Текст книги "Слишком хорошая (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

107

Наташа

Весь день она диву давалась на благодушное настроение Карелина, который выглядел гордым отцом семейства. Ей даже в какой-то момент показалось, что Димка и Егор похожи не на своего настоящего папашу, чьё лицо Наташа и сама за давностью лет почти забыла, а на Карелина. По крайней мере улыбки – почти одинаково уверенные и слегка нахальные. А может, они просто берут с него пример?

А ведь действительно: Наташа, понаблюдав за этой троицей какое-то время в кафе, куда они отправились после кинотеатра, осознала, что её мальчишки неосознанно тянутся к Максу, как наверняка тянулись бы к отцу, если бы он у них был. Даже движения копируют! У Наташи чуть глаза на лоб не полезли, когда она увидела, как вышагивает Егор рядом с Карелиным, отправившись в туалет – она в жизни не видела у младшего подобной походки! Егор вечно слегка сутулился, а тут расправил плечи, шаг стал шире, да и руки…

Наташа раньше этого не осознавала, но Макс, привыкший к постоянному ведению переговоров, крайне редко сидел, просто сложив руки на груди, как это делали Димка с Егором, инстинктивно закрываясь от всего мира – Карелин же использовал руки, как ещё один инструмент для установки коммуникации между потенциальными партнёрами. Он энергично жестикулировал, что-нибудь показывал, да даже просто барабанил пальцами по столу – в общем, руки Макса вместе с ним проживали его жизнь и почти не лежали спокойно. Удивительно, но рядом с Карелиным её мальчишки тоже расслаблялись, начинали улыбаться и размахивать руками – конечно, гораздо менее изящно, чем это получалось у него, но тем не менее парни переставали зажиматься.

Как будто именно Макса им и не хватало, чтобы наконец начать верить в окружающий мир.

Почему? Наташа не понимала. И по правде говоря, когда после кафе она предложила Карелину ещё и домой к себе зайти, то вовсе не потому что рассчитывала на интим – нет, ей просто хотелось обсудить с Максом своих сыновей. Егор и Дима всегда волновали Наташу больше всего на свете, и сейчас ей было интересно, как Карелин оценивает подобную метаморфозу со стороны двоих подростков. Хотя Дима, конечно, не совсем подросток… Но двадцать лет – всё-таки ещё очень мало, и особенно хорошо это понимаешь в сорок с лишним.

Макс будет отличным отцом, несомненно, просто прекрасным. Но как убедить его в том, что ему нужна другая женщина?

Наташа хотела использовать Влада, но ещё накануне, во время просмотра «Щелкунчика», почувствовала, что не сможет осуществить подобную идею. Она и сама – как музыка Чайковского: слишком хорошая, не липнет к ней фальшь, и притворяться не выйдет. А на одних гормонах далеко не уедешь.

Но было ещё кое-что – важнее любых предрассудков, страхов и предубеждений.

Макса приняли её сыновья. И этот факт стоил настолько много, что Наташа просто не могла отмахнуться от Карелина с прежней небрежностью.

108

Макс

Вот так иногда бывает: живёшь себе и не знаешь, что тебе столько всего не хватает. Точнее, Карелин всегда это чувствовал, не зря же в глубине души не считал себя счастливым. Однако даже и не представлял, насколько в его жизни всё запущено.

А ведь в те годы, когда ещё были живы мама и Яна, они тоже проводили выходные вместе. В кафе, конечно, не ходили – какое кафе, если денег часто не хватало даже на макароны с тушёнкой, – но просто гуляли регулярно. И переполненный энтузиазмом Макс пригласил Егора и Диму как-нибудь заняться тем же, чем он занимался когда-то в детстве и юности – а именно покататься с заснеженных горок. Мальчишки приняли приглашение с не меньшим энтузиазмом, а то и с большим, и Максу даже показалось, что Димка как-то разом помолодел – будто ему не двадцать, а четырнадцать, как и Егору.

Ребята вообще общались с Карелиным охотно, с большим интересом, и когда Наташа предложила Максу после кафе ещё и домой к ним заглянуть, явно обрадовались. Переглянулись ещё так многозначительно – смешные…

Нет, он был уверен, что ничего Наташа ему сегодня не позволит. Не так сразу. Помаринует ещё.

Однако вскоре выяснилось, что Макс ошибся.

Чаю дома у Наташи они выпили не сразу – сначала мальчишки наверстали упущенное и показали Карелину то, что не показали в четверг – а именно свои комнаты. И всё оказалось именно так, как он и представлял: у Егора в комнате была настоящая библиотека вкупе с большой коллекцией игрушечных моделей кораблей, да и сама комната напоминала каюту – особенно большой деревянный сундук вместо комода. Не очень функционально, но выглядело классно. Что же касается Димы, то его берлога была современной лабораторией фантастики – большой комп, куча коробок с деталями для роботов, сами эти роботы в разной степени доделанности, да и оформление интерьера – в стиле хай-тек, очень лаконично и неярко. А ещё – безукоризненно чисто в обеих комнатах, что для мальчишек почти удивительно, но Макс понимал, отчего так. Сам когда-то выдраивал их с Янкой детскую до блеска, чтобы маме помочь, и гордился этим.

Пока Карелин ходил туда-сюда по комнатам вместе с мальчишками, Наташа была на кухне. И когда она позвала их пить чай, то выглядела расслабленной и довольной. А ещё выяснилось, что она успела испечь простое шоколадное печенье, из-за чего Макс со смехом осознал, что потратил на экскурсию больше часа – но ничуть не жалел об этом.

– Нам только котика не хватает, – вдруг лукаво сказал Дима, кинув на маму быстрый хитрый взгляд, и Карелин чуть не поперхнулся вкуснейшим рассыпчатым печеньем.

– Или собаки… – подхватил Егор мечтательно, но Дима возразил:

– Нет, лучше котика. С собакой хлопот много – гулять, воспитывать…

– С котом тоже можно гулять.

– Можно, но не обязательно. А с собакой – обязательно. И вообще я котиков больше люблю.

– А я собак. Особенно овчарок…

– У нас на день рождения Егора есть традиция, – тихо сказала Наташа, садясь рядом с Максом, на соседнюю табуретку, и с улыбкой глядя на захваченных спором мальчишек. – Каждый год Дима и Егор спорят, что лучше – кот или собака.

– Наверное, поэтому ты до сих пор никого не завела? – так же тихо усмехнулся Карелин, но Наташа покачала головой.

– Нет. Просто у меня и без собак с кошками много забот, лишние не нужны.

«А ещё животные умирают», – невольно подумал Макс, вспомнив ту причину, по которой он когда-то отказался от домашних питомцев.

– Я хочу разделить твои заботы, – сказал Карелин, сжав Наташину ладонь. – Тогда можно будет и кота, и собаку завести. Чтобы мальчишки не ссорились.

Судя по Наташиным глазам, она откровенно опешила, но возражать не стала. Впрочем, возможно, просто не успела, поскольку Дима и Егор решили вовлечь в разговор и взрослых, поинтересовавшись у Карелина, какие породы собак и кошек ему нравятся. Потом беседа постепенно перешла к обсуждению предпочтений в путешествиях, к воспоминаниям о том, как ребята проводили свои каникулы, а после…

Да, Макс, честно говоря, вообще забыл о времени. Поэтому, когда Дима заявил, что пойдёт во что-то там поиграет с друзьями на компе, а Егор вспомнил про недочитанную книгу, изрядно удивился, осознав, что на часах половина девятого.

– Давай я помогу тебе помыть посуду? – предложил Карелин Наташе, и она согласно кивнула.

109

Наташа

Наверное, надо было не соглашаться, а сказать, что пора бы и честь знать. Но у неё отчего-то язык не поворачивался гнать Карелина. Да и вообще…

Чем дольше он находился рядом, тем сильнее Наташа понимала, что это всё должно было случиться раньше. Что они могли бы быть гораздо счастливее уже давно, если бы лучше раскрыли глаза…

– Подавай мне тарелки, а я буду мыть, – произнесла Наташа, но Макс покачал головой.

– Наоборот. Ты подавай, я мою. Кстати, а посудомойки у вас почему нет?

– А куда её ставить?

Карелин огляделся и улыбнулся.

– Да, точно, ты права. Крохотная кухня для трёхкомнатной квартиры. Я уже успел от таких отвыкнуть. А вырос практически в такой же… Даже меньше, кажется. Только у нас над столом висел не телевизор, как у вас, а рисунок моей сестры. Мама повесила. Янка море нарисовала… Причём ей тогда лет шесть было, а так хорошо нарисовала, знаешь… Хоть и не видела моря никогда. У неё талант… был.

Последнее слово – «был» – Макс сказал лишь после паузы, и Наташа не сомневалась, что это потребовало определённых усилий.

– А где сейчас этот рисунок?

– Все её рисунки дома, в моём кабинете. В сейфе. – Макс усмехнулся, ловко намыливая тарелку. Сразу чувствовалось: опыт в мытье посуды у него был большой. – Кто что в сейфах хранит, а я старые фотографии и Янкины рисунки. Там такая защита, что не пропадёт даже в случае пожара.

– Предусмотрительно…

Ещё несколько минут Наташа убирала со стола, и лишь после того, как поверхность опустела и была протёрта тряпкой до блеска, поинтересовалась у Макса, который домывал последнюю чашку:

– Как думаешь, почему мои ребята так легко тебя приняли? Более того, мне кажется, они к тебе даже тянутся.

– Не ожидала этого, да? – улыбнулся Карелин, оглянувшись и смерив её слегка ехидным взглядом, и Наташа кивнула.

– Именно так. Ты не знаешь, но Дима и Егор меня всегда ревновали. Хотя никаких постоянных кавалеров у меня не было… Просто к случайным знакомым. Даже на отдыхе – стоило только приблизиться какому-нибудь мужику, просто с вежливым вопросом в стиле «как пройти в библиотеку», и у моих ребят случался взрыв собственничества. Особенно у старшего.

– Всё же просто, Наташ. Ты – девочка, они – мальчики. Они защищали свою девочку. Ну, как вожаки в стае, в общем-то. А так как мозг у этих самых «вожаков» ещё не вырос, всё было на инстинктах. Сейчас мозг подрос, вот ребята и переключились. А почему именно на меня… Ну, я могу судить только по себе – как бы рассуждал я на их месте…

– И как бы ты рассуждал?

– Я бы принял мужчину, который любил бы маму, – серьёзно ответил Карелин, и Наташа, несмотря на то, что это было не первое его признание, застыла посреди кухни, так и не дотянувшись до полотенца, чтобы вытереть тарелки. – Особенно если бы он был готов мыть за меня посуду…

– Да ну тебя! – фыркнула Наташа, схватила полотенце и швырнула его в Макса, вызвав у Карелина короткий понимающий смешок.

110

Макс

Он каждую секунду ожидал, что Наташа скажет: давай, иди отсюда, уже поздно, тебе пора домой. Но она всё не говорила…

Более того, после того, как он перемыл всю посуду, Наташа с улыбкой произнесла:

– Мальчишки показали тебе свои комнаты, а в мою ты ещё не заходил.

– Хорошо, что у вас тут три раздельные, – ответил Макс, ощутив нетерпеливый жар в груди. – Удобнее, чем если бы твоя была проходной.

– Согласна, – кивнула Наташа. – Идём?

Он не смог не спросить:

– Ты правда этого хочешь?

– Макс, – она фыркнула, – я тебя просто комнату приглашаю посмотреть. А ты чего придумал?

– Да так, ничего, – быстро ответил он, чувствуя себя пубертатным подростком, и Наташа улыбнулась, слегка порозовев.

В коридоре было слышно, как Дима играет в компьютер – из-за двери его комнаты раздавались выстрелы и чьи-то душераздирающие хрипы. А вот за дверью Егора стояла тишина.

Наташина комната была ближе к комнате Димы, но когда Карелин вошёл внутрь, звуки компьютерной игры как отрезало – дверь оказалась надёжной, что не могло не радовать.

Чёрт, о чём он думает, Наташа ведь сказала, что просто комнату хочет показать.

«Ага, а ты поверил?» – ехидно процедил внутренний голос, но Макс пока не мог не верить. Всё же одиннадцать лет холодной войны даром не проходят.

Слева от окна – угловой шкаф с зеркалом, рядом диван с двумя подушками в ряд и деревянными подлокотниками. На окне одинокий горшок с фикусом, напротив дивана – узкий рабочий стол с ноутбуком и верхним стеллажом, заполненным фотоальбомами. Нетрудно было догадаться, чьи внутри фотографии.

Возле дивана, слева от двери – комод, а справа – книжный шкаф. Вот и вся невеликая обстановка. Мебель орехового оттенка, пол такой же, а вот шторы – то ли зелёные, то ли голубые, не разобрать. Хамелеоны, как Наташины глаза.

– У тебя намного меньше хлама, чем у Димы с Егором, – заметил Макс, и Наташа хмыкнула.

– Ты им только этого не говори. Сам понимаешь, они тут же начнут выяснять, что именно ты считаешь хламом. Егор очень дорожит своей коллекцией книг и кораблей, а Дима… ну, тут и так всё ясно.

Наташа подошла к окну и задёрнула шторы, отрезая себя и Макса от неспешной зимы за стеклом. Свет она включила чуть ранее, но не верхний, а ночник, стоявший на комоде. Он напоминал кусок вытесанного камня, внутри которого тлел источник огня, и Карелин, подойдя ближе, понял, что это соляная лампа. Соль серая, а свет внутри – оранжевый.

– Красиво. – Наташа промолчала, и Макс добавил, понимая, что рискует: – А дверь у тебя закрывается?

– Ты имеешь в виду – на щеколду? Нет.

– Рискованно.

– Не более, чем начинать отношения в нашем с тобой возрасте.

Вздрогнув, Карелин резко обернулся и, поймав тёплый Наташин взгляд, сделал шаг вперёд, отметая в сторону все сомнения.

Не свои – её.

У него сомнений уже давно не было.

111

Наташа

Она сошла с ума, какая досада…

Впрочем, нет – досадой происходящее точно нельзя было назвать. И даже если впоследствии ничего не получится, Наташа будет помнить каждое мгновение, полное совершенства.

Никто и никогда не смотрел на неё так, как смотрел Макс – и это было совершенно. Никто и никогда не целовал её так, как он – и это тоже было совершенно. И его руки, нежные и требовательные, и тихий голос, шепчущий на ухо, как же он её хочет, давно и безнадёжно – всё было совершенно.

И самой себе в эти мгновения Наташа тоже казалась настоящим совершенством.

Наверное, это и есть любовь – когда ты не смущаешься, не сомневаешься, не думаешь, как выглядишь со стороны без всякой одежды, не боишься показаться смешной – просто наслаждаешься, и всё. И кажешься себе прекраснейшей из женщин… а он – прекраснейшим из мужчин.

Глаза у Макса были словно два огненных омута – и затягивали в свою глубину, и гладили тёплым пламенем, а порой и обжигали, заставляя задыхаться. Дрожащие и нетерпеливые руки помогали ей раздеваться и раздевали себя – и Наташе чудилось, что они не знают, за что схватиться первым. Как будто принадлежали не мужчине, у которого женщин было больше, чем у Наташи пальцев на ногах и руках, а впервые влюбившемуся юнцу.

Впрочем, она вела себя ещё нелепее, вообще запутавшись в собственной одежде и умудрившись сломать молнию на джинсах – из-за чего их со смехом пришлось спускать прямо так, не расстёгнутыми. Хорошо, что они были Наташе чуть великоваты – иначе она застряла бы в штанах, вот уж где была бы настоящая досада!

Она думала, что Макса не хватит на долгие прелюдии – всё-таки слишком жадным был его взгляд, слишком порывистыми руки, – но Карелин её удивил. И когда они оба оказались обнажёнными, увлёк Наташу на диван и принялся целовать – жарко, но в этот раз неторопливо, тягуче, наслаждаясь каждым прикосновением.

– Я слишком долго ждал, чтобы торопиться, – прошептал Макс, будто услышав её мысли, и улыбнулся, когда она задрожала, почувствовав его губы на своей груди.

– А у меня слишком долго не было мужчины, – призналась Наташа, взъерошивая волосы Карелина. Она не была уверена в том, что он вообще услышал её слова, увлечённый поцелуями. Конечно, грудь у неё большая – есть где разгуляться, и Макс явно наслаждался своим путешествием, с каждым прикосновением вызывая в Наташе волну требовательного жара. Он скапливался, концентрируясь, между её ног, и когда Карелин наконец положил туда ладонь, лаская и надавливая, весь этот жар тут же вспыхнул мощным костром, опалив её всю и оставшись на его пальцах вожделенной влагой.

– Провокационно, Наташ, – улыбнулся Макс, продолжая выводить губами и языком узоры на её груди. – Но я всё равно не хочу торопиться. Придётся потерпеть.

– Издеваешься?

– Нет. Тебе понравится.

– О, в этом я не сомневаюсь! – почти прорычала Наташа, обхватывая Макса и поднимая выше, чтобы поцеловать в губы. Он тут же с готовностью последовал её желанию, и их языки сплелись в яростном танце, будто пытаясь подчинить друг друга.

Теперь, когда Макс был выше, Наташа смогла осуществить свой коварный план – и, опустив руку, нащупала кое-что интересное возле своего бедра. Горячее, твёрдое и пульсирующее. Карелин усмехнулся ей в губы, кажется, поняв, в чём состоит её план, и не особенно сопротивлялся, когда она направила его в себя.

Однако физические возможности женщины весьма ограничены – и Макс так и замер, целуя Наташу в губы и не пытаясь зайти дальше. Приятно было до неимоверности – оказывается, в самом начале входа в её тело находится столько чувствительных точек, а Наташа уже об этом забыла…

– Издеваешься? – вновь простонала она, пытаясь сдвинуть Карелина с места, чтобы он вошёл глубже, но Макс только улыбнулся, спускаясь с поцелуями ниже, к её шее, а затем вновь – к груди, и всё-таки чуть шевельнулся… совсем немного, но этого хватило, чтобы Наташа вновь почувствовала себя вспыхнувшим ярким пламенем.

– Со мной такого никогда не было, – признался Карелин, явно ощутив, как напряглось и расслабилось её тело. – Я ещё ничего не сделал толком, а ты уже дважды…

– Если ты надеешься, что мне будет стыдно, то зря.

– Вот уж чего я точно не хочу, – негромко засмеялся Макс и наконец-то сдался – одним рывком вошёл в неё целиком и полностью, вызвав негромкий всхлип, и сразу задвигался.

Но задвигался, увы, не он один. И диван, на котором Наташа никогда не выполняла акробатических номеров, принялся двигаться вместе с Карелиным, издавая такие душераздирающе пошлые звуки, что Макс удивлённо замер, а Наташа фыркнула и закрыла лицо руками.

– Боже, какой облом! Моя собственная мебель не даёт мне потрахаться! – пробормотала она, даже не зная, плакать или смеяться по этому поводу.

Но Макс не дал ей задуматься над подобным вопросом.

– Не мебелью единой, – хмыкнул он, поднимаясь сам и поднимая Наташу. Развернул её спиной к себе и тихо сказал, шлёпнув ладонью по ягодице: – Обопрись руками о подоконник и нагнись. Подоконник точно скрипеть не должен. По крайней мере я на это надеюсь.

– Вот ты развратник, – вздохнула Наташа, но сделала, как было велено.

Да, подоконник не скрипел. Да и они с Максом не издавали почти никаких звуков, полностью отдавшись ощущениям. Наташа, зажмурившись, кусала губы, стараясь не закричать – настолько ей было хорошо, что хотелось немедленно поведать об этом миру. Однако она сдерживалась, лишь иногда тихонько всхлипывая, когда Макс заходил особенно глубоко и резко.

Про презерватив Наташа вспомнила, когда всё уже закончилось, и они с Карелиным лежали на предателе-диване, вцепившись друг в друга, как звенья в одной цепочке ДНК, и поняла невероятное: ей всё равно, забеременеет она или нет.

Вряд ли, конечно, она в её возрасте залетит после одного раза, но если вдруг – да… Значит, судьба такая.

112

Макс

Он уже начал засыпать, когда Наташа прошептала, приподнимаясь и глядя на него слегка виновато:

– Макс, я думаю, что тебе всё-таки лучше будет пойти домой. Пойми меня правильно…

– Ты не хочешь торопиться, – кивнул он, потягиваясь. – Если мальчишки утром увидят меня в квартире, сразу решат, что всё – я их новый папа.

– Ну, не так кардинально, конечно, – смущённо улыбнулась Наташа. – Но в целом верно.

– Я не возражаю, Наташ. Только с одним условием.

– С каким?

– Больше никакого Влада.

– Влада? – повторила Касаткина с недоумением, будто не сразу смогла вспомнить, о ком речь, а потом хихикнула. – А-а-а, этого Влада. Ну, он же теперь будет работать с Эдуардом…

– Наташ!

– М-м-м?

– Не дразни, а то не уйду, – пригрозил Макс, и она вновь засмеялась.

– Ладно-ладно, договорились. Хотя я, по правде говоря, думала тебя отвадить при помощи Влада…

– У тебя всё равно ничего не получилось бы, так что не стоит даже пытаться.

– Думаешь?

– Уверен.

Жаль, что нельзя было остаться на ночь и переговариваться подобным насмешливым образом ещё какое-то время – пока их с Наташей не накрыло бы новой волной страсти. Она ведь была уже близко – стоило лишь получше проснуться…

Впрочем, Карелин был согласен и с тем, что не стоит торопиться. Пока достаточно будет и таких встреч, как сегодня. А там посмотрим… Может, через пару недель Наташа позволит ему остаться на ночь. Как раз Новый год, подарки, волшебство…

Сложнее всего оказалось проститься с мальчишками, точнее, с Димкой – Егор, как выяснилось, успел уснуть. А вот старший Наташин сын посмотрел на Макса настолько препарирующе – будто был не человеком, а скальпелем, – что Карелин всерьёз заподозрил: тот нервный скрип дивана парень всё-таки услышал. Но возможно, не понял, что это было.

– До встречи, Дим, – пожал ему руку Макс, и тот, кивнув, покосился на мать.

– А когда следующая встреча?

– Не знаю, – ответила Наташа слегка удивлённо. – Я ещё не думала. Может, на дне рождения Егора?

– Он только через неделю.

Поймав растерянный Наташин взгляд, Макс уверенно заявил, что обязательно зайдёт в гости на неделе и, подавив порыв поцеловать свою женщину в присутствии её старшего сына, вышел из квартиры.