Текст книги "Верните ведьму, или Шахматы со Смертью (СИ)"
Автор книги: Анна Томченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 4
Путеводная нить.
Странный подарок. И Элис не знала, что это такое в принципе. Заметив недоумение на ее лице, хозяйка лавки повернулась к небольшой полке над окном. Звон монет стал почти оглушающим и Алисия терпела из последних сил, чтобы не зажать уши ладонями. А ещё запах изменился. Стал пряным, вязким, как будто кто-то разлил флакон с настойкой мяты и розмарина.
Элис шагнула к двери и звон металлической задвижки заставил вздрогнуть.
– Не беги, девочка, – прохрипела женщина, заходясь в кашле. – От судьбы все равно не убежишь.
Звучало угрожающе и странно. Словно Элис попала на цирковое выступление с фальшивым предсказателем, и теперь не знала, как отвязаться от приставучего прорицателя.
Женщина развернулась к Алисии и в подведённых углём глазах сверкнуло плохо скрываемое удовлетворение от испуга Элис. Младшая Гордон тут же вспомнила, что она, вообще-то, ведьма, потомственная чародейка и любимая племянница своей тётушки, которая револьверами размахивает проворнее, чем веерами. Поэтому тут же вернув себе самообладание, Элис выпрямила спину, приподняла подбородок и таким взглядом ответила на ментальную атаку хозяйки лавки, что любой маг разума сошёл бы с ума от изобилия матюгов в мыслях порядочной девицы.
– Правильно, – усмехнулась женщина, покачивая пальцем с длинным ногтем, окрашенным с бордовый цвет. – Сглаз либо снимать надо, либо не подпускать к себе…
Элис хотела было уведомить, что ее благословения похлеще чужих глаз, но тут женщина дошла до прилавка и поставила старую резную шкатулку на полированную поверхность стойки. Щёлкнула антикварным замком из позеленевшей меди, и отбросила тяжёлую крышку.
Звуки стали тише, ароматы – приторнее.
Алисия медленными шагами и почему-то боком, отставив левую руку с защитной руной за спину, приблизилась на пару локтей. Привстала на цыпочки, старалась разглядеть, что лежало на бархатной потёртой подложке. Отсутствие солнечного света и глубокие тени от лампы этому не способствовали, поэтому, под взглядом с издёвкой, пришлось шагнуть ещё ближе.
От шкатулки тянуло кровью и каким-то древним злом, которое все не может уснуть. Но это не оттолкнуло, а наоборот, вызвало бурю эмоций, а слова любимой родственницы, что негоже пальцы свои совать в котёл с зельем, потерялись в памяти. Элис дотронулась до прилавка и закрепила результат, подойдя к нему вплотную.
На чёрном бархате лежала шерстяная нить. Хотя нет. Волосяная. Сплетена она была в тонкую косичку, в каждом звене которой висело по серебряному медальону. Очень мелкому. Почти с четверть ногтя.
Орёл с расправленным крыльями. Бабочка. Перо птицы. Кинжал. Волчья морда. Левкой.
– Что это? – облизав пересохшие губы, спросила Элис, и невесомо коснулась одного из медальонов. В кончиках пальцев зажгло. Как будто дотронулась до горячего молока или вот поймала уголёк из камина. Пришлось убрать руки.
– Путеводная нить… – скрывая усмешку, проскрипела хозяйка лавки. Алисия непонимающе уставилась на женщину, безмолвно требуя пояснений. Но та молчала. Рассматривала.
– Что она делает? – артефакт пел песню голосами старого елового леса, что обычно безмолвен. Но иногда, в непогоду, или после сильного весеннего дождя, он заводил мелодию скрипа стволов, шелеста игольчатых веток и чистой небесной воды, которая стекала слезами по деревьям.
– То, что заставит поцелованного смертью вернуться в мир живых…
Сердце пропустило удар, а потом разогналось, вынуждая все органы работать в ускоренном режиме. Левая рука за спину. Полшага назад. Шелест губ в первых строчках заклинания.
– Не надо, девочка, – скрывая смех, сказала женщина и обошла прилавок. Вытащила льняную нить. – Не надо бояться матушки Шо только из-за того, что она видит больше, чем ты можешь показать.
– О чем вы?
Матушка Шо отмотала два локтя веревки и щелчком пальцев отрубила конец. Свернула в небольшую петлю и положила рядом с футляром.
– О том, что только слепой не увидит на тебе его мёртвых печатей.
И голос такой… Укачивает, баюкает в надёжных руках, и Элис с раздражением сбрасывает с себя путы ментального заклинания на доверие.
– Смотри… – шепчет женщина и касается своим ногтем запястья Элис, которое тут же раскрашивается рисунком почерневших вен, которые уползают под манжеты платья. – Ты – его судьба. Его якорь в мире живых. И заклятие… Боги не любят, когда кто-то играет не по их правилам, а значит оно сработает…
Что за ересь? Какие правила да игры?
Элис завороженно наблюдает, как от разрыва прикосновения тьма тает и руки приобретают свой обычный вид.
– Когда поцелованный смертью уходит в мир мёртвых, у него ничего не остаётся из материального, кроме нити, – мимолётное касание к артефакту. – И чувствуя ее на своём запястье, он точно вспомнит, что в мире живых его ждёшь ты… Только вплети свои волосы в амулет…
– Из чего он сделан? – Какая к демонам разница из чего, если и без этого ответа видно, что перед Элис – уличная гадалка, которая просто замечает больше обычного. И нить эта… Точно бутафорская.
– Шерсть волка… волос из гривы единорога…
Элис постаралась не заржать. Всем известно, что единорогов не существует. Но зачем-то продолжила слушать.
– Серебро из тигля, которым пользовались демоны, выплавляя себе обереги. Железо из кузни кузница, что подковывал лунный табун…
И без этой сказки всем ясно, что это – обычная нитка с фигурками, и Элис не понимала, почему стояла и слушала. И ещё больше удивилась, когда задала следующий вопрос.
– Сколько? – глаза колдуньи блеснули огнем, в котором смешалась жажда наживы и нежелание расставаться с побрякушкой. Но первая перевесила.
– Двадцать золотых.
Дорога до дома пронеслась незаметно. Элис поглаживала тяжёлый футляр и не могла понять, почему все же купила этот артефакт. Нет. Дарить она его Грегори не будет. Она просто все прочитает про такие обереги и потом подумает что делать.
На пороге дома улыбчивая горничная помогла снять плащ и заговорщицки шепнула:
– Вас гостья ожидает в библиотеке.
Элис не поняла, откуда у неё могут быть гости. Тем более нежданные, которые хуже демона в церкви, поэтому не сменив платья на домашний наряд. быстрым шагом отправилась на встречу.
В библиотеке сидела, перелистывал сборник лекарственных трав, блондинка, с тем оттенком волос, который напоминает летнее поле, засеянное рожью. Ее медовые, почти прозрачные глаза быстро скользили по строчкам, а когда закрылась дверь, то взметнулись к Элис. И прозвучала какая-то липкая фраза.
– Добрый вечер, Алиса. Меня зовут Ванесса. Я – подруга Грегори.
Глава 5
Да вы издеваетесь?
Это первая мысль, которая пришла Элис в голову.
Вторая мысль, что у Грегори до неё была нормальная жизнь взрослого мужчины, и женщины – часть неё. Но почему все они решили появиться именно сейчас? Не год назад. Не пять лет, а сейчас?
Блондинка была некрасивой, но привлекательной в своей не красоте. Тонкий стан, высокая грудь. Лицо слишком вытянутое и чёлка никак не исправляла ситуацию. И нос тоже длинный, но по-аристократически правильный, со вздёрнутым кончиком. Глаза невыразительные. Теряются на этом большом лице, и только цвет… Янтарный летний мёд притягивает внимание. И волосы. Тяжёлые, как живое золото, как нити его, что сплелись в косы, которые легли по обе стороны груди, тем самым ее подчеркнув. Губы узкие. Жесткие.
Но при всей дисгармонии, девушка заставляла задерживать на себе взгляды. И выдыхать восхищённо. Слишком восхищённо, чтобы это было настоящими мыслями Элис. И она смутилась. Шагнула спиной вперёд к двери.
– Пожалуйста, не надо, – разлился по библиотеке голос Ванессы с нотами паники. – Простите мне мое своеволие…
У Алисии резко округлились глаза, а внутри все свернулось.
Панталоны тётки Кло!
Панталоны тётушки Клотильды!
Парадные панталоны старой интриганки Кло!
– Успокойтесь, – Ванесса встала с кресла и сделала шаг к Элис, но последняя была дезориентирована своим открытием и лишь выставила руку вперёд.
– Не подходите, не надо! – попросила-приказала Элис. – И перестаньте копаться у меня в голове!
В том, что перед Алисией стоял сильный менталист, уже не оставалось сомнений. Поэтому и думала она об исподнем старой родственницы, чтобы не думать о чем-то важном.
– Простите, Алиса, но вы слишком громко думаете, – зажала ладонями виски Ванесса и отошла обратно к своему креслу. – А ещё у вас на лице все написано, и не надо быть менталистом, чтобы понять ваши мысли.
Так вернёмся к тетке Кло… Что там она говорила про ментальные обманы…
– Они со мной не сработают, – призналась блондинка.
– Не подслушивайте! – оскорбилась Элис.
– Просто успокойтесь и тогда меня не будет сносить вашим мысленным криком.
– Так это я ещё виновата? – вызверилась Элис и прижалась спиной к двери. Сделала пару шагов влево к книжным полкам. И вцепилась до побелевших пальцев в одну из них.
– Ни в коем случае, – поторопилась развенчать эти мысли Ванесса и села на место. Развернулась спиной к Элис. – Понимаете я слишком чувствительна после того, как избавилась от влияния демона, как вернула себе рассудок…
Что?
О чем она говорит? Разве менталисты могут быть вообще подвержены сумасшествию?
– Менталисты сильнее всего ему подвержены. И я попала в ловушку, заплутала в лабиринтах памяти…
Странный разговор. Какой-то весь скомканный. Непонятный. И Элис не знала что делать: бежать, искать в связке амулетов побрякушку для защиты, или просто бежать.
– Не надо, Алиса, – голос у неё красивый, немного с картавящими «л», и поэтому имя Элис звучало в устах Ванесса мягко, переливчато. – Я все объясню, дайте мне только время. И не бойтесь меня.
– Я вас не боюсь, – слишком поспешно, слишком резко. От этого даже простому человеку был бы виден страх Алисии. Только больше всего она не менталиста боялась, а бывшую девушку Грегори.
– Вот это абсолютно лишнее. – Ванесса все же повернулась лицом и нервно сцепила пальцы в замок. Положила руки на колени. – Мы с Грегори просто друзья.
Да как же?
Мысленно Элис фыркнула, вспоминая ещё одного такого друга. И волна злости прокатилась от макушки до пяток, чтобы не остаться незамеченной.
– Я, наверно, не вовремя. И вы меня боитесь, что я… и Грегори, и мы…
Элис этого не боялась. Вообще ни разу. Просто сразу думала как быть, потому что ещё одного спектакля со всякими приворотами не выдержит и согласится на предложение Дмитрия или уедет к Хлое. Там Йонас в браслетах, а штатный маг бездельник. Элис быстро его спихнёт с поста.
– Не надо поспешных выводов о нашей с Грегори связи…
Конечно не надо. Поэтому Элис и замерла у полок, а не бежит собирать вещи. Она вот только перестанет проворачивать в голове сюжеты этого разговора. Только придёт в себя. Только поговорит с Грегори…
– Простите, но он ни причём. Он изначально не хотел нас знакомить, а я давно просила. Пару лун точно.
Во рту все ссохлось и язык прилип к нёбу. И Элис заметила, что ей, как хорошей хозяйке, надлежит предложить чая.
– Вы правы. Предложите мне чая. Вы успокоитесь. Я соберусь. И за чаем мы сможем все обсудить, – Ванесса бросила очень извиняющийся взгляд и Алисия кивнула.
Три шага до двери. И спасительная латунная ручка в захвате пальцев. Когда Элис вышла в коридор, ее дыхание выровнялось. Успокоилось. И сама она тоже успокоилась. Поймала горничную на пути в свою спальню и попросила организовать небольшое чаепитие в библиотеке. А сама пошла дальше. До лестницы. До своей комнаты. До шкафа с вещами. И дорожного несессера.
Кошачий глаз в дешёвой железной оправе. Почти уродливой. Кривоватой. Но от этого действие амулета не становилось хуже. Алисия повесила на шею тонкий кожаный шнурок и спрятала камень под воротом платья. Взглянула мельком в зеркало. Напугалась самой себя, с лихорадочно блестевшими глазами и паникой в них. Махнула рукой на отражение и вернулась на первый этаж. Застала горничную с маленьким передвижным столиком прямо у дверей. Открыла их и пропустила девушку вперёд.
Чай был чёрным, с цветами жасмина и сушёной клубникой. Ванесса аккуратно придерживала чашку в тонких пальцах и косилась на Элис, верно пытаясь понять почему теперь не слышит ее мысли.
– Вообще-то слышу, – нервно призналась менталистка. – Но очень глухо, как через ватную подушку.
Такой вариант конечно не устраивал Алисию, но она смирилась и спросила:
– Чем обязана?
– Я хочу вас поблагодарить, что помогли мне избавиться от демона.
Глава 6
В военном госпитале, как и в любом другом месте, где обитали лекари, душно пахло спиртом, травами и кровью. Последним – особенно сильно. Почти невыносимо, и Ванесса всегда носила при себе надушенный платок. В один из ее приездов, в коридоре у палаты с тяжелораненым она встретила очень печального мужчину с почти чёрным глазами, из которых выглядывала сама смерть. Мимолётное внимание. Слишком короткое для симпатии, но достаточное для интереса. В случае с Ванессой – профессионального. Мужчина был болен. Но не той болезнью, что затрагивает тело. Его хворь сидела внутри и подтачивала хрупкие нервы, оголяла бреши в защите и из-за этого, только из-за этого, в следующую встречу Ванесса рискнула заговорить.
Он был вдовцом. Ментально Ванесса слышала эхо боли, потери, и тогда тоже хотела зажать виски ладонями, чтобы хоть немного расслышать свой внутренний голос. Не получалось. Потому что некромант слишком громко думал о смерти. И вообще обо всем, что связано с ней. И тогда несколько сеансов поздними вечерами, в стерильной обстановке госпиталя, помогли решить проблему. Даже не так. Они исключили вероятность сумасшествия у сильного мага смерти. На этом работа Ванессы была закончена, и она очень удивилась, когда Грегори пригласил ее в театр. А потом была королевская оранжерея. И ещё театр. Путешествие в Верахе.
Эта была не та связь, про которую говорят, что она построена на чувствах. Нет. Подсознательно Грегори искал способ выбраться из своей боли и не придумал ничего лучше, чем быть с менталистом. Наверно он боялся сумасшествия очень сильно. А Ванесса просто устала от бесперспективной работы. Да. Бесперспективной. Потому что сильным менталистом не может быть женщина. И она даже где-то смирилась.
А с Грегори было спокойно. Надёжно.
Как только все его демоны замолчали, он раскрылся в полной красе: сильный, умный, харизматичный мужчина. И, скорее всего, Ванесса его полюбила. Что чувствовал он – она не хотела знать. И вообще мысли его не хотела знать, поэтому он ходил в браслетах. Такая старая традиция – каждому магу разума даются браслеты для избранника, чтобы не было соблазна управлять.
– А потом я сошла с ума, – Ванесса так резко оборвала рассказ, что Элис чуть не вывернула на себя чашку с чаем.
– Почему? – глупый вопрос из ряда «а почему дождь падает сверху?», но и промолчать Алисия не могла.
– Потому что до меня добрался демон, – спокойно, без паники или страха призналась собеседница, отставляя чашку и приподнимая со столика тарелку с эклером. – У магов разума есть несколько стадий помутнения рассудка. У меня ни одного из них не было. Для окружающих я была в непрекращающемся бреду. Для меня самой это были настоящие лабиринты памяти. Не моей. Чаще – моих пациентов. Иногда – обычных знакомых. И я постоянно чувствовала чьё-то присутствие у себя в голове…
Она постучала себя по виску тонким пальчиком, а потом откусила эклер. Во всей этой непонятной ситуации Элис сочувствовала Ванессе, как может это делать неравнодушный человек. Алисия ещё помнила, как бредила от пневмонии, и предполагала, что сумасшествие – это в сто крат сильнее, чем бред.
– Грегори не бросил меня тогда. Хотя мои родители настаивали. Он собрал лучших специалистов и те ставили диагноз, что это – не моё, а напускное, и тогда к делу подключилась внутренняя если не разведка, то близко к тому. Искали нити, что связывали бы меня со злоумышленником, но их было слишком много. Военный госпиталь, и там не только добропорядочные люди лечились. Но Грегори – он все равно был рядом.
Она приговорила эклер и подняла чашку. Вдохнула аромат чая. Пригубила. Поставила на край столика и сцепила пальцы в замок.
– Было предложение от менталистов погрузить меня в состояние, близкое к смерти, чтобы мой разум сам определился, но Грегори не позволил. Он перевёз меня в лучшую лечебницу. Сперва со мной работали в основном сестры милосердия. Они не давили и у меня появилось время. И я искала этого козла, – тут Ванесса зашипела и сжала тонкие пальцы в кулаки. – Чтобы вытолкать из своего подсознания. Много лет понадобилось, чтобы просто приблизиться к сущности демона, а потом…
Заминка, которая даёт время обеим девушкам додумать несказанное.
– Потом он исчез. Нет. Не так… – Ванесса сжала указательным и большим пальцем переносицу. – Я слышала вой раненого сознания. И я чувствовала физически всю его боль. Как его перемалывало в пентаграмме призыва, как из него тянулась тьма. И я не жалела, я кричала и давила своей волей, чтобы очнуться закованной в смирительную рубашку на мягком ватном полу отдельной палаты. И я… Элис я благодарна вам…
Алисия прячет взгляд в складках своего дорожного платья, потому что благодарность эта нелепая и за такое не благодарят. Она даже не знала, что спасала не только себя, но и ещё двух девиц.
– И Грегори я тоже благодарна, что подарил мне время. И сейчас, Алиса… Я почти луну просила его нас познакомить, но он все отнекивался, а потом вы прибыли в столицу, и я писала вам. Но вы уехали… и Элис…
Ванесса замирает, так же нелепо смотря в подол своего платья и молчит, видимо, подбирая слова.
– Ванесса, – слова – камешки, из них можно собрать красивый домик и только Элис решать, чем он будет наполнен: разочарованием или дружбой. – Я рада, что вам удалось справиться с безумием и демоном. Но ваша благодарность… Ванесса, это того не стоит. И задержка… мы бы все равно встретились…
– Нет. Мы с Грегори остались хорошими друзьями. Он был растерян, когда выяснилось, что я пришла в себя, и рад, конечно, – она задыхается словами, – очень рад. Но я сразу поняла, что это не может дальше продолжаться. Нельзя терять хорошего друга ради мифического обладания им как мужчиной… И мы пришли к выводу, что лучше крепкая дружба, чем слабая любовь. И тем более – он опьянен вами…
Щеки пунцовели, абсолютно не обращая внимания на нежелание Элис выглядеть посмешищем. Они не могли вернуть себе привычный оттенок, потому что появилось подтверждение: она не безразлична Грегори…
– Я поняла вас, Ванесса.
– Нет, нет… Не поняли. Алиса, если с вами что-нибудь случится – он сойдёт с ума. По-настоящему. И его не вытащат. Просто убьют, как безумного мага с безграничным резервом сил. Понимаете?
Глава 7
Разговор с Ванессой оставил отпечаток чего-то неправильного. Как в старом анекдоте тётушки Кло, где жена и любовница обсуждали мужа. Причём Элис была любовницей. Но, несмотря на это, она дослушала выводы менталистки и была благодарна за них. На прощание Ванесса ещё раз уточнила:
– Алиса, у вас нет нужды опасаться меня или, того хуже, подозревать в чём-то Грегори. Мы… мы просто друзья.
И если данных для этого заключения со стороны Грегори у Алисии не было, то Ванесса сама с трудом верила в то, в чем пыталась убедить Элис. При каждом слове о Стенли, при воспоминаниях, менталистка то и дело забывалась и погружалась в омуты памяти. И был в ее голосе едва заметный флёр печали.
Неправильно все. И ужасно зябко. Как будто гуляешь по топкому болоту. И от этого ощущения Элис проходилась по библиотеке, цепляя форзацы книг ноготками, чтобы просто не забывать, что она ещё здесь.
После встречи, все мысли о надвигающемся празднике потерялись. Настроение испорчено окончательно, и если раньше Элис боялась разговора по душам, то теперь ни за что не отступит пока не расставит все точки.
Грегори не возвращался и это безумно нервировало. Алисия каждую четверть часа поднимала глаза на тяжёлые напольные хроносы, пытаясь себя убедить, что все в порядке, просто – долго. И от нетерпения она перелистывала сборник заклятий и рунных оберегов, в надежде что-то найти про путеводную нить. Чернила расплывались по бумаге, отказываясь участвовать в этом душеспасительном мероприятии, и тогда Элис закрывала фолиант, чтобы бессмысленно смотреть на книжные полки.
Шум из холла донёсся слишком резко и Элис дёрнулась в кресле. Запуталась в юбках, потеряла туфельку, но все же встала и медленным шагом приблизилась к дверям библиотеки. Отворила их, заставив петли простонать.
Грегори стягивал пальто в прихожей. Он был ещё более уставшим, чем днём. И только из-за этого, и чтобы прояснить ситуацию, Элис несмело приблизилась и тихо спросила:
– Где ты был? – этот вопрос прозвучал излишне жалостливо, словно она собиралась устроить истерику со слезами. Грегори даже растерялся, дёрнулся и обернулся. Наткнулся взглядом на нервные пальцы, что теребили одну из тесёмок подвески шатлена, и сказал на выдохе:
– Ездил к Дювье, – он развязал шейный платок и тоже передал его горничной. – Идальго, конечно, не стал бы нас каким-либо образом задерживать. Но мне показалось правильным оказать ему услугу.
– Он ни в чем не виновен!
Грегори вскинул бровь. Лукаво усмехнулся. И подошел ближе. Протянул руку.
– Он не предавал корону, – тихо шепнула Элис, несмело кладя свою ладонь в руку Грегори и удостоилась ещё одного лукового взгляда.
– Я знаю, – он сжал ее тонкие пальцы и приподнял к лицу. Коснулся губами. Очень целомудренно, воспитанно, но это прикосновение разлилось внутри Элис жаркой волной. – Но откуда это знаешь ты?
Тот неловкий момент, когда надо бы рассказать детали знакомства с Адрианом, но что-то подсказывало Алисии, что это – не самое лучшее начало для разговора. Поэтому она решила отыгрывать роль учтивой хозяйки.
– Не хочешь поужинать? – Грегори покачал головой. – Тогда в библиотеку? Я прикажу подать чай.
– И бренди, – нехотя попросил Стенли, отведя глаза. – Я зверски замёрз.
Элис лишь кивнула, заметив, что он действительно мёрзнет, потирает руки, и нос вон весь покраснел.
В очередной раз горничная доставила к дверям библиотеки столик на колёсиках и неслышно исчезла в коридоре. Алисия поправила манжеты платья, чтобы не выглядеть нервной, и вошла. Грегори сидел в кресле, вытянув ноги и обняв себя руками. Голову запрокинул на спинку и прикрыл глаза. Под звяканье фарфора и стекла ему пришлось вернуться в реальность.
– Идальго не оправдают сейчас, – невпопад признался Стенли и потянулся к бутылке с алкоголем. Элис перехватила его руку и сама плеснула напиток в тяжёлый бокал.
– Почему? Он все же виновен? – мысли, что все не так просто с адмиралом, неприятно укололи, но Грегори развеял их.
– Не накануне выборов в совет. Филип слишком заинтересован, чтобы там было как можно больше его людей, и Хейнбергер сейчас работает над этим.
– Он все же участвует? – разговор по тону напоминал светскую беседу, и Элис, конечно, было приятно, но это не то, о чем действительно хотелось поговорить. И Грегори это понимает. Наблюдает, слегка склонив голову, и покачивает в руке бокал с бренди, словно давая ему время «надышаться» воздухом.
– Скорее всего, – задумчиво и лениво. А потом ее некромант все же отпивает алкоголь и морщится от того, как огненная жидкость скользит по горлу. – Если получит поддержку семьи Ферро… А это не факт…
Он покачал головой и снова пригубил бренди. Элис придвинула ему колотый шоколад и блюдце с лимонами.
– Получить поддержку Пол сможет если только женится на одной из внучек старой ведьмы… А они, как бы правильно выразиться, не грезят замужеством. И тогда Филиппу придётся другим способом проталкивать в совет Хейнбергера. А, значит, у него не останется козырей, которыми можно выклянчить королевскую благодать, и Идальго отодвигается на второй план… Ещё и Френк…
Элис, видимо, что-то запамятовала, потому что относительно шерифа имела устаревшую информацию, и очень удивилась, узнав, что его сместили с поста по обвинению в превышении должностных полномочий. А он сейчас сильно нужен в Вортише, потому что там тоже все непонятно и слишком много нелепицы.
– Какой? – перебила Элис, отодвигая чашку с горьким чаем в центр стола.
– Бертрана мертва.
