Текст книги "Лунная девушка"

Автор книги: Анна Овчинникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– Ты должен сходить за лекарем, Ирч-ди, – я отвернулся от кровати, на которой под тремя одеялами лежал Джейми, и взглянул на воина, сидящего в кресле с бокалом в руке.

– Ни один лекарь не согласится лечить тан-скина, – Ирч-ди отхлебнул из бокала, сморщился и выплеснул остатки на пол.

– Даже если ему прикажет лавадар принцессы?

– Даже если ему прикажет сама Высочайшая. Лекарь, который пользует скинов, будет обречен на голодную смерть, ведь к нему уже никогда не обратится ни один кархан.

– Тогда приведи сюда Наа-ее-лаа! Она одна стоит стоит всех лекарей в этом задрипанном городишке!

Ирч-ди, побагровев, со стуком поставил бокал на стол:

– Да ты в своем уме, блистательный итон? – медленно проговорил он. – Ты хочешь, чтобы Высочайшая из равных пришла в эту дыру, больше того – чтобы она находилась в одной комнате с тан-скином?!

Мы долго смотрели друг другу в глаза.

– Ты мне нравишься, Ирч-ди, – честно сказал я.

Воин побултыхал жидкость в бутыли солидных размеров и что-то неразборчиво проворчал.

– Скажи, как ты стал лавадаром принцессы?

– Я стал им в тот день, когда она родилась. Моя покойная сестра была кормилицей Наа-ее-лаа, – Ирч-ди сделал большой глоток прямо из горлышка и вытер рот тыльной стороной ладони. – Пожалуй, ты мне тоже нравишься, Джу-лиан. Не знаю пришел ли ты и впрямь из-за твердого неба…

– Она тебе рассказала?

– … Но даже одному из небесных богов я не советовал бы пренебрегать принцессой! Я обещал Наа-ее-лаа, что мы скоро вернемся. Нам пора во дворец, собирайся!

– Я никуда не пойду.

Отвернувшись от Ирч-ди, я устало сгорбился и вытер пот со лба: от камина удушливыми волнами плыла жара. В во-наа никто не топит в разгар дня, но Джейми сейчас нуждался в тепле.

Я посмотрел на бледное лицо скина, на черные круги вокруг глаз, на приоткрытые запекшиеся губы – и уткнулся лбом в сжатые кулаки. Такого бессильного бешенства я не чувствовал даже сидя рядом с умирающей Наа-ее-лаа. Тогда у меня был хоть какой-то шанс ей помочь, пустив в ход земные лекарства, а теперь… Что я мог сделать для парня, который совершил невозможное, чтобы меня спасти?!

– Было бы лучше, если бы он сдох, – я вздрогнул, услышав над своей головой гулкий голос Ирч-ди. – Лучше для всех, и для него тоже. По мне, таких тварей милосердней убивать сразу после рождения…

– Отойди от него! – мой сипящий голос не шел ни в какое сравнение с громовым басом лава-дара, но тот вздрогнул и попятился, когда я поднялся между ним и кроватью.

– Высочайшая рассказывала, что ты силен, – Ирч-ди, сощурив глаза, окинул меня быстрым взглядом. – Она говорила, что ты голыми руками убил тор-хо, – неужели это правда?

– Послушай, Ирч-ди. Я не собираюсь мериться с тобой силой. Но Джейми трижды спас мне жизнь, и я не позволю…

– Да за кого ты меня принимаешь, Джу-лиан? Чтобы я пачкал свой меч о какого-то вонючего тан-скина?

Видно, существует предел, за которым невозможно сохранить спокойствие даже тому, кто очень старается быть терпимым. И слова лавадара вышвырнули меня за этот предел.

– Да уж, конечно, вам, чистой крови, не пристало дышать одним воздухом с таким презренным существом, как тан-скин! – с ядовитой издевкой прошипел я. – «Все животные равны, но одни равнее других», – так, кажется, у Оруэлла? А вот тиргон вашего ямадара оказался не столь разборчив!

– Что-что? – Ирч-ди приподнял брови.

– «Только чистой крови унит, от чистой крови рожденный, вознесется к небесному куполу на священном крылатом звере», – глумливо процитировал я. – Небось, ты тоже в это веришь, лава-дар? Так вот – этот тан-скин, о которого ты никогда не запачкал бы свой благородный меч, поднял в воздух тиргона правителя Лаэте легче, чем мальчишка запустил бы в воздух бумажного голубка!

– Ты и впрямь сумасшедший, – покачал головой Ирч-ди. – Никто, кроме отпрысков Дома ямадара, не может заставить взлететь тиргона Сар-гота…

– Как же, как же! – ядовитый сарказм в моем голосе напомнил мне знакомые интонации Скрэ-ка. – Я сам летел вместе с Джейми на спине рогатой зверюги с трилистником на боку – и убедился, что все различия между низшими и высшими в во-наа не стоят даже…

Я резко оттолкнул Ирч-ди, шагнувшего к кровати. Глупец, кто велел тебе распускать язык? Если за ношение ножа скина могли приговорить к «колеснице богов», то что же ему грозило за посягательство на дракона ямадара? Когда же ты, наконец, поймешь, что здешние правила игры отличаются от земных, и зачастую с этими правилами не поспоришь?!

– Нет, – лавадар шумно перевел дух. – Не беспокойся, я его не трону. Я только хочу на него взглянуть…

– Что-что?!

– Могу даже к нему не прикасаться. Сними с него одеяла и переверни на живот!

В хриплом голосе старого воина было что-то такое, что заставило меня выполнить эту странную просьбу.

Я осторожно перевернул Джейми на живот, и Ирч-ди, нагнувшись над моим плечом, уставился на спину унита.

Вдруг меня заставил обернуться очень странный сдавленный звук.

– В чем дело? Эй, что с тобой? Тебе плохо?

– Н-нет… Н-ничего, – страшная бледность медленно сходила с лица лавадара принцессы. – Давай я помогу тебе его уложить…

– Поможешь мне уложить презренного вонючего тан-скина?

Боюсь, мой сарказм не дошел до Ирч-ди, тот был как будто все еще слегка не в себе. Я сам перевернул Джейми на спину и снова его укрыл. Теперь мальчишка полыхал от жара, ссадины на его груди воспалились и сочились гноем.

– Какого цвета у него глаза? Всего я мог ожидать от Ирч-ди, только не такого вопроса!

– Голубые, как у Наа-ее-лаа…

Лавадару принцессы следовало бы возмутиться сравнением глаз его госпожи с глазами низшего из низших, но Ирч-ди отреагировал совершенно неожиданно. Он шагнул вперед, опустил ладонь на лоб Джейми и вгляделся в его лицо. А ведь еще недавно воин кривился от отвращения, помогая мне мыть тан-скина, и бормотал, что делает это только из уважения к воле Высочайшей!

– В чем дело, Ирч-ди?

Развернувшись, лавадар стремительно пошел к порогу.

– Я приведу сюда Наа-ее-лаа.

– Но…

– Жди, я скоро вернусь, – с этими словами телохранитель принцессы исчез за дверью.

Я ничего не понимал, и у меня не было сил разбираться во всех этих загадках. Я страшно устал, устал до потери сознания.

Отхлебнув из кружки, стоящей возле кровати, я сел на пол и поправил на Джейми одеяло.

– Все будет в порядке, дружище… Скоро Неела тебя подлечит, и ты будешь молодцом. Снова начнешь обзывать меня проклятым румитом, сумасшедшим землянином и… Как там еще? Ну, да уж ты сам сообразишь. Вот не думал, что мне когда-нибудь будет не хватать твоей брани…

Я положил голову на край кровати и заснул прежде, чем успел понять, что засыпаю.

Меня разбудил сначала грохот двери, а вслед за тем – громкий голос Наа-ее-лаа:

– Значит, я должна являться в эту дыру, потому что ты не соизволил удостоить меня посещением, так, итон Джу-лиан? Значит, ты предпочитаешь шантеру дворцу, а общество низшего из низших – обществу принцессы Лаэте?! И теперь по твоей прихоти я должна приходить туда, где находится скин, больше того – тан-скин? И еще того больше – ты имеешь наглость рассчитывать, что я буду его лечить?!

– Неела…

– Значит, для этого меня обучали священной науке целительства – чтобы я возилась с полудохлыми низшими тварями?!

– Высочайшая…

– Молчи, Ирч-ди! – принцесса гневно замахнулась кулачком на своего лавадара. – Я велела тебе доставить Итона Джу-лиана во дворец, – а вместо этого ты являешься ко мне и говоришь, что он… что ты… – голос Наа-ее-лаа задрожал. – Ненавижу! Ненавижу вас обоих!

Я ее понимал. В глазах Высочайшей среди равных мой поступок не имел названия. За унижение, которому я ее подверг, наверняка было мало даже «колесницы богов»!

Все, что я мог сказать в свое оправдание, не умерило бы царственного гнева нонновар, поэтому я просто молча смотрел на нее… И, как ни странно, мой взгляд подействовал лучше любых оправданий. Голубые глаза перестали полыхать гневом, маленькие кулачки разжались, Наа-ее-лаа откинула капюшон длинного темного плаща.

У меня екнуло сердце, – настолько она была прекрасна.

– Джу-лиан… Как ты мог так со мной поступить?

– Неела…

– Не называй меня этим именем!

– Высочайшая… – я почти шептал, боясь, что голос снова изменит мне в самый неподходящий момент. – Я люблю тебя так, как никогда никого не любил в моем мире, на моей планете. Но даже ради тебя я не могу… Не могу сделать то, что считаю подлостью и предательством.

– И почему я должна была влюбиться именно в тебя, сумасшедший пришелец с неба? – горестно и тихо спросила Наа-ее-лаа, не сводя с меня огромных голубых глаз.

– Высочайшая…

– Нет. Неела, – принцесса сбросила плащ на руки Ирч-ди. – С тех пор, как я встретилась с тобой, Джу-лиан, я прошла через такие унижения, через какие не проходила ни одна Высочайшая среди равных. Может, правду говорят древние книги: любовь возносит к небу, но она же и сбрасывает в Бездну? И самое страшное, что я не могу вырваться из этого плена! Хорошо, Джу-лиан. Ради тебя я попробую вылечить это… создание.

Я молча прижал к губам ее руку, чувствуя себя отъявленным подлецом. Я убил бы любого, кто посмел бы обидеть принцессу, но сам то и дело невольно ее обижал. Ну почему я должен был влюбиться именно в нее, в дочь чистой крови, наследницу ямадара Сарго-та?

– Мне нужно его осмотреть, – страдальчески морща носик, Неела двинулась к кровати, на которой лежал низший из низших, но так и не заставила себя подойти вплотную. – Сними с него одеяла.

Зная щепетильность принцессы в некоторых вопросах, я откинул одеяла только с груди и ног скина, и принцесса сморщилась еще больше.

– Любой итон на его месте уже был бы мертв. Но эти… Эти существа живучи, как скрэки!

– У него девять жизней, это правда.

– Старый вывих? – мгновенно поставила диагноз принцесса, показав на заплывшее опухолью колено.

– Да. Я вправил ему сустав полторы улы назад, но с тех пор…

– Он никогда уже не избавится от хромоты.

– Но… Он выживет?

– Не знаю. Все во власти Интара.

Наа-ее-лаа отошла к столу, на который Ирч-ди поставил принесенный с собой ларец. Некоторое время принцесса сосредоточенно смешивала какие-то жидкости и растирала что-то в маленькой золотой ступке.

– Три капли этого эликсира надо давать ему с холодной водой дважды в олу, – наконец сказала она. – Этой мазью следует смазывать его ободранную шкуру и ногу. Все остальное – во власти богов.

Наа-ее-лаа отошла и опустилась в кресло у прогоревшего камина, но Ирч-ди приблизился к кровати, чтобы помочь мне выполнить предписания своей госпожи.

– Что это за отметины у него на теле? – вполголоса спросил старый воин, показывая на поджившие следы зубов змееногих на плечах и груди Джейми. – У тебя на руках я видел такие же…

– Не так давно нам пришлось драться с Владыками Ночи в лесу близ Ринта. Мы устроили хороший тарарам в их пещере.

– Вы были внутри логова змееногих?! – хриплым шепотом поражение рявкнул старый воин.

– Да. Были, – я устало присел на край кровати. – Не хотел бы я еще раз там побывать. Лавадар, может, объяснишь мне, что происходит?..

– Вы кончили? Принцесса встала.

– Ирч-ди, найди кого-нибудь из здешней прислуги, кто согласится ухаживать за этим… существом, пока оно не выздоровеет или не отправится в Бездну. Сделай это поскорей – и вернемся во дворец!

Я начал качать головой, готовясь к очередному большому сражению, но лавадар меня опередил.

– Мне кажется, Высочайшая, будет лучше, если итон Джу-лиан останется здесь. Если даже кто-нибудь из слуг согласится ухаживать за тан-скином, такие субъекты никогда не держат язык за зубами. Что, если пойдут слухи…

Впервые Наа-ее-лаа вздрогнула и заколебалась в ответ на увещевания Ирч-ди. Когда речь шла обо мне, нонновар ничего не пугало, – но быть уличенной в том, что она посещала тан-скина?

– К тому же итону Джу-лиану рискованно пребывать в покоях твоего брата, Высочайшая, – продолжал Ирч-ди. – Во дворце секреты не живут долго, и гнев Сарго-та грозит вам обоим, если правда выплывет наружу!

Принцесса хотела что-то сказать, но только беспомощно облизала губы. Лавадар привел еще один весомый аргумент, который явно до сих пор не приходил Нееле в голову. Нонновар готова была подвергнуть себя любому риску ради моей жизни и безопасности, но не хотела подвергать риску меня. Великий Интар, чем я заслужил такую самоотверженную любовь?!

– Да… Но ведь начальник тюрьмы… – наконец слабо пролепетала Наа-ее-лаа. – И палачи… и люди на площади…

Ирч-ди хищно усмехнулся.

– Начальник тюрьмы знает одно: я забрал у него заключенного, которого сам же привез. Больше ему знать не положено! Что до палачей и зевак… Ты поступила очень неосторожно, Высочайшая, но я думаю, что смогу это исправить. Кто вынес тебе приговор, итон Джу-лиан? – обратился он ко мне.

Выслушав описание старого чучела, лавадар кивнул.

– Ол-хон. Состоит на жаловании у Ко-лея, как и каждый второй судья в Южной тюрьме.

– Я так и думал! – вырвалось у меня.

– Почему?

Я начал было объяснять, но остановился, увидев, как страшно изменилась в лице Наа-ее-лаа.

– Мерзавец! Подлый трус! Гнилая кровь Дома Ла-гота! – принцесса запустила в стену кружкой, разбив ее на тысячу кусков. – И этому мерзкому румиту меня хотят отдать в жены?! Да я бы лучше легла с одним из четвероногим ва-га-сов…

– Высочайшая! – вскричал шокированный Ирч-ди.

– … или даже с этим тан-скином!

Я подошел к разбушевавшейся принцессе, обнял ее за плечи, и Наа-ее-лаа сразу утихла.

– Я никогда не буду принадлежать никому, кроме тебя, Джу-лиан…

Голос Ирч-ди в который раз прервал нас с Не-елой на самом интересном месте.

– Я все улажу, принцесса, – если ты будешь вести себя благоразумно, – многозначительно произнес лавадар.

Принцесса кивнула, но ее головка тут же упрямо вздернулась.

– Хорошо, пусть так! Но я все равно буду приходить сюда, Ирч-ди!

– И это называется – вести себя благоразумно? Хорошо, Высочайшая, как пожелаешь. Но сейчас нам пора вернуться во дворец.

– Джу-лиан, это ненадолго, – Наа-ее-лаа, приподнявшись на цыпочки, положила руки мне на плечи. – Ты сможешь занять любую комнату в шантере или столько комнат, сколько пожелаешь…

– Не волнуйся, я прекрасно здесь обустроюсь!

Ирч-ди не сводил с нас бдительных глаз, и только поэтому я поцеловал Высочайшую из равных в ладонь, а не в губы.

Ирч-ди вернулся гораздо раньше, чем я ожидал, вырвав меня своим приходом из полудремоты.

– Хотел бы я все-таки понять, что происходит, – подняв голову, сказал я старому лавадару.

– Наа-ее-лаа приказала помочь тебе обустроиться.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю!

– Он еще не очнулся?

– «Он»? – я посмотрел на Джейми, потом – на седого итона. – Не «это существо», не «эта мразь», не «эта низшая тварь», а «он»? Может, ты, наконец, объяснишь, откуда такая небывалая терпимость к низшему из низших?

Ирч-ди, похоже, хотел что-то ответить, но тут же сжал губы с привычным каменным выражением лица.

– Ладно… В общем-то, мне на это плевать. Я никогда не был силен в интригах. Но я также никогда особо не любил ночные полеты, поэтому надеюсь получить ответы на кое-какие вопросы, если не у тебя, то у…

Слабый стон за моей спиной заставил меня замолчать и обернуться.

Джейми открыл глаза. Сперва они были мутные и бессмысленные, но постепенно взгляд скина исполнился величайшего удивления. Еще бы – потерять сознание в холодной темной дыре, а очнуться на мягкой чистой постели под теплыми одеялами, в комнате, обставленной с невиданной для низшего из низших роскошью…

– Джейми!

Голубые глаза обратились в мою сторону, он прерывисто вздохнул.

– Джу-лиан…

– Наконец-то ты очнулся!

– Где…

– Мы в шантере Скода.

Я взял глиняную кружку, приподнял голову друга, и Джейми начал глотать холодную воду с растворенным в ней эликсиром. Вдруг его зубы застучали о край кружки.

– Кто… это?!. Я обернулся.

– Ирч-ди, лавадар принцессы.

– Он… вернет меня…

Джейми ценой невероятного усилия привстал, но тут же снова рухнул на подушки.

– Тебя никто не тронет, – я положил ладонь на покрывшийся испариной лоб, изуродованный знаком «глаза». – Успокойся!

Повысив голос слишком резко, я надсадно закашлял.

– Ты говорил, самые сильные здоровяки выдерживают шесть растягиваний, – с мальчишеской похвальбой прохрипел я. – Так вот – я выдержал все девять!

Джейми перевел глаза с моего перевязанного горла на мой роскошный наряд, скользнул оценивающим взглядом по золотым побрякушкам на рукаве…

– У тебя будет одеяние не хуже, – просипел я, улыбаясь знакомым огонькам, блеснувшим в глазах вора. – Как только ты встанешь. Но сначала тебе нужно набраться сил. Ирч-ди, ты не мог бы раздобыть какую-нибудь еду?

– Да, конечно. Пойду, пошевелю Скода.

– Он отправит меня в Горхаг! – панически зашептал Джейми, едва за седым воином закрылась за дверь. – Он…

– Я же сказал – тебя никто не тронет! С тех пор, как я побывал на Помосте Казней, а ты – в Горхаге, все сильно переменилось, Джейми. Можно считать, что мы оба начали новую жизнь, о которой говорили в Южной тюрьме… Надеюсь, в ней нам повезет больше, чем в предыдущей. Я просто уверен в этом!

– Ты… правда… не позволишь… ему…

– Мне что, дать тебе клятву?

– Не… лучше… дай… мне… еще воды…

Когда Ирч-ди вернулся с заставленным тарелками подносом, Джейми крепко спал, а я укладывался на толстом пушистом ковре, бросив на него одну из подушек.

Ирч-ди начал что-то укоризненно говорить, но я только слабо отмахнулся. Что бы ни бормотал надо мной лавадар принцессы, это могло подождать. На ближайшее время моя способность воспринимать новую информацию была полностью исчерпана; пожалуй, я не удивился бы, даже узнав, что Джейми – переодетый принц, кровь от крови Дома ямадара.

Часть третья

Глава первая

План

– Резче выпад! Закрывайся щитком! Быстрей, иначе я воткну тебе меч в живот! Бездарный румит, сколько можно повторять одно и то же?!

– Давай передохнем, Ирч-ди, – взмолился я. – Дай мне тайм-аут!

– Отдыхать будешь в следующей жизни! – прорычал лавадар, загоняя меня в ловушку между столом и креслом. – Парируй, парируй, тупой дикарь!

Невероятно, как этот богатырь, облаченный в кольчугу и толстую одежду, мог двигаться так проворно. Как я ни старался опережать его движения, каждый второй удар Ирч-ди попадал в цель, и лезвие меча с надетым на него металлическим защитным наконечником то и дело награждало меня новым синяком.

Оказавшись в тупике у стены, я подпрыгнул, перемахнул через голову лавадара, схватил его за пояс и швырнул к столу. По дороге Ирч-ди опрокинул стул, а приземлившись, сбросил со стола всю уцелевшую посуду…

На месте Скода я давно бы указал на дверь таким шумным и беспокойным постояльцам, как мы.

– И это все, на что ты способен, Джу-лиан? – поднявшись, фыркнул седой воин. – Прыгать, как ярмарочный акробат? Ты получил уже три смертельных раны, сейчас я нанесу тебе еще одну, и, держу пари, ты не сумеешь парировать мой удар…

– А ты не сумеешь парировать этот! – кинжал, брошенный рукой Джейми, должен был попасть в обтянутую кольчугой грудь Ирч-ди, но вместо этого звякнул о плоский металлический щиток, пристегнутый к левому предплечью лавадара.

– Неплохо, мальчик, – Ирч-ди, повернувшись к новому противнику, сощурил глаза и двинулся в угол комнаты, где развалился в кресле тан-скин. – Но такими штучками ты можешь напугать только какого-нибудь жирного кархана. Настоящий воин должен уметь сходиться с врагом на длину меча, глаза в глаза, ясно? Ну-ка! – левой рукой он извлек из ножен второй меч и бросил к ногам Джейми.

– Ирч-ди, не надо! – вмешался я. – Он еще не готов к таким упражнениям…

– И никогда не будет готов, если не оторвет от кресла свою тощую задницу, – рыкнул лавадар. – Ну-ка, посмотрим, умеет ли он еще что-нибудь, кроме как бросать издалека кинжалы!

Джейми пригнулся и оскалил зубы, держа меч так, как держал раньше кухонный нож. Он встретил атаку лавадара яростно, но неумело, и Ирч-ди почти сразу сбил его с ног своим любимым приемом – колющим выпадом снизу вверх, по ребрам. Я уже научился парировать подобные удары, но у Джейми, впервые взявшего в руки меч, не было никаких шансов закрыться, тем более – без щитка на руке. Лежа на спине, он швырнул в лавадара скамейку, встал и с яростным верещанием напал сам.

– Джейми, блокируй его в углу! – крикнул я, тоже бросаясь в бой.

Минуты две лавадар небрежно отбивал наши выпады в тесном углу между камином и столом, потом перешел в контратаку, – и через несколько мгновений мы были разбиты в пух и прах.

– Не понимаю, как Высочайшая могла отдаться под защиту такого неумелого болвана, как ты, – рыкнул Ирч-ди, убирая меч в ножны и расстегивая ремни щитка на левой руке.

– Ты тоже не родился с умением фехтовать, – тяжело дыша и потирая ушибленный бок, проворчал я. – Сколько келдов тебе было, когда ты впервые взял в руки оружие?

– Да, пожалуй, ты прав, – это было давненько… Но у тебя нет времени на длинные тренировки, Джу-лиан.

– Кажется, я делаю все, что могу, – я наклонился, чтобы помочь Джейми встать. – Цел? Как твоя нога?

– Отвали, – поблагодарил меня за заботу унит, рухнул в кресло и принялся растирать колено.

Чудодейственные снадобья Наа-ее-лаа невиданно быстро залечили его болячки, но боли в ноге до сих пор мучали скина, и он по-прежнему сильно хромал.

Я расстегнул ремни на левом предплечье и с облегчением избавился от щитка. Эта изрезанная замысловатыми отверстиями штуковина, похожая на овальную тарелку из легкого металла, служила для того, чтобы парировать удары меча, но я так и не научился пользоваться ею как следует. Меня все время подмывало нанести удар и левой рукой тоже; иногда я действительно так поступал, за что немедленно получал нагоняй от Ирч-ди.

– Мы занимаемся не тем, чем надо, блистательный лавадар, – устало сказал я. – То, что надвигается на Лаэте, не остановишь мечом!

– Я взял в руки меч, как только выбрался из пеленок, – старый воин плеснул из бутыли в два высоких серебряных кубка. – Десять поколений моих предков легли в семейный склеп с оружием под боком, и я не разу не встречал напасти, которую нельзя было бы остановить мечом!

– А я встречал. И пока ты учишь меня фехтовальным приемам и дворцовому этикету, Кларк Ортис не теряет времени зря. Ты не знаешь этого человека так, как я его знаю, ты не понимаешь, на что он способен! Думаешь, он остановится, спалив несколько калькарских деревушек? Нет, он двинется дальше, в города, а потом…

– Города калькаров укреплены немногим хуже, чем Лаэте, – лавадар сунул мне в руки бокал. – Четвероногим дикарям никогда их не взять, х-ха! Владыка Бездны, я был бы даже рад, если бы твой Ор-тис взял хоть один калькарский город, но, увы, этого не случится!

Я безнадежно махнул рукой. Объяснить Ирч-ди причину моей тревоги было еще труднее, чем заставить лавадара уяснить и принять гелиоцентрическую систему.

Для меня весть о том, что орды ва-гасов объединились под властью Го-ва-го, спустились с гор и начали уничтожать селения калькаров, была подобна грозному удару набата. Но Ирч-ди усмотрел в этом лишь возможность повлиять на ту мышиную возню, которая называлась «большой политикой», и по-иному переложить карты в пасьянсе дворцовых партий и группировок.

О, как наслаждался бы Ортис, очутись он на моем месте! Вот кто плескался бы, как рыба в воде, в бурлении придворных страстей! Но Кларк, по слухам, продолжал состоять при Го-ва-го, и, по тем же слухам, пришедшим в Лаэте с окраины обитаемого во-наа, полчища ва-гасов сожгли дотла несколько калькарских деревень при помощи какого-то невиданного оружия, похожего на небесный огонь…

Ирч-ди только отмахнулся от этих панических донесений лаэтских агентов, но я помнил о странном увлечении Ортиса, над которым мы не уставали подтрунивать в Школе Космогации. Львиную долю свободного времени Кларк отдавал оружию. Он не вылезал из военных музеев, часами копался с какими-то странными экспонатами, собирая, разбирая их и чистя; единственный серьезный конфликт с начальством случился у Ортиса из-за того, что в его комнате была обнаружена изготовленная им собственноручно ручная граната. Помню, однажды бортмеханик «Челленджера» заявил, что знает об оружии столько, что смог бы завоевать весь мир, окажись он в шестнадцатом или семнадцатом столетии… Тогда я воспринял его слова, как шутку, но теперь, когда деревни калькаров горели, забросанные «огненными шарами»…

– Чем больше шороху наведет твой соплеменник среди калькаров, тем лучше, – потягивая вино, заявил Ирч-ди. – Если ему удастся взять хоть один Новый Город, это сильно ослабит позиции зое партии Ко-лея, и тогда Сарго-т вряд ли согласится на брак Наа-ее-лаа с сыном Ла-гота. Я не верю, что четвероногим ублюдкам удастся продвинуться хотя бы до предместий Вакуны, но мои люди усердно распускают слухи, что Вакуна вот-вот падет… Влияние Ко-лея держится в основном на его связях с новой знатью, зашатайся Новые Города, – и наш красавчик тоже зашатается и рухнет!

Ирч-ди, захохотав, залпом допил вино.

Я подошел к окну и уставился в темноту, где мерцали зеленые шары – облепившие ветви деревьев светящиеся растения-паразиты, похожие на нашу омелу. Они выполняли в Лаэте роль уличных фонарей во время длинной десятидневной ночи, а сейчас была как раз полночь, что не мешало лаэтянам заниматься обычными делами.

Жители во-наа не придерживались земного распорядка: день-ночь. Они делили время на олы: «живая ола» – «мертвая ола». В мертвую олу полагалось спать, а когда наступала живая ола, город просыпался, и лаэтяне принимались торговать, молиться, работать в мастерских, пировать в шантерах, смотреть на казни и выступления акробатов на площадях…

Только бандиты и воры – «полуночники», как их называли в Лаэте, – да еще скрэки промышляли на улицах как в живую олу, так и в мертвую.

Я оглянулся на Джейми: тот дремал в кресле, не выпуская из рук кинжала лавадара. Пристрастие скина к холодному оружию было просто удивительным.

К той и без того достаточно оживленной жизни, которую я вел в шантере Скода, Джейми всеми силам прибавлял новые хлопоты. Едва начав ходить, вор попытался обчистить соседнюю комнату, где ночевал один из постояльцев, и нам с Ирч-ди с огромным трудом удалось замять скандал.

Да, лаэтский висельник, облачившись в пристойную одежду, изменился лишь внешне, но даже ужасы Горхага оказались не в силах изменить его нрав. И я не сомневался, что, предоставленный самому себе, Джейми неминуемо влипнет в очередную неприятность. Характер тан-скина не позволит ему спокойно наслаждаться жизнью, даже если с лихвой обеспечить его всем необходимым. Казалось бы, что ему сейчас недоставало? Так нет, этому паршивцу недавно понадобилось сунуть за пазуху кошелек Ирч-ди, оставленный лавадаром на столе!

Никакие самые свирепые угрозы не могли образумить тан-скина, который удивительно хорошо умел улавливать конъюнктуру. Джейми прекрасно знал, что сколько бы я ни рычал и ни грозился, но никогда не трону его даже пальцем – и беспардонно пользовался этим. Ирч-ди сначала приводил вора в трепет; Джейми прошибал холодный пот, стоило лавадару появиться в комнате… Но очень скоро мальчишка уяснил, что тот, кто недавно отправил его в Горхаг, больше не представляет для него опасности. Теперь Джейми вел себя с лавадаром все более и более нагло, а Ирч-ди сносил его штучки с поразительным терпением.

Это загадка не давала мне покоя.

Отпрыску «чистой крови» полагалось относиться к низшему из низших с брезгливым отвращением – так, как относилась к своему пациенту Наа-ее-лаа. Всякий раз, когда принцесса являлась в шантеру Скода, Джейми забивался в угол и сидел там тише мыши, а Неела лишь изредка скользила по тан-скину презрительным взглядом, ледяной холод которого должен был напоминать Джейми подземную камеру Горхага.

Зато Ирч-ди одаривал моего приятеля совершенно неслыханной благосклонностью. Именно неслыханной – вплоть до того, что лавадар позволял презренному тан-скину забавляться со своим кинжалом, а сегодня дал ему в руки один из своих мечей!

– Ирч-ди, – подобрав одно из опрокинутых во время тренировки кресел, я сел рядом с лавада-ром. – Ты знаешь, я ничего не смыслю в дворцовых интригах. Я согласился на твой авантюрный план по одной-единственной причине – потому что он позволит мне видеться с Наа-ее-лаа… И, может быть, помешает ей наделать больших глупостей.

– Да, принцесса всегда умела настоять на своем, – улыбнулся лавадар. – Если она вбила в голову, что ты принадлежишь ей, лучше не становиться у нее на дороге! Ничего, Джу-лиан, скоро Сарго-т примет тебя, как почетного гостя, как возможного союзника, наследника ямадара далеких земель, лежащих за горами ва-гасов!

– Но раз я должен произвести на Сарго-та впечатление своим могуществом, может, сразу рассказать ему правду о том, откуда я явился? Так будет меньше риска запутаться в противоречиях сплетенной тобой истории…

– Ты что, сдурел? Хочешь отправиться на Помост Казней за богохульство?! – прорычал лавадар. – Если ты начнешь рассказывать о том, что явился из мира, который лежит далеко за твердым небом во-наа, то не отделаешься медленной гирхатой, глупец! Жрецы Интара разорвут тебя на клочки, стоит только заикнуться о своем Летающем Доме! Запомни раз и навсегда – ты пала-дар, единственный сын владыки могущественной страны, лежащей за Свободными Горами. Однажды во время охоты тебя взяли в плен ва-гасы, напавшие из засады. Они убили всех твоих слуг, кроме Ор-тиса. Когда ва-гасы захватили Высочайшую, ты помог ей бежать, а потом… Напомни мне, что случилось потом, Джу-лиан?

– Да-да, я выучил сценарий, Ирч-ди.

– Что? – воин озадаченно уставился на меня, и я обреченно забубнил:

– Я бежал от калькаров, которые хотели продать меня в рабство, совершил чудеса героизма в лесу близ Ринта и, наконец, явился в Лаэте, дабы предложить ямадару Сарго-ту заключить союз с моей страной против четвероногих дикарей, предводимых предавшим своего повелителя Кларком Ортисом. Вынужденный укрыться от бури в одном из заброшенных подвалов Лаэте, я был схвачен во время облавы и приговорен к смертной казни продажным судьей, подкупленным советником Ко-леем, который не хотел, чтобы я…

– Старый негодяй уже сознался, – хохотнул лавадар. – У меня есть его письменное признание, и пускай Ко– лей попробует доказать, что Ол-хон сказал неправду! Продолжай, Джу-лиан.

– К счастью, на площади во время казни оказалась дочь кархана Лха-нта Ермина, которую я защитил от нападения «полуночников». Движимая благодарностью, девушка спасла мне жизнь, воспользовавшись своим поразительным сходством с Наа-ее-лаа и выдав себя за Высочайшую… Ирч-ди, ваш ямадар действительно такой идиот, чтобы поверить в эту байку?

– Ермина и ее отец, если понадобится, подтвердят каждое твое слово, – невозмутимо отозвался Ирч-ди. – От тебя требуется только одно – хорошенько заучить урок, остальное не твоя забота.