Текст книги "Лунная девушка"

Автор книги: Анна Овчинникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– Неужели эта девушка действительно так похожа на Наа-ее-лаа?

– Похожа. Слегка.

– И что с ней будет, если ямадар все-таки усомнится?

Лавадар пожал плечами. Иного ответа я от него и не жидал.

– Не знаю, стану ли я под твоим руководством хорошим фехтовальщиком, Ирч-ди, но вполне возможно, что кое-в чем я вскоре смогу потягаться с Кларком Ортисом, – мрачно пробормотал я.

– Не понял, – нахмурился Ирч-ди.

– Неужели я обязательно должен идти к Наа-ее-лаа по отрубленным головам и телам замученных в Горхаге?

При этих словах мы оба взглянули на Джей-ми: он спал, откинув на спинку кресла черноволосую голову, перевязанную украшенной золотыми чешуйками лентой из тонкой кожи. Такие повязки недавно вошли в моду у итонов и высших карханов, что пришлось весьма кстати – даже Скод не подозревал, что в его шантере живет тан-скин. Узнай хозяин об этом, Джейми в тот же миг очутился бы на улице, несмотря на огромное почтение, которое Скод питал к лавадару нонно-вар.

– Ирч-ди, я думаю, тебе пора наконец объясниться. Я полный профан в дворцовых интригах, но не дурак. Еще не так давно ты заявлял, что не желаешь пачкать меч о такое презренное существо, как тан-скин – а вот теперь преспокойно даешь свой благородный меч в руки низшему из низших! Скажи, что ты узрел на спине моего приятеля, кроме старых рубцов от кнута? Уверен, не они произвели на тебя такое впечатление, что ты начал обращаться с Джейми почти как с равным! Ирч-ди молчал, внимательно разглядывая донышко своего бокала, – можно было подумать, что там разворачивалось некое захватывающее действие.

– Хорошо, – прервал я затянувшуюся паузу. – Вижу, ты не собираешься отвечать. Я не буду применять к тебе допрос третьей степени, хотя прекрасно вижу: ты знаешь о происхождении Джейми больше, чем он сам. Больше, чем об этом знает Наа-ее-лаа, – старый воин быстро взглянул на меня, но тут же снова уставился в бокал. – Не удивлюсь даже, если в Джейми течет кровь ямадара, но дело сейчас не в этом… Если все пройдет, как ты задумал, я скоро стану почетным гостем Сарго-та. И что тогда будет с ним?

Кивком головы я показал на спящего мальчишку:

– Чья бы кровь ни текла в его жилах, он – тан-скин. Не мне объяснять тебе, лавадар, что это значит. Удивительно, как Джейми вообще ухитрился дожить до своих лет! И я могу поспорить на что угодно: если оставить его на произвол судьбы, он рано или поздно попадет под «колесницу богов»… Или, в лучшем случае, испытает на себе гирхату.

Ирч-ди заговорил, когда я уже отчаялся получить от него ответ.

– Я не могу привести тан-скина во дворец, – лавадар произносил слова очень медленно, тщательно взвешивая каждое из них. – За всю историю Лаэте еще ни разу не случалось такого, чтобы низший из низших вступал в священные покои ямадара…

Я усмехнулся, вспомнив, что Джейми добрался почти до самых ворот дворца. Уверен, такого тоже еще не случалось за всю историю Лаэте! Правда, никто, кроме Джейми, наверняка не пробовал воспользоваться заброшенным водостоком, кишащим огромными скрэками. А если бы кто-то и попробовал это сделать, от него не осталось бы даже костей.

– … Я не могу привести во дворец унита, отмеченного знаком «глаза».

– Я не спрашиваю у тебя, Ирч-ди, чего ты не можешь сделать. Скажи лучше, что ты можешь?

Ответом была тишина, и это был очень красноречивый ответ.

Я встал и снова отошел к окну, за которым, несмотря на темноту, царило деловое оживление. Но почему-то оно напоминало мне оживление на кладбище в день поминовения усопших. Может, странный призрачный свет зеленых шаров заставлял меня видеть все в мрачном свете; может, давало о себе знать напряжение, не отпускавшее меня с тех пор, как Ирч-ди принес весть о спустившихся с гор ва-гасах.

По мере того как близился час моего торжественного представления ко двору, напряжение все росло, и теперь даже самые незначительные пустяки я был готов принять за грозные предзнаменования…

Предзнаменования чего? Я и сам этого не понимал, но Лаэте казался мне сейчас городом воплотившегося наяву Хэллоуина.

– Интересно, часто ли здесь отправляют уни-тов на Помост Казней только за то, что они переждали бурю в неположенном месте? – вполголоса произнес я.

Лавадар хмыкнул.

– Об этом тебе лучше спросить Ко-лея. Когда советник вернул принцессу в Лаэте, он вскоре забрал такую силу, что Сарго-т оставил мысль опереться на род верховного жреца Интара и решил…

– Решил, что выгоднее будет продать свою дочь влиятельному советнику Ко-лею, так?

Обернувшись, я увидел, как жестяной кубок смялся в руке Ирч-ди. Но старый воин быстро овладел собой – может быть, потому, что в глубине души сознавал правоту моих горьких слов.

– Когда ты будешь представлен ко двору, Джулиан, тебе нужно будет внимательно следить за своим языком, – спокойно сказал он. – Иначе ты скоро потеряешь его вместе с головой.

– Кому суждено быть повешенным… – я потер шею, все еще хранившую следы веревки.

– Да. Так вот, Ко-лей бредит свадьбой с принцессой и, чтобы усилить влияние на ямадара, распространяет слухи о возможном бунте низших. При дворе о свадьбе Наа-ее-лаа говорят как о деле уже решенном, и всю последнюю улу Ко-лей занимается тем, что очищает город от всякой мрази. Он объясняет это заботой о безопасности невесты и ее семьи, но вместе с благодарностью Сарго-та он хочет заслужить благодарность карханов, которых заставляет увидеть в себе защитника от…

В полутьме за окном сквозь обыденные звуки вдруг прорвался далекий крик, напомнивший мне жуткую подземную камеру в тюрьме Внешнего Круга. Потом новый, куда более громкий вопль прозвучал недалеко от шантеры, и я отскочил от окна.

Ирч-ди бросил кубок и встал.

Глава вторая

Погром

– Что это?

К крикам прибавились такие звуки, словно на окраине Лаэте разразилась буря – буря без грома и молний, но с ураганным ветром, сметающим все на своем пути.

Ирч-ди надел через голову перевязь со вторым мечом, Джейми вскочил с кресла, протирая глаза.

– Останьтесь здесь, – с металлом в голосе велел лавадар. – Я узнаю, что происходит.

Он вышел из комнаты, а я прижался лбом к оконному стеклу. В Лаэте умели делать неплохие стекла, они почти не искажали очертаний предметов, – и можно было увидеть, как в темноте один за другим загораются огни, непохожие на призрачное мерцание зеленых «фонарей». Это горели дома. Один, другой, третий, – я насчитал шесть пожаров, пылающих далеко, по ту сторону реки, рассекающей Лаэте на две части. Но к тому времени, как Ирч-ди вернулся в комнату, два дома горели уже на нашем берегу, в двух кварталах от шантеры Скода.

Лавадар вошел так же стремительно, как и выскочил за порог, с треском захлопнув за собой дверь.

– Погром, – сказал он в ответ на мой вопросительный взгляд.

Он произнес это слово на языке унитов, но мне уже приходилось его слышать, и я мгновенно очутился у стола, на котором лежал мой меч.

– Карханы левобережья ворвались в квартал скинов; там сейчас идет бойня, но очень скоро заварушка наверняка перекинется на этот берег…

– Она уже перекинулась.

Оконное стекло налилось красным, словно на него плеснули кровью, крики, треск, вой зазвучали гораздо ближе.

Джейми смертельно побледнел, у него задрожал подбородок.

– Ко-лей доигрался, сын румита, – Ирч-ди затягивал пряжки щитка на левой руке. – Его наймиты вопили: «Смерть „полуночникам“! Смерть низшим из низших! Смерть всем, кто не дает нам спокойно жить!» И вот теперь половина низших перережет другую половину, а потом… Куда ты?!

Он перехватил за плечо рванувшегося к порогу скина.

– Я должен спрятаться!.. Пусти меня!.. Пусти!..

– Там негде спрятаться, – лавадар толкнул его назад. – Любой, кто носит на лбу знак «глаза», будет разорван в клочья, как только покажется снаружи. Ага, – прислушавшись, проговорил Ирч-ди, – началось уже в этом квартале!

Теперь я стоял с пристегнутым щитком и с мечом в руке, но это не придавало мне уверенности. С многоголовой гидрой, бушующей снаружи, можно было бы справиться разве что при помощи слезоточивого газа, да и то…

– Чего мы ждем? – крикнул я лавадару. – Надо что-то делать!

– Что? – повернулся ко мне Ирч-ди.

– И ты спрашиваешь об этом меня? Ты же командуешь гвардией принцессы, так наведи порядок в этом бедламе!

– Если бы опасность грозила принцессе, я бы поднял своих воинов до единого человека. Но даже вся армия Лаэте не сможет справиться с тем, что сейчас творится там, – лавадар кивнул на пульсирующее красным стекло.

– Ты же говорил, нет такой напасти, которую нельзя было бы остановить мечом!

– Я ошибался, – не моргнув глазом, ответил Ирч-ди. – Я не могу это остановить и не дам тебе наделать глупостей, Джу-лиан. Если с тобой что-нибудь случится, Наа-ее-лаа никогда мне этого не…

Мы оба вздрогнули от громкого стука в дверь.

– Ну?! – угрожающе рявкнул Ирч-ди, кладя руки крест-накрест на рукояти обоих мечей.

Хозяин шантеры Скод принадлежал к одной из высших каст карханов, поэтому всегда держался с большим достоинством, но сейчас его трудно было узнать. Он вошел так быстро, что споткнулся о порог, и отрывисто поклонился, приложив кулак к груди.

– Что новенького, Скод? – высокомерно осведомился лавадар. – Надеюсь, твоих посетителей не коснется вся эта свистопляска?

– На правом берегу тоже начались беспорядки… Они сейчас проверяют дома в квартале отсюда, а потом…

Ха, Скод нашел отличное слово, чтобы охарактеризовать то, что творилось сейчас в Лаэте – «беспорядки»! Я стиснул кулаки, вслушиваясь в ужасный шум снаружи.

– … А потом наверняка двинутся сюда. Простите, блистательные итоны, я должен буду открыть им дверь, иначе от моей шантеры не останется даже золы! Но пусть это вас не беспокоит, я впущу сюда только несколько унитов, чтобы они могли убедиться, что здесь нет никого, отмеченного знаком «глаза». Как только они проверят лбы у всех постояльцев и слуг, они уйдут…

– Почему я должен показывать свой лоб каждому презренному висельнику, посмевшему усомниться в моем происхождении?! – гаркнул я, шагнув к хозяину шантеры. – Неужели мы обязаны терпеть наглость любых бродяг, которых ты вздумаешь сюда впустить?! У тебя приличное заведение или притон, где прячутся «полуночники»?!

– Не горячись, Джу-лиан, – пробасил лава-дар, хлопнув меня по спине. – Скод прав – у него нет выбора. Ладно, впускай сюда эту сволочь, – обратился Ирч-ди к перепуганному кархану, – но лучше сразу их предупреди – если кто-нибудь протянет ко мне руку, ему придется искать ее на полу! Ступай.

Когда за Скодом закрылась дверь, я повернулся к Ирч-ди.

– Я тоже предупреждаю тебя, лавадар. Если ты собираешься выдать им Джейми… Эй, а где он?

Я нашел скина в углу: скорчившись за перевернутым столом, он прижимал обе ладони ко лбу, как будто предательский знак «глаза» мог проступить через усыпанную золотыми бляшками повязку.

– Джейми, хватит паниковать! Он посмотрел на меня дикими глазами и еще глубже забился в угол.

– Последний погром случился в Лаэте двенадцать келдов тому назад, – сказал за моей спиной Ирч-ди. – Он был тогда сопляком, но, видно, хорошо его помнит!

– Я запру дверь. И пусть только сюда попробует кто-нибудь вломиться!

– Они не будут сюда вламываться, – Ирч-ди подобрал оброненный Джейми кинжал. – Если они найдут в шантере хоть одну запертую дверь, они просто сожгут весь дом. Я тоже хорошо помню тот погром, опустошивший почти пол-Лаэте!

Буря бушевала уже совсем рядом; я слышал звон бьющихся стекол, рев огня и сливающийся с ним рев толпы: «Смерть низшим! Смерть „полуночникам“!» Эти звуки наполняли душу такой жутью, какую я никогда не испытывал перед настоящей бурей.

– Ирч-ди, здесь где-нибудь есть выход на крышу? Эй, что ты делаешь?

Лавадар раздул угли в камине и положил на них кинжал.

– Может, это судьба, – задумчиво проговорил он, глядя, как лезвие наливается багровым огнем. – Я никогда не понимал, о чем думают боги, жонглируя нашими судьбами…

– А я не могу понять, о чем сейчас думаешь ты!! Я тебя спрашиваю – отсюда можно подняться на…

– Я думаю, твоему другу пора избавиться от знака «глаза», – Ирч-ди быстро поправил лежащий на углях кинжал с роговой рукояткой.

– Ты хочешь…

Я взглянул на Джейми, который стоял теперь рядом со мной.

– Нет, Ирч-ди, он не выдержит этого! Он еще слишком слаб…

– Выдержу! – громко заявил Джейми.

Он был мертвенно-бледен, но, мельком посмотрев на камин, снова зашарил глазами по комнате, как будто искал, где спрятаться, а потом уставился на окно, за которым свирепствовал безжалостный ураган.

Ирч-ди кивнул.

– Я тоже думаю, что выдержишь. Джу-лиан, налей ему выпить!

Я чертыхнулся, но поспешил выполнить просьбу итона. То, что лавадар собрался сделать, было и впрямь единственным выходом – как для Джей-ми, так и для меня.

Тан-скин проглотил бокал крепчайшего неразбавленного вина почти залпом, вздрагивая при каждом вопле, вырывающимся из общего дикого шума на улице. Я тоже хлебнул из бутылки, но не почувствовал ни крепости, ни вкуса напитка.

– Положи его на кровать и держи крепче, – велел лавадар.

– Долбаная планета! Ортиса следовало бы отправить на Помост Казней за то, что он затащил нас сюда!

Я довел пошатывающегося Джейми до кровати: вино совершенно не подействовало на меня, зато сразу подействовало на скина.

– Долго еще старый хрен собирается возиться со своей железякой? – заплетающимся голосом осведомился он, падая на подушки.

– Эй, следи за своим языком!

Джейми захихикал, но испуганно сжался, когда лавадар двинулся к нам с раскаленным добела кинжалом в одной руке и со сложенным в несколько раз ремнем перевязи – в другой. Отвернувшись, я крепко обхватил скина поперек груди и прижал к кровати.

– Постарайся не орать, малыш, – бросил Ирч-ди. – На, кусай этот ремень! А ты, Джу-лиан, медленно считай до десяти.

Сердце скина бешено застучало в мое плечо, а секунду спустя Джейми задергался с глухим мычанием, которое не смогло заглушить отвратительного шипения горячего железа, впивающегося в живую плоть. Не так давно я слышал подобный звук, когда мне ставили на плечо рабское клеймо, и знакомый запах паленой кожи сжал мне горло судорогой тошноты.

Медленно досчитав до пяти, я не выдержал и зачастил, долетев до десяти за две секунды.

– Ирч-ди, хватит! Хватит!

– Эти мерзавцы не дураки, – слегка прерывистым голосом откликнулся лавадар. – Если они увидят один-единственный ожог посреди лба, они сразу поймут…

Джейми бился, как будто сквозь него пропускали электрический ток, и я едва сдерживался, чтобы не отпустить его и не отшвырнуть прочь седовласого итона с его пыточным инструментом.

– Все, – наконец услышал я голос Ирч-ди, и Джейми обмяк, хрипло быстро дыша.

Я отпустил его, распрямился, взглянул на его лицо и бешено выругался. Да уж, лавадар постарался на славу! На лбу скина багровел глубокий ожог, переходящий на левый висок и верхнюю часть скулы. От знака «глаза» не осталось и следа, но парень был почти без сознания.

– У нас есть еще выпивка, Ирч-ди?

Пока я смазывал ожог Джейми мазью, оставленной Наа-ее-лаа, лавадар бросил в камин ароматическую смолу, и приторно-сладкий запах перебил вонь горелого мяса.

– Ничего, и не такое переживали, правда? – я начал было накладывать на лоб Джейми повязку, но вздрогнул от рявка Ирч-ди:

– Ты что, хочешь, чтобы они сорвали с него эту тряпку вместе с головой?! Вставай, малыш, – обратился он к скину. – Хватит скулить, теперь самое время сыграть в то-гу!

Нехитрая игра под названием «то-га», распространенная среди унитов, напоминала наши простейшие карточные игры. Она не требовала больших способностей, мне не раз случалось обыгрывать в нее Ирч-ди, но на этот раз я был не в ударе. Не в силах сосредоточиться, я то и дело забывал перекладывать нужные костяные пластинки с изображением оружия, животных и растений во-наа. Джейми играл еще хуже. Он поминутно прикладывался к стоящему рядом кубку и вытирал пот с лица, а когда на дверь шантеры обрушились властные удары, попытался вскочить.

– Спокойно, – сквозь зубы сказал я, нажимая ему на плечо. – Твой ход!

Уж не помню, какой зверюгой сходил Джейми, но почему-то помню совершенно точно, что Ирч-ди покрыл ее скалящим зубы тор-хо и смахнул обе пластинки на край стола с торжествующим возгласом:

– Так-то, сосунки! Куда вам тягаться со старым лавадаром!

Лестница уже гремела от топота десятков ног, Джейми снова попытался сорваться со стула, я опять его удержал…

И в следующий миг в комнату ввалились покрытые копотью и кровью карханы, за спинами которых совершенно затерялся Скод.

– Я клянусь вам, здесь никого нет, кроме благородных итонов… – слышался прерывающийся голос хозяина шантеры.

Бросив на стол костяную пластинку с трилистником, я воззрился на вошедших со смесью удивления и негодования. Надеюсь, негодования было гораздо больше.

– В чем дело, Скод? Что здесь нужно этим ублюдкам?

– Мы проверяем, нет ли здесь низших и… – кархан, стоявший впереди, попятился, когда я положил руку на рукоять меча, но, наткнувшись на стоящих за спиной товарищей, обрел прежнюю наглость. Такие типы бывают удивительно храбры, когда за ними стоит толпа… Или хотя бы четверо головорезов, как на этот раз.

– Мы ищем низших из низших! – вызывающе крикнул храбрец.

– И «полуночников»! – загомонили остальные.

– И бродяг!

– И скрэков!

– И всякую другую мразь, которая не дает житья честным унитам!

– Так. А может, вы еще надеетесь найти здесь еще сбежавшего висельника – скажем, в нашем камине, а?! – я встал, демонстративно поправляя у пояса меч.

Этим движением и своим громким рявком я хотел отвлечь внимание подонков от Джейми. Он сидел неподвижно, низко опустив голову, как будто глубоко задумался над очередным ходом, но руки его выдавали. Костяные пластинки дрожали в его пальцах все сильней и сильней.

– Ходи, – небрежно бросил я ему.

Пройдя вдоль стола, плеснул в кубок немного вина и раздраженно потряс пустую бутылку: все наши запасы спиртного иссякли.

– Скод, вели принести еще «Горной бури»!

Отпив глоток, я смерил непрошеных пришельцев взглядом, от которого жарко натопленная комната должна была показаться им рефрижератором.

– Можете искать ваших скрэков и висельников, пока я пью. Но после того как кубок опустеет, вам придется закрыть дверь с той стороны!

– Если бы я был карханом, хоть немного дорожащим своей жизнью, я бы прислушался к словам итона Джу-лиана, – задумчиво проговорил Ирч-ди. – Ага, ты пошел двойным мечом? А у меня против него тоже кое-что найдется! Вот тебе – овальный щит!

Я медленно пил, глядя на толпящихся в дверях убийц, и те торопливо отводили глаза. Некоторые с сомнением и подозрением приглядывались к багровому свежему ожогу на лице одного из игроков и подталкивали друг друга локтями. Но чтобы равные, чистая кровь, играли с низшим из низших в то-гу? Нет, такого просто не может быть!

И карханы один за другим стали вываливаться в коридор, кто с невнятными извинениями, кто – разочарованно ругаясь.

Последним в комнате задержался Скод.

– Простите, блистательные итоны! – пробормотал он. – Больше вас никто не потревожит!

Дверь захлопнулась, я залпом допил все, что оставалось в кубке, – и прыгнул назад, чтобы подхватить Джейми, который начал сползать со стула.

– Шлепни его по щеке, – посоветовал Ирч-ди. – И ходи, кон еще не закончен!

Игра окончилась полной победой лавадара как раз к тому времени, как погромщики покинули шантеру Скода. Не найдя ни одного низшего, разочарованные убийцы отправившись на поиски новых жертв.

До сих пор они сами были низшими в глазах итонов, но теперь получили власть над жизнью и смертью тех, кто стоял еще ниже их: скинов, «полуночников», бродяг, сбежавших висельников… Соседей, у которых они взяли взаймы и не хотели отдавать; соседских дочек, которые им отказали – всех, на кого у них имелся зуб и кто вряд ли сумеет доказать чистоту своей крови в ночь, когда в Лаэте бушует погром!

– Я должен вернуться во дворец, – Ирч-ди подошел к окну, накидывая на плечи плащ. – Наа-ее-лаа вполне может броситься сюда, когда узнает, что творится в городе… Думаю, тебе пора предстать перед ямадаром Сарго-том, Джу-лиан.

– Что?! Сейчас?!

– Именно сейчас. Скоро они дойдут до Внешнего Кольца, сделают передышку, чтобы сожрать, выпить и припрятать награбленное, а потом начнут веселиться по новой. Беспорядки наверняка продлятся до конца ночи, и эти олы тебе лучше провести во дворце…

Ирч-ди замолчал, глядя в окно, за которым, как лунный рассвет, полыхало багровое зарево. Слышался близкий рев огня; внизу с криками бегали слуги Скода, готовясь к отражению пламени, если оно подойдет слишком близко.

Я посмотрел на Джейми, которому только что помог добраться до кресла. Встретившись со мной глазами, скин быстро облизал дрожащие губы.

– Я могу спрятаться в в-водостоке… Это н-недалеко… Мне бы только туда добраться…

– Ты что, сдурел?

Он вздрогнул от моего крика, съежился, но снова умоляюще заглянул мне в лицо.

– Это же совсем рядом…

– Сидеть в водостоке ночью, в адский холод, тридцать ол подряд? Ты совсем рехнулся! … Ирч-ди, – громко обратился я к лавадару. – Тебе придется внести изменения в сценарий.

Обернувшись, седой итон вопросительно поднял брови.

– Когда на меня, паладара, сына владыки Земли, напали ва-гасы, в схватке с четвероногими уцелели не двое, а трое. Я, мой недостойный слуга Ортис и… – я на миг запнулся, подбирая нужное слово. – И мой приближенный, с которым мы вместе бежали от но-вансов.

Ирч-ди внимательно смотрел на меня, но молчал; Джейми издал странный звук, как будто подавился. Не глядя на него, я продолжал все быстрей и быстрей:

– Мы бежали во время бури и потеряли друг друга в горах, но снова встретились здесь, в Лаэ-те. Мой соотечественник тоже побывал в руках калькаров, проклятые безбож шки пытали его, изуродовав лицо…

– Нет! – перебил лавадар.

– Ирч-ди!!

– Нет, он пострадал во время беспорядков, когда презренная чернь жгла и громила все вокруг… Любому видно, что его ожог совсем свежий, не думай, будто у ямадара Сарго-та и придворных нет глаз, Джу-лиан!

Мы с Джейми переглянулись.

– Значит, ты согласен с тем, что я сказал, Ирч-ди?

– Дело не в этом, – лавадар отошел от окна и сел, устало ссутулив плечи. Еще никогда я не видел его таким подавленным и неуверенным. – Дело в том, согласится ли Наа-ее-лаа.

– Да, – тихо сказал я.

– Что ж, будем надеяться на ее слабость к тебе, Джу-лиан, иначе… – Ирч-ди тряхнул головой и быстро встал.

Минутная нерешительность прошла, лавадар снова стал самим собой.

– Я подготовлю Сарго-та и вернусь за тобой, паладар Джу-лиан, – он перевел взгляд на Джейми, – и за тобой, блистательный итон Джей-мис.

Готовьтесь к тому, чтобы предстать перед ямадаром, – Ирч-ди затянул завязки плаща и вышел. Едва его шаги стихли в коридоре, скин разразился безумным смехом.

– Что здесь смешного? – раздраженно осведомился я.

– Блиста… тель… ный… итон… Джей… мис! – сквозь смех еле выговорил он. – Блиста… тель… ный итон…

– Прекрати!

Но скин смеялся все громче и громче, давясь, задыхаясь, не вытирая слез, катящихся по щекам… Это была настоящая истерика.

Я принес из угла умывальный кувшин и выплеснул воду Джейми в лицо. Он захлебнулся и смолк, закрыв лицо руками.

На улице снова зазвенели разбитые стекла – не только в шантере Скода, но и в других домах до сих пор закрылись не все ставни. Наверняка нынешний погром принесет Лаэте больше ущерба, чем любая буря.

– Ну, успокоился? На-ка, выпей, – я сунул Джейми кувшин.

Но у него так тряслись руки, что мне пришлось придержать кувшин, пока он пил.

– А у н-нас нет чего-нибудь п-покрепче…

– Нет уж, с тебя хватит! Во время представления Сарго-ту ты должен быть трезвым, как стеклышко.

– Д-джули-ан…

– Да?

– Н-но ведь в-все равно н-никто не поверит…

– Ну почему же? Из тебя выйдет отличный итон, наглости тебе не занимать!

Я хлопнул Джейми по плечу, стараясь внушить ему уверенность, которой не чувствовал сам. При мысли о том, как меня встретит Наа-ее-лаа, когда я появлюсь во дворце в обществе тан-скина, меня бросало в жар. Но разве у меня был выбор?

– Джу-лиан…

– Да?

– Мне кажется, Скод догадался…

Я тоже заметил неприятный взгляд хозяина, напоследок брошенный на моего друга, но спокойно заявил:

– Скод не захочет лишиться постояльцев, если выяснится, кто у него жил. К тому же он побоится ссориться с Ирч-ди.

Джейми прерывисто вздохнул. Он уже почти пришел в себя; остается надеяться, что инстинкт самосохранения и прирожденная смекалка помогут ему достойно сыграть роль приближенного па-ладара Джу-лиана.

– Не понимаю… – прошептал Джейми.

– Чего ты не понимаешь?

– Почему Ирч-ди согласился…

– Я тоже не понимаю, – признался я. – Но все, что делает Ирч-ди, делается для блага Наа-ее-лаа. Поэтому я предпочитаю довериться ему… Особенно, если у меня нет другого выхода.

Глава третья

Джу-лиан, паладар страны земля

Копыта олтонов постукивали по мостовой, покрытой ледяной красной коркой.

Все в Лаэте сейчас имело багровый оттенок; мы двигались по улицам, освещенным заревом пожаров, и единственным звуком, кроме цоканья копыт олтонов, был рев огня.

Впереди следовали десять всадников в легких плетеных кольчугах поверх плотной черной одежды, в длинных раздвоенных плащах, закрывающих бока скакунов. Сзади на почтительном расстоянии двигались еще десять гвардейцев, держа руки на рукоятях мечей.

Всадники ехали по двое, иначе им трудно было бы держать строй в узких переулках Лаэте, но между авангардом и арьергардом почетного эскорта я, Джейми и Ирч-ди ехали рядом, почти вплотную друг к другу.

С тех пор, как мы покинули шантеру Скода, мы не перебросились ни единым словом. Не только потому, что боялись ушей сопровождающих нас гвардейцев: все слова застревали в горле при виде того, что открывалось нам за каждым поворотом.

Однако Ирч-ди успел сказать самое главное перед тем, как мы вышли из шантеры.

– Ва-гасы взяли Вакуну. Сарго-ту только что доложили, – этого города больше не существует. Четвероногие двинулись к границам Карулы, тамошний Верховный Калькар обратился за помощью к правителям других Новых Городов.

Я пытался представить себе, как выглядела Вакуна после того, как по ней прокатились орды ва-гасов, вооруженных «огненными шарами» Ор-тиса. Мне почему-то казалось, что этот город должен был выглядеть так, как сейчас выглядел Лаэте. С одной лишь разницей – лаэтяне не пожирали трупы своих жертв, они просто бросали их на улице, сорвав все, что представляло хоть какую-то ценность.

Трупы, трупы… Олтоны переступали через тела, их копыта скользили по замерзшей крови, покрывающей улицы красным катком. Была вторая половина ночи, в во-наа царил жуткий холод, и уставшие от убийств униты грелись у костров и возле горящих домов, рассматривая награбленную добычу, прихлебывая горячий суп из котелков, играя в то-гу.

Вместе с погромщиками у костров грелись те, кого погром лишил крыши над головой. Сколько домов были уничтожены в эту олу пожарами, перекинувшимися с соседних зданий? Сколько раненых и больных замерзли под космически холодным небом ночного во-наа? Живой олы больше не существовало; теперь будет тянуться одна мертвая ола – до тех пор, пока рассвет не прервет кроваво-огненную потеху.

Я скрипнул зубами, глядя на бесстрастных гвардейцев впереди и на такого же бесстрастного Ирч-ди, чей взгляд был устремлен поверх ушей его олтона. Как я завидовал их ледяному спокойствию!

Зато лицо Джейми внушало мне все большую тревогу. Я тронул пяткой своего олтона, подъезжая еще ближе к тан-скину.

Вперемешку с трупами унитов повсюду валялись трупы скрэков, а возле отверстия старого водостока у Внешнего Дворцового Кольца мы увидели веселое оживление. На берегу громоздилась большая куча дохлых животных, в которую то и дело швыряли новые тушки: хохочущие униты выуживали их с плотов длинными шипастыми баграми. Похоже, кто-то все же изобрел яд, способный прикончить скрэка, и теперь шла чистка города не только от низших из низших, но и от этих ненавидимых всеми тварей…

Когда мы подъехали ближе, стало видно, что под кучей мертвых скрэков лежат тела унитов.

Подцепив багром очередное длиннохвостое страшилище, унит на плоту весело гаркнул:

– Мерзость – к мерзости! Скрэков – к скинам!

Я схватил за руку Джейми, покачнувшегося в седле.

– Держись, итон Джей-мис!..

Джейми справился с собой, снова уставился на шею олтона и не поднимал головы до тех пор, пока за нами не обрушилась подъемная решетка, отсекая блистательных итонов от бесчинств, творящихся за пределами Дворцового Квартала. Ибо какое дело равным до крови низших существ, замерзающей на мостовых Лаэте?

Наа-ее-лаа была права, и правы были старинные книги унитов: любовь возносит к небу, но она же и сбрасывает в Бездну. Я ехал на встречу с девушкой, которую любил, чувствуя себя таким подлецом, каким не чувствовал себя еще ни разу в жизни.

Прием, оказанный мне во дворце ямадара, был явно рассчитан на то, чтобы внушить паладару далекой страны Земля почтительный трепет к могуществу властелина Лаэте. Может, в другое время анфилада просторных залов, мозаичные полы, бесшумно открывающиеся бесчисленные двери в два человеческих роста, бряцающая оружием стража и впрямь произвели бы на меня должное впечатление, но сейчас перед моим мысленным взором стояло то, что я только что видел за Внешним Дворцовым Кольцом. Теперь я знал истинную цену могуществу ямадара, прячущегося за тройным кольцом каменных бастионов, в то время как его подданные безнаказанно истребляют друг Друга.

Ирч-ди успел прошептать, что меня примут в главном зале и что это большая честь… Но я так и не сумел проникнуться благоговением при мысли о том, что вот-вот увижу отца Наа-ее-лаа, повелителя залитого кровью горящего Лаэте.

Мое появление встретил гнусавый рев длинных труб, а вслед за тем – зычный торжественный крик:

– Итон Джу-лиан, пал ад ар страны Земля!

Рокот голосов придворных смолк, в полной тишине я двинулся к возвышению в конце огромного зала по цепочке желтых плит, ярко выделяющихся среди антрацитово-черного пола. За мной в двух шагах хромал Джейми, за которым следовал Ирч-ди.

Грузный унит в багряной длиннополой одежде медленно поднялся с трона, поддерживаемый с двух сторон под руки своими приближенными. Ирч-ди предупреждал, что я не должен смотреть прямо в лицо Сарго-ту, но даже если бы дворцовый этикет предписывал именно это, вряд ли я смог бы так поступить… Потому что возле трона старого ямадара стояла его дочь, наследная принцесса Лаэте Наа-ее-лаа, в глазах которой бушевала лунная буря.

Высочайшая всеми силами старалась скрыть свои чувства, отчего ее лицо напоминало лицо мраморной статуи, но голубые глаза Неелы не могли лгать, они испепелили меня дотла, прежде чем я приблизился к трону. Казалось, принцесса вот-вот потеряет самообладание, затопает ногами, закричит, указывая страже на тан-скина, осмелившегося осквернить своим дыханием священные чертоги древнего дворца! А вместе с тан-скином прикажет схватить самозванца, выдавшего себя за паладара Земли!