Текст книги "Слишком хорошая (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
81
Наташа
Положив книги за заднее сиденье, чтобы не мешались, Макс сел на водительское место, завёл машину и принялся выруливать со двора на ближайшую улицу. Только оказавшись в потоке других автомобилей, Карелин вновь заговорил – и сразу же перешёл к делу, видимо, посчитав, что хватит откладывать.
– Вчера ты сказала, что я к тебе ничего не испытывал одиннадцать лет назад. Ты действительно в это веришь?
Наташа мгновение помолчала, прислушиваясь к себе, а потом честно ответила:
– Да. Ты в таком тоне общался обо мне с Ломовым, что никаких сомнений не вызывает. Да и потом…
– А что потом?
– Ничего, кроме бесконечной карусели из женщин, – усмехнулась Наташа, чувствуя, как во рту становится горько. – Ты продолжал жить, как и прежде, встречался с другими, и несчастным не выглядел. Разве так ведут себя любящие люди? Если бы ты…
– Ты тоже не выглядела несчастной, Наташ, – перебил её Карелин решительно, и ей показалось, что в его лице мелькнуло что-то очень печальное. Но действительно показалось или нет, она не была уверена – всё же Наташа сидела боком к Максу. – Я все одиннадцать лет был уверен, что нужен тебе не больше, чем крысы в подвале твоего дома, и бесился в том числе по этой причине.
– Что? – изумилась Касаткина, поворачиваясь к Карелину. Хотелось посмотреть ему в глаза, но он глядел вперёд, на дорогу – и правильно делал, всё-таки они находились посреди проезжей части. – Останови машину! – потребовала Наташа, осознав, что не в силах разговаривать подобным образом, и Макс кинул на неё быстрый взгляд.
– Где?
– Где хочешь! Когда ты смотришь не на меня, а вперёд, мне кажется, что ты врёшь.
Карелин слегка нервно рассмеялся, а потом всё же затормозил – там же, где проезжал, прижался к бордюру правой полосы, и Наташа обалдела.
– Здесь нельзя останавливаться…
– Плевать, – буркнул Макс, щёлкая ремнём и одновременно с этим разворачиваясь к ней, чтобы тут же податься вперёд, взять Наташино лицо в ладони и зашептать, глядя в глаза: – Я говорю правду, Наташ. Ты одиннадцать лет строила из себя независимую женщину, которая исходила презрением и холодом при виде меня. Что я должен был думать?
– Что это защитная реакция, – пробормотала Наташа. Из-за близости не только глаз Макса, но и губ, у неё кружилась голова и замирало сердце.
– Я не настолько мудр, – усмехнулся Карелин, поглаживая ладонями её щёки. – И у меня была своя защитная реакция. Я продолжал жить, как жил до тебя – да. И делал вид, что вполне счастлив, но это ни хрена не счастье. Знаешь, почему?
Даже если бы Макс сейчас спросил её, сколько будет дважды два четыре, она бы не ответила. А вопрос Карелина был гораздо сложнее.
– Не знаю…
– Потому что счастье – это люди, а не обстоятельства, – ответил он что-то совсем неожиданное. – Единственные люди, которые любили меня по-настоящему, всем сердцем, давно умерли, и умерли по моей вине, Наташ. Мама, которую я обожал, была бы жива, если бы я вызвал ей скорую вечером, а не утром следующего дня. Но я предпочёл не замечать её недомогание. А сестра… – По телу Макса прошла дрожь, лицо исказилось, и он зажмурился, с силой выдавив из себя тихое признание: – Её убили, потому что я забыл про неё после маминой смерти. Не обращал внимания, с кем и где она ходит. О каком счастье может идти речь после… этого? Я на хрен никому не сдался. Деньги мои – да, но не я сам.
Наташа хотела бы сказать, что это неправда, но почему-то не могла вымолвить ни слова.
Да, она слышала от Макса давным-давно, что его мама и сестра умерли, но даже не предполагала, какая трагедия на самом дел скрывалась за этим кратким ответом. И сколько боли Карелин таил в себе, так ничего и не пережив по-настоящему.
Так и не сумев разрешить себе любить ещё кого-то – теперь Наташа это поняла.
– Ты стала единственным человеком, которому не было что-то от меня нужно, – продолжал Макс, открыв глаза. Слёзы в них не стояли, но блестели они так, будто Карелин страдал от сильнейшей лихорадки. – И я любил тебя, Наташ. Можешь не верить – собственно, у тебя нет причин мне верить, знаю. Я не хотел признавать своё чувство, отпихивался от него всеми силами… В том числе и тогда, в разговоре с Ломовым. Я неосознанно боялся погрузиться в любовь ещё глубже, привязаться к тебе не меньше, чем был привязан к маме и сестре. И самое ужасное для меня сейчас, пожалуй, то, что я отлично понимаю – если бы ты тогда не взбрыкнула, скорее всего, я бы так ничего и не осознал. И бросил бы тебя гораздо болезненнее в итоге, вырвав из сердца с кровью, лишь бы больше не чувствовать этой пустоты, которая приходит после потери близких. Я трус, вот и всё…
В последний раз погладив Наташу по щекам, Макс хотел отстраниться, но она не дала.
Наташа по-прежнему не знала, что сказать – потому что всё, о чём решился поведать ей Карелин, было для неё абсолютно понятным и не менее болезненным, чем для него. Поэтому она просто сделала то, что давно хотела сделать, но запрещала себе.
Поцеловала его.
82
Макс
Крайне редко бывало так, чтобы Карелин делал что-то без расчёта о последствиях. Это касалось в том числе и отношений. Даже много лет назад Макс, начиная ухаживать за Наташей, прекрасно представлял, к чему это приведёт, предвкушал горячие встречи, смятые простыни, упругое тело под собой. Он совершенно не собирался вмешиваться в её жизнь в более глубоком смысле, не думал настаивать на встрече с Димой и Егором – и сейчас считал этот факт настоящей трагедией. Если бы он в то время сообразил, чем на самом деле является его чувство к Наташе… сейчас не жил бы с отчётливым ощущением, что попросту спустил своё счастье в унитаз, предпочтя ему деньги и недолгие связи.
И конечно, начав нынешний разговор, Макс не думал о том, чем он может закончиться. Он просто хотел рассказать правду, чтобы Наташа не думала, будто он всего лишь развлекался за её счёт. Не считала себя всего лишь одной из множества его кратковременных женщин… Да, с которой у него не было секса, но тем не менее – не более чем любопытным способом скрасить досуг. Пусть знает, что всё не так, что он дурак и трус, но не сомневается в его чувствах.
И уж, разумеется, Макс не представлял, что после всего откровенно сказанного Наташа его поцелует. Вот так просто – возьмёт и поцелует, прижавшись губами к губам в отчаянном стремлении быть ближе, утешить, подарить капельку себя.
Впервые за одиннадцать лет.
Её губы были мягкими и сладкими, почти медовыми, они раскрывались медленно и послушно – и Карелин, несмотря на то, что поцелуй начала Наташа, легко и быстро перехватил инициативу, чувствуя одновременно и щемящую сердце нежность, и бешеное возбуждение, туманящее мозги.
Он обнял Наташу обеими руками, ощущая, как она обнимает его в ответ, обхватив за шею, вжал в себя, вдыхая любимый запах своей женщины, так похожий на запах забытого счастья – корица и печёные яблоки…
Послушное тело в его руках взволнованно дрожало, губы подчинялись движениям губ Макса, язык робко касался его языка, и хотелось, так хотелось, чтобы это никогда не кончалось…
… Но сзади внезапно раздался разъярённо-раздражённый гудок автобуса, которому заблокировали выделенную полосу, и Наташа от неожиданности отпрянула от Макса, со всхлипом глотая ртом воздух – будто вынырнула из глубин мирового океана под свет дневного Солнца, забыв о том, что окружающий мир существует.
Карелин не стал ничего говорить, и не только потому что не мог найти слов – чувствовал, что голос сейчас не послушается. Да и руки плохо слушались, с трудом хватаясь за руль – хотелось вернуть их на место, на Наташину талию, и продолжить начатое.
Но сзади по-прежнему сигналили, и Макс, сжав зубы, тронулся с места, постепенно возвращаясь в реальность, которая сейчас ассоциировалась у него с острым ножом, направленным прямо в сердце.
83
Наташа
Пульс бился где-то в горле, дыхание было рваным, а мысли вязкими – никак не получалось придумать, что сказать. Да и нужно ли что-то говорить?
Да, наверное, лучше будет просто помолчать.
Так они и ехали до самого Наташиного дома – в полной тишине, прерываемой лишь шелестом шин, скользящих по дороге, и свистом ветра за окном. Мысли постепенно успокаивались, выстраивались в подобие прямой линии, но что сказать, Наташа по-прежнему не знала.
Возможно, и не узнала бы, если бы не попыталась по прибытии выскочить без подарка для Егора.
– Наташ, книги! – воскликнул Макс сразу после того, как она выбралась из машины и быстро зашагала к подъезду.
Захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу и сказать: «Ну я и дура!», однако сделать это Наташа не успела.
– Ма-а-ам, – послышался вдруг Димкин голос со стороны подъезда, и она едва не подпрыгнула. Что же это такое, сплошные совпадения! То возле лифта они с Карелиным каждый день встречаются, то с Димкой рядом с домом…
Даже невольно огляделась: не выпрыгнет ли из заснеженных кустов Влад Шмидт? Вот была бы потеха. Но в этот раз Наташе повезло – её нового знакомого нигде не было видно.
Но не повезло в другом.
Позади раздался громкий хлопок от закрывшейся дверцы, а затем за её плечом выросла фигура Карелина. Правда, останавливаться он не стал – пошёл дальше, к Димке, в одной руке сжимая пакет с книгами для Егора, а другую протягивая её старшему для рукопожатия.
– Макс, – представился Карелин, и Димка, с интересом покосившись на Наташу, пожал протянутую ладонь.
– Дима.
– Мы за подарком ездили, – быстро сказала Наташа, будто бы оправдываясь. – Макс мой коллега. Он мне помог, подвёз, а то я бы совсем поздно домой пришла.
– А-а-а, ясно, – кивнул Димка и предложил совсем неожиданное: – Зайдёте? Пока будете Егора отвлекать, я книжки спрячу. Мам, это же та антология, о которой ты мне рассказывала?
– Да, она, – ответила Наташа, чувствуя себя растерянно. Зачем Димка предложил Максу зайти? Они столько лет сами справлялись с сокрытием подарков, пользуясь тем, что у мальчишек были разные комнаты – подарки для Егора хранились у Димки, и наоборот, – справятся сами и сейчас.
– Зайду, – легко согласился Карелин и оглянулся на Наташу. Весело улыбнулся, заметив её растерянный вид, и поинтересовался: – Ты не против?
– Нет, – она пожала плечами, подумав, что после Димкиного приглашения отнекиваться как-то нехорошо и невежливо. Да и пусть заходит, что ей – жалко, что ли? Влад же заходил, а с ним она, в отличие от Карелина, всего пару дней знакома.
– Отлично, – улыбка Макса стала по-настоящему радостной, и вообще он буквально светился от счастья, поворачиваясь обратно к Димке. – Тогда веди.
84
Макс
От знакомства со старшим сыном Наташи Карелин ждал чего угодно – но только не того, что Дима пригласит его зайти. Это было не только неожиданно, но и странно – зачем приглашать в гости незнакомого мужика, который подвёз мать до дома? Макс поставил себя на место Димы и подумал, что не стал бы делать ничего подобного. Даже внимания не обратил бы на каких-то там коллег, мало ли их в жизни матери! Помог добраться – молодец, моё уважение, но дальше идти ни к чему. Если только…
Да, если только Дима не хотел, чтобы у матери наконец появилась личная жизнь, которой у неё по сути не было с тех пор, как ушёл муж. Парень-то взрослый, должен понимать, что ещё несколько лет – и они с Егором оба вырастут, а мама останется в одиночестве. Подобные мысли когда-то и Максу приходили в голову… Но он и предпринять ничего не успел, как сам оказался в одиночестве. Ни матери, ни сестры, только работа, деньги и бесконечные одинаковые девицы.
Интересно, если бы Дима знал, что их с Наташей связало в прошлом, и как Макс вёл себя последние годы – был бы столь же радушным, как сейчас, шагая к лифту? Вряд ли. Неприятно так думать, но хорошо, что парень этого никогда не узнает. Независимо от дальнейших событий.
В лифте Наташа почти всё время молчала, только косилась на сына с удивлением. И перед тем, как двери открылись, тихо сказала:
– Книги за спиной спрячь. Пакет, конечно, непрозрачный, но Егор всё равно может догадаться.
– Не-а, не буду прятать, – возразил Дима и усмехнулся. – Если что, скажу: пришли мои новые детали для роботов. Егор сразу потеряет интерес.
– Ловко, – хмыкнул Макс, и парень блеснул лукавством в глазах – точно таких же, как у его матери, глаз-хамелеонов, которые в зависимости от освещения казались то серыми, то голубыми, то зеленовато-жёлтыми. И они, несомненно, были умными.
Вообще старший Наташин сын был на неё очень похож – волосы, глаза, цвет кожи, всё было её. Но губы тонкие, да и нос более узкий – это уже, наверное, в отца, которого Макс не видел даже на фотографиях. Однако главным сходством между ними была не внешность, а что-то совсем иное, необъяснимое. Какая-то добрая энергия, основательность, врождённая порядочность – наверное, так.
И Карелин, глядя на Диму, остро пожалел, что не познакомился с ним раньше, когда тот был мальчишкой. Когда у Макса ещё была возможность стать для него чем-то более значимым, чем просто избранником матери. Пусть через сопротивление и упрямство, но тогда шанс имелся, сейчас же… Поздно.
Однако оставался ещё младший сын. Егор.
И он, как только выглянул в прихожую и увидел брата, маму и Макса, почти по-взрослому горестно вздохнул и пробормотал:
– Ни дня без гостей.
Карелин, услышав это, едва зубами не скрипнул, почему-то не сомневаясь – в «гостях» у Наташи был именно Влад Шмидт. А кто ещё? Не Диана же.
– Да ладно тебе, Егор, – засмеялся Дима, подходя к брату. Сумку с книгами он держал на плече, абсолютно не таясь. – Не будь таким букой.
Проговорив что-то неразборчивое, мальчик кивнул на сумку и с нескрываемым скептицизмом поинтересовался:
– Новые детальки?
– Именно, – засмеялся Дима, подмигнув ему, и прошёл дальше с видом победителя. Наташа, проводив его взглядом, не удержалась от улыбки, да и Макс с трудом держал лицо – так ему хотелось громко расхохотаться, наблюдая за её старшим сыном, вышагивающим по коридору, словно гордый петух.
Но всё же у Карелина были дела поважнее, чем смеяться над поведением Димы.
Он, сбросив ботинки, шагнул к Егору, чтобы подать ему руку и представиться:
– Привет, я Макс. Коллега и друг твоей мамы.
– Егор, – не менее ворчливо, чем раньше, произнёс мальчишка, но руку пожал. Младший был похож на Наташу меньше Димы – начиная с более светлых волос, заканчивая однозначно голубыми глазами. Но от него так же, как от неё и старшего, шла энергия основательности и доброты.
– Макс, снимай пальто, – послышался сзади тихий голос Наташи. – Будем ужинать.
Сердце замерло, а потом снова заколотилось, когда Карелин осознал, что именно слышит.
Он не ожидал… Думал, его сейчас быстренько выставят за дверь, несмотря на разговор в машине. Однако…
И сами эти слова… «Будем ужинать». Вот так просто всегда говорила его мама, когда он приходил домой после института. Только обычно добавляла ещё про руки… Знала, что он не забудет их вымыть – но по привычке напоминала.
Так же, как она по привычке каждый день, желая ему и Яне хорошего дня, строго и светло говорила: «Держитесь молодцом, ребята».
Был ли Макс молодцом все эти годы, когда мамы и Яны не было рядом? Вряд ли. Но возможно, у него ещё остался шанс исправиться.
Последний шанс.
85
Наташа
Надо было, наверное, повести себя как-то иначе. Например, сказать Карелину «спасибо за помощь» и деликатно выставить за дверь. Но… чего уж тут? Вышло как вышло. Макс – не Влад, который, конечно, симпатичный парень, но не трогает сердце. Вспышка половых гормонов – это совсем другое, и с ней ещё возможно бороться, а вот с любовью, которая живёт внутри настолько давно, что стала частью тебя, как формула ДНК – бороться сложно.
И Наташа просто сделала то, чего ей хотелось. Пригласила Макса с ними поужинать. Заметила удивлённый взгляд Егора, но лишь улыбнулась сыну в ответ – ничего, мол, не переживай, да и не жадничай – не объест он нас.
Впрочем, ворчал Егор недолго. И Наташа, которой всегда была не чужда психология, быстро поняла, в чём дело. Влада её младший воспринимал почти как своего ровесника, друга Димки, который будет отнимать у них не только еду, но и внимание старшего, Макс же был из другой категории взрослых. Из той самой, с которой Егор раньше дела не имел – Наташа ведь не приводила домой никаких мужчин. Влада Егор мужчиной не считал, а вот Карелина…
Младшему было любопытно. А ещё – познавательно, потому что этот незнакомый человек, как выяснилось, умеет заинтересовывать, причём не только Димку, чьим коллегой по специальности он оказался, но и просто сам по себе, рассказывая то про свою работу в «Неоне», то про свою коллекцию журнала «Юность», которую когда-то собирала его мама, то про яхту. И на этой яхте он пригласил их покататься летом.
– Яхта? – глаза Егора сразу вспыхнули восторгом, и Наташа поняла: Макс умудрился попасть не в бровь, а в глаз. – Настоящая?!
– Ну а какая же ещё, не игрушечная ведь, я большой мальчик, – засмеялся Карелин, подмигнув её младшему сыну. А Егор не унимался, всё расспрашивал и расспрашивал, вызывая у Наташи понимающие улыбки, у Димки – ироничные смешки, ну а Макс, кажется, просто был счастлив и горд. Причём горд не яхтой, а тем, что сидит тут, на их крошечной кухне, лопает фаршированные перцы, которые она делала ещё летом, и отвечает на вопросы мальчишки-подростка.
Егор всегда интересовался тем, что было связано с водой. Морские приключения, пираты, разнообразные энциклопедии о кораблях, истории о подводных лодках… Он мечтал связать свою жизнь с флотом, и несмотря на то, что Наташе вовсе не хотелось, чтобы её младший надолго покидал землю и уходил в плавание, она осознавала, что не сможет ему запретить, если он всё-таки решится.
Впрочем, Егор тоже сумел впечатлить Макса, причём не притворно – когда Карелин узнал, что Наташа только делала заготовки из перцев, заправленных начинкой из фарша, риса и специй, а младший до прихода матери потушил эти перцы в кастрюле, добавив туда нарезанные помидоры, чтобы получился соус – по-настоящему обалдел.
– Да что вы, в самом деле, – бормотал Егор, покраснев, как тот помидор, пока Димка беззвучно смеялся, наклонившись, чтобы было не видно лицо. – Разве это сложно? Мы с Димычем умеем маме помогать. Она же поздно приходит, если ждать, когда всё приготовится, мы в полночь только поужинаем. А так я прихожу из школы, делаю уроки, а потом занимаюсь ужином. Раньше, когда я меньше был, Димка это делал, но сейчас настала моя очередь…
– Какие вы молодцы, – серьёзно похвалил обоих Карелин, а затем неожиданно добавил: – Я тоже рос только с мамой, но у меня не младший брат был, а сестра. И тоже старался помогать. До сих пор помню, как мы втроём набрали опят в лесу, мама свалила их в ванную, и на мне была помывка всех грибов. К концу я их возненавидел, честное слово! Но через пару месяцев, когда мама открыла первую банку, лопал так, что за ушами трещало.
Наташа улыбнулась, представив себе маленького Макса Карелина в обнимку с ванной, полной опят. И вдруг вспомнила, о чём ей накануне говорила Диана…
Нет, конечно, она вспомнила не слова Дианы о чувствах к Карелину – это не имело такого значения, как тот факт, что Максу нужна настоящая семья. С детьми.
И как бы ей сейчас ни хотелось подарить себе и ему второй шанс, Макс заслуживал гораздо большего. Того, что она не могла ему дать.
Потому что поздно.
Поздно!
86
Макс
Как бы ни было здорово сидеть на кухне вместе с Наташей и её сыновьями, не обращая внимания на тесноту пространства и просто наслаждаясь обычными душевными разговорами ни о чём, настала пора закругляться. Макс сказал об этом сам, решив не дожидаться, пока к нему прилетит намёк от Наташи, и чуть не свалился с табуретки, услышав от Егора:
– А приходите ко мне на день рождения. Можно, мам?
Наташа на мгновение округлила глаза, но потом, справившись с собой, улыбнулась и кивнула.
– Конечно, это же твой день рождения.
– А где вы будете отмечать? – тут же уточнил Карелин, и Наташа хмыкнула:
– Так мы тебе и сказали! Это сюрприз. Я потом сообщу, без Егора.
– Ого! – мальчишка с предвкушением улыбнулся. – Я-то думал, мы дома соберёмся. А тут что-то неожиданное…
– Конечно, балда ты, – добродушно усмехнулся Димка и снисходительно потрепал младшего по макушке, отчего Егор сразу же заворчал. Он вообще был тот ещё ворчун, и вместо того, чтобы огрызаться, как большинство подростков, бурчал себе под нос что-то недовольное.
Забавный парень. Очень хотелось познакомиться с ним поближе, как и с Димкой, но Макс понимал, что нужно быть осторожнее, да и находчивость пригодится – привыкнув к отсутствию постоянного мужчины в жизни матери, вряд ли ребята легко впустят его в свои души. То, что старший поспособствовал приглашению Карелина сюда, в квартиру – ещё ничего не значит. Придётся постараться, если он хочет стать не просто партнёром матери, а кем-то нужным и близким.
Да, пожалуй, из всех задач, что ставила перед ним жизнь, эта будет самой сложной.
Допив чай, Макс пошёл в прихожую, мальчишки отправились в свои комнаты, а Наташа последовала за ним, чтобы проводить. И когда Карелин сел на пуф и взял в руки зимние ботинки, негромко сказала:
– Спасибо.
– За что? – уточнил Макс, подняв голову и улыбнувшись. – Ужином-то меня ты накормила. Вот, кстати, отличная идея…
– Идея?
– Да. Я теперь должен тебе ужин. Например, в пятницу. Отпустят тебя твои ребята на свидание, как взрослую?
Губы у Наташи задрожали, а потом она фыркнула.
– Не знаю, я не пробовала.
– Не пробовала… – протянул Макс, закончив с ботинками, и поднялся. – Значит, надо попробовать. Но если тебе страшно, я сам могу их спросить. Я точно взрослый.
– Одевайся, взрослый. – Наташа старалась говорить строго, но в её глазах плясали весёлые искры. – Я-то маленькая, значит, мне пора смотреть «Спокойной ночи, малыши» и ложиться спать.
– О-о-о! – Карелин широко улыбнулся, принимая из рук Наташи своё пальто. Надел его и продолжил: – Я так любил эту передачу в детстве, ты не представляешь. Каждый вечер бежал, чтобы сесть перед телевизором. Янку тоже усаживал, она сначала сопротивлялась, когда совсем мелкая была, но потом привыкла и полюбила не меньше. Только мне Хрюша больше всего нравился, а ей – Степашка. А тебе, Наташ?
– Каркуша, конечно, – ответила она серьёзно, но потом не выдержала и засмеялась, когда Макс, понимающе кивнув, заметил:
– Потому что Каркуша самая умная, ясно-понятно.
– Нет, конечно, – покачала головой Наташа. – Просто Хрюша, Степашка и Филя – мальчики, а Каркуша – девочка.
– Женская солидарность, короче.
– Именно.
… Только выйдя из подъезда Наташиного дома, Макс поймал себя на мысли, что беспрерывно улыбается и никак не может погасить эту улыбку. Хотя причин улыбаться-то и нет, если подумать – всего один вечер ничего не значит.
Но это же лучше, чем ничего, верно?
