Текст книги "Замороженный король. Убить или влюбить? (СИ)"

Автор книги: Анна Соломахина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Вышел тот ещё кордебалет.

– Прости, я не помешал? – вид у Коннарта был весьма непривычный.

Влажные после плавания волосы, рубашка местами мятая, местами мокрая, такие же брюки. И шальной взгляд, которого она у него отродясь не видела, ведь даже в детстве (точнее юности, ведь она была младше него) он ходил весь из себя важный, сосредоточенный на самосовершенствовании.

Как же – наследник престола, будущий король, это вам не шутки шутить!

– Пусть проходит, – раздался голос Карвела. – Нам действительно есть о чём поговорить наедине.

Карвелу вид нового Коннарта понравился. Он и сам выглядел подобным образом, ибо совсем недавно они с Феаллой приняли ванну.

– Прошу прощения за вторжение, но мне не терпится с вами поговорить. – Король присел на стул, упёрся руками о колени, чтобы сдержать волнение. – И для начала я хочу попросить у вас обоих прощение за то, что произошло несколько лет назад.

Это было и неожиданно и ожидаемо одновременно. А ещё очень приятно!

– Я прощаю тебя, брат, – с чувством отозвалась Феалла. – Ты так изменился!

– Я принимаю твои извинения, – куда более спокойно Карвел. – Не расскажешь, как дошёл до такой жизни: отбор, странная невеста, ты сам не свой?

– Расскажу, но с вас объяснение, каким образом Феалла теперь может оборачиваться драконом, – усмехнулся король.

Правда, сейчас он меньше всего соответствовал своему статусу.

В этот вечер они впервые нормально поговорили. Сестра, брат и тот, кто когда-то ворвался в их жизнь внезапно и неотвратимо. Расставил всё по местам и не позволил свершиться непоправимому.

Повесть о том, как Тарр Коннарта решил женить, вызвала у Феа недоумение, ведь, по сравнению с Размаром, бог Моривии не особо вмешивался в жизни своих подопечных. Праздники не в счёт. Возможно, бог Армарии на него повлиял? Ведь тогда, когда был тот жуткий скандал с пленением Карвела и проведением над ним запрещённых опытов, в дело вмешались не только Хранители, но и Боги. Размар так точно.

От выплаты штрафа, который назначил Коннарту суд Старейшин за попытку насильственной выдачи  сестры замуж, а также применению к ней магии подчиняющего обруча и не только, Феа с Карвелом отказались. У них и так всего хватало, куда важнее было восстановление мира между ними.

– Самым ценным даром от тебя является то, как ты изменился, – веско обронил Карвел. – И только поэтому мы расскажем тебе о благословении Размара.

– Только это большая тайна, никто не должен об этом знать, – тут же оговорилась Феа. – Особенно Раттард!

– Клянусь… – Коннарт произнёс ритуальную клятву о неразглашении по всем правилам, после чего узнал, что у драконов, как и у армарийцев особенный свадебный ритуал.

Он проводится в храмовом бассейне, куда к брачующимся приходит Размар, разумеется, не в истинном облике, а в теле морского дракона. Проверяет пару на истинность, благословляет их, соединяет тела и души. И именно в результате такого объединения Феалла смогла оборачиваться – проснулись те остатки древней крови пра– пра– и ещё много раз пра– бабки плюс ей передалась часть сущности супруга.

– То есть если Вирртан найдёт себе жену среди драконов, он тоже сможет? – О себе Коннарт даже и думать не мог в таком ракурсе.

Ему бы с отбором разобраться, и с теми чувствами, которые он испытывает по отношению к Елене.

– Да, наш младший брат тоже имеет на это все шансы. – Кивнула Феа. – Но насколько я знаю, он отчаянно влюблён в одну из армарийских принцесс.

Коннарт только вздохнул на эту новость. Он и сам в своё время сватался к старшей из них, но ему отказали. Откажут ли младшему брату, учитывая, что он учится в их военной школе?

– А сами армарийцы в драконов не оборачиваются? – Коннарт, кажется, был готов к любым известиям.

Учитывая, сколько потрясений он пережил за последнее время – неудивительно.

– Нет, несмотря на общего Бога-покровителя, – усмехнулся Карвел.

Он не стал разъяснять некоторые божественные нюансы, в частности тот, что самих драконов создал вовсе не Размар, а его мать, которая давным-давно ушла с Марэлла создавать другие миры. Как и не стал говорить о том, где на самом деле живут драконы. Ни к чему Коннарту эта информация.

Ему бы уже имеющуюся переварить.

После примирения с сестрой Коннарту стало настолько легко, что он спокойно заснул. Правда, сны ему снились всё те же – о Елене. А утром то самое состояние, которое стояние, никак не давало спокойно умыться и почистить зубы. От мысли о нынешней любовнице становилось тошно, как и от того, что сегодня – очередной тур отбора.

Глядя в зеркало, глаза в глаза, он окончательно осознал, что не хочет больше никаких дел с той, которая делила с ним постель вот уже несколько лет, посему не стоит ей возвращаться ко двору после поездки на воды, куда он её отправил на время отбора. Из прочих претенденток ему не то чтобы никто не нравится, а попросту не интересен.

– Нет, я, конечно, их особо и не изучал, но то, что было на музыкальном конкурсе – полный мрак, – проговорил он сам себе, сплёвывая пасту в раковину. – Зачем я вообще этот этап согласовал?

А потом он вспомнил, что логика-то была проста, как топор. Какова роль женщины в семье? Быть послушной, ублажать мужа, рожать. И без разницы, то семья крестьянина или короля. Основа одна. Да, крестьянкам приходится ещё и много работать, у королевы же свои заботы: балы устраивать, приёмы, управлять слугами во дворце, вести себя достойно, чтобы не опозорить честь рода и страны.

С такой точки зрения музыкальный конкурс действительно нужен. И, если судить объективно, многие девушки выступили вполне достойно. Почему тогда сейчас это кажется нелепицей?

Потому что Елена выбивается из парадигмы и его самого тоже вышибает. Она точно не будет ни балы устраивать, ни со слугами время терять, разве что выстроит их в шеренгу и пригрозит за неисполнение обязанностей отрезать что-нибудь ненужное. Или зашить. Покладистая жена – это точно не про неё, а вот насчёт постели…

От этой крайне неприличной мысли всё в нём встрепенулось. В груди что-то дрогнуло (наверное, оттаявшее сердце), а ниже… ниже уже ничего не дрожало. Там насос работал исправно, как часы.

– Но как на ней жениться, она ведь вообще не пойми кто?! – воскликнул он самому себе. – Тело грузчицы, душа иномирянки, нрав драконицы. С ней будет не спокойная размеренная жизнь, полная достоинства, а не пойми что! Она же вечно будет занята своей медициной!

Коннарт прополоскал рот, вытерся полотенцем, снова посмотрел на себя в зеркало. Глаза горят, волосы торчат в разные стороны, на груди брызги пасты. На лице щетина, кажется, недельной давности.

– Может, лучше сделать её любовницей? – осенила его гениальная идея.

Осенила и тут же померкла. Потому что Елена не из тех, кто клюнет на высшее расположение в ущерб самоуважению. Она ясно высказалась, что именно ценит в людях, а ещё насколько наплевать ей на его королевский статус. Варгус тут ещё со своим предложением.

Нет, Варгусу он точно не собирается её уступать! Его так и подмывает назвать её невестой, а ещё дотронуться до неё, поймать взгляд, чтобы вновь увидеть ту самую строптивую красавицу, что сидит внутри…

Её карие глаза завораживают. Да так, что он уже ни на кого не хочет смотреть!

– И всё-таки, монархический брак – дело серьёзное, – одёрнул он себя. – С другой стороны, так подкупает вот эта её непредвзятость. Получается, что если она оценит меня, как мужчину, то со статусом это будет совершенно не связано.

Эта мысль отчего-то принесла особое удовольствие, хотя Коннарт с пелёнок привык, что он – король, это его неотъемлемая часть, дающая прекрасные преимущества. Странное ощущение. Острое. Бодрящее.

От соблазнительных мыслей короля отвлёк камердинер, чьё участие в его спасении было, несомненно, весомым. Потому что тонкая воронка во дворце была только у него и Раттарда. Камердинеру она досталась от деда парфюмера, и он не дрогнул, когда грозная Елена потребовала вилку, бросился за ней, более того, сбегал за той самой фамильной воронкой, когда узнал от охранника, что требуется именно такая.

Раттарда же вовремя на месте не оказалось.

– Ваше Величество, какой костюм вы сегодня желаете надеть?

– Хм… – задумался король. – А ты случайно не знаешь, какое платье сшили Еле… Жардетте вместо того, которое я на ней нечаянно порвал?

– Мне, конечно, о таком знать не положено, но я случайно видел портниху, которая несла ей на примерку нечто сиреневое.

– Тогда что-то сочетающееся, – не задумываясь, постановил Коннарт.

Камердинер только понимающе улыбнулся. Да, у него после того памятного происшествия ещё долго тряслись руки и ноги, он был шокирован действиями Жардетты и в то же время зауважал девушку. Она странная, нетипичная, мускулистая, но… какая разница, если именно она спасла короля? Пусть для этого ей пришлось ткнуть его вилкой в бедро и сломать нулонскую волынку. Всё равно на ней никто играть не умеет, она больше для полноты коллекции висела.

Кажется, её привезли лет десять назад в качестве подарка, некоторое время она валялась в кладовке, где её нашла новая управляющая, лично почистила и принесла в музыкальную комнату. Хорошая женщина. Суровая, но добрая. Никогда старика не обижает, всегда готовит ему взвар из шиповника и солодки – знает, что у него слабые бронхи.

Глава 21. Четвёртый этап

Елена-не-Жардетта

Ночь я провела неспокойно. Мне снилась какая-то дичь: будто бы я заметила в своих волосах небольшие проплешины, психанула и… побрила верхнюю часть головы. Как у героя Джонни Деппа в фильме «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». А потом всё оставшееся время сокрушалась, как бы мне остатками волос умудриться прикрыть лысину.

Коннарт тоже был в этом сне и подбирал мне шляпки.

Проснувшись, я сначала посмеялась над абсурдностью ситуации, а потом двинулась в сторону зеркала.

– Надо же, вроде никаких веществ не употребляла, как в том фильме, с чего такие дивные видения? – проговорила, вглядываясь в своё лицо.

Ничего особенно не изменилось, разве что цвет кожи стал светлее. И волосы не такие чёрные.

– Интересно, а в этом мире принимают наркотики, или обошлось без этой дряни? – задумчиво спросила у себя, вспоминая, как талантливо сыграл Джонни того упоротого торчка.

Хотя, учитывая подробности суда с Хёрд, которую ни разу талантливой актрисой не назовёшь, они там все употребляют во главе с Илоном Маском. И Джонни тоже, несмотря на приличный возраст. Поэтому кому как не ему знать, как ведёт себя человек под кайфом.

– Надо будет у Варгуса потом спросить, – решила я. – Всё же тут немного другое мироустройство, те же боги куда активнее участвуют в жизни своих подопечных.

Нет, с Бернулли о таком не поговоришь. Хотя, конечно, я обязательно выжму его по максимуму, но не стоит обсуждать с ним тот же мескалин, а то крыша у человека может поехать.

– Надеюсь потом, когда король успокоится, я смогу снова общаться с тем, кем хочу, – грустно вздохнула и принялась умываться.

Сегодня был ответственный день – вручение королю шарфика и прочего рукоделия. Я, естественно, по этому поводу не волновалась, меня больше раздражало, как неторопливо работает горничная. Укладка волос заняла у неё буквально вечность, новое платье приятного светло-сиреневого цвета она поправляла раз двести.

Чуть на завтрак из-за неё не опоздала!

Сначала я было забеспокоилась, может, Эрилла приболела, но нет, оказалось, что после вчерашнего происшествия со служанкой, которой я зашила руку, а также рандеву с королём (а заодно и с его новоприбывшими родственниками) она прониклась ко мне симпатией. И уважением. Выразилось оно вот таким своеобразным образом – она стала особенно тщательно ухаживать за мной.

Лучше бы ускорилась, право слово.

Во время завтрака подруги смотрели на меня подозрительно и в то же время боязливо. Видимо, до них дошло, что я сильно отличаюсь от истинной Жардетты. Наверняка они бы заметили это гораздо раньше, общайся я с ними более часто, но мы либо были заняты под строгим присмотром Паталлы, либо я валялась в отключке.

То Тарр меня вымотает, то король, плюс я с Варгусом старалась общаться в любой свободный момент. Жаль, что ему пришлось покинуть дворец.

– Мне кажется, или ты стала по-другому выглядеть? – прищурилась Люнетта.

– И откуда-то научилась лекарскому искусству, – вторила ей Ардетта.

– Скоро вы всё узнаете, – не стала отрицать очевидное и в то же время подробности решила пока утаить.

Иначе разнесутся по дворцу со скоростью свиста, а то и быстрее.

Потом нас прервало явление короля народу. Я даже глаза выпучила от неожиданности! Раньше он никогда с нами не делил трапезу, что на него вдруг нашло?

– Ваше Величество! – Паталла нарочито громко заговорила, подавая всем сигнал.

Девы тут же очнулись, поднялись из-за стола и вразнобой принялись приседать. Я тоже изобразила реверанс, правда, глаз не опускала. Потому и заметила, что сегодня на нас одежда… одинакового цвета! Случайность? Скорее всего. Вряд ли он стал бы узнавать, какого цвета платье мне сшили вместо порванного зелёного.

Или всё-таки?..

– Дамы, рад приветствовать вас, – Коннарт слегка наклонил голову, приложил правую руку к груди. – Позвольте разделить с вами утреннюю трапезу перед тем, как я увижу то, что вы для меня подготовили.

Надо же, как витиевато заговорил! А раньше ограничивался короткими фразами, после которых скоренько сбегал. Да и тон пусть ровный, но не отмороженный. Сразу бы так!

В общем, завтрак он девушкам испортил. После его спича у всех кусок в горло не лез – так они волновались. Клевали словно птички, больше занимаясь тем, чтобы красиво держать спину, изящно двигать руками, исподтишка наблюдать за королём.

Я ела как обычно. Спокойно, с чувством, с толком, помня, насколько важен именно завтрак в дневном рационе. И всё бы хорошо, но так хотелось привычной чашки кофе! Надпочечники просто взывали к стимуляции, но ничего не поделаешь – не было здесь такого напитка. Ну, или нам его не полагалось. В памяти Жардетты такового тоже не значилось.

Так же спокойно я ждала своей очереди вручить ему снуд, сидя в дальнем углу и наблюдая, как претендентки на размороженные мощи (о кубиках никто, кроме меня и камердинера точно не знает!) стараются поразить его воображение. И там было чем поражать, на самом деле!

Кружева, вышивка, коврики были невероятно хороши, правда, король не спешил брать их в руки, лишь кивал головой в знак признательности и просил положить на стол. Видимо, опасался покушения.

Не знаю насчёт подвохов, но в рукоделии девушки явно знали толк, к тому же, благодаря отсрочке, они смогли довести свои подарки до совершенства. Лично я присмотрела себе кусок кружева, того самого, сделанного на коклюшках. Если оно королю будет без особой надобности, то попрошу мне отдать.

Для чего – не скажу. Секрет!

В конце концов, скоро мои нижние девяносто станут действительно девяносто.

Наконец, очередь дошла и до меня…

Я встала, неторопливо приблизилась к трону, где восседал король, иронично поклонилась, держа горчичный снуд на вытянутых руках.

– Что это? – недоумённо спросил Коннарт, явно обескураженный видом незнакомого изделия. – Кажется, ты говорила вчера о шарфе?

– Это и есть шарф, но особой формы, – с этими словами я продемонстрировала, как правильно надевать снуд. – Очень удобно – концы не развязываются, обволакивает и куда лучше защищает от холодного ветра.

Чуть не спросила, бывает ли в Моривии холодный ветер, но вовремя опомнилась. К тому же память Жардетты услужливо подсказала, что всё тут бывает, просто сейчас весна.

Сегодня, кстати, было не так уж жарко, что не могло не радовать. Правда, это тело хорошо переносило и высокие, и низкие температуры, но привычка есть привычка. При умеренной погоде я чувствовала себя намного комфортней.

Король сидел, не подавая признаков желания примерить мой подарок. Его губы тронула лёгкая улыбка, но с чем именно она была связана – трудно сказать. Возможно, его просто позабавил мой вид, ведь тёплый снуд вряд ли сочетался с изысканным платьем.

– Я принимаю твой дар, Жардетта, – на имени король сделал особое ударение, мол, он-то знает правду. – Ты проходишь в следующий тур, но не столько за шарф, сколько за зашитую вчера руку служанки. Вот где истинное мастерство рукоделия. Остальные тоже проходят, кроме…

Он назвал несколько девушек, чьи работы были объективно слабее. И только собрался попрощаться до следующего этапа, как остановился, явно что-то вспомнив.

– Кто из вас та, которая сбила эту девушку, когда ехала на отбор? – говорил он нейтрально, но я почувствовала, как за спокойствием прячется гнев.

Король не забыл о неприятной ситуации, более того, явно переживал за меня, что вызвало во мне прилив симпатии. А ведь мог и запамятовать, учитывая, сколько всего на него навалилось за последнее время…

Гробовое молчание. Я на всякий случай огляделась, нашла ту самую грымзу, пытавшуюся незаметно для всех спрятаться за мраморную колонну, ехидно ухмыльнулась.

– Если искомая дева не признается сама, то будет не просто дисквалифицирована, её род будет отлучён от двора на десять лет, – Коннарт добавил в голос металла, но уже без обычного льда.

Мне о-очень понравилось! Напомнило нашего преподавателя по топографической анатомии – крутой был перец. Одна половина девушек была в него влюблена, а вторая ненавидела. Потому что предмет был дико сложный, сам мужик харизматичный, но непробиваемый, на томные вздохи и попытки кокетства не реагировавший.

 Суровым взглядом он окидывал аудиторию, когда задавал каверзные вопросы, твёрдой рукой ставил неуды за плохие ответы, приговаривая: «Мне пациенты потом спасибо скажут за то, что не допустил к их лечению халявщиков и лоборясов». И был, разумеется, прав на все двести процентов.

Тут даже зная теорию на зубок, изрезав и зашив кучу полимерного и трупного материала, в настоящей практике теряешься, косячишь и тупишь. Со временем всё меньше и меньше, но если ты не знаешь основу, то нечего тебе в операционной пол топтать. Так, перевязки делать да уколы ставить, при условии, если ты научился нормально попадать в вену, что тоже своего рода искусство.

Но что-то я отвлекалась, надо бы посмотреть, как отреагировала на его слова виновница смерти Жардетты. Выходить из-за колонны она не спешила, но лицо было донельзя напуганное. Мы встретились с ней взглядами, ненависть полыхнула в её глазах так, что не будь я столь закалённой, могла бы и дрогнуть.

– Жардетта? – обратился король ко мне, давая понять, что ждёт от меня помощи в опознании.

– Это вышло случайно! – выкрикнула виновница ДТП, так и не решаясь выйти из-за колонны. – Кони понесли, а она не спешила уйти с дороги.

Её трясло от волнения, лицо покрылось испариной.

– Враньё! – подала голос Люнетта. С одной стороны она явно жутко стеснялась короля, с другой, не смогла промолчать, когда началось столь откровенное перевирание фактов. – Мы шли все вместе и слышали, как ты крикнула, чтобы поторопились и не обращали внимания на чернь.

– А когда Жардетта упала и ударилась головой о колесо, ты просто приказала ехать дальше, – добавила Ардетта.

Обе они пылали праведным гневом, а их глаза светились от радости, что настал наконец-то момент истины. Убийца Жардетты стояла, ни жива, ни мертва.

– Выйди и имей совесть признать свою ошибку! – властно приказал Коннарт, вызывая у меня табун мурашек.

Нет, вот умеет же быть приличным человеком! Чем раньше занимался – не понятно. Хотя… я ведь не видела, как он вершит правосудие. Зато слышала, что монарх всегда отличался справедливостью решений.

Да, эта его сторона мне определённо нравится. Не всё потеряно для этого отморозка. Точнее разморозка, он ведь больше не принимает тот эликсир.

– Я… – девушка наконец-то сделала несколько шагов навстречу правосудию, испуганно вздрогнула и потупила глаза.

– Что ты? – сурово вопросил король.

– Я… больше так не буду, – прошелестела девушка, комкая в руках подол розового шёлкового платья.

М-да, детский сад, штаны на лямках. Ещё бы ножкой шаркнула и пообещала больше не ковыряться в носу. Равноценные же вещи!

– Поскольку пострадавшая не погибла, – красноречивый взгляд в мою сторону, мол, не распространяйся, – и даже не получила серьёзных травм, наказание будет лёгким. – Многозначительная пауза, во время которой я еле сдержалась, чтобы не хмыкнуть.

Да за кого он меня принимает? За трепло? Я умею держать язык за зубами!

– Ты выбываешь из отбора, а также лишаешься права посещения двора на один год, – постановил он. – Так уж и быть, репрессии твоей семье не грозят. Хвала Тарру, графу Коппоте хватило ума послать нетронутую дочь, не то что некоторым.

Я оценила его сарказм и полностью его разделила. Да, было забавно наблюдать, как часть девиц торопливо покидала площадь около дворца, когда узнала о сути первого испытания.

Кстати! До меня только сейчас дошло, что буквально все находились тогда в одинаковом положении! Никого досрочно во дворец не впустили, мимо проверочной арки задними ходами не провели. Респект!

Я с уважением посмотрела на Коннарта, показывая, как одобряю его решение. И это одобрение касалось не только первого этапа, но и того вердикта, который он вынес сейчас. Молодец, хорошо всё разрулил, учитывая, что формально я практически не пострадала. Никто ведь не знает (за исключением очень узкого круга людей и нелюдей), что настоящая Жардетта умерла.

К моему вящему недоумению дева разрыдалась. Может от радости, что легко отделалась?..

Глава 22. Бойтесь участниц, дары приносящих

Коннарт ван Хоннар

Король Моривии смотрел на рыдающую девушку и понимал, что наказание она восприняла неадекватно. Собственно, как и не осознала всю меру своей вины.

Вообще Коннарт был очень практичным человеком, он прекрасно понимал, что все в этой жизни рано или поздно умрут, что пути господни неисповедимы, а жизнь простого люда никто особо не ценит, по крайней мере, из высшей знати. Но было одно большое но, точнее два НО! Во-первых, он сам недавно чуть не отправился за Грань, а во-вторых, дело касалось Жардетты.

И вот тут закралось одно противоречие.

Если бы эта заносчивая девица не сбила Жардетту, то в её тело не вселилась бы Елена. Как бы тогда Тарр её сюда привёл? Искал бы альтернативу и не известно, нашёл бы или нет.

Сложный вопрос.

С другой стороны, в стране нет войны, нет мора и голода, так к чему ненужные жертвы? Это был не несчастный случай или что-то в этом роде, нет, всё случилось из-за прихоти самодовольной, не осознающей, какова истинная ценность жизни, девицы.

Отправить бы её куда-нибудь на перевоспитание, чтобы поняла, почём фунт лиха.

Последняя идея Коннарту очень понравилась.

– Если хочешь сократить срок изоляции в два раза, можешь пойти помогать акушеркам при храме.

Помимо знахарей и лекарей в Моривии имелись и те, кто помогал роженицам – профессиональные повитухи. Обретались они в основном при храмах Тарра, имея в своём распоряжении отдельные здания для приёма женщин.

В деревнях, подобных Приморской, таких отделений не имелось, но у старосты был кристалл связи, с помощью которого можно связаться с ближайшим Храмом. Оттуда в срочном порядке выезжала акушерка с помощницей, чтобы оказать необходимую помощь.

Подобным образом в небольших селениях вызывают не только повитуху, но и связываются с лекарем, заказывают стройматериалы и прочее. Кстати, травник в Приморской имеется свой, помогая людям в нетяжёлых случаях.

– Я? – От изумления у дочери графа Коппоты даже слёзы остановились.

– Ну не Жардетта же, хотя я уверен, она обязательно захочет их посетить, – Коннарт лукаво взглянул на Елену, дождался от неё восторженно-утвердительного кивка и снова вернулся к преступнице. – Полезный труд помогает расставить правильные приоритеты.

Кому, как не ему было об этом знать. Он не позволял себе лениться с самого детства, разумеется, под неусыпным контролем отца, учителей и Раттарда. Потому что быть королём – это значит много учиться и много работать.

Елена не знала, чему больше удивляться: мудрому решению Коннарта или наличию тех самых акушерок. Почему-то именно этой темы не коснулся никто: ни Тарр, ни Варгус, ни она сама, когда копалась в памяти Жардетты. На самом деле неудивительно, ибо трудно охватить множество аспектов нового мира за короткий срок. Зато сейчас, когда сама мысль возникла в голове Елены, тут же полезли воспоминания о том, как мама Жардетты рожала, как отец бегал к старосте, чтобы вызвать повитуху.

Рядышком стояли те самые воспоминания, которые она уже «видела» – болезнь матери, большая трата на лекаря, вынужденная диета и вынужденный же выход на работу. Теперь картина той ситуации стала целостной, жаль только, что подробностей того, как именно работала акушерка, Жардетта не поняла. Да, она помогала тогда, но была больше на подхвате, нося пожилой женщине с суровым голосом то горячую воду, то чистые полотенца, то ещё что-нибудь.

 Елена многое бы отдала за то, чтобы как можно быстрее сходить к акушеркам, узнать то, чем именно они пользуются для родовспоможения, разве что на самих родах присутствовать желанием не горела. Но это не значит, что она будет отлынивать! В конце концов, она здесь не для того, чтобы выйти замуж и сесть, сложа руки. Ей надо местную медицину с колен поднимать, а это значит, ничего не должно пройти мимо её внимания!

Как и в прошлый раз, король попросил Жардетту остаться. Сегодня она поймала куда больше злобных взглядов, нежели тогда, когда ей пришлось промывать ему желудок, но это и неудивительно. Странно было бы, если б все вдруг воспылали к ней симпатией и дружно поздравили с тем, что именно она вызвала повышенный интерес Коннарта.

Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Такая вот аксиома.

– Неужели мы прямо сейчас сходим к акушеркам? – закинула Елена удочку.

– Позже, сначала нужно осмотреть подарки, – король кивнул в сторону Раттарда и Жреца, оба присутствовавших в этот раз.

Они стояли по разным сторонам от королевского кресла и бдели.

Раттард молча достал из кармана флакон с эликсиром, активирующим магическое зрение, выпил один глоток, с угрюмым видом принялся перебирать рукоделие с помощью левитации. Прикасаться не стал – вдруг какая-нибудь ушлая девица пропитала свой подарок приворотным зельем. Да, таковые запрещены, но учитывая, сколько уже неприятностей случилось с начала отбора, от претенденток можно ожидать всякое.

Взять тех же давно не девиц, чьи отцы ожидали аудиенции с монархом. Из-за болезни он так и не смог встретиться с ними, не считая герцога Камталла. Да и те претендентки, которых пропустила арка, не отличались идеальным поведением. Ищейки периодически докладывали, как то одна, то вторая капризничали, требовали не одну, а как минимум трёх служанок, желательно тех, к которым они привыкли.

Паталла в этом вопросе была непреклонна. Только проверенные люди могут находиться во дворце, никаких своих слуг!

Жрец тоже присматривался к рукоделию, его явно заинтересовали некоторые экземпляры, но исключительно с эстетической стороны.

– Так, а здесь у нас что? – подозрительно прищурился главный маг Моривии, глядя на симпатичный ковёр.

Конечно, полноценным ковром его было трудно назвать, ибо в распоряжении у участниц отбора была неполная неделя, но, несмотря на небольшие размеры, он был премиленьким. Нежные тона, изысканные цветы, яркая бабочка на одном из них.

Что же в нём так насторожило Раттарда?

– А мне ещё кружево кажется подозрительным, – подал голос Жрец. – Хотя очень красиво – не стану отрицать.

Главный маг его проигнорировал и продолжил анализировать коврик.

– Кажется, его пропитали настойкой любистока, – глубокомысленно изрёк Раттард. – Да, причём с небольшим магическим компонентом, настолько слабым, что я не сразу его уловил.

Он аккуратно обволок его какой-то полупрозрачной плёнкой, похожей на продолговатый мыльный пузырь, отложил в сторону, соизволив, наконец, перевести взгляд на остальное.

– Посмотри кружево, тебе не кажется, что одна из нитей – волос фарэллского доруна? – Жрец, как человек, много путешествовавший до того, как стал служителем Тарра, знал о Марэлле немало.

В том числе и о драконах, ибо Судьба его много куда забрасывала.

– Такая редкость? – усомнился Раттард, но на всякий случай взглянул на изысканное рукоделие более пристально.

Он тоже знал, кто такой фарэллский дорун, но исключительно в силу высококлассного магического образования. То, что в таких редкостях, как фауна островов химер может разбираться какой-то Жрец, было для него неприятным сюрпризом. Он и без того его недолюбливал, сейчас же убедился, что этот тип – тёмная лошадка.

Вот откуда ему знать об этом? Химеры – крайне закрытая раса, к тому же весьма пренебрежительно относится к людскому роду. До сих пор пытается строить козни против Армарии, хотя те не единожды били их по мордасам.

– Этот волос имеет особые свойства, – Жрец принялся пояснять королю и Елене, что может таить в себе эта редкая вещь. – Животное, из хвоста которого его берут, обладает необычной железой. Благодаря специальным компонентам любой, кто находится возле них на достаточно близком расстоянии, проникается к ним симпатией.

– Что-то вроде защиты от хищников? – осенила Елену мысль.

– Наоборот, они сами хищники, – Жрецу понравилось, что девушка мыслит позитивно, но правда была иной. – У них такой способ охоты: приманить, очаровать и напасть. Химеры даже разводят дорунов, точнее разводили до того, как их разбили армарийцы. Долгая история, но факт остаётся фактом: такой волос стоит слишком дорого, чтобы «случайно» попасть в моток ниток для рукоделия.

– Но какой в этом смысл? – удивился Коннарт. – Мы ведь не были наедине, чтобы я очаровался именно ей.

– Тут есть ещё один нюанс, – добавил Раттард, тщательно упаковывая кружево в чёрный мешочек. Предварительно надев на себя не менее чёрные перчатки. – Если прикоснуться к этому волосу и посмотреть в глаза тому, кто находится рядом с тобой, то эффект будет незамедлительный. Запечатление.

Брр! Елена передёрнула плечами, расставаясь с мыслью тиснуть у короля это потрясающее кружево. А ведь у неё были на него такие планы! Она и сама не знала почему, но была уверена, что Коннарту оно абсолютно не нужно, а вот ей бы точно пригодилось. В конце концов, долго жить без красивого нижнего белья – это верный способ заработать депрессию.

Шутка, конечно, но в каждой шутке всегда есть доля истины.

– Ещё что-нибудь подозрительное есть? – поинтересовался Коннарт.

– Я ничего не вижу, – мотнул головой Раттард, ещё раз осмотрев дары.

– Я тоже, – откликнулся Жрец.

– А давайте позовём драконов, – выдвинула рацпредложение Елена. – Может, они что-нибудь увидят своими особенными глазами или учуют.