Текст книги "Верните ведьму, или Шахматы со Смертью (СИ)"
Автор книги: Анна Томченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 16
В жизни любого порядочного мужчины наступает тот момент, когда он чувствует себя отчаянно беспомощным. Даже если этот мужчина – некромант со стажем, но именно сейчас для Грегори наступило время, когда он чувствовал себя последним дураком, который на ристалище приперся не с рыцарским мечом, а с садовой тяпкой. Ещё раз помянув всех богов, Стенли аккуратно, по капле, призвал тьму, и та запела голосами блаженных, что он все равно ничего не потеряет, если отдаст откуп. Человек все равно больше мёртв, чем жив. А если не отдаст сейчас, то Смерть заберёт своё позже. Слишком много крови потеряно, слишком сильно повредили сосуды, все слишком…
Грегори медленно тянул на себя жгуты силы, что перегрызала веревки, на которых был распят оружейник. Непрерывный мат звучал в голове. Это богохульство, обычно там в таких ситуациях должны звучать молитвы, но в богов Грегори верил ещё меньше, чем сами храмовники.
Когда Йонас оказался отвязанным, Грегори коконом тьмы аккуратно спеленал пропажу и спустил на пол. Разогнал тьму небрежным взмахом руки и присел на корточки около Беккера. Пациент был определено больше жив, чем мёртв. Грегори коснулся вены на шее и пощупал пульс. Он наличествовал, правда бился неровно и неуверенно.
По пыльному каменному полу полз некромантский тлен. Он растекался дымными облаками, почти как позёмка, и в нем легко потерялась нить багряного цвета, которая, словно змея, приближалась к почти бессознательному мужчине. Коснувшись ладоней Йонаса, «змейка» сытно заурчала и оплела ладонь. Скользнула вдоль порезов на запястьях, облизалась. Шмыгнула дальше. Нащупала выпирающую вену на предплечье и въелась под кожу, окрашивая сосуды в багряный.
– Что ж у вас тут такое происходит? – спросил бессознательного Йонаса Грегори и начал плести заклятие регенерации. – А самое главное – кто вас так, господин оружейник?
Словно в ответ на вопрос, Йонас резко открыл глаза. Грегори отшатнулся, отдергивая руку от слабо вздымающейся груди покалеченного, и заметив, как белки глаз затягивает красная пелена, подскочил на ноги и отпрыгнутл к стене. Беккер, как плохая игрушка в руках малолетнего кукловода, встал.
– Где найти экзорциста, чтобы изгнать мстительного духа из экзорциста? – сам себя спросил Стенли и уклонился от удара. Беккер, не размыкая губ, взревел и бросился догонять.
Грегори знал два способа, как вытряхнуть из ещё живого тела мёртвую сущность. Правда, ни один не подходил, ибо потом тело тоже станет мертвым, а это почти точно расстроит Элис. Ну и Хлою, конечно. Поэтому он спасался бегством от агрессивно настроенного духа, ну и думал. Не то, чтобы Стенли не знал, как изгнать из тела человека воплощение. Знал. Как знает торговка цветами рецепт хлеба из пекарни напротив. Возможно, она даже его печёт, только вот у пекаря он всегда румяный и пышный, а у торговки – такой, с изъянами. Так и у Грегори, изгнание будет с изъянами.
Под ноги полетела каменная крошка и Стенли уклонился от куска надгробия. Беккер, с четким багряным рисунком вен на лице, расколупал старую могильную плиту, а потом просто бросился вдогонку. Самое паршивое, что Грегори даже ударить нормально не мог, ведь пострадает оружейник, а не сущность внутри него.
Один рывок, и куча из мужчин покатилась по снегу. Беккер навис сверху и вытащил из-за ворота куртки ужасный мясницкий нож. Хорошо хоть револьверы не прихватил с собой. Лезвие опасно расчертило воздух и Грегори ударил локтем в челюсть Йонаса. Раздался хруст, а на снегу появился сгусток крови и слюны.
Пока тварь пыталась собраться с мыслями, Грегори снова ударил, только на этот раз с другой руки и кулаком. Тело Йонаса пошатнулось и завалилось на бок. Стенли перекатился и оседлал оружейника, предусмотрительно прижав руки к туловищу коленями. Наклонился и дёрнул ворот куртки, оголяя грудь Беккера. Нож потерялся где-то в снегу и Грегори вытащил свой, ритуальный, из-за пояса. Только примерился вспомнить рунические символы изгнания, когда сущность сообразила что сейчас будет, и со всей силы саданула лбом в переносицу Стенли. В глазах рассыпались звёзды, а в носу лопнуло пару сосудов. Мерзкий железный привкус появился во рту, и Грегори на мгновение растерялся, или, правильнее будет сказать, хотел перевести дух, но его бесцеремонно спихнули, ткнув носом в снег.
Всякое бывало в работе некроманта, но ещё никогда так унизительно его не обыгрывали. Чтобы совсем уж не прослыть неумехой, Грегори выбросил вперёд левую руку, зажимая в ней ловчий аркан тьмы. Не покалечит, так остановит. Беккер взмахнул руками и через пару метров бахнулся физиономией в сугроб. Стенли ехидно ухмыльнулся и сплюнул на снег последствия удара в нос. Встал и резво понёсся вслед за одержимым. Запрыгнул со спины и едва успел увернуться от резкого взмаха светловолосой головы.
Беккер закрутился волчком, пытаясь скинуть с себя сноровистого седока, но Грегори для надёжности ещё и ногами зацепился. И это ничего не давало, потому что как в такой позе чертить руны, до Стенли ещё не дошло, но сам факт, что Йонас не сможет сбежать – грел. А потом оружейник подложил такую свинью, что кому рассказать – стыдно. Он просто вцепился зубами в запястье Грегори и чуть ли не прокусил. Стенли уверился в коварстве экзорцистов и разжал крепкие мужские объятия, спрыгивая на снег. Беккер резко развернулся и замахнулся кулаком. Грегори поднырнул под замах и ударил локтем в рёбра. Оружейник согнулся и Стенли хотел стукнуть по затылку, но тут Йонас дёрнулся вперёд и с разгону приподнял Грегори. Пробежал несколько шагов и с силой впечатал некромантскую спину в старый памятник. Сверху просыпалась каменная крошка, а у Грегори весь воздух из лёгких выбрило и что-то хрустнуло в крестце. Йонас разогнулся и, не замахиваясь, коротко влепил кулак в солнечное сплетение. Грегори взвыл и попытался пнуть одержимого в живот, но Беккер уклонился. Стенли сделал апперкот, но ему прилетел контрудар.
Если честно, вот так спаринговать они могли до восхода солнца. И Грегори прекрасно понимал идиотизм этой затеи, потому что первый – выдохнется на раз, ибо одержимые не чувствуют усталости и боли физического тела, и несмотря на примерно равное владение техникой кулачного боя, Йонас был просто крупнее, тяжелее, и вместе с безграничной энергией – это очень плохой расклад.
Пропустив очередной хук, Грегори чуть ли не взвыл от всплеска боли в челюсти и решился.
Ладонями он обхватил шею Йонаса и выпустил тлен, который сквозь кожу въедался в тело оружейника, раскрашивая вены и артерии тьмой. Беккер упал на колени и нечеловечески взвыл, пытаясь сбросить руки Грегори, но он шагнул ближе и надавил тьмой.
Старый, очень опасный способ применения силы, чтобы парализовать противника: просто направить силу не на внешние повреждения, а на внутренние. И сейчас Грегори нужно не так много времени, только чтобы Йонас перестал сопротивляться, но где у каждого человека находится граница, что разделяет сердечный приступ и обычную тахикардию – никто не знает, и Стенли балансировал как пьяный канатоходец, чтобы и не ослабить магию, и не добить оружейника.
Через пару мгновений Беккер перестал дёргаться и бесчувственной куклой упал на снег. Грегори наклонился и поднял нож. Снова оседлал тело и теперь без помех оголил грудь оружейника. Клинок в руках плясал и Грегори не мог сфокусировать зрение, потому что в голове ещё очень хорошо трещало, словно ей в колокол били, но немного усилий над собой, и острое лезвие касается кожи. Продавливает ее, чтобы на светлом полотне тела появились первые кровавые чернила.
Беккер неосознанно дёрнулся и приоткрыл все ещё светящиеся алым глаза. Грегори выругался и пошёл на второй рунический круг, и тут тварь внутри зашипела, разбрызгивая кровавую слюну на чистый снег. Тело Йонаса забилось в агонии и Грегори понадобилась вся сноровка боевого мага, чтобы его не спихнули с насеста. Беккера выгибало дугой почти до звучного хруста позвонков, он выл и пытался вырваться. Из-за этого рисунок пентаграммы немного скособочило, но Грегори не на выставке же его показывать. Лишь бы сработало.
Когда грудь оружейника была расписана кровавым заклятием, Грегори убрал клинок и коснулся собственной тьмы, что заурчала как сытая кошка и потерлась о руки с благодарностью. Короткий приказ, и пентаграмма на человеческом теле наполняется силой, которая коробит тварь внутри, выжигая ее целиком. Финальный аккорд – ладонь некроманта на груди экзорциста под вой бешеного духа, и росчерк серебристой силы, которая, как дикая молния, прорезала пространство.
Глава 17
Ашшаред.
Город, скованный со всех сторон северными горами.
Ашшаред.
Воплощённая сказка из старых легенд про первозданный народ эльфов.
Ашшаред.
Три телепорта. Один – из Лаванрида в столицу. Второй – из столицы на север, и третий уже до самого города.
Элис оглянулась на спящего в карете Грегори и приблизилась, протянула руку, чтобы разгладить морщинку между бровей.
Страшная ночь. Тяжёлая.
Грегори так быстро исчез. А она осталась одна. С Хлоей, которая через пятнадцать минут стала приходить в себя, но лучше бы и дальше спала, не раздражая своим нытьем. Элис и без всего этого была в непонятном состоянии. Ее как будто подушкой огрели. Сонный, тёплый, напоенный Грегори мир рухнул, а она даже не успела поверить, что теперь все будет хорошо.
Их обоих вырвало из этого мира, чтобы они помогли с чужими проблемами. Нет, помочь-то однозначно надо, просто Алисия так и не поняла, как они с Грегори стали вдруг дышать в унисон, как ночи стали слаще мёда. И каждое утро с ним…
Дыхание. Прикосновения. Поцелуи со вкусом ягодного летнего вина. А потом все лопнуло, как стеклянный шар, как мыльный пузырь. Алисия боялась, что вот эта разлука станет для неё и Грегори чем-то плохим, как кошка, перебежавшая дорогу.
Через час после полуночи Грегори вернулся.
Когда телепорт открылся в гостиной и из него, в крови и следах борьбы, вывалились двое мужчин, Алисия не знала за кого хвататься первым. И Грегори очень благородно уступил право на лекаря Йонасу. Элис трясущимися руками бинтовала, заговаривала, обрабатывала раны, и все это почти под вой Хлои, которая оказалась не готова к тому, что Беккера сможет одолеть какой-то там дух. Алисия с ужасом наблюдала за истерикой Бернар и молилась богам, хотя привычнее – мракобесам, чтобы Хлоя не ударилась в настоящие слёзы. Но обошлось.
А потом Грегори объяснял, рассказывал, уточнял. И когда последняя ссадина на его теле скрылась под заклятием регенерации, он утащил Беккера на второй этаж, в единственную спальню, где Хлоя носилась вокруг кровати и пыталась оказать помощь. К утру ее вымотало, и она уснула в кресле там же, в спальне. А потом Грегори начал расправу.
Йонас пришёл в себя на рассвете, и если Алисия временами успевала задремать на диванчике в гостиной, то Грегори не хуже кобры плевался ядом, и ему, как истинному злу, было не до сна. Ничего удивительного, что нервный и злой он почти вынес Хлою из спальни, а сам остался там наедине с Беккером.
Элис никогда не страдала предрассудками, поэтому быстро сориентировалась и заняла стратегически важный пост напротив замочной скважины. Хлоя пристроилась рядом и только мешала, вздыхая. А потом Грегори начал ругаться.
– Это каким упёртым надо быть, чтобы отправиться на неосвященное кладбище одному, да ещё и в браслетах? – негодовал Грегори. Из-за ключа, что был в замке, разглядеть, как он ходит вдоль кровати – не удавалось, но у Алисии было живое воображение, и оно смело дорисовывало все шаги Грегори.
Йонас безмолвствовал, чем начинал бесить уже даже Элис, но сидя в засаде, главное – не рассекретиться, поэтому младшая Гордон скрипела зубами, но продолжала подслушивать.
– Йонас, если вы планируете и дальше самоубиваться, то снимите эти демоновы браслеты! – рычал Грегори.
– Нет.
– Для человека, которого потаскал дух, вы слишком упёрты.
– А вы – недальновидны, – спокойно сказал Беккер и что-то упало на пол. Элис надеялась, что не сам оружейник, а то первую помощь при сотрясениях она знала так себе.
Хлоя занервничала и попыталась оттеснить Алисию от двери, но куда там. У Элис был опыт, который смело переходил из качества в количество.
– Вы не можете продолжать и дальше так работать. Вы не наёмник. Не маг, – Грегори обрубал фразы, а значит был очень раздражён. – И вообще, нелепое упорство…
– Это не упорство, господин некромант, – голос Йонаса ещё был слабым, но это не мешало ему твёрдо стоять на своём. – Это всего лишь способ сохранить свою свободу…
– Ваши клятвы не действительны за сроком давности.
– Да, но как только с моих рук слетят браслеты, меня вынудят принести новые. Только уже вашей родине…
Элис замерла. Хлоя прижалась к ее плечу и закусила указательный палец.
– Не говорите ерунды, – огрызнулся Грегори, и даже через дверное полотно было слышно, что он сомневается.
– Это не ерунда, господин Стенли. И то, что такой маг как вы, с таким огромным потенциалом, с наверняка военным прошлым до сих не принесли никакую клятву – всего лишь стечение обстоятельств и немного удачи…
– Никто не будет вас принуждать, – резко, нервно, словно Йонас попал в какую-то особенно больную точку.
– … но вы же понимаете, что и она имеет свойство заканчиваться, – не смутившись, что его перебили, продолжил Беккер. – И однажды вы поймёте меня. Узнаете, что лучше отказаться от всего, чем быть цепным псом империи…
А дальше разговор продолжился более низким тоном, и как Элис не вдавливалась в дверь, все равно расслышать ничего не могла. А потом на пороге появился Грегори. Укоризненно посмотрел на них с Хлоей, и нет, совесть не проснулась от летаргического сна.
– Мог бы не закрывать дверь, – выдавила улыбку Элис, а Грегори протянул руку, помогая встать с пола.
– Но тогда бы вы все время нас перебивали. Хлоя, посмотри, как Элис будет делать перевязку. Мы уезжаем.
– Куда? – в унисон спросили Элис и Хлоя, а Грегори, зевнув, признался:
– В Ашшаред.
Глава 18
Ночью в Ашшареде шёл снег. А под утро ударил мороз и деревья стояли словно обсыпанные сахаром. И снежная тропинка до большого деревянного дома в еловом бору хрустела под ногами. Элис рассматривала, как с ветвей елей слетала морозная крупа и зачарованно выдыхала облачками пар. Грегори подошёл и обнял сзади. Уткнулся носом в волосы, которые не были прикрыты капюшоном.
– Мы сбежали? – у Элис действительно было чувство, что их скорый отъезд из Лаванрида был побегом. Причём чисто в ландийском стиле – не прощаясь.
– Если господин оружейник не понимает, что разница, когда его вынудят снять браслеты и когда он их снимет сам, на своих условиях, выторгованных у короны – большая, то кто я такой, чтобы убеждать его в этом?
Грегори злился, и от этого становился резким. Со всеми, но не с Алисией, и она была благодарна ему за это. За то, что в мире, где все неправы, в ней Грегори видит своё спокойствие.
А дом был по-настоящему деревянным. Сложенным из больших брёвен, которые даже спустя года пахли свежим деревом, листвой и прелой лесной землей. Алисия кружилась в холле даже забыв снять плащ, и Грегори ловил ее, поднимал за талию и кружился тоже. Смех Алисии разносился по сонному дому, который рассказал слугам о приезде новых постояльцев. Румяная дородная женщина всплеснула руками и, сказав, что накроет на стол, убежала. Камердинер показал спальни, горячие купальни, которые грелись от огня, что разжигали под ними на заднем дворе, и вообще весь дом, который пропитался ароматом свежей выпечки из столовой.
– Ашшаред, по легендам, был первым пристанищем древних драконов, – сказал Грегори, переодеваясь в свежую одежду. Элис неотрывно следила, как проворные пальцы справлялись с пуговицами, закрывая от неё мужскую грудь. Она не выдержала и медленным шагом приблизилась. Мокрые волосы после ванны неприятно холодили спину сквозь нижнюю сорочку, но на контрасте с горячими прикосновениями Грегори, это было приятно. Ее губы скользнули по его шее и экскурс в историю был прерван. А у него губы обветренные и жесткие, и когда Грегори прошёлся ими к уху, у Алисии внутри все замерло.
Полынь, бересклет, цветущий чертополох.
Эти ароматы привязались к Грегори, как только они появились в Ашшареде и среди них сильно терялся привычный ветивер.
– Обед отменяется? – уточнил Грегори, и поцелуй его тоже пах травами. Пьянил. Кружил голову.
– Нет, – мягко отстранившись, сказала Элис. – Просто я не могла тебя перебить и сказать, что Ашшаред считается городом эльфов.
– Перворождённых, – поправил Грегори, стягивая с плеч Алисии сорочку и касаясь языком нежной кожи. – А это – драконы…
Разговор не складывался, потому Элис запустила руки под рубашку и пробежалась ноготками по животу, задержавшись на ремне брюк. Грегори рвано выдохнул и скользнул языком с плеча дальше, оголяя ключицу, и ещё ниже. Алисия чувствовала разгорающийся огонь внутри и плавилась от его жара. Все мысли сбежали, осталась одна:
– Люби меня… – шёпотом, с ароматом яблоневого цвета, попросила Алисия, и утонула в объятиях.
Грегори аккуратно, излишне трепетно прижал ее к себе и шагнул к кровати. Шорохи свежих простыней, прерывистое дыхание, мягкие шёлковые касания. Тонкая кожа под сильными пальцами и Грегори сжимает бедро Элис. Ее стон в его приоткрытые губы как одно дыхание на двоих, как пряный летний воздух. Алисия цепляется руками за его плечи, вынуждает наклониться сильнее, чтобы целовать. В поцелуях – вкус земляники и первой утренней росы. Она несмело, робко касается языком его губ, проводя и размыкая их. Ее ладони суматошно скользят по предплечьям, стягивая рубашку, чтобы в следующее мгновение оттолкнуть. Элис ловит его недоумевающий взгляд и садится на постели. Садится сверху. Прижимает своими тонкими ладошками плечи Грегори к постели и наклоняется к груди. Цепляет зубами кожу на шее.
Алисии нравилось, что Грегори всегда может уступить. И сейчас коварно этим пользовалась. Гладила, прикусывала, облизывала. И спускалась ниже. Задевала губами рёбра, пробегалась языком, чтобы пальцы Грегори совсем запутались в ее волосах.
– Не надо… – сквозь стон прошептал Грегори, и Элис… не послушалась.
Звякнула пряжка ремня брюк.
Пальцы сильнее натянули волосы.
Его дыхание слишком прерывистое, чтобы Элис сейчас отказалась от задуманного. Слишком много соблазна.
И она расстёгивает брюки, касается мужского желания, проводит ладонью по нему, задерживаясь у основания.
Томительные секунды.
Сердце отсчитывает их бег.
– Эли-и-ис, что ты делаешь? – хрипло спрашивает Грегори и стискивает в ладони простынь.
– Люблю тебя. Разве не понимаешь? – шепнула и коснулась губами разгоряченной плоти, нежной бархатной кожи. Скользнула языком вниз, вернулась обратно, задерживая поцелуй на самом кончике. Слишком порочно.
И Ашшаред не увидел в своих горах ближайшие два дня чародейку и некроманта. Их и слуги-то видели от силы раз пять, потому что влюблённые заняты были друг другом. В спальне.
На третье утро у телепортационной станции стояли Элис и Грегори, счастливые и светящиеся все, поэтому на ленивую фразу работника не сразу среагировали:
– Телепортов сегодня нет. Только завтра. – Мужчина курил трубку и пыхал дымом в потолок.
– Почему? – нашёлся Грегори, ненавязчиво вытаскивая кошель.
– Начало третьей недели каждой луны идёт инвентаризация… – работник станции посмотрел на них, как на блаженных.
– И что, теперь до завтра здесь сидеть? – уточнил Грегори, приобнимая Алисию.
– Ну, вы всегда можете воспользоваться каретой, – ехидно уведомил мужик и Грегори подумал, что ещё ни один из проклятых ни разу не умер от легкой чесотки. А потом открыл собственный телепорт, чтобы не терять времени даром. Но вы же помните, что телепорты Грегори вечно косые и кривые?
Глава 19
– Где это мы? – Элис несмело задала вопрос, который крутился у самого Грегори на языке. Она поглубже натянула капюшон, потому что на обочине заснеженной дороги гулял ветер. Игриво так гулял, поддевая полы плаща.
Грегори огляделся и снова разжег пентаграмму переноса. Телепорт выкинул их тремя саженями дальше.
– Природная аномалия? – все еще не теряла оптимизма Элис, но Грегори вообще крайне плохо относился к сюрпризам, а уж к таким…
– Призови метлу, – попросил он, мельком глянув на Алисию, проверяя, не замёрзла ли. На всякий случай поставил полог силы, чтобы ветра не пронизывали насквозь.
– Она лететь три дня будет, – прикинула Элис, но все же накастовала призыв.
– Пусть главное прилетит. А там разберемся…
Из нагрудного кармана куртки Грегори извлёк сложенную вчетверо карту и развернул ее. Порывы ветра вперемежку с мокрой острой крупой не давали нормально изучить местность, поэтому Стенли растянул бумагу на дороге, попросив Алисию встать носочками сапожек на два дальних края карты. Заклинание поиска активировалось не с первого раза, и это было странно. Алисия рядом, значит сила не должна чудить, но проклятые руны рассыпались, стоило влить в них каплю магии. С четвёртой попытки тонкая зелёная змейка нарисовала маршрут и Грегори с ужасом понял, что занесло их на север Иртана, в богами забытое баронство Фолклен.
Постарался припомнить, что знает об этом месте, но в голове тоже гулял ветер. Слишком подозрительный. Вообще подозрительно все, начиная от ленивого работника станции, и заканчивая этой вынужденной остановкой.
– У меня есть артефакт, – заговорщицки призналась Элис, но Грегори лишь покачал головой. Что-то ломает матрицу переноса, как будто незримая преграда на пути действия телепорта. И природных явлений для подобного – не существовало.
Ну, на крайний случай всегда можно выломать какую-нибудь ветку и на ней попробовать улететь. Только вот метла сама зачарована на полёт, а ветку придётся тащить заклинанием левитации, поэтому это слишком затратное мероприятие.
Элис приблизилась и своим тонким пальчиком коснулась его носа. Грегори скупо улыбнулся.
– Мне кажется нам катастрофически не везёт с путешествиями… – она привстала на носочки и коснулась губами щеки Грегори, и он словно сразу оттаял. Даже пошутил:
– Предполагаешь, мы прокляты?
– Не мы, а они! – с жаром заверила Алисия и сжала его руки. – Но на всякий случай в храм сходим. Чтобы точно удостовериться, что они. Путешествия.
Послышалось лошадиное ржание и скрип снега. Грегори напрягся и весь разом потемнел. Его очень не устраивала эта череда совпадений. А ещё, что сбежать с этой проклятой дороги невозможно. И он заранее готовился если что – бить первым. И тлен опутал руки, но Элис дотронулась и укоризненно прошептала:
– Это всего лишь проезжие, и если мы будем достаточно вежливы – нас докинут до ближайшей таверны…
Грегори дёрнул подбородком, потому что был не согласен.
У каждого мага, чародея есть интуиция. Предчувствие. Почти как у Алисии в даоритовых кандалах. Некоторые игнорируют крики судьбы, но Стенли очень давно выучил урок: если тебе мироздание настоятельно предлагает конфетку, значит та с ядом.
На карете был вычурный герб. Правда, немного затертый, что говорило о длинной и бедной истории рода. Вензеля покрылись трещинами, а лак на дверях уже не блестел. Две хилых клячи били копытами снег и тонко, совсем устало ржали. Возничий отбросил сигарку и стукнул два раза по боку кареты, предлагая господам открыть оконце, либо дверь. Элис натянула на себя самую добродушную улыбку, а Грегори не собирался, потому что это был бы оскал.
Из нутра кареты выглянула благообразная дама того приятного возраста, когда уже не женщина, но ещё и не бабушка, то есть не потерявшая шарма, но приобретшая мягкую теплоту во взгляде и голосе.
– Что же вы здесь делаете? – изумилась незнакомка и всплеснула руками. – Неужели путешественники и телепорт тоже разбился?
Элис и Грегори переглянулись. В глазах последнего сквозило столько недоверия, что Филипп мог бы удушиться от зависти.
– А это у вас обычное дело? – аккуратно уточнил Стенли, задвигая Элис себе за спину. А женщина тонко рассмеялась и повела плечами в своей чёрной шубке.
– У нас это – природная аномалия, поэтому через Фолклен лучше перебираться при помощи стационарных телепортов. Они более надёжны и имеют конечную точку выхода… – женщина придвинулась к двери и теперь, в свете дня, были хорошо видны ее смоляные кудри и подернутое маской печали лицо. Она вроде бы смеялась, а глаза оставались грустными.
– И в столице знают и ничего не делают? – сузил глаза Грегори, отводя назад левую руку. Женщина заметила движение и укоризненно покачала головой.
– Может и знают. Мы писали. Но лучше я вам это расскажу за обедом в моем доме…
– А вы… – несмело протянула Элис из-за плеча Грегори, и женщина спохватилась, засмеялась смущённо и представилась:
– Адалинда Скотти. Вдовствующая баронесса. Вечно я забываю про свои хорошие манеры, – она утёрла платочком выступившие от смеха слёзы в уголках глаз и ещё раз предложила: – Я предлагаю вам остановиться сегодня у меня, а уже завтра с утра, как станция в городке откроется, продолжить путь…
Вот один раз Элис уже остановилась, только у графа…
