Текст книги "Атомщик. 1939 (СИ)"

Автор книги: Антон Емельянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

– А я видел, что эта женщина сама упала! – неожиданно крепкий мужской голос ворвался в общий осуждающий гам.

– Да что вы говорите? Сама упала? Сама голову разбила? – женщина, начавшая было изображать приближение смерти, чуть на ноги не вскочила.

– Сама или не сама, это пусть милиция разберется. Девушка, – совершенно незнакомый для Ирки мужчина растолкал толпу и протянул ей ладонь со сбитыми костяшками. – Вставайте, поедем в милицию, вы там напишите заявление на эту мошенницу. Пусть профессионалы проверят, кто тут прав, а кто нет.

– А и правда, пусть милиция разберется, – мгновенно сменился настрой толпы.

Ирка еще сомневалась, но желание убежать от жаждущих ее крови людей оказалось сильнее. Она приняла руку, а потом, гордо вскинув голову, прошла до «Эмки» своего спасителя. При виде нее она невольно вспомнила машину Лагунова и замедлилась, но ее спаситель уже распахнул перед ней дверь, а потом… Подло подставил ногу и толкнул девушку внутрь.

– Помогите! – попыталась заорать Ирка, но ее рот уже зажала огромная ручища сидящего в машине мужика с рыжей бородой.

А через мгновение они сорвались с места и покатили куда-то в сторону городских окраин. Один квартал, второй, потом машина резко свернула в район гаражей наркомата путей сообщений. Еще мгновение назад вокруг шумел город, а потом низкие кирпичные здания, словно захлопнувшаяся дверь подвала, резко его отсекли. Неужели, ее опять никто не спасет? Ни отец, ни НКВД, ни даже Антонов?

* * *

Еще недавно Ольга бы порадовалась тому, что начальник Ленинградского НКВД о ней вспомнил, но сегодня приказ явиться на доклад вызывал только раздражение.

– Расскажите, как идет выполнение задания, – Гоглидзе сидел за своим столом.

Неестественно прямой он чем-то напоминал дуб. А если вспомнить о его главной черте характера, то это чувство только усиливалось. Рядом с ним на обычном стуле раскинулся Лагунов. Вроде и замер в позе школьника, но что-то в его виде вызывало подозрение. Почему он так доволен?

– Все по плану. Вошла в окружение Антонова, собираю информацию… – Ольга кратко рассказала о событиях последних дней.

– А Николай Михайлович вот считает, что вы упустили контроль над ситуацией, и ваш подопечный творит, что вздумает, – Гоглидзе кивнул на своего довольно оскалившегося заместителя.

И чего тот решил вылезти со своей инициативой именно сегодня? Ольга не понимала.

– И почему же он так считает?

– Позвольте, я сам отвечу, – Лагунов подался вперед. – Впрочем, нужны ли тут пояснения, или вы считаете, что поведение Антонова у Жданова или его визит к военным – это нормально?

– Напомню, что визит к первому секретарю случился до моего назначения, – Ольга встретила взгляд Лагунова, – Что же касается остального. Жданов дал указание построить прототип, я не получала приказов мешать этому приказу, однако… – она выдержала паузу. – В целях контроля над ситуацией я убедила своего подопечного, что его взаимодействие с самыми чувствительными структурами, армией и Горсоветом, будут идти через меня. И он меня послушал.

Тут Ольга приукрасила ситуацию: все-таки это Антонов сам повесил на нее эти задачи. Неужели, он уже тогда понимал, что ее будут ждать подобные вопросы, и подстраховал?

– Я читал ваши отчеты, – кивнул Гоглидзе. – И сразу оценил ваши достижения. Хорошая работа, товарищ Романова.

– Но… – встрепенулся Лагунов.

– Видите, Николай Михайлович, вы зря волновались, – оборвал он своего заместителя, а потом снова внимательно посмотрел на Ольгу. – Впрочем, я в этом не сомневался с самого начала и позвал вас немного по другому вопросу. Вы же сейчас довольно активно вращаетесь в студенческой среде?

– Через меня проходит набор добровольцев на работу с прототипом, – Ольга воспользовалась еще одним поводом подчеркнуть свои успехи.

– Это прекрасно… Так вот я бы хотел попросить вас о личном одолжении. Моя дочь… Ирина – довольно сложный ребенок. После смерти матери ей пришлось пройти еще и через два похищения. Это большой удар, она с тех пор почти ничем искренне не интересовалась, но недавно это изменилось. Она рисовала плакаты – скорее всего, для парткома – она нашла подруг, и она к кому-то ездила посреди ночи в студенческое общежитие.

– Стоит ли такое поддерживать? – тут же встрепенулся Лагунов.

– Ничего такого не было, за ней присматривали, и она дошла только до вахтера, который передал ей записку. Конечно, мне и это не нравится, но моя дочь впервые за пять лет начала оживать, и я не хочу все испортить. Понимаете?

– Вы хотите дать ей свободу, но в то же время, чтобы я за ней приглядывала?

– Именно. Найдите тех, с кем она общается. Я хочу все знать об этих девушках или… – голос Гоглидзе перешел на еле различимый рык, – молодых людях.

Ольге оставалось только кивнуть. Лагунов тоже больше не подавал голос, а девушка снова задумалась, и зачем тот решил вытащить ее на доклад к начальнику именно сейчас.

* * *

Машина с Иркой заехала в гараж для какой-то крупной техники, и девушку тут же грубо вытащили наружу.

– Отпустите! – она попробовала вырваться, но ее похититель только крепче сжал ее руку.

– Зачем же мы тебя похищали, если сейчас отпустим? – он с усмешкой посмотрел на своего напарника.

– Мой отец…

– Поверь, именно из-за твоего отца ты тут и находишься, – Рыжий оттащил Ирку в угол, где в стену были вбиты тяжелые стальные кандалы, все ржавые, как его борода, и отлитые, наверняка, еще при царе.

Ирка попыталась закричать, но ее тут же оглушили ударом по голове, а потом руки, одна за другой, оказались зажаты в тисках, в которые ее похититель неспешно вкрутил два тяжелых крепких болта.

– А теперь повиси тут, пока к нам не приехали и остальные участники представления, – Рыжий насмешливо потрепал девушку по щеке и, больше не обращая ни на что внимания, пошел в угол, где стояла скамейка и пара грубых стульев.

Глава 19

Ирка провела в закрытом гараже уже два часа. За это время сюда успела приехать та самая женщина, изображавшая рану на голове, и еще какой-то молодой человек с бородавкой под носом. Больше никого не было, и чем больше времени проходило, тем больше засевший в углу главарь начинал нервничать.

– Может, не стоило с ним связываться? – парень с бородавкой подошел к мужчине, который и затащил Ирку в машину.

– Тихо. Ржавый услышит.

– А что он сделает? Тем более, он один, дядя, а нас двое.

– Он авторитет. Десять лет в лагере отсидел, а его банда, как держала свой район, так и держит.

– И все равно. Смотри, совсем молодую девчонку утащили, – парень с бородавкой словно усомнился в том, что они все делают.

– Ну и что, что молодую? – тут же возмутился его дядя. – Ты просто не понимаешь! Это наш шанс на нормальную жизнь – покажем себя, и будем как сыр в масле кататься. Ради такого не жалко и руки запачкать.

– Не будет у вас сыра! – Ирка попыталась сплюнуть, но во рту пересохло. Впрочем, и от этого была польза: помогало хоть немного не думать об отекших руках, которые так хотелось опустить… – Вас найдут! И посадят! Думаете, почему ваш старший на глаза не показывался? Чтобы в случае чего вас сдать, а самому отсидеться!

Парень с дядей переглянулись.

– Хватит тут наговаривать! – старший подошел к Ирке и замахнулся.

– Не надо, – Ржавый поднялся со своего места.

– А чего она язык распускает?

– Она баба. Боится, вот и распускает.

– Но нас точно не поймают? – встрепенулась женщина, которая хоть и засела в стороне, но внимательно следила за разговорами. – Меня, на самом деле, могли запомнить.

– Это все неважно, скоро сюда привезут второго, и, когда я закончу, у милиции и НКВД будет кого во всем обвинить.

Ржавый говорил с такой уверенностью, что Ирка снова сжалась. А надежда на спасение исчезла, так даже и не разгоревшись. Вот только прошел еще час, и никто так и не приехал.

– А нас тут не найдут? – женщина снова начала волноваться.

– Может, что-то пошло не так? – подхватил волну парень с бородавкой.

– Да что могло пойти не так? – Ржавый снова пошел всех успокаивать. – Два крепких мужика против одного студента? Что он сделает? Просто им понадобилось чуть больше времени, чтобы его выманить. Бывает.

Губы Ирки уже начали трескаться то ли от жажды, то ли от волнения, но, услышав про другого студента, она невольно подобралась.

– Кого вы ловите? Зачем вам я и кто-то там еще?

– Тебе, наконец-то, стало интересно? – Ржавый потянулся и похрустел пальцами. – Что ж, я расскажу. Десять лет назад твой папаша и его подручный, потом подросший до его заместителя, засадили меня в тюрьму. А я всего-то заставил бывших царских гнид платить за то, что им позволяется существовать в нашей стране. Мелочь с учетом того, как они поступали с нашими родителями. Но некоторые уж слишком хотели выглядеть чистенькими и даже своего были готовы засадить без всякой жалости. Что иронично, теперь один из них тоже отправился на нары. Да и второй, уверен, ненадолго отстанет. Но мне этого мало!

– Вы… говорите про моего отца и Игоря Антонова? – сглотнула Ирка.

– Именно. Ты всегда была смышленой, помню тебя совсем маленькой… А вот ты меня забыла, так?

– Я вас не помню.

– Как и ожидалось. Росла в мирной идеальной семье, чего тебе помнить какого-то неудачника! А вот мой сын отправился в детский дом, его лишили детства, лишили будущего. И я позабочусь, чтобы у вас с Антоновым его тоже не было. И, кстати, ты мне можешь в этом помочь. Сейчас я дам тебе бумагу и ручку, и ты напишешь записку своему парню, чтобы он подъехал сюда. Раз мои люди не могут до него добраться, пусть сам придет на смерть.

– Я не буду.

– Будешь, как милая, будешь, – Ржавый начал хихикать. – Мне ведь уже рассказали, что ты не умеешь отказывать, если правильно попросить. Пиши!

Он подошел и ухватил Ирку за горло, перекрывая поток воздуха. Какая же у него была огромная рука: ее одной хватало, чтобы сжать чуть ли не всю шею целиком. В глазах потемнело, страх заполнил тело изнутри, но…

– Не буду, – Ирка разревелась. – С чего вы, вообще, взяли, что Антонов мой парень? Что он меня послушает? Я для него никто!

– Не ври. Думаешь, я не следил за вами. Не видел, как он врезал тому индюку, Лагунову? Разве кто-то будет так рисковать просто ради никого?

Это было одновременно смешно и грустно. Этот сошедший с ума бандит считал их с Антоновым парой и из-за этого был готов ее мучить. Больно. Страшно. Но в то же время в голове поселилась мысль: а правда, разве стал бы Антонов ей помогать, если бы ничего к ней не чувствовал?

– Я ничего не буду делать!

– Это ты пока так думаешь, – Ржавый снова хихикнул и прикусил золотым зубом край губы, отчего по ней начала медленно стекать капля крови. – Сейчас я тебе покажу одну хитрую штуку, которой меня научили в тюрьме. Тащите тазик!

Последний крик был обращен к его помощникам, и те сразу же сорвались с места. Нашли где-то в барахле в углу старый эмалированный таз, сбегали к колонке, чтобы наполнить его ледяной водой, а сам Ржавый присел в ногах Ирки и накинул на них две ловко скрученные петли.

– Сейчас я расскажу тебе, что будет дальше, – он наслаждался моментом. – Ты встанешь в ледяную воду. Шаг в сторону, и я попорчу твое красивое личико, так что будешь стоять на месте, нравится, не нравится. А холод тем временем начнет захватывать твое тело. Сначала пальцы, потом ступни – ты будешь переставать ощущать их, сантиметр за сантиметром. Кажется, что дальше вода уже не достанет, но нет! Холод станет карабкаться все выше и выше уже сам по себе. Он будет забирать твое тело, а оставлять после себя только боль.

Ирка вскрикнула, когда с нее содрали сапоги и поставили в тот самый таз. Она старалась не думать о боли, но сказанное Ржавым очень быстро начало превращаться из слов в реальность.

– Отпустите.

– Напиши письмо, и мы прекратим.

– Отпустите.

– Пиши. От того, сделаешь ты это или нет, для него ничего не изменится. А вот ты перестанешь мучиться.

Ирке очень хотелось согласиться, но последние два дня спокойной жизни, когда она снова чувствовала, когда смеялась, злилась, чего-то хотела – ей их подарил Антонов. И пусть он и не смог сдержать свое слово и спасти ее, но все равно она была ему слишком благодарна.

– Не буду. Пустите, – холод от ног дошел уже до середины груди.

– Храбрая стала? – Ржавый снова ухватил Ирку за горло. – Смеешь, меня не слушаться? Так знай. Ты вот сейчас геройствуешь, наверно, представляешь, что ты какая-то революционерка в царских застенках? Так вот нет! Ты дура! Дура, которую убил ревнивый сокурсник, которому ты отказала. Не поняла? Когда твоего Антонова сюда притащат, то ты отправишься на тот свет, а тот дождется над твоим телом приезда милиции и отправится под расстрел. Разве не идеальный конец для тех, чьи родители испортили мою жизнь?

– Может, не стоило ей все рассказывать? – осторожно спросил один из подельников. – Она же теперь точно ничего не напишет.

– Плевать! Подождем хоть до самой ночи, рано или поздно, Гвоздь и Меченый притащат сюда Антонова. Ничего он против двоих не сделает! А ты… – Ржавый снова тряхнул девушку. – Не хочешь ничего сказать?

«Забери меня отсюда», – у Ирки не было сил говорить, не было сил открывать рот, только надеяться.

В этот момент из-за двери гаража раздался шорох, а потом в нее кто-то уверенно и резко постучал. Сталь заходила словно где-то на улице забили боевые барабаны из книжек Фенимора Купера. Ржавый махнул рукой, и визгливая тетка тут же бросилась открывать засов. Внутри Ирки на мгновение зажглась надежда, что это на самом деле за ней. Отец, кто-то из НКВД, Антонов… Она сама не могла объяснить, почему даже сейчас продолжала верить в парня так сильно. Увы, внутрь зашли два помятых типа, один длинный, второй со шрамом во все лицо. Видимо, те самые Гвоздь и Меченый.

– Привезли? Почему так долго? – злобно рявкнул на них Ржавый.

– Не привезли, а сам пришел, – из-за спины новых похитителей показался он.

– Антонов, – выдохнула Ирка, не сразу поверив своим глазам. – Беги! Они хотят нас убить.

– Я знаю, – спокойно ответил тот. – Прости, но я не стал спешить и немного подождал, чтобы во всем разобраться. Но уже скоро все будет кончено.

Антонов говорил так спокойно и уверенно, что Ирка уставилась на дверь, ожидая, что вслед за ним ворвутся люди в форме. Ржавый и остальные бандиты тоже замерли, буравя проход, однако… Секунды шли за секундами, но ничего не происходило. Неужели, он на самом деле пришел один и рассчитывал справиться тут без посторонней помощи. Вот же дурак! Да, тогда он дал отпор Лагунову, но тот был один. А здесь пятеро взрослых мужиков с опытом, да и тетку-артистку не стоило сбрасывать со счетом. Не справиться с таким обычному студенту.

– Идиот, – выдохнул Ржавый то, что крутилось у Ирки в голове. – Мог не приходить, но пришел. Что ж, тем приятнее мне будет тебя уничтожить, чтобы ты до самой смерти помнил о своей тупости. Схватите его!

Он указал на парня Меченому с Гвоздем, но те почему-то не стали спешить с выполнением приказа.

– Я сказал, схватите его! – Ржавый повторил и вытащил из кармана длинный острый нож, сделанный из обломка стальной пластины.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – Антонов медленно склонил голову вбок. – Ты, как турки, приходишь с ножом на перестрелку.

И в этот момент в руках парня появился черный вороненый ствол, и даже на взгляд Ирки он держал его более чем уверенно. И откуда только взял? И где научился? Ирка немного пошевелилась, и боль от заледеневших ног пронзила тело. Она не выдержала и застонала, и тут же разом случилось сразу куча всего. Ржавый рванул вперед. Тетка, тоже вытащив нож, побежала, наоборот, к ней. И сразу же прозвучали три выстрела.

«Почему три?» успела подумать Ирка и потеряла сознание.

* * *

Некоторые вещи можно предсказать, просто увидев человека. Я увидел Лагунова и понял, что такой, как он, не простит обиды. Некоторые вещи можно подтвердить, держа глаза и уши открытыми. Я не забывал слушать, что болтают в институте о чужаках, а приставленные к Ирке Марат с Женькой заметили и само похищение. Мои поверившие в мистику соседи, кажется, еще больше впечатлились, увидев, как мое предсказание сбылось. А дальше было еще проще. Один проследил за похитителями: я не учел машину, но благо те уехали совсем недалеко. А другой поспешил обо всем рассказать мне.

– А я до сих пор считаю, что не нужно было лезть лично, – всю дорогу до гаражей шиза не прекращала нудеть. – Не стоит такого девка! Вот к тебе военные собирались – их бы привлек, укрепил связи. Или папке ее позвонил! Не хочешь показываться сам, так анонимно донес бы, и все.

– Я тебе кто, супергерой? – только и фыркал я в ответ.

– Лезешь спасать даму в беде? Кто же еще.

– Это только твои мысли про спасение. Мне же нужно сохранить Ирку как своего человека, а еще вывести из игры Лагунова. Прямое участие в похищение даже такому скользкому человеку не пережить.

– А если у них тоже будет оружие? – шиза сменила тактику. – То, что ты залез в комнату к соседке и вытащил ее пистолет, тебе тогда не сильно поможет. И ладно бы у нее было что-то нормальное! Так нет, пистолет Коровина.

– У кого-то Тульский Токарев, у кого-то Тульский Коровин. Впрочем, Романову можно понять: он маленький, всего 400 граммов, а влезают все 8 патронов.

Так мы и болтали, пока не оказались на месте. По словам Марата отстали от похитителей всего на час.

– И что, мы теперь на них нападем? – моего шпика начало потряхивать от волнения. И когда это в любителе глупых шуток проснулось внезапное благородство? Или ему был просто нужен повод?

– Дурак, что ли? – вернул я его с небес на землю. – Мы же студенты. Оказали помощь НКВД, они дальше со всем и разберутся.

В общем, получилось отправить его домой, а потом, прогулявшись вокруг гаража, я нашел себе наблюдательную позицию на соседней крыше. Было прохладно, но зато через продухи вентиляции я прекрасно слышал все, о чем говорили похитители. И про неожиданного бандитского мстителя, и про то, что именно он собрался делать со мной и с Иркой. Немного удивило, когда девушка отказалась писать для меня предательскую записку…

– Все равно будешь ждать? – хмыкнула шиза.

– Буду, – вот и все, что я мог ответить. – То, что этот Ржавый прямо не упоминал Лагунова, вовсе не означает, что он во всем этом не участвует. Тот же рассказ про иркины слабости, уверенность, что расследования не будет…

– Просто сливает молодых. Чем больше возьмут людей, тем больше шансов, что слишком глубоко копать не станут.

– Рассказ, – напомнил я.

И продолжил ждать. Увы, чем дальше, тем очевиднее становилось, что нквдшник или не причем, или все равно не станет показываться лично. Осторожный человек Николай Михайлович и любит действовать чужими руками. Жаль. Я бросил взгляд на часы – всего половина шестого. Пожалуй, ждать больше не было смысла, а так у меня еще оставался шанс успеть на запланированную вечеринку. А еще как раз послышался шум приближающегося двигателя. Скорее всего, те самые подельники, которых отправляли по мою душу… И точно, из машины без бампера вышли два типа бандитской наружности, ну я и воспользовался моментом, чтобы разобраться со всеми по очереди.

Благо ветер усилился, и эта парочка, расслабившись на своей территории, даже не заметила, как я спрыгнул с крыши. Пока в спину тому, что покрепче, не уперся мой ТК.

– Работает НКВД, – хриплым после пары часов без движения голосом я обозначил им дальнейшие планы. – Заходим, молчим, любой лишний звук рассматриваю как просьбу отправиться на тот свет.

Я стукнул своего бандита по спине, чтобы тот постучался. И правильно сделал, стук тот изобразил не простой, а с каким-то шифром. Возможно, в наборе тяжелых и быстрых ударов даже были заложены варианты на случай облавы, но простая шпана вовсе не горела желанием умирать ради кого-то другого. Вошли, и, пусть я и слушал все, что творилось внутри, но, увидев замершую у стены Ирку своими глазами, все равно почувствовал поднимающуюся внутри злость. Ладно отсидевший бандит с безуминкой во взгляде – этот-то точно уже давно не в ладах ни с разумом, ни с совестью. Но другие-то трое? Перед ними не просто убивают, а пытают ребенка. Ладно, не ребенка, девушку, но как же жалко она выглядела в этом тазике, с опустившимися плечами и сгорбленной спиной. А они даже не возразили.

Мы переговаривались с Ржавым, а я смотрел на Ирку, и это было так непривычно видеть: как в ком-то при виде тебя просыпается такая надежда.

– Готов убивать? – шиза почувствовала, к чему все идет.

Очередной грязный ход, которого в идеале хотелось бы избежать. Вот только я не собирался давать ход классическому сюжету из книг. Герой щадит врага, тот приводит союзника, и они снова нападают вместе, став сильнее. К черту, лучше решить все раз и навсегда!

– Не в первый раз… – ответил я шизе.

И в памяти невольно всплыли два случая из прошлой жизни. Нападение и авария, случайность и мое осознанное решение. Без первого я бы не решился на второе. Без обоих этих случаев сейчас я бы не смог действовать так уверенно. Даже понимая, ради чего это… Ржавый вытащил нож и получил пулю. Вторая досталась одному из моих сопровождающих – матерый мужик увидел, что я всего лишь студент и слишком поверил в себя. И третий выстрел. Он достался безумной тетке, которая выхватила из рукава заточку и попыталась добежать до Ирки. Женщины порой страшные.

– Мы сдаемся! – парень помоложе вскинул руки вверх. – Мы ничего не делали, нельзя же просто так нас убивать!

Как он искренне это сказал. Что характерно, когда убивать собирались нас с Иркой, эти мысли ему в голову не приходили.

– Не стреляйте! – его напарник для надежности даже рухнул на колени.

– Я буду слушаться! – стоящий перед мной мужик, увидев пример, тоже попытался растянуться на полу.

Выстрел. Выстрел. Выстрел. Не идеальное, но самое надежное решение в данной ситуации. Внутри что-то попыталось подняться… Ужас? Совесть? Сожаление? Нет, всего лишь шиза.

– А я думала вербанешь, – хмыкнула она. – Как Клыка или твоих соседей.

– Главное, дело. Те могли быть полезны, эти – нет. А я сюда пришел не вторые шансы раздавать.

– Думаешь, без свидетелей тебя и девчонку не найдут?

– Я все еще уверен, что тут не обошлось без Лагунова, пусть тот и держится в тени. А уж он проследит, чтобы дело, которое может вывести на него самого, не сильно расследовали. Ну, а мелочи, вроде слишком явных следов, прекрасно уберет пожар.

Разобравшись со своим единственным ментальным тараканом, я вздохнул и пошел к Ирке. Та, сжавшись, все это время сидела без движения и только следила за мной своими огромными черными глазищами.

– Давай, сначала позаботимся, чтобы ты не заболела, – я подхватил со стены гаража какую-то тряпку покрупнее и, вытащив ноги девушки из тазика, хорошенько их вытер и растер.

Какие же они у нее крошечные! Потом я раскрутил болты, освободил Ирку и помог ей уже окончательно одеться. Оставалось проверить самое главное: не ошибся ли я в ней.

– Там канистра, – я указал в угол. – Вылей на ящики, на стены, на тела. Закончишь, и будем уходить.

Я, если честно, ожидал возражений, хотя бы вопросов, но Ирка только быстро кивнула и, пошатнувшись, сразу же пошла делать все, что я попросил.

– Дальше я сам, – перед телами я все-таки перехватил у нее канистру. Заодно быстро осмотрел их карманы: не ради денег, просто на всякий случай.

Потом облил трупы, прошелся по стеллажам, деревянным балкам и обеим машинам. Когда закончил, убедился, что Ирка отошла достаточно далеко, чтобы ее одежда не пропахла дымом, которого тут будет достаточно, и бросил две спички. Машина и гараж вспыхнули как будто с неохотой, но тут подул ветер, пламя начало разрастаться, и стало понятно, что теперь оно не остановится, пока не выжжет все рядом дотла. Трупы-то, ясное дело, никуда не денутся, а вот от следов пыток, которые могли бы вывести на Ирку, я избавлюсь. Сгорят улики, растают отпечатки ноги в снегу, а те, что не растают, растопчут набежавшие на огонь зеваки.

– Уходим, – я ухватил Ирку за руку и потащил за собой.

Сначала девушку потряхивало от всего случившегося, но чем дальше, тем увереннее она себя чувствовала. Словно в том огне горели не только наши похитители и незадавшиеся убийцы, но и ее страхи.

– Что дальше? – спросила она, когда мы вышли на нормальную улицу, при этом продолжая удерживать мою ладонь.

– Как что? Сегодня вечеринка, – я поднял руку с модными отцовскими часами. – И у нас осталось уже меньше часа, чтобы на нее успеть.

Кажется, такого ответа Ирка не ожидала. Впрочем, возражений и споров снова не было.

– Как прикажешь, – она как будто даже выдохнула, что мы не будем сразу расходиться.