Текст книги "Развод. Не простить измену (СИ)"

Автор книги: Анна Томченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 33

– Антон, отпусти, – попросила я, когда муж перехватил меня за руку и двинулся в сторону машины.

– Как тебе вообще в голову пришло скрывать от меня беременность? – холодно спросил муж, и я прикрыла глаза. Все же Алла разболтала. А я ещё ведь совсем чуть-чуть надеялась, что она сдержится, но нет. Деньги и содержание важнее.

– Какая беременность? – уточнила я, стараясь понять, а точно ли Алла все рассказала или только намекнула.

– Которую сохранили, а ты в больнице лежала, играла спектакль, – бросила Антон через плечо и дёрнул меня к машине. Я упиралась и пыталась притормозить пятками зимних ботинок.

– Отпусти меня. Куда ты меня тащишь? – дернулась я, стараясь вырваться.

– Ты возвращаешься домой, – строго заметил Антон, а я зашлась в истерике.

– Я никуда с тобой не поеду. Никуда. Ты не заставишь меня!

Антон остановился и посмотрел на меня из-под приподнятой брови.

– Я не позволю, чтобы мой сын жил в таких условиях. Я не позволю тебе так себя вести, словно ты всесильная. С тобой масса всего может случиться, что поставит под угрозу беременность… – Антон старался говорить разумные вещи, но мне было на них наплевать.

– Самое страшное со мной уже случилось. Это вы с Аллой, два невменяемых. Вы вообще за своей похотью ничего не видите. И пока никто из вас ко мне не приближается, моей беременности ничего не угрожает, – как отповедь выдала я и снова дернулась от мужа.

Антон зарычал. Я бы могла наверно сбежать, но мне важно было отвоевать своё право на развод.

– Я никуда с тобой не поеду, – сказала я, когда Антон все же отпустил мою руку. – Понимаешь, все кончилось. Я не буду больше играть по твоим правилам. Я не хочу растить своего ребёнка с тобой.

– Меня не волнуют желание полоумной беременной, – отозвался Антон и снова схватил меня за руку. Я не выдержала и замахнулась на мужа пакетом с заказом. Два килограмма штукатурки в контейнере дали о себе знать, и муж отшатнулся от меня, дёрнулся в сторону.

– Не трогай меня никогда! – выдохнула я и снова замахнулась. – А вздумаешь силой утащить в квартиру, я такой погром устрою, что все соседи будут в курсе с кем ты спишь. Да я тебе прямо сейчас машину распишу под хохлому своими материалами!

Я присела резко на корточки и дернула из пакета контейнер. Открыла его и показала Антону.

– Начинать? – уточнила я, подходя к машине.

– Аня, ты просто перенервничала, – выдохнул муж. – Ты понимаешь, что ведёшь себя неразумно и опасно. Ты вообще хоть что-нибудь понимаешь?

Антон взмахнул руками, и с его шеи слетел шарф. Я прищурила глаза и произнесла холодно, приближаясь к капоту авто.

– Я прекрасно понимаю, что не буду больше терпеть такое обращение. Я не буду с тобой, хоть ножом меня режь!

Я приближалась все ближе к машине, а Антон по широкой дуге старался обойти меня. Но я пристально следила за его перемещениями.

– Да ты хотя бы понимаешь сколько стоят роды и ребёнок? – воззвал к голосу рассудка муж, но мне было плевать. Я не та восемнадцатилетняя дура, которая в рот ему заглядывала. Мне надоело быть комнатной фиалкой и терпеть все.

– Я справлюсь сама. Я все сделаю сама. А твоего участия или присутствия в своей жизни не потерплю!

– Да я просто отсужу у тебя ребёнка! – зло выдал Антон, а я оскалилась и заметила:

– Если я только не выйду до его рождения замуж!

По лицу Антона прошла тень ярости, но он умело ее спрятал. Умело и очень быстро, но когда восемь лет глядишь на любимое лицо, замечаешь любые изменения.

– Надо быть полным идиотом, чтобы взять в жены беременную бабу, – фыркнул Антон, а я уде поворачивалась спиной к своему подъезду. Телефон в кармане продолжал вибрировать, и я понимала, что Стас бедный уже весь испереживался, но ответить не могла увы.

– Надо быть последним психом, чтобы столько лет наставлять рога жене, а потом удивляться, что она не согласна жить и дальше так! – выдала я, и Антон все же дёрнулся ко мне, огибая машину. Я нервно взмахнула и бросила в мужа открытый контейнер со штукатуркой. Поскольку Антон подошёл слишком близко, он не смог уклониться и по груди мужа ровным хорошим слоем разлилась белая тягучая масса. Я полными ужаса глазами смотрела на все это, а потом побежала к подъезду. Антон мне что-то крикнул, наверно обидное, но я не расслышала, потому что сердце грохотало где-то в ушах и только писк домофона и мой топот по лестнице не дал мне сойти с ума.

Я хлопнула входной дверью и провернула все замки, привалилась спиной к стене и сползла по ней на пол, сначала думая, что слёзы меня просто затопят, но вместо них на меня напал истеричный смех. Я заливалась икающими смешками. Давилась ими, не веря в то, что только что сделала. Паника и страх наконец-то отступили, и я с трудом смогла встать с пола. Руки все равно дрожали и тряслись. Я щёлкнула выключателем и прямо в обуви завалилась в ванную, открыла кран с холодной водой и стала умываться, чтобы весь жар отхлынул от лица.

Я выронила из рук полотенце, когда в дверь постучали. Нет. Стучат обычно тихо, костяшками пальцев. В мою же дверь били кулаком. И так громко, что послышались нервные крики соседки. Я прошла и посмотрела кто стоял на лестничной клетке.

Мое сердце сделало кульбит. Я думала, подавилась воздухом.

Виктор.

Он зло смотрел на мою дверь и продолжал все сильнее барабанить по железному полотну, видимо надеясь его промять. Я нервно и быстро отворила все замки и выдохнула:

– Добрый день…

– К чертям доброту, девочка, – рыкнул Виктор и схватил меня за запястье. Дёрнул на себя, вытаскивая из квартиры. Я оступилась на пороге и почти влетела носом в широкую грудь под дорогим пальто. – Ты уезжаешь со мной.

Глава 34

Виктор.

Творится там у него.

Стас ещё что-то орал в трубку, а я просто уточнил:

– Адрес.

Друг быстро и нервно продиктовал улицу, дом и квартиру, и я попросил водителя слегка изменить направление.

– Три минуты, Стас, – холодно уведомил я, понимая что эта чокнутая семейка меня не оставит в покое. Да и что греха тратить, не последняя я сволочь, чтобы кинуть Стаса в такой ситуации.

Когда мы въехали во двор, то я попросил водителя притормозить, потому что моему взору открылась чудесная картинка. Анечка, художница, выглядела бешеной волчицей. Она что-то коротко и зло выговаривала мужику хлипкой наружности, ну как хлипкой, я бы такого в охрану не взял. А потом резко дёрнувшись, Аня вытащила как фокусница банку с чём-то и стала демонстративно ей угрожать мужику.

Мужик, как я понял и был мужем. И из того, что успел рассказать Стас, я пришёл к выводу, что неверный козлина приехал забрать девчонку домой, потому что узнал, что она беременна. Но Стас зря нервничал. Аня и без меня прекрасно справлялась. У меня даже стрельнула шальная мысль, что вот так, отстаивая своё, борясь, Анна больше походила на северную валькирию. Но апофеозом сцены стало то, как Анна размашисто бросила в лицо мужу банку, наверно, с краской. Жаль, что стояли через несколько подъездов и не слышно было о чем говорили, но после Аня, быстро собрав себя в руки, стартанула к своему подъезду и скрылась в нем, только светлые волосы мелькнуть успели. Мужик демонстративно отряхивал с груди шпаклевку вроде бы и матерился сквозь зубы.

Выйти что ли, поговорить?

Или оставить на более нужный момент разговор?

А я уверен был, что этот момент обязательно наступит.

– Припаркуйся у того подъезда, куда девчонка убежала, – попросил я водителя и положил ладонь на ручку двери, когда машина заняла парковочное место.

– Босс… – протянул Юра, водитель, – может я сам схожу, вдруг опасно…

– Девчонка с краской? – вскинул я бровь, стараясь не заржать. – Ты меня неженкой не делай.

И открыв дверь. я в два шага дошёл до подъезда, взбежал по ступеням и стукнул пару раз в дверь. Девчонка открыла и стала что-то там про доброту бубнить, но у меня и так встреча похоже накрылась, а если я ещё и на обед с партнёром опоздаю, то совсем взбешусь. Я дёрнул Аню на себя, хлопнул дверью, вырвав из тонких девичьих пальчиков ключи…

– Виктор, вы что делаете? Вы что… – бунтовать начала Аня, чем выбесила меня.

– Тшшш… – протянул я и, схватив ее за локоть, потащил по ступенькам вниз.

– Вы что? Я не буду на вас работать! У меня и так два заказа! И я улетаю в Израиль скоро! И что вы себе позволяете… – сыпала фактами Анна, а я уже открывал дверь машины и запихивал тщедушную фигурку внутрь. Сам обошёл авто и занял место рядом.

– Тшшш… – снова повторил я и обратился к водителю. – Сейчас в квартиру быстро… А ты…

Я перевёл взгляд на надувшую щеки Анну и вспомнил о том, что надо написать Стасу. Выдернула мобильник, набил короткое сообщение, что девчонка со мной и перевёл взгляд на неё.

– А ты, чтобы не создавать неприятностей будешь жить у меня. И только попробуй хоть вопрос задать…

– Что? – вздохнула она, а на щеках проступили красные пятна.

– Я же сказал про вопросы, – вполне миролюбиво напомнил я и посмотрел на экран мобильного. Выматерился мысленно, все же просрав встречу, и полез за планшетном отправить документы помощнику.

– Я поняла про вопросы, но не поняла с какой стати вы меня можно сказать похитили и теперь… – медленно и тихо сказала Аня и, не глядя на меня поджала губы, словно вот вот расплачется. Я покачал головой.

– И теперь тащу в своё страшное логово, – пробубнил я себе под нос и отправил документы.

– Зачем? – выдала Анна, а у меня пришло сообщение с номером перевода и я быстро открыл онлайн банк…

– Ещё вопрос и повезу прямо к мужу… – припугнул я, а Аня вздохнула и полезла в карман куртки.

Через десять минут водитель припарковался на парковке дома, и я быстро вышел из машины, обошёл, открыл дверь как истинный джентльмен и, поймав тонкое запястье моей персональной головной боли, повёл в квартиру.

– В холодильнике еда, в гостевой ванной все есть. В мою спальню нос не совать. В кабинете узнаю если возилась, лично выпорю розгами. Все. Жди, – быстро произнёс я и захлопнул дверь, повернул ключ под поток вопросов с той стороны и вернулся на паркинг. Сел в авто и поехал на работу.

Столько дел, а я должен быть нянькой для великовозрастной девицы.

Стас что-то писал благодарное, но я в своём вечном дедлайне даже не обращал внимание. Помощник только отравлял мне контакты с кем я и во сколько встречался. Голова шла кругом и после третьей чашки кофе стала болеть.

Ещё и Ника как назло под руку подвернулась со своим нытьем:

– Котик, мы же давно не виделись. Я так скучаю… – скулила она в трубку, чем изрядно меня бесила. Нет. Не так как Аня. Та просто была жуть до чего любопытной и какой-то как ребёнок непосредственной, а Ника прямо вымораживала, зная мой график и мой режим.

– Ну вот ещё поскучай, чтобы ныть перестала, – рыкнул я и бросил трубку.

Обед имел всего лишь формальный характер, поэтому когда в начале одиннадцатого ночи я открыл дверь квартиры и мне в нос ударил аромат тушеного мяса, в желудке все заурчало. Я скинул пальто на вешалку и сделал шаг в холл.

Ани нигде не было.

Глава 35

Виктор.

Я медленно прошёл из коридора на кухню, заглянув в зал, и не заметил вообще человеческого присутствия в холодной пустой квартире, где только с кухни доносились какие-то ароматы жизни.

Пошёл на запах.

Вся поверхность гарнитура сверкала чистотой, как ее и оставила домработница, а вот на варочной панели стояла кастрюля. Подошёл. Открыл крышку. Мясо с овощами. Оглянулся.

Нет. Как будто никого и не было здесь. Даже следов пальцев на глянцевой поверхности не наблюдалось.

Вышел из кухни. Снова вернулся в коридор. Посмотрел в зал и двинулся дальше, к спальням. Толкнул дверь первой и замер. Тишина и темные шторы не пропускали свет ночного города. Шагнул дальше, к гостевой. Пустота. А дальше была моя комната. Кончиками пальцев толкнул дверь и прищурился.

Пусто.

Нет. Она не могла никуда исчезнуть из пустой квартиры. Она точно где-то спряталась и бесила меня этими играми.

Быстрым шагом вернулся в холл и дёрнул из шкафа пальто, вытащил мобильник.

– Добрый вечер, – донеслось откуда-то из темноты зала хриплое. Я вскинул бровь и включил подсветку.

Аня сидела на маленькой софе возле панорамного окна и обнимала себя руками. Заспанное лицо и растрепанные волосы делали ее похожей совсем на девчонку.

– Сколько тебе лет? – все же уточнил я, хотя, наверно, Стас мне говорил, просто я забыл.

– Двадцать пять будет… – отозвалась Аня и спустила босые ноги с софы.

– А почему ты пряталась? – задал я наверно, тупой вопрос, но…

– Простите, я не хотела, я просто задремала здесь… – Аня зябко повела плечами, стараясь на меня не смотреть.

– А почему не пошла в гостевую? – спросил я, опираясь плечом о стену и ловя себя на мысли, что мне нравился разговор и нравилась ее реакция. Какая-то смущенная…

– Я не поняла, какая спальня ваша…

– Третья, – сказал я и улыбнулся, а Аня почему-то смутилась сильнее прежнего, словно я ляпнул какую-то непристойность или хуже того – позвал ее в свою спальню.

– Понятно… – буркнула она и вскинула глаза. – Вы голодны? Я приготовила поесть. Не знаю, едите ли вы такое… И вообще… я просто не знала…

– Голоден… – признал я и усмехнулся. Что-то интересное однозначно было в этом всем. Что-то давно забытое, упорно размытое годами, но настоящее, живое.

Аня встала с софы и медленно шагнула в сторону кухни.

– Я накрою на стол… – произнесла она, сама стесняясь своей инициативы.

– Накрой, – улыбнулся я почти дружелюбно, а сам прошёл в свою спальню. Стянул с плеч рубашку, дотронулся до ремня брюк…

В ванной я пробыл от силы минут десять и вышел из неё в домашних брюках и с полотенцем на плечах.

Аня что-то делала на кухне. Скользила вдоль гарнитура. Свистел тихо чайник, а потом аромат клубники и мяты щекотнул нос. На художнице, хотя сейчас она больше похожа была на себя ту, которая приходила ко мне в ресторан, были джинсы и свитер. И босые ноги. Тонкие ступни, пальчики и выпирающие щиколотки.

Я вскинул бровь, удивляясь своей реакции и что вообще это заметил. Прошёл к столу и, отодвинув стул, мягко опустился на него. Аня обернулась на шум и застыла с двумя чашками в руках. Ее глаза расширились то ли в ужасе, то ли в восхищении, и я помимо воли улыбнулся.

Первая, искренняя реакция.

Восхищал.

И черт возьми это было приятно.

Я откинулся на спинку стула, стянул с шеи полотенце и повесил его на спинку соседнего. Заложил руки за головой, показывая плечи, предплечья, грудь, торс…

В глазах Ани так живо и ярко блестели эмоции, что я не мог перестать выпендриваться, черт, как в восемнадцать перед девушкой, словно павлин хвост распускал.

– Вы идеальный… – выдохнула Аня и поставила кружки на стол. Я хмыкнул. – Просто идеальный натурщик. Ваше тело… словно скульптура…

Ее глаза заволокло пеленой вдохновения, и я разом убрал улыбку с губ. Тоже мне решил повыпендриваться. Она же художница и видит все иными глазами.

– Брату звонила? – холодно спросил я и слегка отклонился, когда Аня приблизилась и поставила тарелку передо мной. Сонный уютный аромат окутывал девчонку с головы до ног, и я немного завис.

– Да, он мне все объяснил. И честно я безумно благодарна, хоть и была шокирована вашим напором и поведением… – Аня крутилась возле заварника, а потом разлила чай по кружкам. Присела, поджав под себя одну ногу, обхватила тонкими пальцами пузатую чашку.

– А что с ним не так? – сварливо уточнил я, глядя исподлобья за тем, как Аня покусывала губы и отводила взгляд.

– Вы были резки и неожиданны… – обтекаемо призналась Анна и пригубила чай.

– Ну извини, мне не дали время разобраться в том от кого тебя спасать и что с тобой дальше делать… – а готовила она вкусно. Даже небольшая ностальгия накатила.

– И что со мной делать? – спросила она, стараясь не смотреть на меня.

– Откуда я знаю? – выдохнул я, начиная беситься от этого смиренного тона. – Спи, занимайся своими делами, можешь работать…

– У меня все в квартире осталось… – она развела руками. – Даже элементарно майки с собой никакой нет, чтобы переодеться.

– В гостевой там чистое новое белье есть, выбери, – вспомнил я, что этим занималась домработница. – А с работой, завтра съездишь с моим водителем, все заберёте и работай сколько влезет до Израиля…

– Я бы могла спокойно работать и в своей квартире… – тихо заметила Анна.

– У меня нет столько времени, чтобы каждый раз срываться к тебе, – обрубил я в самом начале ещё не успевший разгореться спор. Аня пожала плечами.

– Не стоит ко мне срываться. Я могу постоять за себя… – как-то неуверенно призналась Аня и снова поднесла чашку к губам.

– Пока что можешь… Но мы не будем это обсуждать. Этот вопрос решённый. Ты будешь жить в моей квартире. И все на этом.

Я встал из-за стола и прошёл к посудомоечной машине. Убрал посуду и когда почти хотел выйти услышал тихое:

– Вы что меня под замком держать будете?

– Не переживай, раз в пару дней я буду приезжать с тобой погулять, – оскалился я.

– То есть я пленница…

– А я злобный дракон, так что…

Глава 36

Стас мне все объяснил, но я не то чтобы была против, я не была за. Виктор, он же такой…

В общем, реально злобный дракон, и с этим человеком я как-то должна была контактировать, о чём-то просить, потому что находилась в его власти, точнее, под его опекой, и как это делать, не представляла, потому что даже простой разговор Виктор умудрялся превращать в какой-то нелогичный и нервный спор, хотя я просто задавала вопросы. Всего ничего.

Когда он меня оставил одну в квартире, я сначала растерялась, а потом просто позвонила Стасу, и тут-то мне и открылась страшная тайна про знакомство моего брата с инвестором мужа.

– Ань, он очень хороший человек… – увещевал меня Стас. – Да, как любой статусный мужик, он с некоторыми заскоками, но не более. А самое главное – я ему полностью доверяю. Я хотя бы спать смогу спокойно, пока ты не прилетишь. Тем более, что ты беременна…

И все логично было в словах брата только мне все равно было тяжело. И если сначала я убивала время телефонным разговором, то потом от стерильности квартиры, от ее острых углов, хромированных деталей я готова была лезть на стены. Но ближе к вечеру успокоилась и отправилась на кухню. В спальни не рискнула заходить и вообще передвигалась исключительно по гостиной. А после от одиночества и того, что у меня даже ручки с клочком бумаги не было под рукой, от жалости к самой себе, от нереальности происходящего, я сбежала в сон. С холодными и жёсткими прикосновениями, с запахами сырой стужи и первыми снежинками на ещё тонком льду катка в старом парке, где был такой обшарпанный дворец культуры с колоннами стиля ампир. И на этом здании так нелепо и глупо выглядели новогодние гирлянды, которые переливались в медленном первом снегу разноцветной радугой. Голос мужа, который тогда и не был мужем, а был просто мужчиной, который приезжал, забирал из универа и вёз куда-нибудь, потому что так принято и так правильно.

Да.

Все было тогда правильно.

И сон рассыпался как блески из прозрачного елочного шарика, который опять же давно, в прошлом, тоже разбил старший брат. И он тогда психовал, говорил, что слишком взрослый, чтобы заниматься такой ерундой, но родители были бы недовольны, если бы Стас ушёл к друзьям или просто отказался наряжать ёлку, поэтому брат психовал, вытаскивал с балкона совок с веником и сметал осколки и блёстки.

А я…

Я резко проснулась от чужого присутствия. От тяжёлого взгляда. И села на софе.

Виктор. Он разрушил, прошёлся ботинками по моим чувствам и, довольно ухмыляясь исчез после ужина за дверью своей спальни. И ведь не поспоришь, что реально злобный дракон.

Я скиталась по кухне, не зная, куда себя пристроить, и в упор не понимала зачем столько проблем возникло из-за одного приезда Антона. У нас скоро суд и нас точно разведут, но Стас…

Мне почему-то казалось, что его нынешнее состояние – следствие того, что мы долго не общались.

Я убралась на кухне и снова вернулась к софе. А через десять минут поняла, что банально хотела в душ и в нормальную постель. Я на носочках прошла в коридор и присмотрелась. У самой последней двери, из-под неё, пробивалась полоска света. Я кивнула сама себе и открыла первую комнату. Чисто, стерильно, прохладно. Ощупывая пальцами стену, я включила свет и сразу убавила яркость. Прошла к окну и закрыла его. Огляделась. Шкаф с полотенцами, халатами, новыми футболками, с которых ещё не сняты были бирки.

Я вытащила себе одну чёрную футболку, которая мне была как платье, халат, явно женский, полотенце и выглянула из спальни. Так же на кончиках пальцев прошла в ванную и включила горячую воду. А через десять минут в зале я застала Виктора, уже одетого в футболку, похожую на ту, что была на мне, и с ноутом, стоящим у него на коленях. Виктор работал. Его взгляд постоянно гулял по экрану и возвращался к папке с бумагами, которая лежала сбоку на диване. Я хотела пройти незаметно, но остановилась и, приблизившись, спросила тихо:

– Виктор, а вы… – я прижала к себе стопку с одеждой и вздохнула. Виктор отвлёкся от экрана ноутбука и посмотрел на меня. Нахмуренные брови не сулили мне ничего хорошего, но я рискнула. – А у вас не будет пары листов бумаги и ручки или карандаша?

Виктор закатил глаза и откинул голову на спинку дивана. Потом убрал с колен ноут и, встав, ушёл в коридор. Вернулся с чуть ли не с половиной упаковки бумаги и связкой разных авторучкек и карандашей. Вручил все это мне, но я все равно не справилась и уронила несколько ручек на пол. Дернулась, присела, чтобы собрать. Халат распахнул полы, оголяя мои колени, и Виктор внезапно тоже присел, помогая мне собрать все.

– Я неуклюжая, простите… – произнесла я, сходя с ума и заливаясь краской от смущения.

– Неуклюжая… – подтвердил со вздохом Виктор. – Но я все равно дракон, и не думай…

Я почему-то с трудом подавила улыбку, внезапно ощутив, что Виктор на самом деле не был резким, точнее, был, но не из-за того, что просто злой, а потому что привык. И те, кто знали его давно, наверно, не реагировали даже.

– Вы на него не похожи… – героически заявила я, прощупывая границы дозволенного.

– Похож, – строго сказал Виктор и встал. Я поднялась за ним. – Злато и серебро есть? Есть. Дышать огнем, когда зол, могу? Могу, если сначала глотнуть виски. Ну и почти девственниц в логове своём запираю…

Последнее прозвучало с усмешкой, и я рискнула.

– Виктор, я очень благодарна вам за заботу, хоть по мне и не видно… – произнесла я, глядя прямо ему в глаза, в которых вспыхнули искры интереса. – И я не знаю, как бы могла вас отблагодарить. Я могу убираться, готовить, смотреть за домом…

– Но это все прекрасно делает и обслуживающий персонал, – сказал Виктор, присаживаясь на диван и откидываясь на его спинку, заводя руки за голову. – Поэтому таких благодарностей, увы, мне не надо…

Я замялась. Хоть я и не хотела здесь находиться, но элементарная вежливость и хорошее воспитание диктовали, что я должна быть благодарной и как-то свою эту благодарность выразить, а выходило, что мне никак и не удавалось это сделать.

– Я могу помогать и в принципе, если от меня что-то потребуется, то готова оказать любую услугу… – пролепетала я, и в глазах Виктора вспыхнуло пламя, он склонил голову к плечу, провёл пальцами по щетине, облизал губы и так саркастично уточнил:

– Прям любую услугу, Анют? Серьезно?