Текст книги "Лунная девушка"

Автор книги: Анна Овчинникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

– Неела! – обернувшись на пороге комнаты, громко окликнул я. – Пожалуйста, улыбнись!

В следующий миг Неела уже стояла рядом, и мне пришлось нести ее обратно на постель: во дворце Сарго-та никогда не бывало жарко даже в дневные олы.

Неизвестно, сколько бы еще продлилось наше прощание, если бы из-за двери не раздался громкий окрик:

– Паладар Джу-лиан! Эскорт ждет тебя!

– Я скоро вернусь, – прошептал я, с трудом отрываясь от губ принцессы. – Ты даже не успеешь соскучиться!

Неела не ответила, по ее лицу текли слезы, но, вспомнив о моей просьбе, она отважно попыталась улыбнуться.

Глава шестая

Возвращение

Не иначе как молитвами Наа-ее-лаа я остался жив и вернулся в Лаэте, только вмешательством Интара я могу объяснить подобное чудо.

К тому времени, как в сопровождении почетного экскорта, выделенного своему зятю ямадаром Сарго-том, я добрался до Джамарта, самого восточного из Старых Городов, ва-гасы успели перерезать последний путь на восток.

Я втайне обрадовался этому обстоятельству, по-тому что с самого начала не собирался мчаться к Свободным Горам. А теперь, когда дороги туда больше не существовало, Сарго-т не мог обвинить меня в невыполнении союзнических обязательств.

Я послал своему тестю гонца, сообщая, что намерен сделать все возможное, чтобы остановить нашествие каннибалов у Серебряной Реки, для чего остаюсь во владениях его союзника, ямадара Кангиса. Последовавшие одно за другим три послания Сарго-та окончательно убедили меня, что правитель Лаэте спятил от страха и подозрительности. Но у меня на очереди были куда более важные дела, чем психоанализ старого мизантропа.

Сделав Джамарт своим опорным пунктом, я начал совершать оттуда вылазки на захваченные ва-гасами земли.

Через шесть ол после того, как я прибыл в Джамарт, пришло известие, что Го-ва-го убит и Великим Предводителем всех племен ва-гасов стал Кларк Ортис.

Помню, я хохотал до слез, узнав об этом. Ситуация вовсе не располагала к смеху, но уж слишком комической была представившаяся моему мысленному взору картинка: бортмеханик «Челленджера», возглавляющий племена четвероногих каннибалов. Какое блистательное повышение, черт возьми! Если бы шеф отборочной комиссии ПАСА предвидел, какая умопомрачительная карьера ожидает его зятя! Ямадар Джамарта преисполнился надеждой, что новый главарь ва-гасов не поведет свои войска на запад, но я приготовился как раз к обратному. Мне было хорошо известно, что ненасытное честолюбие Ортиса не удовлетворится покорением одних калькарских городов, скорее уж можно было бы ожидать пощады от Го-ва-го!

Беженцы, переполнившие Джамарт, рассказывали, что каннибалы пресытились мясом унитов и больше не убивают всех подряд, а гонят целые толпы пленных на восток. Во взятых Ортисом городах щадили также мастеров-оружейников: я понимал, почему. Лучше бы на Земле я учился мастерить взрывные устройства вместо того, чтобы увлекаться боксом и регби! Тогда мне не пришлось бы сейчас водить своих воинов в безумно рискованные вылазки в попытках выведать военные секреты врага.

Нам удалось добиться неплохих успехов, но в конечном итоге все наши подвиги ни к чему не привели.

Если бы Сарго-т, послушавшись меня, заключил союз с калькарами и дал отпор воинам Го-ва-го до того, как они взяли Ринт! А теперь момент был безнадежно упущен.

Даже то, что в мастерских Джамарта трудились теперь оружейники, вырванные моим отрядом из лап ва-гасов, и каждый мой воин к концу улы тоже имел «гремящее оружие», не могло спасти положения. Даже то, что взрывные устройства и гранаты давно перестали являться для унитов загадочными «огненными шарами», не выровняло чашу весов.

Никто из унитов не верил, что ва-гасов можно остановить, паника распространялась неудержимо, как лесной пожар, города один за другим сдавались без боя. Джамарт вполне можно было бы защищать, но ямадар покинул свою столицу, а его войско рассеялось по дорогам, перемешавшись с беженцами, тысячами бредущими на запад.

Последним покинул город мой поредевший в сражениях «эскорт» – восемьдесят воинов, с которыми я прошел огонь и воду. Они не хотели уходить, только мой прямой приказ заставил их все же отправиться в Лаэте.

В конце «синих сумерек» я в одиночку переправился через Серебряную Реку, чтобы убить Кларка Ортиса. То была моя последняя надежда: я не сомневался, что без Ортиса войско ва-гасов рассыплется, лишившись своей основной движущей пружины.

Почти всю ночь, десять холодных беззвездных суток я рыскал по территории ва-гасов, а за мной по пятам рыскала смерть. Я не задумываясь расстался бы с жизнью, если бы это могло остановить нашествие, но «Великого Предводителя» охраняли бдительней, чем любого тирана Земли.

Наконец, осознав всю тщетность своих попыток, я изловил наполовину одичавшего олтона с окровавленным седлом и поскакал на запад.

Рассвет застал меня на высоком холме за опустевшим Джамартом. Всю ночь ва-гасы стояли за Серебряной Рекой, но, оглянувшись назад, я увидел, что по равнине к берегу движется колышащаяся темная туча. Четвероногие воины двигались на новые охотничьи угодья – к Джамарту, Лорису, Уксу… И к Лаэте.

Едва держась в седле, я пробился сквозь толпу унитов, умоляющих впустить их за Внешнее Дворцовое Кольцо. Бляха с трилистником открыла мне заветные ворота, мой полумертвый олтон медленно поплелся по ущельям между крепостных стен…

Я знал, что стены не спасут обитателей Дворцового Квартала, не говоря уж об остальных жителях Лаэте.

Боже, как я посмотрю в глаза Наа-ее-лаа, которая так верила в меня? Есть мужчины, которые, потерпев неудачу, ищут утешения в женских объятьях, но я не принадлежал к их числу. И мне стоило огромного труда направиться к покоям, в которые полторы улы назад мы с Наа-ее-лаа входили рука об руку, принадлежа друг другу отныне и навсегда.

В коротком южном ходе я не увидел ни души, в комнатах слуги встречали меня перепуганными изумленными взглядами. Неудивительно – сейчас я выглядел немногим лучше, чем тогда, когда принцесса притащила меня во дворец прямо с Помоста Казней.

Мне пришлось дважды задать вопрос камеристке принцессы, прежде чем та перестала испуганно таращить на меня глаза и ответила:

– Высочайшая и ее лавадар отправились в храм Интара. Нонновар каждую олу молится там о твоем возвращении, паладар Джу-лиан. Отправить кого-нибудь, чтобы известить госпожу?

– Нет, не нужно прерывать ее беседу с Инта-ром. Ступайте!

Знаком отпустив всех слуг, я тяжело опустился на кровать и обхватил голову руками.

Если ва-гасы будут двигаться с той же скоростью, к концу улы они уже будут здесь. И что с того, что Лаэте считался самым неприступным городом во-наа? Оказавшись в окружении ва-га-сов, лаэтяне должны будут выбирать: или умереть от голода, или сдаться, превратившись в мясной скот для четвероногих каннибалов, или самим начать пожирать друг друга…

Я быстро встал, не в силах больше оставаться наедине со своими мыслями, и вышел из спальни принцессы.

Раз Ирч-ди не было во дворце, оставался единственный унит, с которым я мог поговорить вслух, – блистательный итон Джей-мис.

Бывший тан-скин удивительно быстро освоился с ролью равного чистой крови: мы с Наа-ее-лаа еще не успели сыграть свадьбу, а он уже знал все дворцовые ходы и переходы не хуже, чем городские ночлежки и водостоки. Больше того – Джей-ми знал, кто с кем спит, кто и что пьет, кто чем дышит; Ирч-ди приобрел в его лице поистине неоценимого осведомителя. А я часто вспоминал свои слова о том, что наглость поможет тан-скину стать неплохим итоном: я даже не подозревал тогда, каким вдохновенным пророком окажусь!

Слуги Джейми встретили меня такими же ошарашенными взглядами, как и слуги принцессы. Неужели я настолько плохо выгляжу, что все смотрят на меня, как на разгуливающего покойника?

Отстранив слугу, который робко попытался остановить меня на пороге спальни, я распахнул дверь, вошел… И тут же пожалел, что я это сделал.

Ибо блистательный итон Джей-мис был не один.

Быстро отвернувшись, я ждал, пока ритмичные звуки за моей спиной затихнут.

Можно было побиться об заклад, что тан-скин впервые познал женщину именно здесь, во дворце – сколько бы запросила с низшего из низших даже самая низкопробная проститутка, чтобы согласиться с ним переспать? И вот теперь Джейми всеми силами наверстывал упущенное. Напрасно Ирч-ди пытался его образумить – проявлявший редкую осмотрительность во всем остальном, скин не пропускал ни одной смазливой мордашки. Мне казалось, он находит некое извращенное удовольствие в обладании дочерьми чистой крови; с таким же извращенным удовольствием Джейми жестоко шпынял своих слуг-карханов, заставляя их мгновенно выполнять любые свои капризы.

Великий Интар, если бы жена Итона Орда-ка знала, кто заставляет ее так блаженно стонать! Или это жена советника Ту-рана? У них обеих каштановые локоны; но в любом случае мне лучше уйти…

Стоны стихли, после короткой паузы раздался пронзительный женский визг, и в стену рядом со мной шмякнулся сапог.

– Какого Владыки ты тут делаешь, наглый румит?

Я обернулся как раз вовремя, чтобы подставить щиток под кинжал, брошенный умелой рукой Джейми. Зря Ирч-ди говорил, что я никогда не научусь пользоваться щитком!

Дама проворно скрылась в дальней двери, прихватив свою одежду, а Джейми уставился на меня, разинув рот.

– Я помешал?

Нет ничего лучше дурацкого вопроса, когда попадаешь в дурацкую ситуацию.

Итон Джей-мис сорвался с постели в чем мать родила и, хромая, бросился ко мне:

– Джу-лиан! Ты живой!

Наконец хоть кто-то обрадовался моему возвращению! Пожалуй, впервые в жизни я видел на лице своего приятеля не злобную ухмылку, а улыбку до ушей – и вдруг почувствовал, что сам ужасно соскучился по этому паршивцу.

– Нет, ты правда живой?!

Я обнял его, похлопав по голой спине:

– Конечно, живой, а почему тебя это так удивляет?

– Ха, да ведь в Лаэте чуть ли не каждую олу приходят слухи о твоей смерти!

Даже находясь наедине со мной, скин мастерски имитировал мой акцент.

– Слухи о моей смерти несколько преувеличены, – я устало опустился в кресло возле разоренной постели, но тут же быстро привстал и вытащил из-под себя пикантный предмет женского туалета. – Извини, если помешал!

Джейми уже пришел в себя. Обмотав вокруг талии блестящую тряпку, он обошел комнату, тщательно проверил обе двери, а когда вернулся, его губы кривились в привычной ехидной ухмылке.

– Еще как помешал! Такая была горячая стерва, мы с ней только-только разогнались, – так нет, тебе понадобилось влезть и все испортить!

– А ты помнишь, что тебе говорил Ирч-ди насчет женщин?

– Да пошел он в Бездну со своими поучениями, старый пердун! – блистательный итон Джей-мис небрежно плеснул вино в два золотых бокала и, пригубив, хмыкнул: – А ведь я сначала принял тебя за вора. Скажи спасибо, что не получил кинжал под лопатку!

– Смерть ворам, да?

Но моему ехидству не сравниться было с ехидством Джейми.

– Ты выглядишь, как последний бродяга, – заявил он. – Лучше приведи себя в нормальный вид и быстрей отправляйся к Сарго-ту. Уже ходят слухи о том, что ты переметнулся на сторону ва-гасов, а олу назад на совете старших сыновей древних Домов Ко-лей сказал…

– Ва-гасы недавно переправились через Серебряную Реку, – перебил я.

– Ну и что? Четвероногим уродам никогда не взять Лаэте. Так вот, Ко-лей сказал, что…

Закрыв глаза, я молча слушал рассказ о сверхважных событиях, случившихся при дворце во время моего отсутствия: о том, что Ко-лей снова в милости у Сарго-та, о том, что советник такой-то сблизился с группировкой итона такого-то, и обо всех других придворных интригах, которые не стоили выеденного яйца.

Я был совершенно опустошен.

– Эй, ты что, пришел сюда дрыхнуть? Что ты собираешься сказать Сарго-ту?

– Какая разница…

– Ты совсем сдурел? – в голосе Джейми появились визгливые нотки. – Тебя вот-вот объявят врагом ямадара, а ты ничего не собираешься делать?

– Мне кажется, я уже сделал все, что мог.

– Думаешь отсидеться под юбкой жены, да? А может, нарочно добиваешься, чтобы вас обоих выслали из Лаэте?

– Может быть. Тебя-то почему это так волнует?

– Глупый румит! Если паладар Джу-лиан попадет в немилость, значит, его приближенный, итон Джей-мис, тоже вляпается мордой в дерьмо!

– Во-от в чем дело…

– Еще бы! Почему из-за твоей глупости я должен навлекать на себя…

– Скрэк.

Впервые за долгое время я назвал его этой кличкой, и блистательный итон Джей-мис заткнулся на середине фразы:

– Знаешь что – иди ты в Бездну!

Но, вспомнив, что это я нахожусь в его покоях, а не он в моих, я поднялся с кресла и побрел к двери.

Глава седьмая

Пытка

Когда я был в трех шагах от порога, дверь стремительно распахнулась, и в мою грудь уперлись два клинка. Одетые в красное наемники Сарго-та проворно сорвали с меня перевязь с мечом, расстегнули и сняли щиток с левой руки.

Комната мгновенно наполнилась солдатами; двое из них сбросили Джейми с кровати, швырнули на колени, заломили руки за спину. А в следующий миг между расступившимися наемниками показался сам Сарго-т светло-голубые водянистые глаза ямадара быстро обежали меня с ног до головы.

– Паладар Джу-лиан!

– Великий ямадар, – прижав кулак к груди, я почтительно склонил голову.

– Мне доложили, что ты вернулся, но слуги нигде не смогли тебя найти. Значит, ты решил сразу по возвращении навестить своего приближенного? – Сарго-т перевел взгляд на Джейми, который продолжал стоять на коленях, касаясь лбом пола.

Скин при всем желании не смог бы принять другую позу: беспощадно вывернутые в плечевых суставах руки не позволяли ему шевельнуться. Мальчишка не мог даже поднять головы, и вид у него был донельзя жалкий – ни дать, ни взять, пойманный с поличным вор.

– Разве я или блистательный итон Джей-мис чем-нибудь провинились перед тобой, Великий ямадар?

Сарго-т повернулся к гвардейцам.

– Пусть сюда придут Трое. И налейте паладару Джу-лиану вина, его наверняка мучает жажда с дороги!

– Благодарю, Великий ямадар, я не…

Сарго-т собственноручно наполнил бокал, и я понял, что мне придется выпить, иначе вино силой вольют мне в глотку.

Ямадар не сводил с меня глаз, пока я пил.

– Так значит, ты вернулся, паладар Джулиан, – медленно проговорил он. – Вернулся один, без войска и оружия, которые ты мне обещал.

– Я не смог добраться до Свободных Гор, все пути на восток были уже перекрыты. Но…

Я вдруг обнаружил, что слова все с большим трудом срываются с моих губ. По телу разлилось странное онемение, бокал выпал из моей разжавшейся руки. Звук его падения прозвучал словно издалека.

Сарго-т неспеша опустился в подставленное ему кресло.

Стоящий на коленях Джейми, солдаты, смятая постель – все стало заволакиваться туманной дымкой.

– Так кто ты на самом деле такой, итон Джулиан? – донесся из этой дымки голос правителя Лаэте.

– Ты знаешь… кто… я такой… ямадар… С огромным трудом выдавив последнее слово, я качнулся и почувствовал, как меня подхватили и бросили в кресло. Мой язык больше не подчинялся мне, так же как все остальное тело. Я не сомневался, что мне дали яд.

– Наверняка ты сказал бы все, что знаешь, в Горхаге, но у меня нет времени на долгие процедуры. Ты пережил девять растягиваний, значит, на редкость силен… Однако я все равно узнаю, кто ты. И очень быстро. Они пришли?

– Да, Великий ямадар.

– Выйдите и охраняйте двери снаружи.

Огромным усилием воли я разорвал клубящийся вокруг туман. Я ожидал увидеть кого угодно – Дэвида, Нортона, кого-нибудь из знакомых ва-гасов – кто еще мог знать о том, кто я такой? – но в комнату вошли три совершенно незнакомых безликих бритоголовых унита. Зато предметы, которые они принесли с собой, были мне очень хорошо знакомы… По Помосту Казней.

Туманная муть сгустилась вокруг, скрыв не только все предметы, но и все звуки.

Первое, что я услышал, когда снова стал воспринимать окружающее – ровный голос ямадара:

– Я хочу знать, кто твой сообщник. Кто этот унит, который выдавал себя за паладара Земли? Скажи, и ты умрешь быстро. Говори.

– Это… Паладар Джу-лиан…

– Скажи, как на самом деле его зовут. Говори.

– Паладар Джу-лиан…

Свист бича, короткий вскрик.

Звуки снова стали четкими и громкими, а краски яркими. Ко мне вернулась способность видеть и слышать, но я по-прежнему не владел своим телом. Полулежа в кресле у стены, я мог только смотреть и слушать.

Смотреть на Джейми, подвешенного за руки к кольцу в потолке, на котором прежде висела жаровня с курениями, и на палача, стоящего рядом с тан-скином с длинным бичом в руке. На парне по-прежнему была только шелковая тряпка, на его ребрах багровело четыре кровавых рубца.

– Я еще не начал сердиться. Ты знаешь, что будет, когда я рассержусь?

Судя по взгляду Джейми, он знал.

– Кто этот унит?

Еще одна багровая полоса пересекла живот и грудь отчаянно вскрикнувшего тан-скина.

– Кричи, – удовлетворенно заметил ямадар. – Эти трое тебя все равно не услышат. И никто не услышит тебя по ту сторону двери, ведь комнату выбирал для тебя сам Ирч-ди. Комната, где можно говорить вслух – так он ее называл, верно? Говори. Отвечай ямадару.

Палач был явно знатоком своего дела. Очередной удар завертел Джейми на веревке, заставив мальчишку подавиться криком.

– Кто этот унит? – Сарго-т кивком головы указал на меня. – Говори.

– Паладар… Джу-лиан…

Джейми встретился со мной глазами, и выражение его лица заставило ямадара обернуться.

– А, ты очнулся! – Сарго-т снова повернулся к Джейми. – Не думай, он за тебя не ответит. Он еще долго не сможет двигаться, не сможет говорить. Поэтому отвечай – кто он такой?

– Паладар Джу-лиан! Паладар Джу-лиа-н! Паладар…

Очередной удар заставил скина уронить голову на грудь.

Сарго-т, поморщившись, сделал знак палачам, которые начали приводить жертву в чувство, а сам уставился на меня немигающим взглядом змееногого монстра.

– Я скоро узнаю, кто ты, не сомневайся. А пока ты тоже должен кое-что узнать. Ор-тис прислал ко мне вестника с предложением мира. Не только мира, но и союза – такого же, какой предлагал мне ты…

Мое сердце бешено заколотилось, кровь прилила к лицу.

– … И цена была точно такой же. Ор-тис желает получить в жены нонновар Наа-ее-лаа, а взамен обещает разделить со мной власть над всеми Старыми Городами, какие завоюют его войска!

«Нет! Ямадар, ты не можешь так поступить со своей дочерью!»

Я не смог издать ни звука, этот вопль прозвучал внутри меня. Но ведь когда-то я и впрямь слышал подобный крик… Так вопил Джейми в доме, окруженном Владыками Ночи!

Тан-скин застонал и поднял голову, второй палач сменил первого, приготовившись продолжить пытку.

Но Сарго-т еще не кончил пытать меня.

– Я ответил Великому Предводителю ва-га-сов согласием. Нонновар уже следует к тому, кто скоро станет моим соправителем и зятем. А теперь я хочу узнать, как все-таки зовут унита, который вкрался ко мне в доверие и привел в мой дворец тан-скина!

Безмерный ужас в широко распахнувшихся глазах Джейми был отражением моего собственного ужаса.

Сарго-т узнал!

Но откуда?!

Ирч-ди…

Нет, невозможно!

Но что сталось с лавадаром принцессы?!

И что теперь ждет Наа-ее-лаа?!.

– Говори. Кто этот унит? Нанесенный с оттяжкой удар располосовал живот, грудь и плечо тан-скина.

– Паладар Джу-лиан!

– Говори. Кто он?

– Паладар… Джу-ли-ан!..

– Кто он? Говори.

– Паладар…

– Это он уничтожил твое клеймо? Говори.

– Не-е-ет!

– Значит, это сделал Ирч-ди? Говори.

Второй палач оказался искусней первого – Джейми крутился, извивался на веревке, захлебывался криком, но ему не давали потерять сознание.

– Кто этот унит? Говори.

– Паладар! Джу-лиа-а-а-ан!

– Это он научил тебя выдать себя за итона?

– Не-е-е-е-е-ет!

– Значит, Ирч-ди? Говори.

– Не-е-ет!

– Как зовут этого унита?

– Паладар Джулиа-а-ан!

– Это он выжег твое клеймо?! Говори.

– Нет! Нет! Не-е-ет!

– Значит, это сделал Ирч-ди?

– Да! Да, это сделал Ирч-ди!..

Сарго-т удовлетворенно кивнул, палач опустил бич.

Я закрыл глаза.

Признание скина уничтожало единственного, кто мог бы защитить Наа-ее-лаа после того, как со мной будет покончено. Единственного, кто мог бы спасти Неелу от участи хуже смерти.

– Так. Ты заговорил. И уже без акцента. Главное начать, а потом слова польются сами собой. Скажи теперь, кто этот унит, выдававший себя за пал ад ара Земли.

Я открыл глаза, чтобы не прятаться от своей участи за трусливо опущенными веками.

Джейми, тяжело дыша, смотрел на меня. Его лицо покрывали крупные горошины пота, мокрые волосы облепили лоб – блистательный итон Джей-мис был сейчас похож на крысу, вытащенную из воды.

– Итак, кто он такой?

– Паладар Джу-лиан…

– Вот теперь я начинаю сердиться.

Удар бича закрутил Джейми на веревке, вырвав у него истошный вопль. Ребра скина грозили прорвать натянувшуюся кожу, он глотал воздух мелкими судорожными глотками.

– Кто он?

– Паладар Джу-лиан…

– Кто он?

– Па-ла-дар…

– Кто?

Я снова закрыл глаза. Теперь я действительно хотел, чтобы Джейми сознался, но сквозь свист бича продолжал слышать один и тот же ответ:

– Паладар Джу-лиан… Паладар… Джу-лиа-ан! Паладар Джу-лиа-а-а-а-ан!

– Хватит!

У Сарго-та наконец иссякло терпение, в его голосе больше не было прежнего невозмутимого спокойствия.

Открыв глаза, я увидел, что ямадар стоит возле висящего на веревке мальчишки.

– Ирч-ди хотел возвести тебя на трон Лаэте, так? – ямадар поднял за подбородок голову тан-скина.

Все. Я брежу. В вине наверняка были галлюциногены. Иначе мне не мерещились бы такие дикие вещи.

Великий ямадар – уверенный, грузный, властный – смотрел в глаза несчастного тан-скина, допытываясь, не хотел ли тот занять его трон. Это же явный бред!

– Где твоя мать? – Сарго-т с силой провел пальцем по окровавленным ребрам Джейми.

– Не-е-е!

– Где она?

Ямадар повторил свой жест.

– Не-е-ет!.. Ее… Давно… Давно… Нет…

– Как давно?

– Во время… прошлого… погрома…

– Двенадцать келдов?

Сарго-т отступил на шаг, вглядываясь в лицо Джейми.

– Как Ирч-ди узнал, кто ты такой? Или об этом узнал итон Джу-лиан?

– Нет… Нет… – видя, что палач снова поднимает бич, Джейми дернулся и выкрикнул: – Это Ирч-ди!

– Как он узнал?

Скин шарил по сторонам мутными глазами, пытаясь придумать ответ, который спас бы его от очередного удара, в то время как я тщетно старался встать с кресла. Оцепенение, сковывавшее меня, начало проходить, но я все еще не мог распрямить ноги.

– Как в действительности зовут этого унита?

– Пал ад ар Джу-лиан…

– Как его зовут?!

– Па-ла-дар… Джу-лиан…

– Кто он?! Говори!

– Па… ла… дар… Джу… ли… ан…

– Говори, кто он! Ну!

– Па… ла… дар…

– Кто еще, кроме него и Ирч-ди знает, кто ты такой?

– Больше никто не знает, Сарго-Т! Гобелен на стене откинулся, и Ирч-ди, шагнув к ямадару, воткнул ему в горло меч.

Глава восьмая

Ямадар Джей-Мис

Ямадар умер, не вскрикнув, а палачи вообще не умели кричать.

Того, который держал бич, Ирч-ди достал обратным ударом, и разрубленное почти пополам тело рухнуло на труп Сарго-та. Другой палач бросился было к двери, но я подставил ему ногу, и лавадар принцессы пригвоздил его к полу вторым мечом. Я всегда восхищался быстротой движений Ирч-ди и его умением орудовать сразу двумя мечами.

Зарубив последнего глухонемого, седой воин повернулся ко мне.

– Ты цел?

Я наконец-то сумел встать, но так и не смог заговорить.

– А, он дал тебе выпить «соти»… Ничего, это скоро пройдет. Быстрей, помоги мне!

Ирч-ди рассек веревку, удерживающую Джей-ми, я с трудом удержал скользкое от пота, исполосованное кровавыми рубцами тело тан-скина.

– Джу-лиан… – тихо простонал он.

То ли Джейми и впрямь обращался ко мне, то ли ему мерещилось, что он все еще отвечает на вопросы Сарго-та. Я ничего не ответил: онемение проходило на удивление быстро, но язык все еще не слушался меня.

– Уходим отсюда, быстрей!

Выхватив у меня Джейми, Ирч-ди шагнул в тайный ход, о существовании которого не знал даже сам ямадар… До тех пор, пока не стало слишком поздно. Тяжелая дверь бесшумно повернулась за нами, я услышал, как поверх нее упал гобелен.

– Неела? – это было первое, что я смог выдавить, шагая рядом с лавадаром по темному коридору.

– Еще не все потеряно, Джу-лиан.

Мое доверие к этому итону было таким, что больше я не задавал вопросов, пока ход не кончился. Мы очутились в знакомой комнате.

Ирч-ди положил Джейми на кровать, на которой когда-то валялся я, приходя в себя после Помоста Казней. Теперь тан-скин выглядел еще хуже, чем я тогда. Великий Интар, до чего же не везет этому мальчишке!

– Ирч-ди… ям-мадар… с-сказал…

– Да, – Ирч-ди возился со склянками, вытащенными из ларца Неелы. Было видно, что лавадар кое-чему научился у своей госпожи. – Это правда. Я хочу, чтобы Джейми взошел на престол Лаэте.

– П-почему?!

– Потому что он – кровь от крови Дома ямадара.

Тан-скин с ужасом воззрился на спятившего итона, который двинулся к нам с золотой чашей и склянкой в руках.

– Выпей три глотка, остальное – ему, – лавадар протянул мне чашу, и я отхлебнул знакомую темную жидкость, которая помогла мне прийти себя после «гирхаты».

Неела!

Ирч-ди понял мой отчаянный взгляд.

– Сарго-т думал, что никто не помешает ему продать нонновар предводителю ва-гасов, если он отправит меня в Горхаг. Но каждый гвардеец Наа-ее-лаа стоит десяти его наемников, и только четверть древних Домов одобрило решение ямадара. Он думал запереть меня в Горхаге, ха! Ничего, скоро весь Дворцовый Квартал будет у меня в руках, и тогда…

– Неела! – напомнил я.

– … И тогда мы сможем ее спасти. Очень скоро совет древних Домов провозгласит ямадаром Лаэте Джей-миса, сына Сарго-та и Олхе-ни-ланы, и за нами последует целое войско.

Я принялся поить Джейми эликсиром, зная, что эта жидкость быстро его взбодрит. А мазь, в состав которой входит бессмертник, снимет боль и заживит его исполосованную кожу.

У меня у самого в голове до сих пор царила дикая свистопляска, и вовсе не пойло Сарго-та было тому виной.

– Да, – ответил Ирч-ди на мой красноречивый взгляд. – Я жалею только о том, что мне пришлось так быстро прикончить ямадара. Зато его чистая кровь смешалась с кровью палачей, а это тоже была неплохая месть!

Джейми застонал, отталкивая руки нагнувшегося над ним Ирч-ди.

– Усп-покойся, – я отобрал у лавадара склянку с мазью. – Все об-бразуется… приятель…

Бывший тан-скин закрыл глаза, закусил губы и притих. Он только слабо вздрагивал, когда я смазывал целебным составом багровые следы бича на его груди и животе….

А в это время Ирч-ди, сидя рядом с кроватью, глухим ровным голосом рассказывал историю, достойную авантюрно-приключенческого романа.

Историю дочери правителя города Элтона, волей своего отца ставшей женой только что овдовевшего ямадара Лаэте. Тогда Сарго-т был еще молод и красив, но его нрав вскоре заставил Олхе-нилану проникнуться к мужу ненавистью и отвращением. Однако жена ямадара не имела права ненавидеть мужа, каким бы развратным, жестоким и хладнокровным мерзавцем тот ни был, поэтому уроженку Элтона ждало примерное наказание. Такое наказание, которому еще никогда не подвергали дочерей чистой крови и перед которым меркли все ужасы Горхага.

Сарго-т собственноручно выжег на лбу жены позорный знак «глаза» и еще более позорное клеймо незаконнорожденного скина – на лбу ее ребенка. После этого Олхе-нилана и ее сын навсегда исчезли из дворца, а Сарго-т взял третью жену, которая стала матерью Наа-ее-лаа. Официально было объявлено о смерти Олхе-ни-ланы, те же, кто знали, что в действительности произошло, постарались поскорей об этом забыть…

– И ты тоже постарался?..

Я наконец сумел выговорить почти целую фразу – как раз тогда, когда мне лучше было бы промолчать.

– Я не забуду о том, что сделал Сарго-т, даже на самом дне Бездны!

Рык Ирч-ди заставил меня вздрогнуть:

– Если бы я был тогда в Лаэте, Сарго-т умер бы сразу, но послание сестры застало меня в Джамарте, и дорогой у меня было время подумать. Я знал, что судьба рано или поздно подарит мне случай истинной мести. Нет, я не хотел, чтобы Сарго-т умер так быстро, но уж коли пришлось… Совет древних Домов должен до конца олы провозгласить ямадаром сына Олхе-ни-ланы, чтобы душа Сарго-та успела увидеть это перед тем, как отправится в Бездну!

Я взглянул на Джейми. Он все еще лежал с закрытыми глазами, и я при всем желании не мог представить, как должен себя чувствовать тан-скин, внезапно узнавший, что он – кровь от крови Дома ямадара.

Потом еще один вопрос внезапно пришел мне в голову.

– Ирч-ди, а как ты обнаружил, что… Он понял меня с полуслова.

– От прапрапрадеда Сарго-та всем мужским отпрыскам Дома ямадара передается багровая родинка в форме трилистника над левой лопаткой. Владыка Бездны, я ведь предупреждал его насчет баб! Интересно, которая из них оказалась такой зоркой и вострой?

На бледных щеках Джейми проступил слабый румянец, он открыл глаза, готовый огрызнуться, но тут раздался громкий стук в дверь, и на пороге возник То-рек с окровавленным мечом в руке.

– Лавадар! Все готово! Ирч-ди встал.

– Наемники Сарго-та? – отрывисто спросил он.

– Сотня еще держится в Среднем Дворцовом Кольце, остальные сдались. Кроме… – То-рек опустил глаза на свой меч.

– Хорошо! Соберите совет в малом зале!

– Ирч-ди, – сказал я, когда гвардеец исчез. – Я не могу больше ждать. Дай мне олтона и скажи, по какой дороге увезли Наа-ее-лаа.

– Я дам тебе всех олтонов и всех солдат – сразу же после совета!

Ирч-ди достал из сундука черную одежду, украшенную золотом, и бросил на кровать.

– Одевайся. Это одежда Колд-хоро-ло, старшего сына Сарго-та.

Двигаясь, как автомат, отпрыск Дома ямадара сел и принялся одеваться. Снадобья Наа-ее-лаа уже должны были начать действовать, но у Джей-ми все еще был вид лунатика, свалившегося с карниза и плохо понимающего, что к чему.

Помогая ему облачаться, я вполголоса сказал:

– Ты хочешь сделать его правителем обреченного государства, Ирч-ди.

Седой воин пристально посмотрел на меня:

– Что, все настолько плохо?

– Хуже, чем ты можешь себе представить.

– Ладно, об этом еще будет время подумать. А сейчас…

– А сейчас я отправляюсь за Наа-ее-лаа, – я встал, твердо глядя в глаза Ирч-ди. – Немедленно. По какой дороге ее увезли?

– По Старому Торговому Тракту. Но…

– Можешь догнать меня, когда покончишь с остальными делами. Но я больше не собираюсь ждать!

– Джу-лиан! – лунатик неожиданно проснулся: Джейми качнулся вперед, торопливо завязывая золоченые шнурки рубашки. – Я отправлюсь с тобой!

– Ну уж нет!

– Это… потому что я выдал Ирч-ди? – шепотом спросил он.

– Это потому, что у меня нет сейчас времени возиться с тобой, Джейми!

Я отстранил его резче, чем хотел, и он шлепнулся на кровать.

– Тогда ты не получишь ни одного олтона! – догнал меня уже у двери визгливый крик.

– Что-что?

– Ты ничего у меня не получишь! – проорал отпрыск чистой крови. – Можешь догонять свою нонновар на четвереньках, как ва-гас!