Текст книги "Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший (СИ)"

Автор книги: Анна Солейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 8

Собственно, так я и оказалась в доме Дерека Ашера – того самого загадочного богача, который купил поместье Вороновы холмы и взволновал умы местных кумушек.

И того самого, который нахамил мне с порога! И бросил в меня боевой огненный заряд!

Нет, ну какой же козел, а! И что Амелия в нем нашла?

Убила бы!

Но сначала хорошо бы все-таки вылечить.

– Быстро-быстро-быстро! – поторопила я, когда похожий на злобную жердь управляющий не двинулся с места. – Воду горячую, ну! В комнату наверху.

Я рванула обратно к дракону (кто вообще додумался поселить его на втором этаже?), и управляющий схватил меня за руку.

– Далеко собралась, а? Что, решила украсть что-то?

Новый драконий полустон-полурык, который разнесся по всему дому.

Я прищурилась.

– Хотите похороны вашему обожаемому герцогу организовать в ближайшее время?

– Н… Н-н-нет…

– Ну так хваталки от меня уберите и распорядитесь принести воды! И побольше!

– Два стакана?

– Два ведра, вашу мать!

– Если вы планируете шутить шутки, дамочка, то…

– Два ведра воды, ты, кусок идиота с дерьмом вместо мозгов! И побыстрее!

Вообще-то обычно я вежливая, но неожиданно окрик подействовал. Управляющий перестал цепляться за меня, как черт за святую душу, и я взлетела вверх по лестнице.

Несмотря на то, что дело было срочным, у двери я все-таки замерла на мгновение.

Видит бог, как же мне не хотелось заходить внутрь!

Новый рык, громкий, слишком громкий для обычного человека. Значит, вторая ипостась даже сильнее, чем я думала.

Больно ему сейчас, наверное. В этом мире это состояние называлось “отслойкой второй ипостаси”. Симптомы: полная или частичная утрата магии, болевой синдром, судороги.

Считалось, что с таким диагнозом долго не живут.

Ладно, черт с ним.

– Задержите дыхание, – приказала я, толкая дверь комнаты.

– Убир-р-райся… – рыкнул дракон.

– Всенепременно, только сначала не дам тебе сдохнуть.

И получу мои деньги.

В комнате по-прежнему было темно, так что первым делом я направилась к окну и раздвинула шторы.

– Что ты твор… Айх!

Проморгавшись от яркого дневного света, я обернулась и впервые увидела Дерека Ашера лично. Он был огромным. Должно быть, его рост достиг бы метров двух, не меньше, если бы он встал. Широченные плечи, мощная ладонь, которая сейчас сжимала до побелевших костяшек пальцев ручку кресла – страшно неудобного на вид, с прямой жесткой спинкой.

Вторую ладонь заменял металлический протез, край которого прятался под рукавом домашнего пиджака.

Кто, мать его, дома носит пиджак? Может, там еще и брюки на ремне? Мало ему проблем с кровообращением и лимфотоком из-за ограниченной подвижности, надо добавить?

Он наклонил голову вниз, лица я не видела из-за упавших вниз иссиня-черных волос.

Дерека Ашера била мелкая дрожь – плохой признак.

Я метнулась к двери и рявкнула:

– Воду горячую мне долго ждать, мать твою за ногу?! Жердь в сюртуке, или ты только хамить умеешь?

Нет, вообще-то я и правда вежливая. Но он сам виноват!

Захлопнув дверь, я снова повернулась к дракону.

Ну, с богом.

– Задержи дыхание, – приказала я.

Обойдя кресло, я неуверенно замерла напротив дракона.

– Пошл… прчь… Гр-с. – Зубы клацнули, он не смог договорить.

– Уже не Грейс. Я целительница Амелия Уэйн, и если ты сейчас меня перестанешь слушаться, то потеряешь сознание от болевого шока. Тебе оно надо?

На секунду дракон замер, а затем скрючился еще сильнее, сдавленно зарычал – звук был таким, как будто исходит из груди огромного ящера, а не человека. Я могла бы легко описать, что Ашер сейчас чувствует.

Ослепляющая, абсолютная боль.

Драконы отличались от людей даже на биологическом уровне. Например, все системы организма, нервная, костная, магическая, – у них были двухуровневыми. Один уровень принадлежал человеческому телу, второй – телу ящера.

Когда дракон утрачивал вторую ипостась, считалось, что дни его сочтены. Магию он терял, а вместе с ней хирели в организме все остальные системы, которые просто становились неполноценными и не могли нормально функционировать. Но я была уверена, что дело здесь в чем-то вроде деафферентации, которая может быть вполне обратимой.

Конечно, это было всего лишь моей теорией. Я много читала о том, как устроен организм драконов, когда стала мамой Джесси. Надеялась, что в учебниках смогу найти ответы, как ему помочь. Но я не нашла.

Как и в моем мире, здесь тоже не все недуги поддавались излечению – несмотря на магию.

Но, раз уж я здесь, сделаю все возможное, лишь бы поставить на ноги этого невыносимого дракона.

– Сначала задержите дыхание, а потом медленно на три счета выдохните, – перешла я на вежливое вы.

Все-таки это – пациент.

– Прчь! – рявкнул он. – Быстро, я сказал! Иначе…

– Иначе – что? Сожжете меня? За то, что не дам вам сейчас сдохнуть от боли?

– Грс!

– Ох, это было бы так поэтично! – язвительно продолжила я. – Газеты были бы в восторге. Опять же – делать ничего не нужно, верно? Сдохнуть – дело нехитрое, а вот бороться за жизнь – намного сложнее.

Ашер замер, а затем прорычал еще злее:

– Грс! Убр-ся! Сю-да!

– Я Уэйн, если вы не заметили. И сдохнуть я вам не дам, как бы вы ни старались. Начнем с дыхания, давайте, вместе со мной.

Сказав это, я сжала его запястья, как сделала бы с любым другим пациентом в приступе, – и вскрикнула от боли.

Ашер был не просто горячим – раскаленным.

Твою мать!

Такого я не ожидала.

Какой же силы у него вторая ипостась, если малейшее использование магии разогревает организм – настолько?! Какая у него сейчас температура тела? Восемьдесят градусов? Сто? Как он вообще еще жив?!

– Гр-с! Я говорил тебе – убр-ться! – с трудом выдавил он, пока я пыталась прийти в себя от боли.

Руки как будто сунули в кипяток. Это… ему намного хуже, чем я думала.

– Я. Оп-сен. Если ты. Немедленно. Не. Уйдешь. Пос. Тра. Даешь.

Каждый слог давался дракону с трудом. Я не сразу поняла, о чем он говорит, сообразила только спустя несколько секунд.

– Опасен? Вы о магических выбросах? От них я смогу пострадать?

– Грс!..

– К сожалению, вы в ближайшее время опасны вы только в ваших влажных фантазиях, генерал Ашер, – нервно соврала я.

Конечно, оставаться здесь было опасно, дракон с отслойкой второй ипостаси – это как не до конца закрытый куполом ядерный реактор. И все-таки…

– Чтбтб! Грс!

– Чтобы навредить мне, вам нужно много лечиться и следовать моим рекомендациям. Тогда есть шанс, что вы будете способны на что-то единственного заряда, который и то пролетел мимо.

– Н. М-мо.

– Не мимо? То есть, вы специально промазали? Ну, утешайте себя. А теперь задержите уже дыхание, вашу мать!

Почему эти мужчины никогда не слушаются?

С любым другим пациентом, я бы использовала успокаивающие заклинания, но с драконом они не сработают. А таких мощных седативов, как в моем мире, здесь просто не было.

Так что со спазмами придется справляться бабушкиными методами.

Повисла тишина.

Ашера колотило, каждый вдох и выдох давались ему с трудом. От боли и напряжения на коже выступила испарина.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем он поднял голову – и я наконец вживую увидела того, по ком сходила с ума Амелия и вся женская половина военной академи.

Пожалуй, Ашер был самым красивым мужчиной из всех, кого я когда-либо встречала. Даже сейчас, даже в том состоянии, в котором он находился. Теплого оттенка смуглая кожа, черные волосы, прямой нос, широкий лоб и ямочка на подбородке.

Правую сторону лица пересекал шрам.

Глаза скрывала черная повязка.

Иррационально, но я почувствовала на себе его взгляд и поежилась.

Стало страшно, захотелось сбежать или спрятаться. Меня не пугали попытки Метьюза надавить на меня магией. Но сейчас этот дракон, от силы которого остались одни ошметки, привел меня в животный истеричный ужас.

Так! Взять себя в руки! Ты не трепетная первокурсница, ты медик!

У тебя дракон сейчас задохнется!

Я запоздало сообразила, что Ашер наконец меня послушался и уже какое-то время задерживал дыхание.

– Отлично, – дрожащим голосом сказала я. – Теперь медленный выдох на три счета. И снова вдох. Давайте вместе.

Помедлив, я дотронулась до его руки и мысленно трижды выругалась. Как же больно! Как же горячо!

Человек, у которого тело разогналось до такой температуры, давно бы умер, а дракон… дракону просто очень больно.

– Пс. Ти. Грс.

– Не отпущу. Так что или вы успокоитесь – или у меня будет ожог.

– Грс!!

– Раз… Два… Три… А теперь медленный вдох. Задержите дыхание. И снова выдох.

Кожа запястья под моими пальцами была раскаленной, под большим пальцем с бешеной скоростью колотилась вена.

Я заставила себя успокоиться, надеясь, что мое состояние передастся Ашеру.

Конечно, простая техника дыхания против тревоги была не лучшим вариантом, чтобы снять мышечный спазм и болевой синдром, вызванный перегрузкой магической системы организма, – но другого варианта у меня сейчас не было. Нужно было, чтобы нервная система этого дракона успокоилась – я надеялась, за ней снизит обороты и магическая, которую он сам разогнал созданием боевого заряда.

В теле все взаимосвязано, как любила повторять моя бабушка. Став врачом, я в этом убедилась.

Оставалось надеяться, что у драконов все работает по тому же принципу.

Для того, чтобы успокоить нервную систему, нужно было насытить кровь углекислым газом, то есть – дышать медленно и выдыхать намного дольше, чем вдыхать.

По крайней мере, я надеялась, что это сработает.

– Три. Задержка дыхания.

– И ты… Думаешь… Что эта хрень… Мне поможет. Грейс? – с трудом выдохнул дракон. – Ты. Еще тупее. Чем я. Запомнил.

Я приготовилась поморщиться от его дыхания (у такого мудака оно обязано быть несвежим и вонять, например, чесноком), но оно было просто теплым и немного пахло пеплом. Забавная драконья особенность.

Я бы сказала, что он прищурился, но видела только повязку на его глазах.

– Вы по крайней мере снова можете говорить нормально, чтобы мне нахамить, генерал Ашер. Так что будьте любезны, засуньте свое бесценное мнение о моих целительских способностях поглубже и делайте, как я говорю.

Тишина.

– Что. Вы. Себе. Позволя… – Он снова поморщился от боли, и я рявкнула:

– Дыхание!

Да мать его, где там горячая вода! На нее вся надежда, по правде говоря.

Стоило мне об этом подумать, как дверь открылась, и жердеподобный управляющий появился на пороге с ведром в руках.

Он смерил меня подозрительным взглядом, охнул, увидев не задернутые шторы и залитую дневным светом комнату. Еще бы. Вопиющее нарушение правил содержания больного! Я бы эти правила запихала тому, кто их придумал, так глубоко, что… Ладно, опустим подробности. Я все-таки леди. Немного. На полшишечки.

Я встала, отняв руку от мощного запястья дракона. Несмотря на то, что оно было горячим, как кипяток, и дотрагиваться до него было больно, внутри что-то дернулось от ощущения потери.

– И это все? – спросила я у управляющего, забирая из его рук металлическое ведро с кипятком.

– А что вам еще нужно? – едко процедил он. – Может, сразу столовое серебро принести?

Я пригляделась к нему повнимательнее. Лет пятидесяти, лицо неприятно землистого цвета, кривящиеся тонкие губы, сюртук и белоснежная рубашка, сидящие на нем, как на вешалке… Резкая потеря веса, как я понимаю??.. Еще и эмоциональная нестабильность на лицо.

– Что ты на меня уставилась? Я за тобой слежу, имей в виду!

– Вашему драгоценному герцогу нужна горячая ванна, так что будь добр…

– Неужели. Ты. Грейс. Решила. Так до меня. Добраться. – Каждое сказанное Ашером сопровождалось тяжелым шипящим вдохом, как будто воздух застревал у него в горле. Переведя дух, он продолжил: – Только. Через мой. Труп.

Я замерла, а затем как могла спокойно ответила:

– И не надейтесь, генерал Ашер. Меня не интересуют калеки.

– Да как ты смеешь, больничная прошмандовка! – затрясся управляющий. – Генерал Ашер – герой империи! Он спас тебя – и остальных неблагодарных тварей! А сейчас…

– А сейчас ведет себя как капризный ребенок и не хочет лечиться. Не очень-то эротично, не правда ли?

– Да как ты…

– Мортимер, – громко произнес Ашер.

– Разрешите, я ее вышвырну, ваша светлость! Эта прошмандовка…

– Закрой. Дверь.

– С удовольствием, ваша…

– С той стороны. И ты, Грейс. Тоже. Уби. Райся.

– Чтобы вы тут загнулись?

– Не в первый. Раз.

Я вздрогнула. Не в первый раз? То есть, это нормальная ситуация?

– Вы можете умереть от болевого шока, генерал Ашер.

Скорее всего обойдется, конечно, но все равно приятного мало.

– Я. И так. Почти труп. Уби…

Он тяжело выдохнул и обмяк на кресле – должно быть, разговор вытянул из него все силы.

Я стояла довольно далеко от него, видела только напряженные плечи, но легко могла сказать, что тремор возвращается.

Метнувшись к креслу, я присела на корточки и вгляделась в его лицо. Дурацкая повязка! Ощущение, что я вообще ничего не вижу.

– Генерал Ашер. Вы меня слышите? Постарайтесь не засыпать.

– Не. Хочу.

– Не хотите? Чего вы не хотите?

– Уми. Рать. От боле. Вого. Шока. Пока ты тут. Сгинь!

Вот мудак.

Я выпрямилась.

– Таз принесите. Несколько мисок и два полотенца. И лед! Ведро с кипятком тут оставьте.

– Ваша све…

– Бегом, если не хочешь завтра заказывать отпевание! – рявкнула я.

Ашер снова застонал сквозь стиснутые зубы, управляющий вымелася из комнаты, хлопнув дверью.

– Так-то лучше, – удовлетворенно произнесла я, глядя ему вслед. – Генерал Ашер, пока мы ждем все необходимое, давайте еще подышим. Вдыхайте на четыре счета, выдыхайте на семь, задерживайте дыхание на восемь. Давайте вместе. Один…

– Зачем. Тебе. Вода? Агх… – Ашер скорчился, черные волосы снова закрыли от меня его лицо.

– Водные процедуры. Готовьтесь, придется раздеваться.

– Гр-с. Это. Не. Законно.

– Что?

– Из. Насилование. Я буду жаловаться.

Я возмущенно открыла рот, и тут дверь комнаты снова открылась.

Не дав управляющему снова начать меня отчитывать, я метнулась к нему, отобрала все, что он принес, и захлопнула дверь.

Лед, полотенце, таз, две крупные миски… Отлично! Вот может же, когда хочет.

– Генерал Ашер, – произнесла я, подходя к нему с тазом в руках. – Не льстите себе. Вы совершенно не интересуете меня как мужчина.

– Тогда. Поч-му. Ты. Решила…

Он опустил голову, вниз с лица упали несколько капелек пота.

Так, шутки в сторону. Похоже, облегчение закончилось, боль снова возвращается. А в его случае это должно быть похоже на то, как будто его сунули с головой в кипяток.

Вообще-то то, что я собиралась использовать, было народным средством от мигрени: оно помогало нервной системе переключиться и расслабиться. Научных подтверждений этому не было, но работало оно безотказно – а жизнь давно научила меня не игнорировать никакие методы.

Тем более, других вариантов снять боль с дракона у меня не было. Учебники этого мира сходились на том, что отслойка второй ипостаси не лечится и больному “надлежит мужественно терпеть лишения”.

Я с этим была категорически не согласна. Мужественно терпеть любой дурак может! Ты попробуй решить проблему.

– Мне нужно, чтобы вы попарили ноги.

И руки, но это уже детали.

– Гр-с, ты идиотка?! – рявкнул Ашер. – Что. Ты…

Он снова болезненно поморщиться, и я не выдержала:

– А нечего было боевыми зарядами бросаться! Стоило это того, чтобы теперь мучиться? Еще и промазали!

– При. Чем. Здесь. Это. Грейс?

– Уэйн. А ваш хваленый целитель не говорил разве, что в вашем состоянии вам даже близко нельзя колдовать.

Тишина.

– Нет.

– Троечник, – ругнулась я. – Значит, дальше вы слушаете меня, генерал Ашер. И, если мой способ сработает, вы признаетесь, что из нас двоих идиот – вы.

Глава 9

– Троечник, – ругнулась я. – Значит, дальше вы слушаете меня, генерал Ашер. И, если мой способ сработает, вы признаетесь, что из нас двоих идиот – вы.

Вообще-то у меня не было привычки так разговаривать с больными.

Но клянусь, полчаса общения с этим драконом и его таким же невыносимым управляющим вымотали меня сильнее, чем трое суток дежурства подряд.

Общение с ними двоими – и этот дурацкий запах жженой смолы, тянущийся от подноса с тлеющими ветками и травами. Кто вообще придумал этот идиотизм? Руки бы оторвала.

Повисла тишина, а затем Ашер… рассмеялся. Мне показалось, что я ослышалась.

Смеяться в его состоянии?! Да он на грани обморока должен быть!

– Вперед. Грейс.

Ашер щелкнул пальцами, и тяжелое ведро с кипятком, стоящее у двери, подплыло ко мне.

– Что вы делаете, мать вашу? Я кому говорила про магию?

Ашер сжался, а затем хрипло выдохнул:

– Нужно. Было. Дать тебе. Таскать тяжести? Вперед. Что ты там. Говорила про. Раздеть?

Я закатила глаза.

Мужчины.

Спустя несколько минут на полу рядом с креслом генерала Ашера стоял наполненный горячей водой таз, сбоку, на столике, – миска, тоже с горячей водой.

Наклонившись, я стянула с него домашние туфли. Мать его, еще и туфли! В его-то состоянии! Конечно, зачем упрощать лимфотоку жизнь, он создан, чтобы страдать.

Попадись мне под руку этот целитель Шеррил…

– Если бы. Я знал. Я бы. Не мыл.

– Что?

– Ноги. Неделю, – заявил Ашер, откидываясь головой на спинку кресла.

В ответ я мстительно сунула его ступню в горячую воду – и он зашипел от боли.

Температура тела в этом мире была забавным предметом. С одной стороны, кожа дракона сейчас была раскаленной, с другой – это мало имело общего с работой пирогенов, скорее с перевозбуждением магической системы.

Так что горячая вода его все равно обжигала – это-то мне и нужно.

– Дайте руку.

– И. Сердце?

Я закатила глаза и от души пожалела, что он меня не видит.

– Лучше почки.

Он поднял голову, как будто мог меня увидеть, и тут же поморщился.

– По. Чему?

– А они у вас единственный здоровый орган. Руку. Ее нужно тоже сунуть в кипяток.

– Какая. Ты. Затейница. Грейс, – Ашер хрипло засмеялся.

Не слушая больше его болтовни (как он вообще в его состоянии умудряется разговаривать?), я сжала крупную тяжелую ладонь и аккуратно опустила в миску с горячей водой.

С губ Ашера сорвался тихий болезненный вздох – я притворилась, что ничего не слышу.

Отлично. Конечности, те, которые уцелели, – в горячей воде.

Остался последний нюанс.

– Откиньте голову на спинку кресла, генерал Ашер.

Я встала у него за спиной и замерла, держа в руках миску со льдом. Он повернул голову и поморщился.

– А ты разве не должна помыть мне ноги? И где лепестки роз?

Существовал в этом мире такой свадебный обряд. Правда, мыть ноги жене там должен был муж.

Я решительно положила ему на лоб кубик льда, и Ашер дернулся от неожиданности.

– Ты. Что. Твор. Ишь?!

– Расслабьтесь и думайте о чем-то приятном, генерал Ашер.

– Какое. Приятное. Пока. Ты. Здесь?

Он поморщился, я провела кубиком льда по его лбу от виска к виску, затем скользнула к кромке волос, к затылку – и обратно.

Массаж головы кубиком льда нужно было делать около двадцати минут, пока ноги и руки (в нашем случае – рука) находятся в горячей воде.

Работая неврологом, я часто рекомендовала такой способ облегчения боли пациентам с мигренью*. Горячая вода стимулировала нервные клетки в конечностях, расширяла сосуды, отводила кровь от головы, а ледяной массаж, как и стандартный охлаждающий компресс, никогда не бывал лишним.

Болевой синдром дракона, так же, как и мигрень, был вызван перегрузкой ЦНС – поэтому я надеялась, что этот метод поможет.

Тем более, что все остальные целительские методики на драконов действовали крайне ограниченно.

Ашер не двигался, только тяжело хрипло дышал. Он запрокинул голову на спинку кресла, так что наши лица оказались совсем рядом.

Я могла рассмотреть тень щетины на его щеках, острый кадык, уродливый шрам, идущий от подбородка до середины лба и стягивающий смуглую кожу. У Ашера были густые темные волосы с проседью, широкий лоб и – когда-то – карие глаза. Драконьи, с вертикальными зрачками.

Из воспоминаний Амелии я помнила, что когда-то их взгляд был тяжелым и пронзительным.

Интересно, что случилось с его глазами? В папке, которую мне дали, подробностей об этом не было. Впрочем, как я сейчас понимала, там вообще многого не было. Например, о протезе на месте руки – ни слова.

– Хватит на меня пялиться, Грейс.

Я фыркнула и мстительно приложила новый кусок льда к теплой коже на шее дракона, как раз над кадыком. Вреда не будет, а мне приятно.

Впрочем, немного этого дракона я даже понимала. Амелия была влюблена в него совершенно дико!

Основала фанклуб.

Пыталась украсть у него то пуговицу, то платок, то ручку – чтобы иметь что-то "на память".

Забрасывала любовными письмами.

Пыталась напоить, в конце концов, зельем вожделения (свободная продажа этой дряни была запрещена, но Амелию это не останавливало).

Чего стоит хотя бы то, что она записалась в добровольцем в целительскую бригаду и отбыла вслед за ним на границу?

Амелия почему-то вбила себе в голову, что она – истинная ректора. И что он обязан ее полюбить.

Положа руку на сердце, я даже немного понимала этого дракона. Я бы тоже на его месте была в ужасе!

Но вслух я в том, что я с ним в чем-то согласна, я бы в этом не призналась даже под страхом смерти.

– Честное слово, – продолжил Ашер, – у меня ощущение, что я попал в ад – и тут ты.

Я бросила оплывший кусочек льда в миску и отстранилась.

– Вижу, вам лучше, генерал Ашер.

– Думаешь?

– Тремор прекратился, дыхание свободное, разговаривать, как я вижу, тоже не доставляет вам труда. Делаю вывод, что боль ослабла. Я распоряжусь, чтобы вам подали горячий сладкий чай и легкий завтрак.

– Боюсь, я уже позавтракал, Грейс.

– Врете. У вас губы сухие, вы даже воды не пили ничего со вчерашнего дня.

Тишина. Подняв голову со спинки кресла, Ашер с хрустом размял шею. Домашний пиджак из плотной ткани сковывал движения, но даже с учетом этого я заметила, как расслабились его плечи. Ему и правда стало не так больно. Хорошо. Значит, я права. Физиология и магия даже у драконов – тесно связаны.

– Я думаю, в этом вы не сможете со мной поспорить, генерал Ашер.

– В чем? В том, что я не люблю завтракать?

– В том, что я победила. Неплохо было бы выполнить вашу часть нашего уговора.

– Какую?

– Признать, что вы – идиот.

Выпалив это, я ругнулась.

Да разве же так разговаривают с тем, к кому кровь из носа нужно устроиться на работу? Если я сегодня не занесу дражайшему бывшему мужу деньги на дом – мне конец.

А деньги я могу добыть только одним способом.

– Я имела в виду…

– А ты изменилась, Грейс, – задумчиво сказал дракон и снова повернул голову, как будто мог меня, стоящую за спинкой кресла, увидеть.

– Вышла замуж.

– И запах… – Он втянул носом воздух. – Другой.

Я едва сдержалась от того, чтобы понюхать свои подмышки. О чем он? Имеет в виду, что от меня несет? Или у драконов настолько острое обоняние, что они могут различать людей по запаху?

– Я повзрослела, генерал Ашер. Можете не беспокоиться, вы меня больше не интересуете.

– Надо же, ты уже который раз называешь меня генералом Ашером. А как же “Дерек, любимый”, "зайчик" и "симпампусик"?

Я дернулась. Именно так обращалась к ректору в любовных письмах Амелия. В целом-то ужас, как ни посмотри.

– Можете не беспокоиться, этого больше не повторится.

– Отлично. А теперь убирайся отсюда.

– Я должна провести осмотр…

– Господи, Грейс, ты глупа, как пробка, ничего не изменилось. Я не нуждаюсь ни в тебе, ни в твоих услугах – как еще это повторить, чтобы до тебя дошло? Оставь меня в покое наконец.

– Но я же…

Неблагодарный засранец!

– Что? Избавила меня от боли? Аплодисменты! А ты спросила, нужно ли мне это?

– Я…

– Вон.

Сжав руки в кулаки, я открыла рот, и вдруг услышала – это.

Звонкий детский крик, такой громкий, что этого закладывало уши. Этот звук я бы узнала из сотни других.

Господи.

Джесси.

Как он здесь оказался?

Крик повторился – он шел с первого этажа.

– Кого там принесло, – процедил дракон. – Снова какой-то бродяжка попытался пробраться в дом?

* Такой способ облегчения боли при мигрени действительно есть, я нашла даже научное исследование, где было выявлено, что горячие ванночки для конечностей + ледяной массаж головы в сочетании с лекарствами от мигрени помогают лучше, чем просто лекарства. Но я все-таки хочу уточнить, что “не пытайтесь повторить это дома”. Слушайтесь только врачей, а не целительниц из книжек

* * *

Мое сердце ухнуло в пятки, я рванула к двери.

– Куда же ты, Грейс? Грейс, неужели наконец-то уходишь? Дверь за собой закрой. Грейс!

Но мне было не до того, чтобы с ним ругаться.

Подбежав к лестнице, я скатилась с нее едва ли не кубарем.

– Убери от него руки! – рявкнула я управляющему.

Схватив Джесси за ухо, этот шваброобразный мерзавец зарядом силы толкал его к двери.

Мой мальчик! К Джесси нельзя применять магию! Джесси, в котором вообще не было магии, воспринимал ее как нечто инородное, иногда даже безобидное колдовство могло причинить ему боль.

– Руки убрал! – повторила я, коршуном бросаясь между управляющим и Джесси.

– Ах! – выпрямился он, пока Джесси цеплялся за мою юбку. – Так значит, этот гаденыш с тобой? Умно! Пока ты там окучиваешь его светлость, этот маленький поганец…

– Выбирай выражения, когда говоришь о моем сыне! Джесси…

Я присела на корточки перед ним. Сердце ухнуло вниз. Джесси выглядел испуганным и заплаканным, карие глаза покраснели, волосы, которые я сама причесала утром, стояли торчком.

Как он вообще здесь оказался? Джесси не слишком любил выходить из дома. Как он вообще меня нашел здесь? Подслушал наш с мамой вчерашний разговор?

“Ах, – восторженно закатила глаза мама, когда я рассказала ей все новости, – ты будешь лечишь владельца Воронова холма! Говорят, он герцог! Настоящий! В нашей глуши – герцог!”

“Это что-то меняет?” – спросила я, пытаясь найти в нашей заначке две тысячи золотых.

Сто золотых, которые мне удалось скопить за год, ехидно подмигивали со дна банки для гороха.

Я выглянула в окно – ну, хотя бы этот мерзавец Фредерик ушел. Правда, завтра обещал вернуться. За деньгами.

“Конечно! Ты уже знаешь, как его зовут? Он ведь не женат? Если не женат – ты не должна терять ни единого дня!”

“Мама, если он действительно герцог, то рассчитывать я могу максимум на роль любовницы. Или я пропустила момент, когда мои акции поднялись на брачном рынке?”

Мама задумалась, а потом махнула рукой.

“Все равно. В твоем положении любовница – это уже неплохо! И тогда вообще не имеет значения, женат ли он! Постарайся только, чтобы он включил тебя в завещание”.

“В заве… какое завещание?”

“Ну он ведь болен, – проницательно сказала мама. – Мало ли, как жизнь повернется”.

Я уважительно покивала ее цинизму и вернулась к поиску денег. Деньги предсказуемо не нашлись, а утром я направилась туда, куда должна была: к Дереку Ашеру.

Выходит, Джесси подслушал тот наш разговор? И прибежал сюда? Но почему?

– Как трогательно! – прошипел управляющий, возвышающийся над нами, как пугало. – А теперь покиньте наконец особняк!

– Джесси, ты в порядке? – спокойно улыбнулась я, чтобы не напугать мальчика еще больше. – Как ты меня нашел?

Я все время задавала ему вопросы. Надеялась, что он заговорит. Став целительницей в этом мире, я использовала каждый артефакт, чтобы проверить Джесси. У него не было никаких отклонений от нормы, никаких признаков болезни. Просто он – не говорил. Конечно, в его возрасте было уже позновато начинать, но… Но я не теряла надежды.

Джесси покачал головой и оглянулся через плечо, а потом поднял ладошку вверх, как будто показывал какого-то выше него ростом.

– Мужчина? – догадалась я. – Пришел к нам домой? Ты поэтому сбежал?

Джесси бросился мне в руки и захныкал.

Я растерянно его обняла.

Да что случилось? В жизни не видела его таким испуганным. Что могло напугать сильнее, чем выход из дома?

Ничто, разве только…

– Это папа? – прошептала я, похолодев. – Там папа пришел?

Джесси всхлипнул и закивал, прижимаясь ко мне теснее. Он пах кислым страхом и потом, а меня перетряхнуло.

Уэйн, мерзавец!

Да как он посмел притащиться?! Я ведь сказала, что сама принесу ему деньги!

– Дверь открыта, – намекнул управляющий и ехидно добавил: – целительница Уэйн.

Я кивнула.

Да. Сначала – отвести Джесси домой, пинками выставить оттуда Уэйна (он все еще сильнее, но и я времени не теряла), а затем – вернуться сюда к Ашеру.

– Тогда уйдите с дороги.

– Мортимер! – разнесся вдруг по холлу магически усиленный голос Ашера. – Быстро сюда!

Надеюсь, он там говорит через артефакт-усилитель, а не увеличивает громкость собственной магией.

Впрочем, никакого артефакта я у него не видела, так что вывод можно было сделать один: этому дракону плевать на мои целительские предписания. Ну, ему же хуже.

– Я только закрою дверь, – осклабился управляющий. – Прошу на выход.

Он махнул в сторону открытой настежь двери, за которой виднелся неухоженный и хаотично разросшийся сад.

– С радостью, – процедила я.

Как этот Уэйн вообще посмел притащиться с самого утра?!

И… боже, как родителям Амелии вообще пришло в голову заключить такую сделку? Взять сумму на приданое у будущего мужа, заложив дом?! В голове не укладывается.

Уже на этом этапе они должны были понять, что вступают в какое-то дерьмо!

Ладно. Иногда неважно, какими путями ты оказался в заднице. Главное – из нее выбраться.

– Идем, Джесси. Не бойся, я с тобой.

– Грейс, ты тоже! – вдруг рявкнул Ашер. – Быстро сюда!

Я вздрогнула, Джесси прижался ко мне сильнее.

Мы с управляющим переглянулись – с одинаковым недоумением.

– Быстро! – повторил дракон.

– Подожди меня тут, – попросила я Джесси. – Вон на том диванчике, хорошо?

– Он обтянут иларианской парчой! Ты что! – возмутился управляющий. – А если этот твой…

– Этот мой – кто? – воинственно переспросила я. – И что он, по-твоему, может сделать с парчой? Ну, говори!

Управляющий открыл рот, и тут по холлу разнеслось громогласное:

– Ребенок тоже! Мне долго ждать?!

Меня всю прошибло холодным потом, я сильнее сжала ладошку Джесси.

Зачем этому дракону понадобилось вызывать к себе “какого-то бродяжку”?

– Грейс, Мортимер! Руки в ноги – и ко мне! Иначе я сам спущусь!

Интересно было бы на это посмотреть, учитывая, что ноги его не слушаются.

– Давай, давай, поднимайся! – поторопил управляющий. – И ты…

– Держитесь от моего сына подальше!

Я подхватила Джесси на руки, чтобы успокоить, и шагнула к лестнице. Сердце бухало в груди, как барабан.

Что, если этот дракон узнает Джесси? Конечно, я ни разу не слышала о том, что драконы могут вот так просто узнавать своих детей, – но мало ли! Кто их, этих драконов, разберет!

Они в ящеров летающих превращаются, от них всего можно ожидать!

“Родила мне какого-то урода!” – снова обжег память пьяный рык Уэйна.

Что делают драконы с такими детьми, как Джесси?

Ладно, вдох-выдох.

Убежать в моей ситуации будет еще худшим вариантом. Ашер может что-то разнюхать, насторожиться и начать вспоминать, не Амелия ли Грейс была с ним той ночью в палатке почти семь лет назад.

Сложит два и два и…

Когда я подошла к двери комнаты Ашера, меня уже потряхивало от испуга.