Текст книги "Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший (СИ)"

Автор книги: Анна Солейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

– А вы ведете себя как последний слабак.

– Да что ты можешь знать! Ты же женщина! Что ты можешь понимать в…

– Я понимаю достаточно, – ровно ответила я. – Для того, чтобы лечить людей. Я долго танцевала вокруг вас с бубнами и целовала вас в задницу, но больше не буду. Хотите сидеть здесь и подыхать – отлично. У меня есть пациенты, которые нуждаются в моей помощи.

– Отлично. Вот и катись к ним наконец.

Я кивнула и направилась к выходу.

Будем считать те две тысячи золотых возмещением моего морального ущерба.

И, в конце концов, алиментами! Тоже не баран чихнул.

– Возможно, Кэтрин придет навестить вас, – сделала я контрольный выстрел. – Если не найдет других, более приятных дел. Например, выйти замуж за кого-нибудь другого.

Расправив плечи, я направилась к выходу.

Раз, два, три…

– Стой.

– Вы что-то еще хотите мне сказать, генерал Ашер?

– Какие у меня шансы?

Сердце сделало кульбит, но я постаралась успокоиться.

– Небольшие.

В серьезном разговоре врать я не собиралась. Уже когда я окончательно потеряла надежду на ответ, Ашер вдруг выплюнул:

– Ладно. Что я должен делать?

– Для начала – дать мне вас осмотреть. Затем я составлю план лечения и…

И тут произошло то, что должно было произойти.

У меня заурчал живот. Не просто заурчал, а оглушительно заурчал.

Так громко, что наверняка даже Мортимер на первом этаже услышал.

Сжав зубы, я приготовилась к насмешкам и “а я смотрю, муж тебя даже покормить не может”, но Ашер вдруг тихо засмеялся и сказал:

– Спустись вниз и попроси Мортимера тебя покормить, там должна остаться курица с розмарином. И передай, чтобы он тебя проводил до дома.

– Хотите убедиться, что я точно ушла? – хмыкнула я.

– На улице темно, – просто ответил Ашер.

Мои щеки почему-то загорелись, и я поспешила выйти. Направляясь к лестнице, я нос к носу столкнулась с Мортимером.

Подслушивал? Ну разумеется.

– Генерал Ашер просил передать…

– Я слышал, – перебил Мортимер, глядя на меня со странным выражением лица.

Или это из-за дрожащего света свечей так кажется?

– Вы как будто призрака увидели.

– Я впервые за полтора года слышу, чтобы его светлость смеялся, – пробормотал он. – Уже и забыл этот звук.

Глава 14

Утром мне не хотелось возвращаться в Воронов холм так сильно, что я уже начала всерьез раздумывать над тем, чтобы накрыться одеялом с головой и притвориться больной. Даже перспектива по маминой инициативе иметь дело с Хиггинсом перестала казаться такой ужасной.

Нет, ну это уму непостижимо.

То есть, как только я упомянула Кэтрин, он, значит, передумал.

Ну и ладно, ну и пожалуйста.

Вот что мне стоило просто оставить Ашера в покое? А я знаю: гордость. Не зря это один из смертных грехов. Не могла же я просто так взять, забрать у него деньги и остаться должной! Нет! Мне во что бы то ни стало нужно было их отработать.

Ну и вот.

И нет, дело совершенно не в том, что мне есть дело до здоровья этого переломанного во всех местах дракона. Абсолютно нет!

Неохотно поднявшись с кровати, я отправилась будить Джесси. Утром мы с ним обычно читали, немного занимались языком жестов, играли в сказки: я рассказывала историю и пыталась одновременно его разговорить.

Логопед из меня был не самый лучший, но в этом мире наукой устранения речевых дефектов вовсе не занимались, так что приходилось обходиться собственными знаниями и купленной за пару медяков книгой сказок.

– А потом на поляну вышла лошадка. Как делает лошадка? – Я посмотрела на Джесси и, подождав немного, выдала: – Цок-цок-цок. Лошадка увидела висящую на травинке мышку, и тут подул ветер. Как дует ветер?

– У-у-у! – завыл Джесси.

– Умница! Мышка позвала на помощь. Что сказала мышка?

Я ткнула на страницу с изображением мышки и изобразила губами беззвучное “пи-пи-пи”.

Если бы Джесси замолчал после какого-то события, я бы попыталась разговорить его другими методами, но, судя по воспоминаниями Амелии, он ни разу не произнес ни слова.

Значит, начинать нужно было с простых упражнений на артикуляцию, чтобы научить язык и губы произносить звуки.

Конечно, я понимала, что шансов развить его речь мало, сензитивный период почти упущен.

И ответа из фонда по поводу Джесси все нет и нет.

Ну ничего. Они возьмут Джесси в программу испытаний того артефакта, обязательно. Это ведь такой интересный случай!

Когда мы добрались до петуха (и неважно, что ему неоткуда было взяться в лесу, важно “ку-ка-ре-ку”), дверь комнаты Джесси распахнулась.

– Вот ты где! – решительно вошла внутрь мама. На голове у нее красовался чепец, на ногах – мягкие тапочки, и все равно мне почудился по-гестаповски решительный стук каблуков. – Вставай, тебе пора принять ванну.

– Ванну? Мы что, разбогатели?

Я пропустила момент, когда вода вдруг стала бесплатной?

– Разумеется! Ты ведь идешь в Воронов холм! Тебе нужно привести себя в порядок!

Джесси вдруг дернул меня за рукав и вопросительно уставился в лицо.

– Что, малыш? – сглотнула я. – Я тебя не понимаю. Можешь сказать?

Конечно, я все понимала. Губы Джесси зашевелились, а затем он изобразил широкий полукруг, треугольник-дом ладонями и похлопал себя по плечам, изображая погоны, а потом ткнул себе в грудь.

По спине пробежал холодок, и я поцеловала Джесси в лоб.

– Нет. Нет, малыш, тебе туда нельзя. Генерал Ашер занят. Ты ему помешаешь.

Он нахмурился и снова ткнул себя пальцем в грудь, а затем кивнул.

– Боюсь, я тебя не понимаю.

Джесси нахмурился сильнее, и в этот момент мое сердце упало в пятки.

Никогда до сих пор я об этом не думала, но… но Джесси был точной копией Ашера.

Тот же высокий лоб, тот же подбородок (пока по-детски мягкий, но в нем уже угадывалось, что однажды он станет тяжелым и твердым, как у отца). Тот же тон кожи и, если я правильно помнила фотографии, такие же большие глаза, хотя у Джесси они были карими, человеческими, а не драконьими.

А вдруг Ашер его узнает?

Не успев испугаться, я тут же себя отругала. Как он узнает Джесси, если слеп?!

А если сходство заметит Мортимер?

Не дождавшись ответа, Джесси снова дернул меня за рукав, снова ткнул себя в грудь и сделал жест, как будто кого-то подзывает. На языке жестов он означал “да”.

Джесси спрашивал, почему ему нельзя, если генерал Ашер сказал, что можно.

Вот и что ему ответить?

А с другой стороны – разве я бы к любому другому пациенту, даже дружелюбно настроенному, повела своего ребенка? Нет. Это вопиющее нарушение этики, да это просто неприлично. И вообще, потакать абсолютно всем детским желаниям уж точно не стоит.

– Он сказал это из вежливости, – терпеливо объяснила я и взлохматила волосы на его макушке. – Взрослые так часто делают, не стоит всему верить. Генерал Ашер тяжело болен и не любит гостей. Дже…

Раньше, чем я успела договорить, Джесси вскочил и рванул из комнаты: прятаться от меня. Он всегда так делал, когда обижался. Обычно он забивался в чулан под лестницей и сидел там, злой на весь мир, так что я натаскала туда одеял. Ну просто чтобы обижаться было удобнее.

– Что за манеры! – крикнула мама ему вслед. – Молодой человек, если вы еще раз выбежите из комнаты посреди разговора, вас ждет наказание! А ты – права.

Я так растерялась от внезапной смены темы, что у меня даже рот открылся.

– В чем?

Я ослышалась?

– Не нужно твоему герцогу проводить много времени с Джесси, нужно их знакомить постепенно. Кстати, как его фамилия?

– Кого, Джесси?

– Герцога! Твоего нового нанимателя! Никто в городе не знает! А кто знает – не говорит!

Я замялась, а потом дернула головой. Все равно ведь все станет известно рано или поздно.

– Ашер.

Тишина.

Я успела выйти из комнаты и начать спускаться по лестнице, прежде чем мама меня нагнала.

– Тот самый? Герцог Дерек Ашер? У которого ты училась? От которого ты…

– Тише, – зашипела я, обернувшись. – Никто не должен об этом знать.

– Как – не должен? Ты обязана сказать ему!

– Нет, – рявкнула я. – В прошлый раз вы с отцом решили, что нужно выдать А… меня замуж, чтобы скрыть позор, – вот и хорошо.

– Конечно, потому что твой отец не смог добраться до этого бесчестного подонка!

– Мама…

– Его хамоватый секретарь спустил твоего несчастного отца с лестницы и заявил, что герцог и слышать не желает фамилию Грейс и никакие дети его не интересуют! Ну ничего! Сейчас-то все по-другому! Сейчас…

– А сейчас Джесси – только мой сын. Пускай так и остается.

– Но ты же влюблена в него!

– О, нет, – нервно засмеялась я. – Нет-нет-нет. Это в прошлом.

Прошло вместе с юношескими прыщами и прошлой жизнью, так сказать.

– Но Амелия! Ты должна думать о ребенке! Герцог Ашер женится на тебе, если узнает…

– Не женится. У него есть невеста. Кэтрин.

Самая светлая и чистая девушка в мире.

Я зашла на кухню и вытащила из шкафчика банку с драгоценным кофе. Сегодня был именно тот день, когда он мне необходим, и к черту экономию.

– Невеста… Невеста – это плохо. Но прическу все равно надо сделать!

– Мам, даже если бы я и собиралась его соблазнять, он ослеп. Какая прическа?

– Тогда – надушись хотя бы! И не смей тянуть в рот булки, твоя талия спасибо не скажет! Слепые любят руками!

Господи боже.

– Мама, давай раз и навсегда расставим точки над всеми буквами. Я не собираюсь замуж. Тем более – за Ашера. И ни за кого другого – тоже!

– Конечно, не собираешься, он ведь тебе ничего не предлагал. А вот если предложит…

– Тебя совсем не волнует то, что он уже отказался один раз на мне жениться? И от Джесси отказался? Не волнует, что его секретарь спустил отца с лестницы?

В моем голосе прозвучала настоящая обида, и я вдруг почувствовала, что глаза печет.

Это еще что за новости?

Какое мне дело до этого… Ашера?

Нет. Нет-нет-нет! Я не такая дурочка, как Амелия. И я не собираюсь… да даже слова “влюбленность” рядом с его именем упоминать!

Да и во что там влюбляться? В хамство? Самодовольство? Нет. Нет-нет-нет.

– Каждому нужно давать второй шанс, – подумав, сказала мама. – Тем более – в твоем положении.

– В моем положении?

– Доченька, – вдруг погладила меня по щеке она. – Брак – это счастье для женщины. И ты должна найти это счастье, пока лицо и грудь окончательно не обвисли, иначе тебе придется работать всю жизнь. Амелия! Вернись! Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! Ты думаешь, что можешь выбирать? Тебе тридцать, у тебя ребенок! Нужно использовать любые средства!

Конечно, нужно. Я же не Кэтрин, чтобы по мне тосковал какой-нибудь герцог. Куда уж мне.

Еще и талия, зараза такая… Я поймала себя на том, что, опустив взгляд, придирчиво изучаю объем собственной талии, который меня в жизни не волновала (по крайней мере, пока вес укладывается в норму ИМТ).

Отругав себя за это, я приказала себе не думать об Ашере ни минутой больше необходимого.

Он мой пациент – и точка.

Становиться влюбленной в него дурочкой я уж точно не собиралась.

* * *

Именно это я себе и повторяла, пока добиралась до особняка. Поднявшись в комнату Ашера, я постучала в дверь и бодро сказала:

– Доброе утро, генерал! Готовы выздоравливать?

Он тяжело вздохнул.

– Давай сразу к делу, у меня мало времени.

Ах, мало.

– Да пожалуйста.

Я пересекла комнату и с удивлением увидела, что стул, который я поставила напротив кресла Ашера, на том же месте. Сердце трепыхнулось, и от этого я разозлилась еще сильнее. Уселась, открыла папку и вытащила из кармана ручку.

– К делу так к делу. У вас бывает эрекция?

Ашер закашлялся, согнувшись пополам.

– Прости – что?!

– Эрекция. Вы ведь знаете, что это такое? Она у вас бывает?

Глава 15

Я невозмутимо смотрела на пустой лист в медицинской карте. Над моей головой повисла напряженная тишина.

– Грейс, ты с дуба рухнула?

Я сжала ручку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Некстати вспомнилось, что мне сегодня снилось ночью. Ничего приличного и это дурацкое “Мели” в ухо. И руки на теле, и дыхание на губах, и поцелуи. Проснулась я разгоряченной, неудовлетворенной и злой до белых пятен перед глазами. Почему мне вообще снится этот дракон?

Боже, это все просто физиология. У меня молодое женское тело, ничего удивительного, что у меня есть… желания.

И это вовсе никак не связано с моим хамоватым пациентом! Просто так совпало, вот.

– Во-первых, не Грейс, а целительница Уэйн, я надеюсь, вы наконец сможете это запомнить. Во-вторых, я, как вы и просили, генерал Ашер, я сразу перехожу к делу. Так что там с эрекцией?

Он наклонил голову, мышцы на мощной шее проступили четче, и у меня пересохло в горле.

– Я должен был догадаться: единственное, что тебя волнует, – это мой член. Ничего не изменилось. Дальше спросишь, можно ли пощупать?

Нет, он совершенно невыносимый.

– Генерал Ашер, – спокойным, очень спокойным тоном начала я, – я понимаю, что вы привыкли быть уверенным в своей неотразимости, но ваш член в сексуальном смысле меня волнует чуть меньше, чуть график сезонной миграции удодов. Мне нужно определить степень поражения вашего спинного мозга, в том числе, насколько исправно работают его крестцовые сегменты. Ну так?

Повисла тишина. Я сверлила Ашера взглядом и жалела, что он не может увидеть мое лицо. Мне не раз говорили, что моим взглядом можно убивать, а в лучшие годы интерны, если их ко мне заносило, даже падали в обморок.

– Зависит от того, кто рядом. Пока ты здесь, целительница, – он ехидно выделил это слово голосом, – Уэйн, никакой эрекции.

Я кивнула и сделала пометку в медицинской карте. Разумеется, данные осмотра от других целителей там уже были, но мне необходимо было провести собственный опрос. Неврология в этом мире была не слишком развита, другие легко могли что-то упустить.

– Значит, рефлекторная эректильная функция сохранена. Дальше.

Еще некоторое время я посвятила сбору анамнеза (не прошло и полгода!). Ашер отвечал на мои вопросы, хоть и неохотно. Боли испытываете? Да. Где? Бывает по-разному, в основном в ногах.

Я напряглась.

– В руке?

– Нет.

– А в левой? – я кивнула на протез.

Несколько секунд Ашер молчал, а потом бросил:

– Да.

– Часто?

– Весьма.

Руки слушаются? Спазмы, боли? Ашер неопределенно пожал плечами, и я кивнула. Ну еще бы, целый день сидеть – еще и не то заболит.

Магией пользуетесь? Часто? Вам говорили, что это опасно?

– Да.

Я кивнула. Что ж, возможно, этот целитель Шеррил не так уж безнадежен, просто пациент ему достался проблемный.

– Теперь мне нужно вас осмотреть, – решила я, положив медицинскую карту Ашера на пол.

– Ну давай.

– Снимайте штаны.

– Целительница Уэйн… – Язвительно начал Ашер.

– Шутка, можете не бояться за свою честь. Сейчас я сниму с вас туфли и проверю рефлексы. На такое вы согласны?

Конечно, любого другого пациента я попросила бы раздеться целиком, чтобы осмотреть. Но здесь особый случай, так что обойдемся малыми средствами.

– Ты меня интригуешь, Уэйн. Хоть бы цветы принесла, прежде чем раздеть. Я все-таки себя не на помойке нашел.

Закатив глаза, я подошла к нему ближе и замерла. Ашер сидел, не двигаясь, только любопытно наклонил голову: я уже заметила, что он так делает, когда к чему-то прислушивается, как будто слух заменял ему зрение. Хотя почему – как будто? Всем известно, что у слепых обостряется работа остальных органов чувств.

– Уэйн…

– К делу, генерал Ашер. Расслабьтесь, вы у меня не первый, я знаю, что делаю. Сначала будет немного больно, а потом приятно.

Он расхохотался, и я подавила невольную улыбку.

Стягивая с него носки и туфли, я невольно переключилась в рабочий режим. Разве что механически отметила отсутствие специфического запаха грязного тела, ногти были ухоженными, носки – чистыми. Хороший знак. Больные, которые пренебрегают заботой о теле, тем более тяжелые, почти никогда не поправляются.

Конечно, с гигиеной Ашеру, скорее всего, помогает Мортимер. Армейская это привычка или что-то другое – не так уж важно. Главное, не все потеряно. Стопа была поджата, как и пальцы. Мышцы голеней были плотными, напряженными. Не самый плохой вариант в нашем случае. А вот с одутловатостью лодыжек от долгой неподвижности однозначно нужно что-то делать. Ну, постепенно разберемся.

– Чувствуете мое прикосновение?

– Нет.

– А так?

Тишина.

Я подняла взгляд.

– Генерал Ашер?

– Я… не могу сказать точно, – с непонятным смущением сказал Ашер. – Скорее да, но ты должна понимать…

– Не понимаете, где именно?

– Да.

Я кивнула.

– А так чувствуете? А здесь? Ага. Жжение бывает? Покалывание? Судороги?

– Сейчас нет.

– А так чувству…

– Мать твою, целительница Уэйн! Чем ты в меня тычешь?

Я удовлетворенно приколола булавку обратно на юбку.

– Надо же, такой большой генерал, а боится такой маленькой булавочки. Попробуйте пошевелить ногой.

– Грейс, ты…

– Просто сделайте это. Давайте.

Я сжала прохладную ступню, нахмурилась.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь Грейс.

– Просто попробуйте.

– И ты надеешься, что я сейчас, как по мановению волшебной палочки…

– Ой, да хоть раз просто послушайтесь, а не нойте!

– Знаешь что, Грейс…

– Тихо!

Мышца под моими руками едва заметно дернулась.

Отлично! Так, а коленный рефлекс у нас есть? Я вытащила из кармана юбки нож для бумаги и, примерившись, долбанула по колену Ашера. Ну а что? Неврологических молоточков в этом мире пока не изобрели, приходилось довольствоваться тем, что есть. Его нога резко дернулась вперед.

– Целительница, мать твою, Уэйн!

– Не дергайтесь, больной, не в морге, – пробормотала я. – Отлично, коленный рефлекс усилен. Очень хорошо.

Клиническая картина потихоньку складывалась. Я встала и сунула нож для бумаги в карман.

– А теперь, генерал Ашер, – довольно улыбнулась я. – Перейдем к вашим глазам. Снимите повязку, а я, так и быть, поклянусь вам в моих самых серьезных намерениях.

– И что вы ожидаете увидеть под моей повязкой, целительница Уэйн?

Не представляю, кто еще смог бы произнести слово “целительница” с таким ехидством. Метьюзу бы стоило у него поучиться практикантов кошмарить.

– Не могу сопротивляться желанию еще что-нибудь с вас снять, генерал Ашер.

Он хрипло засмеялся, и у меня по спине пробежали мурашки.

Я потянулась к его лицу, но замерла, когда он сам поднял руки. Дотронувшись до узла на затылке, он помедлил, а потом резко сдернул повязку с лица.

– Вперед. Можете поцеловать невесту.

Я сглотнула.

– Вынуждена разочаровать, я вас обманула. У нас исключительно рабочие отношения. Замрите.

Я вгляделась в его глаза. Внешне зрачок и радужка выглядели неповрежденными, разве что… глаза были совершенно обычными, человеческими. Не драконьими. Взгляд их был расфокусирован и направлен в никуда – обычное дело для слепых.

Генерал Ашер был красив. Идеально правильные черты лица, тяжелый подбородок, острые скулы, едва заметная щетина на впалых щеках. Он оставался почти таким же, как в воспоминаниях Амелии – с поправкой на десять лет.

Точно таким же – за исключением шрама, который пересекал всю правую сторону лица и уродовал гладкую смуглую кожу.

Удивительно, что глаз уцелел, настоящее чудо. Я вгляделась внимательнее. И правда чудо, веко едва задето, его пересекает тонкая белесая полоса. Все-таки эволюция, придумавшая выступающие края глазниц, – гений.

Или генерал Ашер был в форме дракона, когда все произошло? Я запоздало сообразила, что не слишком детально представляю как выглядит череп дракона и до сих пор мало что знаю о произошедшем.

В какой момент у него случился инсульт? В медицинской карте об этом было упомянуто вскользь, компрессионному перелому позвоночника, из-за которого был поврежден спинной мозг, целители уделили намного больше внимания. Однако, судя по всему, последствия перелома смог сгладить стазис, он же предотвратил вторичное повреждение позвоночника и срастил поврежденные кости.

А вот с последствиями инсульта, которые в этом мире считались практически неизлечимыми, еще предстояло разобраться.

– Нравлюсь, целительница Уэйн? – рявкнул Ашер, когда пауза затянулась. – Вы только в обморок не падайте.

Я фыркнула, мгновенно выныривая из размышлений.

Еще не хватало, я же не Кэтрин. За время работы врачом я видела вещи и похуже (во много, много раз хуже), но вполне могла допустить, что для изнеженной аристократки вид лица Ашера мог показаться пугающим.

– Давно они такими стали? – спросила я, имея в виду его человеческие глаза.

Выпад Ашера я пропустила мимо ушей.

Не то чтобы мне нечего было ответить, но я все-таки в первую очередь имела дело с пациентом, а уже потом – с упрямым драконом. А лучшая тактика при общении с пациентами, у которых есть не влияющие на процесс лечения физические недостатки, – игнорировать их.

Ашер сжал челюсти, но все-таки выплюнул:

– Примерно после того, как та тварь едва не вырвала у меня позвоночник.

Я кивнула и внимательно вгляделась в его лицо. О том, какие у него правильные черты, красивого цвета карие глаза и острые скулы, я старалась не думать.

Как и о том, что цвет глаз Ашера один в один повторяет цвет глаз Джесси. Когда Ашер снял повязку их сходство между этими двоими стало вопиюще явным. Не догадался бы обо всем, собственно, только слепой.

– Отлично. Что вы видите?

– Тебе цензурно ответить, целительница Уэйн?

Ох, поговорим мы о цензурных словах, когда дойдем до реабилитации и работы со спазмированными мышцами. Там они у вас вряд ли останутся.

– В истории болезни, которую мне выдали, указано, что ваше зрение утрачено “частично”. Что значит это “частично”?

– Что меня обследовали идиоты.

Ну естественно. Все идиоты кроме вас, генерал Ашер.

– А подробнее?

Он дернул головой.

– Какие-то тени. Это все ерунда.

Я кивнула и выпрямилась. Отлично. Это просто отлично.

Обернувшись к окну, я вздрогнула. Я так разозлилась с утра на саму себя и на Ашера, который всю ночь мне снился, что влетела в его кабинет, как ужаленная, и сразу начала расспросы.

И даже не удосужилась заметить, что шторы на этот раз раскрыты, а вся комната залита ярким дневным светом.

Неужели Ашер меня послушался?

– У тебя какие-то проблемы, целительница?

– Нет, – сглотнула я. – Никаких проблем. Посмотрите на меня. Вы что-то видите?

– О боже, Уэйн…

– А можете сразу ответить, без кокетства?

Ашер хмыкнул, а потом вдруг резко стал серьезным.

– Какую-то… тень? Все в тумане. Нет, целительница Уэйн. Я слеп, как крот. Еще вопросы?

Ну, сейчас проверим.

Решительно подойдя к окну, я задернула шторы, оставив только узкую щелку, а затем подошла к Ашеру.

– Смотрите вперед.

Наклонившись, я заставила маленький огонек загореться на моей ладони и поднесла его к лицу Ашера.

Да! Зрачки сузились – реакция есть.

Я поводила рукой из стороны в сторону, взгляд Ашера дернулся, как будто собрался последовать за огоньком.

– Что видите?

– Ни хрена удодьего, раз уж тебе по душе птичьи метафоры.

Я кивнула. Реакция зрачков на свет и движение есть. Скорее всего, повреждены зрительные центры, а сам глаз здоров. Похоже на корковую слепоту, значит, зрение можно восстановить.

– Что ж, – я выпрямилась и погасила огонь на ладони. – Генерал Ашер, у меня есть для вас программа лечения – но она вам не понравится.

– Целительница Уэйн, мне уже не нравится. А теперь будь добра – уйди. Не хочу тебя больше видеть.

– Вы же и так видите.

Я довольно прищурилась и почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Здоровье Ашера казалось сложной задачей. А я такие любила.

– Да ты отрастила себе сарказм… Занятно. И где он был, когда ты строчила мне любовные письма и пыталась приворожить? Как там было… “Ректор Ашер, когда вы пригважживаете меня взглядом, я превращаюсь в соляной столп”. Все-таки грамотность, как и внешность, и размер талии, – не твои сильные стороны.

Хорошее настроение тут же улетучилось. Я зло посмотрела на свою талию и поморщилась. Да нормальная она! Тоньше, чем у меня была в прошлой жизни. А с лицом что не так? Да, Амелия была не красавицей, но и не уродиной. Уж точно симпатичнее меня настоящей. Я вообще считала, что с телом мне повезло.

А этот Ашер… конечно, избалован наверняка вниманием всяких придворных красоток! И лицо этой Кэтрин будто ангелами написано, а талию можно двумя ладонями обхватить!

Как жаль, что такой интересный случай идет в комплекте с такой исключительной сволочью.

Ашер тем временем вернул повязку на лицо и хмыкнул.

– Свободна, целительница Уэйн. Наше с тобой общение было весьма познавательным. Продолжим экзекуцию завтра.

Боже, я его скорее убью, чем вылечу.

– Знаете что, генерал Ашер, свободна я буду, когда сама решу. Я здесь целительница, и я…

– Уэйн, убирайся на сегодня, я что, неясно сказал?

– Я…

– Вон! – рявкнул Ашер.

Я осеклась и запоздало сообразила, что с собственными реакциями на этого дракона и глупыми мыслями о нем же нужно что-то делать.

Потому что, будь на его месте кто-то менее раздражающий, я бы легко поняла, с чем может быть вызвана такая внезапная потребность остаться одному. И, вероятнее всего, позвать на помощь Мортимера.

Конечно, меня после стольких лет врачебной практики уже никакие физиологические потребности смутить не могут. Но Ашер ведь – не я. К тому же, у любых больных есть право на приватность.

Боже, с каких пор мои мозги превращаются в кисель?

– Давайте сделаем так, генерал Ашер. Сейчас я уйду, а завтра…

– Стой.

– Дайте мне договорить. Завтра я изложу все, что я думаю о вашем диагнозе, представлю план лечения – и мы начнем. Сразу предупреждаю, что будет больно. Согласны?

– У нас гость, – вдруг сказал Ашер и громче позвал: – Давно вы там стоите, молодой человек? Невежливо проникать в чужой дом тайком.

Что? О ком он? Только не…

Я не успела додумать эту мысль, как дверь комнаты тихо скрипнула, и внутрь заглянул Джесси. Мордашка его была виноватой, но смотрел он исключительно на Ашера, меня даже взглядом не удостоил. На полных губах появилась хитрая улыбка.

Вот маленький паршивец! Мама там с ума наверняка сходит опять!

– Проходите, – уголками губ улыбнулся Ашер и поерзал в кресле, как будто хотел обернуться. – У меня как раз есть для вас небольшой подарок.