Текст книги "Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший (СИ)"

Автор книги: Анна Солейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 16

Я открыла рот, но Джесси, который услышал слово “подарок”, уже было не остановить. Он сделал несколько шагов в глубь комнаты и застенчиво замер.

– Ближе, молодой человек, – уголком губ усмехнулся Ашер. – Я сам не смогу встать и подойти, придется вам.

– Гене… – начала я и осеклась.

Джесси – Джесси! Который даже почтальонов боится! – быстро-быстро пересек кабинет и остановился напротив кресла Ашера.

Я бросила на него испепеляющий взгляд и процедила:

– Это лишнее, генерал Ашер.

– Разве? Мне казалось, подарки – всегда хорошая идея. Верно, Джейсон?

Джесси неуверенно кивнул, его глаза сияли, как две звездочки. Он не сводил взгляда с Ашера.

Да почему? Что он в нем нашел? Я ни разу не видела, чтобы Джесси к кому-то так быстро проникался симпатией. Да он к маме Амелии месяц привыкал! Или это слово "подарок" так подействовало? Да нет. Джесси обычно не любил чужих.

По спине пополз липкий холодный пот. Что я вообще знаю о драконах и их родственных связях? А ничего.

Вдруг они могут друг друга узнавать?

Ашер тем временем наклонился вбок и вытащил из-под кресла что-то крупное, завернутое в темную ткань. Под тканью оказалась картонная коробка. Ярко-красная, вручную разрисованная шарами, облаками и воздушными змеями.

Я мгновенно узнала ее: в такие коробки упаковывали игрушки в “Чудесной лавке Вонки”, вокруг которой целыми стаями каждый день толпилась ребятня. Я и сама, впервые пройдя мимо, открыла рот, надолго прикипев взглядом к витрине. Чего там только не было! Деревянное колесо обозрения с входящими в кабинки и выходящими из них человечками, полуразрушенный дом, вокруг которого клубились призраки, танцующие в парах друг с другом плюшевые клубнички…

Чудесная лавка была в самом деле полна чудес: зачарованных игрушек.

Стоила каждая целое состояние, разумеется. Чтобы купить для Джесси что-нибудь оттуда, мне пришлось бы откладывать примерно год.

А этот дракон вот так просто берет и дарит что-то из этого магазина!

Тоже мне – воскресный папа нарисовался!

В этот момент мне стало даже плевать на то, что о своем отцовстве Ашер ни сном ни духом.

– Благодарю вас, генерал Ашер, но мы не можем принять такой дорогой подарок. Джесси, идем. – Я взяла сына за руку и дернула к себе. – Джесси!

Ни в какую. Мой послушный обычно ребенок насупился и на всякий случай схватился за ножку тяжелого стула, чтобы я уж точно не сдвинула его с места.

Ну уж нет.

Присев, я сжала плечи Джесси и заглянула в набухшие слезами карие глаза.

– Малыш, хватит, – дрогнувшим голосом сказала я. – Идем домой. Так нельзя себя вести.

Я попыталась поднять Джесси, но он вскрикнул.

Оказалось, что удержать в руках шестилетнего мальчика, который сопротивляется изо всех сил, не так уж просто.

– Целительница Уэйн, поставь ребенка на землю, – процедил Ашер так, как будто мог видеть мои потуги. – И бога ради, открой коробку.

Джесси, который выкручивался из моей хватки, как кошка, пришлось все-таки поставить на пол, из-за чего я сильнее разозлилась.

– Нам ничего от вас не надо!

– Коробку открой, мать твою, Грейс! Была иди… – Он замолчал, оборвав себя на полуслове.

Хотел привычно обозвать меня идиоткой – но в последний момент передумал?

– Да пожалуйста!

Я уже знала, что подарок придется принять, и злилась из-за этого только сильнее. Что за идиотизм дарить подарки ребенку, не посоветовавшись с матерью?

Что этот Ашер хочет показать? Что может одним махом купить и меня, и Джесси?

Нет! Нет, не может!

Сжав кулаки, я решительно шагнула вперед и вырвала из рук Ашера неожиданно тяжелую коробку – он держал ее одной рукой так, как будто она ничего не весила.

В мозгу пронеслась механическая мысль о том, что у больного без долгой физической нагрузки таких крепких мышц не бывает, а значит, это тоже может быть проявлением не до конца утраченной второй ипостаси, как едва заметное подергивание пальцев ног может быть признаком того, что связь между мозгом и конечностями еще можно восстановить. Но сейчас мне было не до этого.

Я трясущейся от возмущения рукой приоткрыла крышку и замерла.

Джесси дернул меня за пояс, а потом подпрыгнул, пытаясь заглянуть внутрь коробки.

А я все никак не могла перестать рассматривать содержимое.

– Это…

* * *

Несколько секунд я не могла издать ни звука, только стояла, сжав тяжелую коробку двумя руками.

С чего генерал Ашер вообще решил, что может делать моему сыну такие подарки? Он… неужели он что-то понял?

– Это “Разговорчивые кубики”, целительница Уэйн, – наконец произнес Ашер. – Нужно объяснять, зачем они нужны?

Я качнула головой. Эту игру я сама приметила примерно год назад, но позволить себе, конечно, не могла. Внешне все выглядело обычно: просто кубики с буквами на каждой грани. Но, в отличие от обычных, эти были зачарованными. Ребенок мог по ним стучать, и тогда кубики издавали звуки. Если сложить их в правильном порядке – можно было составить целое слово или даже фразу, которую кубики, повинуясь стуку, озвучивали.

Отличный способ развития речи через игру, особенно в те моменты, когда меня нет рядом. Кроме того – Джесси нравятся буквы. Как Ашер об этом узнал?..

Выходит, он думал о том, какая игрушка может быть нужна Джесси? Или всем занимался Мортимер?

Но почему?

От страха сердце рухнуло в пятки.

– Я не могу принять это от вас. – ровным голосом спросила я.

Осталось только объяснить это Джесси, который переводил умоляющий взгляд с коробки на Ашера и обратно.

– А почему нет?

– С чего вы вдруг решили сделать моему сыну такой подарок?

– А ты не догадываешься?

Что-то в его тоне заставило меня похолодеть.

– У меня, – начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, – нет ни малейших догадок о том, зачем постороннему мужчине поступать так.

Ашер дернул головой, желваки ходили ходуном.

– Целительница Уэйн, давай ты – без кокетства – просто возьмешь их. Поверь, я не обеднею от того, что их купил. А Джейсону будет полезно.

– Вы решили поиграть в благотворительность?

Мой голос звучал насмешливо, но с плеч как будто свалилась огромная гора. Какой-то частью сознания я была готова услышать “потому что он и мой сын тоже”. А тут всего-то "не обеднею".

Но Ашер только хмыкнул.

– Даже если и так – почему нет. У меня… достаточно грехов, которые стоит замаливать.

Ах, так? Решил в доброго дядюшку поиграть?

Да и пожалуйста!

– Малыш, смотри, что тут.

Я опустилась на корточки, позволив Джесси наконец сунуть любопытный нос в коробку. Тот тут же издал торжествующий визг – кто бы мог подумать, что у меня такой невоспитанный ребенок! – и схватил в руки кубик.

Кажется, теперь скорее небо упадет на землю, чем Джесси его отдаст.

Внутри боролись испуг, умиление от радостного взгляда сына, непонятная неловкость, потому что я чувствовала направленное на меня тяжелое внимание Ашера. Я могла бы сказать, что он сверлит меня взглядом, если бы он не был слеп.

– Скажи генералу Ашеру спасибо, – строго сказала я, пытаясь взять себя в руки.

Джесси замер, поднял взгляд, а потом озадаченно посмотрел на меня. Ну да, на глазах Ашера красовалась повязка, так что его жест он не увидит. Джесси был смышленым малышом для своего возраста, просто… просто из-за его немоты, пугливости и особенно отсутствия внутри него магии, этого никто не замечал.

“Уродец” – еще самое ласковое, чего он удостаивался от так называемого отца, например.

Иногда я размышляла над тем, как такой ребенок мог родиться от дракона, магия которых, если верить учебникам, должна была страховать от любых отклонений, но приходила к выводу, что перед генетикой все-таки иногда любая магия бессильна.

– Спа-си-бо, – повторила я.

Никакой реакции. Я вздохнула, а генерал Ашер хмыкнул и вдруг, наклонившись, трижды постучал по деревянной ножке своего кресла.

Я нахмурилась. Ашер, ухмылка которого стала еще шире, постучал еще три раза.

Я открыла рот, чтобы спросить, чем это он занимается, как Джесси вдруг, радостно встрепенувшись, постучал по полу кубиком трижды.

Кубик издал громкий звук “А”.

Ашер постучал еще раз, и Джесси за ним повторил. Кубик тоже не остался в долгу.

Они перестукивались так довольно долго, пока я строго не сказала:

– Ну хватит. Нам пора идти. Генерал Ашер, увидимся завтра. И на будущее – мне не нужна ваша благотворительность. Я надеюсь, я ясно это дала понять.

Ашер, пока я поднимала тяжелую коробку с пола, фыркнул.

– Я лечусь, как могу, целительница Уэйн. Вдруг это благотворно скажется на моем состоянии? Твои слова, не мои.

– На вашем состоянии, генерал Ашер, благотворно скажутся открытые окна и свежий воздух, так что попросите Мортимера выбросить уже эти тлеющие пучки.

Ашер наклонил голову.

– Это травы для успокоения.

– Скорее уж для упокоения, – фыркнула я. – От этой соломы никакого толку, только головная боль и недостаток кислорода – еще и при закрытых окнах. Оно вам надо?

– Мне назначил это целитель, – с каким-то непонятным любопытством произнес Ашер.

Как будто ему было интересно, как далеко я смогу зайти.

– Сейчас я ваш целитель, и вы будете слушаться меня. Пучки – на выброс, это первое. Второе – проветривать в комнате, регулярно. Оставлять шторы открытыми.

– Чтобы обеспечить развлечение для уличных зевак?

– Не хотите их развлекать – переезжайте в комнату с окнами на сад, – рявкнула я, теряя терпение. – Вам нужен свежий воздух, солнечный свет и меняющийся за окном пейзаж. Приятные эмоции, в конце концов.

– Действительно, я-то думал, чего мне, слепому, не хватает. Пейзажа и приятных эмоций. Целительница Уэйн, да ты светило врачевания.

Я отмахнулась. Во-первых, его глазам нужна нагрузка. Во-вторых, кто бы что ни говорил, а настрой в выздоровлении многое решает. В-третьих, витамин D тоже еще никому не вредил.

– Обо всем остальном поговорим завтра. Отдыхайте, генерал Ашер. Набирайтесь сил. Идем, малыш. Генералу Ашеру нужно отдохнуть.

Только после усталого кивка Ашера мне удалось уговорить Джесси уйти. Оказавшись у дверного косяка, Джесси стукнул один раз и обернулся.

Ашер, наклонившись, один раз постучал по ножке своего кресла.

На лице Джесси расплылась улыбка, и у меня по спине снова пробежали мурашки.

Нет, нужно с этим заканчивать. Поговорить с мамой, чтобы глаз не сводила с Джесси? Но этот чертенок все равно ведь найдет шанс улизнуть, если захочет, а мама при всем желании не в том возрасте, чтобы за ним гоняться. На ключ его закрывать? И решетки на окна?

Отличный план, всегда мечтала о такой жизни для своего сына. Проще было отдать его в лечебницу и “жить спокойно”, как посоветовал мне Метьюз, когда я впервые привела Джесси на обследование в его больницу и там стало ясно, что вылечить малыша не так-то просто, а скорее даже просто невозможно.

После этого я послала Метьюза так далеко, что он впервые назвал меня истеричкой – но тему больше не поднимал.

Поудобнее прижав к боку коробку с кубиками, я потянула Джесси к лестнице – тот предсказуемо заупирался.

– Джесси, идем. Генералу Ашеру нужно отдохнуть. Верно, генерал?

Помедлив, тот сказал:

– Верно, – когда мы с Джесси уже оказались у двери, он окликнул: – Целительница Уэйн.

– Что?

– В следующий раз бери сына с собой с самого начала. Особняк большой, он здесь никому не помешает.

– Это совершенно невозможно.

Повисла тишина.

– Тебе виднее. Свободна, целительница Уэйн. Джейсон – был рад снова с вами увидеться. Постарайтесь слушаться маму, хотя бы иногда.

Да какой же он невыносимый! Как он даже подарок умудрился сделать так, что мне хочется открутить ему голову? Хорошо, что… хорошо, что он ничего не узнал.

Настроение тут же немного улучшилось.

Джесси, явно далекий от любых сложных размышлений, обернулся и постучал по косяку еще раз с радостной улыбкой.

И не позволил его увести, пока не услышал ответный стук.

Следующим утром, еще раз поговорив Джесси и честно соврав ему о том, что в гости к генералу Ашеру мы сходим “на неделе, а генерал Ашер проверит, сколько новых слов из кубиков ты научился складывать”, я снова вернулась в Воронов холм.

Спокойствие.

Собранность.

Профессионализм.

Это – просто пациент.

И совершенно не имеет значения, что он снился мне всю ночь! Это просто… просто так совпало.

– Готовы потрудиться, генерал Ашер? – громко позвала я, входя в его кабинет.

Просто работа.

– Снова планируете с меня что-то снять? – лениво осведомился он, постукивая пальцами по подлокотнику клесра.

Я мельком отметила, что пучки тлеющего сена со стола в углу все-таки исчезли. Отлично.

– Хуже, генерал Ашер, – плотоядно улыбнулась я. – Сегодня я планирую уложить вас в кровать.>

Глава 17

Звенящая тишина, которая повисла после моих слов, почти заставила меня почувствовать себя отомщенной. Почти.

– Целительница Уэйн, вы все-таки помешались на мне. Я должен был догадаться. И как на это твой муж смотрит?

Я почувствовала, что к щекам приливает краска, и решительно подошла к креслу Ашера. Тот, когда я оказалась напротив, привычно наклонил голову– от этого жеста у меня внутри что-то дернулось.

Он вообще понимает, насколько беззащитным выглядит в такие моменты?

– Вас так волнует моя личная жизнь, генерал Ашер? Все-таки жалеете о том, что меня упустили?

– Упаси боже.

– Я так и думала, так что вернемся к делу. Вы слишком много сидите. Вы вообще знаете, насколько это вредно?

Я критическим взглядом окинула его кресло, которое у меня давно руки чесались выбросить. Неудобное же! Прямая спинка, жесткие подлокотники, узкая седушка… пыточный инструмент, а не кресло.

– Точно. И как это я не подумал? Пойду схожу на прогулку. Целительница Уэйн, твои способы лечения один другого лучше. То в окно посмотореть, то прогуляться сходить. Блеск! Я чувствую, что с каждым днем становлюсь здоровее.

Вот придурок.

До прогулок, к слову, мы тоже скоро дойдем, но это пока терпит, есть более насущные проблемы.

Сохранить спокойствие мне позволило только то, что в этом мире о пользе движения пока говорили не слишком много. Больше полагались на магию и артефакты– и то, и другое в случае Ашера было бесполезно.

Разозлившись, я на некоторое время смогла хотя бы задавить внутри все странные чувства к Ашеру, которые были совершенно неуместны. Все, кроме раздражения, разумеется.

– Генерал Ашер, пожалуйста, сделайте над собой усилие и сосредоточьтесь на лечении, а не на том, чтобы посильнее меня уколоть. Вы все время сидите, это вредно.

– Уэйн…

– Дослушайте сначала. Кровь застаивается, от этого возникает отек. И ладно бы только отек– вам вен собственных не жалко? А мышц? Пролежней захотели?

– От них отлично помогают мази, Уэйн.

Допустим. В этом мире в самом деле мази были намного более действенными, чем в моем– благодаря магии. Но если бы дело только в этом.

Ашер, должно быть, истолковал мое молчание по-своему, и снова наклонил голову.

– Ты меня лечить, кстати, собираешься? Или так и будем лясы точить?

– Именно этим я и пытаюсь заняться! Или вы ожидали, что лечение– это я вас мазью помажу и артефактом над головой повожу? Еще один пучок травы принесу?

– Ну… да?

Он выглядел сбитым с толку.

– Нет! В вашем случае лечение– это долгая и упорная работа. И в первую очередь– ваша. Начать нужно с того, чтобы привести ваши мышцы в порядок. Вы полтора года в этом кресле просидели! Как будто у вас ноги запасные есть! Как вообще можно так наплевательски относится к собственному здоровью?

– Господи, целительница…

Ах, как я могла забыть. Он же собирался помереть. Тогда, конечно, кому придет в голову заботиться о коленях.

– У вас ноги не двигаются, – взяв себя в руки, сказала я. – Суставы долгое время остаются без работы, из-за этого мышцы укорачиваются, подвижность становится все более и более невозможной, кровообращение все сильнее страдает. У вас уже колени с трудом разгибаются, а будет только хуже! Однажды вы вообще не сможете их выпрямить. Как вы с такими мышцами собрались ходить? А спастика?

В доказательство своих слов я сжала его бедро чуть выше колена, которое было твердым от напряжения.

– Вот видите! – торжествующе сказала я.

– Не вижу.

Я закатила глаза.

Кажется, мое прикосновение он едва ли смог ощутить, а говорить с ним я уже устала.

– Как ваш целитель, генерал Ашер, я официально рекомендую вам сидеть в этом кресле не больше двух часов подряд. И не больше восьми часов в день. А сейчас… Кровать. Она где-то рядом? Вон там, я верно понимаю?

Я кивнула направо, где давно заметила закрытую дверь.

– Целительница Уэйн…

– Это единственный способ лечения, который я могу предложить. Или мы с вами действуем сообща– или я ухожу. Ну так что вы выбираете?

Снова здесь прозябать или призрачный шанс стать достойным Кэтрин?

Этого я вслух не сказала, но могла бы поклясться, что такая же мысль промелькнула и в голове Ашера, потому что он вдруг коротким движением дотронулся до безымянного пальца правой руки– того самого, где обычно носят обручальное кольцо.

– Хорошо, Уэйн. Выйди– я позову Мортимера.

– В этом нет нужды, генерал Ашер. Я все-таки целительница, и переносить больных…

– Я сказал– выйди! – рявкнул он.

Я вздрогнула и зло закусила губу. Да и пожалуйста.

Уже хлопая дверью, я услышала, как Ашер щелкает пальцами, и по дому разносится мелодичный звон.

Нет, нужно все-таки купить ему колокольчик. Вот ведь упрямец! Сколько раз ему говорить, что нельзя использовать магию?

И зачем вообще звать Мортимера? Нет, в прошлой жизни я с рослым мужчиной, такой грудой мышц, как Ашер, тоже вряд ли бы справилась, но в этой у меня был приличный магический дар и переносить лежачих пациентов могла сама.

Конечно, не всем это было по душе– многие стеснялись своей беспомощности и ненавидели ее, особенно мужчины.

Здесь дело в том же самом? В гордости? В самолюбии? В нежелании казаться слабым?

Глупости. Стыдиться можно только кого-то, кого уважаешь, а Ашер считает “целительницу Уэйн” кем-то вроде надоедливой собачки, которая все лает и требует внимания.

Пока я об этом размышляла, в комнату Ашера поднялся Мортимер, а спустя несколько минут вышел и чопорно бросил:

– Его светлость вас ожидает.

Надо же, ожидает, а не приказывает выгнать! Вот это мы достигли прогресса за столько-то дней!

Все еще кипя от раздражения, я вернулась в комнату и заглянула за ту самую боковую дверь, которая сейчас была открыта.

За ней действительно оказалась спальня. Кровать с балдахином, боковой столик, окна с видом в сад– удивительно просто и уютно. Я от Ашера ожидала спартанских условия, примерно таких, в которых жили адепты его академии, или кичливой роскоши, как в тех покоях, где останавливался сенатор Бивер.

В углу у окна стояла кушетка– на ней-то и лежал Ашер. Лежал и делал вид, что не услышал, как я вошла.

– Отлично, генерал Ашер. Раз уж в кровать вы со мной не хотите, то кушетка тоже подойдет. Расслабьтесь. Сначала я сниму с вас туфли.

Ноль реакции. Отлично. С таким Ашером мне нравилось иметь дело.

От меня не укрылось то, что его ноги выглядели напряженными, даже когда он лежал. Колени тоже не распрямились до конца. Плохо, очень плохо. Но поправимо.

– Замечательно, – сказала я, когда закончила снимать с него туфли. – Мы начнем с простых упражнений, чтобы размять ваши мышцы. Сейчас я буду постепенно сгибать и разгибать вашу стопу. Ваша задача– расслабиться и позволить мне это. Ну, начали.

Я осторожно потянула стопу на себя, а потом, выпрямив до конца, снова согнула.

Ашер громко втянул воздух, но ничего не сказал.

– Можете кричать, если хотите.

Я старалась все делать медленно, чтобы не спровоцировать судорогу, но мышцы Ашера были в таком ужасном состоянии, что это было практически невозможно.

– Не хочу, Уэйн, – процедил он.

– Зря. Вы ведете себя, как идиот.

– Я– веду себя как идиот?

– Именно. Сам себе злой Бу… злой клоун.

Увлекшись, я слишком резко согнула его стопу, и всю ногу Ашера прострелило судорогой, она нелепо дернулась, а Ашер в очердной раз болезненно зашипел.

– Простите, – без капли вины сказала я.

А что? Боль в этом деле неизбежна. А я даже не разбила о его голову стул.

– Заканчивай уже, Уэйн.

– Заканчивать? Мы с вами здесь надолго. Я надеюсь, вы будете вести себя как генерал, а не как капризный мальчишка и наберетесь терпения.

Говоря это, я осторожно вернула его ногу на кушетку и взялась за вторую. Эта была еще сильнее напряжена.

Как он вообще жил все это время? У него должно болеть буквально все.

– Знаешь что, целительница Уэйн… – через силу произнес Ашер и вдруг наклонил голову, как будто хотел еще сильнее ко мне прислушаться. – Ты меня что, на слабо берешь? Думаешь, я поведусь?

– Ну до этого же велись, – невозмутимо сказала я, осторожно и медленно разгибая стопу. – Расслабьтесь, генерал Ашер. Давайте-давайте, насколько можете.

Его рот приоткрылся, а потом Ашер вдруг оглушительно захохотал, даже голову запрокинул.

Я почувствовала, что уголки моих губ невольно дергаются.

– Когда ты успела так сильно измениться, Грейс? Что вообще с тобой случилось после академии? Слышал, ты тогда тоже подалась на границу?

* * *

Я почувствовала, что уголки моих губ невольно дергаются.

– Когда ты успела так сильно измениться, Грейс? Что вообще с тобой случилось после академии? Слышал, ты тогда тоже подалась на границу?

Услышав вопрос Ашера, я не справилась с собой и так сильно дернула его стопу, что ногу снова прострелило судорогой.

Он хрипло втянул воздух сквозь зубы, хотя любой нормальный человек на его месте бы уже закричал от боли, и я посчитала, что вопрос исчерпан.

– Теперь колени, генерал Ашер. Здесь схема та же. Я их сгибаю и разгибаю, вы – расслабляетесь и получаете удовольствие.

– Странные у тебя понятия об удовольствии, целительница Уэйн.

Я ничего не ответила, сосредоточившись на том, чтобы действовать медленно и осторожно. Это только в сериалах про врачей бывает так, что парализованного пациента с первого же дня заставляют стоять и ходить, а к последней серии он уже бодро скачет по полям и лесам, желательно – вслед за той самой медичкой, которая его лечила.

В реальности все намного сложнее и гарантий никаких нет, тем более – если речь идет о драконе.

С лечением драконов дела всегда обстояли сложнее, чем с лечением обычных людей. Во-первых, вторая ипостась, во-вторых, огромный запас магии, в-третьих, то, что об особенностях драконов как вида было не так уж много известно. В смысле, о том, чем они отличаются от людей.

В свое время, восстанавливая пробелы в знаниях, я не особо-то обращала внимания на разделы в учебниках, касающиеся драконов. Кто мог подумать, что я вообще буду лечить дракона, верно? Откуда они могли взяться в нашей глуши? Полезнее было лишний раз уделить внимание тем разделам, где описывается магическая система человеческого тела и работа артефактов, чем думать о каких-то драконах, которых я в жизни не увижу.

Но, даже не вдаваясь в подробности, я не могла не заметить, что сведения об организме драконов весьма… обрывочны. Например, отслойку второй ипостаси считали неизлечимой, но – почему? Об этом не было ни слова. Как и о том, почему она, собственно, вообще может “отслоиться”.

Поморщившись, я поставила галочку в голове, что хорошо бы еще раз наведаться в городскую библиотеку за учебниками, а заодно и Метьюза расспросить, я скомандовала:

– Следите за дыханием, генерал Ашер.

– А это-то тут при чем? – напряженно выдавил он.

Ему наверняка было больно – еще бы. Мышцы просто задубевшие.

А кто вот в этом виноват? Я закусила губу. Хотелось бы сказать, что Ашер, но дело было не только в нем, конечно. Откуда у его целителя познания в неврологии?

– При том, что мне нужно, чтобы вы расслабились! А вы напряглись, как будто я могу вас чести лишить и женить потом на себе. Давайте, вдох на четыре счета, выдох – на восемь. И поспокойнее, я не собираюсь пользоваться своим служебным положением.

Я аккуратно заставила его колено разогнуться, и Ашер вдруг расхохотался.

– Ты не ответила, целительница Уэйн.

– На что?

– Что с тобой случилось.

– Жизнь, – коротко ответила я, не отвлекаясь от своего занятия.

Работа. Просто работа.

– Ты ведь ездила на границу? Я видел твое имя в списке адептов.

Я постаралась не сбиться с движения и порадовалась. что Ашер не видит моего лица. Амелия, дурочка такая, действительно записалась добровольцем на границу, как только туда отбыл Ашер.

Разумеется, в целительскую бригаду, а не в боевую. Взяли ее туда охотно: рабочих рук, как всегда, не хватало. Но быстро стало понятно, что для реальной целительской работы Амелия мало пригодна. Она боялась крови, не хотела иметь дело с ожогами и уж точно не собиралась вытаскивать раненых с поля боя, постоянно жаловалась на жару, висящую в воздухе пыль и сухость.

Большой вопрос, чего она ожидала, отправляясь на юг, к пустыням, но на этот вопрос ответа у меня не было.

Амелии поручали в основном уборку, раздачу лекарств, заполнение журналов и прочую ерунду.

В палатки к раненым она почти не заходила.

До тех пор, пока не ранили генерала Ашера.

– Целительница Уэйн?

– Не думала, что вы уделяли мне столько внимания, генерал Ашер. Были тайно в меня влюблены? Я всегда подозревала.

– Боже упаси. Заботился о том, чтобы обходить тебя по широкой дуге.

Что ж, у него это почти вышло.

Линия фронта растянулась на сотни километров, Ашер действительно находился далеко от того участка границы, где работала бригада Амелии, – самого спокойного по сравнению с остальными, но здесь бои тоже, конечно, случались. Изнуряющая жара и засуха тоже давали о себе знать.

Сколько бы Амелия ни просила перевод поближе к тому полку, которым командовал лично генерал Ашер, его ей не одобряли.

“Они в самом пекле! – рявкала на нее главная целительница Рос. – Ты, безрукая, куда рвешься? Какой толк там от тебя? Надбавок к жалованию захотела? Скажи спасибо, что отсюда тебя не выгоняю! Из жалости! Вижу, что тебе деньги нужны!”

Но Амелии, конечно, нужны были не деньги.

В конце концов ей улыбнулась удача – если это можно так назвать. Ифриты прорвали оборону имперской армии прямо рядом их госпиталем. Множество солдат и целителей погибло до того момента, как полк генерала Ашера прибыл на помощь.

Самого Ашера ифриты тоже ранили: ожоги были серьезными даже для дракона, и его пришлось погрузить в стазис на несколько дней, чтобы поврежденные ткани быстрее восстановились.

Амелии не раз и не два удавалось пробраться к нему в палатку: и это лучше всего остального свидетельствует о том, какой у главной целительницы Рос в то время был аврал.

– Теперь я перейду к вашим бедрам, генерал Ашер. От вас требуется считать вдохи и выдохи, как и до этого. Я буду сгибать и разгибать сустав, а затем отводить ногу в сторону.

Я была рада, что генерал Ашер не видит, как горят мои щеки.

Повисла тишина, которую нарушало только наше дыхание и щебет птиц за окном. Что, он даже ничего не скажет?

А где шутки про “разводить бедра”?

Я не успела порадоваться тому, что смогу закончить работу в тишине, когда Ашер спросил:

– Тебя ранили?

– Что?

– Раны, целительница Уэйн, – нетерпеливо повторил Ашер. – Они иногда остаются у таких идиоток, как ты.

Я сжала зубы.

– Вы – единственная раненая идиотка из нас двоих.

Ашер хрипло рассмеялся, я вернула его ногу на кушетку и отошла.

– Мы закончили на сегодня, генерал Ашер. Я рекомендую вам побольше лежать, только менять положение каждые час-полтора. И снимите повязку, глазам нужна нагрузка. Иначе зрение мы вам не вернем. Постарайтесь только избегать слишком яркого света.

Ашер, подтянувшись на руках, сел, и тяжело, одну за одной, опустил ноги на пол.

– Что вообще было у тебя в голове? Зачем ты потащилась туда? Неужели за мной? Совсем мозгов нет?

Я задохнулась от возмущения.

– А вы сам? Зачем вы туда потащились? Решили поиграть в героя? – Я фыркнула. – Честное слово, если бы мужчины меньше мерились членами и больше думали головой, воевать было бы некому.

В моем мире тоже велись войны. И в них тоже героически умирали. На мой взгляд, ничего достойного подражания в этом не было. Любые войны заканчиваются столом переговоров и любых смертей можно избежать, если сесть за него с самого начала.

Я не успела ничего добавить, потому что Ашер по-змеиному неуловимым и быстрым движением подался вперед и схватил меня за руку.

– Ты знаешь, что такое ифриты, целительница Уэйн?

– Отпустите меня.

– Ифриты, – низко произнес Ашер, – это такие твари, которые сжигают и превращают в пустыню все, до чего дотрагиваются. Они не знают жалости. С ними невозможно договориться. Они почти неуязвимы для магии обычных людей и только драконы могут их хоть как-то достать, если не умрут раньше. И единственный способ справиться с ними, не дать им убивать, поглотить каждый город в империи, каждый дом и каждый двор, – уничтожить матку. А теперь пораскинь мозгами, целительница, и скажи, как я должен был поступить?

По моей спине пробежали мурашки, и я вырвалась из его хватки.

– О, то есть у вас не было выхода. Вы решили пожертвовать собой? – фыркнула я.

– Да, – серьезно ответил Ашер. – Я решил пожертвовать собой.

– А ваш полк? Им вы тоже решили пожертвовать?

Я мысленно дала себе оплеуху и приказала замолчать.

Но вот в чем всю жизнь была моя проблема. Я никогда не могла закрыть рот.

Я всю жизнь была врачом и ненавидела войны. Любые. Потому что слишком хорошо знала, как много нужно, чтобы жизнь сохранить, и как легко ее оборвать или искалечить.

Ашер сжал зубы и дернул меня на себя так резко, что я еле устояла на ногах. Я думала, он меня ударит, но он только процедил прямо мне в лицо:

– Они знали, куда идут. Пошли только те, кто готов был погибнуть. И я с удовольствием бы поменялся местами с любым из них. Но никто из них не выжил. А я почему-то сижу здесь, с тобой.

Он наконец разжал хватку, я попятилась. Сердце тяжело бухало в груди.

– Ты, кажется, собиралась уходить, – сказал Ашер.

Стоило бы уйти молча, и я почти смогла, но уже у двери обернулась и не удержалась:

– Раз уж мы заговорили о “пораскинуть мозгами”, генерал Ашер, вы не пробовали задуматься, почему ифриты напали именно тогда? Что их спровоцировало? Что нужно, чтобы не допустить этого в следующий раз? Или в следующий раз, когда эти твари нападут, вы еще какой-то полк отправите геройски умирать вместо того, чтобы предотвратить бойню? – переведя дух, я кивнула, как будто он мог меня видеть. – Мое почтение. Увидимся завтра.

Я побежала прочь, чувствуя, как бухает в груди сердце. Кожа руки от прикосновения Ашера горела, на губах я все еще чувствовала его дыхание.