Текст книги "Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший (СИ)"

Автор книги: Анна Солейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12

После этого мне показалось, что он в самом деле меня убьет. Как-нибудь – найдет способ.

Воздух в комнате стал таким тяжелым, что не получалось вдохнуть, по коже пробежал мороз.

– Не стоит даже пытаться надавить на меня магией, генерал Ашер, себе же сделаете хуже, – равнодушно пожала плечами я, хотя сердце вдруг пустилось в галоп.

Возможно, это как-то было связано с тем, что кончик языка Ашера скользнул по его губам, и они влажно заблестели.

Возможно, мне не стоило об этом думать.

– Я тебя убью, Грейс, – хрипло пообещал он. – Я не шучу.

Я фыркнула, мгновенно приходя в себя от того, как знакомо это прозвучало.

Давали бы мне в моем мире по рублю каждый раз, когда очень уважаемые люди обещали меня убить… Могла бы скопить уже приличное количество рублей! Правда, обычно мне угрожали на случай, если лечить я не захочу.

– Вы все, мужчины, только обещаете, – притворно вздохнула я.

Выражение лица генерала Ашера стало бесценным, даже повязка не в силах была это скрыть.

Он сначала открыл рот, потом закрыл. Потом опять открыл. Брови с каждой секундой ползли все выше.

– Грейс, я не шучу. Я тебя прибью. Если ты немедленно отсюда не уберешься.

– Ясное дело! Как поправитесь, так сразу и убьете. Как вы сам видите, нам для начала нужно вас вылечить – чем я и собираюсь заняться.

– Твою гребаную мать, Грейс, я что, неясно…

– Ясно. Совершенно ясно, что теперь наши цели совпадают. Вы тоже хотите, чтобы я вас вылечила! – торжественно объявила я и огляделась. – А где у вас… О, нашла! Секунду. Пациент, ожидайте!

– Грейс, что ты там нашла? Тут нет ничего твоего, поставь на место! Нахрена тебе стул?!

– Что же вы так убиваетесь, – пропыхтела я, волоча по полу тяжеленный стул из массива дерева. Ну конечно, какие еще могут быть у герцога. – Вы же так не убьетесь!

– Грейс…

– Начнем! – Я наконец дотащила стул до Ашера, уселась напротив него и открыла папку, которую получила от Метьюза. – На что жалуетесь?

Тишина. Челюсть Ашера совсем не по-аристократически отвисла, но он быстро взял себя в руки. В руку. Смуглую, с длинными пальцами, аккуратными ногтями и широким запястьем.

Боже, мне нужно сосредоточиться.

– На доставучую медичку, которая вломилась ко мне в дом и ведет себя так, как будто бессмертная.

– Так… – пробормотала я, разыскивая в кармане юбки зачарованную перьевую ручку. – Значит, сознание ясное, восприятие реальности не нарушено.

Я наконец нашла ручку, открыла папку и долистала до пустой страницы. Дракон наклонил голову, прислушиваясь.

– Что у тебя в руках? – настороженно спросил он.

– Ваша история болезни.

Ашер фыркнул, его губы искривились. Он откинул голову на спинку кресла, как будто устал.

– Грейс, мне больно.

– Где именно? – насторожилась я.

– В душе! У тебя диплом моей академии! Тебе его под мою ответственность выдали! И что в итоге? У тебя в руках – история болезни, перед глазами – обрубок дракона, – и ты еще имеешь наглость спрашивать, на что я жалуюсь? Спроси еще, не болит ли левая рука!

Он сжал протезом подлокотник кресла, я присмотрелась. Никогда не видела вживую таких артефактов: они были безумно дорогими.

Но, к сожалению, от фантомных болей, если они случались, не смогли бы избавить.

И “обрубок дракона”… Вот, как он о себе думает.

– Спрошу, – кивнула я. – Но мы до нее потом доберемся. Давайте по порядку. В истории болезни я прочитала, что у вас “частичная” утрата зрения. Что это значит?

Ашер покачал головой и мученически застонал.

– Вы хотите что-то сказать?

Он поднял голову со спинки кресла и наклонил ее к плечу – я могла бы поклясться, что под повязкой он прищурился.

– Насколько же неудачно ты вышла замуж, Грейс, раз муж заставляет тебя работать.

Зубы сжались от злости. Амелии в самом деле приходилось работать в последние годы, хотя она старалась держать это в тайне, особенно от матери.

Просто Уэйн не давал достаточно денег для того, чтобы растить Джесси.

“Я этого урода кормить не собираюсь!”

Кроме того – он жестко контролировал Амелию в том, что касается расходов и колотил каждый раз, когда она тратила на Джесси слишком много. Поэтому этой дурехе пришлось идти работать в больницу практиканткой и говорить всем, что это ее предназначение, что она работает для удовольствия.

Она врала, а я… а для меня это действительно предназначение!

– Мой муж, – осторожно проговорила я, – уважает мой выбор.

И давайте уже съедем с этой темы!

Почему его вообще интересует моя личная жизнь?!

Ашер должен быть счастлив, что у Грейс, которая не давала ему покоя, благополучная семейная жизнь.

Почему тогда он продолжает расспрашивать?

“Мели”, – прозвучал в ушах тихий страстный шепот. Я как наяву почувствовала на талии крепкие руки, по-драконьи горячие, и еще кое-что, упирающееся в живот.

Тоже горячее.

Проклятие, некоторые воспоминания Амелии были слишком яркими.

Я опустила взгляд и сглотнула.

Та самая родинка на шее Ашера была на месте – там же, где Амелия запомнила.

Классификацию исцеляющих чар бы она так помнила, как расположение родинок на теле Ашера и форму его задницы!

Я от души порадовалась тому, что Ашер не может увидеть моих горящих щек. Принял бы на свой счет и захлебнулся ядом. А зачем мне мертвый пациент?

– Уважает твой выбор? – не догадываясь о моих мыслях, фыркнул Ашер. Его идеальной формы губы скривились. – Настолько, что разрешает шляться непонятно где?

– Непонятно где? Хорошего же вы мнения о своем доме.

– Настоящий мужчина никогда не разрешил бы своей жене работать, тем более лечить мужчин, тем более приходить к кому-то из них домой, – упрямо качнул головой Ашер. – Это просто неприлично. Место женщины – дома, рядом с мужем. А целительством должны заниматься мужчины.

Ничего себе заявочки! Да он сексист!

Его полные губы резко перестали казаться мне привлекательными. А родинка вообще разонравилась!

– Что ж, в таком случае, я рада, что вы не мой муж. Продолжим, генерал Ашер?

– Уэйн… – пробормотал он. – Уэйн, Уэйн… Что за фамилия? Я таких не слышал. Выскочила замуж за кого попало? Я так и знал, Грейс, что удачной партии тебе не сделать.

– Какое вам дело? – разозлилась я.

Спроси еще, почему Джесси родился через семь месяцев после свадьбы!

– Мне любопытно, как поживают мои адепты после выпуска, – почесав подбородок кончиками пальцев, ответил Ашер. – Особенно ты, Грейс, учитывая, как много сил я приложил для твоего спасения.

– Моего спасения?

– Я тебя не прибил за все те годы, знаешь, чего мне это стоило? Ну так… Грейс. И чем занимается твой муж? Раз уж он, видимо, слишком занят, чтобы следить за женой.

– А давайте лучше поговорим о вас? – разозлилась я и сжала папку так сильно, что едва не порвала.

– А что со мной? У меня нет мужа. Но если бы был, то бы запретил мне работать целительницей! За другого я бы замуж не вышел, я слишком себя уважаю.

Не слушая его ерничанье, я опустила взгляд и заметила, как сильно его руки впились в подлокотники, а плечи напряглись.

Снова больно? Или дело в чем-то другом?

– У вас была невеста, если я правильно помню… Как ее… Кэтрин?

Ашер дернулся и опустил голову.

– Это не твое дело, Грейс.

– Как – не мое? Моего мужа обсудили, давайте теперь про вашу невесту поговорим! Ох, я помню, она была такой красавицей! Чистокровная драконица, дочь императорского советника! И где она сейчас?

– Это. Не твое. Дело.

– Ну почему же, я должна собрать анамнез. Помнится, она направо и налево рассказывала о том, как вас любит. Где она? Вдруг она сможет ответить на мои вопросы, раз уж вы не хотите?

Я знала о ней, потому что Амелия помнила все о драгоценном Ашере и о его невесте тоже. Она читала все газетные статьи, собирала все сплетни, даже вела дневник, где записывала все, что ей удалось узнать.

Самым ценным артефактом в этом дневнике была фотография Ашера с невестой, вырезанная из газеты. Выглядели они прекрасно. Молодые, красивые. Ашер – взрослый, сильный, Кэтрин – юная, нежная, смущенно жмущаяся к его боку.

Как Амелия ей завидовала! Как хотела тоже – быть дочерью советника, драконицей, завидной невестой. Его невестой! Вот так же жаться к его боку и рассказывать, что ей "все равно, какой будет свадьба", ведь она выходит замуж за "самого невероятного мужчину" и любит его "до безумия".

Амелия считала себя ничем не хуже Кэтрин и сходила с ума от понимания, что ее от любимого Ашера отделяет то, что никак нельзя исправить: происхождение.

– Грейс, замолчи.

– И не подумаю, я целительница, и я здесь командую. Ну так где она? Не вижу счастливой новобрачной!

Ашер наклонил голову и хмыкнул:

– Мне нужно было на ней жениться до того, как я ушел на границу, хотя помолвка длилась всего месяц, или уже после, когда я проснулся уродом и калекой? В какой момент, Грейс?

Я сглотнула. Во рту разлилась горечь.

– О. Понятно. То есть, ваша невеста Кэтрин оценила обстановку и решила, что жених без дракона, без ног, без глаз и без руки ей не нужен. Логично, даже если вы хоть трижды брат императора, то партия уже так себе. Она-то тоже себя не на помойке нашла, все-таки дочь советника. Хотя, на мой взгляд, это мало вяжется с той любовью, о которой она всем расска…

– ЗАТКНИСЬ, ГРЕЙС! – рыкнул дракон так громко, что задрожали стены. – Еще одно грубое слово про Кэтрин – и ты вылетишь отсюда раньше, чем договоришь!

В этот раз я почему-то ему поверила.

Повисла пауза, дракон тяжело выдохнул, а затем процедил:

– Послушай меня. Кэтрин – самая светлая и чистая девушка в мире. Я счастлив просто тем, что был с ней знаком, что мог называть ее своей невестой. Ты ногтя ее не стоишь. Еще раз отзовешься о ней грубо – и я найду способ до тебя добраться. Уяснила?

* * *

– Послушай меня. Кэтрин – самая светлая и чистая девушка в мире. Я счастлив просто тем, что был с ней знаком, что мог называть ее своей невестой. Ты ногтя ее не стоишь. Еще раз отзовешься о ней грубо – и я найду способ до тебя добраться. Уяснила?

Я замерла, уставившись на дракона.

– Генерал Ашер, вы не можете отрицать того, что ваша кристально чистая невеста на самом деле – циничная дрянь, которая… Ай!

Ашер неуловимым движением подался вперед и сжал мое запястье так сильно, что у меня от боли перед глазами заплясали мушки, а ручка со стуком полетела на пол.

– Пустите!

– Я еще раз спрашиваю – ты уяснила? – рявкнул он тем же тоном, которым обычно осаживал адептов на занятиях. – Уяснила?

– Я… Да отпустите вы! Да, я уяснила. Уяснила!

Он наконец убрал руку, и я вскочила, потирая запястье.

Проклятье! Сумасшедший! Как он вообще умудрился понять, где моя рука? Он же слеп!

Я посмотрела на Ашера: его глаза были закрыты повязкой. Он снова откинулся на спинку кресла и замер, как хищник, который прячется в тени.

– Отлично. А теперь убирайся отсюда – и позови Мортимера, пускай приведет здесь все в порядок.

– В порядок?

– Или ты хочешь сама закрыть окна? Грейс, долго ты будешь тратить мое время?

От злости у меня внутри все аж затряслось. Видит бог, я врач, я прожила на этом свете больше сорока лет, я видела в этой жизни очень многое и думала, что уже ничто не сможет вывести меня из себя.

Но этот дракон! Который обращается со мной как с девочкой на побегушках и никак не хочет слушать!

Ладно.

Вдох-выдох, Амелия. Разве это первый упертый баран на твоем пути?

– Я буду тратить ваше время, – вежливо улыбнулась я, – пока в этом будет необходимость. Видите ли, я твердо намерена вас вылечить.

Повисла пауза. Настолько долгая, что я в какой-то момент подумала, что Ашер меня не услышал.

– Генерал А…

Меня перебил тихий звук, похожий на кашель. Он нарастал и нарастал, а затем Ашер согнулся пополам.

Ему плохо? Я бросилась к нему, но в последний момент замерла. Это не приступ! Он… Он смеется?!

– Грейс, я знал, что ты идиотка, – всхлипнул от хохота Ашер. – Но чтобы настолько? Какое вылечить? Посмотри на меня!

– Из нас двоих, – не удержалась я. – Это вы слепой. Я-то вас отлично разглядела. И даже прочитала историю болезни. Ту ее часть, что попала ко мне в руки.

Ашер хмыкнул и снова откинулся на спинку кресла, слегка поморщившись.

Ага, боль в спине от резкого движения. Вот вообще не удивительно, тут бы и без травм позвоночника все болело! Сколько часов в день он так сидит?! В неудобной позе, а главное – в неудобном кресле? Сколько часов, а главное – зачем?

– А ты научилась держать удар, Грейс. Уходи отсюда.

– Генерал Ашер, мы ходим по кругу. Я считаю, что я могу вас вылечить если не полностью, то хотя бы…

– А ты спросила – нужно ли мне это?

– Что вы имеете…

– Оставь меня уже в покое. Или ты до сих пор никак не можешь смириться с тем, что мне на тебя плевать? Хотя нет, вру. По правде говоря, ты и твоя назойливость мне противны.

* * *

Из комнаты Ашера я вылетела, кипя от гнева.

Нужно было взять себя в руки, и только потом продолжать с ним беседовать.

За те пять минут, что мы провели вместе, большую часть времени мне хотелось вцепиться Ашеру в волосы – а это слегка не тот настрой, с которым нужно подходить к лечению кого бы то ни было.

Даже этого упрямого самодовольного хамоватого дракона!

“Самая светлая и чистая девушка на свете”, вы посмотрите! “Счастлив был называть ее невестой!”

И где она, а? Вот где?!

А я, значит, "противна". Ну и отлично. Не очень-то и хотелось!

Дернув на себя входную дверь, я вышла на крыльцо и остервенело вдохнула свежий воздух.

Свежий.

Проклятие, забыла из комнаты Ашера убрать эти дурацкие тлеющие пучки веток, так сильно разозлилась.

Почему меня вообще волнует, что он думает? Любит он какую-то Кэтрин, считает, что я ногтя ее не стою, – ну и молодец! Мне-то что? Лишь бы мои назначения соблюдал и не мешал его лечить. Кто бы что ни говорил, а полученные две тысячи золотых я отработаю. И ни один дракон у меня на пути не встанет!

Нужно вернуться.

Сейчас.

Еще через минуту. Досчитаю до ста, чтобы успокоиться, и…

– Как жаль, что вы уже уходите, – проскрипел Мортимер, подходя к крыльцу.

В руках у него были огромные садовые ножницы, поеденные ржавчиной, и какой-то выдранный из земли с корнем кустик.

– Не дождетесь, – мирно сказала я. – А вы уже закончили с живой изгородью? Какая-то она… кривоватая. И вяловатая. И вообще. Разве вам не совестно оставлять его светлость, брата императора, героя империи – с такими кустами?

По правде говоря, дело было не только в изгороди, весь сад был ужасно запущенный. Ничего удивительного, Воронов холм стоял заброшенным много лет. Дом к приезду герцога кое-как сумели привести в порядок, а вот сад… То ли времени не хватило, то ли желания.

– Вы зря иронизируете, – с отвращением скривился Мортимер. – Вы ногтя его светлости не стоите.

Да что сегодня все прицепились к тому, чтобы сравнивать меня с ногтями? День что ли такой?

– Куда уж мне.

Мортимер поднялся на крыльцо и скривился сильнее, как будто от меня воняло. В ярком дневном свете еще более явно было заметно, что серость его лица совершенно нездоровая. Еще и эти сюртук с рубашкой на два размера больше, хотя по виду – новые.

– Его светлость, – процедил Мортимер, глядя на меня черными, похожими на жучков глазами, – очень добр.

– А вы нет? – догадалась я.

Он сжал покрепче кустик, в котором я с удивлением узнала розмарин – не сразу, правда, кухарка из меня была как из говна пуля, я только блины худо-бедно умела печь, а из приправ знала только перец и, собственно, розмарин, потому что его обожала класть во все блюда мама Амелии.

Кажется, у Ашера на обед будет курочка.

Рот наполнился слюной. Когда я ела в последний раз?.. Снова забыла.

– А я нет, – отрезал Мортимер, не догадываясь, какие голодные мысли бродят у меня в голове. – Я-то тебя насквозь вижу, шарлатанка! Да как у тебя совести хватает на чужом горе наживаться!

– Наживаться? А если я правда могу помочь?

Если кто-то в этом мире и может ему помочь, так это я. И дело не в бахвальстве, это просто факт. Не так уж много здесь врачей неврологов с кандидатской диссертацией по восстановлению двигательных функций после инсульта.

– Ха! Ты? Да какой из бабы целитель?

– По-вашему, то, что у людей между ног, как-то участвует в целительском деле? Если вы так думаете, то у меня плохие новости: вас все это время лечили неправильно!

Мортимер негодующе открыл рот, а затем затрясся от гнева.

– Бабе рожать надо и за детьми смотреть! А у тебя вон – непонятно где дите бегает без присмотра! Разве ж это дело?

Ощущение было такое, как будто меня ударили под дых. То, что Джесси снова убежит из дома, было моим самым большим страхом. Конечно, он уже довольно взрослый, и в любой другой ситуации я бы вообще не переживала за шестилетнего мальчишку, такому беготня по городу только на пользу.

Но ведь это Джесси… Вдруг его кто-то обидит? А вдруг он потеряется и не сможет даже спросить дорогу и назвать свое имя? А вдруг…

– Ага, молчишь! – обрадовался Мортимер. – Сказать нечего – вот и молчи! После того, что генерал Ашер сделал, скольких спас, скольких похоронил! Ты, шарлатанка, еще смеешь…

– Стоп.

– Нет, я тебе все выскажу…

– Да подождите вы! – Я замерла, а потом подняла на него взгляд. – Мортимер, ты гений! Дай поцелую!

– Эй, отойди от меня! – Мортимер увернулся от моих объятий и впервые посмотрел на меня с опаской. – У меня в руках ножницы!

– Да-да. Спасибо! – крикнула я, спускаясь с крыльца, а потом остановилась. – Мортимер, обязательно зайди в больницу в ближайшее время.

– Ты еще и командовать мной вздумала? Да я тебя…

– Сдай анализ на гормоны и обязательно проверь отражательной сферой щитовидку!

– Что?

– Я думаю, у вас гипертиреоз, потому ты такой злой!

– Да я тебя…

– Резкая потеря веса, истеричность, сероватый цвет лица, глаза выпучены… Но это лечится!

– Это у тебя глаза выпучены! Сама ты истеричка!

Я дернула на себя калитку и заспешила в сторону города.

Мне нужно узнать про Ашера как можно больше. Что там по поводу "похоронил"?

Глава 13

– Метьюз, мне нужна твоя помощь, – выпалила я, вваливаясь в кабинет главного целителя и захлопывая за собой дверь.

– Уэйн, я занят! – с набитым ртом пробормотал он, пряча что-то под стол.

– Ты свободен, ты же начальник, – я подошла ближе и рухнула на стул для посетителей. – Ме…

– Да что ты себе позволяешь! – побледнел Метьюз. – Ты здесь работаешь только потому, что тебя заменить некем!

– А я думала, потому что ты меня любишь, – похлопала я глазами. – У меня к тебе дело.

– Снова собралась меня чем-то облить?

Он отодвинул подальше поднос с микстурами и зло прищурился.

– А что еще я должна была сделать после того, как ты назвал меня вздорной бабенкой?

– А как еще мне тебя было называть? Думаешь, кто-нибудь еще в этой больнице бы вылил на меня пузырьки с лекарствами? Или, может, голос на меня повысил? Нет! Все остальные побоялись бы репутацию испортить! А ты – вздорная бабенка и есть!

Я задумалась.

– Справедливо.

– Вот и я о том же! Кто тебя, такую, замуж-то возьмет? В бабах важна покладистость! Вот моя Лили никогда голоса на меня не повысит. И что? Двадцать лет душа в душу. А ты…

– А работать у тебя кто будет, если я вдруг стану покладистой и выйду замуж? Метьюз, мне нужна помощь. Да не прячь ты свой бутерброд, я никому не скажу, что ты ешь на рабочем месте!

Это было вопиющим нарушением правил больницы, конечно: есть нужно было только в столовой или снаружи, и Метьюз ни раз устраивал за это разнос персоналу. Но что что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку.

Метьюз медленно вытащил замотанный в коричневую бумагу бутерброд и откусил сразу огромный кусок, сверля меня напряженным взглядом карих глаз навыкате.

Мой рот наполнился слюной. Нужно все-таки поесть.

– Фего тепе нафо? – спросил он, дожевывая.

– Что случилось с Ашером?

– С кем?

– С Ашером. С моим пациентом. Не делай вид, что не знаешь, кто это!

Метьюз проглотил кусок бутерброда и поднял брови.

– Уэйн, ты что, карту его не удосужилась прочитать? Или потеряла?

– Да я не про это. Случилось что? Как он умудрился… Ну, ты понял. Он же был генералом, да?

Я думала, генералов как-то берегут. Что они отсиживаются где-нибудь в палатках, пока такие, как Томас, отдают свои жизни и здоровье во имя… во имя непонятно чего.

Хотя однажды Ашер уже умудрился попасть в переделку, как раз тогда, когда у них все случилось с Амелией, так что…

– Почему был, он и сейчас генерал, – деловито поправил Метьюз. – Никто его звания не лишал. Неужели ты не знаешь? Об этом все газеты писали.

Я быстро пробежалась по воспоминаниям, доставшимся мне от Амелии. Все газеты, где упоминалась фамилия Ашера, она тщательно прочитывала, разумеется, а статьи и уж тем более фотографии – вырезала и сохраняла.

Я знала, что несколько лет после ранения Ашер провел под стазисом: это магический аналог комы, который позволяет организму восстановиться. В себя он пришел года полтора назад. Сначала Амелия обрадовалась, потом принялась строчить письма с утроенной силой, потом – украла у Уэйна денег для поездки в столицу.

Ну а потом в ее теле появилась я, и Ашер надолго ушел из фокуса моего внимания.

Я знала, что он стал героем империи и спас множество людей, но детали от меня ускользнули. Да и от Амелии тоже.

– А подробности? – нетерпеливо наклонилась вперед я.

Метьюз замялся.

– Попросила бы ты газеты в архиве, сама понимаешь, я не больше тебя знаю. Говорят, когда война с ифритами набрала обороты, он взял целый полк и повел их в наступление в пустыню, чтобы убить их матку.

– Кого? – смущенно кашлянула я.

При слове “матка” у меня перед глазами возник только женский репродуктивный орган. А что? Я же целитель. Из-за этого картина того, как Ашер убивает матку, заиграла пикантными красками.

– Уэйн, ты с какой луны свалилась? Матку ифритов! У них же коллективный разум, проклятые демоновы твари! А матка управляет ульем. Вам в военной академии об этом не рассказывали?

Ах, да… Я снова изо всех сил напрягла ту часть памяти, что досталась мне от Амелии.

Кажется, там как в шахматах. Убьешь королеву, в смысле, матку – выиграешь партию, а улей будет уничтожен. Вроде бы. Удобно, в условиях-то ведения войны. Правда, добраться до этой матки было не так уж просто, раз понадобился целый полк. Я вспомнила ожоги Томаса, переломанного во всех возможных местах Ашера, и поежилась. Ифриты были кровожадными огненными тварями, отдаленно похожими на людей, но состоящими из чистой магии. Иногда они достигали размерами драконов. Иногда – были еще больше. Мне до сих пор порой казалось, что я чувстсвую отвратительный запах горелой плоти и слышу крики, хотя это были воспоминания Амелии.

Дуреха не понимала, куда идет, когда просилась на границу. Но, к ее чести, с обязанностями полевой медсестры она справлялась, а мне в наследство от нее достались кошмары и неспособсность больше никогда в жизни есть жареное мясо.

– И что, у него получилось? – сглотнула я.

– Получилось, – кивнул Метьюз. – Говорят, успел в последний момент, прежде чем ифриты прорвались в Нолстоун.

– Нолстоун? Это… – Я беспомощно нахмурилась.

Если в памяти Амелии и была информация об этом, то она безнадежно затерялась.

– Центр Южных земель, ну ты даешь! Огромный город, как ты можешь не знать? Одно слово – баба! Совсем ничем не интересуешься? Говорят, там почти весь полк слег, страшное дело. Но Ашер выжил – его из пустыни потом свои спасли, без сознания. Матку он смог убить, а выбраться – уже нет.

Метьюз откусил огромный кусок бутерброда, и я прищурилась.

Вернули, значит, без сознания, без руки и без второй ипостаси.

Правда, что-то мне подсказывало, что вторая ипостась все еще при генерале Ашере, но это мне только предстоит ему сообщить.

– А тебе зачем, Уэйн? – прожевав, спросил Метьюз.

– Жирное мясо вредно для сосудов. – Я потянулась, чтобы забрать у него бутерброд, и Метьюз резво для его возраста отскочил, уронив стул. – Быстро учитесь, главный целитель.

Встав, я направилась к двери, и услышала в спину:

– Истеричка. Ты график дежурств заполнила на следующий месяц?

– График дежурств? Не ты ли говорил, что, если я соглашусь лечить этого императорского протеже, то от остальных обязанностей ты меня освободишь, а жалование оставишь?

– Ну Амелия, – замел хвостом Метьюз, – ну ты же сама понимаешь, кем я тебя заменю? С твоим талантом к целительству, с твоей хваткой…

– Я же "баба" и "ничем не интересуюсь"? – удивилась я. – Ты уж определись!

Жалко, что в этом мире я не могла в качестве аргумента привести в пример анекдот про трусы и крестик!

– Вот откуда у тебя такой въедливый характер? Ты что, не знаешь, что мужчинам нужно прощать слабости?

– Мужчинам, может и нужно, а ты мой начальник.

Закатив глаза, я вышла в коридор и услышала:

– И Томас твой о тебе спрашивал! Никто с ним другой не может общий язык найти, только ты! Что нам его – в психушку выгонять, если ты тут появляться не будешь?

Да чтоб тебя.

Закрыв за собой дверь, я направилась вперед по коридору: навестить Томаса, а потом – отметиться в графике дежурств.

Остаток дня я провела в городском архиве, изучая подшивку газет за последние годы.

“Генерал, который угробил целый полк: герой или подлец?”.

“Цена победы, которую пришлось заплатить”.

“Герцог Дерек Ашер не принял приглашение на награждение Орденом героя империи”.

“Все средства ушли семьям погибших: генерал Ашер ответил на вопросы нашей газеты”.

“Генерал Ашер удалился от светского общества: что известно на данный момент?”

Перевернув страницу последней газеты, я почувствовала, что меня подташнивает.

К Ашеру явилась поздно, почти ночью, когда уже стемнело.

* * *

На удивление, в этот раз Мортимер даже не упражнялся за мой счет в остроумии. Молча закатил глаза и пропустил меня в особняк.

– Ну вот, считай подружились, – пробормотала я.

Холл был освещен свечами в настенных канделябрах. Настоящими свечами, а не зачарованными стеклянными сферами! Ужасное расточительство, но герцоги явно могут себе такое позволить.

– Генерал Ашер… – позвала я, открыв дверь его комнаты.

В его комнате было темно. С одной стороны – не удивительно, зачем слепому свет, только деньги зря тратить. С другой…

Я оборвала поток мыслей. Перед глазами скакали заголовки газет. Ашер в самом деле отдал семьям погибших и раненых солдат из его полка если не половину своего состояния, то около того. Зачем? Хотел откупиться от собственной совести? Что-то скрыть?

– Генерал Ашер?

Ноль реакции, фигура в кресле даже не пошевелилась. Сердце рухнуло в пятки. С ним что-то случилось? Без сознания? Снова домагичился до приступа, пока меня не было?

– Гене…

Он мученически застонал, и я рванула к креслу.

– Вам плохо?

Голова его была откинута на спинку кресла, больше ничего в скудном падающем из коридора свете я не смогла разглядеть.

– Я притворяюсь мертвым. Вдруг хоть это сработает. Что ты опять здесь забыла?

От злости у меня сжались кулаки. Я щелкнула пальцами, чтобы зажечь небольшой огонек на ладони.

– Грейс…

– Я могу вас вылечить, генерал Ашер. Я не могу дать гарантий, но… кое-что восстановить мы сможем.

Пауза. Он даже не пошевелился, и меня вдруг накрыло злостью.

Он так и сидел неподвижно с того момента, как я ушла? В тесном неудобном костюме и туфлях? В кресле с прямой жесткой спинкой?

Даже больным с нарушениями опорно-двигательного аппарата нужно движение. Разминка, массаж, свежий воздух, в конце концов! Да он мог бы себе штат прислуги себе нанять для этого, а по дому ходит только Мортимер с кислой миной!

Что за привычка быть самому себе злым Буратино?

И ладно это!

Хотела бы я узнать, как функционирует его пищеварение! Никак?! По часам?! Или он еще и не ест?

– Убирайся отсюда.

– Я думаю, – медленно произнесла я, – что вторая ипостась, драконья, никуда не делась. Вы просто… потеряли с ней связь.

Никакой реакции. В трепещущем свете огонька я видела контуры его лица, скулы казались такими острыми, что от них можно было бы порезаться. Кожа под повязкой на глазах и над воротником рубашки покраснела, как будто воспалилась.

– Грейс, я не хочу с тобой разговаривать.

– У вас сохранена магия, пускай и частично. Это значит…

– Это значит, что я все еще могу вышвырнуть тебя отсюда силой, мое терпение и так держится на чуде.

– Я думаю, это называется… – Я замялась, думая о том, использовать ли термин из моего мира, но потом решила, что вряд ли Ашер так глубоко разбирается в целительстве, чтобы заметить подвох. – Обычно это называется деафферентацией, в вашем случае этот термин не совсем корректен, потому что…

Потому что он придуман для людей без магии и уж точно не для драконов.

– Потому что ваш случай – своего рода уникален. Я думаю…

– Да где же я так нагрешил…

– В момент ранения у вас, вероятно, произошло острое нарушение кровоснабжения головного мозга. И травма спинного мозга.

– Боже, расскажи мне что-то, чего я не знаю.

– Это привело к поражению двигательных центров, зрительных путей и нарушению связи со второй ипостасью.

Тишина.

– Ты закончила?

– Вас можно вылечить! – рявкнула я, теряя терпение. – Это будет больно, сложно, никаких гарантий нет, но вы обязаны попробовать.

И я обязана попробовать. Если бы передо мной сидел пациент без магии – я бы опасалась давать хоть какие-то прогнозы. Но учитывая, что Ашер – дракон…

Из учебников я знала, что магия, вот уж каламбур, иногда творит чудеса. И часто она может взять на себя утраченные функции нервной системы. Например, учеными описан случай, когда пациент с механической травмой глаза начал… видеть. Хотя у него был поврежден зрительный, мать его, нерв. Магия просто взяла на себя функцию проводимости импульсов. Поразительно! Как можно просто сидеть и ничего не делать?!

– Убирайся, Грейс! Я считаю до трех, и следующий боевой заряд буду бросать в тебя!

Да как же он мне надоел! Мы два дня потеряли – просто так! Как будто у него бесконечное количество времени.

Ну все.

Больше я с ним цацкаться не буду.

– Бросите заряд – и что? Загнетесь потом от боли, генерал Ашер? А если бы в прошлый раз меня не оказалось рядом?

– Это не твое дело.

– Вы себя убиваете! – рявкнула я. – Этой позой, этим образом жизни, этим… всем! Разве вы не знаете, что дракон без второй ипостаси – обречен? По статистике, срок жизни с отслойкой второй ипостаси составляет не более…

– МНЕ ПЛЕВАТЬ!

От драконьего рыка дрогнули стены, и я дернулась.

– Конечно, сдохнуть вообще намного проще, чем что-то сделать. Много ума не надо! Сидите здесь и жалеете себя?

– Замолчи.

– Ох, бедный несчастный Пепельный генерал! – продолжала издеваться. – Потерял столько людей, пережил такое горе. Стал героем… сидит и жалеет себя! Да многие вернувшиеся с границы парни все бы отдали за крохотный шанс поправиться! – Я вспомнила о Томасе, у которого были повреждены мышцы ног, магии изначально в теле было кот наплакал, и ходить нормально он не сможет примерно никогда, и разозлилась еще сильнее: – А вы выбрасываете его на помойку!

– Ты не имеешь права говорить об этом!