Текст книги "Замороженный король. Убить или влюбить? (СИ)"

Автор книги: Анна Соломахина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Звиздец. Полный!

Адреналиновая буря. Да, только это и сможет его спасти, учитывая, что никто не спешит не помощь своему королю. Будет больно, но не больнее, чем умирать.

– Придётся действовать жёстко, – приняла я волевое решение. – Нужна вилка, на худой конец нож.

Охранники тут же оголили оружие (кроме одного, который продолжал удерживать ноги короля в вертикальном положении), но явно не для того, чтобы мне помочь. Пришлось тратить драгоценные минуты для урезонивания.

– Я не собираюсь его убивать, он сам умрёт, если не вызвать в нём защитный инстинкт, – говорила отрывисто и беспристрастно, как обычно в рабочем режиме «неотложное состояние».

Это когда ты роняешь отрывистые короткие команды, которые ввинчиваются штопором в уши так, что люди сначала вскакивают по стойке смирно, а потом уже пытаются понять, что вообще происходит. И это не преувеличение, это суровый рефлекс, выработанный годами практики. Да, в обычной жизни ты говоришь иначе, но когда на кону жизнь человека…

– Нужно ткнуть его в ногу чем-нибудь острым. Ножом не желательно – могу не рассчитать сил и пробить до кости.

Дедок, несмотря на возраст, резво выскочил из комнаты. То ли нервы не выдержали, то ли что.

И тут мой взгляд зацепился за какой-то инструмент, отдалённо напомнивший волынку. Эдакий мешок с кучей трубок и каких-то гибких изогнутых трубочек. Неужели резина? Или каучук?

– Срочно! Ты неси ведро прохладной воды, мелкую воронку, желательно химическую или наподобие и пустой таз. Вилку не забудь и спирт, можно водку или что у вас здесь пьют мужчины. А ты – вон ту бандурину, – ткнула пальцем в нужном направлении. – Нож не убирай, будем отрезать кое-что. Да не у короля, а у инструмента!

Окончательно взбледнувшие охранники кинулись выполнять мои указания. Надо же, хорошо их проняло!

– Вот! – Вернулся тот охранник, который ходил за «волынкой».

Я пощупала изогнутые трубочки – гибкие! Ура! И длина с диаметром подходят – толщина около половины пальца. Я натянула одну из них, указала пальцем в место соединения кожи с трубкой и скомандовала:

– Режь!

Через пару секунд я держала в руках импровизированный желудочный зонд! Мысленно прикинула, что остатков загадочного музыкального инструмента в перспективе хватит ещё и на аппарат Боброва (систему подачи увлажненного кислорода), если добавить банку, бурную фантазию и три непечатных слова. Какая полезная штуковина, надо его далеко не убирать...

Минуты, которые потребовались второму охраннику, чтобы принести воду с воронкой, показались мне вечностью. Я снова обтёрла короля чем-то аммиачным, сделала массаж ушей и прочего, пока, наконец, дверь в музыкальную комнату не распахнулась. Следом за охранником, нёсшим ведро с водой, таз и бутылку со спиртосодержащим, семенил убежавший дедок. В его руках была тоненькая воронка и золотая вилка. Похоже, он не от шока убежал, а указание выполнял. Молодец!

– Спасибо! – поблагодарила деда, взяв у него в первую очередь вилку, а у охранника бутылку. – Не вздумайте мешать, – предупредила я, строго взглянув на охрану.

А потом, не теряя даром времени, откупорила бутыль, понюхала, удовлетворённо кивнула, продезинфицировала изящную узорную вилку и воткнула её в область границы верхней и средней трети бедра по его переднебоковой поверхности, чтобы гарантированно не повредить кровеносные сосуды и нервы.

Давайте, надпочечники, жахните по всей симпатоадреналовой системе катехоламинами так, чтобы организм быстро забыл, что он тут помирать собрался!

Король вскинулся, заорал, принялся молотить руками, разрывая моё нарядное платье, но мне было всё равно. Даже удобнее стало – ничего уже не сдерживало моих действий. Оценив несколько минут динамику пульса и дыхания – король порозовел, задышал чаще и глубже, пульс усилился, я перестала удерживать Коннарта.

– Отпускай ноги! – приказала я, сама же, дождавшись выполнения, схватила короля за бока и усадила. – Держи его! Он должен сидеть. Голову назад.

 Дождавшись, когда короля зафиксируют в нужной позе, я выдохнула, обработала трубку той же жидкостью из бутыли и… засунула её через ноздрю по задней стенке глотки через пищевод прямиком в желудок. Забрала у остолбеневшего от моих вандальских действий дедка воронку, пристроила её к трубке.

– Лей! – приказала охраннику, державшему ведро с водой. – Аккуратно, но обильно. Кто-нибудь, поставьте сюда тазик, – кивнула головой в нужном направлении.

Ибо пальцы были заняты трубкой и воронкой.

Кто именно выполнил мой приказ, я уже не видела – не до этого стало. Тело короля тряслось, мутные глаза вращались, как заведённые, вода всё лилась и лилась в его желудок.

– Сколько залил? – спросила я у охранника спустя какое-то время.

– Половину, – не успел тот ответить, как вода полилась обратно

– Убирай пока.

Я смотрела на мутную жижу, вытекавшую из королевского желудка, и удовлетворённо кивала. А ещё радовалась, что вовремя заметила столь полезный музыкальный инструмент. Теперь уже поруганный, но что поделать? В голову пришло забавное сравнение с Джеки Чаном, который, как и я, умудряется использовать в битве за жизнь все подручные средства. Правда, у него там кино, а у нас здесь самая настоящая внештатка.

– Кто свободный, совсем забыла – тёплой воды принесите. Тоже в ведре. Кружку тоже надо. И тёплое одеяло.

Чьи-то шаги сказали мне, что задание будет выполнено. Отвлекаться и смотреть, чьи именно, было некогда – нужно было снова наливать следующую порцию воды.

И только тогда, когда из короля потекла чистая вода, я прекратила экзекуцию. Дала полностью ей вытечь, взяла у стоявшего неподалёку охранника принесённое одеяло. Укутала в него хладное королевское тело, чтобы тепло помогло раскрыть капиллярные сети, улучшить гемодинамику.

– Всё хорошо, Ваше Величество, теперь надо снова напрячься, чтобы точно не окочуриться, – подбодрила короля, а у самой все поджилки затряслись.

Не от страха – от пережитого напряжения. Платье, точнее то, что от него осталось, можно было выжимать.

Протянула руку, взяла кружку из чьих-то рук, зачерпнула из второго ведра, выпила. Тёплая, как я и просила. Зачерпнула ещё раз, снова пристроила воронку к трубке и медленно, максимально тонкой струёй начала лить воду в пищевод. Потому что если при промывании вода должна была выкинуться обратно до того, как начнёт всасываться, то сейчас нужно совсем другое.

Альтернативный вариант инфузионной терапии.

А что поделать, если капать нечем? Надо ведь, чтобы вода быстрее всасывалась, растворяла в крови токсические вещества и выводила их вместе с собой через почки. А сам пить он не может – слишком слаб и губы до сих пор дрожат.

Ну вот, началась привычная жизнь: внештатка, рвота на полу, безудержное веселье. Ещё бы оборудование сюда хоть какое-нибудь. И препараты, пусть даже альтернативные.

Окинув взглядом поле боя, я усмехнулась. Да, знатно мы тут покуролесили! Особенно эпично выглядели открытые окна с пустыми рамами. В запарке мы все забыли, что стёкла лопнули, когда я спела финальную ноту «Кукушки». Кажется, это было вчера, а то и вовсе на прошлой неделе.

И всё-таки, где всех носит? Ладно, маг, он тот ещё жулик, но Жрец? Не говоря уже о Бернулли.

[1] Тройной приём Саффара: комплекс манипуляций для освобождения дыхательных путей.

Запрокидывание головы, открытие рта, выведение нижней челюсти вперёд.

Глава 16. Реабилитация

Коннарт ван Хоннар

Король чувствовал себя отвратительно слабым. Он практически ничего не помнил, разве что прекрасный образ светловолосой девушки со строгими карими глазами периодически приходил к нему и гладил по голове. Сейчас, когда он уже очнулся, обнаружил себя лежащим на кровати, а вокруг него суетился камердинер и смутно знакомый мужчина, деловито осматривавший его вялое тело. Неподалёку сидел Раттард, возле него мялся с ноги на ногу Бернулли. Оба они чувствовали себя на редкость паршиво, ведь из-за их халатности чуть не скончался король!

Конечно, то было стечение обстоятельств, но если бы не эта странная девица, якобы портовая грузчица, они бы сейчас метались в ужасе от незнания, что же делать. Детей у Его Величества нет, младший брат полный балбес (по их скромному мнению, разумеется), а сестра и вовсе вышла замуж за морского дракона.

Кошмар!

Но как так вышло, что в столь ответственный час они не смогли прийти на помощь?

Раттард, после того, как прошлым вечером Хранитель попросту сбежал, отбрехавшись благословением Тарра, а также из-за весьма бурной ночи в компании с королём и спящей Жардеттой, решил действовать более решительно. Сразу после завтрака и короткого совещания с Коннартом он поспешил в Храм, дабы попробовать надавить на Жреца. Да, отношения у них были не очень, но когда на кону такое серьёзное дело, как женитьба монарха, всё это несущественно.

Нужно брать быка за рога и трясти его, пока не узнаешь правду. Они с королём даже решили озвучить Жрецу тот факт, что видели её истинную сущность.

Жрец Раттарда принял, выслушал и… отправил к Богу. То есть к алтарю, чтобы тот сам узнал, что к чему из первых уст. Тарру, правда, главный маг был не очень по душе, но, в конце концов, он решил не отказывать ему в беседе.

Короткой, но ёмкой.

Жардетту не трогать, она – его посланница. Её истинный облик откроется, но только тогда, когда настанет для этого время. Жениться на ней или нет – вопрос неоднозначный, ибо дева сама не пылает желанием, но в любом случае она очень важна для Моривии.

О, как в главном маге кипело возмущение! Какая-то простолюдинка и нос от короля воротит? Презренная!

И зачем он гневил Бога? А ведь мог бы успеть и на музыкальный конкурс, и на беседу с Жардеттой, которая не состоялась по техническим причинам. Как последний неодарённый он пролежал в отключке несколько часов, пока, наконец, Жрец со своим помощником не смогли привести его в себя.

Когда Раттард всё-таки вернулся во дворец, его глазам предстала эпичная картина. На полу полулежал король, замотанный в одеяло, сзади его поддерживал охранник, а из носа торчала какая-то трубка. Вид у Коннарта был просто ужасный, как и у Жардетты, сидевшей возле него в порванном платье и вливавшей в эту самую трубку какую-то жидкость. Служанка, суетливо вытиравшая рвоту, окна без стёкол, нулонская волынка, валявшаяся в стороне…

– Что здесь произошло? – возопил он гневно.

– Промывали желудок, передозировка успокоительным препаратом, – устало, но грозно отозвалась Жардетта. – Вашим препаратом, насколько я поняла. Так?

– Так, – не стал он отрицать очевидного.

– Лучше надо следить за тем, как принимаются ваши лекарства! – сурово проговорила она, с трудом встала, подошла к магу, протянула ему кружку. – Вот, лить в трубку тонкой струёй. Конечно, у вас там какая-то магия есть, можете и её применить, но знайте – у него был сопор.

– Что? – не понял последнего слова Раттард.

– Состояние, из которого легко впадают в кому, а после довольно быстро умирают. Учитывая, что у вас нет никакого реанимационного оборудования, мне пришлось импровизировать. – Она кивнула на волынку, и только сейчас маг заметил, что одна из гибких трубок отрезана и именно она торчит сейчас из носа Коннарта. – Кстати, король оказался крепким малым, даже не фибрильнул ни разу. И да, в воду можно добавить немного сахара – мозг с мышцами подкормить, а потом, когда очухается и сможет пить сам, то и соли.

Раттард не знал, что и сказать. После того, как Бог объявил её очень важной персоной для Моривии, он пребывал в совершеннейшей растерянности. Чем именно она так ценна для страны – драх её знает. Как с ней обращаться – непонятно, учитывая, что агрессивная магия на неё не действует. А теперь, когда она спасла Коннарта, причём совершенно непонятным способом, то и вовсе…

– Ну что же ты стоишь, – раздражённо передёрнула оголёнными плечами Жардетта. – Поить его кто будет? Мне надо как минимум помыться и переодеться. Кстати, а где Бернулли?

А вот врач был вообще ни в чём не виноват. После того, как его глаза были ослеплены божьей искрой, на которую он имел несчастье посмотреть магическим взглядом, его отпустили на несколько дней на целебные воды. Потому что даже после помощи Жреца его глаза быстро уставали, и перед ними начинали плавать круги. Озеро то находилось у подножия Южных гор, от столицы не сказать, что далеко, но прилично. И как порядочный отдыхающий Бернулли оставил амулет связи на столе, а сам активно оздоравливался.

Зачем ему «телефон», если он всё равно на больничном?

Возвратить-то его возвратили, но для эффективной работы пришлось позвать другого целителя, который в мастерстве своём никак ему не уступал. Напротив, в чём-то даже превосходил, вот только манерами не вышел. А ведь в королевском дворце манеры – это первостепенное дело! Помимо качества работы, разумеется.

К слову, этот самый лекарь, привыкший латать людей в самых различных условиях и обстоятельствах, как никто другой оценил импровизированный зонд Жардетты. А уж когда она поделилась с ним идеями, что можно сделать из остатков волынки,  он и вовсе преисполнился восхищения. По мнению Раттарда и гранд дамы, чересчур бурно.

До неприличия.

А вариантов использования некогда музыкального инструмента у Елены было тьма тьмущая. Помимо аппарата Боброва из него могли получиться: дренажная система по Белау[1], кровоостанавливающий жгут, лестничная шина Крамера[2], мягкий мочевой катетер по типу Нелатона[3] и ещё много чего полезного и интересного.

Спасибо преподавателю по реанимации и интенсивной терапии, он научил своих студентов из говна и палок, пардон, из подручных средств собирать пригодные для медицинской помощи вещи. Дай бог ему здоровья!

Самым ответственным из всех, не считая охранников и камердинера, сумевшего принести нужного размера воронку и золотую вилку, был помощник Жреца. Парень пусть и не сразу, но узнал о том, что королю плохо (увидел, как носятся охранники с вёдрами и заглянул в музыкальную комнату), чуть сам в обморок не упал от увиденного, но взял себя в руки и побежал в Храм. Там-то он и поторопил Жреца с пробуждением Раттарда, а потом отхаживал самого главного служителя Тарра, ибо тот влил в мага о-очень много сил.

Потому Жрец и не сумел сразу прийти во дворец, лишь много позже, когда короля уже взял под своё крыло Варгус – тот самый невоспитанный врач, державший лекарскую лавку в центре Эллии.

Восстанавливался Коннарт быстро. Жардетта только диву давалась, ведь на Земле потребовалось бы куда больше времени на реабилитацию. Впрочем, учитывая сколько целительских амулетов было потрачено и сколько эликсиров влито, у него не было шансов умереть.

В основном он спал. Трубку Варгус первое время из него не вытаскивал, вливая через неё эликсиры. И только когда монарх пришёл в себя и более-менее окреп, а это произошло ближе к обеду следующего дня, стали вводить препараты перорально. То есть классическим способом. К тому времени и Бернулли вернулся, правда, пришлось ему теперь лишь ассистировать.

После того, как Коннарт окончательно пришёл в себя, он поделился с Раттардом наисекретнейшими сведениями:

– Я видел её, – прохрипел он через силу.

Главный маг приложил руку ко лбу монарха, вздохнул от того, что восстановительный процесс затянулся. А ещё, кажется, король начал сходить с ума, ведь Жардетту к нему не пускали. Все сведения о состоянии короля она получала от Варгуса.

Так как тогда король мог её видеть?

– Её истинный лик, – уточнил Коннарт. – Когда она пела, меня озарило, а потом...

Раттард покачал головой. Он боялся, что из-за странной помощи подозрительной девицы и запоздалого магического вмешательства голова у Коннарта станет плохо работать. Конечно, и с этим справится лекарская магия, но пока идёт процесс восстановления, он может набедокурить.

– Долго мне ещё лежать? – Король поморщился от той противной слабости, что сковывала его обычно сильное тело.

– Лежать – сутки, но потом потребуется минимум пара дней, чтобы окончательно окрепнуть.

– Бернулли восстановился? – король поморщился, ибо Варгус ему не нравился.

Слишком прямолинейный, слишком сильно восторгается Жардеттой, а ведь он даже не знает, какая она на самом деле. А вот Коннарт знал. Она приходила к нему в бредовых видениях: пела свою странную песню, сжимала кулак, а потом играла на нулонской волынке.

– Почему именно волынка? – удивился он вслух, не заметив, как забыл и о ранее заданном вопросе, и о присутствии главного мага.

Он вновь погрузился в свои путаные мысли.

– Потому что только у неё имеются гибкие трубки одну из которых… – Раттард осёкся, вдруг осознав, что не может король помнить о волынке.

Не то состояние у него было, когда Жардетта над ней надругалась.

– Из которых что? – требовательно спросил Коннарт.

Пришлось рассказать ему подробности. Причём такие, от которых даже у него, опытного мага, начинали шевелиться отсутствующие на голове волосы. И в то же время нельзя было не оценить эффективность этих варварских методов.

Несколько минут король молча переваривал услышанное. Трубку в нос? Которую отрезала от волынки? А в трубку лила воду? Но как он не захлебнулся?

Последний вопрос он озвучил.

– Она сказала, что если вводить трубку в желудок через рот, то можно попасть в трахею. – На местном языке трахея звучала несколько иначе, но термины, которые произносила Елена, ныне Жардетта, автоматически переводились.

Разумеется, если их аналоги здесь имелись.

Конечно, знания об анатомии на Марэлле были, но вот насколько подробные – это ей ещё предстоит выяснить. Собственно, если бы их общение с Варгусом не ограничивали, она бы уже знала куда больше.

– Я понятия не имею, откуда она знает, что задний свод глотки поворачивает мягкую трубку вниз, в нужном направлении, но это впечатляет, – Раттард пожал плечами, мол, не хочу, но приходится признать её мастерство. – А ещё не совсем понимаю, что нам с ней делать.

– Я сам разберусь, – тихо, но твёрдо выдал Коннарт. – Как только на ноги встану, так сразу. Сейчас же её не трогать, пусть готовится к следующему этапу отбора.

Не понравилось главному магу, какие эмоции проскользнули в голосе его короля. Ох, как не понравились! Ибо был в них явный мужской интерес, который вовсе ни к чему в таком ответственном деле, как выбор супруги. Вот любовницы – это да!

Как никогда Раттард пожалел, что не может дать ему успокоительного эликсира. Но как тогда быть? Как сдерживать человеческую слабость, присущую любому, даже ему – сильному магу? Да и нельзя пока ничего Коннарту сдерживать, для начала нужно, чтобы он полностью восстановился.

[1] Дренаж по Белау применяется для откачки воздуха из полостей с невозможностью обратного заброса.

[2] Лестничная шина Крамера применяется для иммобилизации переломов конечностей и представляет собой комплекс прямых негнущихся предметов, которые приматываются к различным отделам конечностей мягким прочным материалом.

[3] Мягкий мочевой катетер Нелатона используется при острой задержке мочи для её выведения.

Глава 17. Рукоделие бывает разным

Елена-Жардетта

Пока король приходил в себя, мне пришлось… заниматься рукоделием. На осмотр меня к нему не пускали, впрочем, Варгус, который заменил Бернулли, хорошо справлялся со своими обязанностями. О, мы с ним провели несколько восхитительных бесед, где я узнала о некоторых достижениях местной медицины. Жаль, что их быстро пресекла Паталла.

– Ты на королевском отборе – веди себя соответствующе! – грозно высказалась она. – Радуйся, что следующий этап отложили, и у тебя есть дополнительное время, чтобы довязать шарф для Его Величества. И да, о произошедшем никому не слова, даже своим подругам.

Пф, я и не собиралась. Во-первых, это врачебная тайна, во-вторых, король же. Расскажешь кому, как тыкала в него вилкой, так сразу проклянут.

Официально всем претенденткам и прочему люду объявили, будто Его Величество так проникся нашими музыкальными талантами, что решил дать нам дополнительное время. Ну и дела какие-то у него возникли срочные.

Всё как всегда: враньё и обман. У нас вон тоже про секретный бункер поговаривают.

Посему пришлось всё-таки вязать. Единственное, что хоть как-то радовало меня, это постепенные изменения моего тела. С каждым днём становилось всё легче ходить, возвращалась мелкая моторика да и черты лица смягчались. Понемногу, по чуть-чуть, но каждое утро в зеркале всё сильнее становились видны мои индивидуальные особенности: форма носа, изгиб губ и прочее. Да, пока всё оставалось довольно большим, но куда более изящным.

А ещё Варгус всё-таки умудрялся со мной встречаться. Он сообщал об улучшениях в состоянии Коннарта, спрашивал о механизмах работы того, что посулила сделать из той необычной волынки. И с искренним интересом слушал и даже зарисовывал. Потом нас, правда, прерывали, отчего эти разговоры ценились ещё больше. Я их ждала даже сильнее, чем завтрак, обед или ужин!

Если бы мне предоставили выбор, я бы, не задумываясь, отказалась от еды в пользу беседы с умным человеком.

Стоит отметить, что этот Варгус выглядел довольно эксцентрично: всклокоченные волосы какого-то сизого цвета, криво подстриженная бородка, необычного покроя костюм, большую часть которого занимали карманы, но вот их содержимое… Оно было удивительно! Я так подозреваю, что для их полного исследования нам бы понадобилось как минимум несколько дней, если не неделя. И это при условии длительного контакта, а не как было у нас – урывками.

А ещё у него были удивительного цвета глаза – пронзительно бирюзовые. Они притягивали своей живостью, гармонизировали его чудаковатый вид, говорили о недюжинном интеллекте.

Понравился он мне. Пожалуй, это был второй после Жреца мужчина, который вызвал во мне уважение и симпатию. Тарр не в счёт, он у нас Бог. Правда, короля я тоже немножко зауважала, но исключительно как обладателя крепкого здоровья – не более.

 Шутка ли – так быстро справляться с действием чудовищной дозы препарата! И это даже без учёта магии. Над ним тут, значит, потанцевали шаманские танцы практически без ничего, обидели разок вилкой в окорок – и всё, положительная сосудистая динамика, дыхательный центр не трои́т, даже не фибрильнул ни разу, да какой там, просто образцовый пациент.

Даром, что король, к тому же отмороженный.

Да уж, пожалуй, этот цирк был круче, чем первый "фонтанчик" из порезанной неаккуратным движением артерии! Воспоминание о попытке заткнуть его перекисным, мать его за ногу, тампоном, до сих пор заставляет краснеть, как спелый помидор. То, что коллеги помогли тогда с каменными лицами и ни разу не дразнили после, заставило меня полюбить всей душой это сборище циничных алкашей под кодовым названием "Персонал отделения Челюстно-лицевой хирургии".

Эх, где мои пять флегмон за ночь? Как же это просто, когда у тебя под рукой есть всё необходимое, а ещё друг-анестезиолог с рыжей головой и добрым сердцем да семидесятитрёхлетняя бессмертная медсестра, которая знает больше тебя, и видела всех твоих старших коллег ещё раздолбаями-санитарами. В том числе и главврача…

Ладно, хватит ностальгировать, пора шарфик вязать!

– Признавайся, что ты сделала с нашим королём, презренная мещанка, – раздалось злобное шипение над моим ухом. – После того, как он оставил тебя в музыкальной комнате на тет-а-тет, его никто не видел.

Меня так и подмывало ответить в стиле «надругалась и препарировала тело на благо науки», но я не стала травмировать чуткую психику местной аристократки кондовым медицинским юмором. Вот если бы на её месте оказалась та, которая сбила Жардетту по дороге на отбор, я не была бы столь великодушна, но подошла совсем другая.

Впрочем, кто знает, на что способна эта особь?

– Мы с ним имели весьма занимательную беседу, после которой он крепко задумался о смысле жизни, – почти не соврала я.

Ну а что, наверняка он сейчас лежит и размышляет, насколько внезапно может быть смертен человек, даже если он – король. Все через это проходят, кому, как не мне об этом  знать. И разбираться с психологическими последствиями, наподобие тех, что случились с унитазным «ихтиандром». Точнее агентом Пэ, который пытался смыться из глазного отделения.

Пэ в данном случае – Петров, а не то, что вы подумали. Хотя придурок тоже подходит, да.

– Баронесса Ламбарская, займитесь своим рукоделием и не мешайте другим, – послышался окрик гранд дамы.

И за это я была ей как никогда благодарна. Потому что почти довязала снуд! Ещё несколько рядов, и можно будет соединять начало с концом.

После обеда объявили, что уже на следующий день состоится следующий этап отбора. О, как заволновались девчонки! Некоторые даже на ночь решили остаться в мастерской, чтобы доделать работу. Мне, в отличие от остальных, переживать было не о чём – я уже всё довязала. Конечно, моя поделка выглядела полным фуфлом по сравнению с вышитыми полотнами, ткаными ковриками и кружевами, но зато практично.

Кстати, те странные палочки с нитками, оказывается, называются коклюшками. И из них получается обалденное кружево! Я бы от такого белья не отказалась, когда окончательно стану самой собой, конечно. На это тело его потребуется слишком много.

За ужином царило лихорадочное оживление – все обсуждали завтрашний день. И даже строгие замечания гранд дамы не могли успокоить взбудораженных невест. Все как одна делились, кто во что оденется, как преподнесёт свой подарок королю, одна я, как ненормальная, жаждала его осмотреть и пальпировать. Исключительно в медицинских целях, а вовсе не из-за красивого рельефа торса, который я заметила краем глаза, когда расстёгивала ему камзол и рубашку.

Честное хирургическое!

Разумеется, своими влажными мечтами я ни с кем делиться не спешила, как и сакральными знаниями о наличии у него кубиков. Хорошо проработанных, между прочим. Даром что ледышка, но спортом явно не брезгует.

Пока я пыталась поймать вилкой вёрткий грибок, со стороны выхода раздался сильный грохот и звон разбившейся посуды. А ещё чей-то тонкий вскрик. Я тут же вскочила и, влекомая врачебным долгом, бросилась на звук. Молоденькая служанка, надрывно всхлипывая, пыталась собрать осколки разлетевшихся по роскошному мрамору тарелок. На него и на белоснежные черепки капали алые капли крови.

Порез. Сильный, судя по обилию капель.

– Не шевелись! – приказала ей строго, присаживаясь рядом и беря её руку в свою. – М-да…

Руку она распахала знатно. Я даже не поняла, как она так умудрилась, учитывая, что ножа у неё не было, а тарелки разбились непосредственно от удара об пол. Может, осколок отскочил? Впрочем, это сейчас неважно, важно остановить кровотечение. Где моя недорезанная волынка? Ладно, фиг с ней, некогда бежать до комнаты, будем использовать подручные средства!

Как ни странно, но в отличие от того случая, когда палец порезала одна из участниц отбора, служанке врач помогать не спешил. Нет, Бернулли пришёл, но выделил лишь немного эликсира для обеззараживания и обезболивания.

– Где Варгус? – сквозь зубы процедила я, вызывая недовольный взгляд Паталлы.

Нет уж, сейчас не до вежливости и красивых фигур речи.

– Его уже освободили от обязанностей, – Бернулли не скрывал раздражения. – Он отправился домой.

– Что случилось? – раздался знакомый голос, заставивший поверить, что Тарр не только умеет болтать в Храме.

О нет, он очень вовремя посылает нужных людей. Спасибо ему за это! Или не ему, в общем-то, неважно.

– Глубокий порез, сильное кровотечение, – коротко проговорила я. – Я так понимаю, простой служанке волшебный камушек не положен?

Не удержалась от ехидцы.

– Она не сможет заплатить, а бесплатно я не потяну, – Варгус виновато развёл руками, подходя к нам.

И я его не могла осуждать, ведь уже знала, как ценна магия.

– Поможешь мне с операцией? – кивнула на его медицинский саквояж, который он всегда держал при себе.

Плюсуем сюда его многочисленные карманы, и дело практически в шляпе.

– Конечно! – Варгус тут же принялся за дело.

Взял под здоровую руку служанку, довёл её до ближайшего стула, освободил край стола для чемодана, раскрыл его, достал жгут. Конечно, я уже обмотала повреждённую руку полотенцем, чтобы остановить кровотечение, но его узел уже немного ослаб.

– О, я смотрю, ты обновил содержимое! – обрадовалась я.

– Конечно, сегодня ещё и иглы у кузнеца забрал, – с этими словами он достал парочку самых настоящих хирургических игл.

Надо же! А ведь мы их обсудили совсем коротко, Паталла тогда быстро прервала наш обмен опытом.

– Да ты настоящий мужчина моей мечты! – провозгласила я и взялась за дезинфекцию рук.

Работали мы слаженно. Я наложила жгут, он обработал раневую поверхность, удалив кровь, вдел в иглы нитки, обеззаразил их, подал мне. Это была просто песня, а не операция! Я чувствовала себя словно в родном отделении. Конечно, рук мы там не зашиваем, да и оборудование совсем другое, но факт остаётся фактом – мы сделали всё по правилам и без экстрима в виде поруганной волынки.

– Ты красавчик! – выдала я вердикт после того, как отрезала последнюю нитку. – С тобой можно хоть на край света!

Ох, как вспыхнули его бирюзовые глаза! Он был явно польщён и в то же время смущён.

– А выходи за меня замуж? – предложил он неожиданно, словно с плеча рубанул. – Что тебе этот отбор? Я чувствую в тебе родственную душу!

Я чуть в осадок не выпала от его порыва. С другой стороны, этот человек мне реально понравился. Более того, он прошёл боевое крещение совместной операцией, показал, что  не мудак, в отличие от того же экономного Бернулли.

Да, магию мы не применяли, только эликсиры, которые, кстати, девушка обещала оплатить. Мы помогли ей и без этих волшебных камешков. Быстро и эффективно!

– Некрасиво уводить невесту у собственного короля, – раздался голос, которого мы ну никак не ожидали услышать.

Он же обещался показаться только завтра!

Заметив озирающегося по сторонам лысого мага, я поняла, что без него явно дело не обошлось. Доставил своего короля в самую гущу событий, причём явно магией, ибо тут слишком много длинных коридоров. А на простого человека магии здесь не положено, даже когда он кровью истекает.

Несправедливость во всей своей красе!

Глава 18. Нежданные гости

Коннарт ван Хоннар

Король Моривии чувствовал себя сегодня на редкость хорошо. Слабость ушла, с утра он смог потренироваться в фехтовании и проплыть почти всю свою норму в бассейне.

Правда, после пришлось отдохнуть – уж больно ретиво он взялся за восстановление своей физической формы, ведь потом… Потом он собирался пригласить на тет-а-тет свою спасительницу. После ужина, чтобы ничего не отвлекало их от разговора.

Потому что хватит ходить вокруг да около, тем более что слежка ничего не дала, а Жардетта сама сделала первый шаг – пыталась поговорить с ним. До того, как ему стало плохо от передозировки эликсира.