Текст книги "Слишком хорошая (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
26
Макс
Минут десять, пока они с Наташей жевали свою «фритюрную» еду, оба молчали. А потом Карелин вспомнил, о чём они говорили перед тем, как отправились в закрытый ресторан.
– Так когда ты бегала целый час по снегу в тапочках и домашнем костюме? – поинтересовался Макс, и Касаткина от неожиданности чуть не подавилась картошкой фри, смоченной в сырном соусе.
Спустя секунду Наташа ответила – и едва не подавился уже Макс.
– Когда Дима из дома сбежал.
– Что?! – вздрогнул Карелин. – Зачем?
– Я ошибку тогда совершила, но не могла я иначе. Мы с бывшим мужем разошлись, но он приезжал каждые выходные, навещал ребят, гулял с ними несколько часов. Я не могла сказать им про него, у меня язык не поворачивался. Вот Димка и решил, что я их с Егором просто к папе отпускать не хочу. Встал с утра в воскресенье, оделся и пошёл на улицу. Мне повезло – я услышала, как хлопнула входная дверь, вскочила, метнулась в коридор и внутренним чутьём поняла: Димка куда-то умчался. Крикнула ему вслед, позвала по имени, но он не ответил – я только разобрала топот его ног где-то на уровне первого этажа. Схватила ключи, закрыла квартиру, где оставался трёхлетний Егорка – хорошо, что он ещё спал, – и помчалась за старшим.
– Кошмар какой, – искренне ужаснулся Макс. – И зимой?!
– Зимой. Градусов пятнадцать тогда было, а я в домашней одежде и тапочках. Минус пятнадцать, я имею в виду… Холодрыга, но я даже холода не чувствовала – бежала за Димкой. У нас как-то так с ним получалось, что я всё время видела его спину – и шла следом. Поначалу кричала, но потом охрипла и просто шла. Звонить пыталась, но он трубку не брал. Маму попросила срочно ко мне приехать, чтобы Егорка не один был, пока я Димку ищу. Больше всего боялась, что он под машину попадёт сгоряча…
– Где ты его в итоге нашла?
– Он в магазин зашёл. Замёрз. А я следом запрыгнула – и только тогда он меня увидел. – Наташа печально улыбнулась. – Глаза вытаращил, рот открыл… Сказал мне потом, что ему в этот момент так стыдно стало, что просто жуть – никогда в жизни стыднее не было. А я взяла и прохрипела: «Дим, папа умер. Он поэтому не приехал. Разве я могла вас не отпустить? Я бы отпустила. Но он умер». Глаза сына в этот момент помню очень хорошо… Испуганные, полные страха. А потом Димка ко мне подошёл, за руки взял, расплакался, как маленький, и сказал: «Мам, ты ледяная. Давай такси закажем?»
Наташа замолчала, глядя перед собой, на засыпанный снегом газон, каким-то пустым взглядом. А Макс, неожиданно очень остро пожалев, что не может сейчас её обнять, тихо спросил:
– Не заболела ты тогда?
– Нет, как ни странно. Ну, покашляла пару дней, посопливила, но это ерунда, учитывая, что я час по морозу носилась полуголая. Такая вот история.
– А ты рассказала им…
– Про убийство? Рассказала. Димке сразу после этого, Егору чуть позже, когда стал старше. Так что они теперь знают, как это важно – выбирать по жизни хороших, правильных людей. Надеюсь, что не ошибутся, хотя чужой опыт редко вдохновляет, самим шишек набить нужно. Старший у меня как раз сейчас влюблён…
– Да? – оживился Макс. Лучше уж про юношескую любовь, чем про смерть, разговаривать. – В кого?
– В однокурсницу. Приводил её как-то в гости – такая фифа, прям королевишна.
– Не понравилась тебе?
– Не особенно. Но я ему ничего не сказала, всё равно не послушает. Кто же в двадцать лет родителей слушал?
– Я слушал, – честно ответил Макс, и Наташа посмотрела на него с иронией. – Правда слушал. Мне вообще кажется, – он решил свести разговор к шутке, – что я достиг успеха только потому, что во всём слушался маму. Шапку зимой всегда носил, по лужам не носился, под лестницей не курил…
– Скорее всего, – кивнула Наташа и улыбнулась.
Она всё доела, да и у Карелина в руках был пустой пакет – пора возвращаться в офис. Но как же не хотелось это делать! Почему-то Максу казалось, что, если они с Касаткиной вновь окажутся в офисе, тут же вернётся прежнее настроение, где они – два чужих друг другу человека, у которых вечный вооружённый нейтралитет.
И наверное, он предложил бы ей вовсе прогулять сегодня работу, но Наташа сама напомнила ему, поинтересовавшись:
– Поехали? Пора.
– Да, пора, – вздохнул Макс и положил руки на руль.
27
Наташа
Всё когда-нибудь заканчивается – и Наташа знала, что закончится и этот бредовый день. Скорее всего, абсолютно бредово, раз он так и начался.
Обратно ехали в полном молчании, погрузившись каждый в собственные мысли. Наташа не знала, о чём думал Карелин – хотя скорее всего, о чём-то, связанном с деньгами, – а она мысленно занималась расписанием Эдуарда Арамовича. Да, сегодня он не пропустил ничего особенно важного, но тем не менее эти мероприятия не могли пропасть бесследно, их следовало куда-либо передвинуть. Учитывая более чем плотное расписание шефа – непростая задача, но такое уже бывало, когда Эдуард пропускал рабочие дни из-за болезни. Нечасто, но бывало.
Автомобиль заехал на автостоянку, и Наташа невольно подобралась, собираясь быстро побежать в офис и попытаться нагнать время. Всё-таки она сегодня слишком много бездельничала.
Макс припарковался, а затем выбрался из машины, захлопнул дверь. Наташа хотела сделать то же самое, но толком не успела толкнуть створку – Карелин, обойдя автомобиль, открыл дверь сам и подал ей руку, которую она приняла по инерции, невольно.
Его прикосновение обжигало, но когда было иначе?
Никогда не было.
– Наверное, ты сейчас вновь дашь мне в морду, – сказал Макс со слабой улыбкой, и Наташа вздрогнула: почему он вдруг решил вспомнить прошлое именно сейчас? – И я к этому готов, но всё-таки скажу. Иначе не прощу себе. Давай попробуем… заново?
Нет, в морду она ему давать не стала, хотя в груди всколыхнулось незабытое возмущение. Просто голос Макса показался Наташе столь уязвимым, что это было почти невероятно.
И она вновь – в который раз за сегодняшний день – решила, будто ей просто кажется. Не может не казаться. Как девочке-подростку, которая влюблена в мальчика и каждый его взгляд или слово интерпретирует в пользу ответной влюблённости.
Но не способен Карелин ни на какую влюблённость!
– Что именно – заново? – спросила Наташа негромко, попытавшись забрать свою ладонь из руки Макса, но он не дал, чуть сжав её пальцы.
– Всё. Всё, что мы когда-то начали.
Почему его глаза кажутся ей сейчас настолько серьёзными? И печальными, будто он заранее понимает, каким будет её ответ.
– В одну и ту же реку дважды не войдёшь, – произнесла Наташа какую-то жуткую банальность и добавила: – Да и не надо.
– Кому не надо?
– Тебе.
– Ты сама так решила? – Кривая, болезненная усмешка. – Сама придумала, сама обиделась…
Поморщившись, она всё-таки выдернула руку из его ладони и покачала головой.
– Хватит, Макс. Не порть настроение ни себе, не мне. У тебя есть Диана, у меня… своя семья. Мы абсолютно не подходим друг другу. Пойдём лучше работать.
Наташа развернулась и зашагала прочь, почти не соображая, куда именно идёт – лишь бы подальше от Карелина, которого она давно не хотела, но не могла не любить.
28
Макс
Его мама часто говорила: «Даже если ты знаешь, что ничего не получится, всё равно надо попробовать»
Да, он знал, что Наташа его пошлёт. Хотя, если бы Карелина попросили сформулировать, почему она это сделала, он бы не смог в точности объяснить. Где-то на грани подсознания пульсировала какая-то мысль, но осознать он её не мог. Так бывает, когда разгадываешь загадку: отгадка кажется будто затянутой туманом. Ты её точно знаешь, но никак не можешь вспомнить – оттого и сердишься.
Макс специально дал Наташе убежать: ему показалось, так для неё будет лучше. Поднялся по лестнице, затем сел в лифт и, добравшись до нужного этажа, зашагал по коридору в направлении своего кабинета. Однако птичка обломинго – или полоса невезения, – судя по всему, ещё не успела его покинуть, потому что в коридоре он столкнулся с Дианой, которая как раз выходила из женского туалета.
– Макс! – Диана ласково улыбнулась и вместо того, чтобы поинтересоваться, где он был, как сделала бы любая обычная девушка, спросила: – Не хочешь пообедать? Я как раз собираюсь.
Всё-таки эскорт, которым она раньше занималась, наложил определённый отпечаток на её личность. Привыкнув к бесправному существованию, к тому, что не должна задавать никаких вопросов, Диана никогда не надоедала Карелину лишними расспросами. Не компостировала мозги, в общем. Не отвечал на звонки – значит, так и надо.
По сути, она была идеальной девушкой. Красивая, умная, вежливая, ненавязчивая – просто сокровище, а не девушка. И Максу она действительно нравилась – настолько нравилась, что он не принимал во внимание тот факт, что Диана раньше оказывала эскорт-услуги, в том числе и Эдуарду. Как Макс сказал ей однажды: «Девок у меня точно было больше, чем у тебя мужиков».
Да, идеальная женщина. Для человека, который не хочет никому открывать своё сердце, – особенно идеальная.
– Я уже пообедал, – ответил Карелин честно. Врать было незачем – скандалить Диана не станет. – А вот ты сходи, не голодай. А то и так похудела в последнее время.
– Да, на пару килограммов, – засмеялась Диана легко и нежно. – У тебя тут нервная работа всё же.
Макс чуть не расхохотался. Нервная работа! Диана сидела в отделе по работе с продавцами – здесь их называли селлерами, – на одной из самых простых должностей, уровень ответственности у неё был нулевой. Она неплохо справлялась, но на большее пока была не способна, хотя и мечтала когда-нибудь начать заниматься рекламой и прочим продвижением товаров.
– Угу, нервная, – пробормотал он, делая шаг прочь от Дианы. – Ладно, я пойду.
– А вечером мы куда? – спросила она, глядя на Макса нежными голубыми глазами. Диана не жила с ним, но частенько оставалась ночевать. А когда не оставалась, он отвозил её к родителям. Раньше Диана снимала квартиру, но с недавних пор перестала – экономила деньги, чтобы купить собственную, копила на первый взнос.
Она ни разу не возникала, если Карелин отвозил её не к себе – хотя причины для этого были не всегда. Просто Максу порой не хотелось проводить свободное время с Дианой. Пару раз в неделю, плюс в выходные – и достаточно.
А сегодня… Чего он хочет сегодня? Ну, учитывая, что Карелин до сих пор ощущал себя отравленным Наташей, – Диана ему необходима. Хоть отвлечёт, поможет разрядиться.
– Поужинаем и ко мне, – объявил Макс девушке свою волю, и Диана, скользнув маленькой рукой по его груди, пошла в сторону выхода.
29
Наташа
Оставшееся до конца рабочего дня время Наташа занималась расписанием Эдуарда Арамовича. Это только кажется простым – подумаешь, передвинуть пару-тройку совещаний на другие дни, – на деле же оказывалось, что задача крайне сложная, ведь у других руководителей тоже было своё расписание, и не менее забитое. Вот Наташа и мучилась, согласовывая все изменения то с самим Эдуардом, то с его подчинёнными, то с секретарём Карелина.
Закончила в пятнадцать минут седьмого, ругая себя, что задерживается. Задерживаться она не любила – и так сыновей почти не видит. А у Егора, между прочим, на следующей неделе день рождения – четырнадцать лет. Ещё немного, и её младший станет таким же взрослым, как и старший.
Порой Наташа скучала по прежним временам, когда её мальчишки были маленькими и их можно было безнаказанно потискать, обнять, поцеловать. Совсем ранний период она старалась не вспоминать – вспоминать Виктора вообще было неприятно, будто тонуть в болоте, – но потом, когда муж уже ушёл и она была нужна детям, они льнули и ласкались, – да, то время было знаковым для её отношений с сыновьями. Оставшись самостоятельными, они тем не менее были привязаны к матери и считали её самым близким человеком.
А ведь Карелин тоже рос без отца. Только у Макса родитель изначально не ушёл, а умер – это Наташа помнила точно. И мама замуж так и не вышла. Карелин говорил, что она всю жизнь любила только его отца, никто другой ей не был нужен. Удивительно, что при этом сам Макс постоянством не страдает…
Что-то царапнулось в груди, словно обиженный маленький котёнок, и Наташа помотала головой.
Так, хватит думать про Карелина, пора одеваться и топать домой, к Диме и Егору. Младший пару часов как отчитался, что пришёл домой, пообедал и сел за уроки, умница. Что делал старший, Наташа не знала, но дома его пока не было, написал только, что всё в порядке и он ещё гуляет.
Быстро собравшись, Наташа вышла из офиса, по пути желая отличного вечера коллегам и улыбаясь на стандартную шутку, что Эдуард завтра наверстает упущенное и задаст жару всем, дошла до лифта, села в кабину, забравшись в дальний угол, – и ничуть не удивилась, когда в тот же лифт вошли невозмутимый Макс и Диана.
Конечно, как же без них-то! Главное, чтобы сейчас лифт не застрял – иначе эта толпа спешивших домой людей тут задохнётся. Остальное она переживёт. Ничего нового, в конце концов…
Да, ничего. Макс и Диана о чём-то вполголоса разговаривали, девушка улыбалась, безумно обворожительная и стильная в своей светлой шубке, с распущенными по плечам волосами, – Наташа видела это миллион раз. Ну ладно, не миллион, но несколько десятков точно наскребётся. Однако сегодня почему-то видеть их вдвоём было слишком больно, и Касаткина слегка присела, чтобы оказаться за спиной у женщины, которая стояла перед ней.
И разумеется, ей вновь не повезло.
– Девушка, вам плохо? – внезапно полным беспокойства голосом спросил парень, который находился рядом с Наташей у стенки, и подхватил её под локоть, удерживая в вертикальном положении и заглядывая в глаза. У него самого глаза были синими, как южное море, приятное гладко выбритое лицо – не скульптурно-симпатичное, а очень своеобразное, как у нестандартных, запоминающихся актёров вроде Константина Хабенского. Вот кстати, на него парень казался ей вполне похожим. – Может, скорую вызвать?
Народ зашевелился, начал оглядываться. Макс с Дианой не были исключением, тоже обернулись, и Наташа почувствовала на себе взгляд Карелина.
Он обжигал, будто Макс плеснул на неё кипятком.
Что она могла сделать? Улыбнуться и сказать, что играла в прятки? Или что уронила тут серёжку и решила её поискать под сапогами у впереди стоящей дамы? Нет уж, лучше подтвердить версию этого сердобольного парнишки.
– Всё нормально, душно просто, – кривовато улыбнулась она голубоглазому. – Не беспокойтесь…
– Я вас держу, – ответил он, не собираясь отпускать её локоть. – Выйдем вместе, на лавочке посидите, отдышитесь.
Вот ещё – на лавочке сидеть! Ей домой надо!
Однако возражать Наташа не стала – только не при Карелине. Если поймёт, что она из-за него пряталась, – засмеёт!
Двери лифта наконец открылись на первом этаже, народ повалил наружу. Парень, державший Наташу, медленно повёл её к выходу из лифта, но они успели лишь перешагнуть через двери, как вдруг рядом раздался громкий требовательный голос Карелина:
– Наташ, что с тобой?
30
Наташа
Нет, ну он не мог просто уйти?
Что ж за день такой сегодня!!
– Нормально всё, – процедила Наташа, цепляясь за локоть незнакомого молодого человека, как утопающий за соломинку. – Душно стало. Сейчас отдышусь.
– Давай я тебя домой отвезу? – предложил Карелин так, будто это было нормально, – и Наташа, кинув мимолётный взгляд на недовольную Диану рядом с ним, заметила, что у девушки брови полезли на лоб.
– Я сам могу её отвезти, – вмешался парень, посмотрев на Карелина с недоумением. – У вас вон спутница есть, её и отвозите.
Это было грубовато, но справедливо.
– Слушайте… – начал Макс, однако молодой человек, по-видимому, был не промах и просто повёл Наташу мимо Карелина и Дианы, по пути шикнув на них:
– Да мы сами разберёмся, идите куда шли уже!
– Действительно, Макс, чего ты… – услышала Наташа шёпот Дианы, но он быстро стих, поскольку расстояние между ними увеличивалось. Пройдя турникеты, молодой человек повёл Наташу в сторону скамеек, стоявших у стеклянного окна.
– Меня, кстати, Владислав зовут, – представился он, усаживая Наташу на свободное местечко. И улыбнулся – хитро так, обаятельно. – Можно Влад. А ты Наташа, я понял.
Ты.
Она даже невольно обвела взглядом говорившего. Ну… не Диминого возраста, конечно, но парню точно было даже не тридцать лет. Скорее двадцать пять, то есть у него с ней лет пятнадцать-семнадцать разницы. Теоретически она его мамой может быть!
Господи, откуда в ней это ханжество?
– Слушай, Влад, – кашлянула она, покосившись в сторону турникетов. Карелин и Диана как раз их проходили, чтобы затем направиться к лифтам, ведущим на автомобильную парковку. И на Наташу Макс в этот раз не смотрел. – Я тебе очень благодарна, правда. Но мне бы домой. Нормально я себя чувствую, говорю же…
– Да я потом понял, что ты от этой парочки пряталась, – хмыкнул парень, ребячливо ей подмигнув. – Бывший твой, что ли?
Бывший? Честно говоря, у Наташи язык не поворачивался назвать Макса «бывшим». Да у них и не было ничего!
– Нет. Не бывший. Просто… сложные у нас отношения, в общем. И да, я не хотела, чтобы они меня увидели.
– Не очень хороший способ выбрала, честно. Когда ты начала вниз сползать, я всерьёз подумал, что тебе стало плохо в этой духотище, – пожурил её Влад, встряхнув длинноватыми тёмными волосами.
Ей даже стыдно стало. Немножко.
– Извини.
– Да ладно, проехали, – махнул рукой парень. – Но вообще предложение подвезти в силе. Пойдём? Домчу с ветерком.
Она хотела отказаться, но посмотрела на часы, висевшие над турникетами словно издевательство, – и поняла, что должна быть дома через двадцать минут. Если бы ушла с работы в шесть, то была бы, конечно. А она до сих пор ещё, считай, в офисе!
Сидит на лавочке и сопли жуёт.
– Пробки же, наверное? И вообще мне знаешь куда надо… – Она назвала адрес, и Влад кивнул.
– Пробки пробками, а ехать надо. Не переживай, всё будет нормально, я хорошо вожу. Профессия обязывает, – он засмеялся собственной и не очень понятной шутке. – Пойдём?
Протянул руку, и Наташа её приняла.
31
Макс
Диана, конечно, молчала, но Макс ощущал, что ей очень хочется что-нибудь сказать. Естественное дело, всё-таки она человек, и чувство собственного достоинства у неё в наличии, несмотря на прошлую своеобразную работу. Уж слишком много странностей накопилось – то Макс на колени не её сажает, то обедать ходит без неё, теперь вот зачем-то обратил внимание на самочувствие личной помощницы Эдуарда. Хотя, будь Карелин на месте Дианы, он бы даже спрашивать не стал – и так всё понятно. Особенно если в глаза ему посмотреть. «Глаза не лгут», – говорила его мама, и Макс каждый раз, когда смотрел на Наташу, чувствовал себя прожектором. Глупо, наверное, но ему казалось, что из его глаз на Касаткину льётся свет. И зажмуриваться не так чтобы очень помогало – веки вообще ненадёжная защита. Уж точно от мыслей и чувств, живущих в сердце вопреки всему, не помогают.
Макс знал, что у него железная воля. Да что там железная – титановая! Он был способен на многое, он достиг таких высот, о которых большинство даже не мечтают. Но при этом, как ни старался, Наташу из головы выбросить не мог.
И Диана если пока ещё не поняла этого, то очень скоро поймёт. Не дура.
– Где сегодня хочешь поужинать? – поинтересовался Карелин у спутницы, садясь в машину. Диана поправила шубку, выпрямляясь, изящно повела головой, будто у неё слегка затекла шея после долгого сидения за компьютером, и вздохнула.
– Не знаю. Всё равно. Настроение не очень, так что я готова на любой вариант.
Макс улыбнулся уголками губ – да, прямо о своём недовольстве Диана сказать не решалась, хоть так выразила неодобрение его поведением. Заботливый мужчина в этот момент должен спросить, почему настроение не очень, и Карелин решил поиграть в предложенную Дианой игру. Он, в отличие от неё, откровенных разговоров не боялся.
– В чём причина плохого настроения? – спросил, заводя машину. Невольно вспомнил, как несколько часов назад точно так же заводил её, но рядом сидела вовсе не Диана.
– Причин несколько. Во-первых, волнуюсь за Алису, – ответила девушка, и Карелин безумно удивился. – Во-вторых… я сегодня тебя ревновала, честно признаюсь. Ты же любишь честность, правда?
– Так, ревность подождёт, – пробормотал Макс, кинув на напряжённую Диану краткий взгляд. – Сначала разберёмся с твоей сестрой. Она тебе ничего не написала?
– Нет. Глухо, как в танке. Появилась в сети на полчаса, я пыталась ей набрать, но Алиса не отвечала, а потом опять куда-то провалилась.
– В самолёт она «провалилась». Они с Эдуардом в Казани застряли, там связь глушили. Должны были уже прилететь, кстати. Так что, думаю, скоро Алиса тебе наберёт.
– Ясно, – усмехнулась Диана печально, несколько мгновений помолчав. – Раньше такое было невозможно. Но с тех пор, как Алиса выяснила про Дениса… Я чувствую её холодность. Так жаль, ты бы знал! И бессилие раздражает ужасно. Мне бы хотелось исправить всё, но невозможно, и это бесит.
Да, Максу было знакомо подобное чувство.
Он столько всего хотел бы исправить. Вот только невозможно, потому что нет в живых ни мамы, ни сестры.
– Почему невозможно, Ди? Всё возможно, пока люди живы.
– Ой, это банальность, Макс! – поморщилась девушка. – Ну как я исправлю ту свою подлость? Да, я тогда думала, что совершаю благо для Алисы, но в глубине души я всё-таки понимала, что никакое это не благо. Я просто завидовала и хотела доказать и себе, и сестре, что все парни одинаковые. В итоге… Знаешь, я часто думаю, что на самом деле сломала Алисе жизнь. Эдуард её жизнь починил, а я вот – сломала. И она со мной вроде общается, но без прежней теплоты.
– Слишком мало времени прошло, Ди. Вот выйдет Алиса замуж за Эдуарда, забеременеет, родит, ты ей станешь помогать с детьми – и окончательно помиритесь, оставите прошлое в прошлом, где ему и место. Ты, главное, больше не косячь.
– Да уж, – болезненно поморщилась Диана. – Видишь, как получилось – ты знаешь, что Алиса летит в Москву, а я нет. Интересно, а родителям она сообщила?
– Думаю, да.
– Скорее всего, ты прав. Ладно, всё с сестрой хорошо, это самое важное. Давай теперь разберёмся с моей ревностью?
Максу стало смешно.
– Ну давай.
– Не хочу отношения выяснять, – призналась Диана почти жалобно. – Просто скажи правду. Тебе нравится… эта женщина?
– Ты про Наташу?
– Да.
– Нравится.
Диана явно нервничала – мяла в изящных пальчиках свои кожаные перчатки.
– Насколько… сильно?
– Сильно.
Руки девушки дёрнулись, будто она мечтала эти самые перчатки разорвать.
– А как давно?
– Давно.
Это было даже забавно – отвечать по одному слову и коситься на собеседницу, наблюдая, как её трясёт. Хотя в глубине души Максу было жаль Диану. Но слишком откровенничать он не желал – впрочем, врать он не желал ещё сильнее.
– Ди, – улыбнулся Карелин, посмотрев на несчастную Диану. Её глаза были полны обиженных слёз. – Вот сразу видно, что у тебя практики откровенных разговоров с мужиками ровно ноль целых хрен десятых. Кто же так вопросы задаёт? Вот какой смысл во всех этих «нравится не нравится», «насколько сильно нравится», «давно ли нравится»? Себя помучить, что ли? Ты спрашивай конкретно. Есть у тебя что-то с этой женщиной? Нет. Это главное, в конце концов. Мало ли, кто кому нравится? «Нравится» – это вообще понятие растяжимое. Что я должен ответить, если знаю Наташу Касаткину больше десяти лет и испытываю к ней глубокое уважение? Она молодец, пережила тяжёлый развод, одна вырастила двоих мальчишек. Работала у Эдуарда, старалась изо всех сил, стала для него незаменимой. Ты ни разу не видела, наверное, что с ним происходит, когда Наташа болеет, – а я видел. Эд погружается в хаос, всё путает, злится из-за этого. Ну и как может не нравиться хороший специалист и честная, умная женщина, а?
– Я ведь про другое говорила…
– Нет, Диан, ты говорила абстрактно – а надо конкретно. Без конкретики не будет и нормальных ответов, получится сплошное «поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Выбрось из головы всякую ерунду, короче говоря. Нет у меня ничего с Наташей и не будет никогда.
Удивительно, как он смог произнести вот это «не будет никогда» недрогнувшим голосом? Внутри всё сжималось от боли и нежелания, чтобы подобный ответ был правдой.
Но он был.
Был.
