Текст книги "Жена для генерала (СИ)"
Автор книги: Анна Сорокина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Алик молча последовал за ним, благоразумно соблюдая дистанцию чуть больше той, что положена между герром и помощником.
Кровь стучала в висках Эн.герра, ярость требовала выхода. Снова, снова эта чертова женщина ткнула и расковыряла одно из самых болезненных и неприятных воспоминаний Эн.герра. У него, конечно было много их – таких воспоминаний, но были среди них те, которые даже спустя много времени оставались болезненными. Он шел, на автомате выбирая направления, лишь чутьем понимая, что Алик идет следом. Оказавшись в парке, с той стороны, куда не выходят окна императорских покоев, Эн.герр дал волю ярости, клокотавшей в нем.
Резко взмахнув рукой, он указал на мшистый валун, лежащий на тенистой поляне, и крепко сжал кулак, посылая импульс. Валун стал трескаться, вибрируя. Эн.герр сжал кулак сильнее, чувствуя как сила и ярость покидают тело и резко разжал руку. Валун тихо осыпался мелкой кучей песка, а Эн.герр повернулся к Алику, возвращая себе спокойное выражение лица.
Алик с невозмутимым видом наблюдал за этим представлением, лишь в конце что-то невнятное промелькнуло в темных глазах.
– Успокоились? – решил нарушить тишину помощник генерала.
– Практически, – криво улыбнулся Эн.герр. – Итак, пока я ничего не соображал, я пропустил что-то важное?
– Нет, – Алик подобрался, – в коридорах мы не встретили ни одну важную персону. И Императора тоже не встретили, – хмыкнул он, вспоминая давнюю шутку.
Эн.герр улыбнулся в ответ: история о том, как однажды в порыве ярости генерал промчался мимо Императора, не остановившись и не поприветствовав последнего, стала легендой дворца, с каждым разом обрастая все новыми и новыми подробностями.
– Это хорошо. Спасибо, Алик.
Помощник кивнул, принимая благодарность. Алик порой задавался вопросом – кого видит перед собой его командир? Внука давнего друга и покровителя, навязанного ему и принятого из вежливости? Боевого товарища, прикрывавшего ему спину в самых разных ситуациях – от битвы с повстанцами до дворцовых интриг? Члена клана Нойрат, служащего ему по своей воле, а это было так, Алик восхищался герром, и ценного помощника в делах, связанных с волшебством? Партнера по спаррингам, того, кто мог продержаться против герра больше трех минут в дуэли? Друга? Эту мысль Алик всегда откидывал от себя, слишком много различий, считал он, лежало между ними для искренней дружбы. Алик часто задавался этими вопросами, приводя в порядок разум и ища в себе ответы о том, кто Эн.герр для него. Кроме непосредственно командира. И не находя их.
– Сегодня, – голос Эн.герра вырвал Алика из размышлений, – я попрошу аудиенции у Императора и попрошу откланяться. Из дворца и из столицы, все равно цели нашего поиска здесь нет.
– Вы читали список Императрицы, – тут же заинтересовался Алик, пытаясь найти причин дикой ярости, охватившей командира, – но не читали мой, возможно кто-то из живущих в столице семей…
– Нет, – перебил его Эн.герр. – В списке Императрицы нет никого из столицы, – повторил он, – а мне ясно дали понять, что для спокойной жизни моей и моей будущей жены, – тут Эн.герр неуловимо поморщился, – искать леди надо по списку. Будешь заниматься анализом, – фыркнул Эн.герр, зная нелюбовь Алика к бумажкам.
– Совместишь список Императрицы и твой, найдешь различия, сделаешь третий список, – начал раздавать указания Эн.герр. – В нем должны быть те, кто есть у нас и здесь, – он показал на многострадальный императорский свиток, и подчеркни особо то, что не отметила леди в своем. И то, что не нашел ты, но решила поделиться ОНА.
– Ну и наконец, – Эн.герр помолчал. – Сделаешь четвертый список. Он будет маленький и в нем будут те, кого нет у Императрицы, но есть у тебя.
Алик кивнул головой, принимая задание и даже не стараясь скрыть неудовольствие.
– А потом – в Нойрат, – твердо проговорил Эн.герр, серьезно глядя на помощника.
– В Нойрат, – кивок Алика получился смазанным, а в глазах мелькнуло отчаяние.
Глава 4
У небольшого ручейка тихо потрескивал маленький костер, выложенный камнями. Ручеек звенел, тихо напевая свою песню двум странникам, сидящим у костра и завернувшимся в плотные плащи. Звезды, крупные в предгорьях, сияли в ясной ночи. Идиллическую картину нарушало только напряжение, исходившее от одного из путников.
– Алик, – не выдержал Эн.герр, – перестань. Я не думаю, что Беседующий оставит тебя в клане. Ты, – он подчеркнул это голосом, – важнее ему в Империи. Тем более, – продолжил он, – ехать одному за невестой… Твой дед не настолько ненавидит меня, – тут уже откровенно фыркнул он.
Темная тень, бывшая Аликом, замотанным в его неизменный черный плащ гвардейца, пошевелилась. Пляшущий свет костра упал на лицо юноши, отчего оно заострилось еще больше, и сам Алик стал выглядеть намного старше. Эн.герр замер, удивляясь тому, как его юный помощник в этот момент похож на своего грозного деда. Это сходство было настолько ярким, что Эн.герр непроизвольно улыбнулся. Генерал знал о непростых отношениях главы клана и одного из его внуков – Алик раз за разом разочаровывал Беседующего, ввязываясь в сомнительные авантюры и отлынивая от учебы, то ли боясь, то ли ненавидя свой дар – пользуясь им, но никогда не раскрывая его полностью.
Дар. Клан Нойрат был носителями редкого дара менталиста – почти каждый из этого многочисленного клана в той или иной мере могли прочитать поверхностные мысли, эмоции, повлиять на них, закружить, зачаровать… Поистине темный дар, однако уравновешивался людьми, которые его носили. Моя честь – есть моя жизнь – девиз давно сгинувших рыцарей из полумифической Соламнии был написан на гербе клана и въелся в кровь каждого из его членов. И Алик был тому ярким примером. Искренний до дерзости, честный до отвращения, резкий и порывистый, принимающий порой необдуманные решения – Алик многому учился у своего терпеливого командира, всю жизнь плетущего свои многоуровневые планы. А Эн.герр, глядя на своего юного помощника, вспоминал, что порой честность – лучшая политика.
В общем, Эн.герр еще ни разу за пять лет ни пожалел о том дне, когда его пригласил в клан Беседующий и навязал помощника, опираясь то ли на предсказания ветров, то ли на то, что в клане с Аликом не мог справиться никто. Кроме Эн.герра, который, естественно отказать Беседующему в такой просьбе не мог. Но настоял на клятвах. Отношения сначала были напряженные, но давший клятву слушаться командира Алик, и Эн.герр, в свою очередь поклявшийся учить и оберегать помощника, вскоре нашли общий язык. Неприкрытое юношеское восхищение тогда еще шестнадцатилетнего Алика базировалось, как казалось Эн.герру на амплуа опасного героя, шлейфом тянущегося за Эн.герром, а отчасти на банальной зависти – Эн.герр был старше, влиятельнее, занимал уже тогда высокий пост в Империи. И был в очень теплых отношениях с Беседующим, чем Алик похвастаться не мог.
Беседующий никак не выделял одного из многочисленных внуков, в то время как явно и открыто благоволил Эн.герру. И причину этой благосклонности Алик не знал.
– Алик, – еще раз повторил Эн.герр уже мягче. – Я буду настаивать на продолжении твоей службы. В любом случае.
– Спасибо, – Алик признательно посмотрел на командира. – Эн.герр, – вдруг решился Алик, поерзав на месте и пододвинувшись ближе к костру так, что играющие тени совсем покинули его лицо и оно снова стало молодым, – я могу спросить? – В голосе юноши слышалось острое любопытство.
– Давай, – внимательно посмотрел на него командир, – попробуй.
– Я все пытаюсь понять, – начал говорить Алик, подбирая с земли палку и начав задумчиво крутить ее в руках, – что именно могло тебя так разозлить в вашу последнюю встречу с Императрицей? Нет, я знаю, – торопливо продолжил он, видя, что командир напрягся, – что у вас напряженные отношения из-за взглядов на политику и магию и на то, что леди считает, что ты имеешь слишком сильное влияние на Императора. По крайней мере, так говорят во дворце, – поправился он.
– Но, – продолжил он, вряд ли вы за те полчаса, что ты был на аудиенции, успели поспорить о магии. Вы говорили только о невестах, – тут Алик едва заметно поморщился, – а я не представляю, как тема о женщинах может вывести тебя из душевного равновесия, – с улыбкой закончил Алик и задумчиво посмотрел на командира.
Эн.герр задумался. То, о чем спрашивал Алик, было одной из давних тайн Эн.герра, историей из тех давних времен, когда сам Эн.герр был юношей возраста Алика и только начинал службу при дворе Императора. Герр не боялся, что эта история уйдет в народ – Алик скорее проглотит язык, нежели проговорится о чем то, что ему рассказывал командир. И так же не боялся, что Алик и клан смогут использовать эту историю против него – что было, то быльем поросло, да и вообще – в этой жизни Эн.герр уже мало чего боялся. Просто вспоминать это было… неприятно. Эн.герр, последовав примеру Алика, поднял палку с земли и начал отламывать кусочки, бросая в костер. И, глядя на пламя, начал рассказ.
– Давным-давно, когда деревья были большими, а мой помощник еще даже не познакомился с бритвой, – звучным голосом начал говорить Эн.герр, вызвав веселое фырканье Алика, – твой командир был двадцатилетним юношей и твой дед представил его ко двору. Ну как представил – устроил на службу в Гвардию Императора. И начинал я не как ты с должности Помощника, начинал я с обычной работы гвардейца: патрулирования, поддержание порядка, стычек с повстанцами. Командир мой мне благоволил: то ли от того, что я неплох в бою, то ли от того, что я незаурядно умен, – с иронией в голосе продолжал Эн.герр, – и поэтому ставил меня в самые сложные задания.
Видимо, – хмыкнул Эн.герр, – надеялся что меня таки убьют и я не буду претендовать на его место. Но я и не претендовал на место командира Гвардейцев, – фыркнул генерал армии Империи и Советник Императора, – мои устремления, как ты понимаешь, были куда выше.
Алик кивнул. Он знал, что своим невероятно быстрым взлетом от имперского гвардейца до сегодняшнего положения Эн.герр был обязан целиком и полностью своим личным качествам. Командир действительно был незаурядно умен, но, кроме того, был гением планирования, очень наблюдательным и проницательным человеком, нигде и никогда не упускавшим свою выгоду. А еще Эн.герр был силен магически. Об этом предпочитали не говорить, как и вообще о магии, но знали об этом все. Личной силой, обаянием, привлекательной внешностью он притягивал людей, и те шли за ним. Алик смутно помнил свое детство в клане, когда еще там жил Эн.герр – даже будучи мальчишкой он легко добивался своего, был настойчив и целеустремлен.
– Но, – продолжил Эн.герр, – мой тогдашний командир об этом не знал. Он думал, что я сплю и вижу, чтобы занять его место. И так однажды я попал на границу. Историю о том, как мы с небольшим отрядом взяли в плен отряд повстанцев, я думаю, ты знаешь. И то, что после этого я был удостоен приема у Императора. Он тогда только-только занял свой пост, и на границах было беспокойно. Он возвысил меня и за пару лет на границах мы навели порядок.
Палка хрустнула в руках Эн.герра, и он кинул обломки в огонь с силой большей, чем требовалось. И Алик обратил внимание, что и огонь вспыхнул ярче, чем должен быть, поглотив всего две тонкие веточки. Алик вздрогнул – Эн.герра не зря опасались – в те годы на границе лилась кровь повстанцев. Планирующий боевые операции Эн.герр не знал пощады – за два года на границах Империи порядок был наведен. Но стоило это множества человеческих жизней.
– Так я стал Советником. Сначала Советником по приграничью, а потом и герром. Самый молодой герр в истории Империи, я был чуть старше тебя, – Эн.герр кинул взгляд на Алика. – Мне было двадцать три года. Я был популярен, молод, горяч. Я был победителем, принесшим в Империю порядок. Кумиром молоденьких девочек и почтенных матерей, – Эн.герр фыркнул и снова выбросил размочаленную палку в огонь.
– И, – пошевелился Алик, с жадностью глядя на лицо командира.
– И кумиром Катарины, – тихо сказал Эн.герр.
– Дочери Императора? – удивление на лице Алика было очевидным.
– Да, именно ее. Ей было шестнадцать – еще слишком молода для брака и для любых отношений, но она же дочка Императора! И ей не писал никакой закон, – глухо сказал Эн.герр. – Я тогда был молод и, повторюсь, весьма популярен, особенно у женщин, – криво улыбнулся Эн.герр.
– Да я бы не сказал, что сейчас что-то изменилось, – вставил шпильку Алик.
– Я бы не сказал, что я что то делаю, чтобы это изменилось, – парировал Эн.герр, – я, в отличие от тебя, мой юный помощник, вижу в женщинах такой огромный мир, что ни одному мужчине его никогда не постичь. И женщины это чувствуют.
– Так вот, Катарина в меня влюбилась. Ну, или представила себе, что влюбилась. Напомню тебе – ей было шестнадцать – возраст, когда в голове находятся зачатки мозга и им не все и не всегда пользуются, – тут уже Алик уткнулся взглядом в костер, благодаря Высшего за смуглую кожу, на которой румянец стыда был практически неразличим.
– Она пыталась привлечь мое внимание, но это, как ты правильно понимаешь, было бесполезно. И она не придумала ничего лучше, чем залезть ко мне в постель. Безусловно, ее там никто не ждал. Но я недооценил ее – дева подготовилась. Она до этого долгое время вели дневник, в который писала. О том, что я оказываю ей незаметные знаки внимания, рассказывала об этом своим служанкам. О том, что «не может противиться моему притяжению», – тут уже злобно фыркнул Алик, зная, что ни один уважающий себя менталист не будет таким образом заманивать женщину в постель. Принуждение не работало в истинной любви, да и секс под принуждением мог понравиться только человеку с разрушенной душой.
– Подготовив почку, Катарина «невзначай» оставила свой дневник на видном месте и пропала. Когда спохватились и начали ее искать, я уже выколупывал ее из своей постели и покоев. Но и Император, и Императрица застали ее у меня. Я же, вроде как «пригласил» ее к себя.
– Катарина настаивала на свадьбе, говорила, что я ее соблазнил и совратил. Я же, дурак такой, вместо того, чтобы согласиться и стать зятем Императора, пошел на принцип. Я поклялся, что не тронул ее и пальцем. Я был молод и горяч, говорю же. Император не дурак, – в голосе Эн.герра звучало уважение, – он понял что случилось, что все это – просто прихоть избалованной шестнадцатилетней девчонки. Он встал на мою сторону и отдал решение о свадьбе на мой откуп. Он мне поверил.
Я отказался от Катарины. Сказал, что не хочу начинать семейную жизнь со лжи и обмана. Я думал, что это девичьи прихоти, что она вырастет, и ее восхищение и почти детская любовь забудется, она встретит более подходящего себе юношу.
– Но дочь Императора так и не вышла замуж, – тихо проговорил Алик, внимательно слушавший командира. – Более того, она живет и работает в Обители Знаний, а знающие редко выходят замуж или женятся… Императрица не простила тебе разбитого сердца дочери?
– Не простила и, боюсь, она, в отличие от Императора не до конца поверила в то, что я не притягивал Катарину. Что я ее не приворожил – ты же знаешь отношение Императрицы к магии, она далеко не так терпима, как ее муж, – Эн.герр помолчал. – Я пытался объяснить, что даже если бы это был приворот, он давно бы спал, да и обитель Знаний несет в своих стенах мощную защиту от принуждений любой формы. Но нет. Она не простила. И не забыла. И снова мне об этом напомнила.
– Это странно, – тихо проговорил Алик, – так относиться к магии. Ее муж маг, все его Советники тоже традиционно обладают силой, да и вообще – огромное множество людей в Империи живут с даром, только мало кто говорит об этом…
– Поэтому и не говорят, – голос Эн.герра был тверд. – Потому что бояться. Обладающие даром бояться того, что их не примут, не поймут. Те же, кто дара лишен, бояться того, что их заколдуют, – тут Эн.герр сделал страшное лицо и Алик невольно улыбнулся – уж сильно забавными порой были представления о магии у лишенных дара.
– Незнание порождает злость, – проговорил Эн.герр, – и страх.
– Так значит из-за этой давней истории ты был так взбешен? – вернулся Алик к интересующей его теме. – Из-за упоминания дочери Императора?
– Не только, – Эн.герр откинулся назад и уперся спиной в ствол дерева, слегка запрокинув голову назад и уставившись на звезды. На красивое лицо генерала легла тень. – Она не постеснялась пройтись по моему происхождению, вспомнила Катарину, намекнул на то, что Виола теперь мне не доступна и не потому, что я буду женат…
– Понимаешь, Алик, – я чувствую, что она меня к чему– то упорно толкает. Но злюсь потом, что не понимаю к чему. И, самое главное, зачем.
Алик задумался. История командира возмутила, и, одновременно, развеселила юношу. Он представил Эн.герра, вытаскивающего девчонку из своей постели и криво улыбнулся. Он давно смирился с тем, что в любом женском обществе все внимание забирал на себя генерал. Алик адекватно оценивал свою внешность – для светловолосых девушек равнин темноволосый и темноглазый юноша был скорее экзотикой, а Эн.герр притягивал женщин как классической внешней красотой, так и манерами обхождения и конечно, социальным статусом. Мало кто из придворных дам, да и просто свободных девушек Империи не вздыхали по красивому и холостому Советнику.
– Поэтому мы и едем в Нойрат, – Эн.герр посмотрел на Алика из-под опущенных век, не меняя положения. – Я чувствую, что Беседующий может нам помочь. Это чувство на грани предчувствия и интуиции.
Алик напрягся и внимательно посмотрел на командира. Юноше не мог не напрягаться, когда разговор заходил о вариациях изменчивости. Врожденные способности Алика проявлялись ярко, но редко и нестабильно, а необычный талант Эн.герра был где то на грани между интуицией, предвидением и анализом.
– Это чувство, – рискнул спросить Алик, – в какой момент тебе это пришло в голову?
– Это как знание, – Эн.герр потер рукой лоб и взлохматил золотистые волосы, запуская в них руку и закрывая глаза, – я знаю, что нам нужно в Нойрат. Как только Император сказал о женитьбе. Это как ощущение – ты один в комнате, но не один. Ты чувствуешь присутствие, но никого не видишь, а потом понимаешь, что за тобой наблюдает, ну допустим, кошка из-под кровати. Ты ее видишь не сразу, чувствуешь ее взгляд не сразу, но она там была всегда, понимаешь? И тут так же – как только Император ультимативно заявил о поисках невесты, мысль про Нойрат не покидает мою голову.
– Что то начинается, Алик, – Эн.герр открыл глаза и серьезно посмотрел на младшего товарища. – Что-то большее, чем моя свадьба.
– Ты думаешь, что найдешь там невесту? – уцепился Алик за самый очевидный вариант.
– Нет. При всем моем уважении к Беседующему, все его предложения по вступлению в клан как отклонялись мной раньше, так и будут отклоняться дальше, – Эн.герр опять провел рукой по уже изрядно растрепанной прическе. – Я думаю, что найду там путь. К ответам на вопросы, которым уже больше лет, чем тебе, мой юный помощник, – шутливо свернул тему Эн.герр и Алик не стал настаивать, снова завернувшись в плащ, закрыв глаза и отклонившись от костра.
Эн.герр молча смотрел на огонь и думал о том, что если его предчувствие окажется истинным, то слишком много изменится в его жизни. И жизни его помощника. Изменчивые ветра коснулись Алика, пусть он еще этого и не понял, подарив ему первое пророчество. Эн.герр видел это явно: знак изменчивости был силен и бился в ауре Алика, срастаясь с ее темными нитями. Но знать об этом Алику было еще не время.
Эн.герр знал, что отчасти из-за этой способности – видеть и понимать ауры магов – Беседующий и хотел его в клан. Он сам умел это, помимо прочего, но кроме него никто в клане этой способностью не обладал. Он даже в шутку смеялся как-то, что может сам когда-то так успешно погулял на стороне и в Эн.герре бьётся кровь клана. Сам Эн.герр на это всегда отвечал предложением поделиться мыслью с женой Беседующего и дискуссия завершалась смехом мужчин.
Да и вообще – все представители клана были высоки, стройны и темноволосы – полная противоположность самому Эн.герру. Шутки шутками, а вопросов у генерала было много. И он надеялся найти на них ответы.
Ветер рождался высоко в горах. Белые горы, названные так из-за снега, покрывавшего его вершины и не таящего даже летом, подпирали пиками небо, нехотя выпуская солнце из-за своих склонов. Рассвет встретил путников в дороге, горные ветра коснулись лица Эн.герра, растрепали волосы Алика и умчались на запад. По полям и равнинам Империи дул ветер, передавая привет бурному Западному морю, чтобы встретиться с утренним бризом. Встретиться, закрутиться, передать вести. Откинуть шторы в спальне императора и разбудить Императрицу. Шевельнуть подол тяжелого халата Виолы, пробирающейся по полутемным коридорам дворца.
Выбраться из дворца и полететь вдаль, на север, чтобы сильным порывом сломать ветки старой яблони в далеком саду на северных плоскогорьях.
