Текст книги "Завоеватель. Кровные драконы (СИ)"
Автор книги: Анна Левин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)
Глава 24. Утраченный шанс
Глава 24. Утраченный шанс
Каридад
Широкая улица была забита пешеходами: до отплытия колонистов осталась всего неделя, для них организовали разные праздники, ярмарки, выступления, вот и гудела столица днями напролет. Меня тоже отпустили с работы; я прогуливалась с подругами по центральной площади, и не могла сдержать улыбку, пока они делились планами на будущее. Да, на новой земле придется несладко, зато они откроют новую эпоху нашей расы. Это и пугает, и вдохновляет одновременно.
У одной из палаток с дорогими угощениями я заметила хрупкую девушку в окружении свиты.
– Сударыня Зарина Денницина! – прошептала моя подруга Алиас. – Та самая, которую прочат в жены наследнику Хорсов!
Сдержала кривую ухмылку, вспомнив разговор с отцом Казимира. Он испытывал меня, предлагал покровительство и все блага, лишь бы я оставила его сына в покое, но правда в том, что от их семьи мне ничего не нужно. Кажется, Алес поверил в мою искренность, и не заподозрил, что я знаю об его участии в смерти родителей.
– Она такая красивая, лишь в их роду рождаются с серебряными волосами. А украшения какие, представляете, сколько стоит одно колечко на ее пальце? Они с молодым Хорсом идеально подойдут друг другу. Правда, Каридад? Что ты об этом думаешь?
«Что мне нет дела до Казимира и его будущей жены!» – мелькнула раздраженная мысль, но пересилила себя, и улыбнулась:
– Я тоже так считаю. Они оба – наследники самых знатных родов, их семьи наверняка давно договорились о союзе.
Однако его сердце все равно принадлежит мне. Пусть я и безродная, бедная, бесполезная для матримониальных планов Алеса Хорса, но с раннего возраста Казимир привязан ко мне, и даже вся красота Зарины Деннициной не смогла охладить его чувства.
А мое сердце, есть ли в нем место для прощения и любви? Глупый вопрос, я уже отказалась от надежд, от той маленькой возможности, призрачной, как утренний туман. Да и Алес явно дал понять, что даже отплытие в Норгратер не изменит его намерения поженить сына с Зариной.
«Совет им, да любовь», – вмешался язвительный голос, приправленный горечью и сожалением.
– Смотрите! – пропищала Алиас, вцепившись в мое плечо. – Это он!
Действительно,он . Казимир Хорс собственной персоной. Меньше всего хотелось смотреть на него, но я не отрывала глаз от мужчины в военном мундире, как и остальные драконы на площади. Казалось, все разом затаили дыхание, лишь бы услышать его голос, каждое его слово. А он не замечал никого вокруг, улыбаясь титулованной красавице с серебряными волосами.
Вот, пожалуйста, утешился дракон, хотя недавно крутился около меня безостановочно. Может, он просто хотел себе доказать, что способен получить даже самую неприступную девушку? Стоили его слова и поступки хоть чего-то, или то была лишь игра?
– Ох, Каридад, ты была права. Они созданы друг для друга! – вздохнула Алиас, глядя на парочку восторженными глазами. – Вот бы оказаться на ее месте! Ну почему я родилась не Деннициной?!
Судя по лицам дракониц на площади, каждая из них задавалась этим вопросом. Всем хотелось родиться в привилегированной семье, получать лучшие украшения, наряды и экипажи. Все мечтали выйти замуж за красавца с превосходной родословной, вроде Казимира, но...
Вдруг толпа снова заволновалась, и к молодой парочке подошел сам Алес Хорс в сопровождении охраны. Надменный взгляд прошелся по ближайшим палаткам, зато на Зарину он взглянул с искренней гордостью. Да уж, заполучить такую невестку в семью – честь даже для дракона его уровня. Где они сыграют свадьбу, здесь, до отплытия, или уже на берегах Норгратера?
«А ведь это конец, я его потеряла», – пришла беспощадная мысль. Я с трудом затолкала слезы обратно, отделилась от подруг, и осторожно стала пробираться к выходу с площади. «Не хочу видеть эту драконицу, не знавшую нужны и горя, и ее жениха – подлого, коварного, неисправимого лжеца!»
Зачем он вообще пришел в тот лагерь беженцев, где я помогала потерявшимся деткам? Почему преследовал меня, ворошил прошлое, давал надежду на невозможное? Веселило мое доверие, потешался надо мной?
Вот пусть и убирается в свой Норгратер, строит новый мир со своей Деннициной! А мы с Алесом останемся сводить старые счеты.
Глава 25. Прощание с колонистами
Глава 25. Прощание с колонистами
Каридад
Солнце не показывалось уже несколько дней: покидая родные берега, колонисты запомнят лишь хмурое небо и свинцовый океан. Осталось всего несколько часов, и тысячи драконов отправятся в судьбоносное плавание, чтобы погибнуть или обрести невиданную ранее мощь.
Я искренне желала им второго, особенно когда вспоминала лицо Хорса. С того дня на площади мне не приходилось его видеть, он был занят подготовкой, да и мне не хотелось бередить прошлое. Казимир – мое прошлое, и точка, глупо даже думать об обратном. Стыдно, что я поддалась его чарам, позволила одурманить разум, но в конце концов ведь сумела побороть мучительную привязанность! Он скоро окончательно исчезнет из моей жизни вместе со своей невестой, а я уже составила план, как отомстить Алесу. Тем более мы уже несколько раз встречались, когда мужчина выступал с речами перед простыми драконами, и каждый раз его взгляд становился все более заинтересованным.
В дверь тихо постучали. Тетя удивилась, увидев, что я давно привела себя в порядок.
– Я думала, ты заранее со всеми попрощалась!
– Конечно, тетушка, но с моей стороны было бы невежливо не прийти на проводы. И Вулко, и Ясногор много для меня сделали, поддержали, когда у меня не было шансов улучшить свою судьбу.
Пришла моя очередь поддержать их, глядя, как корабли растворяются в предрассветном тумане. Командование выбрало символическое время для отплытия – рассвет, начало нового дня, новой эпохи расы драконов.
– Не жалеешь, что отказалась плыть с ними?
– Ты уже задавала этот вопрос.
– И все же. Уверена, что поступила верно?
– Уверена. Мое место здесь, в этом доме, рядом с вами.
И с убийцей моих родителей, но об этом пока можно не думать. С ним я еще поквитаюсь, а провожать друзей нужно с улыбкой.
– Ну, тогда поехали к причалу. Скоро корабли покинут гавань, нам с твоим дядюшкой тоже нужно проводить друзей.
Устроившись в экипаже, я вдруг подумала, а когда это я в последний раз летала? Раньше драконы гордо рассекали небеса, сейчас – трясутся в комфортабельных коробках, редко обращаясь даже к внутреннему резерву. Тот же Вулко был драконом Подводных Вулканов, обладая властью над своей стихией; у меня не было рода, не было официального наименования драконьей силы, однако это не отменяло факта владения мною силы воды. А я давно не обращалась к ней, не упражнялась, забросила, словно нечто ненужное, хотя внутренний резерв – важнейшая составляющая моей сути.
Вот и она, сила прогресса во всем своем великолепии: чем больше мы страдаем, тем больше жаждем улучшить условия жизни, но, расслабившись, теряем силу и выносливость. Размякаем, превращаясь в свое слабое подобие. Колонистам придется отринуть комфорт и изнеженность, чтобы выжить. Суровые условия закалят их, превратив в тех, кем мы были когда-то: яростную, непобедимую, могущественную расу.
– Ох! – изумление в голосе тети вырвало меня из тягостных раздумий.
– Что там? – проявил любопытство дядя, отодвинув занавеску.
Я держалась спокойно, будто скучала, ибо страшилась увидеть причал, но вскоре экипаж остановился, и мне пришлось выйти наружу.
Обшитые металлом гигантские корабли выглядели морскими чудовищами. Как их строили, сколько на это ушло средств и времени?! Кто руководил процессом? Кажется, я недооценила ситуацию: командование отнеслось к колонизации предельно серьезно, наверняка еще погрузили на борт драгоценные реликвии из музеев и частных коллекций аристократов. Вывозят все ценное с Южного материка, который скоро уйдет под воду.
Однако жребий брошен, колесо жизни готовится сделать новый оборот, и не мне судить, кто прав – время рассудит, ему виднее.
Вдруг дядя с тетей повернулись ко мне, и крепко обняли.
– Каридад, милая, нам так жаль, что ты решила остаться из-за нас! Мы хотели бы, чтобы ты продолжала жить, когда нас не станет.
– Пожалуйста, перестаньте винить себя, это мое решение, я хочу остаться здесь, на родной земле.
Нежный поцелуй тети надолго запечатлелся в моей памяти. Кое-как успокоила их, и мы отправились к причалу, искать своих друзей. У главного корабля стояли Вулко с Ясногором в окружении доброжелателей. Увидев меня, мужчины с удвоенным энтузиазмом во всеми распрощались, и подошли ко мне. Несколько минут мы просто переводили друг на друга взгляды, словно хотели выразить свои чувства глазами.
Выслушав мои наставления, Денницин поднялся на палубу, а мы с Вулко остались среди сотен таких же дружеских пар.
– Помнишь, как я пришел к тебе домой, когда наставник поставил тебе низкой балл? Помнишь наш поцелуй?
– Помню, – едва выдавила сквозь слезы.
– Я был влюблен в тебя, Каридад, и не сумел удержаться, когда узнал о несправедливости. Я вынудил наставника пересмотреть твою работу, и лично сообщил тебе об этом, хотел увидеть улыбку вместо вечной печали.
– Да, тот день изменил многое в моей жизни, Вулко.
– Сперва я грустил, что у нас ничего не получилось, но я действительно полюбил жену, и всегда желал для тебя такого же счастья.
– Твой род слишком знатный, чтобы я могла на что-то претендовать. Зато мы стали хорошими друзьями, а ты нашел любовь, завел детей, и теперь отправляешься строить новый мир на загадочных землях. Я горжусь тобой!
Мы обнялись, запоминая этот миг, прежде чем расстаться навсегда. Он все время оглядывался, и махал мне, а я безуспешно пыталась перестать плакать, и улыбалась ему в ответ.
– Поцелуй, значит, – раздался смешок за спиной.
Глава 26. Невеста дракона
Глава 26. Невеста дракона
Казимир
Я подозревал, что Каридад с Вулко связывают особые чувства, но он упорно отрицал мои обвинения, называл параноиком и глупцом. Пока я мечтал о невозможном, Кратон действовал: ему, а не мне принадлежит первый поцелуй Веласкес, он стал в ее глазах другом и героем, пока я издевался над беззащитной сиротой. Но ко всеобщему благу Вулко сумел преодолеть юношескую влюбленность... или его жена применила тайную способность рода Деннициных?
Неважно, пришел мой черед вершить судьбу.
– Здравствуй, Казимир, – неуверенно произнесла Каридад.
– Пришла пожелать удачи?
– Да. С Ясногором и Вулко уже попрощалась.
– Слышал.
Щеки девушки вспыхнули румянцем, но в глазах отразился гнев.
– Не слышал, а подслушивал! Это нечестно! И тебя наше прошлое не касается.
Улыбнулся, но промолчал. Их «прошлое» мы обсудим потом, сейчас нужно утихомирить драконицу, подобрать правильные слова, чтобы ничего не испортить. И так все запуталось.
– Не злись, Каридад, мне не хотелось бы расставаться на такой ноте. Постарайся забыть о былых обидах, и простись со мной, как с другом, а не врагом. Или я о многом прошу?
Лицо на секунду исказилось; девушка быстро вернула контроль над эмоциями, но я остро ощутил боль. Ее безразличие ко мне было напускным.
– Я желаю тебе удачи, Казимир. Сделай так, чтобы память о Южном континенте не зачахла на чужих землях.
Нежный голос дрогнул, Веласкес опустила взгляд, и заметила на моем пальце кольцо. На этот раз ей не удалось сдержать чувства, и я ощутил исходящие от нее горечь, злость, боль и отчаяние.
– Вы с сударыней Деннициной уже поженились? – вопрос явно вырвался против воли.
– Нет, это не обручальное. Зарина отказалась выходить за меня до того, как я докажу, что достоин ее. Пока что у командования колонистов нет разногласий, но фракции уже сформировались, и борьба за власть будет жаркой. Я могу стать лидером, но могу и проиграть соперникам, а Денницина не хочет быть женой слабака и изгнанника. Поэтому мне предстоит сначала завоевать устойчивое положение в новом обществе.
Судя по выражению лица, девушка была ошеломлена.
– Тебя не обидело ее требование?
– Наоборот, оценил ее мудрость.
– А как твой отец отреагировал?
– Он был в ярости, но Денницины согласились с дочерью.
Каридад с трудом улыбнулась, и дрожащим голосом сказала:
– Мне остается лишь повторить свое пожелание, чтобы у тебя все получилось, и невеста признала тебя наконец достойным.
– Я тоже этого страстно желаю.
Порыв ветра разметал черные волосы по плечам, напомнив то утро, когда я встретил девушку на берегу возле ее дома. Уже тогда я знал, как поступить, но не ожидал, что придется действовать против ее воли. Простит ли она меня? Поймет ли?
– Каридад! – притянул драконицу к себе, и поцеловал, не в силах больше противиться ее власти надо мной.
Она попыталась отстраниться, несколько раз ударила меня в грудь, но передумала, и ответила на поцелуй с лихорадочной готовностью. Так она прощалась со мной, хотела запомнить это мгновенье.
– Каридад! – повторял ее имя снова и снова, осыпая поцелуями шею, щеки, губы. – Я люблю тебя.
Ничего не ответив, девушка отвернулась, и расплакалась.
– Неужели ты не чувствуешь того же? Я так люблю тебя, всегда любил!
– Прекрати, не смей говорить о любви! – закричала драконица, вырываясь из кольца моих рук. – Ты помолвлен с Зариной Деннициной, собираешься жениться на ней, так зачем мучить меня пустыми словами? Что ни делай, а ты не изменился: как был моим палачом, так и остался. Ты отравил все мои школьные воспоминания, но тебе этого мало, да?
Пришлось заглушать ее упреки поцелуями, хотя чувство стыда сжигало изнутри. Ну почему я тогда не прислушался к Вулко?! Почему не оставил Каридад в покое, а упорно мучил бедную девочку?
– Прости, я так виноват, любовь моя!
– Я же сказала, не зови меня так! В любви невесте будешь признаваться.
– Именно это я и собираюсь делать всю оставшуюся жизнь. Каридад, я надеюсь, ты поймешь, и простишь, но у меня действительно нет другого выхода. Дракон умрет за своих близких, но каким я буду мужчиной, если позволю умереть тебе?
Она застыла, в глазах отразилось непонимание, и я воспользовался секундным замешательством, надавив на определенные точки на ее теле. Каридад обмякла, упала в обморок, а я подхватил ее на руки, и понес на корабль. У трапа как раз стояли ее родственники.
– Берегите нашу девочку! – всхлипнула тетя.
– Ее вещи уже на корабле. Когда очнется, скажите, мы оставили ей письмо в коричневой сумке, – подхватил дядя. – Надеюсь, она сможет простить нам обман, но мы не хотим видеть ее смерть. Позаботьтесь о ней!
– Я женюсь на Каридад, даю слово.
– Пусть Норгратер станет для вас новым домом! В добрый путь!
ЧАСТЬ 2. ОКЕАН
Глава 27. Похищение
Каридад
Неприятные ощущения и расплывчатые образы мучили меня целую вечность, но я никак не могла избавиться от наваждения. Стоило более-менее прийти в себя, как к губам подносили чашу с травяным настоем, и я вновь засыпала. Не знаю, как долго это длилось, но одним утром вместо вышеупомянутого напитка мне подали простую воду, такую холодную и чистую, что ее вкус показался исцеляющим эликсиром.
– Тетушка, – позвала в полном изнеможении, преодолевая вселенскую усталость, но ответа не последовало.
Вместо этого по моей щеке провели грубыми пальцами, и мокрая ткань легла на лоб. Спустя некоторое время муть перед глазами рассеялась; глаза различили среди незнакомой обстановки Казимира Хорса в военной форме. В руках он держал серебряный таз для умывания, наполненный водой.
– Все хорошо, моя любовь, сейчас тебе станет лучше, – улыбнулся мужчина, и отложил таз на пол.
– Где я? – голос еще слабо подчинялся, пришлось повторить два раза.
– В моей каюте. Три дня за тобой ухаживали служанки, но вот пришло время просыпаться. Только позволь мне все объяснить, договорились? – добавил он с тревогой, увидев ярость на моем лице.
Память, чья острота притупилась за несколько дней, услужливо вернула все воспоминания: причал, поцелуй, ссору с драконом, его объятия...
– Ты похитил меня! Казимир, что ты наделал?!
Вскинулась, он попытался меня удержать, но я оттолкнула его, спрыгнула с постели, и ноги предательски подкосились: видимо, за три дня неподвижности мое тело ослабло. Нужно разработать мышцы, крепко поесть, набраться сил, а то во рту до сих стоит гадкий привкус травяного настоя.
– Каридад, прошу, успокойся, я тебе все объясню!
Дракон навалился сверху, хватая меня за талию, однако он недооценил силу моего гнева: я взяла тот самый серебряный тазик, и обрушила на голову Хорса. Хватка ослабла, и как раз в этот момент в каюту зашла служанка с большим подносом. Ее лицо застыло, когда девушка увидела погром, а я ощутила прилив сил. Сумела подняться на ноги, кинулась к двери, оттолкнула служанку, и под аккомпанемент звона посуды выбежала в коридор.
Цепляясь за стены, потом – за перила, я выбралась наружу, на палубу огромного судна странной формы. Тогда на причале я была поражена, подумала, что это не столько пассажирский, сколько боевой корабль, и вот я оказалась на его борту. Против воли, без родных, без малейшей надежды на возвращение.
Нас окружал океан – серый, суровый, беспощадный. Не было ни игривых волн, ни ласкового шума прибоя. Ни земли на горизонте, чтобы я приняла облик дракона, и вернулась домой. Поэтому Казимир и поил меня все эти дни снотворным, боялся, что я покину корабль. Теперь же мне деваться некуда: в драконьей форме я не могу летать на большие расстояния, как только устану – рухну в воду, и погибну.
«Я в ловушке! Попалась, как же глупо я попалась! А мои дядя с тетей?» – лихорадочно метались мысли, пока я оглядывала горизонт.
– Остыла? – за спиной раздался голос Хорса.
Неожиданно для самой себя рассмеялась, увидев кровь на его лице.
– И не надейся!
– Давай вернемся, я не хочу выяснять отношения при посторонних.
– Нет у нас никаких отношений, и никогда не будет.
Казимир жестко усмехнулся.
– Ты три дня провела в моей каюте, для всех на корабле тыуже состоишь со мной в отношениях, так что мы поженимся, как только ты будешь готова.
Мне хотелось броситься на него, причинить такую боль, чтобы она заглушила мои страдания, но что толку? Казимир загнал меня в угол, лишил выбора; урон, нанесенный моей репутации, уже не исправить. Я могу во все горло кричать, что между нами ничего не было, но мне не поверят. Лишь взяв его фамилию, я буду спасена. В противном случае придется жить в позоре.
– За что ты так со мной? – спросила до того, как поняла, что по щекам текут слезы. – Чем я заслужила эти издевательства?
Лицо дракона дрогнуло, он сделал шаг ко мне, но я отшатнулась от Хорса, и ему пришлось остановиться.
– Каридад, я же сказал, что люблю тебя. Я дал слово твоим дяде с тетей, что женюсь на тебе.
– Ты похитил меня, насильно увез, разлучил с семьей.
– Они знали о моих планах, и помогали.
– Это ложь!
– Нет, ты сама убедишься, когда вернешься в каюту. Тетя собрала твои вещи, в коричневой сумке должно быть письмо. Пойми, они не хотели, чтобы ты погибла, их долг – защищать тебя, они поклялись в этом на могиле твоих родителей.
– Довольно, замолчи! Я не желаю тебя слушать!
– Пожалуйста, нам нужно объясниться, ты должна прочитать то письмо.
Оттолкнула его руку, и вернулась в ненавистную каюту, ставшую моей темницей. Служанка уже убрала опрокинутый поднос, новый завтрак на столе источал превосходный запах, но я повернулась к нему спиной, требовательно глядя на Казимира. Мужчина подошел к гардеробной, вытащил оттуда сумку, и протянул мне.
– Я вернусь вечером, и мы поговорим. А ты пока приведи себя в порядок, поешь, ознакомься с письмом. И запомни, Каридад, я не издеваюсь, а защищаю, потому что люблю больше всех на свете, и всегда буду выбирать только тебя при любых обстоятельствах.
Глава 28. Последнее письмо
Глава 28. Последнее письмо
Каридад
Слова Казимира долго звенели в моей голове, пока я стояла одна посреди комнаты, и не могла пошевелиться. Лишь спустя минуту заставила себя отторгнуть вспыхнувшие чувства. Он – предатель, похититель, подлец, всегда таким был и никогда не изменится. Из-за него я лишилась родины, не смогла попрощаться с семьей. А моя месть? Я ведь до конца жизни буду вспоминать непобедимое выражение лица Алеса Хорса, и мучиться от мысли, что он так и не понес наказания за убийство моих родителей.
От ярости меня трясло, будто в лихорадке, поэтому поспешила достать письмо от тети, чтобы мысленно переключиться. Листы были исписаны убористым почерком, однако кое-где узнавалась рука дяди. Прижала письмо к груди, подумала, что сохраню его как самую главную драгоценность. Это последнее, что у меня осталось от прошлой жизни.
«Дорогая, любимая Каридад!
Мне столько всего хочется сказать, что слова расплываются в голове, и от отчаяния и чувства вины тяжело дышать. Ты – наше сокровище, наша гордость, смысл существования; вершина всего, ради чего мы жили. Тот горький день, когда мы удочерили тебя, также стал началом безграничного счастья, которое ты нам подарила. Мы любили тебя, хотели для тебя самого лучшего, но не смогли даровать беззаботное детство. Прости нас, мы должны были лучше заботиться о тебе, но не справились. У нас не было ни знатности, ни богатства, лишь безграничная любовь к тебе.
Пусть по крови ты моя племянница, я давно стала считать тебя своей дочерью. Наверное, сама бы я не родила лучшего ребенка, чем ты, ведь лучше тебя никого быть не может. Так что не обижайся на меня за этот обман: мать отдаст жизнь ради своего чада. Без тебя ничего не имеет смысла, но единственное место, где ты сможешь продолжать жить – это далекий материк Норгратер. Дома тебя ждет лишь смерть, томительное ожидание, страх, сомнения, отчаяние перед неизбежным концом. Ты упрямо отказывалась от шанса на спасения, но я не могла смириться с твоим решением. Можешь назвать нас эгоистами, но однажды ты сама станешь матерью, и поймешь, на что готовы родители ради ребенка.
Твой дядя вырывает лист, хочет что-то добавить от себя.
Милая Каридад, я знаю, какое гордое и смелое у тебя сердце, мы с тетей всегда уважали твои решения, но сейчас речь идет о жизни и смерти. Не обижайся на меня, но я это скажу: ты обязана спастись, чтобы память о нас и о твоих родителях не погибла вместе с Южным материком. Ради всех, кто тебя любит, кто готов отдать все ради тебя – живи! Мы хотим этого, и твои мама с папой хотели бы этого.
По поводу молодого Хорса не тревожься, я успел изучить его, и со спокойной совестью вверяю ему твою безопасность. Он любит тебя искренне и крепко, всегда любил, даже в юные годы, поэтому и задирал тебя, чтобы привлечь внимание. Сам мне признался, сказал, что вел себя нелепо и бессмысленно. Но молодость – это пора ошибок, так что прости его, и открой свое сердце, ведь его преданность навеки принадлежит тебе. Мы с тетей будем спокойны, если вы поженитесь, и будете счастливы.
Вот и твоя тетя, негодует, требует обратно письмо.
Каридад, виноградинка моя, я тоже хотела написать несколько слов о Казимире Хорсе. Он – достойный мужчина, надежный, и любит тебя так, как никто никогда не полюбит, ведь, я верю, у каждого из нас есть своя особая половинка, лишь с ней можно обрести счастье. Казимир сделал все ради твоей безопасности, и нас хотел взять в Норгратер, лишь бы ты была спокойна, но мы отказались. Колонизация – удел сильных, молодых, а не стариков. Нечестно занимать чужие места на корабле!
Но не печалься о нас, я хочу знать, что ты спокойна, счастлива, строишь новую жизнь за океаном. Для меня будет гибелью твое горе и отчаяние! Прошу, не плачь и не оглядывайся, прокладывай свою дорогу, смело иди вперед, и тогда поймешь, почему мы заняли сторону Казимира. Поддержи его, ибо мужчины нуждаются в нашей поддержке, даже если не признают этого. Он возложил на свои плечи большую ответственность, твоя рассудительность, храбрость и твердость не помешают молодому Хорсу.
Прощай, любимая наша девочка, и помни, мы всегда будем с тобой, в твоем сердце! Береги себя, береги Казимира, и будь счастлива!
С любовью, твои дядя и тетя!»
