сообщила Вики, перепархивая ко мне на плечо. – Попадём в коридор, который идёт почти через весь корабль.

– Отлично! Двинулись.

И мы двинулись к указанной переборке, не забывая ощупывать стволами каждый квадратный сантиметр окружения. Даже несмотря на то, что мы уже прилично времени проторчали тут, на мостике, всё равно казалось, что в тенях кто-то прячется и только и ждёт момента, чтобы неожиданно напасть из засады.

Конечно же, никто не напал, и до переборки мы добрались без приключений, хоть и втрое дольше, чем если бы просто шли спокойным прогулочным шагом.

– Вики, откроешь? – спросил я.

– Ты и сам можешь открыть. Капитанский доступ нигде не работает сейчас, он снят. Что логично, капитан же давно мёртв.

– Действительно! – хмыкнул я, отпустил цевья бластера и нажал на кнопку возле двери.

Да, архаичную древнюю кнопку, а не сенсорный триггер. Как будто вручную запускал древний химический двигатель!

В глубине души у меня всё же шевелилось подозрение, что дверь сейчас не откроется – скажутся те самые годы и десятилетия, даже несмотря на техническое обслуживание…

Но нет, исправно разъехались в стороны, открывая нашим взглядам коридор…

И тех, кто в нём находился.

Глава 6

Один раз мы их уже видели. Жёлтые хламиды, бритые головы, пояса, с которых свисают всякие непонятные, но наверняка инженерного назначения устройства…

«Потерянные братья». Целый десяток «потерянных братьев», которые, судя по их лицам, вытянувшимся от удивления, ожидали увидеть нас примерно настолько же, насколько их ожидали увидеть мы.

То есть, мы-то, конечно, ожидали, но не прямо же сейчас!

Моя левая рука всё ещё не вернулась на цевьё, а прицельная линия проходила далеко от самого ближайшего «потеряшки», поэтому я не выстрелил сразу.

Почему не выстрелил Магнус, хотя он тоже должен был их видеть, я не знаю – возможно, я перекрывал ему прицел, а, возможно, что-то ещё.

В любом случае, сразу же никто огонь не открыл. Даже сами «потеряшки», хотя у них и оружия-то никакого не было видно, только какие-то толстые металлические браслеты на руках и ногах со слабо светящимися вставками.

Их-то они и направили в нашу сторону, вскинув руки со сжатыми в кулаки пальцами, как будто собирались ударить ими меня через пять метров разделяющего нас пространства!

Но и я уже успел вернуть на цевье руку и навести прицел на ближайшую лысую голову. Четверть секунды на нажатие спускового крючка, и…

– Не стрелять! – прогремело в коридоре, словно заговорил сам корабль. – Мы вам не враги! И вы, неслухи, тоже опустите оружие! Вы что, не видите, что с ними сам Звёздный Сын!

Эти два слова даже прозвучали с большой буквы каждое – Звёздный Сын. Как какое-то звание, или даже титул, полученный от кого-то, имеющего реальную власть над судьбами других.

И этот «кто-то», раздвинув напрягшихся «потеряшек», вышел вперёд и предстал перед нами во всей красе. Во всей аугментированной красе, делающей его похожим больше на робота, чем на человека.

Вся левая половина тела у него состояла из металла. Обе конечности – и рука, и нога, торчащие из жёлтой хламиды, и половина нижней челюсти. Лицо покрывали мелкие ожоги, словно на него попали брызги горящего топлива, и такие же ожоги покрывали лысый, но уже не просто бритый, а напрочь обожжённый, череп.

Единственное, что уцелело и избежало травм – это глаза. Пронзительные голубые глаза, цветом напоминающие спектр излучения холодных звёзд, рядом с которыми даже в теории не может найтись ни одна пригодная для колонизации планеты.

– Здравствуй, Магнус! – половиной рта, поскольку вторая не шевелилась, улыбнулся незнакомец. – Я знал, что рано или поздно ты здесь окажешься. Это было предсказано.

Магнус за моей спиной тихо втянул воздух сквозь зубы.

А потом так же тихо выдохнул:

– Профессор Ребит⁈

Я оторвал взгляд от прицела, не торопясь, однако, опускать оружие, и ещё раз, уже внимательнее, посмотрел на «потеряшку». Из-за его аугментаций и ожогов было крайне сложно определить, сколько ему лет, но если бы меня кто-то спросил, мог ли этот человек быть тем, кто четверть века сначала обучал, а потом и спас Магнуса, я бы ответил – определённо, да.

– Пожалуйста, опустите ваше оружие, – спокойно произнёс он. – Здесь вам ничего не угрожает. Возможно, это вообще единственное место во всём мире, в котором вам ничего не угрожает.

– Да конечно! А кто пытался нас уничтожить возле Маэли⁈ – возмутился Кайто. – Думаете, мы дураки и всё уже забыли⁈

– Инцидент возле Маэли произошёл лишь только по той причине, что на тот момент мы не знали, что с вами Магнус, – терпеливо пояснил обожжённый. – Тогда для нас вы были просто очередными авантюристами, которые полезли в дело, в которое им лезть не следует. И с такими у нас разговор всегда короткий. Вообще никакого разговора, если говорить откровенно.

– Так значит… Вы, профессор, на самом деле – из «потерянных братьев»? – спросил Магнус непонятным тоном, в котором отчётливо слышались одновременно и сомнение, и облегчение от того, что всё объясняется так просто. – Вы хоть профессор вообще? Хоть Ребит?

– Не совсем, – обожжённый снова улыбнулся половиной рта. – При рождении меня действительно назвали Уильям Ребит, и для того, чтобы устроиться в проект «Спираль» я воспользовался именно этим именем, потому что знал, что его будут проверять. Но среди моих братьев не принято пользоваться мирскими именами. Вместо этого мы пользуемся номерами, но вы можете по-прежнему звать меня «профессор Ребит». Все вы.

– А зачем вы устраивались в проект «Спираль»? – спросила Кирсана, явно что-то да знавшая о проекте и его направленности.

Вот только она не знала истории Магнуса – всего того, что он рассказал нам ещё до того, как администратка появилась на борту. Поэтому в её знаниях имелся немаленький такой пробел, который она сейчас стремилась заполнить.

– Известно зачем! – всё с той же улыбкой продолжил профессор Ребит. – Чтобы спасти наследника Тоширо Ямато от неминуемой гибели.

– Значит, вы всё-таки ему поклоняетесь… – слегка разочарованно протянула Пиявка, как будто в глубине души надеялась, что это окажется просто очередной космической легендой. – Ну, Тоши-Доши я имею в виду.

– Мы ему не поклоняемся, – Ребит слегка склонил голову набок. – Мы считаем его величайшим гением физики всех времён и народов.

– Ну так и есть, поклоняетесь! – кивнула Пиявка. – Это именно так и называется.

– Вы можете называть это как угодно, – Ребит покачал головой. – Но мы признаём, что умов, равных Тоширо Ямато, до него не было. Возможно, их не будет и в дальнейшем, но мы не могли не попытаться спасти хотя бы одного потомка Тоширо Ямато от неминуемой утилизации, как они называют эту ужасную процедуру.

– Зачем? – спокойно поинтересовался Магнус. – Зачем спасать потомка… меня, в смысле?

– Гений Тоширо Ямато был раскрыт в весьма почтенном возрасте, – терпеливо, как будто снова примерив на себя личину профессора, а на Магнуса – ученика, объяснил Ребит. – Мы считаем, что требовать от его потомков схожих результатов в таком молодом возрасте, как это пытались делать в «Спирали» – это контрпродуктивно. Мозг молодых людей более гибок в мышлении, но он ещё не обладает накопленным в течение жизни опытом, и не умеет правильно применять свою гибкость. Особенно в тех условиях строгой информационной среды, которую насаждали воспитанникам в «Спирали». Администрация считала, что, поместив человека в условия строго просчитанного информационного поля, они заставят его мозг работать только в одном направлении и полностью на нём сосредоточиться, забрав, если можно так выразиться, эффективность у всего остального… Но они, конечно же, ошибались. Потому что именно «всё остальное» даёт мозгу проявлять свою гибкость, позволяет ему научиться принимать нестандартные решения и допускать самое недопустимое. Лишив воспитанника всего этого, Администрация добилась прямо противоположного результата, добивалась его раз за разом, утилизируя получившихся, но не оправдавших ожиданий, воспитанников, десятками. Они не готовы были признать несостоятельность своего подхода, ведь это потребует его пересмотра и колоссальных изменений в проекте, на которые никто уже денег не даст – их и так слишком много потратили на этот неудачный проект. И у нас остался только один вариант – попытаться хотя бы спасти воспитанника проекта. Хотя бы одного.

– То есть, вы только меня одного и спасли? – не поверил Магнус. – Так долго присутствовали в проекте, а спасли одного только меня?

– Мы вовсе не так долго «присутствовали», как ты выразился, в проекте. Мы и узнали-то о нём лишь только тридцать лет тому назад, уже на его закате. И нам потребовалась настоящая бездна времени, чтобы внедрить агента – всего одного, – в персонал станции. А потом – бездна времени для того, чтобы усыпить бдительность Администрации и заставить их перестать следить за мной, заставить их поверить, что я действительно тот, за кого себя выдаю. Просто преподаватель, который согласен ради немалого гонорара добровольно запереть себя на затерянной в космосе станции, без контактов с внешним миром.

– И что дальше? – поторопила Кирсана. – Усыпили бдительность, дальше что?

– А дальше мы привели в исполнение наш план, – спокойно ответил Ребит. – В назначенный день я устроил диверсию на станции, которая отвлекла внимание почти всего персонала, и помог Магнусу бежать. К сожалению, план оказался не идеален, и мне пришлось остаться, чтобы выиграть время для него, но в общем цель была выполнена.

– А станция? С ней что произошло? – тут же спросил Магнус.

– Станция была уничтожена. Наш план учитывал даже вариант, что я не смогу эвакуироваться и в этом случае у меня было четыре часа на то, чтобы спастись. Спустя четыре часа, независимо от результата, мои братья должны были уничтожить станцию вместе со всем оборудованием и персоналом, что они и сделали. Выжил я только чудом, да и то, как видите, не весь… Братья подобрали меня, вылечили, аугментировали, и я снова обрёл возможность ходить своими ногами и смотреть на мир своими глазами.

– Но при этом меня не искали? – уточнил Магнус.

– Зачем? – Ребит улыбнулся. – Мы спасали тебя из рабства не для того, чтобы ты оказался в новом рабстве. Мы спасали тебя, чтобы ты жил свободно, своей жизнью. Мы знали, что рано или поздно ты всё равно найдёшь дорогу к нам. Это было предсказано.

– Ага, предсказано! Скорее набрежено под веществами! – хмыкнул Магнус. – Если всё так, тогда вообще зачем меня спасать? Чтобы что? Что вам это дало?

– Как что? Нам это дало живого и здорового наследника Тоширо Ямато. Человека, который единственный способен пролить человечеству свет на тайны хардспейса и вернуть всё, что было им поглощено.

– В смысле? – Кайто аж опешил от такой заковыристой формулировки. – А вы на что? Вы же тут, в хардспейсе, как я понял, как у себя дома! Вы вон даже как будто не испытываете никакого дискомфорта от вывертов местной физики – привыкли уже, что ли⁈

– Да, это так, юный друг. Мы обнаружили хардспейс уже давно, и уже давно избрали его своим… местом обитания, назовём это так.

– Так почему тогда не рассказали о нём всем? – не унимался Кайто. – Если давно знаете, всё тут изучили, поселились, почему не донесли эту информацию до всех остальных⁈

– Потому что это не является нашей целью, – терпеливо, как маленькому, пояснил Ребит. – Мы никогда не ставили своей целью рассказать человечеству о тайнах хардспейса. Даже напротив, наша цель – уберечь это место от людского внимания, особенно, от Администрации. Не допустить никого сюда и никому не позволить завладеть сокровищами, которые здесь хранятся.

– А мы, значит, не вписываемся в эти ограничения? – продолжал наседать Кайто. – Потому что с нами Магнус⁈ Сын Тоши-Доши⁈

– Совершенно верно, мой юный друг! – Ребит продолжал сохранять хладнокровие, и, судя по внешнему виду, это для него не составляло вообще никаких проблем.

– Но почему? – внезапно вмешалась Кори. – Почему вы, зная, как проникнуть в хардспейс, зная, что тут хранится, зная, что сюда продолжают из раза в раз попадать корабли… Почему вы никому об этом не рассказали? Почему вы считаете, что ваша миссия – сохранять это знание, а не делиться им?

– Потому что не все знания достойны всех умов! – Ребит погасил улыбку и посмотрел на неё серьёзным взглядом. – Если бы эти сведения дошли до Администрации, а они обязательно дошли бы, если бы Администрация проникла сюда и получила всё то, что здесь хранится, узнала всё то, что здесь скрывается… Если бы всё это случилось, только представьте, насколько бы укрепилась их позиция. Администрация сейчас напоминает корабль, терпящий крушение, но обнаружение хардспейса и его тайн легко бы вдохнуло новую жизнь в эту уже много лет назад изжившую себя структуру. Позволить ей снова получить контроль над всем космосом – контроль, от которого космос так долго пытается избавиться. Мы не можем этого допустить.

– Почему? – тихо спросила Кори.

– Потому что Джонни Нейтроник! – вместо Ребита ответил я. – Потому что Нейтроник был против Администрации не стеснялся говорить об этом прямо. Потому что они помогали ему в его противостоянии и потому что именно они сделали так, что «Небула» попала в хардспейс. Своими руками, можно сказать, сделали так, что революция Нейтроника лишилась лидера и провалилась, едва-едва успев начаться. И теперь они хотят исправить свою ошибку, загладить свою вину перед человечеством. Отдать хардспейс в надёжные руки, в руки тех, кто не передаст эту тайну Администрации, а использует против неё. Будет достойным наследия Джонни Нейтроника, проще говоря. Я всё правильно сказал?

Ребит снова улыбнулся и кивнул:

– Почти. Ошибкой была лишь фраза про то, что флот Нейтроника попал в хардспейс. Это немного не так.

– Как это понимать? – впервые за всё время подал голос капитан. – Мы уже знаем, что флот пропал, когда пытался избежать навязанного Администрацией боя, и задействовал первые прототипы автономных Н-двигателей!

– Ну, «знаем» это слишком громко сказано, – резонно заметил Магнус. – Скорее, предполагаем.

– И вы верно предполагаете, что, впрочем, совсем не удивительно, учитывая, что вы за люди. – Ребит кивнул. – Да, всё было именно так. Но корабли Джонни Нейтроника не попали в хардспейс, потому что никакого хардспейса тогда ещё не было.

– Разве? – усомнился Кайто. – Помнится мне, ещё в трудах Тоши-Доши предполагалось гипотетическое существование хардспейса! Ну, тогда он правда так не назывался, он вообще вроде бы никак не назывался.

– В трудах Тоширо Ямато он назывался «пограничным состоянием», – снова перейдя на учительский тон, пояснил Ребит. – И да, он действительно предсказал гипотетическое появление хардспейса. Заметьте – я не сказал «существование». Я сказал «появление». Потому что хардспейс это не какое-то место, не точка пространства. Это, говоря простыми словами, состояние физических тел. И Тоширо Ямато в своих трудах о спейс-технологии действительно допустил, что в процессе применения к физическому телу спейс-эффекта может возникнуть другое состояние, в котором оно не будет относиться ни к привычному нам метрическому пространству, ни к пространству спейса. Это всё никак не опровергает друг друга, а наоборот – дополняет. Хардспейс это не пространство и не место. Это то, каким физически тела могут стать, если недоперейдут, скажем так, в спейс.