Текст книги "Верните ведьму, или Шахматы со Смертью (СИ)"
Автор книги: Анна Томченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 32
Теперь у Аврелия прибавилось хлопот. А ещё риск заработать косоглазие появился. Он старался одновременно следить за квартетом в углу и за странным гостем, тоже в углу, только в правом и на противоположном конце зала. И как-то так выходило, что один демон, всё равно не успевал. Вон тот противный усатый уже снова тасовал колоду карт, а незнакомец с акцентом аппетитно ел свиные рёбра с жареной картошечкой. Причём так умудрился это делать, что ни разу не обляпался. Однозначно, очень подозрительный мужчина. Ещё и пива или наливки не попросил. Только вот чая ему на травах подавай.
Аврелий принялся снова натирать стеклянную посуду и зыркать по сторонам. Усатый громко говорил о девках, которых они все дождаться не могут, пил из горла кувшина и зачем-то расстегнул камзол. Рожа у него ещё была такая знакомая, словно где-то до этого виделись, и очень странно, что Аврелий не мог вспомнить, где именно. Память у него была отменная, что важно для человека, который иногда в долг отпускал гостей. А ещё цифры хорошо запоминались, столбиками. В приходной книге.
Незнакомец доел свинину и сидел, поставив локти на стол и уперевшись подбородком в сцепленные пальцы. Вид он имел до безобразного благопристойный, только тяжёлый взгляд, почти чёрных глаз, навевал мысли о нехорошем. О таком, что может случиться в обычный день с обычным торговцем в собственном заведении во время страшного снегопада. Аврелий передёрнул плечами и подышал на протираемый стакан. Так-то лучше, так прям сияет как хрусталь.
Усатый привстал со своего стула и стукнул себя кулаком в грудь. Парень, что сидел напротив, подскочил, но его быстро перехватили дружки и усадили на место.
Вот Аврелий так и знал, что карты до добра не доводят. Сейчас ещё поножовщина в его «Белой цапле» начнётся, а ему потом как с постовыми объясняться ,откуда мертвец в зале и почему допустили. А как не допустить, если у них у каждого по револьверу за пазухой. И не гляди, что усатый в одной рубашке остался, значит, за поясом прячет.
Надо бы отправить Миколку всё же за поставым. Аврелий вышел из-за стойки и направился через зал к выходу. Не успел он и пары шагов сделать, как зазвенела, падая, посуда и следом прозвучали оглушающие выстрелы. Остро запахло порохом и металлом. Аврелий дёрнулся в сторону и налетел на незнакомца из противоположного угла. Он ехидно усмехнулся, видимо, понимая, на какие деньжищи попал Аврелий. Новый выстрел заставил вздрогнуть их обоих. Незнакомец быстро прижался к стене, как-то удачно и профессионально оттеснив и Аврелия тоже.
– Спрячьтесь за столом… – с акцентом посоветовал гость и Аврелий только собирался высказаться, что он и не такие драки разнимал, как вдруг в локте от его головы в стену влетел кортик. – Под стол…
Теперь тон незнакомца был ласковым. Так обычно говорят с блаженными, и Аврелий вдруг резко понял, что деньги деньгами, а у него Дуняша незамужняя, и вообще рано ещё ему подставляться под пули. Он вдоль стены пробрался к столику и нырнул под него. Для большего результата Аврелий всё же решил опрокинуть стол, чтобы получше закрыться. Грохот был такой, что на время все участники побоища замерли, чем и воспользовался усатый. Он вскочил на свой стол и, вот подлец, всё же дёрнул из-за пояса револьвер. Аврелий спрятал свою голову, падая ниц и стараясь вдавиться в деревянные доски пола. Сбоку, в щель между стеной и столешницей, можно было наблюдать, как усатый взмахнул рукой с оружием, но его ударили по коленям, и он начал заваливаться. Иностранный гость смотрел за этим спектаклем и пока что не вмешивался. Просто стоял у выхода, ещё и Миколку умудрился спровадить.
Усатый всё же сверзился со стола и загремел на пол как куль с картошкой. Очень неграциозно. Дружки, с которыми он сидел, распивал водку, налетели скопом, стараясь запинать ногами, но тут иностранец отлип от стены и в два шага настиг драку. Он очень умело ввинтился в этот пьяный сброд. Послышался короткий крик. Немного испуганный. Потом в воздухе мелькнул кинжал.
Аврелий уже запереживал за иностранца, но тот очень умело перехватил на подлёте руку с кинжалом и вывернул её в обратную сторону. Хруст стоял такой, что даже у Аврелия заложило уши, а от крика грозило всё стекло разбиться . Незнакомец встретил нападавшего локтем под рёбра, отчего оппонент согнулся и выронил из второй руки револьвер. Иностранец подопнул его ногой и оружие проскользнуло прямо к Аврелию.
Усатый, наконец, сподобился встать с пола и резко уклониться от одного из дружков. При этом он так похабно выругался, что у Аврелия и то уши побагровели. Иностранец поднырнул под руку третьему нападавшему и обошёл его со спины, пнув в место пониже поясницы. Усатый отмахнулся от кинжала. Как-то так вышло, что вскоре они с иностранцем стояли спиной к спине. Аврелию страсть как хотелось послушать о чём они могут переговариваться, но судя по почти одновременному удару с каждой стороны в противников, мужчины договорились обороняться вместе.
Иностранец на мгновение сменился в лице и выбил у своего оппонента револьвер. Снова. Парень растерялся, лишившись орудия, и хотел было уже бежать, но незнакомец с акцентом очень зло усмехнулся и в два удара, чётко в физиономию, уложил ещё один трофей на пол. Снова выстрел и Аврелий понять не успел, как усатый так быстро сориентировался и попал четко в цель. Парень с русыми волосами упал сначала на колени, зажимая рану в груди, а потом лицом в пол.
Всё-таки как-то придётся оправдываться за мертвеца.
Глава 33
Митенька дёрнулся и чуть не споткнулся о ножку стула. В голове шумело, а по крови разливался жар.
У него получилось!
Он наконец-то спровадил этого паразита Клещова на тот свет. И ведь как долго бегал. То графом в свете представлялся, то дальним родственником князя Вишневского. А сам тихонько людей из империи вывозил и продавал на север. И долго бы это и дальше продолжалось, если бы Клещов совсем не потерял стыд и совесть и не умыкнул почти из родительского дома девицу молодую и не обременённую мозгами, но в достаточной мере обременённую строгим папенькой-бароном, который и пришёл к государю с просьбой. Обычно корона не ввязывается в такие дела, но здесь была задета честь и лично Митя. Он несколько лет пытался поймать за хвост этого прохиндея и вот…
– Я его поднимать не буду, – хрипло отозвался незнакомец с иртанийским акцентом. Дмитрий перевёл взгляд с трупа на нечаянного помощника и весь насторожился.
– Думаете, встанет? – словно для поддержания беседы уточнил Митенька, аккуратно заводя руку за спину, чтобы проверить второй револьвер.
– У хорошего некроманта не только трупы встают, – двусмысленно отозвался незнакомец, и Митя прищурился, разглядывая его. Спесивый, нос так и тянет. А ещё опасный. Веяло от него чем-то до ужаса холодным и тёмным. Как от кладбища в погожую лунную ночь.
– А вы, стало быть… – начал Дмитрий и осёкся, увидев, как хозяин ресторации ползком и почему-то пятясь задом к входной двери, ползёт на карачках . Странный, конечно, способ передвижения, но вдруг у него спину прихватило.
– Некромант, – тихо отозвался незнакомец и тряхнул своими тёмными волосами с тонкими нитями седины.
– Некромант… – повторил Дмитрия, не зная, как выпутаться из ситуации и свернуть неудобное знакомство. Нет. Против некромантов он ничего-то не имел плохого, просто времени в обрез и девицу, баронскую дочурку, надо вызволять. В изначальном плане всё было не так. Митя хотел сначала девицу трепетную умыкнуть из поместья Клещова, а потом уже и самого приговорить, но один из шпиков доложил, что объект отправился харчеваться и обмывать выгодную сделку. Вот и пришлось сначала убийцей подработать, а сейчас только вернуться к роли похитителя.
Хозяин ресторации дополз до двери и под звяканье колокольчика вывалился наружу, в снег, ветер и вообще паскудную погоду. Митя подумал, что это сейчас не имеет особого значения и только собирался последовать примеру владельца «Цапли», как незнакомец протянул руку и в ней качнулась подвеска, которую Дмитрий некогда подарил одной прелестной своей знакомой.
– Ваше, князь? – уточнил незнакомец, и Дмитрий вдруг понял, что такая вещь не может оказаться просто так в чужих руках. Значит, с Алисой что-то случилось и это что-то Дмитрию не понравится. Времени на раздумья почти не было, и Митя решил, что обязательно вернётся к желанию проверить юную чародейку как-нибудь потом, а сейчас…
Револьвер прокрутился в руке и выпалил в незнакомца. Запах пороха въелся в нос, но пуля не долетела до залётного некроманта, потому что того скрыла волна тлена. Просто загородила как стеной. Нервы сдали и Дмитрий, плюнув на последствия, с разбега нырнул в эту тёмную стену, пытаясь вцепиться точнёхонько в незнакомца. Тот оказался тоже не дураком, поэтому на первый удар в челюсть поставил блок и не дал себя коснуться. Второй замах тоже не пропустил, лишь начал обороняться более активно. Митенька с трудом увернулся от кулака, но неудачно споткнулся о труп и по идее точно хлопнулся бы на спину, но его дёрнули за ворот рубашки.
И тут память подкинула страшные воспоминания: Алиса работала у некроманта и это, скорее всего, он и есть, а значит…
– Простите, – выкрикнул Митенька и, чтобы не продолжать унизительное побоище, тоже вцепился в некроманта. Каким же надо быть глупцом, чтобы не свести несколько ниточек в одну верёвку? – Что с Алисой?
Тяжёлое дыхание разносилось по пустующему залу. Тёмные глаза некроманта недобро сверкнули, но он всё же разжал пальцы и нехотя признался.
– С ней всё хорошо. Готовится к замужеству, – Митеньке показалось, что в этих словах было изрядно издёвки, а может паршивый переводчик.
– Безмерно рад, – Митя действительно радовался за Алису тем более если она определилась со своей судьбой. И никак не зависела его радость от того, что юная чародейка предпочла не его. Это в её присутствии, это с её «очарованием» Дмитрий с трудом боролся со своими желаниями, а когда она сбежала, то и попустило. Не до конца, конечно, и Митя сделал последнюю попытку с предложением и подарком, но сейчас ничего внутри не задрожало. Скорее было лёгкое чувство радости за старого друга, тем более Дмитрий понимал, что девице не место в мужских делах, в которые она бы сама втягивалась. А так, некромант хороший же вариант? Только как она с ним рядом находится? От него же холодом и смертью за версту несёт? – Тогда чем обязан?
Не просто же так будущий муж Алисы искал Митеньку? Должна быть причина. Тем более, такая, что не помешала найти его в большой столице. А интересно как? Не денщика же он спрашивал? Да и денщик всего расклада не знает. Тут с Клещовым чистая импровизация была, даже сам Дмитрий не думал, что так развернётся ситуация с похитителем людей.
– Если хотя бы треть того, что я прочитал в вашем письме – правда, то нам стоит поговорить.
Глава 34
Грегори не нравилась вся ситуация и князь тоже. Вот господин Лиховской особенно. Какой-то весь скользкий, человека вон убил. Нет. Грегори не святой и самому приходилось руки пачкать, но чтобы так нахально, посреди белого дня…
Сейчас идея подготовить запасные отходы в случае чего казалась Грегори не такой удачной. Одна поездка в холодную и снежную Проссию сводила с ума, а уж розыск неуловимого князя… Пришлось подёргать связи Дювье, чтобы собрали полное досье на Дмитрия Лиховского. И выходило оно тоже каким-то скользким. То ли капризный аристократ, то ли работник тайной канцелярии императора. Не было точных данных. Кто-то видел его за азартными играми, а кто-то в храмах на служении. То он разыгрывал партию королевского шута, то раскрывал заговоры. В одном Грегори был точно уверен – Лиховскому нельзя доверять. Но придётся.
– Чтобы вам со мной поговорить надо сначала мне помочь украсть одну девицу, – обнаглел Дмитрий и быстро накинул на себя камзол. – Меня Митенькой кличут…
Грегори передёрнул плечами, потому что «Митенька» больше подходило городскому блаженному чем шестьдесят какому-то претенденту на престол.
– Грегор Стенли, – и протянул руку. Дмитрий излишне размашисто принял рукопожатие и, переступая через труп, направился к двери. Грегори посмотрел на разгром вокруг и уточнил: – А это?
И обвёл рукой зал ресторации. Дмитрий перегнулся через столик и стянул свою шинель с треноги, а потом отмахнулся:
– Корона разберётся.
Грегори ничего не оставалось, как последовать его примеру и тоже облачиться в верхнюю одежду и выйти в снегопад. Дмитрий быстрым шагом пересёк улицу, остановился у торговки и купил несколько пирожков в промасленной бумаге. Повернулся к Грегори и счастливо предложил. Пришлось отказаться, только несварения не хватало в этом безумном путешествии.
– Куда мы спешим? – нагнал князя Грегори. Дмитрий вытаращился на него со смесью удивления и немного печали, словно не ожидал, что на его непонятную затею согласятся.
– Лично я – спасать честь и жизнь одной глупой девицы, а вы – не знаю…
– Князь, – теряя терпение выдавил Грегори. – Мне нужна ваша помощь, если в обмен на неё мне надо кого-то спасти – скажите прямо.
– Надо, – ни больше ни меньше проронил Дмитрий и засунул в рот остаток румяного пирожка. Смачно сжевал его и продолжил. – Но всё потом. Надо поспешить.
Грегори чуть не вцепился в горло этому интригану, потому что жуть до чего не любил, когда из него делали дурака, но если судить по рассказам Элис, этот князь расколется только когда его прижмут к стенке.
Дмитрий зашагал вниз по улице, нелепо раскланиваясь с прохожими. Грегори поправил свою шубу, которую уже тоже ненавидел за объёмность и излишне скованные движения, но поспешил за этим то ли шпионом, то ли дурачком.
Они спустились по улице и свернули в подворотню. В нос ударил запах отходов и нечистот. Грегори поднял воротник. Как же тут должно быть воняет в тёплое время года, если зима не выморозила всё. Дмитрий, не обращая внимание на неприглядный вид узкой улочки между двумя домами, прохрустел снегом в сторону железного забора, и дёрнув на себя крайнюю секцию в несколько локтей шириной, открыл лаз. Сам-то он в своей тонкой шинели шустро пролез, а вот Грегори очень несподручно пришлось просачиваться через забор.
Ещё одна подворотня, но намного грязнее. Тут не стеснялись выплёскивать на дорогу отходы, поэтому снежная тропка приобрела грязный желтовато-бурый цвет. Да куда же так Дмитрий спешит, сто даже не глядит под ноги и от этого постоянно подскальзывается?
Грегори плотнее запахнул ворот шубы и приготовился уточнить крайнюю точку их пути, но тут дома расступились и показалась длинная улица с редкими прохожими, но с часто проезжающими повозками, в которые были запряжены хилые коняги.
Дмитрий перебежал улицу и нырнул в какой-то двор. Он перебежал его наискосок и юркнул в неприметную ржавую калитку. Грегори матюгнулся и поспешил за Лиховским. Улица, на которой они оказались, была ещё грязнее и короче предыдущей. Князь подбежал к покосившему дому и трижды стукнул в дверь. Грегори подоспел как раз к тому моменту, когда в дверном проёме появился здоровенный амбал с нечётным количеством зубов. Он ковырял мизинцем в ухе и выслушивал Дмитрия, который договаривался о какой-то сделке. Амбал кивнул и пропустил их внутрь дома. Пахло мышами и дешёвым пойлом. Грегори поморщился. Вот именно поэтому он никогда не сможет служить на корону, не умеет он играть. Грегори умеет только идти напролом. А ещё ему не нравилось вот такое положение дел: грязный кабак, несколькими лучинами ранее убийство. Хотя… Вот чем его кладбища отличались от кабаков и мертвецов. По сути, они делают примерно одинаковое. Просто Грегори никогда не сможет вылезти из шкуры ужасного некроманта и стать юродивым шутом.
Дмитрий занял столик возле дальнего окна, которое выходило на тёмный переулок. Кликнул подавальщицу и, клыкасто улыбнувшись, затребовал пива и орехов. Грегори посмотрел на заляпанную чем-то липким лавку и притянул стул от соседнего стола.
– Князь, мы можем поговорить? – снова уточнил Грегори и подобрал полы шубы, чтобы не оттоптали и не запачкали, хотя…
– Можем, но позже, – откликнулся Лиховской и потёр руки при виде двух стаканов пива.
– А вдруг вы не согласитесь и я зря за вами бегаю? – Грегори отодвинул от себя указательным пальцем заляпанный стакан.
– Гриша, вы не поняли, – глотнув пива, перешёл на панибратский Дмитрий. – Чтобы я просто вас выслушал, вам надо мне помочь. А уж чтобы я согласился помочь вам…
Вот жук!
Глава 35
Митенька посмотрел на насупившегося некроманта и зачерпнул орешки из чашки. Похрустел ими, чтобы перебить вкус паршивого пива. У Мити тут дела и девица, а этот мешается прям под ногами. Логично, что пока баронская дочурка не будет дома, Дмитрий ни о чём говорить с новым знакомцем не будет. Слишком времени мало.
Митя откинулся на спинку лавки и стрельнул глазами в сторону окна. Он наблюдал, когда в проулке покажется главный из охраны дома Клещова. Хмурый мужик каждый день приходил в этот кабак пропустить несколько стаканов пива, и вот в это время как раз будет можно…
– Вы слишком много о себе мните, – вклинился в благодушные мысли Гриша, и Дмитрий поморщился.
– А вы влезаете в спасение девицы глупой, но богатой. И заметьте, я даже слова вам не сказал, – попенял Митенька и по инерции потянулся за пивом. За паршивым пивом. Ну ничего, вот он передаст барону дочь и тогда закроется у себя дома и будет пить нормальные напитки, а не эту то ли брагу, то ли перебродивший квас.
Гриша насупился. Митенька клыкасто улыбнулся, вызывая раздражение и неприязнь, но с ужасом понял, что не чувствует ничего эмоционального, что исходило бы от суженого Алисы. Дмитрий придвинулся к столу и всмотрелся в чёрные глаза. Ничего. Пустота. Белый лист. Точно так же как с очаровательной чародейкой.
Митенька сдавил переносицу двумя пальцами, отвлекаясь от всей гаммы чувств, что была в кабаке. Он выбросил горечь потери с привкусом кислого вина, задвинул в угол раскаяние с первым цветом миндаля, страхи вот всегда пахли по-разному. И сейчас Дмитрий глушил всё это многообразие, чтобы вернуться к Григорию, но ничего. Ничего, что могло бы пролить свет на его появление в Проссии. Подозрительно.
– Страдаете? – ехидно осведомился Гриша и приобщился к местной выпивке. Она не пришлась ему по вкусу. – Хотите, секрет расскажу?
– Смотря, что вы попросите за него… – протянул Дмитрий и стрельнули глазами в окно. Демоны. Главный из охраны Клещова уже приближался к кабаку. Дмитрий неотрывно проследил, как мужчина отряхивает валенки с калошами на них и сбивает снег с треуха.
– Вы выслушаете меня… – начал Григорий, и Дмитрий оборвал его сначала пинком в голень, а потом словами:
– Я же сказал, что всё потом!
Наконец-то Григорий замолчал и стал наблюдать за местным обществом. Дверь скрипнула, и охранник из дома Клещова вошёл внутрь. Не стал скидывать верхнюю одежду, а так и прошёл к столу в левом углу. Принесли пиво и жареную корюшку.
Дмитрий потянулся даром, слегка, незаметно, чтобы было лёгкое воздействие, как первый глоток алкоголя. По крови разогналась волна силы, которая флёром протянула свои лапы к объекту. Немного доверия, капля безрассудства, нота хмельного счастья.
Грегори смотрел на Дмитрия и всё больше убеждался, что рядом с ним ненормальный шут. То обрубает разговор, то глаза пучит как влюблённый жаб. Ещё и ноги свои не может удержать, пинается. Грегори не любил, когда вот так с разбегу, без подготовки, надо идти и делать добрые дела. Они всегда в таких случаях причинялись. Но находясь в обществе князя, единственное, что ему оставалось это понадеяться на волю случая.
Господин Лиховской ещё сильнее выкатил глаза. Надо, что ли, внимание отвести посетителям кабака, а то ведь сразу заподозрят неладное. Грегори растёр запястья и, сложив пальцы в жест «кац», бросил заклятие в деревянный пол. Сила окутала тонкой плёнкой, и теперь князю никто не помешает вложить в объект своего интереса нужные чувства. Эмпат. Надо же. Грегори покачал головой, замечая, как Дмитрий пытается пробиться через броню из настоящих эмоций своими поддельными. Почему-то очень долгое время ходили слухи, что эмпатия это не более чем развитое чутьё, но сейчас Грегори был уверен, что врали. Это такая же магия. Пусть и из разряда нематериальной.
У Лиховского лопнули сосуды и из носа потекла алая дорожка крови. Паршиво. Значит, эмпат из князя посредственный. Он почти загнал себя в ловушку, начав черпать силы из неприкосновенного запаса – здоровья. Всё было бы проще, если бы Грегори просто знал, кого надо спасти. Ну, право слово, неужели один некромант не смог бы совершить такое богоугодное дело?
Дмитрий покачнулся и почти уронил голову на стол. Грегори скептически заломил бровь и расслышал глухое:
– Как я надрался… Домой не проводите?
И Грегори проводил. Подхватил под княжеский локоток, бросил монету хозяину кабака и вывел спотыкающегося господина Лиховского из забегаловки. Через пару домой Дмитрий преобразился: и нетвёрдая походка превратилась в бег, а кровавые сопли были утёрты рукавом шинели.
Поворот с улицы. Переулок. Забор. Хлипкая ограда. Снова поворот.
Дмитрий возле старого храма отлучится к небольшому домику и выудил из снега кожаный мешок. Забросил его за плечо. Дорога вниз по улице и двухэтажный домик с кованым забором. Трое охранников, что как бы случайно прогуливались по двору. Грегори прикинул и понял, что в принципе одного заклятия сна или стазиса хватит, чтобы без проблем пробраться внутрь, но князь ведь не искал лёгких путей. Обежав дом со стороны дороги, они оказались у заднего двора. Нет, Грегори и отсюда мог нейтрализовать охрану, но Дмитрий, видимо, совсем перетрудился, потому что вместо того, чтобы выслушать, стал лезть через ограду. Грегори пожал плечами и полез следом. Даже шуба не помешала. Оказавшись возле поросшей девичьим виноградом стены особняка, Дмитрий выудил из мешка верёвку с крюком на конце и размахнувшись зацепился ей за каменный карниз окна.
– Я пошёл, – уведомил господин Лиховской, а Грегори только открыл рот и поднял руку, чтобы остановить, но нарвался на нервное. – Все разговоры потом, Гриша.
Ну и ладно, глупец с княжеским титулом.
