Текст книги "Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет (СИ)"

Автор книги: Анна Леденцовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

– Почему посторонние гражданские на территории⁈ – Недовольство полковника от подобной встречи было видно невооруженным глазом.

Он, конечно, рассказывал, что матушка вознамерилась его выгодно женить, но назвать свою кровную родню посторонними… Касандру, которая на Земле воспитывалась в детдоме, это покоробило. Как так можно?

Однако последовавшие затем события показали, что, видимо, только так и можно.

– Иерр Хордингтон! – Голос старшей из дам звучал капризным визгливым дискантом. – Мне сообщили о твоем безответственном поступке! Это же надо такое придумать!

Мадам Хордингтон, казалось напялившая на себя все лучшее сразу из своего гардероба, отчитывала сына, как будто он был пятилетним сорванцом, совершенно не заботясь ни о его репутации командира, ни о репутации своей семьи.

– Подумать только, сунуться в логово бандитов и чуть не умереть! – Ее ярко напомаженный рот кривился в брезгливой гримасе. – О чем ты думал? Весь в отца! Тот тоже не нашел ничего лучше, как безответственно оставить меня вдовой с тремя детьми.

– Мама, я выполнял свою работу! И не смей так говорить про отца. – В глазах Иерра вспыхнула ярость. – Он погиб как герой.

– Пф-ф, – пренебрежительно отмахнулась от него эта самодовольная матрона. – Нам его героизм ничего не принес. Только расходы на похороны да орден, который ты сунул ему в гроб. Иерр, тебе надо жениться и оставить службу. Если ты не думаешь о несчастной бедной матушке, то заботиться о сестрах – твой долг. Я и сухой корочкой перебьюсь, а бедные малютки этого не заслужили. Как они найдут себе хороших мужей, если не попадут в приличное общество?

К слову сказать, на женщину, прозябающую в нищете и питающуюся черствыми корками на старости лет, мадам Хордингтон походила мало. Располневшую крупную даму, одетую в шелка и кружево, можно было принять за кого угодно, только не за бедную вдовушку. Да и ее крошки, вполне зрелые и тоже упитанные девицы, были, похоже, в состоянии обзавестись мужьями самостоятельно. Стоя за спиной мамули, зря времени они не теряли, хищная стрельба глазами на всех мужчин в округе заставляла незаметно паниковать весь личный офицерский состав.

Горностайчик едва в пасть к Менчику не залез, и, будь красный дракончик чуть более голоден, Климент уже переваривался бы в желудке этого крылатого обжоры. А так его просто облизал темный раздвоенный язык. Заляпанный слюнями, с взъерошенными волосами и отросшими на нервах клыками, Горностайчик был тут же переведен мамзелями в разряд «фу-у» и готов был на радостях расцеловать летающую хищную ящерицу.

Четвертая дама впечатление производила более приятное. Она молчала. Только вот Касандре очень не понравилось, что ее темные выразительные глаза пристально смотрели на полковника Хордингтона с таким выражением, как будто она его удачно купила на распродаже и скоро продемонстрирует всем подругам, чтобы те обзавидовались. Женщина рассматривала Иерра как уже полученный трофей – собственнически, со снисходительной улыбкой, словно примеряла, насколько хорошо полковник будет смотреться рядом на светских мероприятиях.

К тому же Кася успела заметить, что как раз позади дам стоит интендант, губы которого шевелятся. Мерзкий толстяк что-то негромко говорил этой богатенькой кареглазой мымре, и, видимо, дамочке его нашептывания были достаточно интересны.

Касандра покосилась на отца. Она прекрасно знала, что чуткие уши Наркира точно слышат, о чем речь, и выражение беспокойства на лице мьеста Воронкова заставило ее сердце испуганно дрогнуть.

Мадам же Хордингтон вовсю продолжала свою экспрессивную речь, совершенно игнорируя попытки сына заставить ее замолчать. Похоже, не в ее привычках было слушать кого бы то ни было, а любых военных, кроме высших штабных чинов, дамочка ни в грош не ставила.

– Я приезжаю сюда, чтобы узнать, в каком ты состоянии, может, следует посылать за нотариусом, везу с собой мамзель Мизюкянч, чтобы ты хоть на смертном одре согласился осчастливить мать своей женитьбой, и что я узнаю… – распаленно верещала женщина, все повышая голос. Чуть задохнувшись на секунду, она вытащила из глубокого декольте несвежий кружевной платочек. Помахав на свое уже красное лицо и сделав патетичную паузу, она набрала нового воздуха в грудь и вдруг ткнула пальцем в сторону Каси, взвизгнув фальцетом недорезанной свиньи: – Я узнаю, что ты притащил в корпус какую-то потаскуш… хр-р-р…

Никто и ничто не сравнится в скорости с разозленным двуликим, а Наркир Воронков был еще и бойцом Арены, где среди умелых и сильных скорость тоже многое решает.

Женщина лишь выпучила глаза и засипела, когда ее горло обманчиво нежно сжали пальцы ворона. Красные горящие глаза впились в лицо побелевшей как мел дамочки.

– Женщина, – хриплый ледяной голос двуликого был тих, но расслышали его все, кто сейчас находился на плацу, – ты говоришь о моей дочери? Кажется, ты и впрямь желаешь лишиться сына, ведь в твоей семье больше нет мужчин.

– Твою ж… – Обслюнявленный Горностайчик растерянно покосился на своего командира, а в глазах капитана Сайледина Касандра заметила радостное предвкушение.

Законы двуликих девушка знала прекрасно, и исправить эту ситуацию могло только одно, тем более она и так все для себя решила.

– Пап, отпусти мою будущую свекровь, – стараясь, чтобы голос не дрожал, звонко произнесла она, нащупав в кармане то самое колечко.

Золотой ободок скользнул на палец, а Кася, на секунду замешкавшись, все же решилась взять под руку закаменевшего полковника и чуть-чуть к нему прижаться.

– Просто она перенервничала за сына. Правда, дорогой? Мало ли какие дамы бывают. Мы же еще незнакомы, и неизвестно, что и кто ей понарассказывал, да?

– Ох, я что-то не подумал, – тут же подыграл дочери ворон. – Простите, мадам, бессонная ночь, опять же столько голов пришлось разбить клювом, столько глаз выклевать, что тело действует раньше головы. Я с Касандрой потому и прилетел, чтобы контракт подписать. Да и генерал-майор Фондерт собирался прибыть. Старина Дрейн обещал заверить документ. А кто там вам чего наговорил?

Теперь уже зеленел и бледнел интендант, лихорадочно раздумывая, как незаметно слинять с плаца. К его счастью, психанувший и уставший от человеческих визгов ворон, видимо машинально, нажал какую-то точку, отчего мадам Хордингтон сейчас только и могла, что слабо сипеть. Махнуть в сторону Жербона рукой она не догадалась, а потом ей стало не до того. На нее с претензиями накинулась оскорбленная мамзель Мизюкянч.

– Что это значит, мадам Доротея⁈ Вы заверили, что ваш сын готов на мне жениться. Я как практически родне обеспечила вам приглашения на все приемы, достала билеты на премьеры всех спектаклей в этом сезоне, даже выбила скидку у своей портнихи и ввела вас в салон мадам Жуйе! А теперь? – Голос у барышни был на удивление приятный, но глаза сверкали яростью от уплывшей, почти схваченной с таким трудом желанной добычи. – Сначала я узнаю, что ваш сын…

Мамзель Мизюкянч покосилась на мьеста Воронкова и, будучи неглупой и более осторожной в выражениях, неопределенно взмахнула рукой.

– Ну, всякие слухи… А теперь у него, оказывается, есть невеста. Невеста-курсант. Какая нелепица. Общество этого не примет. Ни-ког-да! И не рассчитывайте на то, что получили обманом! Заказанные платья сможете забрать только за полную цену, салон закроет перед вами двери, билеты я аннулирую. А если вы посмеете явиться хоть по одному приглашению… – Разозленная девица окатила презрением всех окружающих, не рискуя, впрочем, посмотреть на находящегося поблизости мьеста Воронкова, гордо вскинула голову и важно поплыла к стоявшей у казарм карете, на которой, видимо, дамы сюда и прикатили.

Судя по виду, роскошный экипаж был частный и точно не являлся собственностью семейства Хордингтонов.

Вот только величественно дойти у обиженной мамзель не вышло. Менчик, которого раздражали все эти крики и которому очень хотелось наконец в драконятник, чтобы, свернувшись в вольере, всласть поспать, решил привлечь внимание к своей замечательной персоне.

Неожиданное рычание дракона за спиной привело красотку в панику. Барышня, наверное, решила, что полковник, желая отомстить за мать и избежать кривотолков, сейчас скормит ее дракону. Пискнув заполошной мышью, мамзель Мизюкянч подхватила юбки и долетела до кареты с максимально возможной скоростью.

Экипаж рванул с места, чуть не протаранив спешно распахиваемые ворота и едва разминувшись с проскользнувшим в них крупным каракалом песочного цвета.

Двуликий оскалил на кучера клыки, потом поменял ипостась и ткнул под нос рванувшимся к нему курсантам-летунам, охраняющим ворота, шеврон корпуса двуликих, после чего что-то им сказал, помахав письмом. На плац парень прошел, по дуге обогнув нервно бьющего хвостом и все еще не расседланного Менчика, теряющего терпение. Встав навытяжку, оборотень протянул полковнику два письма, при этом бесстрашно и весьма нахально подмигнув оживившимся за спиной маменьки сестричкам Хордингтон.

Касандре его лицо показалось знакомым, но вспомнить, кто он, девушка так и не смогла. Только когда Иерр, распечатав письма, поинтересовался личностью посланника, она поняла, где его видела.

Маерши, один из знаменитых на все графство братьев. Эта шустрая троица появлялась везде, где что-то происходило. Шумные любопытные каракалы не чурались влезть повсюду, будучи любителями почесать кулаки и гульнуть с размахом.

Сейчас даже было странно видеть одного брата вместо неразлучного трио.

Почему Феликс Маерши оказался тут один, стало понятно очень скоро.

– Капитан Сайледин, – приказной голос Иерра разнесся по плацу, – приготовьте к заселению комнаты для гостей. Там будут проживать две курсантки и их куратор. Также доведите до сведения всего личного состава, что к нам по обмену направлены три курсанта корпуса двуипостасных. О подробностях сотрудничества корпусов все получат информацию на вечернем совещании. Также придется скорректировать программу обучения.

Интендант только открыл рот, чтобы начать возмущаться, когда следующая фраза полковника заставила его подавиться заготовленными словами:

– Приказ генерал-майора Фондерта. Обучение девушек-курсантов уже оплачено из казны графства Нейрандес и курируется лично его сиятельством.

– А куратор барышень? – осмелился подать голос кто-то из офицеров. – Посторонний мужчина будет жить с двумя дамами, одна из которых ваша невеста?

Отвечать на это Иерру Хордингтону не пришлось.

По плацу пронеслась стремительная тень, и на темные, выщербленные местами плиты плавно опустилось крылатое чудовище, со спины которого спрыгнул огромный белоснежный бинтуронг.

– Приветствую, господа, я Кейтса Мохнатая. Буду присматривать, чтобы здесь никто не обидел наших девочек, – произнесла мантикора, обернувшись обманчиво хрупкой темноволосой женщиной. – А это мой муж. К тому же я травница с ведовским даром, а Берт кузнец. Возможно, наши таланты тут тоже пригодятся.

Жербон Сайледин нервно потел и темнел лицом, лихорадочно обдумывая свалившиеся на него напасти. Интендант не обманулся именем неизвестного рода. Мужчина был прекрасно осведомлен, кем являлась эта опасная дамочка.

Кейтса Мохнатая была внебрачной, но признанной дочерью графа Нейрандеса, и дело приобретало для толстяка капитана весьма неприятный оборот.

Жербон очень надеялся избавиться от одной девчонки-выскочки, а вместо этого, запустив цепь событий, приобрел в корпусе двух курсанток, графскую дочку-ведьму с ее гигантом-муженьком и оборотней по обмену. Хуже всего, что мерзкая девка еще умудрилась как-то стать невестой идиота-полковника, а тот, вместо того чтобы героически сдохнуть, опять, как тогда, умудрился выжить, оставшись любимчиком Фондерта.

Интенданта просто раздирало от злости, а еще от жадности. Денежки-то графские тоже уплывали между пальцев. Что-то присвоить, когда за тобой следит столько хищников, – это надо быть самоубийцей.

Впрочем…

– Господин полковник, – напомнил он о себе, – прошу меня извинить, но ваша мать и сестры… Вы не отдали ни одного распоряжения на их счет. Мадам Доротее, вероятно, даже не помешает посещение целителя…

Сочувственно-укоризненная мина на его одутловатом лице была вершиной актерской игры.

Три дамочки семейства Хордингтон сбились в кучку, с опаской поглядывая на Кейтсу, Менчика, мьеста Воронкова.

Да уж, не так себе представляла Доротея Хордингтон свое появление перед неблагодарным сыном. Вдова с неприязнью украдкой посматривала на Касандру, прокручивая в голове планы избавления от мерзкой выскочки и ее ужасного папаши. Она до сих пор ощущала на своем горле его жесткие пальцы, а слова Жербона, который всегда держал с ней связь и за определенную плату доносил все сведения о сыне, давали шанс, что не все еще потеряно. Капитану Сайледину девчонка тоже не нравилась, а еще у них была одна цель.

Они оба хотели отставки Иерра.

Капитан мечтал занять его место, а мадам Доротея надеялась, что тогда ему ничего не останется, как вернуться в отчий дом. И уж тогда-то она добьется, чтобы упрямый и неблагодарный сынок исполнил свой долг, обеспечив ей роскошную жизнь, которую, по собственному мнению, она заслужила.

Пока же обеспечены были только глобальные перемены в корпусе драконьих летунов, и к чему они могли привести – никто не знал.

Глава 16

Беспокойно начавшийся день, полный событий и неожиданностей, ознаменовался еще парой моментов.

В компании оставшихся двух братьев Маерши в корпус прибыла Иитеа. Вот уж кого тут никто не ожидал увидеть в качестве курсанта.

Касандра предполагала скорее появление Алии-Акулы или кого-нибудь из незнакомых девушек, но того, что сюда приедет эта сиреневочешуйчатая экзотическая красотка, даже подумать не могла. Леми-эр у нее почему-то больше ассоциировалась с морем.

О том, что к воротам подъезжает ожидаемая делегация, сообщил сам генерал-майор Фондерт, явившийся проконтролировать, что творится во вверенном ему корпусе. Для подстраховки после наглого нападения на безопасных, казалось, территориях двуликих он решил сопроводить всю троицу, а заодно лично посмотреть, как отреагировали неосведомленные офицеры на такие изменения в привычном укладе службы.

Так что гостей встречал строй всех военнослужащих и курсантов корпуса драконьих летунов. Кася, уже переодетая в форму, к которой Кейтса добавила широкую юбку до колен с запахом, зачаровав ее какой-то лишь мейссе Мохнатой известной магией, тоже стояла в ряду, заняв крайнее место среди первогодков. За ее спиной высилась белобрысая фигура верзилы Берта и обманчиво хрупкий силуэт ведьмы-мантикоры.

Тряхнув зеленым ирокезом, вздыбленным от скачки наперегонки с быстролапыми каракалами, Иитеа ловко спрыгнула с рыэта и легкой походкой скользнула через плац к полковнику, не уступая в ловкости шустрым котикам. Впрочем, тут Маерши уже сделались серьезнее и не стали даже соваться с докладом. Приняв человеческий облик, они просто заняли место в строю рядом с братом, ожидая, когда все закончится.

Так что присягу попаданка леми-эр, в отличие от Каси, прошла в максимально торжественной обстановке. Немного суматохи в этот момент внесло только внезапное появление на свет тех самых неведомых вылупившихся махмыров.

Едва на руке Иитеа появился магический браслет курсанта, по телу девушки пошла дрожь, она стала бледно-голубоватой, почти белой, отчего к ней сразу дернулись оба находившихся тут целителя. А потом, засияв приглушенным светом, ее фигура словно размылась по контуру, и отделившиеся четыре сгустка шлепнулись к девушке на плечи маленькими чешуйчатыми глазастыми комочками.

Один колобочек тут же нашел в строю курсантов Касандру и, отрастив стрекозиные крылышки, по траектории пьяного шмеля устремился к ней, пища что-то приветственное.

Помня, что Иитеа обещала ей подарить махмыра, Кася отмахиваться от глазастика не стала и позволила ему устроиться на плече.

А вот второй, с кожистыми крылышками летучей мыши, рванул уже в сторону драконятника, вызвав там переполох и трубный рев множества его обитателей.

Выскочивший оттуда драконовед тащил это верещавшее, увеличившееся за мгновение проведенного там времени чудо за крыло и сочно ругался на незнакомом Касандре языке. На плацу он не был по весьма уважительной причине – устраивал драконов прилетевшего начальства – и видеть того, что происходило, не мог.

– Это что? Кто-нибудь мне объяснит? Оно летало и дразнило молодняк! Чьи это шутки? Господин генерал-майор, полковник, – Шехт Асиешс перешел на нормальную речь, – надеюсь, шутника, запустившего в драконятник эту зверушку, передадут мне во внеочередной наряд на пару неделек. Тачка и лопата для драконьего д… кх-кх… – Он закашлялся, заметив в строю дам. – В общем, ждут курсанта ароматные трудовые будни.

– Он не дразнил, а выбирал. – Голос леми-эр заставил его обернуться и от увиденного даже разжать пальцы, упустив махмыра, который тут же со всех крыльев рванул обратно в драконятник.

– Э-э-э… выбирал? Место для гнезда? – Старый змей хлопал глазами на странную незнакомку с курсантской нашивкой и браслетом, на плечах у которой сидели еще два пучеглазых живых шарика.

– Нет. Он выбирал моего дракона. – Иитеа улыбнулась. – У моего дракона должен быть свой махмыр. Один мне, один сестре по духу, – она кивнула на Касандру, – один дракону, чтобы меня приняло небо, и…

Девушка растерянно погладила четвертого, который, казалось, спал, сразу прикрыв глаза, и чуть мерцал изнутри, так что чешуйки красиво переливались волнами.

– Почему вылупился еще один, я не знаю, но судьба ничего не посылает просто так.

– Что значит «выбирал дракона»? Это имущество корпуса, и среди новых курсантов их распределяют на специальной церемонии. К тому же для вас дракон не был предусмотрен. Казна закупает их по числу курсантов. – Капитан Сайледин жадными глазами рассматривал неведомых зверюшек, прикидывая, сколько они могут стоить и как можно их изъять. – Кроме того, по регламенту держать питомцев в корпусе курсантам не позволено. Господин генерал-майор? Разрешите отловить и выдворить неположенное зверье с территории корпуса?

Жирдяй уже представлял, как запихивает в мешок всех четырех, а потом велит племянничку передать кому надо. Сказать чешуйчатой уродине, что тупые животные прогрызли мешок и убежали в лес, а алхимики на теневом рынке наверняка отвалят за них кучу звонких монет.

Жербон аж вспотел, мысленно уже торгуясь и подсчитывая барыши.

– Нет! Это не животные, это махмыры. Хранители душ. Их нельзя отделять от того, кого они избрали. – Леми-эр пристально разглядывала толстяка в погонах, словно читала его мысли.

Капитан, струхнув, пытался вспомнить, что слышал об этой редкой, но иногда появляющейся в их мире расе, и вроде там про чтение этими попаданцами мыслей ничего не было.

«Если бы могли, то не попадались бы тем предприимчивым живодерам, что разбирали их на ингредиенты для фанатиков-экспериментаторов», – решил он, придавая своей толстой морде максимально невозмутимый вид и поедая глазами задумавшееся высокое командование.

Касандра же очень жалела, что отец уже улетел, как только проследил, что дамы семейства Хордингтон отбыли на найденном для них наемном экипаже восвояси. Перед отлетом он еще успел с глазу на глаз перекинуться парой слов с Иерром и Горностайчиком, что-то мимоходом сказал Феликсу Маерши и что-то достаточно долго обсуждал с Кейтсой и Бертом, один раз незаметно кивнув на противного интенданта.

«Можно было бы отдать ему этих чудиков. У нас дома они точно были бы в безопасности».

Кася почесала теплые лиловые чешуйки сидящего на ее плече моргающего шарика.

Откровенно говоря, генерал-майор Фондерт сам не знал, что делать в этом случае. Старый служака всегда подчинялся уставу и был немало озадачен. Если выйти из ситуации с драконами было просто, то эти непонятные зверюги завели его в тупик.

– Разрешите обратиться, господин генерал-майор, – прозвучал голос капитана Горностайчика, отвлекая Фондерта от размышлений. – Может, это вовсе не звери. Девушка же вот говорит, что не они.

– Ну, если не животные, то могут остаться, – с облегчением кивнул Дрейн, одобрительно посмотрев на молодого двуликого.

– Что значит «не животные»⁈ Явно же живые и совсем не разумные существа! – Жербон с трудом сдерживал себя. Прибыль опять утекала сквозь пальцы. – Пусть сначала она докажет, что это не зверье.

Он невежливо ткнул толстым пальцем в сторону леми-эр и злобно зыркнул на разглядывающего девушку Климента.

– Это просто, – чуть насмешливо улыбнулась на раздражение пузана в погонах Иитеа. – Махмырам не нужна еда и сон, только тот, к кому они привязались.

– Ага! – не желая сдаваться, перебил ее капитан. – Значит, вон тот ничейный и может быть опасен. Вдруг ко мне привяжется? А я не желаю иметь дело с непонятно какой пакостью.

– Сам ты пакость, – услышав такое о лапочках махмырах, сердито буркнула себе под нос Кася. – Противный Жабон.

Ее по плечу легонько погладила маленькая когтистая ладошка Кейтсы, мимоходом почесав спинку чешуйчатого глазастика.

– Тихо, девочка, все идет как должно. У всех своя судьба и свой путь.

Двуликая знала об этом, как никто другой. Ей много пришлось пережить, пока она не обрела свое счастье, семью и друзей.

– Ну, этого точно можете не опасаться. – Леми-эр сверкнула глазами. – Могу даже написать официальную расписку, что ни один махмыр никогда не признает вас. Вы ведь любите бумаги? Махмыр пойдет только к тому, кто будет готов и будет близок мне. Вам это не грозит.

Сайледин побагровел и надулся, больше не найдя аргументов, тем более начальство потребовало продемонстрировать, куда он планирует заселить необычное пополнение личного состава.

Остальным предложили разойтись, но курсанты и офицеры, нарушив строй, не спешили восвояси. В кои-то веки в корпусе драконьих летунов все шло не по плану.

Разбившиеся на компании мужчины, косясь на командование и чужаков, негромко, но весьма эмоционально обсуждали происходящее.

Интендант, слегка мандражируя и припоминая не только воинский устав, но и правила корпуса, вел всех к небольшому одноэтажному зданию с плоской крышей, напоминающему перевернутую коробку.

На самом деле домиков для так называемых гостей на территории корпуса было два. Тот, что Жербон скрепя сердце отвел согласно приказу наглым девкам и их свите, и еще один, в который допускалось только очень высокое начальство, реши оно задержаться на несколько дней. Второе здание было двухэтажным, с миниатюрными террасами и хорошо обставленными комнатами, и толстяк собирался биться насмерть, если вдруг на него вознамерятся покуситься.

Хотя надо признаться, и в отведенном дамам доме он немало похозяйничал, сведя обстановку к минимуму. В комнатах девушек остались только самые необходимые предметы интерьера. Лишь в комнате для Кейтсы Сайледин, немного поразмыслив, не стал снимать со стены висевший там морской пейзаж и даже оставил на полу ковер. При этом рассуждая про себя, что так-то она графская дочь и куратор, а значит, ее комната приравнивается к комнате младшего офицерского состава.

Насчет того, что мейсса Мохнатая прибыла с мужем и надо расселить еще трех двуликих, он заморачиваться не стал.

«Велено было устроить мамзелей отдельно. Ну вот. Устроил. Эти по обмену – в казарму к старшему курсу, а верзилу подселю к Горностайчику. Пусть немного ужмется, подхалим полковничий», – расчетливо, с ноткой мстительности размышлял интендант.

– Э-э-эм… мне помнится, тут было побольше мебели. – Генерал-майор рассматривал весьма спартанскую обстановку.

Узкую кровать, застеленную выцветшим голубым шерстяным одеялом, по приказу Жербона специально принесли со склада. Ее украшала плоская, как блин, подушка в холщевой застиранной наволочке с символом корпуса на уголке. У окна стоял небольшой письменный стол в компании табурета, а у двери сиротливо притулилась напольная вешалка, к ножке которой, словно побитая собачка, жалась крошечная полка для обуви.

На контрасте с этим дорогой наборный паркет из светлого дерева и нежно-зеленые обои с золотистым ажурным рисунком выглядели более чем странно. При всем желании ободрать их капитан Сайледин не мог, зато шторы нашел на складе такие, что, разворачивая их и чихая от пыли, радовался как ребенок. Тяжелые, бархатные, кроваво-красные, закупленные по случаю за гроши. Он так и не смог найти им применение. Уж очень отвратно эта красота смотрелась в любом помещении, а курсантам он такое богатство повесить не рискнул. Все же периодически приезжающие проверочные комиссии вряд ли оценили бы по достоинству такое обновление интерьера.

Зато, размещая их тут, Жербон, злорадствуя в душе, даже придумал подходящее оправдание. Он уже представлял, как мерзавки будут испытывать огромные мучения, чистя их от пыли, которая вылуплялась из каждого сантиметра на редкость отвратительной ткани и разлеталась вокруг от малейшего шевеления.

«А порядочек-то регламентирован уставом! Ух, они у меня из нарядов в драконятнике за вечный бардак не вылезут».

С удовольствием любуясь делом рук своих, он даже не расслышал вопроса полковника, который был задан звенящим от негодования голосом:

– Капитан Сайледин! Что все это значит? Потрудитесь объяснить!

– Виноват, господин полковник! А что не так? – Жербон преданно выпучил кристально чистый и честный взор на непосредственное командование. – Привел в порядок согласно уставу и правилам проживания курсантов в корпусе драконьих летунов. А если вы по поводу штор, так все же мамзели жить будут, пусть немного красоты для них останется.

Он льстиво улыбнулся, пакостно хихикая в душе. Против устава никто ничего сделать не сможет, это он знал точно. А там четко регламентировалось, что условия, предоставляемые для учебы и проживания всем курсантам, должны быть равные. По приказу скидку на женский пол сделать он мог и, кстати, рассчитывал получить этот приказ в письменном виде со всеми полагающимися печатями и подписями, а вот остальное должно быть как у всех.

– М-м-м… хорошо. – Фондерт, поморщившись на алый бархат, вынужден был согласиться с прохиндеистым интендантом. – А почему все такое… э… не новое?

– Так ведь внезапно же, господин генерал-майор. Все целое, чистое! Лучшее, что осталось на складе, принес. У нас же подотчетно все. Согласно актам! – Толстяк потел, отбрехиваясь, и находящиеся рядом двуликие морщились.

Кейтса ощущала ложь этого неприятного человека, но, только появившись в корпусе, обвинить бездоказательно второе после полковника лицо в командовании?

Нет, мантикора была не столь порывиста, а еще как ведьма ощущала легкий, почти незаметный, гнилостный душок. Что-то было нечисто с этим пузаном в погонах, и Кейтса приняла решение затаиться и выяснить.

Ее вторая ипостась хищника терпеливо залегла в засаде, следя за намеченной целью и ожидая подходящего случая.

– Думаю, денег, которые выделил его сиятельство конкретно на обучение этих мисель, достаточно, чтобы закупить новые одеяла и прочее, – хмыкнула она, осветив побагровевшего интенданта желтыми фонариками вспыхнувших глаз. – И форму новую с учетом пола. Вы же с этим справитесь?

В голосе двуликой скользнула легкая насмешка.

– Я⁈ Я уже двадцать с лишним лет занимаю этот пост, и ни одна ревизия, комиссия и прочие не подкопались. – Возмущенный до глубины души претензией этой блохастой графской байстрючки капитан сорвался на фальцет. – Завтра же займусь, но поставщики у нас аккредитованные, и организовать внеочередную поставку займет несколько дней. Одних бумаг потребуется целая куча.

– Бумаг… ага… – Кейтса задумалась, а потом развернулась к Фондерту и Хордингтону: – Мьесты, не будет ли нарушением устава, если я, скажем, принесу из дома и буду применять здесь для улучшения быта всего одну вещь? При этом формально любая проверка или случайно заглянувший курсант ничего не поймут. Все это будет так, как вы видите. То есть равенство по уставу будет соблюдено, а девочкам станет гораздо удобнее.

– Ну если равенство соблюдено… – Фондерт кивнул, ухмыляясь в усы.

– Одну вещь? Одну⁈ – Жербон не очень представлял, что задумала эта обманчиво беззащитная на вид барышня, но подвох чуял. Хотя, неплохо разбираясь в артефактах, считал, что ничто не сделает из этого убожества военного образца удобное жилище.

– Полковник, думаю, мы с вами можем разрешить куратору обустроить своих подопечных с чуть большим комфортом не в ущерб другим курсантам? Не правда ли? – Командующий эскадрильей переглянулся с командиром корпуса.

– Думаю, можем и должны, господин генерал-майор. – Иерр очень надеялся, что двуликая сумеет поставить на место зарвавшегося толстяка.

А еще мужчина чувствовал себя так, будто проснулся от тяжелого сна. Те препараты, которыми напичкали его контрабандисты, обостряли чувства, видимо в расчете на более качественные мучения жертвы. Сейчас Хордингтон вдруг остро осознал, что когда-то, увлекшись патрулированием, драконами и прочим, упустил из виду отношение к нему матери и воспитание уже выросших сестер. Он просто выделял им деньги по первой просьбе, хотя сейчас даже не просьбе, а требованию. В корпусе же, больше заботясь о качестве обучения и подготовке драконов, тоже манкировал обязанностями, переложив все организационные вопросы на капитана Сайледина.

«Похоже, зря…»

Анализируя свои ощущения, Иерр смотрел, как получившая разрешение Фондерта мантикора достает из кармана тускло светящийся коричневый шарик размером с грецкий орех и, весело оскалившись, с размаху кидает его на пол прямо под ноги отшатнувшегося Жербона.